Высоцкий моя клятва стих


Первый стих В.Высоцкого был посвящен И.В.Сталину: matveychev_oleg — LiveJournal

Первое стихотворение Владимира Высоцкого, написанное им в 1953 году, посвящено было И.В. Сталину

Вокруг имени знаменитого по­эта В. Высоцкого ходило много слухов и легенд, потому что зри­телям и слушателям было труд­но поверить, что сам он никогда не воевал, не летал в космос, не был шахтером, не сидел в тюрь­ме, - ведь все, о чем бы он ни пел, было так убедительно, как будто автор все это пережил сам.

Великую Отечественную войну Вы­соцкий пережил еще ребенком в возрасте 3-6 лет и много запомнил о событиях это­го времени из рассказов отца и его дру­зей. Для него война и вдохновитель По­беды в ней Сталин – это время, которое ярче всего проявляет характер советско­го народа и руководящую волю его вождя.

Как только ушел Сталин из жизни, Вы­соцкий написал песню о нем. Создал ее своим сердцем, всей своей совестью. Так родилось стихотворение «Моя клятва»:

Опоясана трауром лент,
Погрузилась в молчанье Москва,
Глубока её скорбь о вожде,
Сердце болью сжимает тоска.
Я иду средь потока людей,
Горе сердце сковало моё,
Я иду, чтоб взглянуть поскорей
На вождя дорогого чело...


Жжёт глаза мои страшный огонь,
И не верю я чёрной беде,
Давит грудь несмолкаемый стон,
Плачет сердце о мудром вожде.
Разливается траурный марш,
Стонут скрипки и стонут сердца,
Я у гроба клянусь не забыть
Дорогого вождя и отца.
Я клянусь: буду в ногу идти
С дружной, крепкой и братской се­мьёй,
Буду светлое знамя нести,
Что вручил ты нам, Сталин родной.

В эти скорбно-тяжёлые дни
Поклянусь у могилы твоей
Не щадить молодых своих сил
Для великой Отчизны моей.
Имя Сталин в веках будет жить,
Будет реять оно над землёй,
Имя Сталин нам будет светить
Вечным солнцем и вечной звездой

Только 8 марта 1953 года восьми­классник Володя Высоцкий, пройдя мимо гроба с телом покойного И.В. Сталина, вернулся домой и написал стихотворе­ние «Моя клятва». Сохранилось оно бла­годаря тому, что мама Володи Нина Мак­симовна напечатала его в стенгазете учреждения, где она работала.
Через много лет вспоминал друг Вы­соцкого В. Акимов:

«Особой доблестью среди ребят считалось пройти в Колонный зал. Мы с Володей были дважды – через все оце­пления, где прося, где хитря; по крышам, по чердакам, пожарным лестницам; чу­жим квартирам, выходившим чёрными ходами на другие улицы или в проходные дворы; под грузовиками; под животами лошадей; опять вверх-вниз, выкручива­ясь из разнообразнейших неприятно­стей, пробирались, пробирались, проле­зали, пробегали, ныряли, прыгали, про­ползали. Так и попрощались с вождём».

Стихотворение впервые опубликовано в 1-м томе пятитомного собрания сочинений Высоцкого (Тула, 1993 г.). Оно состоит из семи строф, причём публикатор С.Жильцов указывает, что текст печатается по авторизованной машинописи.

Более никакой информации Жильцов не даёт, а жаль. Известно ведь, что тексты свои Высоцкий практически никогда не перепечатывал даже в зрелые годы, не говоря уже о стихах, написанных в школе. То, что "Моя клятва" оказалась напечатанной, может, на мой взгляд, свидетельствовать только об одном, – стихотворение предназначалось для публикации. Разумеется, может оказаться, что оно вышло всего лишь в школьной стенной газете, но нельзя исключить и публикацию в периодической печати (в те дни подобных стихов печаталось очень много в самых разных изданиях).

При жизни о Высоцком (он умер в 1980 году) писали мало, но теперь крити­ки вспоминают: «Когда он пел или играл, всегда казалось, что идет какой-то бой. В этом голосе можно было расслышать лязг металла, скрежет тормозов, торже­ственный трубный звук и предсмертный стон – все в этом бою звучит вокруг чело­века и внутри его. Эта сверхнапряженная, непрекращающаяся работа над собой и была главной тайной Высоцкого».

За 20 лет одних только песен Высоц­кий написал более шестисот. В одной из них есть пророческие слова:

Чуть помедленнее кони, чуть помед­леннее!
Умоляю вас, вскачь не лететь!
Но что-то кони мне достались приве­редливые.
Коль дожить не успел, так хотя бы до­петь!

Страдание за людей, так же, как когда- то за вождя Сталина, было главным в его творчестве. Именно страданием и напол­нено раннее, очень личное стихотворе­ние Высоцкого «Моя клятва».

Владимир ГУСЕВ

matveychev-oleg.livejournal.com

Сталин и Высоцкий: давайте подведем итоги.

Уже не первый год по Сети гуляет эта картинка. Автор ее пытается сделать из Владимира Высоцкого эдакого сталиниста. Ну как же, не может всенародно любимый бард не любить, почитаемого большей частью народа вождя. И пользователи Интернета с удовольствием делятся этой картинкой в своих блогах: "Вот Высоцкий написал ТАК, а вот ТЫ ожидал иного?!"

В общем то иного автор этой заметки не ожидал, поскольку хорошо знаком с творчеством В. Высоцкого. Более того, он считает что свое первое стихотворение школьник Володя написал совершенно искренне.

Друг Высоцкого В. Акимов вспоминает о тех днях: "Особой доблестью среди ребят считалось пройти в Колонный зал. Мы с Володей были дважды – через все оцепления, где прося, где хитря; по крышам, по чердакам, пожарным лестницам; чужим квартирам, выходившими чёрными ходами на другие улицы или в проходные дворы; под грузовиками; под животами лошадей; опять вверх-вниз, выкручиваясь из разнообразнейших неприятностей, пробирались, пролезали, пробегали, ныряли, прыгали, проползали. Так и попрощались с вождём"

Вероятно от впечатления прощания с вождем у Володи Высоцкого родилось это стихотворение:

Моя клятва

Опоясана трауром лент,
Погрузилась в молчанье Москва,
Глубока её скорбь о вожде,
Сердце болью сжимает тоска.

Я иду средь потока людей,
Горе сердце сковало моё,
Я иду, чтоб взглянуть поскорей
На вождя дорогого чело...

Жжёт глаза мои страшный огонь,
И не верю я чёрной беде,
Давит грудь несмолкаемый стон,
Плачет сердце о мудром вожде.

Разливается траурный марш,
Стонут скрипки и стонут сердца,
Я у гроба клянусь не забыть
Дорогого вождя и отца.

Я клянусь: буду в ногу идти
С дружной, крепкой и братской семьёй,
Буду светлое знамя нести,
Что вручил ты нам, Сталин родной.

В эти скорбно-тяжёлые дни
Поклянусь у могилы твоей
Не щадить молодых своих сил
Для великой Отчизны моей.

Имя Сталин в веках будет жить,
Будет реять оно над землёй,
Имя Сталин нам будет светить
Вечным солнцем и вечной звездой.

1953

Говорят, что это стихотворение напечатали даже в какой-то газете, но точной информации на этот счет нет. Оно даже включено в собрание сочинений В. Высоцкого, хотя мне всегда было любопытно: а включил бы его автор при жизни.

Но время шло, и восторженная любовь к "отцу народов" сменилась на чувство прямо противоположные. Биографы Высоцкого считают, что вот он, дескать, вырос и узнал "страшную правду". А как на мой взгляд, то все гораздо проще: будущий бард рос в определенных кругах московской интеллигенции, где Сталина ненавидели лютой ненавистью даже те, которых обошли репрессии 37 года.

Очевидно это наложило свой отпечаток на мировоззрении поэта. И стали рождаться совсем другие стихи.

К примеру, в стихотворении  "Банька по белому", где есть такие строки:

......................................

Сколько веры и лесу повалено,
Сколь изведано горя и трасс!
А на левой груди - профиль Сталина,
А на правой - Маринка анфас.
 ..............................
Вспоминаю, как утречком раненько
Брату крикнуть успел: "Пособи!" -
И меня два красивых охранника
Повезли из Сибири в Сибирь.

А потом на карьере ли, в топи ли,
Наглотавшись слезы и сырца,
Ближе к сердцу кололи мы профили,
Чтоб он слышал как рвутся сердца.
......................................

В песне не совсем ясно (вернее совсем не ясно) за какие грехи сидел герой песни, но, по разговорам, наколки с Лениным и Сталиным делали себе уголовники-рецидивисты. Среди них жила легенда, что если приговорят к расстрелу, то чекисты не будут стрелять в своих вождей.

Есть еще менее известная песня про депортированных  чеченцев, которая заканчивается такими строками:

А те, кто нас на подвиги подбили,
Давно лежат и корчатся в гробу, -
Их всех свезли туда в автомобиле,
А самый главный - вылетел в трубу

Кто этот "самый главный", думаю, нетрудно догадаться....

Не брезговал Владимир Семенович и "костюмчиками с чужого плеча".  Песня Юза Алешковского "Товарищ Сталин" столь часто звучала в исполнении Высоцкого, что ему приписывают авторство. Все наверное слышали:

Товарищ Сталин, вы большой ученый,
В языкознанье знаете вы толк,
А я простой советский заключенный,
И мне товарищ серый брянский волк.

И так далее....

Правда, ныне здравствующий в США, Юз Алешковский не был ни марксистом, ни "левым уклонистом", а получил при Сталине свои четыре года за уголовное преступление....


Рассказывают, что Высоцкому с Мариной Влади довелось присутствовать на одном празднике в Грузии. Было много народа, много вина, много тостов. Высоцкого очень хорошо там знали. Когда прозвучал тост: за товарища. Сталина, Высоцкий демонстративно вылил свой бокал.

Мне правда эта байка кажется не вполне достоверной: вряд ли Высоцкий решился бы на такую выходку в Грузии. Гораздо ближе к истине рассказ Марины Влади из книги "Прерванный полет":


Пир продолжается. В зале шумно и весело. Вдруг один из гостей громко
спрашивает:

- Забудем ли мы выпить за нашего великого Сталина?

За столом воцаряется нехорошая тишина. Грузинская интеллигенция жестоко пострадала при Сталине, и, если некоторые люди относятся к нему с ностальгическим восхищением, хозяин дома, как и мы сами, считает его самым настоящим преступником.

Я беру тебя за руку и тихо прошу не устраивать скандала. Ты побледнел и белыми от ярости глазами смотришь на того человека. Хозяин торжественно берет рог из рук гостя и медленно его выпивает. И сильный мужской голос вдруг прорезает тишину, и за ним вступает стройный хор. Пением, точным и редкостным многоголосьем эти люди отвечают на упоминание о проклятых годах: голоса сливаются в звучную и страстную музыку, утверждая презрение к тирану, гармония мелодии отражает гармонию мыслей. Благодаря врожденному такту этих людей случайному гостю не удалось испортить нам праздник, и мы все еще сидим за столом, когда во дворе начинает петь петух.

Правда, мне кажется, поголовная ненависть к "тирану" и "проклятым временам" в Грузии это фантазии воспаленного антисоветизмом воображения жены поэта, ну да ладно....

Кстати, сам Высоцкий тоже отметил песней этот эпизод:

...........................

Пусть много говорил белиберды
Наш тамада - вы тамаду не троньте, -
За Родину был тост алаверды,
За Сталина, - я думал - я на фронте.

И вот уж за столом никто не ест
И тамада над всем царит шерифом, -
Как будто бы двадцатый с чем-то съезд
Другой - двадцатый - объявляет мифом.

Пил тамада за город, за аул
И всех подряд хвалил с остервененьем, -
При этом он ни разу не икнул -
И я к нему проникся уваженьем.

Правда, был у тамады
Длинный тост алаверды
За него - вождя народов,
И за все его труды.

Мне тамада сказал, что я - родной,
Что если плохо мне - ему не спится, -
Потом спросил меня: "Ты кто такой?"
А я сказал: "Бандит и кровопийца".

..................................

И  еще один заключительный  штрих к теме "Высоцкий и Сталин":

Известный польский актёр Д. Ольбрыхский, хорошо знавший Высоцкого, в одной из своих книг припоминает любопытный эпизод. Однажды Высоцкий вёз его и других польских актёров по Подмосковью. Путь пролегал мимо дачи Сталина. "Тут сдох Сталин", – сказал Володя. – "На этой даче умер Сталин", – перевёл я. – "Ты переводи как следует! – взорвался Высоцкий. – Я сказал: сдох!"

Думается, комментарии излишни....

P.S. Автор ни в коей мере не желал очернить замечательного актера и барда Владимира Семеновича Высоцкого, написавшего немало замечательных песен, в частности и о Великой Отечественной войне. Автору просто не нравятся попытки некоторых патриотов сделать из Высоцкого эдакого сталиниста. Автор даже не обвиняет в антисталинизме самого поэта. Просто друзья, ставшие впоследствии известными либералами-антисоветчиками и жена-иностранка, которая считается русской, а на самом деле антисоветчица-русофобка, оказали свое влияние. В результате получилось то, что получилось.

stalinism.ru

Ящик пандоры – Первый стих В.Высоцкого был посвящен И.В.Сталину

Первое стихотворение Владимира Высоцкого, написанное им в 1953 году, посвящено было И.В. Сталину

Вокруг имени знаменитого по­эта В. Высоцкого ходило много слухов и легенд, потому что зри­телям и слушателям было труд­но поверить, что сам он никогда не воевал, не летал в космос, не был шахтером, не сидел в тюрь­ме, – ведь все, о чем бы он ни пел, было так убедительно, как будто автор все это пережил сам.

Великую Отечественную войну Вы­соцкий пережил еще ребенком в возрасте 3-6 лет и много запомнил о событиях это­го времени из рассказов отца и его дру­зей. Для него война и вдохновитель По­беды в ней Сталин – это время, которое ярче всего проявляет характер советско­го народа и руководящую волю его вождя.

Как только ушел Сталин из жизни, Вы­соцкий написал песню о нем. Создал ее своим сердцем, всей своей совестью. Так родилось стихотворение «Моя клятва»:

Опоясана трауром лент,
Погрузилась в молчанье Москва,
Глубока её скорбь о вожде,
Сердце болью сжимает тоска.
Я иду средь потока людей,
Горе сердце сковало моё,
Я иду, чтоб взглянуть поскорей
На вождя дорогого чело…


Жжёт глаза мои страшный огонь,
И не верю я чёрной беде,
Давит грудь несмолкаемый стон,
Плачет сердце о мудром вожде.
Разливается траурный марш,
Стонут скрипки и стонут сердца,
Я у гроба клянусь не забыть
Дорогого вождя и отца.
Я клянусь: буду в ногу идти
С дружной, крепкой и братской се­мьёй,
Буду светлое знамя нести,
Что вручил ты нам, Сталин родной.

В эти скорбно-тяжёлые дни
Поклянусь у могилы твоей
Не щадить молодых своих сил
Для великой Отчизны моей.
Имя Сталин в веках будет жить,
Будет реять оно над землёй,
Имя Сталин нам будет светить
Вечным солнцем и вечной звездой

Только 8 марта 1953 года восьми­классник Володя Высоцкий, пройдя мимо гроба с телом покойного И.В. Сталина, вернулся домой и написал стихотворе­ние «Моя клятва». Сохранилось оно бла­годаря тому, что мама Володи Нина Мак­симовна напечатала его в стенгазете учреждения, где она работала.
Через много лет вспоминал друг Вы­соцкого В. Акимов:

«Особой доблестью среди ребят считалось пройти в Колонный зал. Мы с Володей были дважды – через все оце­пления, где прося, где хитря; по крышам, по чердакам, пожарным лестницам; чу­жим квартирам, выходившим чёрными ходами на другие улицы или в проходные дворы; под грузовиками; под животами лошадей; опять вверх-вниз, выкручива­ясь из разнообразнейших неприятно­стей, пробирались, пробирались, проле­зали, пробегали, ныряли, прыгали, про­ползали. Так и попрощались с вождём».

Стихотворение впервые опубликовано в 1-м томе пятитомного собрания сочинений Высоцкого (Тула, 1993 г.). Оно состоит из семи строф, причём публикатор С.Жильцов указывает, что текст печатается по авторизованной машинописи.

Более никакой информации Жильцов не даёт, а жаль. Известно ведь, что тексты свои Высоцкий практически никогда не перепечатывал даже в зрелые годы, не говоря уже о стихах, написанных в школе. То, что "Моя клятва" оказалась напечатанной, может, на мой взгляд, свидетельствовать только об одном, – стихотворение предназначалось для публикации. Разумеется, может оказаться, что оно вышло всего лишь в школьной стенной газете, но нельзя исключить и публикацию в периодической печати (в те дни подобных стихов печаталось очень много в самых разных изданиях).

При жизни о Высоцком (он умер в 1980 году) писали мало, но теперь крити­ки вспоминают: «Когда он пел или играл, всегда казалось, что идет какой-то бой. В этом голосе можно было расслышать лязг металла, скрежет тормозов, торже­ственный трубный звук и предсмертный стон – все в этом бою звучит вокруг чело­века и внутри его. Эта сверхнапряженная, непрекращающаяся работа над собой и была главной тайной Высоцкого».

За 20 лет одних только песен Высоц­кий написал более шестисот. В одной из них есть пророческие слова:

Чуть помедленнее кони, чуть помед­леннее!
Умоляю вас, вскачь не лететь!
Но что-то кони мне достались приве­редливые.
Коль дожить не успел, так хотя бы до­петь!

Страдание за людей, так же, как когда- то за вождя Сталина, было главным в его творчестве. Именно страданием и напол­нено раннее, очень личное стихотворе­ние Высоцкого «Моя клятва».

Владимир ГУСЕВ

Источник: matveychev-oleg.livejournal.com

pandoraopen.ru

Высоцкий. Глава 80. Сталин — Блоги — Эхо Москвы, 14.10.2017

Я исписал почти что полтетради…
Жизнь — тонкая тетрадь, в ней мало дней.
Видал чеченов я в Целинограде —
Они, как прежде, не едят свиней.

Костер, зажженный от последней спички,
Я кровью заливал своей и мне хотелось выть, —
И кровь шла — как из бочки без затычки,
Я не умел ее остановить…

Владимир Высоцкий (из черновиков, 1977 год)


Канада, 1976 год. Фото Эль Брендис Пери

Автор текста: Антон Орехъ:

Моя клятва:


Похороны Сталина. 9 марта 1953 года

Это первое стихотворение Владимира Высоцкого о Сталине.
Первое и последнее. И вообще никогда в своей жизни Владимир Семенович подобной глупости больше не писал. Годы спустя у него будут совсем другие стихи.

Стихотворение «Моя клятва» вообще считается самым первым известным нам стихотворением Высоцкого.
Его очень любят цитировать сталинисты: Вот ведь! Сам Высоцкий как Сталина чтил! Какие слова ему посвятил!

Либеральная интеллигенция старается об этих строках не вспоминать: это же какой стыд, чтобы сам Высоцкий написал такое.

Не правы ни те, ни другие.
Клятвы Сталину давал не просто Высоцкий, а 15-летний мальчик, учившийся в восьмом классе. Мальчик, который рос в строгой и правильной семье советского офицера, ходил в школу в советской оккупационной зоне в Германии, был октябренком, пионером и комсомольцем и, естественно, не мог относиться к Сталину иначе.


Владимир Высоцкий и Владимир Акимов. Москва, 1953 год

Знания обычного советского школьника о Сталине не выходили за рамки плакатного образа великого вождя и учителя.
В этот образ свято верили даже куда более взрослые и информированные люди. Поэтому оценивать отношение Высоцкого к Сталину по этому стихотворению так же нелепо, как оценивать всерьез нас с вами по тем стихам, которые мы писали в восьмом классе.


Похороны Сталина. 9 марта 1953 года

Но уже в 1963 году 25-летний Высоцкий, выступая во ВГИКе, исполнит песню Юза Алешковского.

Товарищ Сталин:


Томск, гостиница «Сибирь», 30 декабря 1963 года. Фото Владимира Шеметова

Юз Алешковский написал эту песню в 1959 году в разгар хрущевской Оттепели.
И она стала невероятно популярной в молодежной среде и среди интеллигентов.


Юз Алешковский. Фото из архива Игоря Данилова

При этом песня была фактически подпольной.
Сталина разоблачили, осудили, но смеяться, иронизировать над ним все-таки не позволяли. В СССР текст этой песни опубликуют только в 1988 году. И, между прочим, многие считали ее автором именно Высоцкого. А самое раннее известное исполнение этой песни сохранилось в записях дяди Высоцкого Алексея Владимировича.

Но имя Сталина появится и в собственных песнях Высоцкого.
В 1969 году он напишет стихотворение «Теперь я буду сохнуть от тоски», в котором лирический герой присутствует на каком-то кавказском застолье, где тамада произносит тост за Сталина. Там есть и такие слова:
Пусть много говорил белиберды
Наш тамада – вы тамаду не троньте, –
За Родину был тост алаверды,
За Сталина, – я думал – я на фронте.
И вот уж за столом никто не ест
И тамада над всем царит шерифом, –
Как будто бы двадцатый с чем-то съезд
Другой – двадцатый – объявляет мифом.

Полностью этот текст Владимир Семенович никогда не исполнял.
Но записи отдельных куплетов сохранились – как, например, вот это исполнение в гостях у востоковеда Льва Делюсина 30 сентября 1969 года.

«Я скоро буду сохнуть от тоски…»:

Очевидно, что в контексте этой песни «бандит и кровопийца» это фактически Сталин и есть.

Песня, кстати, оказалась в некотором смысле пророческой.
Через полгода Высоцкий женился на Марине Влади, и Зураб Церетели устроил молодоженам настоящее свадебное путешествие в Грузию. Где они фактически сыграли свадьбу еще раз, но уже с кавказским размахом.


Зураб Церетели

И вот посреди этого душевного торжества один из гостей наполнил рог вином и предложит выпить за Сталина.
И надо было видеть Высоцкого, который даже побледнел от ярости. И его реакция стала понятна всем вокруг. Говорили даже, что он разбил бокал, не желая пить за тирана. Но бокал он разбил случайно и в другой момент застолья. А ту неловкую ситуацию сгладили другие гости, хором запевшие грузинскую песню.

Это был 1970 год, и тогда Высоцкий уже многое знал о сталинском времени, хотя ему еще предстояло встретиться со многими советским диссидентами и эмигрантами, которых он потом встретит во время своих поездок за границу.

А в 1973 году он познакомится с Вадимом Тумановым, и после долгих разговоров с другом никаких сомнений у Высоцкого уже не останется.
Именно дома у Туманова была сделана эта запись.

Летела жизнь:


Фрагмент белового автографа песни «Я сам с Ростова…» — РГАЛИ, фонд 3004, оп.1, ед.хр.96, л.1

«А Самый Главный – вылетел в трубу».
Гений танца Махмуд Эсамбаев, который сам пережил депортацию чеченцев и ингушей, вспоминал, что Высоцкий исполнял эту песню на стадионе в Грозном, и вы можете представить себе реакцию публики.


Махмуд Эсамбаев

Для чеченцев и ингушей сталинская депортация стала самой большой трагедией в истории.
Погибли более ста тысяч вынужденных переселенцев – каждый пятый! Но при советской власти об этом даже заикнуться не смели публично. А Высоцкий пишет вот такую песню.

Многие знали о трагедиях народов, о миллионах погибших в лагерях ГУЛАГа, об истреблении Сталиным собственного народа в 1937-м, да и в другие кровавые годы.
Только сказать вслух об этом рисковали уже немногие. Хотя многим и тогда было просто все равно. И даже необязательно было называть палачей по именам. Важно было просто не забывать о тех, кто погиб.

1973 год.
Запись Константина Мустафиди:

Шторм («Штормит весь вечер, и пока…»):

И вот за такие песни Высоцкого и записывали в антисоветчики.
И такие песни никогда не позволят записать его в поклонники Сталина.

Я благодарю за помощь в подготовке этой программы Веронику Саркисову и наших друзей из Творческого Объединения «Ракурс» Александра Ковановского, Игоря Рахманова, Александра Петракова, Олега Васина, Николая Исаева, Валерия и Владимира Басиных, Владимира Зайцева.

15-летний Высоцкий написал клятву Сталину.
Через 15 лет он напишет совсем другие слова:
«Ближе к сердцу кололи мы профили,
Чтоб он слышал, как рвутся сердца».

Банька по-белому (аранжировка Константина Казански) (Париж, студия «Polydor», 1976 год):


Фрагмент чернового автографа песни «Истопи ты мне баньку…»


Фрагмент х/ф «Страсти по Владимиру» (режиссер — Марк Розовский, 1990 год)

При подготовке программы использованы:
– фотографии из архивов Сергея Алексеева, Олега Васина и Творческого объединения «Ракурс»;
– фонограммы из архивов Александра Петракова и Валерия Басина.
Копии автографов предоставлены Сергеем Жильцовым.


Америка, 1976 год. Фото Леонида Лубяницкого

Бонус

«У Наполеона Ватерлоо есть хотя б…» / Товарищ Сталин: (неизвестная домашняя запись, 1963 год)
Банька по-белому: (неизвестная домашняя запись, 1968 год)

Творческим объединением «РАКУРС» на протяжении нескольких десятилетий проводится кропотливая работа по поиску, изучению и систематизации документальной кинохроники и видеосъёмок, фотоматериалов и фонограмм, связанных с жизнью и творчеством Владимира Высоцкого.

Уникальные съёмки Владимира Высоцкого, обнаруженные за это время в архивах зарубежных телекомпаний обнародованы в России в 1998 — 2015 годах в документальных фильмах Александра Ковановского, Игоря Рахманова и Олега Васина. Эти работы неоднократно побеждали на фестивалях документального кино в России и Польше, а также были выпущены в виде лицензионных DVD-изданий. Большая часть архивных материалов опубликована на официальном канале «Владимир Высоцкий», где в тематических разделах с ними может ознакомиться любой желающий.

В настоящее время с несколькими телевизионными архивами ведутся переговоры о приобретении и последующем издании обнаруженных в последние годы уникальных съёмок В.С. Высоцкого.

echo.msk.ru

Что Высоцкий пел о Сталине?

Слова и выражения, вырванные из контекста, бывают хуже чем откровенная ложь. Мы с такими примерами сталкиваемся постоянно. И мы хотим, всё знать. И вот подвернулась интересная тема для изучения. Как вы думаете, что говорил Высоцкий о товарище Сталине? А из чего могло складываться его мнение? Во многих статьях можно встретить стихотворение, о вожде которое поэт написал ещё в детстве. По этому произведению, его клишируют как поклонника Сталина. Но если разобраться и поискать в интернете, можно наткнуться на более удивительную информацию о нём и его окружении.

Давайте узнаем, как Владимир Высоцкий относился к Сталину, что пел и что говорил о нём.

Уже не первый год по Сети гуляет эта картинка. Автор ее пытается сделать из Владимира Высоцкого эдакого сталиниста. Ну как же, не может всенародно любимый бард не любить, почитаемого большей частью народа вождя. И пользователи Интернета с удовольствием делятся этой картинкой в своих блогах: «Вот Высоцкий написал ТАК, а вот ТЫ ожидал иного?!»
В общем то, иного автор этой заметки не ожидал, поскольку хорошо знаком с творчеством В. Высоцкого. Более того, он считает что свое первое стихотворение школьник Володя написал совершенно искренне.

8 марта 1953 года восьми­классник Володя Высоцкий, пройдя мимо гроба с телом покойного И.В. Сталина, вернулся домой и написал стихотворение «Моя клятва». Сохранилось оно благодаря тому, что мама Володи Нина Максимовна напечатала его в стенгазете учреждения, где она работала.
Друг Высоцкого В. Акимов вспоминает о тех днях: «Особой доблестью среди ребят считалось пройти в Колонный зал. Мы с Володей были дважды – через все оцепления, где прося, где хитря; по крышам, по чердакам, пожарным лестницам; чужим квартирам, выходившими чёрными ходами на другие улицы или в проходные дворы; под грузовиками; под животами лошадей; опять вверх-вниз, выкручиваясь из разнообразнейших неприятностей, пробирались, пролезали, пробегали, ныряли, прыгали, проползали. Так и попрощались с вождём»

Вероятно от впечатления прощания с вождем у Володи Высоцкого родилось это стихотворение:

Моя клятва

Опоясана трауром лент,
Погрузилась в молчанье Москва,
Глубока её скорбь о вожде,
Сердце болью сжимает тоска.

Я иду средь потока людей,
Горе сердце сковало моё,
Я иду, чтоб взглянуть поскорей
На вождя дорогого чело…

Жжёт глаза мои страшный огонь,
И не верю я чёрной беде,
Давит грудь несмолкаемый стон,
Плачет сердце о мудром вожде.

Разливается траурный марш,
Стонут скрипки и стонут сердца,
Я у гроба клянусь не забыть
Дорогого вождя и отца.

Я клянусь: буду в ногу идти
С дружной, крепкой и братской семьёй,
Буду светлое знамя нести,
Что вручил ты нам, Сталин родной.

В эти скорбно-тяжёлые дни
Поклянусь у могилы твоей
Не щадить молодых своих сил
Для великой Отчизны моей.

Имя Сталин в веках будет жить,
Будет реять оно над землёй,
Имя Сталин нам будет светить
Вечным солнцем и вечной звездой.

Говорят, что это стихотворение напечатали даже в какой-то газете, но точной информации на этот счет нет. Оно даже включено в собрание сочинений В. Высоцкого, хотя мне всегда было любопытно: а включил бы его автор при жизни.

Но время шло, и восторженная любовь к «отцу народов» сменилась на чувство прямо противоположные. Биографы Высоцкого считают, что вот он, дескать, вырос и узнал «страшную правду». А как на мой взгляд, то все гораздо проще: будущий бард рос в определенных кругах московской интеллигенции, где Сталина ненавидели лютой ненавистью даже те, которых обошли репрессии 37 года. Просто это было модно для предателей и ненавистников Родины. Сейчас мы можем увидеть как родину поливают грязью «интеллигенты» живущие за государственные деньги налогоплательщиков. Ситуация не сильно изменилась.
Очевидно это наложило свой отпечаток на мировоззрении поэта. И стали рождаться совсем другие стихи.
К примеру, в стихотворении «Банька по белому», где есть такие строки:
………………………………..
Сколько веры и лесу повалено,
Сколь изведано горя и трасс!
А на левой груди — профиль Сталина,
А на правой — Маринка анфас.
…………………………
Вспоминаю, как утречком раненько
Брату крикнуть успел: «Пособи!» —
И меня два красивых охранника
Повезли из Сибири в Сибирь.

А потом на карьере ли, в топи ли,
Наглотавшись слезы и сырца,
Ближе к сердцу кололи мы профили,
Чтоб он слышал как рвутся сердца.
………………………………..

В песне не совсем ясно (вернее совсем не ясно) за какие грехи сидел герой песни, но, по разговорам, наколки с Лениным и Сталиным делали себе уголовники-рецидивисты. Среди них жила легенда, что если приговорят к расстрелу, то чекисты не будут стрелять в своих вождей.

Есть еще менее известная песня про депортированных чеченцев, которая заканчивается такими строками:

А те, кто нас на подвиги подбили,
Давно лежат и корчатся в гробу, —
Их всех свезли туда в автомобиле,
А самый главный — вылетел в трубу

Кто этот «самый главный», думаю, нетрудно догадаться….

Не брезговал Владимир Семенович и «костюмчиками с чужого плеча». Песня Юза Алешковского «Товарищ Сталин» столь часто звучала в исполнении Высоцкого, что ему приписывают авторство. Все наверное слышали:

Товарищ Сталин, вы большой ученый,
В языкознанье знаете вы толк,
А я простой советский заключенный,
И мне товарищ серый брянский волк.

И так далее….

Правда, ныне здравствующий в США, Юз Алешковский не был ни марксистом, ни «левым уклонистом», а получил при Сталине свои четыре года за уголовное преступление….

Рассказывают, что Высоцкому с Мариной Влади довелось присутствовать на одном празднике в Грузии. Было много народа, много вина, много тостов. Высоцкого очень хорошо там знали. Когда прозвучал тост: за товарища. Сталина, Высоцкий демонстративно вылил свой бокал.

Мне правда эта байка кажется не вполне достоверной: вряд ли Высоцкий решился бы на такую выходку в Грузии. Гораздо ближе к истине рассказ Марины Влади из книги «Прерванный полет»:

Пир продолжается. В зале шумно и весело. Вдруг один из гостей громко
спрашивает:

— Забудем ли мы выпить за нашего великого Сталина?

За столом воцаряется нехорошая тишина. Грузинская интеллигенция жестоко пострадала при Сталине, и, если некоторые люди относятся к нему с ностальгическим восхищением, хозяин дома, как и мы сами, считает его самым настоящим преступником.

Я беру тебя за руку и тихо прошу не устраивать скандала. Ты побледнел и белыми от ярости глазами смотришь на того человека. Хозяин торжественно берет рог из рук гостя и медленно его выпивает. И сильный мужской голос вдруг прорезает тишину, и за ним вступает стройный хор. Пением, точным и редкостным многоголосьем эти люди отвечают на упоминание о проклятых годах: голоса сливаются в звучную и страстную музыку, утверждая презрение к тирану, гармония мелодии отражает гармонию мыслей. Благодаря врожденному такту этих людей случайному гостю не удалось испортить нам праздник, и мы все еще сидим за столом, когда во дворе начинает петь петух.

Правда, мне кажется, поголовная ненависть к «тирану» и «проклятым временам» в Грузии это фантазии воспаленного антисоветизмом воображения жены поэта, ну да ладно….

Кстати, сам Высоцкий тоже отметил песней этот эпизод:

………………………

Пусть много говорил белиберды
Наш тамада — вы тамаду не троньте, —
За Родину был тост алаверды,
За Сталина, — я думал — я на фронте.

И вот уж за столом никто не ест
И тамада над всем царит шерифом, —
Как будто бы двадцатый с чем-то съезд
Другой — двадцатый — объявляет мифом.

Пил тамада за город, за аул
И всех подряд хвалил с остервененьем, —
При этом он ни разу не икнул —
И я к нему проникся уваженьем.

Правда, был у тамады
Длинный тост алаверды
За него — вождя народов,
И за все его труды.

Мне тамада сказал, что я — родной,
Что если плохо мне — ему не спится, —
Потом спросил меня: «Ты кто такой?»
А я сказал: «Бандит и кровопийца».

…………………………….

И еще один заключительный штрих к теме «Высоцкий и Сталин»:

Известный польский актёр Д. Ольбрыхский, хорошо знавший Высоцкого, в одной из своих книг припоминает любопытный эпизод. Однажды Высоцкий вёз его и других польских актёров по Подмосковью. Путь пролегал мимо дачи Сталина. «Тут сдох Сталин», – сказал Володя. – «На этой даче умер Сталин», – перевёл я. – «Ты переводи как следует! – взорвался Высоцкий. – Я сказал: сдох!»
Думается, комментарии излишни….

P.S. Автор ни в коей мере не желал очернить замечательного актера и барда Владимира Семеновича Высоцкого, написавшего немало замечательных песен, в частности и о Великой Отечественной войне. Автору просто не нравятся попытки некоторых патриотов сделать из Высоцкого эдакого сталиниста. Автор даже не обвиняет в антисталинизме самого поэта. Просто друзья, ставшие впоследствии известными либералами-антисоветчиками и жена-иностранка, которая считается русской, а на самом деле антисоветчица-русофобка, оказали свое влияние. В результате получилось то, что получилось.

Источник: stalinism.ru/stikhi-i-pesni-o-staline/stalin-i-vysotskij-davajte-podvedem-itogi.html

Вокруг имени знаменитого поэта В. Высоцкого ходило много слухов и легенд, потому что зрителям и слушателям было трудно поверить, что сам он никогда не воевал, не летал в космос, не был шахтером, не сидел в тюрьме, ведь все, о чем бы он ни пел, было так убедительно, как будто автор все это пережил сам.

Великую Отечественную войну Вы­соцкий пережил еще ребенком в возрасте 3-6 лет и много запомнил о событиях этого времени из рассказов отца и его друзей. Для него война и вдохновитель Победы в ней Сталин – это время, которое ярче всего проявляет характер советско­го народа и руководящую волю его вождя.

Как только ушел Сталин из жизни, Вы­соцкий написал песню о нем. Создал ее своим сердцем, всей своей совестью. Так родилось стихотворение «Моя клятва».

Теперь почитаем что пишут про отношение Высоцкого на «Эхо Москвы»:

Это первое стихотворение Владимира Высоцкого о Сталине. Первое и последнее. И вообще никогда в своей жизни Владимир Семенович подобной глупости больше не писал. Годы спустя у него будут совсем другие стихи.

Стихотворение «Моя клятва» вообще считается самым первым известным нам стихотворением Высоцкого. Его очень любят цитировать сталинисты: Вот ведь! Сам Высоцкий как Сталина чтил! Какие слова ему посвятил!

Либеральная интеллигенция старается об этих строках не вспоминать: это же какой стыд, чтобы сам Высоцкий написал такое.

Не правы ни те, ни другие.

Клятвы Сталину давал не просто Высоцкий, а 15-летний мальчик, учившийся в восьмом классе. Мальчик, который рос в строгой и правильной семье советского офицера, ходил в школу в советской оккупационной зоне в Германии, был октябренком, пионером и комсомольцем и, естественно, не мог относиться к Сталину иначе. Знания обычного советского школьника о Сталине не выходили за рамки плакатного образа великого вождя и учителя.

В этот образ свято верили даже куда более взрослые и информированные люди. Поэтому оценивать отношение Высоцкого к Сталину по этому стихотворению так же нелепо, как оценивать всерьез нас с вами по тем стихам, которые мы писали в восьмом классе.

Но уже в 1963 году 25-летний Высоцкий, выступая во ВГИКе, исполнит песню Юза Алешковского. Юз Алешковский написал эту песню в 1959 году в разгар хрущевской Оттепели. И она стала невероятно популярной в молодежной среде и среди интеллигентов.

При этом песня была фактически подпольной. Сталина разоблачили, осудили, но смеяться, иронизировать над ним все-таки не позволяли. В СССР текст этой песни опубликуют только в 1988 году. И, между прочим, многие считали ее автором именно Высоцкого. А самое раннее известное исполнение этой песни сохранилось в записях дяди Высоцкого Алексея Владимировича.
Но имя Сталина появится и в собственных песнях Высоцкого.

В 1969 году он напишет стихотворение «Теперь я буду сохнуть от тоски», в котором лирический герой присутствует на каком-то кавказском застолье, где тамада произносит тост за Сталина. Там есть и такие слова:

Пусть много говорил белиберды
Наш тамада – вы тамаду не троньте, –
За Родину был тост алаверды,
За Сталина, – я думал – я на фронте.
И вот уж за столом никто не ест
И тамада над всем царит шерифом, –
Как будто бы двадцатый с чем-то съезд
Другой – двадцатый – объявляет мифом.

Полностью этот текст Владимир Семенович никогда не исполнял. Но записи отдельных куплетов сохранились – как, например, вот это исполнение в гостях у востоковеда Льва Делюсина 30 сентября 1969 года.

Очевидно, что в контексте этой песни «бандит и кровопийца» это фактически Сталин и есть. Песня, кстати, оказалась в некотором смысле пророческой. Через полгода Высоцкий женился на Марине Влади, и Зураб Церетели устроил молодоженам настоящее свадебное путешествие в Грузию. Где они фактически сыграли свадьбу еще раз, но уже с кавказским размахом.

И вот посреди этого душевного торжества один из гостей наполнил рог вином и предложит выпить за Сталина. И надо было видеть Высоцкого, который даже побледнел от ярости. И его реакция стала понятна всем вокруг. Говорили даже, что он разбил бокал, не желая пить за тирана. Но бокал он разбил случайно и в другой момент застолья. А ту неловкую ситуацию сгладили другие гости, хором запевшие грузинскую песню.

Это был 1970 год, и тогда Высоцкий уже многое знал о сталинском времени, хотя ему еще предстояло встретиться со многими советским диссидентами и эмигрантами, которых он потом встретит во время своих поездок за границу. А в 1973 году он познакомится с Вадимом Тумановым, и после долгих разговоров с другом никаких сомнений у Высоцкого уже не останется. Именно дома у Туманова была сделана эта запись.

«А Самый Главный – вылетел в трубу». Гений танца Махмуд Эсамбаев, который сам пережил депортацию чеченцев и ингушей, вспоминал, что Высоцкий исполнял эту песню на стадионе в Грозном, и вы можете представить себе реакцию публики.

Для чеченцев и ингушей сталинская депортация стала самой большой трагедией в истории. Погибли более ста тысяч вынужденных переселенцев – каждый пятый! Но при советской власти об этом даже заикнуться не смели публично. А Высоцкий пишет вот такую песню. Многие знали о трагедиях народов, о миллионах погибших в лагерях ГУЛАГа, об истреблении Сталиным собственного народа в 1937-м, да и в другие кровавые годы.

Только сказать вслух об этом рисковали уже немногие. Хотя многим и тогда было просто все равно. И даже необязательно было называть палачей по именам. Важно было просто не забывать о тех, кто погиб.

И вот за такие песни Высоцкого и записывали в антисоветчики. И такие песни никогда не позволят записать его в поклонники Сталина.
15-летний Высоцкий написал клятву Сталину.
Через 15 лет он напишет совсем другие слова:
«Ближе к сердцу кололи мы профили,
Чтоб он слышал, как рвутся сердца».

[источники]
Источник: echo.msk.ru/blog/odin_vv/2070136-echo/

Это копия статьи, находящейся по адресу https://masterokblog.ru/?p=42565.

masterok.livejournal.com

ВЫСОЦКИЙ О СТАЛИНЕ

Вчера Марк Тальберг, скривив словно ожогом рот, написал, что существует некий текстик-стишок, который завтраки выдают за стихи Высоцкого о Сталине.

Спешу обрадовать Марка и публику--эти стихи существуют, и это действительно стихи Владимира Высоцкого. Да, стихи уязвимы для критики. Видно, что писал их совсем неопытный поэт. Многовато пафоса и штампов. Но искренность не вызывает сомнений... Март 1953 года. Володе было 15. А стихи эти его мама Нина Максимовна напечатала в стенгазете учреждения, где она работала... Марк Тальберг, конечно, скажет, что стихи 15-летнего поэта--не в счет. Но некоторые в 15 уже полком командовали. Во всяком случае ясно--на момент смерти Вождя Володя Высоцкий и его семья относились к Иосифу Виссарионовичу очень тепло.

А теперь--текст.

МОЯ КЛЯТВА

Опоясана трауром лент,

Погрузилась в молчанье Москва.

Глубока ее скорбь о вожде,

Сердце болью сжимает тоска.

 

Я иду средь потока людей,

Горе сердце сковало мое.

Я иду, чтоб взглянуть поскорей

На вождя дорогого чело.

 

Жжет глаза мои страшный огонь,

И не верю я черной беде.

Давит грудь несмолкающий стон,

Плачет сердце о мудром вожде.

 

Разливается траурный марш,

Стонут скрипки и стонут сердца.

Я у гроба клянусь не забыть

Дорогого вождя и отца.

 

Я клянусь--буду в ногу идти

С дружной, крепкой и братской семьей.

Буду светлое знамя нести,

Что вручил ты нам, Сталин родной.

 

В эти скорбно-тяжелые дни

Поклянусь у могилы твоей

Не щадить молодых моих сил

Для великой Отчизны моей.

 

Имя Сталин в веках будет жить.

Будет реять оно над Землей.

Имя Сталин нам будет светить

Вечным Солнцем и вечной звездой.

Теги события:

НАША ИСТОРИЯ

zavtra.ru

Высоцкий моя клятва — Что В. Высоцкий думал о Сталине? — 3 ответа

Ответ от Нафаня[гуру]
Высоцкий резко отрицательно относился к Сталину, репрессиям, культу личности. Все, кто работал с ним на фильме "Место встречи", вспоминают, что эпизод с мудиром Говорухин придумал специально, что бы Высоцкий хоть раз за фильм одел мундир, тот категорически отказывался. Баньку тут уже вспоминали, можно еще добавить вот эту:
Теперь я буду сохнуть от тоски
И сожалеть, проглатывая слюни,
Что не доел в Батуми шашлыки
И глупо отказался от сулгуни.
Пусть много говорил белиберды
Наш тамада - вы тамаду не троньте, -
За Родину был тост алаверды,
За Сталина, - я думал - я на фронте.
И вот уж за столом никто не ест
И тамада над всем царит шерифом, -
Как будто бы двадцатый с чем-то съезд
Другой - двадцатый - объявляет мифом.
Пил тамада за город, за аул
И всех подряд хвалил с остервененьем, -
При этом он ни разу не икнул -
И я к нему проникся уваженьем.
Правда, был у тамады
Длинный тост алаверды
За него - вождя народов,
И за все его труды.
Мне тамада сказал, что я - родной,
Что если плохо мне - ему не спится, -
Потом спросил меня: "Ты кто такой? "
А я сказал: "Бандит и кровопийца".
В умах царил шашлык и алкоголь, -
Вот кто-то крикнул, что не любит прозы,
Что в море не поваренная соль -
Что в море человеческие слезы.
И вот конец - уже из рога пьют,
Уже едят инжир и мандаринки,
Которые здесь запросто растут,
Точь-точь как те, которые на рынке.
Обхвалены все гости, и пока
Они не окончательно уснули -
Хозяина привычная рука
Толкает вверх бокал "Киндзмараули"...
О как мне жаль, что я и сам такой:
Пусть я молчал, но я ведь пил - не реже, -
Что не могу я моря взять с собой
И захватить все солнце побережья.
--------------
Слушай сказку, сынок,
вместо всех новостей:
про тревожный звонок
и нежданных гостей;
про побег на рывок
и тиски западни.. .
Слушай сказку, сынок,
да смотри не усни.
Коли ты, как твой батя,
и одна с ним статья, -
хоть мы с ней и не братья,
но ведь всё же - родня.
Эта сказка - старьё,
что старье бередить.. .
Ты уснешь под неё -
Я не стану будить.
------
И нас хотя расстрелы не косили,
Но жили мы, поднять не смея глаз, -
Мы тоже дети страшных лет России,
Безвременье вливало водку в нас.
15 - детний подросток написал, и что?

3otveta.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.