Виталий апрелков стихи


Звёздочка - Читинское Обозрение


Звёздочка

М.Ф. Вдовину – красноармейцу, герою
французского Сопротивления,
жителю Курорта-Дарасуна


Враг безделья, зависти и водки.
Дядя Миша тоже воевал.
В День Победы звёздочку с пилотки
На пиджак всегда он прикреплял,
Орденов, медалей или знаков –
Не имел с войны он ничего,
Только в бане видели, однако,
Боевые шрамы у него.
Был в плену, и значит, виноватым
Дядя Миша перед властью стал,
Но носил же звёздочку солдата,
Значит, немцам пятки не лизал!
Никогда в президиум, на сцену,
Зван он не был даже в майский день,
Сознавал он, видно, плена цену
И предпочитал в собраньях тень.
Вдруг в село от Франции далёкой
Из Читы пришёл конверт большой,
Фото в нём: солдат – француз высокий,
Набекрень пилотка со звездой.
Присмотревшись, охнул председатель:
«Это ж дядя Миша, паря, он!
Никакой он, видно, не предатель,
Раз пришёл из Франции поклон!»
.
В грамоте, украшенной богато,
Франции народ благодарил
Рядового русского солдата,
Чьих заслуг никто там не забыл.
Военком от сна вдруг пробудился,
Первый секретарь РК прозрел...
Дядя Миша в этот день напился.
Видно, видеть их не захотел.
Но соседям за бутылкой «белой»
Многое поведал в вечер тот:
«Вот такое, паря, было дело,
Был наш батальон, – остался взвод.
41 – самый год проклятый
Генералов наших где мозги?
Без винтовок полегли ребята.
Раненых забрали в плен враги.
В лагере очнулся, – ох-ты – ах-ты!

Только человечину не ел.
Повезли в Эльзас меня, на шахты,
Ровно через год бежать сумел.
Звёздочку вот эту я с пилотки
Спрятал, обнаружили б – расстрел.

Подобрали две меня молодки,
Мог бы отсидеться, не схотел.
В партизанском лагере французском
Звёздочку я к кепи прикрепил,
Так меня и звали: «Миша – русский»,
Я подрывником в отряде был.
А за вагонетки, что для «фрицев»
Я катал по шахте через стон,
Чёрной крови собственной напиться
Я заставил танков эшелон.
Вот тогда нас крепко окружили,
Мне твердят – звезда не по уму!
Нет, камрады, раз в плену мы были,

Звёздочку я больше не сниму!».
Дядя Миша не сказал о многом,
Как летели «Тигры» под откос,
Как закончен был колымским сроком
В лагере на Родине допрос.
«... «Смершевец» советовал остаться –
Были б там гражданство и почёт,
Я ему сказал «спасибо», братцы, –
В лагерь – но домой!
Ведь мать-то ждёт!..».

Как в бараке в зубы бил ответно
Бывших «полицаев» и «блатных»,
Как «смотрящий», вор авторитетный,
Приказал: «Не трогать! Это псих!».
Как за это в спину ждал «заточку»,
Только помер Сталин в ту весну,
Дождалась живою мать сыночка,
«Без вести пропавшего» в войну.
Как он не сломался, не загнулся,
Ну какой французский он шпион?
Повезло – живым домой вернулся.
Помня свой погибший батальон.
Хоть и флаг сменился на трёхцветный.
Хоть и орден военком вручил.
Дядя Миша в майский день победный
Звёздочку по прежнему носил.
Если вдруг на Родину обижен,
Вспомни в суетливом беге дней
Звёздочку солдата дяди Миши
Спутницу боёв и лагерей.
                                                  1997 г.

Голодный фронт

Памяти красноармейца
Александра Семёновича Лапшина,
призванного из с. Кайдалово, и его
однополчан, умерших от голода в Даурском
гарнизоне зимой 1941-1942 гг.


Упал на снег солдат,
Не удержав винтовку, –
В семнадцать лет был взят
Он в эту голодовку,
Трещала под Московой
Вся наша оборона,
И возраст призывной
Понижен был наркомом.
В Даурии степной
Паёк по третьей норме,
И хоть кричи, хоть ной –
Никто здесь не накормит.
Лишь с хлоркою вода
На миг живот обманет,
А сердцу в холода
Ещё тоскливей станет.
Нет сусликов зимой,
Спасаясь, их глодали
(Недаром их чумой
Японцы заражали!).
Таких же «доходяг»,
Что здесь уже служили,
Без песен, натощак
В теплушки погрузили –
Чтоб было под Москвой
Кому встречать фашистов
А здесь – лишь волчий вой
Да ветер в поле чистом.
Японский самолёт
Вдруг в тучах замелькает,
– Здесь тоже вроде фронт,
Хоть редко враг стреляет.
Боец пытался встать,
Но стужа победила...
И не узнает мать,
Где братская могила,
– Фанерная звезда
Упав, истлела сразу,
А холм сотрут года,
Как будто по приказу.
                                           2012 г.

Все материалы рубрики "Читаем"
 


Виталий Апрелков,
забайкальский поэт и прозаик

Из сборника стихов «Как смогли
мы русскими остаться», 2015 г.

«Читинское обозрение»
№8 (1544) // 20.02.2019 г.

Вернуться на главную страницу

obozrenie-chita.ru

Стихи Виталия Апрелкова о последнем казачьем полке: rus_vopros — LiveJournal

Праху прежних времен
Домовину готовь,
Славу старых знамен
Смыла русская кровь
Тает Белая Рать
Как весной тонкий лед,
Реку вновь не сковать,
А куда унесет?
По заимкам в тайгу
На штыки партизан,
В кабалу за Аргунь,
Как ленков на кукан?
Словно пуля в груди
Давит душу тоска,
И гармонь лишь грустит,
А в глазах казака:
"Больше ты, Вашебродь,
Не сули ничего,
Отвернулся Господь
От забывших его.
Жгли мы землю в боях
Не чужую – свою,
Беды гнезда совьют
На казачьих костях...
Все напрасно, все зря!" -
В горле сдавленный стон.
Падал лист октября
На казачий погон.
Но... Гул битвы не смолк
Покаянье - потом,
Обескровленный полк
Остается полком.
Еще шашки остры
Еще руки крепки
Еще кони быстры
Казаки...казаки....

……
Вой же ветер, резвись!
Хохочи колким смехом
Над людской чехардой
Для тебя лишь потеха
То, что кличут бедой
Ведь в небесной станице
Ты хозяин себе!
Ветру воля не снится,
Он пресытился ей,
Да не жалким комочком,
Что застрянет в груди
Припечатанный точкой –
Вражьей пулей в пути…
Прежней дедовой честью
Напослед опьяни,
Как забытою песней
В окаянные дни.
В чем, скажи, наша правда?
Кровь за кровь, зло за зло?
В чье же ветер, ты завтра,
Нас посадишь седло?
Поделись вольной волей –
На земле воли нет!
…заметал в чистом поле
За полком ветер след.

….
Отступления строки
Вбиты в камень дорог,
Лица хмуры и строги,
Взгляд усталый далек –
Дома сердце осталось,
То, что ждет – все равно,
И угрюмо глоталось
Безразличья вино.
Сухари доедая,
Уходил белый полк,
Меж врагами петляя,
Как подраненный волк.
Есаул почерневший
Спал в седле на ходу,
Забывая поспешно
Бабий крик на ветру:
«Не покиньте родные,
Нас возьмите с собой!»
А куда – под шальные
Пули в завтрашний бой?
Скорбны беженцев лица,
Скрип телег, рев коров,
Неужель все станицы
Свой покинули кров?
А казак отвернулся,
Чтобы вслух не сказать:
«Вас, дай Бог, не коснутся,
С нами вам – пропадать!»
И писали закаты
Над ушедшим полком:
«Нам не будет пощады,
И ее мы не ждем!»
…Вдалеке уже двери
Распахнул край Манчжур
И почти что поверил,
Что дошли, Есаул
Но разъезды вернулись
В тот же час доложив
Что на красных нарвались
У последней межи…
….
Лучше б вы разучились,
Казаки воевать,
Чем в сраженье скрестились
Ваши шашки опять.
Турка с меньшей злобой
Вы рубали в боях...
Так коса хлебороба
Колос режет в полях,
Как вас с седел срывает
Пулеметный свинец…
В исступленьи кромсает
Шашкой сына отец
Пощадили Карпаты
Казака лишь затем
Чтобы смертью от брата
Он отверг красный плен.
В жилах ненависть гонит
Кровь безумным толчком
И хрипят дико кони,
Распростясь с седоком,
В озверении боя
Лишь врага и видать…
Стонет Русское поле –
Сыновей не разнять!
Обреченных отвага,
Победителей хмель,-
И назад ни полшага,
Кружит рубка-метель
Пламя лент и погоны,
Стонов с матом замес
Рвутся сквозь эскадроны
Сотни белые в лес
Добивают копыта
На земле тех и тех
Снисхожденье забыто
В сече, здесь – оно грех!

….
Милосердное солнце
Пятернею лучей
Затворило оконце
Мрак спустив на людей
Спрятав звезды за тучи
Запретив им светить
Бросив ветер колючий
Пыл сердец остудить
Темнотою залитый
Бой у леса стихал
Клочья сотен разбитых
Есаул собирал
Казаки утомились
Кони скоро падут
А бинты превратились
В красный лед на ветру
Вывози же, кривая!
И в последнем броске
Полк опять оставляет
Казаков на песке….
…И пока еще что-то
Было видно во тьме,
Ярко жгли пулеметы
Край Манчжурских земель…

rus-vopros.livejournal.com

В Забайкалье прошла презентация серии книг о казачестве

Авторы встретились с суворовцами, школьниками и студентами

Надежда ПЕНЬКОВСКАЯ

Фото: Пресс-служба УМВД России по Забайкальскому краю.

Изменить размер текста:AA

Презентация серии книг под общим названием «Георгиевские кавалеры Забайкальского казачьего войска» прошла в УМВД России по Забайкальскому краю. Инициатором проведения встречи выступил Общественный совет при краевом Управлении МВД. Трилогию о героях забайкальцах представил ее автор - краевед, член Союза журналистов России Виталий Апрелков, в течение нескольких лет он собирал все необходимые материалы по истории казачьих войск Забайкалья. Большую помощь в подготовке книг оказал и главный редактор издания - председатель Забайкальского регионального отделения Российского общества историков-архивистов, директор музея органов внутренних дел Забайкальского края Геннадий Жеребцов. Первые две книги повествуют о представителях казачества, которые были удостоены высоких наград ордена святого Георгия.

ФОТО: Пресс-служба УМВД России по Забайкальскому краю.

Последняя книга трехтомника открывает читателям неизвестные страницы участия забайкальцев в китайском походе 1900 – 1902 годов. По замыслу создателей, основная задача книги – восстановить картину минувших событий, воздать должное героям - землякам, показать примеры их беззаветной преданности своему Отечеству.

На встречу с авторами и издателями книги были приглашены учащиеся Читинского суворовского военного училища МВД, члены школьных почетных караулов, учащиеся казачьего кадетского класса из села Смоленка, а также студенты Забайкальского Государственного Университета.

В ходе встречи демонстрировались архивные документы с изображениями оружия, наград и знаков отличий забайкальских казаков, фотографии участников боевых сражений. В исполнении Виталия Апрелкова прозвучали его авторские стихи. Созданию атмосферы способствовали и задорные казачьи песни, которые исполнили участники ансамбля «Читинская слобода». В заключение мероприятия авторы издания подарили присутствующим несколько экземпляров трехтомника.

ИСТОЧНИК KP.RU

www.kp.ru

Легионер. Стих Виталия Апрелкова.

Просмотров: 1718

Всего русских легионеров было сформировано 4 бригады по два полка, общей численностью 46 тысяч человек. Две бригады были отправлены во Францию, две - в Грецию.

Сквозь войну гражданскую в России
Шел солдат из Франции пешком
Красную и Белую стихии
Раздвигая раненным плечом
На костыль привычно припадая
Шел он невредимым сквозь фронты
И звенели, на груди сверкая
Русские с французскими кресты.
Красный командир и унтер белый
Протянув с махоркою кисет
Предлагали драться за их дело
Но одно лишь слышали в ответ:
- Нет уж, паря, если откровенно,
Через всю Европу босиком
Я не для того бежал из плена
Чтобы не увидеть отчий дом.
Нет царя и больше нет присяги
Значит, я калечный, отслужил...
Я не понимаю вашей драки
Кто же русских с русскими стравил?
- А далек ли дом твой?
- За Байлкалом
- Далеко
-Теперь уже дойду!
И солдат опять шагал устало
Ежась в гимнастерке на ветру
Он сражался даже после Бреста
С Русским Легионом сохранив
Своего народа честь и место
В памяти французов застолбив
Надышавшись газовым туманом
Воскрешен потом он был врагом
Но из плена, несмотря на раны
Двинув конвоира кулаком,
Он рванулся, крепко сжав лопату
От траншеи, что велели рыть-
Потому что русскому солдату
Не пристало ворогу служить...
Притерпевшись к боли ежечасной
Стиснув зубы шел солдат с войны
И казался Белым он и Красным
Призраком теряемой страны.

спасибо


feldgrau.info

Виталий Апрелков. За рекой Ляохэ загорались огни (статья), 2000 г.

"Парламентская газета", № 491, 16 июня 2000 г.
http://www.pnp.ru/pg_nomers/19669.htm

Рубрика: Песни наших дедов
Автор: Виталий Апрелков, Есаул Забайкальского казачьего войска. Читинская область.

ЗА РЕКОЙ ЛЯОХЭ ЗАГОРАЛИСЬ ОГНИ

Слова и музыка знаменитой комсомольской песни родились гораздо раньше и совсем по-другому историческому поводу, о чем большинство из нас просто не знает.

Не было, наверное, в нашем недавнем прошлом человека, который не знал бы слов популярной песни: "Там, вдали за рекой, засверкали огни, в небе ясном заря догорала...". Официально автором ее текста считается эстонец Николай Мартынович Кооль, поэт и переводчик, написавший ее в 1924 году и опубликовавший стихотворение под таким же названием в газете г. Курска под псевдонимом Колька-лекарь.

Согласно многочисленным публикациям и исследованиям, эту песню впервые запели сослуживцы Кооля - чекисты. Исполнялась она в качестве... строевой, так как новых красноармейских песен было мало. Это-то и удивило меня, когда я первый раз задумался над текстом песни. По своему ритму и напеву вряд ли она походила для чеканки строевого шага. Мелодию Кооль, по его собственному признанию, "заимствовал" у старой каторжанской песни:

Лишь только в Сибири
займется заря,
По деревне народ просыпается.
На этапном дворе
слышен звон кандалов -
Это ссыльные в путь собираются...

Весьма распространенный прием в те годы - брать старые популярные песни и на их мелодию накладывать свой текст, более классово правильный и революционный. Попутно решалась и другая задача - не допускалось восхваление "отживших" и даже "идеологически вредных" событий, как, например, войн и сражений, проводимых "проклятым царизмом и его слугами".

Вроде с авторством и музыкой каторжанско-красноармейской песни все ясно и понятно. Но вот вопрос: что это была за река и что это были за огни, о которых ведется речь? Ни в одном из исследований о творчестве Кооля о них ни слова. Поэт И. Смирнов так и писал:

"Там, вдали за рекой..."
Я все ждал, что расскажут,
За какою такою?
Вдруг она мне встречалась
По случайности странной?
Только так и осталась
Та река безымянной...

И все-таки не была та река безымянной! Еще в школьные годы мой дед невольно заронил в душу сомнения, рассказав как-то, что еще при царе эту песню пели "маленько по-другому". Однако отец велел "петь так, как учат в школе, чтобы не разжиться неприятностями". Долгое время не удавалось что-либо выяснить о родословной песни, но буквально по крупицам был восстановлен первоначальный текст. А началось все с сомнений.

Про огни и реку уже сказано: географической привязки никакой, и что за огни - костры, окна домов и т.д. - непонятно. Насторожило меня слово "сотня". Вообще-то в буденновских войсках были только эскадроны, а равные по численности подразделенья - казачьи сотни - были только у противника. Да и потом, в разведку назначают самых опытных, потому что это задание особой сложности, так что никаких "юных бойцов" быть не могло.

В годы Гражданской войны разведку обе стороны вели кавалерийскими разъездами во главе с опытным офицером или краскомом. Разведка боем, в которой участвовали сто и более человек сразу, была впервые применена не от хорошей жизни, а в силу исключительно трагических обстоятельств только в Великую Отечественную войну. Тогда все разведчики сознательно подставлялись под огонь вражеской артиллерии и пулеметов. Пока их прицельно убивали, наблюдатели фиксировали огневые позиции гитлеровцев, чтобы подавить их при наступлении. В данном случае, по-моему, количество разведчиков - "сотня" - нереально.

Они ехали долго в ночной тишине
По широкой украинской степи.
Вдруг вдали у реки
засверкали штыки:
Это белогвардейские цепи.

Почему ночью в своем глубоком тылу белые передвигались атакующими цепями, а не походными колоннами. В чем задача разведчиков? В том, чтобы скрытно выявить количество солдат противника, направление их перемещения, потихоньку взять "языка", чтобы точно установить номер части и командира и, опять же, по-тихому уйти с добытыми сведениями к своим. В случае обнаружения разведки противник наверняка внесет коррективы в свои планы. Но вместо этого:

И без страха отряд
поскакал на врага,
Завязалась кровавая битва.
И боец молодой вдруг поник головой:
Комсомольское сердце пробито.

Позвольте, откуда взялся отряд, ведь была же сотня, к тому же регулярных, а не партизанских войск? Да и "головой поникают", а затем падают "возле ног вороного коня", скорее всего, в спокойной обстановке, а не на полном скаку.

Вопросов и несоответствий много, но несуразности перестают быть таковыми, если задать встречный вопрос: а может, это была не разведка, а что-либо другое? И не в Гражданскую войну на Украине, а раньше и в другом месте?

1904 год. Декабрь. Маньчжурия. В разгаре Русско-японская война. Военное счастье - на стороне врага. У русских ни одной победы с начала боев. Только что пришла весть, надломившая дух нашей Маньчжурской армии, - пал Порт-Артур. Причем не взятый врагом штурмом, а капитулировавший! Японцы начали немедленную переброску своей высвободившейся армии на север, чтобы разгромить русских окончательно.

Именно в те трагические дни командир отдельной Забайкальской казачьей бригады генерал-майор Павел Мищенко получил приказ возглавить кавалерийский рейд в тыл врага и захватить приморскую станцию Инкоу и вывести из строя железную дорогу на участке Ляохэ - Порт-Артур. Выбор Мищенко был не случаен - его казаки были признаны героями и любимцами всей Маньчжурской армии. Генералу было предоставлено право сформировать особый сборный отряд.

Мищенко вызвал добровольцев, честно предупредив: "раненые и больные, в отступление от обычного правила, будут брошены, дабы не обременять отряд и не замедлять скорость его движения". (Кстати, верный себе, Мищенко так и не оставил японцам ни одного раненого, хотя их будет немало. - Авт.). Добровольцев вызвалось больше, чем требовалось, и 26 декабря (по старому стилю) 75 сотен и эскадронов при 22 орудиях, прорвав левый фланг японских позиций, ушли за реку Ляохэ.

В канун Нового, 1905 года части Мищенко вышли к сильно укрепленным позициям Инкоу, стоящему у впадения реки Ляохэ в морской залив. Кавалеристам противостояли японские пехотинцы, уже поджидавшие их в окопах: внезапного удара не получилось. Чтобы не сбиться ночью при эвакуации раненых, командование отряда приказало зажечь костры - ориентиры у окрестных деревень. После артподготовки вспыхнули огни и в самом городе Инкоу - там начались пожары. Вот эти-то самые огни и сыграли свою роковую роль в ту новогоднюю ночь. Не зная местности, путаясь в чехарде костров и пожаров, войска сбились с пути, не зная, на какие огни выходить.

Японцы, засевшие за каменными укреплениями, хладнокровно расстреливали атакующих с расстояния в сто шагов. Казаки, находящиеся в первых рядах, попадали в волчьи ямы, запутывались в колючей проволоке, их винтовки и шашки были бессильны против артиллерийской картечи и ружейно-пулеметного огня. Трижды они яростно шли на приступ, и трижды остатки сотен откатывались назад. Жгучий мороз добивал раненых, которых не было возможности подобрать сразу...

Инкоу не был взят, но и планируемое японским командованием наступление в начале 1905 года не состоялось. На память от того набега в забайкальских, уральских и донских станицах остались не только Георгиевские кресты, похоронки и рассказы участников, но и песни. Текст одной из них, на мой взгляд, и попал Н. Коолю, решившему создать новую песню для новой армии. (Ее текст публикуется на 16-й странице.)

Рубрика: Под настроение

ПОД НАСТРОЕНИЕ

За рекой
Ляохэ
загорались
огни

Есаул Забайкальского казачьего войска Виталий Апрелков сделал интересное открытие (подробности читайте на 15-й странице этого номера): проследил историю создания одной из самых популярных песен минувшего века. Предлагаем нашим читателям и подписчикам в добрый час и в тесном дружеском застолье спеть ее на новый лад.

За рекой Ляохэ загорались огни,
Грозно пушки в ночи грохотали,
Сотни храбрых орлов
Из казачьих полков
На Инкоу в набег поскакали.

Пробиралися там день и ночь казаки,
Одолели и горы, и степи.
Вдруг вдали, у реки,
Засверкали штыки,
Это были японские цепи.

И без страха отряд поскакал на врага,
На кровавую страшную битву,
И урядник из рук
Пику выронил вдруг -
Удалецкое сердце пробито.

Он упал под копыта в атаке лихой,
Кровью снег заливая горячей,
Ты, конек вороной,
Передай, дорогой,
Пусть не ждет понапрасну казачка.

За рекой Ляохэ угасали огни.
Там Инкоу в ночи догорало,
Из набега назад
Возвратился отряд.
Только в нем казаков было мало...

a-pesni.org

Стихи Виталия Апрелкова о последнем казачьем полке

Все. Исход предрешен.
Догорает костер.
Как последний патрон,
Досылает затвор
В души сотен лихих
Доблесть желтых лампас,
Но удержит ли их
Она в седлах сейчас?
Праху прежних времен
Домовину готовь,
Славу старых знамен
Смыла русская кровь
Тает Белая Рать
Как весной тонкий лед,
Реку вновь не сковать,
А куда унесет?
По заимкам в тайгу
На штыки партизан,
В кабалу за Аргунь,
Как ленков на кукан?
Словно пуля в груди
Давит душу тоска,
И гармонь лишь грустит,
А в глазах казака:
"Больше ты, Вашебродь,
Не сули ничего,
Отвернулся Господь
От забывших его.
Жгли мы землю в боях
Не чужую – свою,
Беды гнезда совьют
На казачьих костях...
Все напрасно, все зря!" -
В горле сдавленный стон.
Падал лист октября
На казачий погон.
Но... Гул битвы не смолк
Покаянье - потом,
Обескровленный полк
Остается полком.
Еще шашки остры
Еще руки крепки
Еще кони быстры
Казаки...казаки....

……
Вой же ветер, резвись!
Хохочи колким смехом
Над людской чехардой
Для тебя лишь потеха
То, что кличут бедой
Ведь в небесной станице
Ты хозяин себе!
Ветру воля не снится,
Он пресытился ей,
Да не жалким комочком,
Что застрянет в груди
Припечатанный точкой –
Вражьей пулей в пути…
Прежней дедовой честью
Напослед опьяни,
Как забытою песней
В окаянные дни.
В чем, скажи, наша правда?
Кровь за кровь, зло за зло?
В чье же ветер, ты завтра,
Нас посадишь седло?
Поделись вольной волей –
На земле воли нет!
…заметал в чистом поле
За полком ветер след.

….
Отступления строки
Вбиты в камень дорог,
Лица хмуры и строги,
Взгляд усталый далек –
Дома сердце осталось,
То, что ждет – все равно,
И угрюмо глоталось
Безразличья вино.
Сухари доедая,
Уходил белый полк,
Меж врагами петляя,
Как подраненный волк.
Есаул почерневший
Спал в седле на ходу,
Забывая поспешно
Бабий крик на ветру:
«Не покиньте родные,
Нас возьмите с собой!»
А куда – под шальные
Пули в завтрашний бой?
Скорбны беженцев лица,
Скрип телег, рев коров,
Неужель все станицы
Свой покинули кров?
А казак отвернулся,
Чтобы вслух не сказать:
«Вас, дай Бог, не коснутся,
С нами вам – пропадать!»
И писали закаты
Над ушедшим полком:
«Нам не будет пощады,
И ее мы не ждем!»
…Вдалеке уже двери
Распахнул край Манчжур
И почти что поверил,
Что дошли, Есаул
Но разъезды вернулись
В тот же час доложив
Что на красных нарвались
У последней межи…
….
Лучше б вы разучились,
Казаки воевать,
Чем в сраженье скрестились
Ваши шашки опять.
Турка с меньшей злобой
Вы рубали в боях...
Так коса хлебороба
Колос режет в полях,
Как вас с седел срывает
Пулеметный свинец…
В исступленьи кромсает
Шашкой сына отец
Пощадили Карпаты
Казака лишь затем
Чтобы смертью от брата
Он отверг красный плен.
В жилах ненависть гонит
Кровь безумным толчком
И хрипят дико кони,
Распростясь с седоком,
В озверении боя
Лишь врага и видать…
Стонет Русское поле –
Сыновей не разнять!
Обреченных отвага,
Победителей хмель,-
И назад ни полшага,
Кружит рубка-метель
Пламя лент и погоны,
Стонов с матом замес
Рвутся сквозь эскадроны
Сотни белые в лес
Добивают копыта
На земле тех и тех
Снисхожденье забыто
В сече, здесь – оно грех!

….
Милосердное солнце
Пятернею лучей
Затворило оконце
Мрак спустив на людей
Спрятав звезды за тучи
Запретив им светить
Бросив ветер колючий
Пыл сердец остудить
Темнотою залитый
Бой у леса стихал
Клочья сотен разбитых
Есаул собирал
Казаки утомились
Кони скоро падут
А бинты превратились
В красный лед на ветру
Вывози же, кривая!
И в последнем броске
Полк опять оставляет
Казаков на песке….
…И пока еще что-то
Было видно во тьме,
Ярко жгли пулеметы
Край Манчжурских земель…

vladivostok.livejournal.com

Стихи Виталия Апрелкова о последнем казачьем полке: guran_ussury — LiveJournal

Все. Исход предрешен.
Догорает костер.
Как последний патрон,
Досылает затвор
В души сотен лихих
Доблесть желтых лампас,
Но удержит ли их
Она в седлах сейчас?
Праху прежних времен
Домовину готовь,
Славу старых знамен
Смыла русская кровь
Тает Белая Рать
Как весной тонкий лед,
Реку вновь не сковать,
А куда унесет?
По заимкам в тайгу
На штыки партизан,
В кабалу за Аргунь,
Как ленков на кукан?
Словно пуля в груди
Давит душу тоска,
И гармонь лишь грустит,
А в глазах казака:
"Больше ты, Вашебродь,
Не сули ничего,
Отвернулся Господь
От забывших его.
Жгли мы землю в боях
Не чужую – свою,
Беды гнезда совьют
На казачьих костях...
Все напрасно, все зря!" -
В горле сдавленный стон.
Падал лист октября
На казачий погон.
Но... Гул битвы не смолк
Покаянье - потом,
Обескровленный полк
Остается полком.
Еще шашки остры
Еще руки крепки
Еще кони быстры
Казаки...казаки....

……
Вой же ветер, резвись!
Хохочи колким смехом
Над людской чехардой
Для тебя лишь потеха
То, что кличут бедой
Ведь в небесной станице
Ты хозяин себе!
Ветру воля не снится,
Он пресытился ей,
Да не жалким комочком,
Что застрянет в груди
Припечатанный точкой –
Вражьей пулей в пути…
Прежней дедовой честью
Напослед опьяни,
Как забытою песней
В окаянные дни.
В чем, скажи, наша правда?
Кровь за кровь, зло за зло?
В чье же ветер, ты завтра,
Нас посадишь седло?
Поделись вольной волей –
На земле воли нет!
…заметал в чистом поле
За полком ветер след.

….
Отступления строки
Вбиты в камень дорог,
Лица хмуры и строги,
Взгляд усталый далек –
Дома сердце осталось,
То, что ждет – все равно,
И угрюмо глоталось
Безразличья вино.
Сухари доедая,
Уходил белый полк,
Меж врагами петляя,
Как подраненный волк.
Есаул почерневший
Спал в седле на ходу,
Забывая поспешно
Бабий крик на ветру:
«Не покиньте родные,
Нас возьмите с собой!»
А куда – под шальные
Пули в завтрашний бой?
Скорбны беженцев лица,
Скрип телег, рев коров,
Неужель все станицы
Свой покинули кров?
А казак отвернулся,
Чтобы вслух не сказать:
«Вас, дай Бог, не коснутся,
С нами вам – пропадать!»
И писали закаты
Над ушедшим полком:
«Нам не будет пощады,
И ее мы не ждем!»
…Вдалеке уже двери
Распахнул край Манчжур
И почти что поверил,
Что дошли, Есаул
Но разъезды вернулись
В тот же час доложив
Что на красных нарвались
У последней межи…
….
Лучше б вы разучились,
Казаки воевать,
Чем в сраженье скрестились
Ваши шашки опять.
Турка с меньшей злобой
Вы рубали в боях...
Так коса хлебороба
Колос режет в полях,
Как вас с седел срывает
Пулеметный свинец…
В исступленьи кромсает
Шашкой сына отец
Пощадили Карпаты
Казака лишь затем
Чтобы смертью от брата
Он отверг красный плен.
В жилах ненависть гонит
Кровь безумным толчком
И хрипят дико кони,
Распростясь с седоком,
В озверении боя
Лишь врага и видать…
Стонет Русское поле –
Сыновей не разнять!
Обреченных отвага,
Победителей хмель,-
И назад ни полшага,
Кружит рубка-метель
Пламя лент и погоны,
Стонов с матом замес
Рвутся сквозь эскадроны
Сотни белые в лес
Добивают копыта
На земле тех и тех
Снисхожденье забыто
В сече, здесь – оно грех!

….
Милосердное солнце
Пятернею лучей
Затворило оконце
Мрак спустив на людей
Спрятав звезды за тучи
Запретив им светить
Бросив ветер колючий
Пыл сердец остудить
Темнотою залитый
Бой у леса стихал
Клочья сотен разбитых
Есаул собирал
Казаки утомились
Кони скоро падут
А бинты превратились
В красный лед на ветру
Вывози же, кривая!
И в последнем броске
Полк опять оставляет
Казаков на песке….
…И пока еще что-то
Было видно во тьме,
Ярко жгли пулеметы
Край Манчжурских земель…

guran-ussury.livejournal.com

Чита | Краевед Виталий Апрелков презентовал свои книги суворовцам и школьникам

    Центр

    Белгородская область Брянская область Владимирская область Воронежская область г. Москва Ивановская область Калужская область Костромская область Курская область Липецкая область Московская область Орловская область Рязанская область Смоленская область Тамбовская область Тверская область Тульская область Ярославская область

    Приволжье

    Кировская область Нижегородская область Оренбургская область Пензенская область Пермский край Республика Башкортостан Республика Марий Эл Республика Мордовия Республика Татарстан Самарская область Саратовская область Удмуртская Республика Ульяновская область Чувашская Республика

    Сибирь

    Алтайский край Забайкальский край Иркутская область Кемеровская область Красноярский край Новосибирская область Омская область Республика Алтай Республика Бурятия Республика Тыва Республика Хакасия Томская область

    Урал

    Курганская область Свердловская область Тюменская область Ханты-Мансийский автономный округ Челябинская область Ямало-Ненецкий автономный округ

    Юг

    Астраханская область Волгоградская область г. Севастополь Краснодарский край Республика Адыгея Республика Калмыкия Республика Крым Ростовская область

    Северо-Запад

    Архангельская область Вологодская область г. Санкт-Петербург Калининградская область Ленинградская область Мурманская область Ненецкий автономный округ Новгородская область Псковская область Республика Карелия

chita.bezformata.com

"Там вдали, за рекой..." Фейк про дореволюционный оригинал » Клуб КЛИО

Источник

Говорят, есть "подлинный" текст - про русско-японскую войну. Разбираемся, так ли это.

Грустная песня про молодого бойца-буденновца, бесстрашного погибшего в "широкой украинской степи", столкнувшись с белогвардейцами, в советские годы была знакома практически каждому первому. "Там, вдали за рекой..." временами и местами даже входила в репертуар школьных уроков музыки.

Написал ее текст эстонский поэт Николай Кооль в 1924 году, автором музыки стал Александр Александров.

Но, как в последние годы часто случается, возникла и широко распространилась теория о том, что песня эта на самом деле уходит корнями в дореволюционные времена. Если конкретно - к периоду русско-японской войны 1904-1905 гг. Просто в ней казаков заменили на буденновцев, а сопки Маньчжурии на украинскую степь.


Фото с сайта photocentra.ru

И вроде бы даже есть подлинный текст, который начинается так:



За рекой Ляохэ загорались огни,
Грозно пушки в ночи грохотали,
Сотни храбрых орлов
Из казачьих полков
На Инкоу в набег поскакали.

Пробиралися там день и ночь казаки,
Одолели и горы, и степи.
Вдруг вдали, у реки,
Засверкали штыки,
Это были японские цепи.


На многочисленных форумах в интернете этот текст приводится как последний аргумент в споре с несчастными приверженцами авторства Николая Кооля. Ага, говорят оппоненты, что вы теперь скажете - вот же, написано "Ляохэ", "Инкоу", "казаки"...

Что ж, давайте разберемся, откуда здесь ноги растут. многочисленные перепечатки этого "японского" варианта песни сопровождаются таким примечанием: "Текст восстановил в наши дни Виталий Апрелков, есаул современного Забайкальского казачьего войска (Читинская область)".

Что это за Апрелков такой и как он "восстанавливал" песню?


Изображение с сайта itd1.mycdn.me

В поисках первоисточника находим статью за подписью Виталия Апрелкова, опубликованную 16 июня 2000 года в "Парламентской газете" в рубрике "Песни наших дедов". Там, и правда, есть этот текст про набег на Инкоу. А еще сопровождающая статья с размышлениями автора.

Давайте почитаем, что там пишет наш есаул:


"Еще в школьные годы мой дед невольно заронил в душу сомнения, рассказав как-то, что еще при царе эту песню пели "маленько по-другому". Однако отец велел "петь так, как учат в школе, чтобы не разжиться неприятностями". Долгое время не удавалось что-либо выяснить о родословной песни, но буквально по крупицам был восстановлен первоначальный текст. А началось все с сомнений.

Про огни и реку уже сказано: географической привязки никакой, и что за огни - костры, окна домов и т.д. - непонятно. Насторожило меня слово "сотня". Вообще-то в буденновских войсках были только эскадроны, а равные по численности подразделенья - казачьи сотни - были только у противника. Да и потом, в разведку назначают самых опытных, потому что это задание особой сложности, так что никаких "юных бойцов" быть не могло".

Практически весь остальной текст статьи посвящен подобным "цепляниям" к словам. Цепей, мол, у белых ночью быть не могло, потому что они должны были передвигаться колоннами, и т.д. И делается вывод - наверняка все эти несоответствия возникли потому что действие на самом деле разворачивалось в другом месте и с другими войсками. например, в Маньчжурии в 1905 году. Там ведь как раз и операция подходящая была - кавалерийский рейд на Инкоу. Вот про это могли петь казаки, а большевики потом "слямзили" текст, переделали и запели по-своему.


Фото с сайта itd1.mycdn.me

После этого предположения Апрелков просто берет и публикует "восстановленный" казачий текст - про Инкоу и Ляохэ. Только вот вопрос - если у него этот текст был изначально (в архивах нашел, например), то зачем все эти долгие рассуждения о сомнениях и поиски иного военного театра. Тут вполне все очевидно и так - бери да публикуй сразу песню в оригинальном виде с пояснениями: нашел там-то и там-то, сенсация!

А когда сначала идут только разные сомнения, рассуждения и предположения, а потом вдруг вываливается полный текст, становится ясно - автор этого текста сам Апрелков. "Восстановление" в данном случае означало просто переделку песни про буденновцев под заранее придуманную теорию о русско-японской войне.

В общем, резюмируем - никакого "оригинального" дореволюционного текста песни. То, что выдается за такой "оригинал", - это просто вольные упражнения на заданную тему, проделанные в 2000 году есаулом Виталием Апрелковым.


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

istoriki.su


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.