Виктория лепко стихи


Когда молюсь, приходят стихи — Крестовский Мост

Многие запомнили заслуженную артистку России Викторию Лепко по роли очаровательной пани Каролинки из «Кабачка «13 стульев», но у неё было немало ролей и в Малом театре, где она прослужила 30 лет, и в театре «Вернисаж». Сегодня актриса почти не снимается, зато издала уже несколько своих поэтических сборников.

На её долю выпало немало страданий, и только вера помогла обрести душевную гармонию.

Ходили молиться на Красную площадь

— Виктория Владимировна, кто был вашим учителем на пути к Богу?

— Моя бабушка Евдокия Васильевна и любимая крёстная — мамина родная сестра Клавдия. В канун Пасхи бабушка водила нас, детей, пешком через всю Москву: с 4-й Мещанской на Красную площадь — поклониться и помолиться Иверской иконе Божией Матери. Во время вой­ны бабушка меня, маленькую, крестила. Потом, когда я чуть подросла, в храм с собой водила. Помню, что я уставала долго стоять на коленях. Крёстная тоже меня в храм с собой брала, но на колени не ставила, а учила меня разным молитвам.

Я тогда толком ничего не понимала, но верила её доброте и какому-то внутреннему свету, который от неё исходил. Мужа её, человека глубоко верующего, в страшные времена вместе с двумя братьями отправили в сибирские лагеря. Оттуда он не вернулся. Но крёстная, как и многие наши люди, не озлобилась, не обиделась на Господа за свои несчастья, а, наоборот, только благодарила Его за все милости. На вопрос: «Как ты живёшь?» она всегда с улыбкой отвечала: «Хорошо, слава Тебе, Господи!» Теперь я думаю, что через страдания она и пришла к Богу, получила благодать.

Как пережить страдания

— У вас есть духовный наставник?

— Сейчас мой духовник — настоятель храма Святых бессребреников и чудотворцев Космы и Дамиана в Шубине протоиерей Александр Борисов. Общаться с этим человеком — удивительное счастье. Это и помощь, и наставление, и путеводная звезда. Отец Александр занял часть моей души. На исповедь, соборование я только к нему хожу. Он помог пережить многие страдания. В течение прошлого года я потеряла сразу четверых дорогих мне людей: маму, подругу, близкого друга Петра Наумовича Фоменко, а потом сына. Представляете себе весь этот ужас?..

— Простите, что невольно причинила вам боль… А вы давно стали прихожанкой этого храма?

— Впервые в этот храм я попала 23 года назад благодаря писательнице Людмиле Улицкой. У нас с ней общие друзья. Она меня направила туда, когда я находилась в полном отчаянии после страшной трагедии с внуком. Его сбила машина. Егорушка прожил только четыре дня… Настоятелем храма тогда был прото­иерей Георгий Чистяков. После утренней службы он сел со мной на лавочку, и мы стали разговаривать. Я начала рассказывать про Егорушку, и он вдруг сказал, что в детстве его тоже звали Егорушкой. Мы вместе с ним плакали… Человек увидел меня в первый раз в жизни и так со мною заговорил! К сожалению, отец Георгий рано ушёл из жизни. Он был потрясающей личностью. Так страстно читал проповеди, что у слушателей всё внутри замирало. Это большая редкость. Я никогда ничего подобного не слышала.

О чём прошу Господа

— Есть ещё храмы, в которых душе вашей благостно?

— С удовольствием хожу помолиться и пообщаться в старинный храм Благовещения Пресвятой Богородицы. Там чудесный священник Владимир Леонов. Человек нежнейшей души, интеллигентный. Здесь я и маму отпевала, и сына. Недавно я потеряла своего друга — чудесного детского поэта Юрия Кушака. Пришла в храм попросить, чтобы именно отец Владимир его отпел, и услышала, как женщина, которая работает в храме, о нём говорит: «Отец Владимир — сама любовь». Это дорогого стоит. С отцом Владимиром меня свёл случай. Когда мама ещё была жива, но уже плохо себя чувствовала, моя приятельница спросила, не хочет ли она исповедаться и собороваться. Мама согласилась. И когда отец Владимир пришёл к нам, я была приятно удивлена тем, как он говорит, как ведёт себя. Таких обычно называют «тишайший».

— Вы совершаете паломничества?

— Я пять раз была в Иерусалиме и всегда приходила и к Стене Плача, и в храм Гроба Господня. Погружалась в Иордан. Это просто невозможно было не сделать. Когда туда попадаешь, испытываешь совершенно удивительное ощущение чуда. Там начало всех начал, святая лестница в небо.

— Какую молитву вы читаете в трудные для себя моменты?

— «Господи, дай мне душевный покой, чтобы принимать то, что я не могу изменить…» Когда я читаю эту молитву, мне открывается светлое ощущение полноты счастья. И бесконечная благодарность Всевышнему за каждый миг моей жизни. В один из таких моментов у меня родились стихи:

Боже, Ты слышишь и знаешь

Всё, что ночами шепчу.

Ты в моём сердце читаешь,

Даже когда я молчу.

Что же просить Тебя стану?

Вся моя жизнь пред Тобой.

Боже, когда я устану,

Тихо глаза мне закрой.

www.krest-most.ru

Читать онлайн книгу Вне игры

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

Назад к карточке книги

Виктория Лепко
Вне игры

Когда нездешний дар пера

Становится живою плотью,

И мир, родившийся вчера,

Живёт и дышит в переплёте.

Виктория Лепко


Непостижимые тайны

«Любите ли вы театр, как люблю его я?» Вот знаменитая сакраментальная фраза, с которой надо бы начать эту книгу, думала я, доставая бумагу и ручку, чтобы усесться за стол. В этот момент какая-то струна вдруг оборвалась у меня внутри, и чувство недоумения с привкусом лёгкой горечи возникло сначала в голове, а потом заскользило ниже к сердцу, которое тут же, встрепенувшись, немного сжалось, как бы пропуская мимо себя эту мысль и позволяя ей катиться дальше вниз, обдавая холодом желудок и вызывая неожиданную тошноту. «Что это?» – с удивлением подумала я, опускаясь на стул и глядя на белый лист бумаги. «Любите ли вы театр… любите ли вы театр… любите ли вы…» – закрутилось у меня в голове с настойчивостью заезженной пластинки снова и снова, поднимая внутри волну удивления и неприязни.

«Господи, – вдруг серьёзно подумала я, – а действительно, люблю ли я театр?» Подумала и ужаснулась, что не могу так твёрдо и безоговорочно ответить: «Да!»

Да, да, тысячу раз «да»! Я знала это всегда, как дважды два – четыре. И вдруг, вот новость, я засомневалась!

Сомнение – великая вещь, скажете вы. Именно с сомнений начинаются все новые открытия. Да знаю я, знаю. Но это открытие для меня стало действительно новым. Как будто кто-то отдёрнул занавес, и при ярком свете прожекторов я вдруг увидела Театр во всей его пошлой обыденности, со всеми неприглядными деталями. С его интригами, сплетнями, подсиживанием, стукачеством и лизоблюдством. Где обычный артист выглядит этаким Акакием Акакиевичем, маленьким бесправным человечком, жизнь которого и судьба зависят от любого режиссёра (неважно, талантливого или бездарного), унижающего его по каждому поводу и при этом требующего от артиста, чтобы тот его любил, пил с ним водку и считал его слова «истиной в последней инстанции». Режиссёр, узурпирующий актёрский талант, волю, отнимающий его от семьи, ворующий часы его жизни или не дающий ему работы, зная, что убивает этим несчастного актёра. Боже! Сколько всей этой мерзости мне пришлось увидеть за свой век! И вот этот Театр я должна любить?! «Нет! Нет! Не люблю я его!» – захотелось закричать мне впервые в жизни. Да я этот Театр просто ненавижу!

 
Как старая собака,
Зализываю раны я,
Полученные в драке
С хозяевами пьяными.
В интригах закулисных,
Словно в гнезде осином,
Дрожу, как тонкий листик
Среди ветвей осины.
Забившись в угол, глядя
На мерзость человечью,
Не верю, что погладят,
Боюсь, что искалечат.
Смотрю с тоской незрячей
На подлость и измены.
Но с верностью собачьей
Опять иду на сцену.
 

Вот так фокус. А что же я делала все эти годы именно там, на сцене? Как я любила все эти запахи кулис, эти репетиции! Как я не спала ночами в ожидании премьер, как горько плакала, когда не было работы! Как я бежала больная, с температурой, даже с сотрясением мозга, туда, на сцену, чтобы играть. Играть!!

Вот оно, слово, найдено! Игра! Вот что притягивало меня с детства в Театр. Вот что любила я искренне, беззаветно и преданно. Вот что держало меня так долго в этом сладком рабстве.

Конечно, игра начиналась в детстве. В этом счастливом, беззаботном времени жизни, где каждый сам себе режиссёр. Посмотрите, как играют дети! Даже любящим мамам и папам никогда не приходило в голову учить своё дитя играть в куклы. А какая вера «в предлагаемые обстоятельства»? Ни один взрослый артист не способен на это. Нет, великие артисты именно так и играют!

И ещё, этот театральный дурман, это завораживающее волшебство Театра, конечно, было у меня в крови, в генах, переданных мне моими родителями. Мой отец, Владимир Лепко, блистательный комедийный актёр Театра Сатиры. А мама, Антонина Крупенина, солистка музыкального театра им. К. С. Станиславского и В. И. Немировича-Данченко, – уникальная характерная танцовщица. Разве могло им прийти в голову, что их дочь не будет артисткой? Конечно, Театр; и ничто другое не могли они так любить. И как много они рассказали мне о нём, а главное – показали всей своей жизнью, своим примером это бескорыстное служение Театру.

А эта жизнь в общежитии театральных работников в здании, где сначала был Мюзик-холл, потом Театр оперетты, а теперь здесь находится Театр Сатиры? Кстати, именно в Мюзик-холле сначала работал отец, приехав из Ленинграда. И там же он познакомился с мамой, которая после окончания балетной студии им. Луначарского пришла туда юной балериной. Да и родилась я фактически в этом доме на Садовой, и прожила там до 13 лет. Общежитие было на чердаке Театра оперетты, вход со двора по чудовищной винтовой лестнице, где на дверях висела табличка с фамилиями жильцов. Всего десять семей, наша фамилия была в списке третьей. Так до сих пор мы звоним в дом три звонка, хотя давно живём в отдельной квартире у метро «Аэропорт». Но не только я, но и мой сын, и его дети всегда звонят в дверь три раза в знак того, что пришли свои.

Но если вернуться в моё детство, на тот знаменитый чердак, где в каждой комнате жила семья, и на всю эту компанию в тридцать человек была одна кухня, один сортир и один телефон, то невольно вспомнишь, что от квартиры Михаила Булгакова нас отделял только сад «Аквариум». А персонажи не уступали булгаковским своими историями, нелепыми скандалами, театральными романами, стукачеством и пьянством. Но это было моё детство! И когда я иногда вижу во сне, что я опять живу в нашей комнате, в той коммуналке, где окна упирались в стенку Зала им. Чайковского и у нас практически не было дневного света; где я спала в тёмном углу за занавеской на узкой кроватке с металлическими шариками, – я не хочу просыпаться, я пытаюсь продлить этот сон, и долго не открываю мокрые от слёз глаза, и тяну, тяну пробуждение. Так как никогда и нигде я не была так счастлива, как там, в этом своём детстве!

Конечно, родители таскают меня за собой из театра в театр. И я сижу за кулисами или в зале. Я знаю все спектакли наизусть. Я посмотрела балет «Доктор Айболит» 48 раз! Я выучила все партии мамы. Мама танцует то Ванечку, то Кота. Но Ванечка мне нравится больше. Меня тоже стригут «под мальчика» и с рождения зовут Витькой. И потом, это ведь интересно – играть мальчика! Я обожаю этот спектакль, но больше всех я люблю доктора Айболита. Его играл потрясающий актёр Александр Клейн! К сожалению, незаслуженно забытый. Он действительно был не просто танцовщик, а настоящий драматический актёр, все свои роли он выстраивал с точки зрения драматургии.

Потом, когда я уже выросла, я не могла забыть, как он играл Клода Фролло в спектакле «Эсмеральда» по Гюго! Никто после него не мог достичь такой силы трагизма и жестокости в этой роли.

Но тогда, в свои 6 лет, я только смотрела, в ужасе вцепившись в ручки кресла, когда доктора Айболита, связанного, уводили в пещеру разбойники, и как только загорался свет, я бежала в слезах за кулисы.

Клейн, то есть доктор Айболит, уже шёл, улыбаясь, по коридору в свою гримёрную, а я в 48-й раз бросалась к нему на шею и, радостно всхлипывая, шептала: «Жив! Жив!» Вот это была Игра! Как говорили у нас во дворе, он никогда «не жухал», он играл вчистую! Разве могла я устоять?

А отец! Я смотрела раз тридцать «Вас вызывает Таймыр», где он играл дедушку Бабурина! Как он перевоплощался! Я знала, что это папа, но я верила, верила ему, что это дедушка Бабурин. Он и говорил с чудесным вятским говором.

В общем, в детстве Театр – это было счастье!

* * *

Иногда меня оставляли дома с бабушкой, папиной мамой, Алевтиной Ивановной. Это была маленькая, белая, почти прозрачная и очень добрая старушка. Любила она меня беззаветно. Мне было всего пять лет, когда она умерла, но помню, как я горько плакала, как мне её потом очень не хватало. И так всю жизнь вспоминаю её, как тихого ангела.

Иногда приходила другая бабушка, мамина мама, Евдокия Васильевна. Она была строгая, часто жаловалась на меня маме, и я её боялась. Когда мне было скучно одной дома, я придумывала себе игры. У нас в комнате стоял столик с зеркалом, который папа принёс из театра. Странный, загадочный мир зеркала. Я могла часами вглядываться в него. Особенно интересно смотреть в трёхстворчатое зеркало. Вот она – я, прямо перед собой видишь эту девочку с грустными серыми глазами с косичкой. Я? Это я? Я трогаю себя за нос, я улыбаюсь, она – тоже. Я дотрагиваюсь ладонью до её ладони, но её рука холодная, что-то разделяет нас. Надо очень быстро отвернуться или резко взмахнуть рукой. Вдруг она не успеет за мной? Я пытаюсь её обогнать, я хочу поймать её на обмане. Я же вижу, что это не я, там, в той другой комнате, за её спиной. Там, в том мире, всё иначе. Ну вот ведь моя правая рука, а у неё это – левая. А если посмотреть вбок, в створку, там тоже сплошной обман. Почему я смотрю на неё вправо, а она поворачивает голову налево? Да она там не одна! Их там такое количество, я не могу сосчитать! Отойду на несколько шагов назад, а потом сразу подбегу – и, конечно, кто-то из них не успеет, и тогда я точно узнаю, что за этой зеркальной поверхностью совсем другой мир. В конце концов мне надоедает, я смиряюсь и предлагаю им простую игру. Мы же все одинаковые, и одежда у нас похожа, как в школе. Вот и давайте играть в школу, можно всем раздать тетрадки.

Все вместе поднимают руки, когда я спрашиваю: «А кто знает, сколько будет пять умножить на четыре?»

Да! Можно ещё играть в кино! Папа водил меня на фильм «У них есть Родина». Он там играл американского лётчика. А фильм был очень грустный, про наших детей, которые потерялись в войну и теперь живут за границей в приютах, а их хотят вернуть на Родину. Там тоже все девочки ходили в одинаковых одеждах, как у меня в зеркале.

И вот я стала жить этой другой жизнью. То есть я утром вставала, умывалась, завтракала и шла в школу. Там, в школе, меня ждали злые наставники. Тихая и забитая, я думала о своих потерянных родителях, мне было грустно до слёз… и я знала, что снимаюсь в кино.

* * *

– Массовка! Идите все за мной! – кричит эта противная тётка отвратительным голосом. – Сейчас мы пойдём в костюмерную, и вас там оденут. Массовка, никто не отставайте!

Мы идём по длинному коридору – один старичок, две милые пожилые женщины и я. Как я попала сюда? Что я делаю здесь, среди этих лестничных лабиринтов? Почему эта женщина, идущая впереди, так нас всех ненавидит? Может быть, это сон и я сейчас открою глаза и окажусь в маленькой уютной комнате, где в углу стоит старинный туалетный столик с красивыми баночками и флаконами, а на подоконнике зелёные заросли цветов. Это дом моей любимой тёти Магдалины, папиной сестры. Я первый раз приехала с отцом в Ленинград и сразу попала в добрые весёлые объятья всего тётиного семейства. Здесь, как в моём детстве на Маяковской, беспрерывно хохот и шутки. Это так здорово!

– Массовка! Ты что, спишь?! – этот голос обдаёт меня холодным душем. – Куда ты идёшь? Надо вот в эту дверь!

Она толкает меня в спину, и я оказываюсь в большой комнате, сплошь завешанной какими-то вещами. Две другие женщины начинают деловито прикладывать ко мне разные платья. Наконец-то одно из них кажется им подходящим.

– Девочка, раздевайся. Твои вещи останутся здесь, а ты надевай этот костюм.

«Костюм? – вспоминаю я удивлённо. – Ну да, меня ведь будут снимать в кино!» И это воспоминание на мгновенье высвечивает всё начало сегодняшнего дня.

Папа снимается на «Ленфильме» в «Деле Румянцева», и он решил взять меня с собой, чтобы я увидела, как снимают кино. Конечно, я счастлива, но пока я жду его в актёрском отделе, какая-то женщина подходит ко мне и спрашивает: «Девочка, ты хочешь сниматься в кино?» Этот вопрос застаёт меня врасплох, заставляя краснеть, и почти задыхаясь от счастья, я отвечаю: «Да!» Да, да! Тысячу раз да! Да какая девочка в тринадцать лет ответит иначе? «Но я должна сказать папе», – говорю я, испуганно глядя на женщину, вдруг она передумает.

– Это ничего, мы сейчас позвоним папе. Он в какой группе?

– Он снимается в «Деле Румянцева», Владимир Алексеевич Лепко.

Она звонит куда-то, и вот я уже слышу папин голос в телефонной трубке.

– Ты что, правда не хочешь ехать со мной на съёмку?

– Нет, папа, нет! Меня тоже будут снимать в кино!

– Ну, ладно, – смеётся отец, – только потом сразу иди к нашим. Адрес помнишь?

– Конечно. Улица Блохина дом 11.

– Массовка! Быстро все идут за мной! Ты что, опять заснула?!

Она снова больно подталкивает меня в лопатку. Почему, почему она так ненавидит всех нас? Может быть, убежать? Спрыгнуть через этот лестничный пролёт и бегом на улицу. Но они забрали мои вещи! И куда я побегу в этом странном платье? И потом, они ведь обещали, что будут снимать меня в кино!

Нас всех снова заводят в какую-то комнату.

– Когда будет надо, за вами придут. Никуда не уходите!

Слава богу, она ушла. Мы долго сидим в тишине. Потом одна из женщин говорит:

– Хоть бы не очень долго ждать. Мы в тот раз пять часов ждали, пока нас повезли в кадр.

«Пять часов?! Я, наверное, не выдержу. Я уже хочу писать, – думаю я с ужасом. – Только ради кино буду всё терпеть».

Через два часа дверь открывается.

– Массовка! Можете пойти поесть в буфете и немедленно обратно! Через час мы выезжаем.

Ура! Нас выпустили из комнаты!

Но поесть я не смогу, у меня ведь ни копейки денег. Я снова возвращаюсь в комнату и жду, жду…

– Массовка! Все идём в автобус! Девочка, не спи! – Она идёт так быстро по всем этим лабиринтам, что мои старички еле поспевают за ней. Теперь я знаю, кого она мне напоминает. Наверное, это она играла надзирательницу в детском приюте, ту самую, в фильме «У них есть Родина». Но та была немка, а эта почему такая злющая?

– Массовка! Массовка!

Как она мерзко кричит! Почему никого не называет по имени? Мы все уже познакомились за это время. И я знаю, как зовут этих двух женщин и этого старичка. Ведь у всех нас есть имена. Никогда никто больше не посмеет называть меня этим ужасным безликим словом «массовка». Вот сегодня я снимусь в кино, и она сразу поймёт, кто я такая!

А когда я вырасту и стану настоящей артисткой, вот тогда эта злющая тётка узнает, что я никакая не «массовка», а Виктория Лепко!

Через год фильм «Два капитана» вышел на экраны. Я посмотрела его десять раз! Но каждый раз, когда главные герои встречались во дворе, я никак не успевала разглядеть девочку, проходящую мимо них спиной к зрителю. Вот такое оно, это кино.

* * *

Прошло лет десять, я уже училась на первом курсе Щукинского училища, и вдруг мне предложили главную роль в фильме «Колыбельная». А героиня фильма, девочка Аурика, потерялась во время войны. Она оказалась сначала в детском доме, а потом попала в деревенскую семью, где её воспитывал очень жёсткий по характеру приёмный отец, от которого она в конце концов сбегает и уезжает со студентами на целину.

Вы верите, что мысль может материализоваться? Нет? А зря, вспомните, как этот сюжет близок всем моим детским играм «в кино». Нет, это не случайное совпадение. Я много раз в жизни в этом убеждалась, поэтому стала стараться плохие мысли подальше отгонять и говорю себе: «Всё будет хорошо!»

А с фильмом «Колыбельная» мне просто повезло. Режиссёром там был в то время уже известный талантливый Михаил Калик, а оператор – Вадим Дербенёв. Я, конечно, была дура дурой и ничего, кроме хорошенького личика, предъявить не смогла.

А фильм получился замечательный. Очень добрый и человечный. Так что где-то в Министерстве культуры было решено отправить его на фестиваль в Канны. Помню, позвонил мне М. Калик и говорит: «Давай, быстро приезжай в Министерство культуры анкеты заполнять!» Анкет была куча, и про бабушек, и про дедушек, всё надо было написать, и где «не был», и где «не состоял». А потом оказалось, что М. Калик «был» как раз там, где не надо было быть, а там, где надо было, он вовсе «не состоял». А тут ещё и Б. Е. Захава, узнав, что я на первом курсе в кино снялась, встал на дыбы и отказался дать мне характеристику, достойную фестиваля в Каннах. Уж как его все просили, и даже мой художественный руководитель курса И. М. Раппопорт! Ан нет! «Не дам! – говорит. – И всё». У нас, мол, нельзя студентам в кино сниматься. Спасибо, что как Татьяну Самойлову за «Летят журавли» совсем не выгнал из училища. Вот и получилось, что ехать с фильмом может только один оператор В. Дербенёв. Думали наши в Министерстве культуры, думали, и решили вместо нашего фильма послать на фестиваль «Балладу о солдате» Г. Чухрая. И правильно сделали, «Баллада» там все призы получила. А так вдруг сдуру мы бы приз получили, как бы я тогда в глаза Б. Е. Захаве смотрела? Вот то-то и оно!

* * *

Конечно, в школе я снова становилась весёлой и озорной девчонкой. Я могла спрятаться под парту и кукарекать на уроке рисования. Я могла выпрыгнуть на спор из окна второго этажа в сугроб, сразу после операции аппендицита, чем чуть не довела до инфаркта бедную старенькую учительницу, так как она как раз вошла в класс, когда я вылетала из окна. Я вообще мечтала быть парашютисткой и никогда не уступала мальчишкам ни в чём. Я залезала за ними на крыши, бегала по развалинам оставшегося после войны театра в поисках цветных стёклышек, я выходила на заваленную снегом сцену и читала девчонкам стихи. Да, это была первая сцена, на которой я выступала. Теперь здесь стоит театр им. Моссовета. Но вернувшись домой, в тишину нашей комнаты, я снова начинала свои зеркальные игры.

Теперь я думаю, что все эти «съёмки в кино» и Зазеркалье разогревали моё воображение. Оно становилось мягким, податливым и могло принимать любую форму, которую мне предлагала какая-нибудь игра. Вот так, сама не ведая того, я училась искусству перевоплощения, а вера в предлагаемые обстоятельства всегда заложена в детской душе.

«Если Бог хотел обидеть человека, он лишал его чувства юмора», – сказал однажды отец. И эти его слова на всю жизнь запечатлелись в моей душе. Впрочем, как всё, что он вообще говорил и делал. Отец был и остался для меня безоговорочным авторитетом, моей путеводной звездой в этой жизни. Этаким эталоном, золотым сечением, с которым я сравниваю всех остальных людей, и особенно мужчин. И если кто-то не соответствовал, не вписывался в этот образ отца, мужа, друга, человека, я невольно отторгала его. Может быть, именно поэтому так непросто складывались мои отношения с мужчинами. Я, как говорится, всегда «завышала планку». Я думаю, сам отец, безусловно, зная, как я обожаю его, даже предположить не мог, что станет для меня «истиной в последней инстанции», моим кумиром. И что его отношение к жизни, к людям, его взгляды и поступки станут для меня неким сводом законов, которые я всегда старалась не преступать, а преступив, горько каялась и перед светлой памятью отца, и перед Богом.

Конечно, отец не был святым или этаким кротким небожителем. Отнюдь, он был таким живым, ярким, подвижным, обычным грешным человеком… Нет! Нет, трижды нет! Конечно, необычным: талантливым, остроумным, едким, смешливым, безупречно порядочным и честным, ласковым, щедрым до безрассудства, влюбчивым и верным. И во всех своих проявлениях искренним, как ребёнок. Ребёнок, которого при рождении поцеловал Бог.

* * *

Вечно они будили меня своим хохотом! Папа и днём всегда шутил, смеялся, вовлекая всех в этот бесконечный поток веселья. Но по ночам, когда я так сладко спала за своей занавеской, комната вдруг взрывалась от дружного хохота. В испуге я открывала глаза и слышала чужие весёлые голоса, среди которых главным камертоном звучал голос отца. Сон пропадал, и я начинала прислушиваться к их разговорам, пытаясь понять, что так смешило этих людей. Я знала, что это опять папины друзья пришли после спектакля попить чайку и послушать его рассказы. Они приходили часто и сидели далеко за полночь, совсем забывая о том, что там, в этой же ярко освещённой комнате, в углу за занавеской, спал ребёнок. Почему, почему они забывали обо мне? Мне было обидно до слёз. Надо было как-то напомнить о себе, привлечь их внимание. Медленно, сантиметр за сантиметром, я начинала двигаться к краю кровати. Сейчас я упаду, и они испугаются, вскочат из-за стола и, отдёрнув занавеску, увидят, что ребёнок лежит на полу. Пусть им будет стыдно! И тогда папа возьмёт меня на руки и, нежно прижимая к себе, снова положит на кровать, а я обниму его за шею крепко-крепко и попрошу посидеть со мной, пока я снова не засну. А эти бессовестные артисты на цыпочках выйдут из комнаты. Я соскальзываю с края кровати и падаю на холодный пол. Никто не слышит и не замечает этого. Некоторое время я лежу на полу, пока мне не становится холодно. Ладно, они так хохочут, что ничего не слышат, я упаду ещё раз. И я снова забираюсь на кровать и снова падаю, и второй, и третий раз. Никто, никто, даже отец не слышит этого! Они совсем обо мне забыли, я горько плачу, уткнувшись в подушку, пока незаметно для себя не засыпаю.

Через несколько дней всё повторяется сначала. Но теперь я знаю, что падать нет смысла. Теперь в самый разгар их веселья я высовываю руку из-за занавески. «Тише!» – говорит отец, и все замолкают. «То-то же! – торжествую я. – Наконец-то вы вспомнили о ребёнке».

– Как ты думаешь, она спит? – спрашивает мама.

– Наверное, – говорит отец, – ну, я сейчас проверю. Дай-ка мне мой ремень!

Я быстро прячу руку под одеяло. А они опять смеются, ещё громче.

Однажды отец с мамой приходят поздно из Дома актёра. Но я просыпаюсь от того, что они смеются, вернее, они давятся от хохота, пытаясь меня не разбудить. Мама падает на тахту прямо в платье и хохочет до слёз, пока отец повторяет: «Киса, Кисса!» и как-то странно машет за спиной рукой. Потом я узнала, что это была за история.

После какого-то праздничного вечера в Доме актёра родители в приподнятом настроении возвращались домой.

Войдя в наш подъезд, который, по выражению отца, «имел запах консервированной мочи», они стали, весело переговариваясь, подниматься по винтовой лестнице. Мама шла впереди, и вдруг, где-то на самом крутом вираже, она вскрикнула и резко остановилась. У её ног, скрючившись и приняв почти форму улитки, лежал мужчина.

По его мирному храпу родители поняли, что он спит. Наклонившись поближе, в свете тускло горевшей лампочки, они узнали нашего соседа, опереточного артиста Аверьянова. Рядом с ним на ступеньках лежала авоська, из которой торчали пучок петрушки, морковь и завёрнутый в газету кусок сырого мяса. Ещё утром он пошёл на рынок, а потом, очевидно, загулял с друзьями. Когда разбуженный Аверьянов увидел перед собой мою красивую нарядную мать, в смущении и в то же время с восторгом он вскочил на ноги и сделал попытку поцеловать ей руку. «Киса! Киса!» – повторял он, в восхищении наклоняясь к её руке, и в самый неподходящий момент неожиданно пукнул. Продолжая держать её руку около губ и как-то особенно изогнувшись, он другой рукой стал разгонять воздух за своей спиной, при этом бесконечно повторяя: «Пардон! Киса! Пардон!» Умирая от хохота, отец схватил его под мышки и вместе с авоськой внёс в квартиру. А мама уже бежала по коридору к нашей комнате. Тушь от смеха потекла у неё по щекам, а вслед ей неслось: «Кисс-а! Ки-сс-а! Пардон!»

* * *

А однажды я проснулась от тишины. Свет горел ярко, как всегда, мне показалось, что в комнате были люди, но все как будто замерли на мгновение. И вдруг среди этого яркого безмолвия я услышала странный хрипловатый голос отца:

– Хорошо, – сказал он, и мне показалось, что кто-то держит его за горло, – но ребёнок будет мой!

– Нет, мой! – твёрдо ответила мама.

– Нет, только мой! – выкрикнул отец и вскочил, опрокинув стол.

– Володя, что ты! – заговорили какие-то голоса.

В этот момент занавеска отдёрнулась, и мама, схватив меня на руки, быстро понесла из комнаты. Я успела увидеть стоящего у окна отца. Он был бледен и тяжело дышал. С двух сторон его поддерживали два маминых брата, они что-то говорили ему, пытаясь успокоить. Остальных я не успела разглядеть. Меня унесли спать к соседям.

Потом папа уехал с театром на гастроли и долго не возвращался. А у нас в комнате стал жить Владимир Павлович Бурмейстер, новый мамин муж.

Помню, как однажды мама взяла меня с собой в санаторий «Архангельское». Там отдыхали и лечились военные, в основном генеральский состав. А актёрская группа приехала к ним давать концерты. Мне было, наверное, лет пять. Внутри санаторий меня поразил красными ковровыми дорожками, широкими лестницами и вкусной едой. Днём мы с мамой гуляли по парку. И мне почему-то было страшно. Усадьба была полуразрушена. В снегу стояли большие деревянные ящики, из которых выглядывала то чья-то рука, то голова с отбитым носом. А на крыльях колоннады стояли в снегу старинные стулья с вывороченными внутренностями. Грустное это было зрелище. Мама взяла с собой мои лыжи, и я пыталась кататься на них по парку. Вот тогда-то я впервые и увидела Владимира Павловича. Он всё время ходил с нами. И мне уже тогда показалось, что от него исходит опасность. Он пытался со мной разговаривать и играть, но я смотрела на него исподлобья и говорила только одно: «Ты Волк! Ты Волк!» и один раз даже замахнулась на него лыжей. Удивительные люди эти дети, их невозможно обмануть!

Потом я часто видела его в театре. Он работал вместе с мамой и тоже танцевал и ставил балетные спектакли. Я привыкла к нему, мы подружились, и, наверное, поэтому теперь его появление в доме не удивило меня. Это позже, уже повзрослев, я поняла, какой подарок сделала мне судьба, наградив таким отчимом, фактически вторым отцом. Это был необыкновенно интеллигентный, чуткий, добрый, нежный человек. Гениальный балетмейстер, получивший всемирное признание и при этом сохранивший удивительную скромность и чувство собственного достоинства. Он обладал необыкновенно красивой внешностью и манерами настоящего аристократа. Его мать была внучатой племянницей Петра Ильича Чайковского. Но всё это я узнала и оценила потом. А тогда, в этом своём детском мире, я никак не могла понять, куда девался папа. Почему его так долго нет? Я без конца спрашивала маму о нём. Она отвечала уклончиво, а однажды сказала, что завтра мы пойдём навестить папу. Помню, что мы пришли в какую-то чужую комнату, и в ней почему-то был папа. Конечно, я была рада ви

itexts.net

Москва | Виктория Лепко: Когда молюсь, приходят стихи - БезФормата

    Центр

    Белгородская область Брянская область Владимирская область Воронежская область г. Москва Ивановская область Калужская область Костромская область Курская область Липецкая область Московская область Орловская область Рязанская область Смоленская область Тамбовская область Тверская область Тульская область Ярославская область

    Приволжье

    Кировская область Нижегородская область Оренбургская область Пензенская область Пермский край Республика Башкортостан Республика Марий Эл Республика Мордовия Республика Татарстан Самарская область Саратовская область Удмуртская Республика Ульяновская область Чувашская Республика

    Сибирь

    Алтайский край Забайкальский край Иркутская область Кемеровская область Красноярский край Новосибирская область Омская область Республика Алтай Республика Бурятия Республика Тыва Республика Хакасия Томская область

    Урал

    Курганская область Свердловская область Тюменская область Ханты-Мансийский автономный округ Челябинская область Ямало-Ненецкий автономный округ

    Юг

    Астраханская область Волгоградская область г. Севастополь Краснодарский край Республика Адыгея Республика Калмыкия Республика Крым Ростовская область

    Северо-Запад

    Архангельская область Вологодская область г. Санкт-Петербург Калининградская область Ленинградская область Мурманская область Ненецкий автономный округ Новгородская область Псковская область Республика Карелия Республика Коми

    Дальний Восток

    Амурская область

moskva.bezformata.com

«Я дрожала, раздеваясь перед Олегом Далем»

В книжке есть все: беззаботное детство дочери известных актеров - комика Владимира Лепко и танцовщицы Антонины Крупениной, и «первые шаги в искусстве», киношные и театральные байки и интриги, когда важно «глянуться» режиссеру, чтобы карьера рванула вверх. И, конечно, встречи «с интересными людьми», пускай даже эти люди - твои коллеги по актерскому цеху. ОЛЕГ ДАЛЬ! ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА - В МАЛОМ ТЕАТРЕ Репетиция спектакля «Танцы на шоссе» в постановке Анатолия Васильевича Эфроса. Мы все молодые, веселые, счастливые! Еще бы - первая работа в таком театре! С таким режиссером! С такими партнерами! Виталий Соломин, Наталья Рудная, Олег Даль, Александр Потапов, Маргарита Фомина, Михаил Кононов, Иван Александрович Любезнов! Пьеса о молодежи, и мы все по парам. Мой возлюбленный по пьесе - Олег Даль. Я о таких мальчиках только в книгах читала. Изысканно-изящен, длинные тонкие пальцы, бархатный вишневый пиджачок или курточка, белая рубашка и бант! И при этом буйные кудри и синие насмешливые глаза. Он был так хорош, так учтив и так ядовито остроумен, что у меня холодело где-то в желудке, когда я встречала его ироничный взгляд. Я невольно жалась к Виталию Соломину. От него исходили какие-то искры здорового юмора. Он был такой уютный и добрый сибирский парень в мягком вязаном свитере. Мы могли подолгу болтать с ним, возвращаясь после репетиций домой, и даже целовались. Но однажды Наталья Рудная распустила свои дивные волосы, и Виталий потерял голову. А я осталась на сцене наедине с Олегом. Надо было учиться не бояться его, любить его, раздеваться перед ним... и я дрожала перед каждой репетицией: мне казалось, что он все знает про меня. И я опять толстая, трусливая, бездарная... Наш дуэт с Олегом получился очень удачным. Я перестала его бояться, мы стали друзьями. Руза, старый Новый год, яркий солнечный день, и ко мне в номер вваливаются Олег Даль и Миша Кононов с бутылками жуткого местного вина, то ли портвейна, то ли еще какой-то дряни. Никогда - ни до, ни после - ничего подобного я не пила. Но с ними пью! Пью с удовольствием! Комната полна дыма и запаха каких-то винных ягод. Чувствую, что все плывет. Среди этого тумана натыкаюсь на странные, завораживающие синие глаза Олега... Они тянут меня, примагничивают. Наши руки непонятным образом сплетаются в полумраке комнаты... больше невозможно это терпеть... Я хватаю шубу и бегу на улицу. Не знаю, куда бежала, но он догнал меня, и мы с хохотом покатились с горы!

В музыкальной комедии «А человек играет на трубе» сыграла девушку Наташу. Но большинство зрителей полюбили и запомнили ее пани Каролинку из «Кабачка «13 стульев».

ВЫСОЦКИЙ ЗАПЕКАЛ КАРПА В СМЕТАНЕ Лечу я на съемки в Ригу. Только села в самолет - смотрю, входит какой-то тип. Невысокого роста, рыжеватый, воротник пальто поднят, а на голове кепочка такая клетчатая, пижонская. В общем, то ли шпана, то ли фарцовщик. Вошел в салон - и сразу на меня «глаз положил». Слава богу, около меня места свободного не было. Прилетаю в Ригу, иду к тому месту, где меня машина должна ждать. Гляжу, он за мной идет. «Ну и ну, - думаю, - сейчас привяжется». И точно. Всю меня взглядом окинул и спрашивает: «Вы машины ждете со студии?» «Да», - отвечаю. «Очень хорошо. Я тоже». Тут мне немного легче стало - все-таки хоть и шпана, но студийная, своя. Приходит машина. Мы садимся, а моя ассистентка Илзэ просто на того типа кидается: «Володя! Как я рада!» и т. д. И тут он заговорил с ней, а я чувствую, что мне плохо, вся покраснела от стыда, чуть из машины не вывалилась. «Господи, - думаю, - что же я за дура! Володю Высоцкого не узнала, кумира своего!» Вечером мы летим в Москву - Володя, я и Леня Каневский. Леня чудный, веселый, добрый, остроумный и тоже всегда мне симпатизировал. Короче, наш рейс задержали. Ребята повели меня в ресторан, и там, и потом в самолете мы столько смеялись, рассказывая всякие истории, что время пронеслось мгновенно. Все разъезжались по домам, а Володя посмотрел на меня так ласково и сказал: «Я тебя найду». Я про себя рассмеялась. «Да-да, - думаю, - найдешь! У тебя там Марина... и вообще, зачем я тебе нужна?» Не помню, сколько прошло времени. У меня утром - репетиция в театре. Спускаюсь вниз, а в раздевалке стоит Володя. Довольный такой, что «нашел» меня: «Здравствуй! Поедем Пасху отмечать?!» Я говорю: «Поедем, только потом у меня спектакль». - «Ничего, я тебя привезу». Приехали мы, кажется, в район Солянки. Огромный дом, полный народу. Столы накрыты красивые, с пасхой и куличами. Все Володю ждали. Как только мы вошли, все сели за стол. И начал он петь! Я тогда впервые «Охоту на волков» услышала. Это было такое потрясение! Вообще не могла ни есть, ни пить, только смотрела на него и слушала. А после спектакля Володя посадил меня в машину и сказал: «Поедем ко мне! Если хочешь, возьми подругу». Я просто подпрыгнула от счастья! Ведь у меня была, и до сих пор есть, закадычная подружка Ритка. Было часов 10 вечера. Я звоню в Риткину коммуналку. Выходит ее муж, тоже Володя. Я на него кидаюсь: «Володя! Миленький! Отпусти Ритку со мной! Там внизу в машине Володя Высоцкий! Мы к нему поедем, он петь будет. Такое больше никогда не повторится!» А Ритка вся бледная! «У меня же лихорадка на губах», - говорит. «Да кому нужны твои губы! - кричу я. - Володя петь будет!» Жил он тогда на Рублевском шоссе. Примчались мы, а там нас уже встречают Сева Абдулов - мой давний приятель по радио, Ваня Дыховичный - кудрявый красавец синеглазый, и еще какой-то физик, не помню его имени. Володин друг. Мальчики нам карпа в сметане подают, а я опять ни пить, ни есть не могу. А Володя все время спрашивал: «Ну, что хочешь? Что спеть?» И я как ненормальная: «Охоту на волков»!» Он мне ее тогда три раза пел. Не знаю, сколько мы там пробыли, но надо было возвращаться домой. И тут он узнал, что у меня сын есть. Побежал на кухню, достал из холодильника икру, помидоры, огурцы, еще какие-то деликатесы и стал мне все это в сумочку запихивать. Я говорю: «Что ты, Володя, не надо!» А он: «Нет-нет! Это ребенку!» Это меня поразило. Душа его была бездонна и безгранична. Ритку отправили домой на машине с Ваней. А меня Володя сам повез. И вот мы едем с ним и о жизни беседуем. И я ему стала такую дурь нести! Как вспомню, опять готова сквозь землю провалиться, как в Риге, когда не узнала его. Стала я ему говорить о своем друге. Дескать, он тоже на гитаре играет и поет хорошо, и, мол, я вас как-нибудь познакомлю. Тут мы к дому моему подъехали. Он наклонился ко мне, обнял и хотел поцеловать. А я его рукой отстранила и говорю: «Не надо». Володя так грустно посмотрел на меня и с горечью сказал: «Дура ты!»

«Вне игры»

КВАРТИРА МИРОНОВА - МУЗЕЙ, АНТИКВАРИАТ ...Вот вижу: такой толстый мальчишка, в прыщиках, застенчивый, но очень обаятельный, вместе с нами поступает в Щукинское училище. И как-то все мальчишки к нему с пиететом относятся. Странно... обычно в школе таких лупили. А-а, понятно - Андрюша Миронов, маменькин сыночек. Не очень-то я таких любила. ...А Андрюша смешной был, странный. Я долго не могла понять, какой он настоящий. Он все шутил, острил, все кого-то показывал. Здорово! Талантливо! А я смотрю на него и вижу - это маска, прекрасная, обаятельная маска. Больше всего я любила его замечательные работы в кино. Сначала «Достояние республики», а потом «Мой друг Иван Лапшин». Именно там, в этих ролях, я увидела Андрюшину душу и сердце. Не помню, какой это был год, кажется, лет за пять до его смерти. Собрались мы своим курсом в училище, как всегда, 23 октября. К концу вечера все куда-то разбрелись, а Андрей, наоборот, приехал позже и очень хотел общения. Стал всех искать-собирать и собрал шесть девочек: «Давайте ко мне поедем, у меня дома никого нет». Мы, конечно, с радостью согласились. Все его любили, он всегда был как солнышко в хмурый день. И привез он нас на Селезневку, в свою шикарную квартиру. Вернее, две квартиры в одной - так он их удачно объединил. Никто из нас в таких домах не был. Просто музей! Антиквариат. Везде фигурки из фарфора - Андрей в разных ролях. Так все красиво, со вкусом. И вдруг заводит он нас в маленькую комнату, открывает шкаф и достает множество дамских шляпок! Ну прямо Синяя Борода! Шляпки эти, как он сказал, носила его мама. Коллекция была потрясающая. И вот Андрей, как некий художник, стал на нас шляпки надевать. А потом посадил нас в гостиной за шикарный стол. И не меньше, чем шляпок, достал всяких напитков: французское вино, коньяки, виски, джин... В общем, как в сказке! Тогда ничего этого и купить-то было нельзя. И началась сумасшедшая ночь! Под стать балу у Воланда, только дамы в одеждах и даже в шляпках! Как он с каждой из нас танцевал! Как ухаживал за нами! Все были королевами! А в шесть утра королевы пошли на метро. Подавая мне пальто в передней, он тихо наклонился и шепнул: «Вернись...»

Поделиться видео </>

Виктория Лепко: в кино и на тв.

www.kp.ru

Виктория Лепко: Шутки про путан довели меня до слёз!

Внука пани Каролины насмерть сбила машина


Виктория ЛЕПКО

Внука пани Каролины насмерть сбила машина

Пани Каролине из легендарного телеспектакля «Кабачок «13 стульев» 20 июля исполняется 70 лет. В это невозможно поверить, настолько молода и жизнерадостна актриса Виктория ЛЕПКО. Дочь блистательного театрального комика Владимира ЛЕПКО, однокурсница Андрея МИРОНОВА, подруга Олега ДАЛЯ и Владимира ВЫСОЦКОГО. Словом, Виктории Владимировне есть что вспомнить.

- Как собираетесь отмечать юбилей?

- Не хочу справлять - такая дата. Не люблю больших сборищ. Наверное, буду в это время на даче. Там, в семейном кругу, и отметим. У меня замечательные друзья. Кто хочет и помнит, тот приедет. Специально никогда никого не приглашаю.

- Недавно в свет вышла книга ваших мемуаров «Вне игры»...

- Вообще я не очень люблю мемуары, но все-таки решила рискнуть. Oпубликовала два сборника стихов, и меня приняли в Союз писателей. На разных посиделках я рассказывала истории из своей жизни. Писатели слушали с удовольствием. Видимо, от отца мне передалось хорошее чувство юмора. Вот и написала книгу.

- Как это ни жестоко звучит, но имя вашего великого папы - Владимира Лепко многие уже забыли.

- Да, но я не так часто появляюсь на экране, чтобы иметь возможность говорить об отце. Иногда ко мне подходят люди, признаются, что помнят папу. Для меня приятней слов нет.

Красотой Вики были сражены миллионы телезрителей

- Валентина Плучека, бывшего главного режиссера Театра сатиры, в котором работал ваш отец, часто критиковали за низкий уровень постановок. Нынешнему худруку Александру Ширвиндту тоже нередко достается по этому поводу.

- Недавно отправилась с внуком Филиппом в Сатиру: пригласили на юбилей театра, сказали, что отца будут вспоминать. Но на сцене показывали неимоверную пошлятину. Внук вопросительно на меня смотрел, а я пыталась ему объяснить, что таким образом актеры высмеивают людские недостатки. Но когда вышли дети и девочка стала декламировать: «Я путаной быть хочу, пусть меня научат!» - стало очень стыдно. Филя спросил: «Что, и дедушку так спародируют?» - «Надеюсь, нет», - ответила я. По пути домой от обиды я расплакалась. Для меня этот театр всегда был святым местом.

- Татьяна Егорова в своей книге «Андрей Миронов и я» написала, что только любовницы Плучека получали в театре хорошие роли. Вы с таким произволом режиссеров сталкивались?

- Увы, да. Когда я была молода, частенько поступали подобные непристойные предложения. К сожалению, это свойственно главным режиссерам - они считают, что им все дозволено. У меня была другая история: один всемогущий человек отомстил мне, что я не стала его любовницей. В результате меня не взяли в театр.

- Вашей звездной ролью стала пани Каролина из «Кабачка «13 стульев».

- Она мне очень подпортила карьеру. Оказалась штампом. Многие думали, что я и в жизни такая же. С другой стороны, зрители помнят мою Каролину, благодарят за нее. Жалко, папа этого ничего не увидел - он рано ушел из жизни.

В кинофильме «Иду на грозу» Виктория блистала в дуэте с Василием ЛАНОВЫМ

Уютный сибиряк Соломин

- Расскажите о своей семье.

- С мужем, физиком Владимиром Жихаревым, мы вместе уже 28 лет. Случайно познакомились в одной компании. А официально оформили отношения только спустя четверть века. Мой первый муж тоже ученый - Борис Рышковский, занимался испытаниями ракет. С ним мы были соседями по дому, играли в пинг-понг, а когда поженились, мне было всего 18 лет. Вскоре родился сын Антон, которого назвали в честь моей мамы Антонины. Первый муж погиб. А наш сын сейчас работает в театре у Наталии Сац, делает декорации.

- Вы хотели еще детей?

- Хотела, но не получилось. Зато у меня прекрасные внуки. У Антона от нескольких женщин пятеро детей. Я всех очень люблю. Ефросинье уже 28 лет. Она замужем, растит дочку Олю - мою правнучку. Софья, которой 27, живет в Голландии. Филиппу - 16, Антонине - 12, а Надежде - 10 лет. После Ефросиньи был еще внук Егорушка. Он погиб в восемь лет. Сбила машина.

С сыном Антоном

- Правда, что вы были влюблены в Олега Даля?- Только как в актера. Он был моим партнером по сцене в Малом театре. Играл врача, я - его пациентку. Даль - изысканный, изящный, у нас были нежные отношения, дружеские, не претендующие на большее, легкий флирт. Мне это нравилось. И все-таки Олега я немного побаивалась, все время жалась к Виталику Соломину - уютному сибирскому парню. Соломин даже провожал меня до дома после репетиции. А потом пришла Наталья Рудная, Виталик влюбился в нее и женился.

- Вы были знакомы и с Владимиром Высоцким.

- Володя - многогранная фигура, которая до конца не раскрыта. Когда я с ним познакомилась, то даже не узнала. До этого слышала только его голос, а увидела - подумала, мол, шпана заграничная. Кепочка клетчатая, немного приблатненный, поглядывал на меня с интересом. Мы летели в самолете. Думала: «А вдруг пристанет?» А потом в ужасе поняла, что это сам Высоцкий.

Самые близкие люди Виктории ЛЕПКО: сын, мама и внуки

Чуть не провалилась от стыда, что его не узнала. Это был 1973 год, его прохожие, как и я, не особо узнавали. Володя пригласил меня вместе отметить Пасху, потом - к себе. Я ему понравилась, он вроде как стал за мной ухаживать. Я этого не ожидала и всем видом показала, что не стоит надеяться на взаимность. Он все понял. Может, даже обиделся, что я его отвергла. Не знаю. В его жизни было столько женщин! Одной больше, одной меньше...

- Вашей маме уже 97 лет, как она себя чувствует?

- Сейчас ей очень тяжело от жары, скоро поедем на дачу, там будет легче. Она - молодец, голова светлая, мне еще помогает по хозяйству. Например салатик нарезать.

Муж Владимир ЖИХАРЕВ - надежда и опора актрисы

www.eg.ru

биография, фильмография, личная жизнь и интересные факты :: SYL.ru

Известная советская (российская) актриса Лепко Виктория знакома нам, в первую очередь, по телевизионному сериалу «Кабачок 13 стульев». Она была исполнительницей роли веселой и сексапильной пани Каролины. Она снялась во многих ролях в кино, а также была востребованной актрисой в Малом театре. А еще она пишет стихи, которые затем читает с невероятной трогающей интонацией. В этой статье мы расскажем о том, какая на самом деле Виктория Лепко – актриса, личная жизнь которой похожа на сагу. В нее были влюблены самые яркие из отечественных артистов, многих из которых уже давно нет в жизни. Эти воспоминания греют ей душу и заставляют совсем по-юношески блестеть глаза.

Виктория Лепко: биография

Она - коренная москвичка, родилась 20 июля 1941 г. в Москве. Ее дом, где располагалось общежитие Театра оперетты, находился на площади Маяковского. Ее отец – Владимир Лепко - был одним из ведущих артистов Театра сатиры, а мама, Антонина Крупенина, была примой балериной Музтеатра имени Станиславского и Немировича-Данченко. Папа Вики был выходцем из Петербурга. Детство девочки прошло в садике «Аквариум». Она любила выступать со сцены разрушенного после войны Театра Моссовета перед воображаемым зрителем. Лепко Виктория ходила в школу на Малой Бронной, прямо рядом с театром Сатиры, где работал ее отец. Иногда она убегала с уроков и шла к нему, смотреть репетиции. Так, она выучила наизусть роли многих героев. Однажды, папа вял ее с собой в Питер. Там ее увидел помощник режиссера картины “Два Капитана” и предложил девочке сняться в каком-то эпизоде. Это была ее первая, хоть и незначительная роль в кино.

Пути исканий

В детстве Лепко Виктория была худенькой и хрупкой девочкой, как она о себе говорила, – “тощим червячком”. Ее мама-балерина мечтала о том, чтобы дочь пошла по ее стопам, и готовила ее к поступлению в балетное училище при Большом театре, а туда брали с десяти лет. И вот прямо перед поступлением она с папой отправилась в Тбилиси, где жила родная сестра ее отца. Увидев племянницу-худышку, тетушка пришла в ужас и начала операцию “откармливание Викочки”. Когда встречающая на вокзале мама увидела дочку, она пришла в ужас, к ней бежала не ее будущая балерина, а пончик, в прямом смысле этого слова. В училище ее, конечно же, не приняли. Тогда она поступила в балетную студию Театра Станиславского, где занималась целых четыре года. И вот когда в восьмом классе нужно было определяться с тем, куда идти дальше, она отказалась от поступления в балетное училище, и твердо решила стать драматической актрисой. Тем не менее, знания и навыки, приобретенные в балетной школе, помогли ей в дальнейшей карьере.

Начало театральной карьеры

После окончания школы, Лепко Виктория поступила в Щукинское училище. Перед этим ее папа позвонил своей давнишней подруге Цецилии Мансуровой, которая была членом приемной комиссии, и попросил, чтобы она ее послушала. Девочка ей искренне понравилась, и она дала добро на ее поступление в театр. В "Щуке" среди ее одноклассников были Андрей Миронов, Ольга Яковлева и другие будущие знаменитости.

Дебют в кино

Сразу же на первом курсе Виктории сделали предложение сняться в фильме “Колыбельная”. Режиссером картины был Михаил Калик. Он предложил девушке сыграть главную роль девочки Аурики, потерявшейся во время войны. Фильм был признан удавшимся и его желали послать на Каннский кинофестиваль. Однако режиссера, снявшего студентку в своем фильме, посчитали неблагонадежным, да и сюжет им показался не совсем подходящим, и на фестиваль была отправлена картина «Баллада о солдате».

Приход в театр

После окончания Щукинского училища, в 1962-м, Викторию Лепко сразу же приняли в Малый театр. Конечно же, на первых порах она и не рассчитывала на большие роли, однако время от времени попадали и сложные. В 1968-м к ней поступило самое значимое из предложений, которые когда-либо были в ее жизни – сняться в телевизионном проекте «Кабачок 13 стульев», в котором она участвовала на протяжении 15 лет. Среди ее партнеров были коллеги ее отца по театру Сатиры. А в 1989 году она, Анатолий Гузенко и режиссер Юрий Непомнящий создали свой театр «Вернисаж». Они поставили спектакль «Сцены из супружеской жизни». Премьера состоялась в Доме архитектора и имела неимоверный успех, затем они перешли в здание кинотеатра «Темп». Театр просуществовал 12 лет, за которые они успели поставить и Достоевского, и Чехова, и Дюма и т. д.. Естественно, Викотрия смогла воплотить в жизнь свои мечты о той или иной роли.

Поэзия

Мало кто знает об этом, но еще с детства писала Виктория Лепко стихи, однако их никому не показывала, кроме близкой подруги. В 2001 году во время концерта Натальи Бурместер, профессиональной пианистки, она наконец-то решилась прочитать свои стихи перед зрителем. После выступления многие спрашивали, где можно приобрести сборник ее поэзии. Однако она никогда не думала печататься, и тогда ее последний муж, однажды прочитав некоторые произведения, предложил издать сборник ее стихов. Он был ученым, занимающимся наукой, однако с приходом рыночной экономики, решил заняться собственным делом и организовал с другом свою полиграфическую фирму по печатанию школьных учебников. Именно здесь и были напечатаны 3 сборника. Кроме этого, Виктория Владимировна написала книгу о своем отце, которого она просто боготворила. Муж обещал издать и эту книгу.

Виктория Лепко: личная жизнь

Талантливая актриса всегда была в центре мужского внимания. У нее был недолгий роман со своим сокурсником Николаем Волковым. Он рисовал ее портреты и это ей льстило. Своего первого мужа Бориса она встретила во дворе во время игры в пинг-понг. Он жил в одном доме с ней. Борис был инженером, а Вика – студенткой 5-го курса. Однажды он пригласил ее с подругой к себе домой на вечеринку, и с этого дня она пропала. Скоро выяснилось, что актриса беременна. Все было бы хорошо, но Борис был женат на балерине того же театра, что и мама Виктории. Узнав об этом, госпожа Крупенина сказала, что ничего знать не желает, и тогда молодым пришлось снять однокомнатную малюсенькую квартиру. Пока Борис разводился, она продолжала играть в театре. Мама так и не желала ее видеть, тогда как папа приезжал и привозил посылочки дочке и ее будущему ребенку. Только после того как Антон родился, бабушка пришла навестить его и простила дочь. Кстати, до его рождения Виктория успела окончить институт, притом, с красным дипломом. После этого она подалась в театр Сатиры, но ее туда не взяли, сказав, что новоиспеченная мамочка их в качестве актрисы не интересует. А вот в Малый театр ее взяли. Здесь у нее сложились романтические отношения с Виталием Соломиным, однако он вскоре увлекся Натальей Рудной и женился на ней. Другой ее коллега, знаменитый Олег Даль также испытывал к ней не только дружеские чувства, но жизнь их также развела, он ушел навсегда. К этому времени она уже развелась с Борисом, Антону было 5 лет. Вскоре она вновь выскочила замуж. Он был гитарист и играл прекрасные романсы. Однажды в самолете Москва-Рига на нее обратил внимание “пижонистый” молодой человек. Она на него не обратила внимания, а потом вдруг спохватилась – ведь это Володя Высоцкий. В Риге она провела с ним прекрасное время, а когда вернулась, еще долго вспоминала о нем. Через какое-то время Володя нашел ее в Москве, и они несколько раз встречались, но дело дальше этого не пошло.

Семья

Четвертый раз Вика вышла замуж за физика Владимира Жихарева. До встречи с ним она думала, что наверняка ей после трех разводов придется коротать жизнь одной. Конечно же, многих поклонников интересовала она не просто как актриса, но и как женщина. С кем живет Виктория Лепко (актриса)? Личная жизнь, сын Антон и другие подробности также находились под прицелом всеобщего внимания. Многие удивлялись, что ее единственный ребенок – потомок театральной династии не пошел по стопам предков, а решил стать дизайнером-краснодеревщиком. Отношения с отчимом у него также складывались прекрасно. С Владимиром Виктория живет вот уже 33 года. Они вместе нянчили внуков, когда они были маленькими. У Антона родилось 4 ребенка, один из них, к сожалению, в восьмилетнем возрасте погиб, попав под колеса автомобиля. В 52 года Антон внезапно заболел и умер. Расставание было тяжелым. С Викторией рядом все время был ее муж и поддерживал ее.

Лучшие фильмы

Несмотря на то, что ей всегда нравилось играть в кино, она снималась только до 1982 года. Тем не менее, многие помнят роли, которые исполняла красавица Виктория Лепко. Фильмы с ее участием всегда имели успех, среди них хочется выделить “Колыбельную”, “Иду на грозу”, где она сыграла Женю, “Москва улыбается” и др.

www.syl.ru

Лепко, Виктория - Вчерашние цветы : стихи


Поиск по определенным полям

Чтобы сузить результаты поисковой выдачи, можно уточнить запрос, указав поля, по которым производить поиск. Список полей представлен выше. Например:

author:иванов

Можно искать по нескольким полям одновременно:

author:иванов title:исследование

Логически операторы

По умолчанию используется оператор AND.
Оператор AND означает, что документ должен соответствовать всем элементам в группе:

исследование разработка

author:иванов title:разработка

оператор OR означает, что документ должен соответствовать одному из значений в группе:

исследование OR разработка

author:иванов OR title:разработка

оператор NOT исключает документы, содержащие данный элемент:

исследование NOT разработка

author:иванов NOT title:разработка

Тип поиска

При написании запроса можно указывать способ, по которому фраза будет искаться. Поддерживается четыре метода: поиск с учетом морфологии, без морфологии, поиск префикса, поиск фразы.
По-умолчанию, поиск производится с учетом морфологии.
Для поиска без морфологии, перед словами в фразе достаточно поставить знак "доллар":

$исследование $развития

Для поиска префикса нужно поставить звездочку после запроса:

исследование*

Для поиска фразы нужно заключить запрос в двойные кавычки:

"исследование и разработка"

Поиск по синонимам

Для включения в результаты поиска синонимов слова нужно поставить решётку "#" перед словом или перед выражением в скобках.
В применении к одному слову для него будет найдено до трёх синонимов.
В применении к выражению в скобках к каждому слову будет добавлен синоним, если он был найден.
Не сочетается с поиском без морфологии, поиском по префиксу или поиском по фразе.

#исследование

Группировка

Для того, чтобы сгруппировать поисковые фразы нужно использовать скобки. Это позволяет управлять булевой логикой запроса.
Например, нужно составить запрос: найти документы у которых автор Иванов или Петров, и заглавие содержит слова исследование или разработка:

author:(иванов OR петров) title:(исследование OR разработка)

Приблизительный поиск слова

Для приблизительного поиска нужно поставить тильду "~" в конце слова из фразы. Например:

бром~

При поиске будут найдены такие слова, как "бром", "ром", "пром" и т.д.
Можно дополнительно указать максимальное количество возможных правок: 0, 1 или 2. Например:

бром~1

По умолчанию допускается 2 правки.
Критерий близости

Для поиска по критерию близости, нужно поставить тильду "~" в конце фразы. Например, для того, чтобы найти документы со словами исследование и разработка в пределах 2 слов, используйте следующий запрос:

"исследование разработка"~2

Релевантность выражений

Для изменения релевантности отдельных выражений в поиске используйте знак "^" в конце выражения, после чего укажите уровень релевантности этого выражения по отношению к остальным.
Чем выше уровень, тем более релевантно данное выражение.
Например, в данном выражении слово "исследование" в четыре раза релевантнее слова "разработка":

исследование^4 разработка

По умолчанию, уровень равен 1. Допустимые значения - положительное вещественное число.
Поиск в интервале

Для указания интервала, в котором должно находиться значение какого-то поля, следует указать в скобках граничные значения, разделенные оператором TO.
Будет произведена лексикографическая сортировка.

author:[Иванов TO Петров]

Будут возвращены результаты с автором, начиная от Иванова и заканчивая Петровым, Иванов и Петров будут включены в результат.

author:{Иванов TO Петров}

Такой запрос вернёт результаты с автором, начиная от Иванова и заканчивая Петровым, но Иванов и Петров не будут включены в результат.
Для того, чтобы включить значение в интервал, используйте квадратные скобки. Для исключения значения используйте фигурные скобки.

search.rsl.ru

ВИКТОРИЯ ЛЕПКО. Владимир Высоцкий. Сто друзей и недругов

ВИКТОРИЯ ЛЕПКО

Пани Каролина из легендарного телеспектакля «Кабачок «13 стульев»» недавно отметила юбилей. Паспортные данные, похоже, — врут. В дату ее рождения трудно поверить, настолько молодо и жизнерадостно выглядит актриса Виктория Лепко!

Дочь известного и блистательного театрального комика Владимира Лепко и талантливой танцовщицы Антонины Крупениной сыграла множество ролей в кино и на сцене Малого театра, работе в котором она отдала не один год своей творческой жизни. Зрителям старшего поколения наверняка запомнилась музыкальная комедия «А человек играет на трубе», в которой Виктория сыграла роль девушки Наташи. В 70—80-е годы его часто показывали по телевидению.

Однокурсница Андрея Миронова, подруга Олега Даля и Владимира Высоцкого, любовница Виталия Соломина... Виктории Владимировне, безусловно, есть о ком рассказать и о чем вспомнить. Все ее воспоминания о партнерах по сцене, съемочной площадке и не только вошли в книгу актрисы, выпущенную незадолго до юбилея. Кстати, кроме книги воспоминаний Лепко выпустила две книги стихов, за что была принята в члены Союза писателей России.

Виктория Лепко редко дает интервью, но и в этих немногочисленных беседах с журналистами Пани Каролина с теплотой вспоминает о своих знаменитых коллегах, в том числе — и о Владимире Семеновиче Высоцком...

«Володя — многогранная фигура, которая до конца не раскрыта. Когда я с ним познакомилась, то даже не узнала. До этого слышала только его голос, а увидела — подумала, мол, шпана заграничная. Кепочка клетчатая, немного приблатненный, поглядывал на меня с интересом. Мы летели в самолете. Думала: «А вдруг пристанет?» А потом в ужасе поняла, что это сам Высоцкий. Чуть не провалилась от стыда, что его не узнала. Это был 1973 год, его прохожие, как и я, не особо узнавали.

Володя пригласил меня вместе отметить Пасху, потом — к себе. Я ему понравилась, он вроде как стал за мной ухаживать. Я этого не ожидала и всем видом показала, что не стоит надеяться на взаимность.

Он все понял. Может, даже, обиделся, что я его отвергла. Не знаю. В его жизни было столько женщин! Одной больше, одной меньше...»

Один из редких случаев отказа во взаимности Владимиру Высоцкому...

С ним может сравниться, разве что, другой подобный случай, произошедший в 1967 году на съемках фильма «Вертикаль» в Кабардино-Балкарии. Тогда ухаживания молодого поэта отвергла актриса Лариса Лужина, сегодня часто рассказывающая об этом в своих интервью и воспоминаниях о Владимире Высоцком.

Более подробные воспоминания о встречах и общении с поэтом Виктории Лепко помещены в ее книге с символичным названием «Вне игры», вышедшей в начале 2011 года. В ней есть все: беззаботное детство дочки известных родителей, «первые шаги в искусстве», киношные и театральные байки и интриги, когда важно «глянуться» режиссеру, чтобы карьера рванула вверх...

И конечно в книге Виктории Владимировны Лепко немало места уделено встречам с «известными и интересными людьми», пускай даже это люди — твои коллеги по актерскому цеху...

По большому счету, все это — ностальгические воспоминания об ушедшей молодости, о времени, которого не вернуть, и, увы, в большинстве своем, — об ушедших из жизни друзьях и партнерах, со смертью которых уходит частичка и твоей жизни и души...

В одном из популярных изданий опубликован большой отрывок из мемуаров Лепко, касающийся ее взаимоотношений с Владимиром Семеновичем, встречах с ним. Озаглавлен он так: «Высоцкий запекал карпа в сметане».

Вчитаемся в написанное Викторией Владимировной: «Лечу я на съемки в Ригу. Только села в самолет — смотрю, входит какой-то тип. Невысокого роста, рыжеватый, воротник пальто поднят, а на голове кепочка такая клетчатая, пижонская. В общем, то ли шпана, то ли фарцовщик Вошел в салон — и сразу же на меня «глаз положил». Слава Богу, около меня места свободного не было. Прилетаю в Ригу, иду к тому месту, где меня машина должна ждать. Гляжу, он за мной идет. «Ну и ну, — думаю, — сейчас привяжется». И точно. Всю меня взглядом окинул и спрашивает: «Вы машины ждете со студии?» «Да», — отвечаю. «Очень хорошо. Я тоже». Тут мне немного легче стало — все-таки хоть и шпана, но студийная, своя. Приходит машина. Мы садимся, а моя ассистентка Илзэ просто на того типа кидается: «Володя! Как я рада!» и т. д. И тут он заговорил с ней, а я чувствую, что мне плохо, вся покраснела от стыда, чуть из машины не вывалилась. «Господи, — думаю, — что же я за дура! Володю Высоцкого не узнала, кумира своего!»

Вечером мы летим в Москву — Володя, я и Леня Каневский. Леня чудный, веселый, добрый, остроумный и тоже всегда мне симпатизировал. Короче, наш рейс задержали. Ребята повели меня в ресторан, и там, и потом в самолете мы столько смеялись, рассказывая всякие истории, что время пронеслось мгновенно. Все разъезжались по домам, а Володя посмотрел на меня так ласково и сказал: «Я тебя найду». Я про себя рассмеялась. «Да-да, — думаю, — найдешь! У тебя там Марина... и вообще, зачем я тебе нужна?»

Не помню, сколько прошло времени. У меня утром — репетиция в театре. Спускаюсь вниз, а в раздевалке стоит Володя. Довольный такой, что «нашел» меня: «Здравствуй! Поедем Пасху отмечать?!» Я говорю: «Поедем, только потом у меня спектакль». — «Ничего, я тебя привезу».

Приехали мы, кажется, в район Солянки. Огромный дом, полный народу. Столы накрыты красивые, с пасхой и куличами. Все Володю ждали. Как только мы вошли, все сели за стол. И начал он петь! Я тогда впервые «Охоту на волков» услышала. Это было такое потрясение! Вообще не могла ни есть, ни пить, только смотрела на него и слушала.

А после спектакля Володя посадил меня в машину и сказал: «Поедем ко мне! Если хочешь, возьми подругу». Я просто подпрыгнула от счастья! Ведь у меня была, и до сих пор есть, закадычная подруга Ритка. Было часов 10 вечера. Я звоню в Риткину коммуналку. Выходит ее муж, тоже Володя. Я на него кидаюсь: «Володя! Миленький! Отпусти Ритку со мной! Там внизу в машине Володя Высоцкий! Мы к нему поедем, он петь будет. Такое больше никогда не повторится!» А Ритка вся бледная! «У меня же лихорадка на губах», — говорит. «Да кому нужны твои губы! — кричу я. — Володя петь будет!»

Жил он тогда на Рублевском шоссе. Примчались мы, а там нас уже встречают Сева Абдулов — мой давний приятель по радио, Ваня Дыховичный — кудрявый красавец синеглазый, и еще какой-то физик, не помню его имени. Володин друг. Мальчики нам карпа в сметане подают, а я опять ни пить, ни есть не могу. А Володя все время спрашивал: «Ну, что хочешь? Что спеть?» И я как ненормальная: «Охоту на волков»!» Он мне ее тогда три раза пел.

Не знаю, сколько мы там пробыли, но надо было возвращаться домой. И тут он узнал, что у меня есть сын. Побежал на кухню, достал из холодильника икру, помидоры, огурцы, еще какие-то деликатесы и стал мне все это в сумочку запихивать. Я говорю: «Что ты, Володя, не надо!» А он: «Нет-нет, это ребенку!» Меня это поразило. Душа его была бездонна и безгранична.

Ритку отправили домой на машине с Ваней. А меня Володя сам повез. И вот мы едем с ним и о жизни беседуем. И я ему стала такую дурь нести! Как вспомню, опять готова сквозь землю провалиться, как в Риге, когда не узнала его. Стала я ему говорить о своем друге. Дескать, он тоже на гитаре играет и поет хорошо, и, мол, я вас как-нибудь познакомлю. Тут мы к дому моему подъехали. Он наклонился ко мне, обнял и хотел поцеловать. А я его рукой отстранила и говорю: «Не надо». Володя так грустно посмотрел на меня и с горечью сказал: «Дура ты!»

Вот такие воспоминания о Владимире Семеновиче Высоцком остались у актрисы Виктории Лепко.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

biography.wikireading.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.