Все пошли и я пошел стих


Отрывок из книги «Евпатий Коловрат. Исторический путеводитель по эпохе»

Издательство «Эксмо» поделилось с «Киноманией» отрывком из книги Романа Волкова «Евпатий Коловрат. Исторический путеводитель по эпохе», которая посвящена истории русского богатыря и созданию эпика режиссера Ивана Шурховецкого и продюсера Джаника Файзиева «Легенда о Коловрате». В книге содержатся эксклюзивные рабочие материалы и фотографии, а также интервью с актерами и членами съемочной группы. Мы публикуем отрывки о работе композиторе Сержа Танкяна и постановщика трюков Александра Самохвалова.

Серж Танкян (композитор)

Главная тема, где я пою вместе с белорусской группой IOWA, родилась из реплики знахаря в конце фильма. Когда один из товарищей Коловрата, умирая, читает стихотворение: «Все пошли, и я пошел, все нашли, и я нашел, а сегодня поутру все помрут, и я помру». Сначала этот слабый и напуганный человек пытается сбежать из Рязани. А к концу фильма он, став настоящим героем, пройдя невероятную трансформацию, искупает всю свою трусость.

С продюсером Джаником Файзиевым мы чаще общались после просмотра первых материалов фильма, чем делали покадровые композиторские заметки «споттинг сешн». Мы сошлись на необходимости эпической оркестровой музыки с мощными ударными. Только Джаник хотел вплести в нее элементы рока, а я — добавить этнических мотивов и народных мелодий — как русских, так и монгольских — в оригинальной манере, а не так, как исторически все привыкли. Как только мы поняли, какими красками рисовать, оставалось решить, в каких сценах какие цвета стоит использовать. Я слушал русскую народную музыку для вдохновения и чтобы усвоить модальность и переходы. Мне очень повезло записать вживую народную русскую и монгольскую музыку, тувинское пение, струнные, духовые, вокал, гитары и много других инструментов. Я просто вдохнул жизнь в уже существующие мотивы.

Композитор фильма воспринимает музыку не так, как рок-музыкант. Когда создаешь песню, ты зависишь только от собственного вдохновения и волен двигаться в любом направлении. А если пишешь музыку для уже существующего произведения искусства, ты творишь в рамках уже существующего мира. Здесь уже задано направление, и ты им ограничен. Но в любом случае, как человек связанный с музыкой уже долгие годы, я люблю и эти ограничения. В заданных рамках процесс идет быстрее, но за мной остается свобода творчества и выбора инструментов. К тому же настает момент, когда написания музыки и текстов становится уже недостаточно и ты ищешь более специфических способов самовыражения.

Песни и музыка — каждая из этих ипостасей прекрасна по-своему. Песни дают возможность выразить эмоции словами и озвучить темы, которые меня волнуют. Сочинение музыки позволяет создавать ощущения, которые не зависят от рамок стихотворного размера или структуры песни.

Александр Самохвалов (постановщик трюков, главный каскадер)

Так как большая часть действия фильма происходит зимой, то работа в павильоне значительно упрощала процесс подготовки и постановки трюков: мы были совершенно лишены таких неприятных факторов, как сырость, холод, ветер, глубокий снег. Кроме того, использование риггинга (подвесных систем для усиления эффектов падений и страховки) в теплых условиях павильона не только значительно упрощает, но и ускоряет съемочный процесс, в том числе за счет удобства крепления тросов.Ведь на натуре для этого приходится использовать подъемные краны или специальные металлические конструкции. К тому же те павильоны,в которых мы работали, имели не только все необходимые точки для крепления тросов, но благодаря тесному взаимодействию с цехом художника-постановщика и, в частности, с Володей Наместниковым, строившим все декорации, были продуманы для выполнения трюков еще на стадии возведения декораций. На натуре этого добиться сложно и дорого.

Я знаком с английской, французской и итальянской школами фехтования, которые применяются в кино. Чтобы было понятно различие, приведу несколько примеров: в большинстве советских, а позднее и российских фильмов в основном используется французская школа, подразумевающая соблюдение дистанции между партнерами, которая не позволяет нанести удар. Таким образом, «угроза» создается преимущественно за счет углового расположения камеры, при этом оружие направлено строго на противника и только при выпадах смещается в сторону («Д’Артаньян и три мушкетера», «Гардемарины», «Черный тюльпан» с Аленом Делоном).

Британская школа построена на необходимости актерам быть в кадре на профильных планах. В этом случае удары наносятся чаще, чем уколы (эта школа больше подходит для сабельного боя и боя на мечах), и движение оружия изначально происходит по траектории, избегающей тела противника. Иллюзия «угрозы» тоже возникает за счет движения камеры, но в данном случае диапазон движений шире. Эта школа очень широко применяется в современном кино (от «Звездных войн», «300 спартанцев» до «Пиратов Карибского моря» и «Властелина колец»).

Есть еще итальянская школа, отличающаяся быстротой движений и работой в контакт. Ее также любят поляки. Она чаще используется для постановочных боев и требует высокого навыка фехтовальщиков, так как подразумевает большую импровизацию, чем другие школы. В проекте «Легенда о Коловрате» мы в основном опирались на британские методики и в отдельных движениях изредка использовали элементы французской школы. Но в течение подготовительного периода все актеры, участвовавшие в боевых сценах, интенсивно тренировались и изучали упражнения из британской школы, так как они подразумевают специфические движения кистью, далекие от реального фехтования, и повышенный контроль с точки зрения безопасности. Добавлю, что на проекте мне помогали постановщик трюков Тарас Кашинский, сам в прошлом профессиональный фехтовальщик, саблист, и Яков Ефимов, имеющий богатейший опыт фехтования с реальным оружием и работающий в различных стилях. Так что у нас был широкий диапазон.

 

ОТПРАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

www.kinomania.ru

Песня «Помру» – читать онлайн

Спорил с сердцем буйно-рьяно,  

Был живее всех живых,  

Думал, выйду без изъяна,  

Мозг нанёс удар под дых.  

 

Резал плоть, задорил душу,  

А меж тем совет послушай,  

Если хочешь мне помочь,  

Убегай отсюда прочь.  

 

Разноцветные таблетки,  

Монотонные миры,  

Вытру слюни об салфетку,  

Остальное хоть бы хны.  

 

Сон сменился круговертью  

Странных и смешных идей,  

Сам себя воткнул на вертел,  

Мясо хрустче, я добрей.  

 

Все пошли и я пошел, все нашли и я нашел,  

А сегодня поутру, все помрут и я помру...  

 

Шла игра в одни ворота,  

Нервов нет, да вид потёртый,  

Вдруг очнулся, протрезвел,  

Оказался не у дел.  

 

На безрыбье и рак рыба,  

Наловил друзей с хитином,  

В поле щука тоже мясо,  

Мне всё хуже, им прекрасно.  

 

Хочешь смейся, хочешь плачь,  

Подождал до вечера,  

Бегал, прыгал и скакал,  

Есть всё так же нечего.  

 

Отпевали всем составом,  

Воспевали в голове,  

На надгробии лишь остались,  

Имя, дата и тире.  

 

Все пошли и я пошел, все нашли и я нашел,  

А сегодня поутру, все помрут и я помру...  

 

Пригвоздили нас к сансаре,  

Драма, выпивка, потеха,  

Кто как может выживает,  

Нету страха, только эхо.  

 

Выпал из окна реалий,  

Утопился в ванне бреда,  

Передоз самокопанием,  

Всех не смогут исповедать.  

 

Слёзы на губах искрили,  

Обнимали словно пресс,  

Кто от чувств всяк был стерилен,  

Тот вкусил весь сок чудес.  

 

Глазки, как ежи, в иголках,  

Вены как водопровод,  

Хрен пойми что там выходит,  

И к чему всё приведёт.  

 

Все пошли и я пошел, все нашли и я нашел,  

А сегодня поутру, все помрут и я помру...

yapishu.net

«И дале мы пошли...» - Стихотворение Александра Пушкина

* * * I И дале мы пошли - и страх обнял меня. Бесенок, под себя поджав свое копыто, Крутил ростовщика у адского огня. Горячий капал жир в копченое корыто, И лопал на огне печеный ростовщик. А я: "Поведай мне: в сей казни что сокрыто?" Виргилий мне: "Мой сын, сей казни смысл велик: Одно стяжание имев всегда в предмете, Жир должников своих сосал сей злой старик И их безжалостно крутил на вашем свете." Тут грешник жареный протяжно возопил: "О, если б я теперь тонул в холодной Лете! О, если б зимний дождь мне кожу остудил! Сто на сто я терплю: процент неимоверный!"- Тут звучно лопнул он - я взоры потупил. Тогда услышал я (о диво!) запах скверный, Как будто тухлое разбилось яицо, Иль карантинный страж курил жаровней серной. Я, нос себе зажав, отворотил лицо. Но мудрый вождь тащил меня всё дале, дале - И, камень приподняв за медное кольцо, Сошли мы вниз - и я узрел себя в подвале. II Тогда я демонов увидел черный рой, Подобный издали ватаге муравьиной - И бесы тешились проклятою игрой: До свода адского касалася вершиной Гора стеклянная, как Арарат остра - И разлегалася над темною равниной. И бесы, раскалив как жар чугун ядра, Пустили вниз его смердящими когтями; Ядро запрыгало - и гладкая гора, Звеня, растрескалась колючими звездами. Тогда других чертей нетерпеливый рой За жертвой кинулся с ужасными словами. Схватили под руки жену с ее сестрой, И заголили их, и вниз пихнули с криком - И обе сидючи пустились вниз стрелой... Порыв отчаянья я внял в их вопле диком; Стекло их резало, впивалось в тело им - А бесы прыгали в веселии великом. Я издали глядел - смущением томим.

А.С. Пушкин. Сочинения в трех томах. Санкт-Петербург: Золотой век, Диамант, 1997.

rupoem.ru

Федорино горе - Чуковский К.И. Читайте онлайн с рисунками Сутеева.

Известное произведение о неряшливой старушке и сбежавшей посуде. Бабушка Федора не жалела тарелок и чашек, била и не мыла их, не чистила кастрюли и сковородки. И посуда ушла от Федоры в лес. Бабушка сталась одна в доме и загрустила. Поняла свою ошибку Федора, нашла посуду и попросила прощения. Посуда воротилась домой. До блеска начистила Федора чашки да тарелки, засверкал самовар, и началось чаепитие с блинами и пирогами.

Федорино горе читать

1 часть
Скачет сито по полям,
А корыто по лугам.

За лопатою метла

Вдоль по улице пошла.

Топоры-то, топоры

Так и сыплются с горы.

Испугалася коза,

Растопырила глаза:

«Что такое? Почему?

Ничего я не пойму».

2 часть
Но, как чёрная железная нога,

Побежала, поскакала кочерга.

И помчалися по улице ножи:

«Эй, держи, держи, держи, держи, держи!»

И кастрюля на бегу

Закричала утюгу:

«Я бегу, бегу, бегу,

Удержаться не могу!»

Вот и чайник за кофейником бежит,

Тараторит, тараторит, дребезжит…

Утюги бегут покрякивают,

Через лужи, через лужи перескакивают.

А за ними блюдца, блюдца —

Дзынь-ля-ля! Дзынь-ля-ля!

Вдоль по улице несутся —

Дзынь-ля-ля! Дзынь-ля-ля!

На стаканы — дзынь!- натыкаются,

И стаканы — дзынь!- разбиваются.

И бежит, бренчит, стучит сковорода:

«Вы куда? куда? куда? куда? куда?»

А за нею вилки,

Рюмки да бутылки,

Чашки да ложки

Скачут по дорожке.

Из окошка вывалился стол

И пошёл, пошёл, пошёл, пошёл, пошёл…

А на нём, а на нём,

Как на лошади верхом,

Самоварище сидит

И товарищам кричит:

«Уходите, бегите, спасайтеся!»

И в железную трубу:

«Бу-бу-бу! Бу-бу-бу!»

3 часть
А за ними вдоль забора

Скачет бабушка Федора:

«Ой-ой-ой! Ой-ой-ой!

Воротитеся домой!»

Но ответило корыто:

«На Федору я сердито!»

И сказала кочерга:

«Я Федоре не слуга!»

А фарфоровые блюдца

Над Федорою смеются:

«Никогда мы, никогда

Не воротимся сюда!»

Тут Федорины коты

Расфуфырили хвосты,

Побежали во всю прыть.

Чтоб посуду воротить:

«Эй вы, глупые тарелки,

Что вы скачете, как белки?

Вам ли бегать за воротами

С воробьями желторотыми?

Вы в канаву упадёте,

Вы утонете в болоте.

Не ходите, погодите,

Воротитеся домой!»

Но тарелки вьются-вьются,

А Федоре не даются:

«Лучше в поле пропадём,

А к Федоре не пойдём!»

4 часть
Мимо курица бежала

И посуду увидала:

«Куд-куда! Куд-куда!

Вы откуда и куда?!»

И ответила посуда:

«Было нам у бабы худо,

Не любила нас она,

Била, била нас она,

Запылила, закоптила,

Загубила нас она!»

«Ко-ко-ко! Ко-ко-ко!

Жить вам было нелегко!»

«Да, промолвил медный таз,

Погляди-ка ты на нас:

Мы поломаны, побиты,

Мы помоями облиты.

Загляни-ка ты в кадушку —

И увидишь там лягушку.

Загляни-ка ты в ушат —

Тараканы там кишат,

Оттого-то мы от бабы

Убежали, как от жабы,

И гуляем по полям,

По болотам, по лугам,

А к неряхе — замарахе

Не воротимся!»

5 часть
И они побежали лесочком,

Поскакали по пням и по кочкам.

А бедная баба одна,

И плачет, и плачет она.

Села бы баба за стол,

Да стол за ворота ушёл.

Сварила бы баба щи,

Да кастрюлю, поди, поищи!

И чашки ушли, и стаканы,

Остались одни тараканы.

Ой, горе Федоре,

Горе!

6 часть
А посуда вперёд и вперёд

По полям, по болотам идёт.

И чайник шепнул утюгу:

«Я дальше идти не могу».

И заплакали блюдца:

«Не лучше ль вернуться?»

И зарыдало корыто:

«Увы, я разбито, разбито!»

Но блюдо сказало: «Гляди,

Кто это там позади?»

И видят: за ними из тёмного бора

Идёт-ковыляет Федора.

Но чудо случилося с ней:

Стала Федора добрей.

Тихо за ними идёт

И тихую песню поёт:

«Ой, вы, бедные сиротки мои,

Утюги и сковородки мои!

Вы подите-ка, немытые, домой,

Я водою вас умою ключевой.

Я почищу вас песочком,

Окачу вас кипяточком,

И вы будете опять,

Словно солнышко, сиять,

А поганых тараканов я повыведу,

Прусаков и пауков я повымету!»

И сказала скалка:

«Мне Федору жалко».

И сказала чашка:

«Ах, она бедняжка!»

И сказали блюдца:

«Надо бы вернуться!»

И сказали утюги:

«Мы Федоре не враги!»

7 часть
Долго, долго целовала

И ласкала их о

mishka-knizhka.ru

Стих И дале мы пошли, и страх обнял меня

Стихи » Александр Пушкин » Стих И дале мы пошли, и страх обнял меня

В PDF форматеРаспечатать

I

И дале мы пошли — и страх обнял меня.
Бесенок, под себя поджав свое копыто,
Крутил ростовщика у адского огня.

Горячий капал жир в копченое корыто,
И лопал на огне печеный ростовщик.
А я: «Поведай мне: в сей казни что сокрыто?»

Виргилий мне: «Мой сын, сей казни смысл велик:
Одно стяжание имев всегда в предмете,
Жир должников своих сосал сей злой старик

И их безжалостно крутил на вашем свете».
Тут грешник жареный протяжно возопил:
«О, если б я теперь тонул в холодной Лете!

О, если б зимний дождь мне кожу остудил!
Сто на сто я терплю: процент неимоверный!»
Тут звучно лопнул он — я взоры потупил.

Тогда услышал я (о диво!) запах скверный,
Как будто тухлое разбилось яицо,
Иль карантинный страж курил жаровней серной.

Я, нос себе зажав, отворотил лицо.
Но мудрый вождь тащил меня все дале, дале —
И, камень приподняв за медное кольцо,

Сошли мы вниз — и я узрел себя в подвале.

II

Тогда я демонов увидел черный рой,
Подобный издали ватаге муравьиной —
И бесы тешились проклятою игрой:

До свода адского касалася вершиной
Гора стеклянная, как Арарат остра —
И разлегалася над темною равниной.

И бесы, раскалив как жар чугун ядра,
Пустили вниз его смердящими когтями;
Ядро запрыгало — и гладкая гора,

Звеня, растрескалась колючими звездами.
Тогда других чертей нетерпеливый рой
За жертвой кинулся с ужасными словами.

Схватили под руки жену с ее сестрой,
И заголили их, и вниз пихнули с криком —
И обе, сидючи, пустились вниз стрелой…

Порыв отчаянья я внял в их вопле диком;
Стекло их резало, впивалось в тело им —
А бесы прыгали в веселии великом.

Я издали глядел — смущением томим.

Загрузка...

Поделиться

Поделиться

Отправить

Класснуть

Вотсапнуть

funreadi.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.