Виктор шнейдер стихи


стихи Виктора Шнейдера

@

Я никогда не спрашивал: «А ты?»
Я просто говорил: «Люблю. Скучаю», —
И притворялся, что не замечаю
Из раза в раз ответной немоты.
Я никогда не спрашивал: «А ты?»

Я никогда не спрашивал: «А он?»
Хоть любопытство ревности сильнее,
Но кто мог поручиться, что сумею
Я не сорваться на обидный тон?
Я никогда не спрашивал: «А он?»

Я никогда не спрашивал: «А я?»
Кому нужны вопросы на засыпку,
Когда стоим и так на кочке зыбкой,
Не зная точно, где ее края?

Я никогда не спрашивал — а зря
Не спрашивал, по правде говоря.

18 августа 1999

Виктор Шнейдер

Виктор Шнейдер родился в Царском Селе в 1971 году. Сам освоил гитару и уже в 10 классе сам стал писать тексты. К 2001 году он уже был известен как талантливый поэт, писатель, переводчик… Был востребован, его песни исполнялись, его работы печатались, 9 декабря состоялся концерт В. Шнейдера в Чикаго, следующий — в Бостоне — был намечен на январь 2001 г.
На Рождество поехал кататься на лыжах…здесь и произошла катастрофа…  6 января он скончался. Ему было 29 лет.

Владимир Ланцберг: «Он так и не успел (а может, не хотел) научиться отстраненности. Волнение сквозит и в его стихах, и в научных исследованиях (может, это и есть главное в настоящем творчестве?) Те, кому посчастливилось с ним общаться, заражались его неравнодушием…»

Макс Фрай (о рассказе «Великий немой»): «Очень хочется делать автору обескураживающие меня самого комплименты. Назвать его, к примеру, «печальным Тарантино русской литературы». Хочется цитировать Шнейдера целыми абзацами. … Композиция, простая и изысканная одновременно — одно из самых больших достоинств шнейдеровской «муви». Достоинств, впрочем, вообще много.
Диагноз: шедевр.
Рекомендация: читать.
Требование: читать медленно, смакуя каждую строчку.»

Хочу предложить вам еще одно стихотворение Виктора, благодаря которому и произошла моя встреча с этим талантливым человеком.

ira bordo

Я увидел тебя вдали
С той звезды, где я находился,
Долетел до твоей Земли
И на этой Земле родился.
Я являлся тебе стократ
То Сократом, то Аполлоном,
Но волнует тебя Сократ
Не сильней Ростральной колонны.
Я пробрался в твой нежный сон,
Чтоб остаться хоть там навечно,
Но, реальности в унисон,
Стал и там только первым встречным.
Да чего бы я и хотел?
Ведь, пока со звезды, уставший,
Я на Землю твою летел,
Ты росла тут. Ты стала старшей.
Ведь, пока среди прочих душ
Я искал тебя по планете,
У тебя появился муж,
У тебя появились дети.
Для другого пускай странна
Даже речь о такой помехе:
Как известно, муж не стена,
А и в стенах ведь есть прорехи.
Да, другому, чай, попрощей.
Своего бы другой добился.
Я ж неопытный, я вообще
На Земле в первый раз родился.

Виктор Шнейдер

Вот здесь  вы можете прочитать о Викторе , а на этой странице  послушать его песни в собственном исполнении.
Каждый год в Мюнхене проходит литературно-театрально-музыкальный Фестиваль имени Виктора Шнейдера .

Сайт  «Чтобы помнили» расскажет о Викторе — друге, сыне, о человеке, от которого исходил свет.

«Когда глаза привыкли к темноте,
и уши – к тишине, и руки-ноги –
к отсутствию какой-либо опоры,
и ноздри – к безвоздушному пространству,
я понял, что действительно темно
и тихо, и что нету кислорода,
и ничего иного, и меня.
И с горя закурил..»

Светлая Память…

    Метки: очарование женственности, поэзия     

nasati.ru

Текст песни Виктор Шнейдер - (стихи) | Слова песни Виктор Шнейдер - (стихи) | Тексты песен Виктор Шнейдер | Табы Виктор Шнейдер

Виктор Шнейдер

Покуда Пушкин жил в Одессе,

Радел об общем интересе,

Публиковался в местной прессе

За невысокий гонорар,

Крутил роман с женою мэра,

Блистал столичною манерой,

Возможно, пил, возможно, в меру,

Короче, ссылку отбывал,

Его герой, уже рожденный,

Еще собой не побежденный,

Поклонник Смита убежденный

И Бонапарта - в духе мод,

Обрел фамилию Онегин,

Свой круг знакомств на невском бреге,

Жилье поблизости Коллегий,

От автора вдали, и вот,

Согретый нежными лучами

Авторитета за плечами,

И своего героя чаю

Я боле не держать вблизи.

Естественно, дрожу от страха:

А вдруг опять пойдет все прахом,

И критик, горестно поахав,

Всю правду скажет, паразит:

"Воспоминанья неуместны

И нам, ужо признаться честно,

Противны и безынтересны:

Пусть есть в них злоба, да не дня".

И, раздосадованный речью,

Тем более что крыть-то нечем:

Иных уж нет, а те далече

(По крайней мере, от меня)...

Мой стих цитатой не украшен,

А засорен. Что ж, Пушкин наше

Всё. Чем он, собственно, и страшен...

Итак, в печали и тоске

Расстройства своего не скрою,

Бутыль очередную вскрою

И мелом нового героя

Создам на грифельной доске,

Чей дядя самых честных правил

Со страшной силою картавил,

Не знал названий нот в октаве,

Но бесподобно пел на слух,

Однако редко. Чаще дома

Читал чего-то том за томом,

Читая, дождался погрома,

И из него пустили пух.

Племянник был его умнее:

Чем пахнет, чувствовать умея,

Был в это время в Пиренеях,

Где как бы греков защищал.

Вот так и я, скрывать не буду,

Смотаться поспешил, покуда

Наш Третий Рим, Восьмое Чудо,

Не рухнул, но уже трещал,

Пока народец-духоборец,

Которым долго правил горец,

Во подтверждение пословиц:

"Народ заслуживает власть", -

Не показал в порыве дружном,

Демократично, ненатужно,

Что это то, что им и нужно -

На ребрах плеть почуять всласть. (*)

Инстинкт любви к кнуту бараний

Герою б моему был странен:

Он жил лет эдак на сто ране

И психологий не учил.

Читал он разве что Талмуд, но

Нашел, что это чтенье нудно

Или, по крайней мере, трудно,

И не сказать, что без причин.

Когда же все утихло дома,

То есть сошла волна погромов,

Как он услышал от знакомых,

То, прежние презрев табу,

На родину к себе вернулся,

Купцом одесским обернулся.

С поэтом, правда, разминулся:

Тот воротился в Петербург.

Вот славный город! Если там бы

Еще не возводили дамбы,

Он стоил бы не только ямба,

Но и, пожалуй что, любви,

Да жаль, что в этой колыбели

Родятся вечно, в самом деле,

Революционные идеи

Спастись на чьей-нибудь крови.

И шпиль Адмиралтейства - вот он -

В иссиня-серое чего-то

Воткнулся, как игла в наркота,

Свой доживающего век.

Там некогда бывал и я, но

Сумел понять довольно рано,

Что вреден Север, а в карманах

Не унесешь гранитный брег.

Потом, не то чтобы "с годами",

Сравнил с другими городами:

"Мосты повисли над водами",

"Береговой ее гранит" -

Довольно частые явленья.

Люблю тебя, Петра творенье,

Хотя и недоразуменье

Все то, чем ты так знаменит.

Так мой герой любил Одессу.

...........................

...........................

...........................

...........................

...........................

...........................

...........................

Герой? Герой... Помилуй Боже!

На кой сдалась мне эта рожа?

Пусть он мне родственник; быть может,

Двоюродного дяди дед -

Все это больше чем условно.

Таков уж статус мой сословный,

Что достоверной родословной

У мне подобных просто нет.

И, право, было б чем гордиться -

В роду подобном уродиться!

Другое дело, если лица

Твоей семьи узнал весь мир:

Допустим, если прародитель -

Известный в прошлом отравитель,

Кровавой бойни предводитель,

Плюс извращенец и вампир.

Но нет дворянства у евреев.

Они, богаче и беднее,

Глупее кто и кто умнее,

Все жили на один манер:

За непомерною работой,

За неизменною заботой,

За непременною субботой,

Не выговаривая "р",

Не выговаривая права,

Которое, подумать здраво,

Имеют все: дурную славу

По мере жизни наживать,

А не иметь ее с рожденья

До смерти как сопровожденье,

И про свое происхожденье

От сверстников не узнавать,

Быть негодяем высшей пробы,

Дегенератом и уродом,

Но не делить со всем народом

Успех за Геростратов труд,

Учиться в средней школе плохо,

До истин доходить по крохам

И не выискивать подвоха

В вопросе: "Как тебя зовут?"

И как отцы их, так же дети:

В любой стране, в любом столетье,

Не знаю - на любой планете,

Но в Африке и на Руси

Все одинаково бывало.

Но тихих меньше задевало,

"А мой герой был скромный малый,

Существовал по мере сил".

От пушкинских цитат нетленных

Я докатился постепенно

До непременных переменных -

До современников своих.

Конечно, курица - не птица,

Но кто-то в классики сгодится,

И будем мы еще гордиться,

Что, мол, живьем видали их,

Травили их собственноручно,

Судили за антинаучный,

Нравоучительный и скучный

Пригрезившийся где-то тон.

Обычно обвиненья ложны,

А судьбы авторов безбожны,

Что, впрочем, делает возможным

Попасть в историю потом.

Так подлость в новом одеянье

Приемлет вид благодеянья.

Но нету у меня желанья

Чинить суд правый над грехом.

И в самом деле, что такое?

Пора перу просить покоя.

Руководившая рукою

Страсть стала собственно стихом.

Теперь творец, тая тревогу,

Уходит улицей убогой.

(На этом рукопись обрывается, так как автору надоело ее писать.)

Декабрь 1993

___________________________________

* Писано в дни выборов Жириновского

textbase.ru

Виктор Шнейдер. Любимые стихи ( 2 ): neznakomka_18 — LiveJournal

Шнейдер Виктор Миронович родился 11 октября 1971 года в Пушкине (Царское Село). Умер 6 января 2001 года. Последние 9 лет жил в Германии.

В декабре 2000 г. Виктор поехал в Америку на 3 месяца по работе. 25 декабря он, катаясь на лыжах, налетел на скалу и разбил голову. Его почти сразу отправили на вертолете в госпиталь, прооперировали и 2 недели боролись за его жизнь. И не смогли его спасти. 6 января 2001 года, не приходя в сознание, Виктор Шнейдер скончался. Ему было 29 лет.

***

Я никогда не спрашивал: «А ты?»
Я просто говорил: «Люблю. Скучаю»,
И притворялся, что не замечаю
Из раза в раз ответной немоты.
Я никогда не спрашивал: «А ты?»

Я никогда не спрашивал: «А он?»
Хоть любопытство ревности сильнее,
Но кто мог поручиться, что сумею
Я не сорваться на обидный тон?
Я никогда не спрашивал: «А он?»

Я никогда не спрашивал: «А я?»
Кому нужны вопросы на засыпку,
Когда стоим и так на кочке зыбкой,
Не зная точно, где ее края?

Я никогда не спрашивал — а зря
Не спрашивал, по правде говоря.

1999

Диалог в подъезде

От ветров ли, от созвездий,
От прохожих ли,
Двое прятались в подъезде,
Разговор вели.

- Ты давно расстался с нею,
Но ведь не забыл.
Любишь ты меня сильнее,
Чем ее любил?

Удивленный взгляд он поднял,
Дернулось плечо:
- Это ты со мной сегодня,
А она при чем?

- Твой ответ какой-то странный.
Слышать я должна,
Кто из нас тебе желанней:
Я или она?

- Ревновать меня не надо
Через столько лет.
Это ты со мною рядом,
А ее здесь нет.

- А позволят на том свете
Жить в раю с женой -
Что бы Богу ты ответил:
С ней или со мной?

- Я не верю в мир загробный,
И подумал: «Да,
Это ты со мной сегодня,
А она всегда.

Это ты со мною рядом,
А она везде...»
...Метеор по небу падал
От звезды к звезде.

neznakomka-18.livejournal.com

Страница памяти Виктора Шнейдера

Биография

Шнейдер Виктор Миронович. [Мюнхен, Германия] (род. 11.10.1971, ум. 06.01.2001)

 

Шнейдер Виктор Миронович родился 11 октября 1971 года в Пушкине (Царское Село). Умер 6 января 2001 года. Последние 9 лет жил в Германии: в Трире, Ренгсдорфе, Геттингене, Мюнхене.

Он учился в Технологическом институте, – как сам Витя говорил, "имени E.Рейна, Д.Бобышева, А.Наймана". Окончив 3 курса, в декабре 1991 года эмигрировал в Германию. В Германии Виктор Шнейдер окончил Геттингенский университет по специальности "биология", потом был докторантом университета в Мюнхене.

Однако не естественные науки были для Виктор главным делом – главным была литература. В 94-м году вышла тоненькая книжечка его ранних стихов "Отсюда, где Запад сошелся клином". Стихи Вити и его проза публиковались также в журналах "Остров", "Зеркало загадок", "Родная речь" и других. В 99-м году петербургским издательством "Всемирная литература" был выпушен сборник стихов саарского поэта Герхарда Тэнцера в переводе Виктора Шнейдера.

Некоторая часть его творчества отражена в Интернете – в Библиотеке Мошкова, в "Лавке Языков", на сайте германского КСП, в сетевых журналах и на страницах конкурсов "сетевой литературы".

Виктор Шнейдер, 9 лет проживший в Германии, был одним самых интересных и любимых бардов русской диаспоры. Он неоднократно выступал с концертами в Германии и Америке.

В декабре 2000 г. Виктор поехал в Америку на 3 месяца по работе. 25 декабря он, катаясь на лыжах, налетел на скалу и разбил голову. Его почти сразу отправили на вертолете в госпиталь, прооперировали и 2 недели боролись за его жизнь. И не смогли его спасти. 6 января 2001 года, не приходя в сознание, Виктор Шнейдер скончался. Ему было 29 лет.

Витина смерть потрясла своей неожиданностью. Он уже так много успел – и всё равно всё время казалось, что это только начало, что Витя еще только пробует силы. Он сделал богаче жизнь многих и многих. Те, кто его знал, не забудут его взгляд на жизнь, его вечное движение вперёд, его особую "лёгкость бытия". Но сегодня, вчитываясь в его стихи, поражаешься тому, как много он размышлял об уходе. И смотрел туда – без страха и даже с любопытством естествоиспытателя и поэта.

В 2002 г. усилиями родных и друзей Виктора, объединившихся в Фонд памяти Виктора Шнейдера, был выпущен сборник поэзии "Петербург устал от осени" (СПб, "БЛИЦ"). В 2003 г. в издательстве "Ретро" вышел двухтомник:

+Т.1 (поэзия) "Там, где Фонтанка впадает в Лету"

+Т.2 (проза) "Гам лет и улиц"

Сайт издательства "Ретро":www.retropublishing.com (продажа в России)

Интернет-магазин: www.petropol.com (США)

Выпущен также компакт-диск "В несуществующем году" Москва, 2002, ООО МИЦ "Музпром — МО", включающий 33 песни и 5 стихотворений в авторском исполнении. Диск и аналогичную кассету можно преобрести на Озоне.

Начиная с 2001 года в Германии ежегодно проводится Фестиваль памяти Виктора Шнейдера.

 

Умер Витя Шнейдер

Его присутствием во многом определялась жизнь и атмосфера в нашем Клубе.
Витя был поэтом, бардом, прозаиком, переводчиком и просто очень хорошим человеком...
Ему было 29 лет.

 

Сегодня в Америке, в госпитале университета Дартмут умер Витя Шнейдер. 25-го декабря он, катаясь на лыжах, налетел на скалу и разбил голову. Его почти сразу отправили на вертолете в госпиталь, прооперировали, и 2 недели боролись за его жизнь. И не смогли его спасти. Многие здесь знали его по переписке, кое-кто лично. И мы должны продолжать его помнить. Без Вити пусто. Было бы. Потому что он все равно с нами. Он очень любил жизнь. И он говорил, что будет жить, пока его помнят. И что физическая смерть мало что значит. И тем интенсивнее он будет жизнь, чем больше людей будут о нем помнить, чем больше людей узнают его творчество. Витя был поэт, писатель, публицист... И так далее. <...> Очень многое до сих пор не было нигде опубликовано. Мы, его родственники и друзья, будем делать все, чтобы вышла хорошая книга его произведений. Может быть можно будет из старых кассетных записей составить CD. Уже составлен небольшой буклет из 12 страниц, вышлю всем желающим. В Мюнхене сегодня состоится вечер... Мы думали, поддержки, а оказалось, памяти Вити. Мы будем читать его стихи и петь его песни. Помните Витю, читайте Витю, думайте о нем, и он будет жить.

Из письма Ани Вишневской

 

Он родился в Питере, учился в Технологическом институте, - как Витя говорил, "имени E.Рейна, Д.Бобышева, А.Наймана". Окончив 3 курса, Витя Шнейдер в декабре 1991 года эмигрировал в Германию. В Германии окончил Геттингенский университет по специальности "биология", потом был докторантом Мюнхенского университета.

Но, пожалуй, не биология была для Вити главным делом. Наверное, главным была литература. Остались Витины стихи и песни, его эссе, рассказы и переводы. В 94-м году была издана тоненькая книжка его ранних стихов "Отсюда, где Запад сошелся клином". Стихи Вити и его проза публиковались также в журналах "Остров", "Зеркало загадок", и других. В 99-м году в петербургским издательством "Всемирная литература" был выпушен сборник стихов саарского поэта Герхарда Тэнцера в переводе Вити Шнейдера.

Некоторая часть его творчества отражена в Интернете - в Библиотеке Мошкова, в "Лавке Языков", на сайте германского КСП, в сетевых журналах и на страницах литературных конкурсов Рулинета.

Мы все как-то свыкаемся с мыслью, что это когда-нибудь произойдёт. Но ТАК и ТАК РАНО (а когда не рано?). Витя уже так много успел и всё равно всё время казалось, что это только начало, что он только пробует силы. Нам остались не только стихи и песни. Те, кто его знал, не забудут его взгляд на жизнь, его вечное движение вперёд. Его особую "лёгкость бытия". Не знаю, что говорят в таких случаях. Витя сделал мою жизнь богаче. И, думаю, далеко не только мою. <...> Скорблю со всеми родственниками и друзьями.

Илья Тимаков
6.01.2001 г.


Поставил точку первый снег... Григорий Певзнер.

Когда я свою доиграю роль,
Когда я сойду со сцены,
Останется полный письменный стол
Бумаг, для меня бесценных...
В.Шнейдер «Автореквием 1»

Постарайтесь, пожалуйста, запомнить это имя: Виктор Шнейдер. Пройдёт время, и его узнают, надеюсь, многие. И не только потому, что, уйдя из жизни в 29 лет, Виктор оставил большое литературное наследие, а ещё и потому, что созданное им сильней и интересней многого, написанного признанными мастерами пера. Хотя наиболее Виктор Шнейдер известен как автор-исполнитель песен на собственные стихи.

Витя писал практически во всех известных литературе жанрах: от поэтических миниатюр длиной иногда в несколько слов (цикл «Сестра моя краткость») до рассказов и повестей, от сказок до критических эссе, от безукоризненных по форме стихов и песен, в которые эти стихи нередко превращались (трудно представить себе более свободное и профессиональное обращение со звуком, строкой, ритмом!), до пьесы «Капли датского короля» (Прогулки по полям «Гамлета»).

Витины стихи. Добродушные и шутливые, горькие и желчные, мудрые и светлые. Фейерверк поэтических стилей и форм. Отточенность каждой грани. Иллюзия (или не иллюзия?!) лёгкости, продиктованности Богом.

А какой блеск, какой подарок его переводы с немецкого, начиная с классического Гейне (нет, не классического! Такого Гейне – изящно-ироничного, абсолютно современного – я до Витиных переводов не знал!) и заканчивая ныне здравствующими Герхардом Тэнцером и Гансом Круппа! Это тот самый, представленный единичными вершинами от Маршака до Бродского тип поэтического перевода, когда создаются шедевры, оригиналу как минимум не уступающие!

…А какой это был праздник, когда он, бородатый, лысоватый, нескладный, появлялся с гитарой на сцене или чём-то, её заменяющем! Да, конечно, остались записи...

В октябре 2000 года Витя уехал в США на практику. 25-го декабря, катаясь на лыжах, он налетел на скалу и разбил голову. Врачи не смогли его спасти. 6-го января Виктора Шнейдера не стало.

Для тех, кто Витю знал, всё затмевается ощущением невосполнимой личной потери: ведь не любить его было практически невозможно. Он излучал тепло и свет. Внутренне зная себе цену, всегда подтрунивал над собой. Невозможно представить себе Витю, всерьёз произносящего: «моё творчество...». Он умел дружить и ценить дружбу, был всегда готов помочь. Умел слушать, готов был часами возиться, помогая довести написанное другими «до кондиции».

<…>

Помните Витю, читайте Витю, думайте о нем, и он будет жить!

«Партнер»/Дортмунд/, №2, 2001

ckop6b.narod.ru

Шнейдер, Виктор Миронович — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 27 октября 2016; проверки требуют 3 правки. Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 27 октября 2016; проверки требуют 3 правки.

Ви́ктор Миро́нович Шне́йдер (11 октября 1971, Пушкин, СССР — 6 января 2001, Гановер, Нью-Гэмпшир, США) — русский поэт, бард, прозаик и переводчик.

Родился в Пушкине. После окончания школы пошёл по стопам отца и старшего брата и поступил в Санкт-Петербургский технологический институт учиться на биотехнолога. В 1991 году переехал в Германию и продолжил обучение в Гёттингенском университете. В 1998 году окончил университет по специальности «микробиология» и стал докторантом в Мюнхенском университете, однако через год покинул университет и осенью 2000 года отправился в Бостон — погостить у брата и поработать в его лаборатории. Погиб в результате несчастного случая на горнолыжном курорте[1].

Песни начал писать с 1987 года, стихи — на два года позже. В последний год перед отъездом из Ленинграда стал членом КСП «Двенадцать коллегий», участвовал в концертах, записал альбом песен. В Германии литературное творчество стало преобладать надо песенным: Шнейдер писал стихи и рассказы (рассказ «Великий немой. Голливудова мувь» впоследствии высоко оценил Макс Фрай)[2], много печатался в местных альманахах, однако помимо этого продолжал выступать с концертами. В 1994 году в Харькове вышел первый (и последний прижизненный) сборник стихов «Отсюда, где Запад сошелся клином», а в следующем году — второй студийный альбом. После создания в 1997 году франкфуртского КСП стал его активным участником. В 1998 году стал победителем интернет-конкурса «Тенёта» за переводы стихов Герхарда Тэнцера (Gerhard Tänzer), а в следующем году переводы Шнейдера вошли в двуязычное издание стихов немецкого поэта «Hier und anderswo» («Здесь и где-то»). Кроме того, в 1998 году Шнейдер приступил к написанию романа «Гам лет и улиц. Городской роман-с», оставшегося неоконченным[3].

Вскоре после гибели Шнейдера был выпущен двухтомник его произведений, включавший тексты песен, стихи, переводы, прозаические произведения (с предисловием А. Городницкого)[4][5], а также диск «В несуществующем году…», в который помимо песен вошло несколько стихотворений в авторском исполнении. В 2004 году на канале «Культура» был показан документальный фильм «Возвращение Виктора Шнейдера», где помимо друзей и близких о Викторе рассказали Ф. Искандер, А. Городницкий, В. Смехов[6]. В Германии в память о Викторе ежегодно проводится Литературно-музыкальный и театральный фестиваль имени Виктора Шнейдера[7].

Творчество Шнейдера чрезвычайно разнообразно по форме: в песенном жанре оно простирается от романсов до рэпа, в стихотворном — от четверостиший (цикл «Сестра моя краткость») до поэм, к тому же насыщено цитатами и отсылками к произведениям других авторов (от А. Пушкина до М. Щербакова), а также переосмыслениями классических сюжетов (например, история о человеке, потерявшем тень, послужила основой для стихотворного цикла о судьбе эмигранта). Однако все произведения Виктора объединяет, по словам критиков, «лёгкая, светлая ирония — без горечи и тяжести черного юмора, без выведенной в конце нравоучительной морали, сведенной в дидактическую формулу. Шнейдер умеет с легкостью, как бы полушутя, говорить о самом серьезном и насущном: жизни и смерти, быте и бытии, поиске родины и — уже не поиске, а — познании себя — на родинах… Не случайно Шнейдер неоднократно возвращается и заново „обыгрывает“ темы античных мифов, библейских сюжетов, шекспировских пьес…»[8]. Кстати, «шекспировская» тема является одной из главных в творчестве Шнейдера (великий англичанин был одним из любимых авторов Виктора): по мотивам «Гамлета» в течение десяти лет создавалась драматическая поэма «Капли датского короля» (окончена в 1998 году), этой же пьесе посвящено эссе «Трагедия Гамлета, датского принца»[1], произведения Шекспира затрагиваются во многих стихах Шнейдера, например

Люблю шекспировских злодеев
За их красивые идеи.
За некрасивые дела же
Их автор без меня накажет.

Постоянной темой для Виктора также стал первый снег: одноимённый цикл, посвящённый этому явлению, включает стихи и песни, создаваемые практически ежегодно на протяжении более десятка лет[7].

  1. 1 2 Г. Ионкис Виктор Шнейдер: отплытие в Лету на корабле современности // «Крещатик», № 2, 2005
  2. ↑ Макс Фрай Обозрение литературных конкурсов Выпуск 35 от 27.09.99
  3. ↑ Н. Алмазова Послесловие к книге Виктор Шнейдер. Собрание сочинений в 2 томах. «Ретро», 2003 (неопр.) (недоступная ссылка). Дата обращения 15 октября 2016. Архивировано 17 июля 2016 года.
  4. ↑ Не быть и быть // Э. Войцеховская, «Топос», 28.10.2003
  5. ↑ Виктор Шнейдер. Там где Фонтанка впадает в лету. Гам лет и улиц // Н. Александров, «Эхо Москвы», 02 декабря 2003
  6. ↑ Возвращение Виктора Шнейдера. Канал «Культура»
  7. 1 2 Виктор Шнейдер: «Вдруг захотелось в Пушкин, а вокруг Германия, и никуда не деться…» // Е. Вишневский, О. Курчина, «Люди и песни», № 1 (9), 2006, стр. 52-53
  8. ↑ Марина Гарбер Прерванный полёт или две жизни Виктора Шнейдера // Альманах «Побережье», № 11, 2002, стр. 281—283

ru.wikipedia.org

Текст песни Виктор Шнейдер - Тихий дон (стихи) | Слова песни Виктор Шнейдер - Тихий дон (стихи) | Тексты песен Виктор Шнейдер | Табы Виктор Шнейдер

Виктор Шнейдер

Дон Альваро на дуэли,

защищая честь супруги

(о которой той самой бы

больше печься подобало),

ненароком поскользнулся,

извиняюсь за подробность,

в куче конских экскрементов

и предательским ударом

молодого ловеласа

моментально был заколот.

Победитель поединка,

рассудив благоразумно:

за убийство командора

по головке не погладят, -

счел за благо удалиться

в неизвестном направленье,

что и сделал той же ночью,

избежать успев ареста.

Безутешная вдовица

удавиться помышляла,

почитая виноватой

и себя не без причины,

но, по счастью, отложила

мрачный план самоубийства,

бросив силы все покуда

на благоустройство склепа.

Местный скульптор дон Мефисто

за умеренную плату,

позволявшую безбедно

жить ему четыре года,

согласился на могиле

сделать статую Альваро

и заказ исполнил с честью,

показав свое искусство.

"Как живой!" - сказала донна,

не вполне осознавая,

что слова ее не только

о портретном были сходстве,

ибо то ли дон Мефисто,

чернокнижник и алхимик,

оживил свою скульптуру

непонятным заклинаньем,

то ль бесплотный дух Альваро,

мало смыслящий в искусстве,

спутал статую и тело -

до того они похожи -

и вселился по ошибке

в изваянье командора,

только с этого момента

дон Альваро стал являться

гостем каменным в свой замок

всякий раз в двенадцать ночи.

И жена его встречала

с нетерпеньем на пороге,

помогала снять при входе

шлем и каменные латы...

Как их ночи проходили?

Как у всех супругов в мире,

и теплел холодный мрамор

от ее прикосновений.

Иногда они ругались

по хозяйственным вопросам,

иногда играли в карты,

как случалось и при жизни.

Но к рассвету возвращался

командор к гранитной тумбе

и, застыв в геройской позе,

оставался в ней до ночи.

Так четыре года кряду

продолжалось по секрету

от всего честного света.

А затем случилось вот что:

дон-альваровский убийца,

справедливо полагая,

что история дуэли

поросла травой забвенья,

потихоньку воротился

в город детства, сердцу милый.

Но рванулся первым делом

он не к няньке престарелой,

не к отеческим могилам

("Старый дворик! Бедный Йорик!"),

а к прелестной донне Анне,

по его недоброй воле

овдовевшей и, он слышал,

схоронившейся от света.

Дон Хуан (прости, читатель:

это пошлое прозванье

я не выдумал и грубых

делать не хотел намеков), -

дон Хуан, знававший прежде

благодетельную донну,

не поверил слишком слухам

о ее безмерной скорби

и о верности, которой

слишком поздно наградила

до такого поворота

не дожившего супруга.

Дон Хуан предстал пред Анной.

Та вначале обомлела,

а затем сыграть решила

с негодяем злую шутку.

(Впрочем, был ли негодяем

он, юнцом в нее влюбленный,

приглашенный командором

на смертельный поединок,

а затем четыре года

добровольного изгнанья

сохранявший образ Анны

в сердце, чтобы, возвратившись,

пасть пред нею на колени?

Бог, суди: твоя работа.)

Что случится, зная слабо,

но злорадствуя душою,

донна Анна на свиданье

позвала Хуана ночью,

в час, когда обыкновенно

ей являлся голем мужа.

Продолжение известно

и не сложнопредставимо:

командор застал Хуана

у жены в ночное время

и, поскольку не философ,

а всего лишь только рыцарь

(да и то уже покойный),

не обдумавши последствий,

прежде всех вопросов грозных

легкомысленной супруге

он отвесил оплеуху

тяжкой каменной десницей,

а Хуана, взяв за шкирку

(ухо, горло, ногу, руку -

вариации возможны),

снес впрямую в преисподню.

Вот какие были нравы

до эпохи Возрожденья...

Так писал пиит надменный:

мало - в ерническом тоне,

так еще же и хореем,

недостойным романтизма;

так писал студент-словесник,

пребывающий под крышей

общежитья номер восемь

очень средней высшей школы;

так писал юнец прыщавый,

и хихикал неприятно,

и, довольный новой строчкой,

тер ладошки друг о друга

в тот момент, когда явились,

громыхая, медный Байрон,

Моцарт каменный и Пушкин

из того же матерьяла,

да еще семнадцать статуй,

как-то менее известных.

И, конечно, перекрытье

удержать такую массу -

столько камня и металла,

столько гения и славы -

не смогло, и провалился

пол в проклятом общежитье.

Смерть насмешника да будет

поучением потомкам.

23 декабря 1997

textbase.ru

Текст песни Виктор Шнейдер - Эйнштейн в 1944 году (стихи) | Слова песни Виктор Шнейдер - Эйнштейн в 1944 году (стихи) | Тексты песен Виктор Шнейдер | Табы Виктор Шнейдер

Виктор Шнейдер

Кто за безумие страны

моей в ответе?

Честны, как слуги Сатаны,

и злы, как дети.

Детей бы этих наказать,

побить по попе,

да что-то взрослых не сыскать

пока в Европе.

Я произвел переворот

во всей науке,

мне миллионы смотрят в рот,

мне карты в руки.

И я не то чтоб не хотел,

мол, хата с краю, -

но расшалились-то не те,

кто мне внимает.

Я лишь ученый - не калиф

и не икона.

Моя задача - формули-

ровать законы,

и не закон ли объектив-

ного развитья,

где сбиться велено с пути,

какими быть им?

Уж если Парки злая нить

ведет их в наци,

то в чем-то переубедить

тут зря пытаться.

Пусть правят миром короли,

а мой труд черный.

Я вне игры. Я не поли-

тик. Я - ученый.

Как бюргер я голосовал

за либералов.

У большинства свои права,

а умных - мало.

И то глядишь: когда слоны

шагают в ногу,

что может мышь? Хотя шалишь:

мышь может много.

Чего боится дикий зверь?

Огня и палки.

И палка будет. Верь - не верь,

мне очень жалко,

что страх, со мною в мир войдя,

не сгинет годы,

пока есть хоть одно дитя

среди народов.

Дитя достало пистолет,

достало пушку,

добудет через пару лет

мою игрушку.

Стать травоядным упроси

степного волка!

На то ни времени, ни сил,

ни крохи толку.

Что делать против детворы,

дурной, но рослой?

Вооружать (увы, увы!)

разумных взрослых.

Хотя и взрослый в простоте,

в заботе ложной

воскликнет тоже: "Бить детей!

Да разве можно?!"

И проклянет меня спроста,

забудет разом,

как только взрослый станет стар:

склероз, маразм...

Провижу тот грядущий час,

и он опасен.

Однако я живу сейчас,

и враг мой ясен.

Мне демократия не бог.

Мне бог - свобода.

Мне жаль, что я не уберег

секрет природы,

мне жаль, что много-много лет,

водя вас за нос,

внушать вам станут: корень бед,

мол, Лос-Аламос.

Вольно вам будет в ста верстах

от края бездны

философировать, что страх

"не есть польезно".

А я над пропастью той был,

как на былинке.

Мой разогрет научный пыл

в печах Треблинки.

На море бы под старость лет:

на Крит, на Самос...

Мне, барышня, один билет

на Лос-Аламос.

1996

textbase.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.