Вячеслав богданов стихи


Стихи — Журнальный зал

Опубликовано в журнале Урал, номер 4, 2008

Вячеслав Богданов

(1937—1975)

 

Вячеслав Богданов — один из талантливых уральских поэтов, погибший на взлете своего творчества. Малая Родина — Тамбовщина — напоила его красотой и душевностью, а вторая малая Родина — Урал — дала поэтические крылья. При жизни поэта было издано семь поэтических сборников.

“Вячеслав Богданов принадлежал к тому поколению крестьянских детей, которые с неимоверными усилиями, преодолевая нужду, лишения, безотцовщину, — пишет о нем Станислав Куняев, — не имея опоры на знатных родителей, на семейные традиции, вышли из простонародья и стали в 60-е годы настоящими творцами великой культуры: Н. Рубцов, А. Вампилов, В. Шукшин, В. Белов, В. Распутин, В. Сорокин, А. Передреев, композитор В. Гаврилин — это далеко не полный ряд славных имен, в числе которых имя Вячеслава Богданова занимает достойное место”

В последние годы поэт вновь возвратился своему читателю, его чудесная песнь услышана и принята русским человеком, к его стихам потянулась душа, в последние годы вышли новые издания его стихов. “Двадцать лет молчали, — замечает Петр Проскурин, — и вдруг пророс. Почему? А потому, что он был из сердца народа. Он болел его болью, прочитайте его стихи. Это ведь все боль за Россию, ее будущее”.

Проходят ежегодные Богдановские чтения на Тамбовщине, где открыт музей поэта, названа его именем районная библиотека, ежегодно вручается литературная премия “Светунец”, утверждены две стипендии одаренным школьникам, установлен памятник поэту работы народного художника Н.А. Селиванова. В Челябинске возобновил работу областной поэтический клуб “Светунец” имени Вяч. Богданова, его стихи включены в школьную хрестоматию, в Уральскую антологию и энциклопедию.

 

Светунец

Ходят ветры вечерние кротко.

Гнутся травы от росных колец..

Новый месяц обрамился четко,

— Наполняйся огнем, светунец!

Восходя из росистой низины,

Из простора лугов и полей,

Зачерпни свет серебряно-синий

И обратно на землю пролей!

И замечутся тени в тревоге,

Ослепленные острым огнем,

И никто не собьется с дороги

В неподкупном свеченье твоем.

Слово

Каждый день идут дожди сурово.

Заслезились думы и глаза.

Залегло несказанное слово,

Где с землей сомкнулись небеса.

Слово,

Слово — дальняя жар-птица!..

На каком искать его пути?

И с небес к нему не опуститься,

По земле к нему не подойти…

Погляжу во все концы без страха

И спрошу,

Как самый давний друг:

— Подскажи,

Ты слышишь, славный пахарь,

Подскажи, известный металлург?!

Перед правдой — дело не уроним!

Добывая слово,

Словно честь…

Чтоб его,

Как яблоко в ладони,

В час усталый людям преподнесть.

Желание

В. Сорокину

За какими делами захватит

Час последний в дороге меня?

Я б хотел умереть на закате

На руках догоревшего дня.

Я с рожденья не верю в беспечность.

И за это под шум деревень

Впереди будет — тихая вечность,

Позади — голубеющий день…

Вам на память оставлю заботы,

Я не шел от забот стороной.

И покой на земле заработал —

День последний остался за мной!

И за мной — отшумевшие травы

И железных цехов голоса…

А во мне эту вечную славу

Приютили душа и глаза.

Приютили, взрастили, согрели

Всем, чем мы и горды и сильны…

И вплели в полуночные трели

Соловьиной сквозной тишины.

По дорогам нетореным,

Тряским

Из-под рук моих песня и труд

Далеко уходили,

Как сказки,

И, как сказки, со мною уйдут!..

Родимый дом

Н. Тряпкину

К дверям забитым я зимой приеду,

Замочный ключ до боли сжав в горсти.

И улыбнусь хорошему соседу,

И попрошу мне клещи принести.

Я в дом родной вернусь не блудным гостем!

И, как любовь,

Я ключ к нему сберег.

И под рукой

Застонут длинно гвозди

И упадут, как слезы, на порог…

И тишина мне бросится на плечи,

А голуби забьются под стреху.

Трубу открою в стылой русской печке

И, словно память, пламя разожгу!

Где Бог сидел — снежок набила вьюга.

И, осмотрев на карточках родство, —

Я вместо Бога

Сяду в правый угол,

Огонь в печи приняв за божество!

Дыши высоким пламенем, солома!

Пускай деревня видит наяву,

Как мой поклон —

Дымок над отчим домом —

Всему, чем я страдаю и живу!

Я пришел в эту степь…

Распоясала степь заревую дорогу,

Молодая трава наклонилась немного.

Наклонилась трава,

Словно все еще дремлет,

И корнями взялась за надежную землю.

Далеко,

Широко степь уходит куда-то,

Где бредут облака,

Точно овцы, кудлаты.

Я пришел в эту степь — широте поучиться,

Я пришел в эту степь — росной далью лечиться.

Я лечиться пришел от промашки вчерашней,

Почернела душа,

Как весенняя пашня…

А промашка моя — я врага не осилил,

Неудача моя — неудача России!..

А победа моя — ее кровное дело.

Кровь раба еще в дедовском сердце сгорела…

О, родимая степь, травяное наследство,

И удачи моей неизменное средство!

После встречи с тобой — за победой победа.

Враг мой век не имел степь такую, как эта!

magazines.gorky.media

Вячеслав Богданов

(1937 – 1975)

 

Вячеслав БогдановВячеслав Алексеевич Богданов (1937 – 1975) – один из ярких, талантливых русских поэтов. Родился в деревне Васильевка Мордовского района Тамбовской области, в семье потомственных крестьян. Отец погиб на фронте под Курском в 1942 году. Мать одна растила троих детей. В 1953-м В.А. Богданов обучался в фабрично-заводском училище в Челябинске, где познакомился с В.В. Сорокиным. В 1957-м вместе с ним пришёл в литературное объединение «Металлург», где встретился с поэтами М. Львовым, Л. Татьяничевой, Б. Ручьёвым. Богданов проработал 15 лет на Челябинском металлургическом заводе. Стихи начал писать ещё в школе, первые публикации – в газете «Пионерская правда», затем в 1957 году в газетах «Комсомолец» и «Челябинский рабочий». В 1966-м был участником Кемеровского семинара писателей, организованного ЦК ВЛКСМ и СП России. Семинар вёл В.Д. Фёдоров, который рекомендовал его в члены Союза писателей СССР (принят в 1969-м). Он был литературным наставником Богданова, оказал большое влияние на поэта. В 1972 году окончил Высшие литературные курсы при Литературном институте имени А. М. Горького (семинар А. Межирова). В 1964 году в Южно-Уральском книжном издательстве вышел его первый поэтический сборник «Звон колосьев». Всего он выпустил семь сборников стихов в издательствах Москвы и Челябинска. Стихи и поэмы поэта публиковались в журналах: «Сибирские огни, «Урал», «Уральский следопыт», «Молодая гвардия», «Москва», «Наш современник», «Огонёк»; в различных сборниках и альманахах. Творчество Богданова высоко оценили Л. Татьяничева, С. Наровчатов, Б. А. Ручьёв, В. Ф. Боков и другие. Был членом редколлегии журнала «Урал». С 1965-го и до конца своей жизни руководил литературным» объединением «Металлург». Став уже известным поэтом, Вячеслав Богданов часто приезжал на родную Тамбовщину, принимал активное участие в литературных праздниках. Трагически погиб в Москве 11 июля 1975 года. Похоронен в Челябинске. В 1978-м при Челябинской областной организации Союза писателей СССР был создан поэтический клуб «Светунец» имени Вячеслава Богданова, который работает и ныне. В Челябинске регулярно проводятся поэтические фестивали, посвящённые памяти поэта. С 1997 года на Тамбовщине проводятся Богдановские чтения. Администрация Мордовского района учредила в 1998 году премию «Светунец» имени В. А. Богданова. В Мордово создан музей поэта, установлен его бюст, его имя носит местная библиотека. Тамбовские композиторы О. Егорова, Л. Казанков написали музыку на стихи земляка.

 

О творчестве В. А. Богданова читайте статью Светланы Замлеловой «Дождём умыт и пятернёй причёсан...»

Подборки стихотворений

45ll.net

Вячеслав Богданов. Я в мир прошел творить, а не рыдать...

 

 

 РОДНИКОВЫЙ ГОЛОС ПОЭТА

 

(Воспоминания  о   брате)

 

 

Мне доводилось часто слышать от него, что он – великий русский поэт. Это было не бахвальство, не заносчивость, а душевное стремление к вершине поэзии, здоровая зависть к таланту великих – М. Лермонтова, А. Блока, С. Есенина.

К тому же он был, бесспорно, талантлив. Об этом высказывались известные русские поэты: Василий Федоров, Виктор Боков, Михаил Львов, Николай Тряпкин, Валентин Сорокин и другие.

Некоторые вправе задать вопрос: почему же он в тридцать семь лет не стал очень большим поэтом?

Тяжелые военные годы, потеря отца на фронте, скудные материнские трудодни, наличие в деревне Васильевка только начальной школы не дали возможности ни ему, ни его брату и сестре получить необходимые знания. Но уже в те годы у него проявлялась тяга к поэзии. Его мать, Пелагея Михайловна, рассказывала мне, что он, сидя на русской печке, при кероси­новой лампе сочинял свои первые стихи, некоторые отправлял в газету. В деревне пели его частушки.

Стремление к познаниям, пробуждающаяся поэзия, ранняя самостоя­тельность, большое желание увидеть окружающий мир во всех его красках вынудили Вячеслава оставить родные края. В неполные шестнадцать он уехал на Урал. Здесь приобрел ра­бочую закалку, стал профессиональным рабочим-металлургом.

Без отрыва от производства Вячеслав закончил школу ра­бочей молодежи, одновременно посещал занятия литературного объединения. Упорный труд по­зволил Вячеславу стать в ряд заметных авторов. Он оказался до­стойным преемником уральских маститых поэтов Б. Ручьева, Л. Татьяничевой, М. Львова.

Вячеслав не успокаивался на достигнутом. Его стих креп из года в год, от сборника к сборнику. А главное, он уже в то время нашел стержневую тему своего творчества: «Земную славу хле­боробов // Роднить со славой заводчан!» Названия сборников стихотворений - «Звон колосьев», «Голубой костер, «Гость полей», «Звено», «Перезвон» - говорят о главной теме поэта.

Вячеслав стремится соединить в себе, в эмоциональной жизни героя по­ля и цехи, гул и тишину, пытается сомкнуть в каком-то едином ряду и земляков-сельчан, и заводских друзей.

 

А мы спешим,

А мы уже сошлись!

И кажутся все дали голубыми…

И я -

Звено единства между ними.

 

                               (Поэма «Звено»)

 

Как-то в беседе со мной он говорил, что ему не хватает глубоких знаний в области литературы, философии, политэкономии и других общественных наук. Уже будучи членом Союза писателей СССР, выпустив три поэтических сборника,  поступил на Высшие литературные курсы при Литинституте им. А.М. Горького.

Годы учебы в Москве способствовали его стремительному творческому росту. В это время им на­писано много сильных стихотворений, которые печатались в журналах «Москва», «Молодая  гвардия», «Огонек»,  газетах   «Правда», «Литературная Россия». Была издана книга в издательстве «Советский писатель».

О Богданове заговорили критики и крупные поэты. Чувствовалось – он набирает зрелость, уверенно идет к вершине своей поэзии.

Мне это было особенно приятно, ведь я следил за каждым его произведением, радовался выступлениям в печати, в аудиториях и среди товарищей. При встречах Вячеслав любил читать новые стихи и позволял мне высказываться о них честно. Правда, критику воспринимал болезненно. В то же время с большим удовольствием по моей просьбе рассказывал о природе какого-то стихотворения.

Однажды мы с Вячеславом были в гостях у знаменитого критика Вадима Кожинова. После прослушивания стихов «Дом», «Родимый дом» и других Кожинов заметил, что рядом с ним находится настоящий русский поэт. Отрадно это было слышать, особенно в присутствии других московских поэтов.

Вячеслав, или просто Слава, как называли его мы, родственники, был очень общителен, прост в обращении, знал цену товариществу. У него был настоящий друг, с которым прошли годы юности, возмужания, становления, - ныне известный русский поэт Валентин Сорокин. Люди схожей судьбы: обоих вырастил Челябинский металлургический завод, обоим рабочий класс дал поэтические крылья. Я был свидетелем их встреч и бесед, обсуждений, взаимных требований к настоящей поэзии. Они критически относились друг к другу, при необходимости высказывались открыто, обращая внимание на слабые стороны отдельных стихотворений.

После завершения учебы Вячеслав возвратился на Урал, где возглавил литературное объединение «Металлург», став членом редколлегии журнала «Урал». Его стихи стремительно набирали высоту. Казалось, появился новый Богданов, «чуточку злей, иронично настроенный к самому себе…», - говорил Валентин Сорокин.

На протяжении своего творчества он постоянно поддерживал связь с малой родиной  - Тамбовским краем, с деревней Васильевкой. Ежегодно проводил среди земляков и тамбовских полей свои творческие отпуска. Здесь у него рождались стихи, поэмы. Многие его хорошо знали, он был частым гостем в редакции мордовской районной газеты «Новая жизнь», иногда выступал в районном доме культуры, Оборонинской средней шко­ле, васильевском клубе, на токах и просто среди друзей и знакомых. Обычно приезжал на все лето. Васильевка примечательна тем, что расположена на границе Тамбовской и Липецкой областей. Клуб на­ходится  на территории Липецкой области, а школа (сейчас ее нет) и погост - Тамбовской. Деревня окружена полями и прудами с пескарями.

Во время одного из приездов, до ухода в армию, он влюбился в краси­вую черноволосую Томку. Женился и увез ее в Челябинск. Сама она васильевская, но родители к тому времени жили в Ростове-на-Дону. У него есть строки: «...И в свою двадцатую весну я такую девушку сосватал в городе Ростове-на-Дону».

Привез ее в небольшую коммунальную квартиру, в  одну комнату, но прожили они там недолго. Не выдержала Томка необустроенный быт, а мо­жет быть, не поняла душу поэта. Слава любил Тамару, рассчитался и уехал с ней к теще в Ростов-на-Дону, устроился сварщиком на заводе. Но от Урала и друзей оторваться было тяжело, и он возвратился один обратно в Челябинск. Знаю, что звал жену с собой, но увы… Прожили они вместе два года. Возможно, по-другому сложилась бы у него жизнь и творчество, если бы Тамара была рядом.   У него есть строчки:

 

До свиданья, Томка, -

Незабудка Томка.

Кто же наше счастье,

Дорогая, скомкал?

 

Все могло пойти иначе, если были бы дети, а Слава очень хотел своих детей иметь. Тамара прервала беременность в связи с разводом. Спустя много лет он вновь встретился с ней в Васильевке. В то время еще не был женат и подумывал  восстановить семейную жизнь. Но после нескольких вечеров, проведенных вместе, пришел к выводу, что ничего не получится. Все ушло в прошлое, перегорело, и больше они не виделись.

Затем он встретил в Челябинске Женю, полюбил ее и женился. В  этот период  написал целый цикл стихов о любви. Вместе они жили более восьми лет. Детей от второго брака тоже не было. По этому поводу в поэме «Рождение» он сказал:

 

Ребенок – груз в семье не лишний.

Покоем нежитесь пока…

Но глух покой без ребятишек,

Что колокол

Без языка…

 

Два года учебы на Высших литературных курсах в Москве они провели вместе с Женей у ее сестры в Сокольниках, в старом деревянном доме с садом. Он говорил, что пожил достаточно в общежитии, хотелось обустроенного быта, да и рядом с женой.

Вообще, Слава любил порядок, чистоту, ходил всегда опрятным, выглаженным, как говорится, при галстуке. Любил белые сорочки и черный костюм. Быт у него был, как и у многих, скромный. Вначале общежитие, затем коммуналка, где и жена, и мать, приехавшая из деревни. И лишь после возвращения с учебы ему выделили трехкомнатную квартиру. Он так мечтал о своем рабочем кабинете! И поработал в нем всего лишь три года. За это время написал много прекрасных стихотворений: «Победа», «Ночью», «Деревушка», «Подсолнух» и ряд других. Новые стихи сразу же стремился донести до близких друзей, с горячим задором читал их.

С любовью декламировал стихи Есенина, которого знал почти наизусть. Вообще его отличительная черта: читал стихи по памяти, как говорят, без бумажки. Его разговорную речь сопровождали постоянные шутки, каламбуры. Обращаясь с большой теплотой к своей матери, он в шутку  говорил: «Не грусти, Полина, - у тебя два сына», или лирическое: «Не грусти, моя залетка, никуда не денемся. Пройдет год, пройдет два - все равно сустренемся». И таких каламбуров было много, только, жаль, они нигде не записаны.

Да, этого никто не ожидал: на тридцать восьмом году жизни Вячеслав Богданов скоропостижно скончался – в Москве, в общежитии Литературного института. За  два дня до того, будучи в Челябинске, я с ним долго разговаривал по телефону о жизни, о поэзии. Договорились встретиться в столице, после чего он собирался поехать в Тамбов, где должны были состояться выступления с участием местных поэтов Майи Румянцевой, Ивана Кучина, Семена Милосердова. А затем – в Васильевку… Он говорил: «Бывает так необходимо ве­трами родины вздохнуть». Ехал с отчетом перед земляками, сказать «спа­сибо» своей любимой земле:

 

Ты сумела мне судьбу пророчить.

Я в свои шестнадцать полных лет

Был тобою послан в край рабочий,

И теперь представлен как поэт!

 

Но судьба распорядилась иначе... Он умер с билетом в кармане на тамбовский поезд, в расцвете творческих сил.

Почему он так рано ушел из жизни? Вопрос очень сложный и неодно­значный. И я хотел бы уточнить некоторые детали. Официально причиной смерти называют сердечную недостаточность. Друзья говорят, что его отравили. Некоторые утверждают, что он умер от водки. Где же, правда? Ее сейчас установить трудно. Времени прошло много, свидетелей уже нет в живых. Теперь можно только размышлять.

Перед роковым утром 11 июля 1975 года вечер он провел с писателем из Самары Олегом Осадчим (теперь уже ушедшим от нас) в ЦДЛе. Олег мне го­ворил, что Слава весь вечер пил только пиво, был очень весел. Ночевать поехали к Олегу в общежитие Литературного института. Он был в хорошем настроении,  до 12 ночи на вахте дежурным читал стихи, рассказывал анекдоты, сыпал каламбурами. Затем Олег позвонил жене Евгении и сказал, что со Славой плохо. Женя по каким-то причинам решила не ехать из Сокольников в общежитие. Почему не вызвал Олег «Скорую помощь»? Наверное, не думал о пло­хом исходе...

Утром в 7 часов Олег проснулся и увидел, что Слава уже мертв, – он лежал с кровяным выделением изо рта. Проведя обследование, врач, выйдя на улицу, закурил и, не обра­щая на нас, близких, внимания, с резкой нервозностью сказал: «Отравили парня, сволочи…». Кто отравил, чем отравили? Осталось все это загадкой. Почему не проводилась судмедэкспертиза, почему не было заведено расследование? Не знаю. Я был в тяжелом душевном состоянии, и меня этот вопрос на тот момент не интересовал.

Во время подготовки похорон от Союза писателей СССР приезжал из­вестный поэт Евгений Долматовский. Ему сказали, что Слава отравлен. Но он посоветовал не ворошить эту тему, Славу уже не вернешь и надо сейчас похоронить его нормально. На этом все и закончилось.

Был июль 1975 года, стояла жара. Поступило предложение тело кремировать и похоронить в Москве. Уральцы сказали: «Нет, он наш и будет похоронен в Челябинске». Помню, секретарь Челябинского обкома партии Петр Шарков, друзья Славы настояли на этом решении.

И вот мы – родня, Геннадий Суздалев, Олег Осадчий и другие поэты – повезли Славу на ТУ-154 на его родной Урал. Олег все время подходил ко мне и говорил: «Знаешь, такое ощущение, что все ваши родственники, в том числе и Женя, считают меня виновным в гибели Славы». Я ему ответил: «Не переживай, это не так». Он действительно был очень приличным человеком и хорошим прозаиком.

Нас встретили в аэропорту А. Куницын, И. Картополов, И. Валяев и другие члены литературного объединения. Было предложено гроб отправить в морг. Поэты сказали, что он належался в морге в Москве и будет последние часы находиться во Дворце металлургов – там, где он проводил занятия литературного объединения. Так и сделали, и друзья не уходили от него всю ночь. После похорон выступили на литературном вечере в городском парке культуры и отдыха. Читали стихи, рассказывали о Славе.

Сколько у него было задумок... Говорил, что приступил к поэме о сталеварах, готовил себя к крупной поэме про Красную площадь, где должен был увязать ее историю с историей России, показать мужество и героизм русского народа в годы Гражданской и Великой Отечественной войн. Скоро должна была выйти подборка стихотворений в журнале «Огонек» (она появилась спустя 10 дней после его смерти). Собирался переехать жить и работать в Москву.

«Если бы дала судьба Вячеславу Богданову пожить еще десять-пятнадц­ать лет, он стал бы, несомненно, очень крупным поэтом», - сказал Валентин Сорокин. Очень крупным не успел стать, но стал ярким певцом Урала и земли русской, оставил нам десять поэтических сборников, множество проникновенных стихотворений о родине, любви, труде и природе.

На Урале помнят о нем: в последние годы издано три сборника его стихотворений. Литературный клуб в Челябинске назван по заглавию книги «Светунец». На малой родине, в тамбовском крае, стихи Славы появляются на газетных страницах, в школах и библиотеках проводятся литературные вечера, посвященные его творчеству.

Строки Вячеслава Богданова выдержали испытание временем и ярко звучат  в органной музыке русской поэзии минувшего и настоящего века.

 

Виктор СОШИН

 

 

ОЗЕРО

 

Откипело озеро степное,

Синевой пронизано насквозь,

В берега,

Оплавленные зноем,

Присмирев на время,

Улеглось.

Что его негаданно

                              взъярило?

Не бывает бури

                             без причин!

И какая

Зоревая сила

Вырывала камни из глубин?

Озеро бунтует

                          не впервые,

Раздвигая берега,

Как тьму.

Назвенели воды дождевые

Про свободу-волюшку ему…

Потому металось так мятежно!

Может быть,

Поднявшись на дыбы,

Океан увидело безбрежный

Из своей

Кольцованной судьбы!

Но ему

Из берегов разбитых

В океан прорваться не дано!

И крутые камни,

Как обиду,

Засосало илистое дно.

Все равно при утреннем тумане

Забунтует озеро насквозь.

Пусть оно не выйдет к океану,

Но зато к великому рвалось.

 

 

 

ВО  ВЛАДИМИРЕ

                              

                                                                  С.Никитину

 

Здесь Русь моя на все четыре стороны

В зеленой вьюге

Вешнего огня.

Зубчатыми лобастыми соборами

Устало смотрит древность на меня.

Пусть опустели башни колокольные,

И ржавь легла от вековых ветров.

Но слышу я – идут на битву воины

Под перезвон седых колоколов.

Лежат равнины,

Росами омытые,

И Русь моя огнем озарена.

Дрожит земля под конскими копытами,

И на крестах распята тишина.

Я слышу гром

И стон за перелесками,

А у Кремля

Рыдающий народ.

О, дайте мне

Доспехи князя Невского

И верный ключ

От золотых ворот ……

 

 

СВЕТУНЕЦ

 

Ходят ветры вечерние кротко.

Гнутся травы от росных колец..

Новый месяц обрамился четко, -

Наполняйся огнем, светунец!

Восходя из росистой низины,

Из простора лугов и полей,

Зачерпни свет серебряно-синий

И обратно на землю пролей!

И замечутся тени в тревоге,

Ослепленные острым огнем,

И никто не собьется с дороги

В неподкупном свеченье твоем.

 

 

КОНЬ

 

Мой добрый конь,

Не порти борозды,

Тяни свою,

Как подобает,

Соху.

Ты потрудись,

Я дам тебе обсохнуть,

Поставлю корм

И принесу воды.

Ты привыкай к седелке,

Хомуту…

Тебе в раздольях

Травяного луга

Не снилась,

Вижу,

Тяжкая подпруга

И удила холодные

Во рту.

А видел я,

Когда луга свежи,

Когда зарей распахнута долина,

Когда ты, шею выгнув лебедино,

Скакал навстречу верстам

Для души.

И, доскакав до зыбкого пруда,

О берег бил неистово копытцем,

Но, сунув морду в гриву кобылицы,

Ты был смиренен в час такой

Всегда…

Теперь в упряжке рвешься на дыбы

И мечешься,

Как будто от удушья,

Но две оглобли,

Как конвойных ружья,

Стоят на страже

У твоей судьбы…

 

Угомонись,

Неугомонный конь!

Артачиться,

Как видишь,

Бесполезно.

Удил вовек не перегрызть

железных

И не порвать

Жестокую супонь…

 

Ты с хомутом смиришься

Навсегда.

Но только вот

До боли будет сниться

Весенний луг,

Гнедая кобылица

И ты,

Летящий к берегу пруда…

 

 

ДЕРЕВУШКА

 

До войны в деревушке безвестной,

У степной безымянной реки,

На гулянках протяжные песни

Распевали мои земляки.

 

Выезжали, веселые, в поле.

И до осени с самой весны

И пахали они,

И пололи,

Полевыми ветрами пьяны.

 

Возвращались в деревню под вечер

На телегах рабочего дня.

И бежала к ним

Стайкой

Навстречу

Босиком от реки ребятня.

 

Сколько жизни в мальчишеском беге!

От загара черны,

Как гольцы,

Окружали ребята телеги,

Отдавали им вожжи отцы.

 

Но однажды с неслыханной силой

Степь качнула взрывная волна.

На устах деревушки застыло

Распроклятое слово – война.

 

И в степном трудовом захолустье,

Над привольем земли и удач,

Не вмещался в широкие устья

Над рекою растерянный плач…

 

Пахли дали слезами и рожью.

На телеги садились мальцы.

Ведь не зря им упругие вожжи

Доверяли когда-то отцы…

 

Много лет с той поры миновало.

Каждый дом в деревушке притих.

И вернулся с войны запевала,

Но не слышу я песен былых…

 

У ЛЕТНЕЙ ВОДЫ

 

Сижу над летнею водою,

Пью охмеляющее пиво.

А берег пахнет лебедой,

Бегут часы неторопливо.

Но не вперед бегут – назад…

И путь указывают стрелки

Туда,

Где срублен старый сад,

Где лебеда горька в тарелке…

Где среди дум и бедноты

Я от бесхлебья изнываю.

А на окне стоят цветы,

Цветут и к жизни призывают.

А за окном закатный мрак

И, не по-детски злой и мрачный,

Иду я поливать табак,

Презрев навеки дым табачный…

…Сижу над летнею водой,

Пью охмеляющее пиво.

А берег пахнет лебедой,

Бегут часы неторопливо.

Волна седая, что ковыль,

К ногам ласкается печально.

И хмель – не хмель,

И быль – не быль,

Лишь речка летняя реальна.

Да сад реален молодой,

Да луг в ромашковой пороше…

И хорошо, что лебедой

Здесь берег пахнет,

Словно прошлым,

Что нет в деревне бедноты

И что о ней не забывают.

А на окне стоят цветы,

Цветут и к жизни призывают.

 

СТОГ

 

- А какой тебе годик?

- Шестой миновал.

 

              Н.А. Некрасов

 

Тяжелый год. Нетопленная печь.

Глухая ночь,

А в доме – ни полена.

Над стогом месяц высится,

Как меч,

Крадусь в степи,

Как будто бы из плена.

Огонь в избе объездчика потух…

И не страшны мне ни погост,

Ни волки…

Лишь скрип салазок напрягает слух,

Торчит стерня,

Острее, чем иголки…

Я стогу в бок вогнал железный крюк,

Обучен рано ремеслу такому…

Но только стог упрям, как жадный друг,

Мне по клочочку выдавал солому.

И дергал я солому сколько мог,

Искал места, где легче подступиться.

Вгонял я крюк.

И, оседая, стог

Стонал в ночи, как раненая птица.

И я, мальчишка десяти годов,

По-взрослому,

Совсем не без опаски,

Между чужих запутанных следов

Тянул домой с соломою салазки.

Такая даль искрилась впереди!

Такие звезды крупные сияли!

Хотелось всю деревню разбудить,

Но брел тайком,

Чтоб люди не видали…

Я отдохнуть присел на бугорке, -

Спасителем от всех морозных бедствий

Колхозный стог виднелся вдалеке,

Раздерганный кругом,

Как наше детство.

Я это все запомнил и сберег.

И сердце оттого не каменеет…

И душу мне,

Как тот колхозный стог,

Никто вовек раздергать не сумеет!...

 

РУСЬ

 

Обжитый мир под солнцем, под луной

И под лучами звездными косыми,

Где дух веков кружится надо мной

И распахнулся далями России.

И я иду навстречу тем векам,

Голубоглазый, русый, коренастый.

Колосья прикасаются к рукам,

Озера колыхаются глазасто.

Земля вовсю вращается, кричит

Холмом, золой,

Что с ней на свете было…

Роняет солнце тихие лучи

На обелиск,

На братскую могилу,

И кланяюсь я прошлому опять,

Родной земле за все крутые были.

Я в мир пришел – творить,

А не рыдать,

Века и так к нам на слезах приплыли…

Нам пришлое сегодня,

Как броня,

И в нас живут его земные боли.

Не потому ль мы встали у огня,

Не потому ль мы распахали поле?!

И, вглядываясь в лица наших дней,

В лицо огня и пашни,

Неба,

Пущи…

Мне каждый раз становится видней

Прямая связь меж прошлым и грядущим.

 

 

 

 

 

 

podyom.ruspole.info

Богданов Вячеслав Алексеевич (1937–1975)

Поэт В. А. Богданов родился 24 сентября 1937 года в деревне Васильевка Мордовского района Тамбовской области (ныне Добринского района Липецкой области) в крестьянской семье. Отец его погиб в 1942 году, мать осталась одна с тремя детьми, поэтому взросление Вячеслава началось рано. В автобиографии он писал: «В 1951 году, закончив 4 класса, учёбу временно прекратил, из-за материальной необеспеченности. Ближайшая семилетняя школа находилась в 10-ти км от нашей деревни. В 1953 году по набору в школу ФЗО уехал учиться в г. Челябинск. Получив специальность слесаря по ремонту оборудования, пятнадцать лет проработал на Челябинском металлургическом заводе, в огнеупорном и коксохимическом цехах…».

Стихи В. А. Богданов начал писать еще в школе, они публиковались в газете «Пионерская правда», затем году в газетах «Комсомолец» и «Челябинский рабочий». В Челябинске с 1965 он руководил литературным объединением «Металлург».

В 1964 году в Челябинске вышел его первый поэтический сборник – «Звон колосьев», в 1968 году второй – «Голубой костер».С 1969 года он – член Союза писателей СССР. В 1970-1972 годах Вячеслав Алексеевич учился на Высших литературных курсах в Москве.В это время одна за другой стали выходить его книги, стихи появлялись в столичных газетах и журналах. Он – автор книг «Перезвон», «Звено», «Светунец» и других.

Творчество Вячеслава Богданова признали многие мастера поэзии – Василий Федоров и Людмила Татьяничева, Виктор Боков и Сергей Наровчатов, Александр Межиров и Егор Исаев. Л. Татьяничева отмечала, что его талант самобытен: особенностью его поэзии является «органическое, идущее из глубины души стремление связать воедино город и деревню, человека и природу, не противопоставляя их друг другу».

Став уже известным поэтом, Вячеслав Богданов часто приезжал на свою малую родину, принимал активное участие в литературных праздниках.

Умер В. А. Богданов 11 июля 1975 года в Москве.

В конце XX века произошло второе открытие творчества поэта: в 1997 году вышли его книги «Встреча» и однотомное собрание сочинений «Возвращение», в 2004 году – «Она всегда неповторима – Русь!», в 2009 г. – «Здесь Русь моя!».Ежегодно с 1997 года, в Тамбове и поселке Мордово проводятся теперь уже традиционные Богдановские чтения, собирающие писателей с разных краев России.

Произведения автора

  • Возвращение : собр. соч. в одном томе. – М. : Соврем. писатель, 1997. – 382 с. : ил., портр.
  • Избранная лирика. – Челябинск : Юж.-Урал. кн. изд-во, 1975. – 112 с.: ил.
  • Звон колосьев : стихи. – Челябинск : Юж.-Урал. кн. изд-во, 1964. – 67 с.
  • Голубой костёр : стихи / предисл. В. Фёдорова. – Челябинск : Юж.-Урал. кн. изд-во, 1968. – 98 с.
  • Гость полей : стихи / [ил. В. Надеждин, Н. Медведев]. – М. : Мол. гвардия, 1970. – 47 с. : ил.
  • Перезвон : стихи, поэмы. – Челябинск : Юж.-Урал. кн. изд-во, 1972. – 160 с.: 1 л. порт.
  • Звено : стихи и поэма. – М. : Современник, 1973. – 94 с.: портр.
  • Светунец : стихи и поэма. – М. : Сов. писатель, 1974. – 63 с.: ил.
  • Возраст : стихи и поэма. – М. : Современник, 1977. – 142 с.: ил.
  • Сердцем прикасаюсь : стихи. – М. : Сов. писатель, 1977. – 79 с. : ил.
  • Самое дорогое : стихи / [вступ. ст. В. Сорокина]. – Челябинск : Юж.-Урал. кн. изд-во, 1982. – 94 с.: цв. ил.
  • Чистые снега : стихи. – Челябинск : Юж.-Урал. кн. изд-во, 1986. – 47 с. : портр.
  • Челябинская тетрадь : стихи. – Челябинск : Атоксо, 1993. – 118 с.
  • Встреча : [стихи, поэма] / сост.-ред.: В. В. Сорокин, В. М. Сошин. – Тамбов : Пролетар. светоч, 1997. – 107 с.: портр. – (Б-чка «Книжной лавки писателя»).
  • Она всегда неповторима – Русь! : стихи, воспоминания и посвящения. – Тамбов : Полиграфиздат, 2004. – 180 с. : ил., портр. : ноты.

Литература о жизни и творчестве

  • Москвитин А. Звено единства : [о кн. «Голубой костер»] // Молодая гвардия. – 1969. – № 10. – С. 283-286.
  • Полякова Л. В. Гость полей // Октябрь. – 1971. – № 12. – С. 218-219.
  • Друзин В. Языком лирики о современности : [о творчестве поэтов, в т. ч. В. Богданова] // Критический ежегодник «Современника» / сост. С. Лисицкий. – М. : Современник, 1973. – С. 204-215.
  • Асламов М. Координаты любви : [о кн. «Мир моей любви»] // Дальний Восток. – 1974. – № 5. – С. 141-142.
  • Кузин Н. Неотъемлемая часть // Урал. – 1977. – №4. – С. 158-160.
  • Кузин Н. Г. В синем цехе огня и добра // В синем цехе огня и добра : поэзия рабочего Урала / Н. Г. Кузин. – М. : Современник, 1978. – С. 195-202. – (Лит. карта РСФСР).
  • Дорофеева Л. Формула горения : [о кн. «Пора колошения»] // Дальний Восток. – 1982. – № 8. – С. 155-157.
  • Сошин В. В наследство – любовь к Родине // Заря коммунизма [Добринский район]. – 1987. – 15 окт.
  • Верность : о жизни и творчестве извест. рус.поэта В. Богданова : [сборник] / cост. и ред. А. К. Белозерцев; послесл. В. Сошина. – Челябинск : Околица, 1997. – 191 с., [8] л. ил.: ил.
  • Требунских Т. А. «Светлый, русский, добрый и неповторимый» // Добринские вести [Добринский район]. – 1997. – 18 окт.
  • Сорокин В. Слово о друге : к 65-летию поэта // Наш современник. – 2002. – № 9. – С. 154-155.
  • «Сын земли российской по закону» : материалы науч.-практ. конф., посвящ. 65-летию со дня рождения поэта Вячеслава Богданова / сост. Е. В. Комягина, Л. И. Пучнина. – Тамбов : ТОИПКРО, 2002. – 66 с.
  • Петров В. Крестьянский сын с рабочей душой : [к 65-летию со дня рождения В. Богданова и Днях литературы в Тамбов. обл. в честь юбилея] // Липецкая газета. – 2002. – 3 окт. – С. 6.
  • Меньшикова Э. Поля, поля – ни края, ни границ... : [об участии липчан в Днях памяти поэта на тамбовщине] // Липецкая газета. – 2003. – 6 авг.
  • Петров В. «Я в мир пришел творить, а не рыдать...» // Липецкая газета. – 2004. – 29 сент.
  • Евстафьева Н. Яркий певец земли русской // Добринские вести [Добринский район]. – 2007. – 22 сент.
  • Сошин В. Слово о брате : [к 70-летию со дня рождения] // Молодая гвардия. – 2007. – № 9. – С. 66.
  • Петров В. Поэт в России больше, чем поэт // Липецкая газета: итоги недели. – 2010. – № 2 (18-24 янв.). – С. 46.
  • Петров В. Два крыла таланта : [Богдановские чтения, посвящены юбилею поэта] // Липецкая газета. – 2012. – 22 сент. – С. 7.: фото.
  • Подгорная О. Мостик между прошлым и настоящим : [10 лет со дня открытия лит.-краевед. музея в Добрин. центр. б-ке] / О. Подгорная; фот. С. Горбачев // Добринские вести [Добрин. р-н]. – 2012. – 11 окт.

Справочные материалы

  • Липецкая энциклопедия. – Липецк, 1999. – Т. 1. – С. 129-130.
  • Тамбовская энциклопедия. – Тамбов, 2004. – С. 66: портр.
  • Дорожкина В. Литературная жизнь Тамбовского края XVII–XXI веков : справочник / В. Дорожкина, Л. Полякова. – Тамбов, 2006. – С. 59.

lounb.ru

Богданов Вячеслав Алексеевич (1937-1975)

БОГДАНОВ Вячеслав Алексеевич (1937-1975)

Поэт, член Союза писателей СССР (1969). Родился 24 сентября 1937 года в деревне Васильевка Тамбовской области. В 1953 приехал в Челябинск, вместе с В.В.Сорокиным обучался в фабрично-заводском училище. Более 15 лет работал слесарем-монтажником на металлургическом заводе. Армейскую службу проходил в танковых войсках. Писать стихи начал в юности. Первое стихотворение Богданов опубликовал в 1956 в газете “Комсомолец”. Занимался в литературном объединении "Металлург" свыше 10 лет, до последнего дня жизни, руководил им. Литературным наставником Богданова был В.Д.Федоров, оказавший большое влияние на поэта. В 1964 в ЮУКИ вышла 1-я книга стихов Богданова “Звон колосьев”, затем в течении 10 лет еще 6 книг. В 1969 окончил Высшие литературные курсы при Литературном институте им. А.М.Горького. Творчество Богданова высоко оценили Б.А.Ручьев, В.Ф.Боков. Стихи и поэмы поэта публиковались в журналах: “Сибирские огни”, “Урал”, “Уральский следопыт”, “Молодая гвардия”, “Москва”, “Наш современник”, в различных сборниках и альманахах. Неожиданная остановка сердца оборвала жизнь поэта, но его книги продолжают издаваться. К 60-летию со дня рождения Богданова в Челябинске вышел сборник воспоминаний о нем “Верность”. В память о Богданове в 1980-х гг. был назван поэтический клуб "Светунец" (по названию последней прижизненной книги поэта) при Челябинском отделении Союза писателей России. Скончался 11 июля 1975 года в Москве. Похоронен на Успенском кладбище Челябинска (квартал 1).

***

Автобиография поэта.

Родился 24 сентября 1937 года в деревне Васильевка Тамбовской области, в семье колхозника.
Отец, Богданов Алексей Егорович, 1909 года рождения погиб на фронте в 1942 году. Мать, Богданова Пелагея Михайловна, рождения 1909 г., работала в колхозе до пенсионного возраста и сейчас живет со мной.
Кроме меня в семье есть сестра Надежда 1930 г. рождения и брат Владимир 1932 г. рождения.
В 1947 году я пошел в школу.
В 1951 году, закончив 4 класса, учебу временно прекратил, из-за материальной необеспеченности.
Ближайшая семилетняя школа находилась в 10-ти км от нашей деревни.
В 1953 году по набору в школу ФЗО уехал учиться в г. Челябинск. Получив после окончания ФЗО специальность слесаря по ремонту оборудования, пятнадцать лет проработал по этой специальности на Челябинском металлургическом заводе, в огнеупорном и коксохимическом цехах.
Стихи начал писать рано.
Первое стихотворение напечатал в 1957 году в газете "Комсомолец". С 1957 года состою в литературном объединении металлургического завода. В настоящее время являюсь руководителем его. Печатал стихи в общих сборниках.
В 1963 году закончил вечернюю школу рабочей молодежи.
В 1964 году в Южно-Уральском книжном издательстве вышел мой первый поэтический сборник "Звон Колосьев".
В 1966 году был участником Кемеровского совещания, где рекомендовали в члены Союза писателей и на ВЛК. Руководил семинаром В.Д. Федоров.
В 1968 году вышла моя вторая поэтическая книжка "Голубой костер".
В 1969 году в издательстве "Молодая гвардия" выходит моя третья поэтическая книга "Гость полей".
С 1969 года работаю в редакции газеты "Вечерний Челябинск" литературным сотрудником отдела "Литературы и искусства".

20.V.69 г. БОГДАНОВ

Смерть поэта.

Ранним утром 11 июля 1975 года внезапно сердце поэта остановилось. В кармане был найден билет на вечерний поезд "Москва - Тамбов". В Тамбов поэт уезжал, чтобы встретиться с родными, земляками, а также выступить вместе с поэтессой Майей Румянцевой. Гроб с телом привезли в Челябинск, здесь и похоронили. В 1985 вместе с ним был похоронен его брат - Владимир.

Стихи поэта:

Богданов был близким другом Рубцова, в 1965 году он посвятит ему стихотворение "Раздумье".

Раздумье

Эту жизнь я люблю,
Как вначале.
Ты веди меня, сердце,
Веди.
Тридцать лет у меня за плечами,
Сколько будет еще впереди?
По дорогам ни дальним,
Ни близким
Не терял я впустую
Ни дня.
Видно, как беспокойною искоркой
Наградила Россия меня.
Только трудно одно перенесть мне,
Хоть в родные края не вернусь,
Я запел бы о городе песню,
Да деревню обидеть боюсь.
Ты, деревня, прости,
Дорогая,
Город стал мне хорошим отцом.
Я меж вами стою
И не знаю -
Ну к кому повернуться лицом?!
Чтобы жить мне, не ведая горя,
Чтобы сердце не рвать пополам,
Я хотел бы уральский мой город
Передвинуть к тамбовским полям.
По крови хлеборобов наследник,
По труду своему - металлург.
Только знаю, что в час свой последний
Мне в деревню захочется, друг...

Здравствуй, жизнь

Не умею я жить не спеша,
Ни стихи сочинять,
Ни работать.
Все куда-то торопит душа,
Словно я отстаю от кого-то.
Ненавижу бессилье и страх,
Не терплю равнодушья в беседе,
Не боюсь я ошибок в делах,
Верю - труд нас приводит к победе.
С этой верой легко мне в пути –
Здравствуй, жизнь с бесконечной заботой!
Будь же, день, равноценен пяти
И в стихах,
И в любви,
И в работе.

(1967)

Памяти поэта

И пускай я на рыхлую выбель
Упаду и зароюсь в снегу…
Все же песню отмщенья за гибель
Пропоют мне на том берегу.
Сергей ЕСЕНИН

Улеглась в гостинице гульба,
Желтый мрак качался в коридоре.
Как смогла ты,
Подлая труба,
Удержать такое наше горе?!
Не вино сдавило вдруг виски,
Не метель,
Что выла, словно сука, -
Это пальцы подлостей людских
Прямо к горлу подступили туго.
Спал подлец,
Напившись в кабаке,
Над поэтом зло набалагурясь…
Смертный миг…
Лед треснул на Оке…
Только мать на всей Руси проснулась…
Что же ей почудилось тогда?
Может быть,
Взаправду увидала,
Как с небес
Горючая звезда
На крыльцо морозное упала.
И зажгла зарю в селе звезда.
Мать у русской печки суетилась.
По снегам глубоким,
Как беда,
Весть на санках к дому подкатилась.
Рухнул месяц с голубых высот.
И березы
В дымной круговерти,
Словно петлю,
Рвали горизонт
И стонали голосом бесмертья.

(1969)

 

Русь

Обжитый мир под солнцем, под луной
И под лучами звездными косыми,
Где дух веков кружится надо мной
И распахнулся далями России.
И я иду навстречу тем векам,
Голубоглазый, русый, коренастый.
Колосья прикасаются к рукам,
Озера колыхаются глазасто.
Земля вовсю вращается, кричит
Холмом, золой,
Что с ней на свете было...
Роняет солнце тихие лучи
На обелиск,
На братскую могилу.
И кланяюсь я прошлому опять,
Родной земле за все крутые были.
Я в мир пришел - творить,
А не рыдать,
Века и так к нам на слезах приплыли...
Нам прошлое сегодня,
Как броня,
И в нас живут его земные боли.
Не потому ль мы встали у огня,
Не потому ль мы распахали поле?!
И, вглядываясь в лица наших дней,
В лицо огня и пашни,
Неба,
Пущи...
Мне каждый раз становится видней
Прямая связь меж прошлым и грядущим.

(1973)

Родство


     Мне б труднее и жилось,
     И пелось...
     Если я
     Не смог бы до сих пор
     Породнить
     Полей тамбовских зрелость
     И глубины
     Самоцветных гор...
     Хоть живу я
     Под Уральским небом,
     У огня
     Людей мастеровых,
     Но когда я
     Прикасаюсь к хлебу,
     Вспоминаю земляков своих.
     Я вдали от отчизны,
     Но всё же
     С ней крепка
     Связующая нить!
     Ну скажите, люди,
     Разве можно
     Надвое
     Россию поделить?!
     

     (1970)

Покой

И притомился.
Из всех покоев
Я люблю погост,
Что за селом
В деревьях притаился.
Березы там - как белая молва
О людях тех,
Что на земле гостили.
А по крестам
Стекает синева
И закипает травами густыми.
И с детских лет я чту,
Как торжество,
Небес с землей извечное слиянье.
И ощущаю кровное родство
С могилами,
Где спят мои селяне.
...Была война.
И острием беды
Морозы шли сквозь стены,
Словно гвозди...
В печах горели крыши
И сады,
Но все ж топор не звякнул на погосте.
В моем селе степей и васильков,
Когда война пожаром отметалась, -
Не только работящих мужиков,
И деревца в округе не осталось.
В село весна врывалась напролом.
Но спотыкалась о пеньки у дома...
И лишь погост -
3елёным островком
Летел на вечных крыльях чернозёма.

(1971)

О выдающимся русском поэте Богданове можно подробнее узнать:

Земную славу хлеборобов роднить со славой заводчан

Стихи Богданова и воспоминания о поэте

Сайт памяти поэта

uralnecropol.narod.ru

Вячеслав БОГДАНОВ (1937-1975). В СИНЕМ ЦЕХЕ КРАСЫ И ДОБРА… К 80-летию поэта

 

Вячеслав БОГДАНОВ (1937-1975)

В СИНЕМ ЦЕХЕ КРАСЫ И ДОБРА…

К 80-летию поэта

 

АГАВА

Расцвела агава в южном парке,

Цвет фонтаном заструился ярким.

Тридцать лет живет всего агава

И цвести лишь раз имеет право.

Только раз – цвести высоким цветом,

Увядая навсегда при этом.

Как её возвысила планета –

Умереть от собственного цвета!..

 

В СИНЕМ ЦЕХЕ

Только утро разбрезжится синью,

Торопливо уйду со двора.

Я работаю в цехе – Россия,

В синем цехе красы и добра.

Пусть дороги круты, словно годы.

Глубине поучусь у сохи.

Мне, рабочему парню завода,

Так нужны до зарезу стихи. Петь так петь!

Чтобы слабый с постели встал

И небо подпер головой,

Чтобы люди от песни добрели,

Заполнялись глаза синевой.

Но пока только версты да версты,

Да горит мой дорожный костер,

Да летят полуночные звезды

В голубые ладони озер.

И дрожит молодая осина,

Что погреться пришла у костра,

Я работаю в цехе – Россия,

В синем цехе красы и добра.

(1966)

 

ВДОВА

У дороги, на краю села,

В домике саманном небогатом

Одиноко женщина жила,

Вдовушка погибшего солдата.

 

Было ей не больше тридцати,

Скрылась радость за военной далью…

И коса тугая на груди

Завивалась черною печалью.

 

…Как, бывало, выйдет на покос

Всем на зависть ловкой и нарядной,

Мужики зашепчутся всерьез:

– Красота!

          – Аж поглядеть отрадно!

 

И к таким восторгам не глухи,

Потайную проторив дорогу,

Часто к ней стучались женихи,

Да ни с чем катились от порога.

 

И, как тайну, свято много лет

Сохраняя простоту и силу,

Возле сердца маленький портрет

В медальоне желтеньком носила.

 

И дивились бабы всем селом

Чистоте любви осиротелой,

Что она, тоскуя о былом,

Вроде лучше счастья не хотела.

 

Что вы, бабы, суетитесь зря?

Жизнь не просто повернуть сначала.

Знать, она, по правде говоря,

С прежним мужем ровни не встречала.

(1963)

 

ВЕТРЫ

Развел в пути я множество костров

И в час прозренья для себя приметил:

Раскроен мир на тысячи ветров,

Есть ко всему попутный в жизни ветер.

Есть ветер зла, есть ветер суеты,

Попутный ветер к зависти, бессилью…

О сколько душ они перебесили

И никому не дали доброты!

Я сам стоял на тысяче ветрах…

И, по крови упрямый от рожденья,

Хоть падал я, но, презирая страх,

Оставил сердцу ветер восхожденья.

Он дует в грудь и замедляет бег

И высекает ранние седины…

Но зарубил я для себя навек –

Не верь ветрам, что дуют резко в спину!

Они тебя закрутят, заведут,

Куда и сам ты никогда не метил…

Острей чутье, когда идешь на ветер,

Хоть путь тяжел, подъем к вершине крут.

Но ты придешь к вершине бездорожьем.

И крыльям даст упрямству высота.

И сам увидишь, к твоему подножью

Так подхалимски, жалостно, ничтожно

Прилипли зависть, злоба, суета…

(1975)

 

ГОЛОВА

             Я рожден, чтоб целый мир был зритель

             Торжества иль гибели моей.

                                       М.Ю. Лермонтов

А во сне, как будто наяву,

Застонала на бугре трава.

Закружилась буря… И в траву

С плеч моих скатилась голова.

И её упругие ветра

Покатили яростно с бугра.

Черный смерч бунтует в вышине!

И бегу я в муках через рвы.

Закричали люди в стороне:

– Гляньте, гляньте, он без головы! –

Я не знаю сам, кого молю:

– Придержите голову мою!

 

Высоко поднял июльский день

Меч пудовый вражеской молвы:

Кто огонь, кто облако, кто пень

Мне совали вместо головы…

Только я сквозь посвист ветряной

Слышал голос дальний и родной:

– Упадешь – и будут все правы,

Если ты умрешь без головы…

 

Я бежать за головой устал.

И восход под всполохи берез,

Лебедем над омутом привстав,

Мне её высоко преподнес.

От беды прозрев, –

                   да знать врагу –

Голову для битвы берегу!

(1970)

 

ГОЛУБОЙ КОСТЁР

Поля, поля – ни края, ни границ…

Над колыханьем зреющего хлеба

На перезвоны радостные птиц

Задумчиво облокотилось небо.

Родная Русь! Костер мой голубой!

Веди меня дорогою столетий!

Какой, скажи, таинственной звездой

Ты зажжена для нас на этом свете!

Ни чернозем и ни сосна, ни гриб

Нам не открыли тайну ту доселе,

Ни запах меда от цветущих лип,

Ни журавли, летящие в апреле.

Но нам вросли, окутанные в синь,

В живую грудь твои рассветы, горы…

Как жаль – душа не может отразить

Все это так, как светлые озера,

И мой отец, что на войне погиб,

Шел в смертный бой,

Но слышал сквозь метели

И запах меда от цветущих лип,

И журавлей, вернувшихся в апреле.

И видел он рассвет в родном краю,

И Петроград, колонны боевые,

И борозду колхозную свою,

Что им была проложена впервые…

Родная Русь! Костер мой голубой!

Веди меня дорогою столетий!

Какой, скажи, таинственной звездой

Ты зажжена для нас на этом свете!

(1967)

 

НЕПОВТОРИМОСТЬ

Я молодость, как буйного коня,

Все гнал, все гнал по кручам и долинам.

И не вгляделся на пути недлинном

В ночную мглу, в простор зеленый дня.

Мы в молодости временем щедры.

Бросал я дни налево и направо.

Безумно жег высокие костры,

Беспечно падал в луговые травы.

Судить себя за это не берусь.

Всему свой час, всему земные сроки…

И счастлив я, что под звездой высокой

Она всегда неповторима – Русь!

И день ко дню склоняет время плотно,

И удаляет молодость мою.

Где раньше я промчался мимолетно,

Теперь в большом раздумии стою.

Из мглы ночной продвинулись ко мне

Высокой тайной вековые сосны.

В игольчатой сквозной их тишине

Ушедшие кольнули в сердце вёсны.

И увели в простор зеленый дня,

Где даль встает дымами и стогами…

Земля качнулась тихо под ногами

И понесла – усталая – меня.

К раздумиям о буйствах тишины,

О тишине кипенья грозового…

А для чего мы в мире рождены

И для чего родятся люди снова?

Им снова жить бездумно до поры

И дни бросать налево и направо…

И разжигать высокие костры,

Беспечно падать в луговые травы…

И к ним придут раздумья – жизни груз,

Всему свой час, всему земные сроки…

И скажут вновь, что под звездой высокой –

Она всегда неповторима – Русь! 

(1974)

 

ПОБЕДА

            Памяти отца, погибшего на фронте

На рубеже войны и мира

Солдатам в касках боевых,

Как невзорвавшаяся мина,

Она казалась в первый миг.

 

Ещё рейхстаг дымил кудлато,

В глаза лез пепел, словно страх…

Ещё к горячим автоматам

Цепляли диски вгорячах.

 

Ещё в прифронтовом санбате

Кричал в бреду сержант:

                        «Вперёд!»

Ещё, как черное проклятье,

Фашистский падал самолет.

 

Ещё не высохли чернила

Победной маршальской руки…

Ещё стволы не зачехлили

В победный миг фронтовики, –

 

Победа!

          Вот она, Победа!

Прими её, солдат-герой!..

Ты начиналась от рассвета

Июньской страшною порой.

 

От снов отцов непробудимых

И величавой славы их,

От глаз прощальных и любимых

На всех перронах горевых.

Ты начиналась долгожданно

И увлекала за собой,

Как лейтенант,

Срывая раны,

Ведет солдат в неравный бой…

 

Была ты верой всенародной

От первой огненной черты.

Чем дальше ты уходишь в годы,

Тем всё ясней твои черты…

(1975)

 

СВЕТУНЕЦ

Ходят ветры вечерние кротко.

Гнутся травы от росных колец.

Новый месяц обрамился четко,

— Наполняйся огнем, светунец!

Восходя из росистой низины,

Из простора лугов и полей,

Зачерпни свет серебряно-синий

И обратно на землю пролей!

И замечутся тени в тревоге,

Ослепленные острым огнем,

И никто не собьется с дороги

В неподкупном свеченье твоем.

 

СЛОВО

Каждый день идут дожди сурово.

Заслезились думы и глаза.

Залегло несказанное слово,

Где с землей сомкнулись небеса.

Слово, слово — дальняя жар-птица!..

На каком искать его пути?

И с небес к нему не опуститься,

По земле к нему не подойти...

Погляжу во все концы без страха

И спрошу, как самый давний друг:

— Подскажи, ты слышишь, славный пахарь,

Подскажи, известный металлург?!

Перед правдой — дело не уроним!

Добывая слово, словно честь...

Чтоб его, как яблоко в ладони,

В час усталый людям преподнесть.

 

РОДИМЫЙ ДОМ

                               Н.Тряпкину

К дверям забитым я зимой приеду,

Замочный ключ до боли сжав в горсти.

И улыбнусь хорошему соседу,

И попрошу мне клещи принести.

Я в дом родной вернусь не блудным гостем!

И, как любовь, я ключ к нему сберег.

И под рукой застонут длинно гвозди

И упадут, как слезы, на порог...

И тишина мне бросится на плечи,

А голуби забьются под стреху.

Трубу открою в стылой русской печке

И, словно память, пламя разожгу!

Где Бог сидел — снежок набила вьюга.

И, осмотрев на карточках родство, —

Я вместо Бога сяду в правый угол,

Огонь в печи приняв за божество!

Дыши высоким пламенем, солома!

Пускай деревня видит наяву,

Как мой поклон — дымок над отчим домом —

Всему, чем я страдаю и живу!

 

ВЕРНОСТЬ

Я в своих убеждениях прям,

Нет кривого пути у поэта.

Пусть враги по стихам и делам

Целят в сердце от злости за то.

Только смерть остановит в дороге,

А пока я живу и дышу…

Пусть отрубят мне руки и ноги –

Я зубами стихи напишу! 

(1967)

 

Я ПРИШЁЛ В ЭТУ СТЕПЬ…

Распоясала степь заревую дорогу,

Молодая трава наклонилась немного.

Наклонилась трава, словно все еще дремлет,

И корнями взялась за надежную землю.

Далеко, гироко степь уходит куда-то,

Где бредут облака, точно овцы, кудлаты.

Я пришел в эту степь — широте поучиться,

Я пришел в эту степь — росной далью лечиться.

Я лечиться пришел от промашки вчерашней,

Почернела душа, как весенняя пашня...

А промашка моя — я врага не осилил,

Неудача моя — неудача России!..

А Победа моя — её кровное дело.

Кровь раба ещё в дедовском сердце сгорела...

О, родимая степь, травяное наследство,

И удачи моей неизменное средство!

После встречи с тобой — за победой победа,

Враг мой век не имел степь такую, как эта!

 

РАЗДУМЬЕ

Эту жизнь я люблю, как вначале. 
Ты веди меня, сердце, веди. 
Тридцать лет у меня за плечами, 
Сколько будет еще впереди? 
По дорогам ни дальним, ни близким 
Не терял я впустую ни дня. 
Видно, как беспокойною искрой 
Наградила Россия меня. 
Только трудно одно перенесть мне, 
Хоть в родные края не вернусь, 
Я запел бы о городе песню, 
Да деревню обидеть боюсь. 
Ты, деревня, прости, дорогая, 
Город стал мне хорошим отцом. 
Я меж вами стою и не знаю – 
Ну к кому повернуться лицом?! 
Чтобы жить мне, не ведая горя, 
Чтобы сердце не рвать пополам, 
Я хотел бы уральский мой город

Передвинуть к тамбовским полям. 
По крови хлеборобов наследник, 
По труду своему – металлург. 
Только знаю, что в час свой последний 
Мне в деревню захочется, друг...

 

ПАМЯТИ ПОЭТА

                    И пускай я на рыхлую выбель
                    Упаду и зароюсь в снегу…
                    Все же песню отмщенья за гибель
                    Пропоют мне на том берегу.

                                           Сергей Есенин

Улеглась в гостинице гульба,
Желтый мрак качался в коридоре.
Как смогла ты, подлая труба,
Удержать такое наше горе?!
Не вино сдавило вдруг виски,
Не метель, что выла, словно сука, –
Это пальцы подлостей людских
Прямо к горлу подступили туго.
Спал подлец, напившись в кабаке,
Над поэтом зло набалагурясь…
Смертный миг… Лед треснул на Оке…
Только мать на всей Руси проснулась…
Что же ей почудилось тогда?
Может быть, взаправду увидала,
Как с небес горючая звезда
На крыльцо морозное упала.
И зажгла зарю в селе звезда.
Мать у русской печки суетилась.
По снегам глубоким, как беда,
Весть на санках к дому подкатилась.
Рухнул месяц с голубых высот.
И березы в дымной круговерти,
Словно петлю, рвали горизонт
И стонали голосом бессмертья.
(1969 )

 

ОЗЕРО

Откипело озеро степное,
Синевой пронизано насквозь,
В берега, оплавленные зноем,
Присмирев на время, улеглось.
Что его негаданно взъярило?
Не бывает бури без причин!
И какая зоревая сила
Вырывала камни из глубин?
Озеро бунтует не впервые,
Раздвигая берега, как тьму.
Назвенели воды дождевые

Про свободу-волюшку ему…
Потому металось так мятежно!
Может быть, поднявшись на дыбы,
Океан увидело безбрежный
Из своей кольцованной судьбы!
Но ему из берегов разбитых
В океан прорваться не дано!
И крутые камни, как обиду,
Засосало илистое дно.
(1970)

 

НА БОРОДИНСКОМ ПОЛЕ

               Недаром помнит вся Россия
                             про день Бородина!

                                 М.Ю. Лермонтов

По жгучим волнам ветра и зари
Былого эхо возвратилось с болью.
И в небе соколом парит,
А я иду на праведное поле.
Здесь предок поле сердцем распахал
И кровью полил, ожидая всходы…
За все потери, Русь, твои невзгоды –
Высокий дуб ветвями замахал.
И как стрела пронзает тишина,
И звезды взвились, словно стук копытный…
Но мне не битва смертная страшна, –
Ведь тишина – страшнее битвы!..
Здесь славой русской ветер напоен,
Он входит в грудь. И пахнет вечность – лесом…
Не страшен, Русь, тебе Наполеон,
Страшней они – заезжие Дантесы!..
…Ушла заря.
         И сполз туман с холмов,
И дуб обнял соседские березы.
И мужики так звонко у домов
По всей округе отбивают косы!..
(1974)

 

ВО ВЛАДИМИРЕ

                                 С. Никитину

Здесь Русь моя на все четыре стороны
В зеленой вьюге вешнего огня.
Зубчатыми лобастыми соборами
Устало смотрит древность на меня.
Пусть опустели башни колокольные,
И ржавь легла от вековых ветров.
Но слышу я – идут на битву воины
Под перезвон седых колоколов.
Лежат равнины, росами омытые,
И Русь моя огнем озарена.
Дрожит земля под конскими копытами,
И на крестах распята тишина.
Я слышу гром и стон за перелесками,
А у Кремля рыдающий народ.
О, дайте мне доспехи князя Невского
И верный ключ от Золотых ворот…
(1966)

 

ОТГУЛЯЕТ ЗИМА ПО УРАЛУ…

Отгуляет зима по Уралу,

Даль разбудят ручьи ото сна.

И опять как ни в чем не бывало

Заторопится в гости весна.

Заторопится дождиком, громом,

Майским лугом взойдет надо мной…

И под парусом белым черемух

Поведет стороною родной.

Поведет по равнинам, озерам,

Тишиной приласкает в краю,

Где о наши скуластые горы

Точит молния саблю свою.

Там рога запрокинули лоси,

Шаг далеко заслыша чужой…

По озерам прошедшая осень

Карасиной рябит чешуей…

Там, тревожа окрестные села,

Зазывает огнями завод.

И в чащобах, как мудрый геолог,

Ищет клады уральские крот.

Тянут ветры сквозные из леса

Запах липы в озерную синь.

Здравствуй, край красоты и железа –

Молчаливая гордость Руси! 

(1968)

 

СТИХИ О РОДИНЕ

                …Идут часы походкою столетий,

                 И сны встают в земной дали.

                                               А.Блок 

Что за сны мне снятся, что за сны?

Будто бы живу не в этом веке.

И звенят победные доспехи,

Возвращаюсь с Невским я с войны.

Что за сны мне снятся, что за сны?

 

Я убит.

         И смолкли соловьи.

Стер мой конь о синеву подковы…

И над гулким полем Куликовым

Солнце встало на людской крови.

Я убит.

         И смолкли соловьи.

 

…Вот сижу я в хате у окна:

Посинела в чугуне картошка…

Царь на тройке мчится за окошком…

Зреет дума, как чугун черна…

И сижу я в хате у окна.

Далеко уходит майский день,

Вся деревня в радости весенней,

И шагает по полю к нам Ленин,

И в руках у Ленина – сажень…

Далеко уходит майский день.

 

Что за сны мне снятся, что за сны?

Я утрами напрягаю память.

И какими долгими ветрами

С вековой пахнуло стороны!!

Что за сны мне снятся, что за сны?

Это думы предков-россиян,

От земной доверчивой любви,

В плоть мою ворвались по крови,

В земляничном зареве полян…

Думы – думы предков-россиян!..

 

Новый день зажег в степи зарю,

Родина, иду к твоим огням.

Мирный день, что предки дали нам,

В добрых снах потомкам подарю!

Новый день зажег в степи зарю…

(1970)

 

СТОГ

                          – А кой тебе годик?

                          – Шестой миновал.

                                        Н.А. Некрасов

Тяжелый год. Нетопленная печь.

Глухая ночь, а в доме – ни полена.

Над стогом месяц высится, как меч,

Крадусь в степи, как будто бы из плена.

Огонь в избе объездчика потух…

И не страшны мне ни погост, ни волки…

Лишь скрип салазок напрягает слух,

Торчит стерня, острее, чем иголки…

Я стогу в бок вогнал железный крюк,

Обучен рано ремеслу такому…

Но только стог упрям, как жадный друг,

Мне по клочочку он выдавал солому.

И дергал я солому, сколько мог,

Искал места, где легче подступиться.

Вгонял я крюк. И, оседая, стог

Стонал в ночи, как раненая птица.

И я, мальчишка десяти годов,

По-взрослому, совсем не без опаски,

Между чужих запутанных следов

Тянул домой с соломою салазки.

Такая даль искрилась впереди!

Такие звезды крупные сияли!

Хотелось всю деревню разбудить,

Но брел тайком, чтоб люди не видали…

Я отдохнуть присел на бугорке, –

Спасителем от всех морозных бедствий

Колхозный стог виднелся вдалеке,

Раздерганный кругом, как наше детство.

Я это все запомнил и сберег.

И сердце оттого не каменеет…

И душу мне, как тот колхозный стог,

Никто вовек раздергать не сумеет!..

(1972)

 

КОНЬ

Мой добрый конь, не порти борозды,

Тяни свою, как подобает, соху.

Ты потрудись, я дам тебе обсохнуть,

Поставлю корм и принесу воды.

Ты привыкай к седелке, хомуту…

Тебе в раздольях травяного луга

Не снилась, вижу, тяжкая подпруга

И удила холодные во рту.

А видел я, когда луга свежи,

Когда зарей распахнута долина,

Когда ты, шею выгнув лебедино,

Скакал навстречу верстам для души.

И, доскакав до зыбкого пруда,

О берег бил неистово копытцем,

Но, сунув морду в гриву кобылицы,

Ты был смиренен в час такой всегда…

Теперь в упряжке рвешься на дыбы

И мечешься, как будто от удушья,

Но две оглобли, как конвойных ружья,

Стоят на страже у твоей судьбы…

Угомонись, неугомонный конь!

Артачиться, как видишь, бесполезно.

Удил вовек не перегрызть железных

И не порвать жестокую супонь…

Ты с хомутом смиришься навсегда.

Но только вот до боли будет сниться

Весенний луг, гнедая кобылица

И ты, летящий к берегу пруда…

 

РОДНАЯ СТЕПЬ

Вновь дорога вечером остынет

От жары полдневной и колес.

Будет степь похожа на пустыню

В желтом свете месяца и звезд.

За селенье выйду в час вечерний

И в степи увижу за селом,

Как ночная птица небо чертит

И звезды касается крылом.

А река в ромашковых низинах

Завздыхает чисто, глубоко,

Где коровьим стадом и бензином

От дороги тянет широко…

Ой ты, степь, просторы непростые,

Хлебный вечер с перезвоном ржи!

Почему мерещится пустыней? –

Ты полет и жажда для души!

Я мужал на ветровых высотах,

Грелся у плавильного огня, –

Черноземным вешним разворотом

Ты звала – гудящая – меня…

 

ЛЕС
Весенний лес — зеленая истома – 
С зарею вышел к нам из темноты. 
И небеса, укатанные громом, 
Легли на даль сосновой красоты. 
Вчера был дождь и сильный, и полезный. 
Качались дали, словно на весу... 
Метались яро молнии по лесу, 
Чего искали там они в лесу? 
Я сам иду по лесу не случайно. 
Ведет тропа меня, как волшебство. 
Живет в лесу непознанная тайна, 
Всего земного — кровное родство. 
Живут в родстве букашки и березы; 
И белка с думой о семье в дупле... 
И не случайно с неба сходят грозы, 
Они родились тоже на земле!..

(1974)

 

УТРО

Стек в лощины предутренний мрак. 
Спит деревня, садами завесясь. 
Лишь вдали на скале, как рыбак, 
Наклонился над озером месяц. 
Развернулась заря широко, 
Поджигая росу по курганам. 
В луговых берегах далеко 
Мчит речушка под гривой тумана. 
Все заботы начнутся с утра. 
Может быть, и такое случится – 
Скажем, ссорился с другом вчера, 
Поутру поспешишь помириться. 
Я утоп в теплоте и цвету, 
Мне совсем догадаться нетрудно, 
Что в сердцах у людей доброту 
Пробуждает весеннее утро...

 

Я, РОССИЯ, ТВОЙ СЫН И БОЕЦ

Вам об этом расскажут века,

Каждый город, село и станица…

Пуля-дура – руках дурака,

Пуля-разум в руках у провидца.

Был на свете слепее свинца

Кто, как робот, стоял в карауле.

И в бессмертное сердце певца

Злобно выплюнул царскую пулю.

Билось сердце поэта не зря!

Славлю пулю я – острую веру.

Что в провидческий час Октября

Нам открыла великую эру.

Я, Россия, твой сын и боец.

И стою на твоем карауле.

Я вложил свою веру в свинец

И отлил для врага её в пулю!

 

 

denliteraturi.ru

Вячеслав БОГДАНОВ. «Я живу на озерном Урале…»

 

Стихотворения

 

Я ЖИВУ…

 

Я живу на озерном Урале,

Ты живешь на великой реке.

От моей полуночной печали

Почернело кольцо на руке.

Упаду, как ослепшая птица,

Путеводной не видя звезды.

Из какого резкого копытца

Выпить мудрость волшебной воды?

Доживу без любви

 И без ласки

И тебя никогда не дождусь.

Все равно,

Как царевич из сказки,

Я однажды тебе пригожусь.

Ты очнешься,

Но будет уж поздно,

Слишком жизнь у людей коротка.

Укачает упавшие звезды

Голубая речная тоска.

 

(1960)

 

 

РАЗДУМЬЕ

 

Н.Рубцову

Эту жизнь я люблю,

Как вначале.

Ты веди меня, сердце,

Веди.

Тридцать лет у меня за плечами,

Сколько будет еще впереди?

По дорогам ни дальним,

Ни близким

Не терял я впустую

Ни дня.

Видно, так беспокойною искрой

Наградила Россия меня.

Только трудно одно перенесть мне,

Хоть в родные края не вернусь,

Я запел бы о городе песню,

Да деревню обидеть боюсь.

Ты, деревня, прости,

Дорогая,

Город стал мне хорошим отцом.

Я меж вами стою

И не знаю –

Ну к кому повернуться лицом?!

Чтобы жить мне, не ведая горя,

Чтобы сердце не рвать пополам,

Я хотел бы уральский мой город

Передвинуть к тамбовским полям.

По крови хлеборобов наследник,

По труду своему – металлург.

Только знаю, что в час свой последний

Мне в деревню захочется, друг…

 

(1965)

 

 

 

ВО  ВЛАДИМИРЕ

                                                    С.Никитину

 

Здесь Русь моя на все четыре стороны

В зеленой вьюге

Вешнего огня.

Зубчатыми лобастыми соборами

Устало смотрит древность на меня.

Пусть опустели башни колокольные,

И ржавь, легла от вековых ветров.

Но слышу я – идут на битву воины

Под перезвон седых колоколов.

Лежат равнины,

Росами омытые,

И Русь моя огнем озарена.

Дрожит земля под конскими копытами,

И на крестах распята тишина.

Я слышу гром

И стон за перелесками,

А у Кремля

Рыдающий народ.

О, дайте мне

Доспехи князя Невского

И верный ключ

От золотых ворот ……

 

(1966)

 

ПОМОЛ

 

В краю дождливом, полусонном,

В сенях, где куры и дрова,

Ручная мельница со стоном

Вращает тяжко жернова.

Мы всей семьею впеременку

При свечке молча мелем рожь.

Дрожат от устали коленки,

И по спине проходит дрожь:

А вдруг придут на шум, захватят?

И страх под сердцем – нету сил…

И хлеб отыщут под кроватью –

Я рожь в карманах наносил…

Но я сейчас, хоть малолеток,

Кручу со всеми нарядки.

И пахнет солнышком и летом

От теплой, пнистой муки.

И мне мерещится, как чудо,

Под шум зубастой шестерни,

Пирог румяный на полпуда,

Что солнцу летнему сродни.

Бежит серебряно по течке,

Под жернова струится рожь.

И огонек дрожит от свечки,

И по спине проходит дрожь,

За час не вымолвив ни слова,

Рожь мелем, мелем вчетвером.

А дождик, словно участковый,

Стучится в двери напролом.

Потом я лег в постель устало,

В ушах стыл шум от шестерни.

Мать тесто ставила,

Вздыхала:

Дадут ли хлеб на трудодни?

…Все изменилось в жизни нашей.

Но память вспыхнула, жива,

Когда от мельницы домашней

Нашел в бурьяне жернова.

 

(1966)

 

УТРО

 

Стек в лощины предутренний мрак,

Спит деревня, садами завесясь.

Лишь вдали на скале,

Как рыбак,

Наклонился над озером месяц.

Развернулась заря широко,

Поджигая росу по курганам.

В луговых берегах далеко

Мчит речушка под гривой тумана.

Все заботы начнутся с утра.

Может быть, и такое случится –

Скажем, ссорился с другом вчера,

Поутру поспешишь помириться.

Я утоп в теплоте и цвету,

Мне совсем догадаться нетрудно,

Что в сердцах у людей

Доброту

Пробуждает весеннее утро…

 

(1967)

 

 

ОТГУЛЯЕТ ЗИМА ПО УРАЛУ

 

Отгуляет зима по Уралу,

Даль разбудят ручьи ото сна.

И опять

Как ни в чем не бывало

Заторопится в гости весна.

Заторопится дождиком,

Громом,

Майским лугом взойдет надо мной…

И под парусом белым

черемух

Поведет стороною родной.

Поведет по равнинам,

Озерам,

Тишиной приласкает в краю,

Где о наши

Скуластые горы

Точит молния

Саблю свою.

Там рога запрокинули лоси,

Шаг далеко заслыша чужой…

По озерам

Прошедшая осень

Карасиной рябит чешуей…

Там,

Тревожа окрестные села,

Зазывает огнями завод.

И в чащобах,

Как мудрый геолог,

Ищет клады уральские крот.

Тянут ветры сквозные из леса

Запах липы в озерную синь.

Здравствуй, край

Красоты и железа –

Молчаливая гордость Руси!

 

(1968)

 

 

ПАМЯТИ ПОЭТА

 

И пускай я на рыхлую выбель

Упаду и зароюсь в снегу…

Все же песню отмщенья за гибель

Пропоют мне на том берегу.

                                    Сергей Есенин

 

Улеглась в гостинице гульба,

Желтый мрак качался в коридоре.

Как смогла ты,

Подлая труба,

Удержать такое наше горе?!

Не вино сдавило вдруг виски,

Не метель,

Что выла, словно сука, -

Это пальцы подлостей людских

Прямо к горлу подступило туго.

Спал подлец,

Напившись в кабаке,

Над поэтом зло набалагурясь…

Смертный миг…

Лед треснул на Оке…

Только мать на всей Руси проснулась…

Что же ей почудилось тогда?

Может быть,

Взаправду увидала,

Как с небес

Горючая звезда

На крыльцо морозное упала.

И зажгла зарю в селе звезда.

Мать у русской печки суетилась.

По снегам глубоким,

Как беда,

Весть на санках к дому подкатилась.

Рухнул месяц с голубых высот.

И березы

В дымной круговерти,

Словно петлю,

Рвали горизонт

И стонали голосом бессмертья.

 

(1969)

 

 ОЗЕРО

 

Откипело озеро степное,

Синевой пронизано насквозь,

В берега,

Оплавленные зноем,

Присмирев на время,

Улеглось.

Что его негаданно

                              взъярило?

Не бывает бури

                             без причин!

И какая

Зоревая сила

Вырывала камни из глубин?

Озеро бунтует

                          не впервые,

Раздвигая берега,

Как тьму.

Назвенели воды дождевые

Про свободу-волюшку ему…

Потому металось так мятежно!

Может быть,

Поднявшись на дыбы,

Океан увидело безбрежный

Из своей

Кольцованной судьбы!

Но ему

Из берегов разбитых

В океан прорваться не дано!

И крутые камни,

Как обиду,

Засосало илистое дно.

Все равно при утреннем тумане

Забунтует озеро насквозь.

Пусть оно не выйдет к океану,

Но зато к великому рвалось.

 

(1970)

 

 

 

 

 

РОДСТВО

 

Мне б труднее и жилось,

И пелось…

Если я

Не смог бы до сих пор

Породнить

Полей тамбовских зрелость

И глубины

Самоцветных гор…

Хоть живу я

Под уральским небом,

У огня

Людей мастеровых,

Но когда я

Прикасаюсь к хлебу,

Вспоминаю земляков своих…

Я вдали от отчизны,

Но все же

С ней крепка

Связующая нить!

Ну скажите, люди,

Разве можно

Надвое

Россию поделить?!

 

(1970)

 

СКОРОСТЬ

 

Мчит земля, словно конь, ошалело,

Натянули поводья века.

И от скорости – пеною белой –

Отлетают с боков облака.

Как угнаться за скоростью света

По незримым доныне следам?

Мы устали от вешнего цвета

И тоскуем по зрелым плодам…

Зреют звезды, как яблоки, споро,

Протянули к ним руки века…

Ты, Вселенная, - сад за забором,

Мы – соседние дети пока!...

 

(1970)

 

 

СТИХИ О РОДИНЕ

 

…Идут часы походкою столетий,

И сны встают в земной дали.

А. Блок

 

Что за сны мне снятся,

Что за сны?

Будто бы живу не в этом веке.

И звенят

Победные доспехи,

Возвращаюсь с Невским я с войны.

Что за сны мне снятся,

Что за сны?

 

Я убит.

И смолкли соловьи.

Стер мой конь о синеву подковы…

И над гулким полем Куликовым

Солнце встало на людской крови.

Я убит.

И смолкли соловьи.

 

…Вот сижу я в хате у окна:

Посинела в чугуне картошка…

Царь на тройке мчится за окошком…

Зреет дума,

Как чугун черна…

И сижу я в хате у окна.

Далеко уходит майский день,

Вся деревня в радости весенней,

И шагает по полю к нам Ленин,

И в руках у Ленина – сажень…

Далеко уходит майский день.

 

Что за сны мне снятся,

Что за сны?

Я утрами

                напрягаю память.

И какими долгими ветрами

С вековой

                 пахнуло стороны!!

Что за сны мне снятся,

Что за сны?

Это думы предков-россиян,

От земной доверчивой любви,

В плоть мою ворвались по крови,

В земляничном зареве полян…

Думы – думы предков – россиян!...

 

Новый день зажег в степи зарю, родина,

Иду к твоим огням.

Мирный день,

Что предки дали нам,

В добрых снах потомкам подарю!

Новый день зажег в степи зарю…

 

(1970)

 

СТОГ

 

- А какой тебе годик?

- Шестой миновал.

              Н.А.Некрасов

 

 

Тяжелый год. Нетопленная печь.

Глухая ночь,

А в доме – ни полена.

Над стогом месяц высится,

Как меч,

Крадусь в степи,

Как будто бы из плена.

Огонь в избе объездчика потух…

И не страшны мне ни погост,

Ни волки…

Лишь скрип салазок напрягает слух,

Торчит стерня,

Острее, чем иголки…

Я стогу в бок вогнал железный крюк,

Обучен рано ремеслу такому…

Но только стог упрям, как жадный друг,

Мне по клочочку выдавал солому.

И дергал я солому сколько мог,

Искал места, где легче подступиться.

Вгонял я крюк.

И, оседая, стог

Стонал в ночи, как раненая птица.

И я, мальчишка десяти годов,

По-взрослому,

Совсем не без опаски,

Между чужих запутанных следов

Тянул домой с соломою салазки.

Такая даль искрилась впереди!

Такие звезды крупные сияли!

Хотелось всю деревню разбудить,

Но брел тайком,

Чтоб люди не видали…

Я отдохнуть присел на бугорке, -

Спасителем от всех морозных бедствий

Колхозный стог виднелся вдалеке,

Раздерганный кругом,

Как наше детство.

Я это все запомнил и сберег.

И сердце оттого не каменеет…

И душу мне,

Как тот колхозный стог,

Никто вовек раздергать не сумеет!...

 

(1972)

 

 

СВЕТУНЕЦ

 

Ходят ветры вечерние кротко.

Гнутся травы от росных колец..

Новый месяц обрамился четко, -

Наполняйся огнем, светунец!

Восходя из росистой низины,

Из простора лугов и полей,

Зачерпни свет серебряно-синий

И обратно на землю пролей!

И замечутся тени в тревоге,

Ослепленные острым огнем,

И никто не собьется с дороги

В неподкупном свеченье твоем.

 

(1973)

 

РУСЬ

 

Обжитый мир под солнцем, под луной

И под лучами звездными косыми,

Где дух веков кружится надо мной

И распахнулся далями России.

И я иду навстречу тем векам,

Голубоглазый, русый, коренастый.

Колосья прикасаются к рукам,

Озера колыхаются глазасто.

Земля вовсю вращается, кричит

Холмом, золой,

Что с ней на свете было…

Роняет солнце тихие лучи

На обелиск,

На братскую могилу,

И кланяюсь я прошлому опять,

Родной земле за все крутые были.

Я в мир пришел – творить,

А не рыдать,

Века и так к нам на слезах приплыли…

Нам пришлое сегодня,

Как броня,

И в нас живут его земные боли.

Не потому ль мы встали у огня,

Не потому ль мы распахали поле?!

И, вглядываясь в лица наших дней,

В лицо огня и пашни,

Неба,

Пущи…

Мне каждый раз становится видней

Прямая связь меж прошлым и грядущим.

 

(1973)

 

 

СЕНТЯБРЬ

 

Веселая,

               сквозная,

                           продувная

Пришла она, осенняя пора.

На стол легла горячим караваем,

Листвою закружилась у двора.

Пришла с нарядной красной рябиной,

Ее ветвей упругих не щадя,

С пугливой суетой воробьиной

И с серостью настырного дождя.

Родной сентябрь!

До радости,

До пенья

Своим лучом прощальным обогрей!

О, добрый месяц моего рожденья,

Меня всегда ты делаешь добрей.

Я никакой обиды не припомню

И никому беды не причиню,

А лишь уйду к березам через пойму

И поклонюсь серебряному дню.

И станет память чище и милее

О поле, о заводе, о руде…

И закипят в душе,

Как муравейник,

Былые дни, прожитые в труде…

 

(1974)

 

СЛОВО

 

Каждый день идут дожди сурово.

Заслезились думы и глаза.

Залегло несказанное слово,

Где с землей сомкнулись небеса.

Слово,

Слово – дальняя жар-птица!...

На каком искать его пути?

И с небес к нему не опуститься,

По земле к нему не подойти…

Погляжу во все концы без страха

И спрошу,

Как самый давний друг:

- Подскажи,

Ты слышишь, славный пахарь,

Подскажи, известный металлург?!

Перед правдой – дело не уроним!

Добывая слово,

Словно честь…

Чтоб его,

Как яблоко в ладони,

В час усталый людям преподнесть.

 

(1974)

 

У ЛЕТНЕЙ ВОДЫ

 

Сижу над летнею водою,

Пью охмеляющее пиво.

А берег пахнет лебедой,

Бегут часы неторопливо.

Но не вперед бегут – назад…

И путь указывают стрелки

Туда,

Где срублен старый сад,

Где лебеда горька в тарелке…

Где среди дум и бедноты

Я от бесхлебья изнываю.

А на окне стоят цветы,

Цветут и к жизни призывают.

А за окном закатный мрак

И, не по-детски злой и мрачный,

Иду я поливать табак,

Презрев навеки дым табачный…

…Сижу над летнею водой,

Пью охмеляющее пиво.

А берег пахнет лебедой,

Бегут часы неторопливо.

Волна седая, что ковыль,

К ногам ласкается печально.

И хмель – не хмель,

И быль – не быль,

Лишь речка летняя реальна.

Да сад реален молодой,

Да луг в ромашковой пороше…

И хорошо, что лебедой

Здесь берег пахнет,

Словно прошлым,

Что нет в деревне бедноты

И что о ней не забывают.

А на окне стоят цветы,

Цветут и к жизни призывают.

 

(1974)

 

Я пришел в эту степь…

 

Распоясала степь заревую дорогу,

Молодая трава наклонилась немного.

Наклонилась трава,

Словно все еще дремлет,

И корнями взялась за надежную землю.

Далеко,

Широко степь уходит куда-то,

Где бредут облака,

Точно овцы, кудлаты.

Я пришел в эту степь – широте поучиться,

Я пришел в эту степь – росной далью лечиться.

Я лечиться пришел от промашки вчерашней,

Почернела душа,

Как весенняя пашня…

А промашка моя – я врага не осилил,

Неудача моя – неудача России!...

А победа моя – ее кровное дело.

Кровь раба еще в дедовском сердце сгорела…

О, родимая степь, травяное наследство,

И удачи моей неизменное средство!

После встречи с тобой – за победой победа.

Враг мой век не имел степь такую, как эта!

 

(1974)

 

 

СТАЛЕВАР

 

Над краем озерным

          и горным

Бела самолета спираль.

Уральское небо

        просторно,

Звучна родниковая даль.

По скалам, по взгорьям,

Долинам

Роса от восхода кипит.

И слышится клекот

        орлиный

И эхо лосиных копыт.

Деревья кудрявятся

        пышно.

И с терпким дымком

Пополам

Заводов  багровые

       вспышки

Текут по сосновым

       стволам…

И сосны разлапили корни

И ищут от кладов ключи…

Наш край напоен

      и накормлен

Дождями,

Огнями в ночи…

Колышется сеткой рябою

В пугливых озерах

      вода, -

Наверное, где-то в забое

Никак не сдается руда…

В деревне,

Над речкою вешней

Восходный качается

      мрак.

И гул тракторов

Перемешен

С надрывистым лаем

       собак.

Петляют меж гор

     электрички,

Перроны утрами шумны…

Ведут города перекличку

На мирных дозорах

       страны.

И в деле огромном

       и малом

Народ лишь трудом

       говорлив…

О, край наш огня

     и металла,

Пшеничного поля разлив.

Алмазов игривые грани

И золота блеск мировой…

Шум речек

       в предутренней рани

и шепот травы луговой.

Пустеют карьеры

     и штреки,

И рудные горы

     к тому ж …

И лишь не исчерпать

      Вовеки

Огонь человеческих душ.

Над блеском дворцом

     и алмазов,

Над шумом проспектов

        и рек

Из нашего дня,

А не сказок,

Рабочий встает человек.

 

Город мой, возвышаясь

     огромно,

Смотрит вдаль широко

     и светло.

И ложится румянец

От домен

На его трудовое чело.

Наречен он трудягой

     от роду

Эту честь мы ему

    сберегли.

От любого подъезда

    к заводу

И тропинки и думы легли.

И под небом уральским

       недаром,

Поднимаясь во всю

      красоту,

Он суровость обрел

      сталевара

И рабочую взял прямоту.

В тополином

   размашистом гуле

Широтой напоен

   допьяна,

Сохранил он в названиях

    Улиц

Дорогие ему имена.

Мы, войною взращенные

   дети,

В комсомольские давние

    Дни

Прописались на улицах

       этих

И свои засветили огни.

В звоне стали

И в зареве стали

И в зареве плавок,

В блеске белого чугуна

Нарождается новая слава

И другие встают имена.

День грядущий об этом

       услышит,

Нет до славы слепых

       и глухих…

И навечно в честь города

       впишет

Незабытых героев своих…

 

(1975)

 

 

moloko.ruspole.info

размышления о поэте Вячеславе Богданове ~ Стихи и проза (Литературоведение)


(очерк)

Прежде, чем взять в руки перо, я долго размышлял. Всё не мог решиться сесть писать очерк о таком человеке. Слишком многое переплетается…
Каждый год, одиннадцатого июля, если я нахожусь в Челябинске, я покупаю четыре цветка и приезжаю сюда, на его могилу. И никогда меня не покидает мысль; ну почему именно одиннадцатого июля… Может это просто простое совпадение? - А, может… закономерность СУДЬБЫ…
Белый мраморный обелиск сразу за правлением Успенского кладбища.
Когда бы я здесь ни был, всегда ухоженная могила и всегда
на ней живые цветы.
Скупые даты:24.09.1937-11.07.1975г.г. Вячеслав Богданов.
Я в прошлом году, специально взял с собой жену и троих своих младших сыновей.
Ребятишки в голос спросили,- а кто это здесь?
И я им ответил: запомните это место. Здесь лежит рождение моей души.
.- Как так папа, почему?
- И я ответил: 11.июля 1950 г. кто родился?
- Ты папа.
-А на обелиске, какая дата?
- 11.07.1975г.
Но, это дата смерти этого дяденьки.
- Это сынки, не просто дяденька, это человече огромной души, которую он отдал мне.
И вспомнилась мне строчка из его стихотворения АВГУСТ,
ВСЁ НА СВЕТЕ НЕ ЖИВЁТ БЕССЛЕДНО…
И даже потом, на занятиях, когда он говорил о том, что если вы хотите, что-либо достигнуть, надо ежедневно садиться и писать, невзирая на погоду, настроение, вдохновение и все катаклизмы на земле, он часто повторял эту фразу – всё на свете не живёт бесследно…
И я действительно долго не мог взять в руку авторучку… Что – то всё сдерживало.
Но, что? Какие ещё слова можно подобрать. Как правильнее можно сказать то, что о нём красноречиво и ёмко написали в воспоминаниях его близкие, его коллеги по перу, его ближайшие друзья и сподвижники, чем Анатолий Белозёрцев, Валентин Сорокин и многие, многие, многие .. .
И тогда, летом одиннадцатого июля я стоял у могилы, молчал и думал…
Вот поистине связь времён…
Ведь неспроста я сказал жене и детям, что здесь лежит рождение моей души.
Очень точно в воспоминаниях о В.Богданове написал поэт Виктор Боков; «Органическое слияние двух начал – души сельской и рабочей…», но я бы добавил к этому; именно слияние душ. Передача душевной энергетической информации.
В природе ни чего не происходит просто так. Связь времён существует. Хотят это принимать или не хотят, определённые индивидуумы или не понимают того , что всё в природе энергетически связано между собой. И учёные доказали, что ни чего не возникает из ни откуда и не исчезает в ни куда. Просто один вид энергии переходит в другой вид энергии.
И не зря в его стихотворении ОТКРЫТЫЕ ЛИЦА, есть точная строка ЧЕЛОВЕК! ТЫ, КАК КОСМОС, НЕ ПОЗНАН.
Вячеслав Алексеевич ушёл из жизни в 37 лет.
. Цифра 37 стала роковой в русской поэзии. Об этом пел ещё В.Высоцкий.
И это не спроста.
Прошлое – связано с настоящим, настоящее – с будущим, будущее - с прошлым.
Бумеранг.
Если мы пустим бумеранг и отследим его каждое мгновение полёта…
Всё возвращается на круги своя.
Родители – вдохнули жизнь в ребёнка, вдохнули душу в него и ушли в пространство времени. И этот груговорот бесконечен. Ведь до сих пор ещё никто толком не знает, а что же это такое - пространство, что же такое - время и с чем его едят, в чём эти величины можно измерить?
Пространство и время…Время и пространство…
И нет ещё приборов и единиц измерения, что бы проанализировать, измерить это время. Измерить пространство. Приняты определённые величины приемлемые только для нас - землян. Для земли. Хотя, нам землянам и кажется, что вот, мы изобрели атомную бомбу и теперь МЫ-ЗЕМЛЯНЕ – ПУП ЗЕМЛИ . Да пуп, но только земли. И то, не пуп , а только лишь пуповина…от матери природы.
Не зря во всех русских сказках говорится; ПОЙДИ ТУДА, НЕ ЗНАЯ КУДА. НАЙДИ ТО НЕ ЗНАЯ ЧТО.
Загадка науки.
Загадка природы.
Незнание человечества.
Ни кто, ничего не знает. Одни лишь гипотезы, догадки, предположения.
И именно Вячеслав Богданов, сам человек загадка и ушёл из жизни загадочно…
АБСОЛЮТНО ЗДОРОВЫЙ МУЖИК !
Крестьянская, крепкая натура соединённая с заводской закалкой.
Может быть именно ему, как и знаменитым Николе Тесле и Академику Николаю Левашову, как и не многим другим жителям земли удалось разгадать эту тайну?
Может быть именно здесь кроется загадка цифры – 37. Сколько гениев, одарённых природой людей ушло именно при цифре -37. Можно провести хронологию. Цифра вполне впечатляющая.
Из стихотворения В.Богданова »СКОРОСТЬ» - ТЫ ВСЕЛЕННАЯ - САД ЗА ЗАБОРОМ / МЫ СОСЕДСКИЕ ДЕТИ ПОКА, написанном в 1970 г.
Именно сад за забором. Ведь даже в древнем трактате – библии, мы читаем; рай, ад. Адам Ева в райском саду едят яблоко…
И из стихотворения «ПАМЯТИ ПОЭТА» - И СТОНАЛИ ГОЛОСОМ БЕССМЕРТЬЯ.
Словно он видел этот сад за забором и это бессмертие. Именно, необходимо чувствовать эту связь времён.
СВЯЗЬ ВРЕМЕНИ И ПРОСТРАНСТВА.
Иметь особое видение этого сада за забором, как это видел гений электричества – великий НИКОЛА ТЕСЛА, как это видел академик НИКОЛАЙ ЛЕВАШОВ. И видимо это прочувствовал и увидел В.Богданов и как бы нам, его ученикам, он указывает путь.
В стихотворении «СВЕТУНЕЦ» , он чётко говорит,- И НИКТО НЕ СОБЬЁТСЯ С ДОРОГИ/ В НЕПОДКУПНОМ СВЕЧЕНЬЕ ТВОЁМ . Именно здесь – свечение луны, месяца, чего угодно, но именно ДЫХАНИЕ КОСМОСА. А это надо только прочувствовать, стать частью этого космоса. Понять природу его, понять, что мы – люди – только маленькая частица всего организма, который и называется – ПРИРОДА.
А в природе, как в любом организме, есть (как человечество красиво назвало) ДУША.
Вот когда душа природы соединяется с душой человека – рождается поэт, композитор, художник, да кто угодно, но творец. И именно В.Богданов стал настоящим поэтом.
Мы же – его ученики, вобрали в себя эту его душу , этот незримый свет, который незримо перешёл к нам –его ученикам.
Ещё летом 1968г. Игорь Янкевич ( ещё в 1967 г. я написал на наши совместные стихи песню МЕДВЕДИ, которая стала очень популярна. Достаточно сказать, что её регулярно, с 1967г. исполняют по центральному радио, телевидению более пятидесяти авторов с громкими фамилиями. И хотя принято всегда объявлять, что в этой песне стихи и музыка народная…А народ – то кто? Дело отнюдь не в авторе, главное, что это нравится людям, что это живёт), который занимался у В.Богданова сказал мне ,- Саша, тебе обязательно надо показать свои стихи нашему руководителю.
А, кто это?
Талантливый поэт Вячеслав Алексеевич Богданов – член союза писателей…
Но, вечная суета…
Днём работа, вечером или вечерняя школа, или секция классической борьбы…А по выходным обязательно соревнования.
И вот…летом 1969 г. я зашёл во дворец культуры ЧМЗ и спросил у вахтёрши, где и когда занимается лит. объединение?
- Да приходи в первое воскресенье сентября к одиннадцати часам.
И вот, в первое воскресение сентября, я пришёл пораньше. Долго изучал расписание различных кружков. И вдруг за спиной голос вахтёрши,- Вячеслав Алексеевич, вас тут паренёк давно дожидается.
Я обернулся. Рядом со столом вахтёра стоял молодой мужчина, крепкого телосложения, в сером костюме. В одной руке у него была толстая, кожаная папка.
Я подошёл.
Здравствуйте!
- Здравствуйте.
- Я Саша Кукушкин. Можно записаться в ваше лит.объединение? Мне говорил о вас Игорь Янкевич.
- Знаю такого. Где живёшь?
- На Шоссе Металлургов, работаю в Термическом – 2, после ГПТУ- 32.
- Ну, а к нам с чем?
- Пишу стихи.
- И как давно?
- С 14-ти лет.
- Ну, хорошо, пойдём со мной.
Так состоялось наше первое знакомство.
Я последовал за ним в малый кинозал на первом этаже. В зале, тут и там сидели люди.
- Вот сюда садись, на первом ряду, он указал на место. Он прошёл за огромный стол под зелёным сукном, который стоял на сцене.
- Здравствуйте, обратился он аудитории, позвольте поздравить вас с новым учебным годом! Зал весело одобрительно загалдел. Он долго говорил о последних событиях, которые произошли в литературном мире. Показывал те книги, которые вышли в свет минувшим летом, коротко говорил об их авторах. А потом, как-то неожиданно говорит:»А теперь перейдём ко второй части и заслушаем юного поэта-Сашу Кукушкина. Я встал.
Ну, обратился он ко мне, выходи, расскажи коротко о себе и прочти, что-нибудь своё.
Я вышел на сцену, рассказал о себе, прочёл три стихотворения. Все похлопали, но ни кто ни чего не сказал. Лишь позже, после занятий, когда весь коллектив направился в сквер, за дворцом культуры, все подвыпив, начали расспрашивать меня о моём творчестве. Сам я тогда ещё не выпивал, но мне интересно было слушать подвыпивших литераторов.
На следующее занятие ,- сказал Вячеслав Алексеевич, принеси три стихотворения в пяти экземплярах. Хорошо,- парировал я.
Именно здесь, на посиделках, ярче раскрывается человек. Выворачивается вся душа его на изнанку. Не зря есть народная мудрость : что у трезвого на уме – у пьяного на языке.
… И вот, стоял я у могилы и думал…В его стихотворении БАБОЧКА, есть красивые слова : ТАК И МЫ/ПОРОЮ РВЁМСЯ К СВЕТУ / И ПРЕГРАД НЕ ВИДИМ НА ПУТИ.
Где и какие преграды? Если то, чего мы – люди не видим и не слышим не существует? Разве мы видим как передаётся энергия в сотовых телефонах? И в стихотворении ВЕТРЫ ,
Он продолжает эту тему:
Есть ко всему попутный в жизни ветер.
Есть ветер зла,
Есть ветер суеты,
Попутный ветер к зависти,
Бессилью…
О, сколько душ они перебесили
И ни кому не дали доброты!
И, здесь же, ОСТРЕЙ ЧУТЬЁ, КОГДА ИДЁШЬ НА ВЕТЕР… Так мог написать человек, который чувствует не только магнитизм земли, природу её, но и природу космоса, поистине саму ДУШУ ПРИРОДЫ..
И именно по хронологии написания стихов, В.Богданов видимо предчувствовал свою скорую кончину .Это ярко выражено в стихотворении ВЕРНОСТЬ :

Я в своих убеждениях прям,
Нет кривого пути у поэта.
Пусть враги по стихам
Делам
Целят в сердце от злости за это.
Только смерть остановит
В дороге
А пока я живу
И дышу…
Пусть отрубят мне руки
И ноги
Я
Зубами стихи напишу!!!
То - же звучит и в стихотворении НА ВАГАНЬКОВСКОМ КЛАДБИЩЕ – ЖИЗНЬ ЕГО НЕ КОНЧАЕТСЯ / ЕСЛИ УМЕР ПОЭТ…
Именно, жизнь не кончается.
ЭНЕРГЕТИКА – вечна, а это и есть ДУША ПРИРОДЫ ,в чём бы она не выражалась.
В стихотворении РАЗДУМЬЕ – ТОЛЬКО ЗНАЮ, ЧТО В ЧАС ПОСЛЕДНИЙ / МНЕ В ДЕРЕВНЮ ЗАХОЧЕТСЯ ВДРУГ, именно поэтому при смерти у него нашли билет на поезд МОСКВА – ТАМБОВ. В стихотворении ЖЕЛАНИЕ : Я Б ХОТЕЛ УМЕРЕТЬ НА ЗАКАТЕ / НА РУКАХ ДОГОРЕВШЕГО ДНЯ.
И здесь – же: По дорогам нетореным,
Тряским
Из-под рук моих песня и труд
Далеко уходили,
Как сказки,
И как сказки со мною уйдут.
1974г.
И действительно, стихи его как сказки. И сам он остался в моей памяти, сказкой.

Я уходил с кладбища с тяжёлым сердцем ,а из головы до сих пор не выходит;11.июля – день моего рождения.!! Июля – день смерти Вячеслава Богданова как странно переплетается закономерность судьбы. Может быть именно поэтому у меня родились стихи :
СУДЬБА

На дворе верно вечер,
А, возможно, и ночь.
Мысли мчатся, что ветер,
Что б себя превозмочь,
Но поможет ли Боже,
Иль спасенье Христа?
Покаянья - ничтожны,
Коль душа без креста.
Лишь знаменье укажет,
Вещий сон позовёт
В ту дорогу, где каждый
Вечный мир обретёт.
По тому ль мы ничтожны
Перед прахом святых,
Коли жизнь невозможна
В поворотах крутых?
Где бы выплеснуть душу
На задворках судьбы?
Сердце – грязная лужа,
В вечных муках борьбы.
От себя не умчишься
На горячем коне,
Всё, что в жизни вершится –
То – судьба. То – при мне.

Октябрь 1995 г.

ОТ ТОГО
ЛИ
Я
СТАЛ
ПОЭТОМ?

Я загнал
свое
сердце
в угол,
Чтоб
не ныло
оно
напрасно;
Что бывает по жизни туго…
Черта-с два!
Я по жизни
страстный!

Пусть не ропщет оно
во гневе,
Пусть забудет оно
о грусти,
Я ещё
в материнском
чреве
Понимал,
что меня
отпустят.

И меня отпустили.
С богом!
Хоть и было
в темнице
сладко.
Мол, шагай мил,
своей
дорогой,
И, не думай,
что в жизни
гадко.

Я свободу воспринял
чутко,
И всю жизнь понимал
прекрасно;
Без свободы, на свете
жутко.
Без свободы,
всё в чёрных
красках.

И крутило меня,
штормило,
И ломало,
что буйным
ветром,
Все равно,
в этой жизни
мило.
Оттого ли
я стал
поэтом?

Обращение к жизни

I

У кого не бывало такого,
Что б, вот так, не писалось порой.
Эти мысли, впрочем, не новы
Просто так, текут чередой.

Каплют перья чернилами в строки
Все века и, во все времена,
Обернешься, они же убоги…
Но, какие из них семена?

Ведь поэт – душевный уродец,
Он, на многое, просто, плюет,
И, порой, ненавидит народец,
Он своё, на гора выдает.

2
Побалуй жизнь живых поэтов,
Тебе ж, наследья – по душе?
Ну, что, скажу я вновь на это?
Ну, что, поведаю тебе?

Моя судьба-душа и гордость,
Я не виню тебя ни в чём,
Во мне кипит живая бодрость,
Всё остальное – ни - почём.

Я не ищу судьбу иную.
Живу, и радуюсь тобой,
Спасибо, жизнь! Прожить такую?!
Я б не хотел другой, иной.
2003 г.

Челябинск февраль 2016 г.

www.chitalnya.ru

Вячеслав Богданов (1937 - 1975)

“Ходят ветры вечерние кротко.
Гнутся травы от росных колец…
Новый месяц обрамился четко, -
Наполняйся огнем, светунец!
Восходя из росистой низины,
Из простора лугов и полей,
Зачерпни свет серебряно-синий
И обратно на землю пролей!
И замечутся тени в тревоге,
Ослепленные острым огнем,
И никто не собьется с дороги
В неподкупном свеченье твоем.”

Вячеслав Богданов

"СЫН ЗЕМЛИ РОССИЙСКОЙ ПО ЗАКОНУ…"

Вячеслав Богданов (1937-1975) — один из ярких, талантливых русских поэтов, который погиб в Москве на взлёте своего творчества.
В его стихах — песнь о России, о земле русской, о любви честной. Раздолье полей, запах трав, переливы птиц, дыханье природы и светлый образ сельского и заводского труженика — всё это отражено в лирических стихах Вячеслава Богданова.
Малая родина — Тамбовщина — впитала в него широту, красоту, душевность, голубоглазость русской природы, русского человека, а вторая малая родина — Урал — дала поэтические крылья.
После окончания Высших литературных курсов в 1972 году Вячеслав Богданов стремительно набрал высоту, приобрёл мастерство и заявил в полный голос о своём звучании в поэтическом русском оркестре.
О нём заговорили критики, большие мастера слова: Василий Фёдоров, Михаил Львов, Борис Ручьёв, Виктор Боков, Виктор Чалмаев и другие.
Его стихи печатались во многих центральных журналах, в газетах, его стихи читали по центральному радио.
Чувствовалось, что Вячеслав Богданов набирает силу своего стиха, находит признание у читателей, уверенно идёт к своей поэтической вершине. При жизни поэта было издано семь поэтических сборников.
Но, к сожалению, как и у многих талантливых русских поэтов ХIХ-ХХ веков, взлёт кем-то прерывается, вторгается чёрная сила в их судьбу и, как рок, останавливает прекрасную жизнь на рубеже 27-37 лет. Так и Вячеслав Богданов погиб в 37 лет, в общежитии Литературного института. К сожалению, после его гибели было неоправданное замалчивание его творчества.
В последние годы поэт возвратился к своему читателю, его чудесная песнь услышана и принята русским человеком, к его стихам потянулась душа. Он получил признание и уважение.
На Тамбовщине, в Челябинске и в Москве изданы книги его стихов, воспоминания его друзей, с широким размахом проходят ежегодные Богдановские чтения. В этом году будут проходить восьмые Богдановские чтения. Гостями предыдущих праздников были известные русские писатели и поэты — Пётр Проскурин, Валентин Сорокин, Станислав Куняев, Арсений Ларионов, Владимир Фомичёв, Аршак Тер-Маркарьян, Валентин Суховский, Иван Евсеенко, Евгений Новичихин, Борис Шальнёв, Сергей Панюшкин, Владимир Петров, Александр Акулинин, Николай Наседкин и многие-многие другие…
А чтения действительно были народными праздниками. Большую помощь в их проведении оказывает губернатор Тамбовской области Бетин Олег Иванович, руководитель областного Управления культуры Кузнецов Александр Николаевич, Глава Мордовского района Коровин Николай Васильевич и, конечно, местные литераторы.
После гибели поэта издано шесть сборников его стихов. Издательство "Советский писатель" выпустило однотомник — полное собрание сочинений "Возвращение". В Тамбове впервые издан сборник стихов "Встреча", готовится к изданию следующий — "Она всегда неповторима — Русь", в Челябинске издан прекрасный сборник о нём, о жизни и творчестве "Верность", в Липецке имя Вячеслава Богданова включено в энциклопедию области, а металлурги Урала включили его имя в свою энциклопедию.
Его стихи и слово о нём печатают журналы "Наш современник", "Молодая гвардия", "Слово", "Подъём", "Золотое перо", газеты "Российский писатель", "Литературная Россия", "Тамбовская правда", "Челябинский рабочий", "Липецкая жизнь", "Возрождение Урала" и многие другие.
К 200-летию А.С.Пушкина в Москве вышла чудесная Антология поэтов России "Я помню чудное мгновенье…", где широко представлены стихи Вячеслава Богданова.
Многое делается и на Тамбовщине, и на Урале по увековечению памяти поэта. Союзом писателей России совместно и при большой поддержке Администраций Тамбовской и Челябинской областей проводятся дни литературы, посвящённые творчеству Вячеслава Богданова. На Тамбовщине они стали традиционными. Там же открыт литературный музей поэта, названа его именем центральная районная библиотека, одна из улиц, учреждена ежегодная литературная премия "Светунец", стипендия его имени для одарённых учеников, в прошлом году установлен памятник, который изваял заслуженный скульптор России Селиванов Николай Александрович.
К 65-летию со дня рождения поэта в Тамбове проведена научно-практическая конференция по творчеству поэта. В ней участвовали известные писатели, поэты, литературоведы, учёные России: Станислав Куняев, Иван Евсеенко, Евгений Новичихин, Владимир Фомичёв, Александр Акулинин, Лариса Полякова и другие известные литераторы. Вёл конференцию начальник Управления культуры Тамбовской области Кузнецов Александр Николаевич.
По итогам конференции области Союзом писателей России совместно с Управлением культуры области, областным краеведческим музеем и Государственным университетом им. Г.Р.Державина издана монография "Сын земли Российской по закону…"
На Урале, в Челябинске в конце прошлого года местным отделением Союза писателей России, которое успешно возглавляет новый лидер Семянников Сергей Леонидович, открыт областной поэтический клуб "Светунец" имени Вячеслава Богданова. На Урале его имя чтут. Здесь он вырос как поэт, более десяти лет руководил крупнейшим в стране литературным объединением "Металлург", был членом редколлегии журнала "Урал".
Радует, что при поддержке губернатора Челябинской области Сумина Петра Ивановича вновь начал выходить журнал "Южный Урал", а совсем недавно вышла двухтомная Антология писателей и поэтов Челябинской области в честь 70-летия области.
Уральский праздник мы, гости и друзья Вячеслава Богданова, завершили на его могиле, где низко склоняется русская рябина, роняя свои красные гроздья, будто оплакивает рано ушедшего поэта.
Интерес писателей к творчеству Вячеслава Богданова увеличивается, его нежная лирика идёт от сердца к сердцу.

Виктор СОШИН

bogdanovpoet.narod.ru

24 сентября – 80 лет со дня рождения ВЯЧЕСЛАВА АЛЕКСЕЕВИЧА БОГДАНОВА (1937 – 1975)

В 1997 году в Челябинске, где прошла значительная часть жизни нашего земляка поэта Вячеслава Богданова, была выпущена книга о его жизни и творчестве - «Верность». И вот какими словами предваряет издание писатель Анатолий Белозерцев:

«Таких поэтов, как Вячеслав Богданов, на Руси единицы. На мой взгляд, он относится к ряду таких удивительных чистых и светлых голосов России, какими были его ровесники Николай Рубцов, Борис Примеров, каким и поныне является его друг Валентин Сорокин…»

Вячеслав Богданов родился 24 сентября 1937 года в деревне Васильевке Мордовского района Тамбовской области, где прошло его детство. После окончания школы ФЗО будущий поэт уехал на Урал, работал слесарем-монтажником на Челябинском металлургическом заводе.

Стихи Вячеслав начал писать рано. Первые поэтические строки родились на просторах Тамбовского края. Родная деревня одарила его и жизненным опытом, и образной народной речью:

Я здешними словами говорю,

Что в детстве собирал, как землянику…

 В стихах, чистых и ясных, - родословная поэта. С сыновней гордостью он пишет: «Мой отец – землепашец на колхозной земле». Дед тоже был землепашцем, но «на кулацкой земле». Сын выступает как преемник завоёванного дедом и отцом права на светлую жизнь. Об этом – стихотворение «Моя родословная» и другие, вошедшие в многочисленные сборники Вячеслава Богданова: «Перезвон» (1972), «Светунец» (1974), в посмертные книги «Встречи», «Возвращение» (обе – 1997).

Немало лирических строк посвятил Вячеслав Богданов родной Васильевке. Несмотря на то, что он жил и работал на Урале, малую родину вспоминал всегда с любовью и часто приезжал сюда:

В твоих, Васильевка, широтах

Я жизнь познал под шум листвы –

От воробьиного полёта

До горя матери-вдовы.

Тамбовский край был для Вячеслава Богданова «земной колыбелью»; ширь полей восхищала и вдохновляла его, родная природа дарила ему лучшие образы и строки. В стихотворениях «Выхожу я в поле», «Весенняя гроза», «Утро в деревне», «Природа», «В отпуске» и многих других поэт так описывает леса, степи, сады, что, читая их, мы чувствуем душистый запах сена; видим, как «Сад раскинул руки-ветви, / Моет листики-ладоши»; как «Лениво падают снега, / И облака плывут лениво…»:

А за околицей села,

Придя от снега в удивленье,

Берёза ветви подняла,

Остановилась, как мгновенье…

Главная тема в творчестве Вячеслава Богданова – человек труда. И неважно, где он работает, - на тамбовских полях или на уральских заводах, поэту одинаково дорог хлебороб и сталевар. В стихотворении «Наедине с полями» поэт говорит о той радости, которую он испытывает «под небом родины широкой», где «Для каждого необходимо / Ветрами родины вздохнуть / И после дыма, коксохима / В просторных далях утонуть…»

Вспоминая голодное детство, поэт бережно срывает ржаной колосок, растирает его в ладонях и ощущает «медовость янтарно-звонкого зерна». Сам и хлебороб, и сталевар, Вячеслав Богданов благодарен судьбе за то, что в нём так органично соединились эти земные профессии. Но он ещё и поэт, призванный воспеть работу, приносящую радость и счастье:

Судьбой мне вверено до гроба,

По праву сердца и сельчан,

Земную славу хлебороба

Роднить со славой заводчан!

Тамбовский край и Урал – два причала Вячеслава Богданова. Оба были ему дороги, оба сыграли огромную роль в становлении его как поэта и гражданина. В одном из стихотворений есть такие строки: «По времени тамбовскому ложусь, и просыпаюсь по часам уральским». А в четырёх строках, написанных в 1970 году, он выразил всю суть своей жизни:

Коль доведётся умирать,

То у меня – учтите! –

Завод – отец,

Деревня – мать

И чёрный труд – учитель.

Малая родина всегда с любовью встречала своего сына. Где бы он ни был – в Челябинске, в Москве, в других городах – везде и всегда ему чудился «голос полей». Из дальних далей его звали и ждали природа, родной дом – всё, что было ему дорого и близко. Удивительные, сильные образы находит автор, передавая «чувства неживых предметов», олицетворяя их, оживляя их своей любовью и преданностью. Эта любовь была взаимной.

Как с верными друзьями разговаривает поэт с деревьями, с тропинками, по которым любит бродить, и с детским восторгом вдыхает он аромат терпкой мяты, полевых цветов, степного воздуха, пропитанного ни с чем не сравнимыми запахами цветенья и увяданья. Его собеседниками становятся то степное озеро, насквозь пронизанное синевой, то пролетевшая птица, то «сквозная, продувная осенняя пора». Сентябрь – месяц рождения Вячеслава Богданова:

Родной сентябрь,

до радости, до пенья

Своим лучом прощальным обогрей!

О, добрый месяц моего рожденья,

Меня всегда ты делаешь добрей.

Лучшие стихи Вячеслава Богданова отмечены истинным талантом, ясностью поэтической речи, широтой взгляда. Наряду с традиционными темами труда, деревенскими мотивами, в его произведениях заметно стремление к осознанию и пониманию поэзии как высшего искусства; он пытается философски осмыслить жизнь, остро ставит проблему назначения человека. Ему не безразлична позиция современника, он хочет донести до его сознания мысль о том, что живущий на земле должен любить её, как сын любит мать, беречь и защищать, как защищали её отцы и деды в лихие времена. И, воспевая Тамбовский край, свою малую родину, поэт не отделяет её от России, он гордится тем, что он россиянин: «Русобровый, лобастый, / Самых русских кровей».

У лирического героя Вячеслава Богданова – будь то сельский труженик или горожанин – общее желание: осмыслить время, в стремлении к будущему не забывать прошлое: без этой «связующей нити» не может быть полноценной и полнокровной жизни:

Я вглядываюсь в лица наших дней,

В лицо огня и пашни, неба, пущи…

Мне каждый раз становится видней

Прямая связь меж прошлым и грядущим.

Каждое лето Вячеслав Богданов стремился на встречу с земляками, на просторы чернозёмных полей. Он принимал активное участие в праздниках поэзии, проходивших в Тамбовской области в 1960 – 70-е годы, вдохновенно читал стихи в рабочих и студенческих аудиториях, перед сельскими тружениками. В 1975 году он также собирался на малую родину. Но встреча не состоялась: 11 июля сердце поэта перестало биться. Умер он в Москве, но похоронен в Челябинске, где прошла большая часть его сознательной творческой жизни, где он не только работал на заводе, но и руководил литературным объединением, воспитавшим немало талантливых уральских поэтов.

Природа, которую так любил Вячеслав Богданов, наверное, чувствовала уход своего певца и не могла не скорбеть.

В стихотворении «Утрата» друг Вячеслава Богданова, поэт Валентин Сорокин написал:

Плачется ромашке луговой.

Жизнь всегда полна непостоянства.

…Над его горячей головой

Разомкнулось вечное пространство.

С 1997 года в Москве, Челябинске, Тамбове и в Мордовском районе в память о поэте-земляке проходят Богдановские чтения. Инициаторами их проведения выступили брат Вячеслава Богданова Виктор Сошин, московские писатели Пётр Проскурин, Валентин Сорокин, Арсений Ларионов, Станислав Куняев, Тамбовская областная писательская организация, администрация Мордовского района, учредившая в 1998 году литературную премию «Светунец» имени Вячеслава Богданова. Её лауреатами стали несколько тамбовских поэтов и прозаиков, журналистов. Она ежегодно вручается также библиотекарям, учителям - пропагандистам лучших образцов современной литературы.

В районной библиотеке рабочего посёлка Мордово в 1998 году открыт музей Вячеслава Богданова, а годом раньше библиотеке присвоено имя поэта, на её здании установлена мемориальная доска. Стараниями брата поэта Виктора Сошина и его московских друзей в Мордово установлен бюст Вячеслава Богданова.

В 2004 году в Тамбове, при поддержке администрации области, издана книга «Она всегда неповторима – Русь!», в которую помимо произведений Вячеслава Богданова вошли стихи, посвящённые памяти поэта, статьи о нём, воспоминания близких. Вот что написал о Богданове известный прозаик Пётр Проскурин, не раз бывавший в Тамбове:

«Я прочитал стихи Вячеслава Богданова и вдруг понял, что этот человек исследовал то же, что и я, болел тем же, чем и я. Он пытался понять, что такое Россия, что такое русский человек. И самое главное – что делать дальше…

Однажды Леонид Леонов, этот мудрый старик, сказал в разговоре со мной: “Пётр Лукич, вы знаете, когда начинается писатель? Когда его похоронят и когда он прорастёт из могилы“.

Вы вдумайтесь в смысл сказанного и поймёте, что здесь заложена глубочайшая мысль и истина. Понимаете? Если прорастёт после смерти в народе, то значит он и писатель, и потому будущему определять, кто из нас выше, а кто ниже, кто кого талантливее.

Вот Вячеслав Богданов сейчас пророс. Пришло время, двадцать лет молчали – и вдруг пророс. Почему? А потому, что он был из сердца народа. Он болел его болью, прочитайте его стихи. Это ведь всё – боль за Россию, её будущее».

 

Сочинения:

Богданов В. Звон колосьев: Стихи. – Челябинск, 1964.

Богданов В. Голубой костёр: Стихи. – Челябинск, 1968.

Богданов В. Гость полей: Стихи. – М., 1970.

Богданов В. Перезвон: Стихи. – Челябинск, 1972.

Богданов В. Звено: Стихи и поэма. – М., 1973.

Богданов В. Светунец: Стихи и поэма. – М., 1974.

Богданов В. Избранная лирика: Стихи. – Челябинск, 1975.

Богданов В. Возраст: Стихи. – М., 1977.

Богданов В. Самое дорогое: Стихи. – Челябинск, 1982.

Богданов В. Чистые снега: Стихи. – Челябинск, 1986.

Богданов В. Возвращение: Собр. соч. в одном томе. – М., 1997.

Богданов В. Она всегда неповторима – Русь!: Стихи, воспоминания и посвящения. – Тамбов, 2004.

Литература:

Боков В. О поэте // Богданов В. Звено: Стихи и поэма. - М., 1973. – С. 4.

Сорокин В. О друге // Богданов В. Самое дорогое: Стихи. – Челябинск, 1982. – С. 5 – 9.

Верность: О жизни и творчестве Вячеслава Богданова. – Челябинск, 1997.

Сошин В. Родниковый голос поэта; Проскурин П., Сорокин В и др.: Воспоминания о поэте, стихи-посвящения // Богданов В. Она всегда неповторима – Русь! – Тамбов, 2004. – С. 6 – 12; 119 – 179.

Полякова Л., Дорожкина В. Богданов Вячеслав Алексеевич // Литературное краеведение: Пособие для учителя. В 2-х ч. Ч. 2-я. – Тамбов, 2007. – С. 167 – 175.

Дорожкина В. Прямая связь меж прошлым и грядущим // Дорожкина В. Тамбовский край талантами богат: Краеведческие статьи и очерки. В 2-х томах. Том 1-й – Тамбов, 2016. – С. 300 – 306.

tambovodb.ru

Вячеслав БОГДАНОВ. «Оставил сердцу ветер восхожденья…»

(1937 – 1975)

 

Вячеслав Богданов предстаёт перед нами собранным человеком, цельным и духовно содержательным, а как поэт – с безусловной одарённостью и редкой нравственностью, что и решает, в общем-то, судьбу художника: талант и воля к честности, к совестливости, к труду, положенному на порог отчей избы, земли Русской.

Поблагодарим Вячеслава Богданова за сотворённое: оно прекрасно, искренне, оно – живое существо: то цветком расцветёт в душе у нас, то слезою матери русской очи нам освежит…

Вячеслав Богданов – настоящий поэт. А настоящий поэт – гневный, но добрый, внезапный, но мудрый, трудный, но прекрасный!

 

Валентин Сорокин

 

 

 

СЕНТЯБРЬ

 

Веселая,

сквозная,

продувная

Пришла она, осенняя пора.

На стол легла горячим караваем,

Листвою закружилась у двора.

Пришла с нарядной красною рябиной,

Ее ветвей упругих не щадя,

С пугливой суетою воробьиной

И с серостью настырного дождя.

Родной сентябрь!

До радости,

До пенья

Своим лучом прощальным обогрей!

О, добрый месяц моего рожденья,

Меня всегда ты делаешь добрей.

Я никакой обиды не припомню

И никому беды не причиню,

А лишь уйду к березам через пойму

И поклонюсь серебряному дню.

И станет память чище и милее

О поле, о заводе, о руде...

И закипят в душе,

Как муравейник,

Былые дни, прожитые в труде...

 

1974

 

У ЛЕТНЕЙ ВОДЫ

 

Сижу над летнею водой,

Пью охмеляющее пиво.

А берег пахнет лебедой,

Бегут часы неторопливо.

Но не вперед бегут — назад...

И путь указывают стрелки

Туда,

Где срублен старый сад,

Где лебеда горька в тарелке...

Где среди дум и бедноты

Я от бесхлебья изнываю.

А на окне стоят цветы,

Цветут и к жизни призывают.

А за окном закатный мрак

И, не по-детски злой и мрачный,

Иду я поливать табак,

Презрев навеки дым табачный...

...Сижу над летнею водой,

Пью охмеляющее пиво.

А берег пахнет лебедой,

Бегут часы неторопливо.

Волна седая, что ковыль,

К ногам ласкается печально.

И хмель — не хмель,

И быль — не быль,

Лишь речка летняя реальна.

Да сад реален молодой,

Да луг в ромашковой пороше...

И хорошо, что лебедой

Здесь берег пахнет,

Словно прошлым,

Что нет в деревне бедноты

И что о ней не забывают.

А на окне стоят цветы,

Цветут и к жизни призывают.

 

1974

 

В СИНЕМ ЦЕХЕ

 

Только утро разбрезжится синью,

Торопливо уйду со двора.

Я работаю в цехе — Россия,

В синем цехе красы и добра.

Пусть дороги круты,

Словно годы.

Глубине поучусь у сохи.

Мне,

Рабочему парню завода,

Так нужны до зарезу стихи.

Петь так петь!

Чтобы слабый с постели

Встал

И небо подпер головой,

Чтобы люди от песни добрели,

Заполнялись глаза синевой.

Но пока только версты да версты,

Да горит мой дорожный костер,

Да летят полуночные звезды

В голубые ладони озер.

И дрожит молодая осина,

Что погреться пришла у костра.

Я работаю в цехе — Россия,

В синем цехе красы и добра!

 

1966

 

ОТКРЫТЫЕ ЛИЦА

 

В каждой ссоре

Своя есть причина,

В каждом деле -

Своя канитель.

И крадутся

Сквозь время морщины

На открытые лица людей.

И в лазури рождаются тучи...

Свой поклон мы земле отдадим,

Что дана нам великая участь -

Согреваться под солнцем одним.

Чуден мир,

Что воссоздан руками,

Страшен мир,

Что разрушен войной!

Дни прожитые

В вечность не канут,

А взойдут над тобой сединой.

Человек на земле не обкраден,

Если к цели идет до конца.

Никакие морщинные пряди

Зачеркнуть не сумеют лица!

Человек!

Ты, как космос, не познан...

И тебя

Через тысячи лет

Обнимают далекие звезды

Золотыми руками комет.

 

1970

 

ВЕТРЫ

 

Развел в пути я множество костров

И в час прозренья для себя приметил:

Раскроен мир на тысячи ветров,

Есть ко всему попутный в жизни ветер.

Есть ветер зла,

Есть ветер суеты,

Попутный ветер к зависти,

Бессилью...

О, сколько душ они перебесили

И никому не дали доброты!

Я сам стоял на тысяче ветрах...

И, по крови упрямый от рожденья,

Хоть падал я,

Но, презирая страх,

Оставил сердцу ветер восхожденья.

Он дует в грудь

И замедляет бег

И высекает ранние седины...

Но зарубил я для себя навек —

Не верь ветрам,

Что дуют резко в спину!

Они тебя закрутят,

Заведут,

Куда и сам ты никогда не метил...

Острей чутье, когда идешь на ветер,

Хоть путь тяжел,

Подъем к вершине крут.

Но ты придешь к вершине бездорожьем.

И крылья даст упрямству высота.

И сам увидишь, к твоему подножью

Так подхалимски, жалостно, ничтожно

Прилипли зависть, злоба, суета...

 

1975

 

ГОЛОВА

 

Я рожден, чтоб целый мир был зритель

Торжества иль гибели моей.

М.Ю. Лермонтов

 

А во сне,

Как будто наяву,

Застонала на бугре трава.

Закружилась буря...

И в траву

С плеч моих

Скатилась голова.

И ее

Упругие ветра

Покатили яростно с бугра.

Черный смерч бунтует в вышине!

И бегу я в муках через рвы.

Закричали люди в стороне:

— Гляньте,

Гляньте,

Он без головы! —

Я не знаю сам, кого молю:

— Придержите голову мою?!

Высоко поднял июльский день

Меч пудовый

Вражеской молвы:

Кто огонь,

Кто облако,

Кто пень

Мне совали

Вместо головы...

Только я

Сквозь посвист ветряной

Слышал голос дальний

И родной:

— Упадешь! —

И будут все правы,

Если ты умрешь без головы...

Я бежать за головой устал.

И восход

Под всполохи берез,

Лебедем над омутом привстав,

Мне ее

Высоко преподнес.

От беды прозрев, —

Да, знать врагу —

Голову для битвы берегу!!

 

1970

 

ДРЕВНЯЯ СТЕПЬ

 

Лежит земля, обжитая веками.

И на закат,

Темнеющий вдали,

Идут в степи

Седыми стариками

Нагруженные синью ковыли.

Так шли они и двести лет,

И триста...

И добрели до нынешнего дня.

В который раз волною серебристой

Они ложатся под ноги коня!

И степь хранит их твердо — целиною,

Хоть жмется к ней весною борозда...

Из века в век —

В луга и к водопою

Ведет она — звенящая — стада!

Мне изначальный путь ее неведом,

Но знаю я одно наверняка —

Вот в эту степь

Пришел мой русый предок,

С косой в руке,

С правами бедняка.

Он снял армяк

И бросил,

Словно горе,

И выпустил на пастбище коров.

Еще тепла земля на косогоре

От ног босых

И от ночных костров...

Пронизанный и солнцем

И ветрами,

Он шел по росам к речке

Выбрать сеть.

И голосом зари

И разнотравья

В крови свободу пробуждала степь!

Дождем умыт

И пятерней причесан,

Гася утрами на судьбину злость,

Так отбивал он говорливо косу,

Что барину ночами не спалось...

...Вновь ковыли меня уводят в древность,

Гулки шаги по вечной целине...

Целует степь Вечерняя деревня

Коровьими губами в тишине...

 

1970

 

ГОЛУБОЙ КОСТЕР

 

 

Поля, поля —

Ни края,

Ни границ...

Над колыханьем зреющего хлеба

На перезвоны радостные птиц

Задумчиво

Облокотилось небо.

Родная Русь!

Костер мой голубой!

Веди меня

Дорогою столетий!

Какой,

Скажи,

Таинственной звездой

Ты зажжена

Для нас на этом свете!

Ни чернозем

И ни сосна,

Ни гриб

Нам не открыли тайну ту

Доселе,

Ни запах меда

От цветущих лип,

Ни журавли,

Летящие в апреле.

Но нам вросли,

Окутанные в синь,

В живую грудь

Твои рассветы,

Горы...

Как жаль —

Душа не может отразить

Все это так,

  • светлые озера.

И мой отец,

Что на войне погиб,

Шел в смертный бой,

Но слышал сквозь метели

И запах меда

От цветущих лип,

И журавлей,

И видел он

Рассвет в родном краю,

И Петроград,

Колонны боевые,

И борозду;

Колхозную свою,

Что им была проложена

Впервые...

Родная Русь!

Костер мой голубой!

Веди меня дорогою

Столетий!

Какой,

Скажи,

Таинственной звездой

Ты зажжена

Для нас на этом свете!

 

1967

 

ПОБЕДА

 

Памяти отца, погибшего на фронте

 

На рубеже войны и мира

Солдатам в касках боевых,

Как невзорвавшаяся мина,

Она казалась в первый миг.

Еще рейхстаг дымил кудлато,

В глаза лез пепел,

Словно страх...

Еще к горячим автоматам

Цепляли диски в горячах.

Еще в прифронтовом санбате

Кричал в бреду сержант:

«Вперед!»

Еще, как черное проклятье,

Фашистский падал самолет.

Еще не высохли чернила

Победной маршальской руки...

Еще стволы не зачехлили

В победный миг фронтовики, —

Победа!

Вот она, Победа!

Прими ее, солдат — герой!..

Ты начиналась от рассвета

Июньской страшною порой.

От снов отцов непробудимых

И величавой славы их

От глаз прощальных и любимых

На всех перронах горевых.

Ты начиналась долгожданно

И увлекала за собой,

Как лейтенант,

Срывая раны,

Ведет солдат в неравный бой...

Была ты верой всенародной

От первой Огненной Черты.

Чем дальше ты уходишь в годы,

Тем все ясней твои черты...

 

1975

 

ЗЕМНЫЕ МАЯКИ

 

В дорогах близких и неблизких, -

О прошлом память не в тени, —

Повсюду вижу обелиски,

Повсюду вечные огни.

Они торжественно-печальны,

Они, земные маяки,

В пути мне первыми встречались,

О жизни звездами кричали,

От слез моих недалеки.

Я был в Смоленске,

Туле,

Брянске,

Был в Севастополе,

Орле...

И у могил бессмертных братских

Я присягал родной земле.

Теперь,

Когда глаза закрою,

У изголовья дум и сна

Встают,

Встают передо мною

На серых плитах имена...

В дорогах близких и неблизких,

В любые пасмурные дни

Светите людям, обелиски,

Горите, вечные огни!..

 

1970

 

ВДОВА

 

М.П. Мартьяновой

 

У дороги, на краю села,

В домике саманном небогатом

Одиноко женщина жила,

Вдовушка погибшего солдата.

 

Было ей не больше тридцати,

Скрылась радость за военной далью...

И коса тугая на груди

Завивалась черною печалью.

 

...Как, бывало, выйдет на покос

Всем на зависть ловкой и нарядной,

Мужики зашепчутся всерьез:

— Красота!

— Аж поглядеть отрадно!

 

И к таким восторгам не глухи,

Потайную проторив дорогу,

Часто к ней стучались женихи,

Да ни с чем катились от порога.

 

И, как тайну, свято много лет,

Сохраняя простоту и силу,

Возле сердца маленький портрет

В медальоне желтеньком носила.

 

И дивились бабы всем селом

Чистоте любви осиротелой,

Что она, тоскуя о былом,

Вроде лучше счастья не хотела.

 

Что вы, бабы, суетитесь зря?

Жизнь не просто повернуть сначала.

Знать, она, по правде говоря,

С прежним мужем ровни не встречала.

 

1963

 

ДЕРЕВУШКА

 

До войны в деревушке безвестной,

У степной безымянной реки,

На гулянках протяжные песни

Распевали мои земляки.

 

Выезжали, веселые, в поле.

И до осени с самой весны

И пахали они,

И пололи,

Полевыми ветрами пьяны.

 

Возвращались в деревню под вечер

На телегах рабочего дня.

И бежала к ним

Стайкой

Навстречу

Босиком от реки ребятня.

 

Сколько жизни в мальчишеском беге!

От загара черны,

Как гольцы,

Окружали ребята телеги,

Отдавали им вожжи отцы.

 

Но однажды с неслыханной силой

Степь качнула взрывная волна.

На устах деревушки застыло

Распроклятое слово — война.

 

И в степном трудовом захолустье,

Над привольем земли и удач,

Не вмещался в широкие устья

Над рекою растерянный плач...

 

Пахли дали слезами и рожью.

На телеги садились мальцы.

Ведь не зря им упругие вожжи

Доверяли когда-то отцы...

 

Много лет с той поры миновало.

Каждый дом в деревушке притих.

И вернулся с войны запевала,

Но не слышу я песен былых...

 

1975

 

ПАМЯТНЫЕ ВЕРСТЫ

От Смоленска до Брянска!

Путь наш лег по весне.

По могиле по братской

Здесь на каждой версте.

Дышат дали устало,

Тает радушно снег...

На литых пьедесталах

Пушки — дулами вверх.

И бежит наш автобус

Дням обугленным вслед

В бесконечную пропасть

Жерлов пушек

И бед...

Вдруг слова,

Словно порох:

— Здесь сражался наш полк.

И товарищ к шоферу:

— Тормозни-ка, браток?!

И сошел по ступеням.

За чертой большака,

Опустясь на колени,

Землю взвесил в руках...

Завязал он в платочек

С украинской каймой

Той землицы комочек,

Видно, детям,

Домой...

А над пашнею грустно

Плыл весенний туман.

Я налил белорусу

Горькой водки стакан.

Вновь бежал наш автобус,

Дням обугленным вслед,

В бесконечную пропасть

Жерлов пушек

И бед...

 

1969

 

РОДИМЫЙ ДОМ

 

Н. Тряпкину

 

К дверям забитым я зимой приеду,

Замочный ключ до боли сжав в горсти.

И улыбнусь хорошему соседу,

И попрошу мне клещи принести.

Я в дом родной вернусь не блудным гостем!

И, как любовь,

Я ключ к нему сберег.

И под рукой

Застонут длинно гвозди

И упадут, как слезы, на порог...

И тишина мне бросится на плечи,

А голуби забьются под стреху.

Трубу открою в стылой русской печке

И, словно память, пламя разожгу!

Где Бог сидел - снежок набила вьюга.

И, осмотрев на карточках родство, —

Я вместо Бога

Сяду в правый угол,

Огонь в печи приняв за божество!

Дыши высоким пламенем, солома!

Пускай деревня видит наяву,

Как мой поклон, —

Дымок над отчим домом —

Всему, чем я страдаю и живу!..

 

1966

 

 

НА ВАГАНЬКОВСКОМ КЛАДБИЩЕ

 

Гори, звезда моя, не падай,

Роняй холодные лучи.

Ведь за кладбищенской оградой

Живое сердце не стучит.

С. Есенин

 

На Ваганьковском кладбище

День ворота открыл.

Сколько грустных и плачущих

У замшелых могил.

 

И на холмиках сгорбленных,

Что сдавила плита,

Я читаю надгробия,

Как живых паспорта.

 

Вот купчишка Изполотов

Заковался в гранит,

Об ушедших не золото —

Дело память хранит.

 

А такого «всесильного»

Отнесут на погост,

И над вечной Россиею

Не убавится звезд.

 

Со цветами весенними

Под крестовую жуть

Я к могиле Есенина,

Торопясь, подхожу.

 

Напружинились мускулы,

Пали наземь цветы...

Вот где, душенька русская;

Упокоился ты.

 

На земле омоложенной

Был недолог твой путь.

Что за думы тревожные

Переполнили грудь?..

 

Что ж, такое случается,

Так устроен наш свет...

Жизнь его не кончается,

Если умер поэт.

 

Ты за песни отрадные

На Руси не забыт.

И за этой оградою

Твое сердце стучит.

 

1963

 

ПОКОЙ

 

Хочу весны и тишины — до звезд,

От долгих верст окреп

И притомился.

Из всех покоев

Я люблю погост,

Что за селом

В деревьях притаился.

Березы там — как белая молва

О людях тех,

Что на земле гостили.

А по крестам

Стекает синева

И закипает травами густыми.

И с детских лет я чту,

Как торжество,

Небес с землей извечное слиянье.

И ощущаю кровное родство

С могилами,

Где спят мои селяне.

...Была война.

И острием беды

Морозы шли сквозь стены,

Словно гвозди...

В печах горели крыши

И сады,

Но все ж топор не звякнул на погосте…

В моем селе степей и васильков,

Когда война пожаром отметалась,

Не только работящих мужиков -

И деревца в округе не осталось.

В село весна врывалась напролом,

Но спотыкалась о пеньки у дома...

И лишь погост - зеленым островком

Летел на вечных крыльях чернозема.

 

1971

 

ЖЕЛАНИЕ

 

В. Сорокину

 

За какими делами захватит

Час последний в дороге меня?

Я б хотел умереть на закате

На руках догоревшего дня.

Я с рожденья не верю в беспечность.

И за это под шум деревень

Впереди будет — тихая вечность,

Позади — голубеющий день...

Вам на память оставлю заботы,

Я не шел от забот стороной.

И покой на земле заработал —

День последний остался за мной!

И за мной — отшумевшие травы

И железных цехов голоса...

А во мне эту вечную славу

Приютили душа и глаза.

Приютили, взрастили, согрели

Всем, чем мы и горды и сильны...

И вплели в полуночные трели

Соловьиной сквозной тишины.

По дорогам нетореным,

Тряским

Из-под рук моих песня и труд

Далеко уходили,

Как сказки,

И как сказки со мной уйдут!..

 

1974

 

polden.ruspole.info


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.