Вечерний звон козлов стих


Иван Козлов - Вечерний звон: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Вечерний звон, вечерний звон!
Как много дум наводит он
О юных днях в краю родном,
Где я любил, где отчий дом,
И как я, с ним навек простясь,
Там слушал звон в последний раз!

Уже не зреть мне светлых дней
Весны обманчивой моей!
И сколько нет теперь в живых
Тогда веселых, молодых!
И крепок их могильный сон;
Не слышен им вечерний звон.

Лежать и мне в земле сырой!
Напев унывный надо мной
В долине ветер разнесет;
Другой певец по ней пройдет,
И уж не я, а будет он
В раздумье петь вечерний звон!

Анализ стихотворения «Вечерний звон» Козлова

Козлов Иван Иванович — поэт, переводчик, друг В. Жуковского и А. Пушкина. «Вечерний звон» — одно из самых известных его произведений, положенных на музыку.

Стихотворение написано в 1827 году. Его автору 48 лет, он коллежский советник, семьянин, и — уже много лет парализован и слеп. В основе стихотворения — вольный перевод стихотворения 1818 года «Вечерние колокола» Томаса Мура, которое он включил в цикл так называемых «Русских песен». Стихи И. Козлова чуть длиннее оригинала, но с сохранением ритма и строя первоисточника. Он не считал себя лишь переводчиком, публиковал без указания на Т. Мура. Печаталось оно с посвящением доброму другу семьи Козловых — Татьяне Вейдемейер. По жанру — песня, элегия, по размеру — четырехстопный ямб со смежной рифмой, 3 строфы. Композиция сюжетная и кольцевая. Кроме двух, все рифмы закрытые.

Звукопись этого стихотворения очень выразительна, уже с 1 строфы читатель словно слышит колокольный звон в искусной расстановке рифм. Интонация грустная, но светлая. Автор как будто благословляет все: и проходящую жизнь, и ход жизни, уносящий потихоньку близких, веселых, молодых, тот самый ход, что и его самого приведет к могиле. «Другой певец» будет петь «вечерний звон»: завидовать нечему, его тоже ждет тот же конец. Только вечный колокольный звон, знак и символ надежды на воскресение и загробную жизнь будет по-прежнему раздаваться по всей земле. Лирический герой вспоминает, как спешил проститься с краем родным, вся жизнь расстилалась перед ним. «Где я любил»: оставил позади он и первую любовь. В «последний раз» на службе в храме. «Весны обманчивой моей»: она так много обещала, но пронеслась так быстро. В «сырой могиле», предполагает он, не слышен этот звон. «Уже не зреть мне светлых дней»: в переносном смысле — не вернуть того времени, в прямом — можно расценить как намек на слепоту И. Козлова. «Напев унывный»: пожалуй, эмоциональная краска этого эпитета безрадостная, но не стоит забывать, что колокольный звон — это не только праздничный трезвон, но и размеренные удары колокола, напоминающие о вечности. Повторы усиливают напевность этого произведения. Простота и глубокий смысл этих строк понятны каждому человеку.

«Вечерний звон» И. Козлова вызвал цепную реакцию в русском искусстве: композиторы, художники, поэты брали строки и образы из него на вооружение, писали музыку, создавали одноименные живописные полотна.

rustih.ru

Вечерний звон ~ стихотворение Ивана Козлова ~ Beesona.Ru

Главная ~ Литература ~ Стихи писателей 18-20 века ~ Иван Козлов ~ Вечерний звон

На этой странице читайте стихотворение «Вечерний звон...» русского писателя Ивана Козлова, написанное в 1827 г. году.

Стихотворение Ивана КозловаТ. С. Вдмрв-ой

Вечерний звон, вечерний звон!
Как много дум наводит он
О юных днях в краю родном,
Где я любил, где отчий дом,
И как я, с ним навек простясь,
Там слушал звон в последний раз!

Уже не зреть мне светлых дней
Весны обманчивой моей!
И сколько нет теперь в живых
Тогда веселых, молодых!
И крепок их могильный сон;
Не слышен им вечерний звон.

Лежать и мне в земле сырой!
Напев унывный надо мной
В долине ветер разнесет;
Другой певец по ней пройдет,
И уж не я, а будет он
В раздумье петь вечерний звон!

Год создания: 1827 г.
Опубликовано в издании:
Мысль, вооруженная рифмами. изд.2е.
Поэтическая антология по истории русского стиха.
Составитель В.Е.Холшевников.
Ленинград: Изд-во Ленинградского университета, 1967.

Мне нравится:

0

Количество просмотров: 275
Количество комментариев: 0
Опубликовано: 17.03.2014

© Иван Козлов

Другие стихи Ивана Козлова:

Португальская песня

[Из Байрона]
В кипеньи нежности сердечной
Ты жизнью друга назвала;
Привет бесценный, если б вечно

Пловец

В груди моей стесняя горе,
Разбитый бурею пловец,
На синее смотрю я море,
Как бы на жизнь смотрел мертвец;

Мечтание

Бросая на державы гром,
Он, не страшась судьбы удара,
Исчез в бореньи роковом,
Как дым московского пожара;

Венгерский лес

Баллада
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
«Как сердцу сладостно любить
Тебя, мой друг прелестный,

Бессонница

В часы отрадной тишины
Не знают сна печальны очи;
И призрак милой старины
Теснится в грудь со мраком ночи;

Плач Ярославны

Княгине 3. А. Волконской
То не кукушка в роще темной
Кукует рано на заре -
В Путивле плачет Ярославна,

www.beesona.ru

Вечерний звон — Википедия

«Вечерний звон» — популярная русская песня на стихи Ивана Козлова и музыку Александра Алябьева [1], написанная в 1827-28 гг.

Перевод с английского[править | править код]

А. М. Дорогов, «Переправа через Неву». Так выглядел вечерний Санкт-Петербург в 1-й половине XIX века

Русский текст Козлова был написан, по‑видимому, в 1827 году (его первая публикация в альманахе «Северные цветы» на 1828 год)[2]. Текст Козлова представляет собой вольный авторский перевод стихотворения ирландского англоязычного поэта Томаса Мура «Those evening Bells» из его первого сборника «National Airs», изданного В. Пауэром в Лондоне и в Дублине в 1818 году.

Сборник Томаса Мура входил в серию «Избранных известных национальных песен» («Selection of Popular National Airs») — музыкальных изданий, где публиковались ноты мелодий композитора Джона Стивенсона (1761—1833) и тексты Мура; следующие сборники включали ноты композитора Г. Бишопа и также тексты Мура. Они включали испанские, португальские, итальянские и прочие европейские мотивы.

Текст «Those evening Bells», выбранный Козловым для перевода, входил в цикл «Русских песен» («Russian Airs») и имел подзаголовок «Air: The bells of St.Petersburg». (Стихотворение пользовалось популярностью: его первую строчку приводят в англоязычном словаре цитат за 1919 год[3]. Также любопытно, что стихотворение Мура будет спародировано английским юмористом Томасом Худом в детских стихах: «Those Evening Bells, those Evening Bells, How many a tale their music tells, Of Yorkshire cakes and crumpets prime, And letters only just in time!..»[4]; а Брет Гартом написаны стихи «The mission bells of Monterey»: O bells that rang, O bells that sang…[5]).

Муром были написаны ещё два произведения с русским колоритом («Russian Air» из 1-го выпуска «National Airs»[6] (p. 261), и песня «The Russian Lover»[7] из цикла «Unpublished songs»), которые не получили такого признания в России и аналогов-первоисточников которым не обнаружено.

В своём переводе Козлов изменил строфическое построение — вместо четверостиший Козлов использовал шестистишия (с попарной рифмовкой строк, как и в оригинале), тем самым его стихотворение длиннее оригинала (18 строк вместо 12). Использованный размер — 4-стопный ямб со сплошными мужскими окончаниями, как и в оригинале (в переводах с английского использующийся начиная с «Шильонского узника» Жуковского).

Страница английского издания с нотами Стивенсона и стихами Мура
Оригинал Т. Мура Дословный перевод Стихотворение И. Козлова
«Those evening Bells»
(Air: The bells of St.Petersburg)
«Те вечерние колокола»
(Мелодия: Колокола Санкт-Петербурга)
«Вечерний звон»

Those evening bells! Those evening bells!
How many a tale their music tells,
Of youth, and home, and those sweet time,
When last I heard their soothing chime.

Those joyous hours are passed away;
And many a heart, that then was gay
Within the tomb now darkly dwells,
And hears no more those evening bells.

And so’t will be when I am gone;
That tuneful peal will still ring on,
While other bards shall walk these dells,
And sing your praise, sweet evening bells.

Вечерние колокола! Вечерние колокола!
Как много рассказывает их музыка:
О юности, о доме и о том сладком времени,
Когда я в последний раз слушал их умиротворяющий перезвон.

Те счастливые часы миновали;
И многие сердца, которые тогда были веселы,
Ныне покоятся в могильной тьме
И больше не слышат этих вечерних колоколов.

И так же будет, когда меня не станет:
Этот гармоничный перебор не умолкнет,
Когда другие барды пройдут по этим долинам
И воспоют вам хвалу, милые вечерние колокола.

Вечерний звон, вечерний звон!
Как много дум наводит он
О юных днях в краю родном,
Где я любил, где отчий дом,
И как я, с ним навек простясь,
Там слушал звон в последний раз!

Уже не зреть мне светлых дней
Весны обманчивой моей!
И сколько нет теперь в живых
Тогда веселых, молодых!
И крепок их могильный сон;
Не слышен им вечерний звон.

Лежать и мне в земле сырой!
Напев унывный надо мной
В долине ветер разнесет;
Другой певец по ней пройдет,
И уж не я, а будет он
В раздумье петь вечерний звон!

Первоисточник английского текста[править | править код]

Несмотря на то, что существует ряд легенд об источнике, откуда Мур заимствовал идею своего текста, его точное происхождение остается неустановленным.

Судя по авторскому подзаголовку «Air: The bells of St.Petersburg», «мелодия, к которой был приспособлен текст Мура, имела русские истоки в виде некоей „мелодии“ о „колоколах Петербурга“. При встрече с А. И. Тургеневым в Бовуде Томас Мур, получая в дар сборник „Стихотворений“ Козлова, оставил своему собеседнику на память собственноручную запись „Those evening Bells“, из чего можно заключить, что А. И. Тургенев расспрашивал английского поэта о стихотворении „Those evening Bells“, его возможных русских истоках, однако подробности этого разговора неизвестны»[8].

В конце XIX века несколько исследователей высказали и попытались найти доказательства единых грузинских источников стихотворений Мура и Козлова.

Как указывают, в 1885 году в книге «Где правда? История Афонского монастыря» А. Калиновский[9] указал, что «Вечерний звон» — перевод церковной песни грузинского писателя XI века Георгия Мтацминдели (Георгия Святогорца), рукопись которого якобы сохранилась в Гелатском монастыре близ Кутаиси[8]. Эту версию, однако, нельзя считать верной — по той причине, что, по мнению специалистов, ни в одном из посвященных Афону сочинений того времени (как русских, так и зарубежных) не удалось обнаружить каких-либо следов упомянутой церковной песни[10]. Мысль о грузинском первоисточнике, но уже без ссылки на рукопись, повторил в 1898 году Хаханов А. С.[11]. Ц. С. Вольпе вслед за предшественниками утверждал в 1936 году, что стихи Мтацминдели «Mtsuhrissa Zair», написанные по‑гречески в Иверском монастыре на Афоне, где автор служил игуменом, распространились по России и, видимо, через какие‑то русские источники стали известны Томасу Муру.

Тем не менее, советский исследователь М. П. Алексеев, стремясь в 1960‑е годы доказать суждения А. Калиновского, провёл большу́ю работу по поиску фактического материала[8], однако поиски не дали никаких позитивных результатов и лишь привели ученого к выводу, что «мы имеем дело с легендой, устойчиво держащейся долгое время в грузинской литературе, но лишенной фактических оснований». Кроме того, Алексеев указывает, что «все четыре грузинских текста „Вечернего звона“, известные по рукописям XIX в., являются переводами стихотворения Козлова».

Также встречаются упоминания, что первоисточником был армянский текст, (называют, например, имя Григора Нарекаци), но это также не подкреплено никакими доказательствами и выступает как альтернативная легенда. Кроме того, стоит отметить, что в церковной архитектуре на Кавказе колоколов в древности не было — при службе использовались клепала (металлическая доска, в которую били как в рельс), что ставит под вопрос кавказский исток ключевого образа стихотворения — перезвонов. (С другой стороны, в Афонских монастырях в Греции используются колокола).

Таким образом, за неимением никаких доказательств можно предположить, что Томас Мур не пользовался ни русскими (санкт-петербургскими), ни грузинскими источниками.

Русские издания текста Козлова[править | править код]

Козлов при публикации «Вечернего звона» не обозначал это стихотворение как перевод (пять его других переводных текстов сопровождаются подзаголовками «Из Мура» и «Подражание Муру»). Текст печатался с посвящением Козлова «Т. С. Вдмрв‑ой», то есть Татьяне Семеновне Вейдемейер — другу семьи (ум. 1863).

Исследователи делают из этого вывод, что Козлов считал свой русский текст «оригинальным авторским произведением, выросшим из рецепции и художественного преломления творческих находок Томаса Мура»[12].

Отсутствие в издании текста Козлова указаний на первоисточник приводило к курьезам: в журнале «Телескоп» увидела свет анонимная статья «Перевод стихотворения Козлова на английский язык Томасом Муром». Её автор счел английское стихотворение Мура переводом русского стихотворения Козлова.

Варианты песенного текста
и аккордов

....................Db ................... Ab
Вечерний звон! Вечерний звон!
....................Ab7...................Db
Как много дум наводит он!
О юных днях в краю родном,
Где я любил, где отчий дом.
....................Db ................... Eb
И как я, с ним навек простясь,
.................... Ab7...................Db
Там слушал звон в последний раз!
И многих нет теперь в живых,
Тогда веселых, молодых!
Вечерний звон! Вечерний звон!
Так много дум наводит он!


.................... C#...................G#
Вечерний звон, вечерний звон!
.................... G#7.................C#
Как много дум наводит он!
О юных днях в краю родном,
Где я любил, где отчий дом.
....................C#...................D#
И как я с ним, навек простясь,
.................... G#7...................C#
Там слышал звон в последний раз!
В долине ветер пропоёт,
Другой певец по ней пройдет.
И уж не я, а будет он,
В раздумье петь вечерний звон.
Вечерний звон, вечерний звон!
Как много дум наводит он!

В вокальном исполнении сложилась традиция не исполнять всё стихотворение целиком, а использовать лишь его часть.

Алябьев и классическая версия песни[править | править код]

Принято считать, что классическим вариантом музыки к стихам Козлова стали ноты Алябьева. Музыка на русский текст Козлова была написана А. А. Алябьевым в самом начале тобольской ссылки (1830?), вскоре после появления стихотворения Козлова в печати. Романс «Вечерний звон» с музыкой Алябьева был издан в Москве в цикле «Северный певец» в 1828 году[10]. Песня обрела популярность на рубеже 1820—1830‑х годов.

В 1829—1830 годах имели место две публикации песни (М., СПб). Она распространилась в светских салонах, и уже в 1831 году мелодия Алябьева вошла в фортепьянную фантазию Л. Лангера, фортепьянное переложение неизвестного автора в «Музыкальном альбоме» на 1831 год, а затем неоднократно аранжировалась композиторами, в числе которых А. И. Дюбюк, К. П. Вильбоа (на два голоса) и др.[12]

Как указывают некоторые источники, классическая мелодия «Вечернего звона», тем не менее, написана не Алябьевым. Согласно некоторым утверждениям, «наиболее известная мелодия песни — непонятного происхождения и в песенниках фигурирует как народная. Хотя в литературе и высказывается мнение, что она восходит к романсу Алябьева, но на слух не имеет с алябьевской ничего общего» (приведены для сравнения нотные записи мелодий[1]).

Другие композиторы[править | править код]

Кроме Алябьева, на эти стихи существуют мелодии авторства[1][13]:

Также не стоит забывать, что существует мелодия, сочиненная Стивенсоном и опубликованная вместе с оригинальным текстом Томаса Мура в «Selection of Popular National Airs» (см. илл. выше). Указывают также следующие работы композиторов с англоязычным текстом[13]:

  • Harry Hill, (SSA, a cappella)
  • Charles Edward Ives (1874—1954), 1907.
  • Harvey Worthington Loomis (1865—1930), published 1918. (SSA, a cappella)
  • Henry Ketten (1848—1883)[14]

Немецкий перевод

O Abendlied, o Glockenklang,
Wie rühret mich dein holder Sang.

Weckst Sehnsuchtsdrang in meiner Brust
Nach Jugendzeit und Liebeslust.

Nie kehret mehr des Lenzes Glück
Mit süßem Trug zu mir zurück.

Der Wind, er trugs ins Tal hinab
Ein andrer kommt am Wanderstab.

Und singt und preist dich im Gesang
O Abendlied, o Glockenklang.

На иностранных языках[править | править код]

Существует переводы песни на немецкий язык в двух вариантах[13]: Caroline Leonhardt Pierson (1811—1899) и Henry Hugo Pierson (1816—1873), «O Abendglocken, Abendhall» (1845), а также на польский, авторства Станислава Монюшко (1819—1872), по некоторым указаниям, написавшего собственную музыку.

Русский композитор Сергей Танеев написал собственную музыку для выполненного Антонием Грабовским перевода стихотворения Мура на эсперанто. Романс назывался «Sonoriloj de vespero» (Вечерние колокола), ноты его, в отличие от текста[15], не сохранились[16].

Также существует перевод на испанский язык под названием «Campanas de Atardecer»[17]

Существует перевод песни на польский язык «Wieczorny Dzwon»[18]

Песни с тем же названием[править | править код]

«Помимо романса на слова Козлова „Вечерний звон“ в России в 1830-е гг. пользовался популярностью романс с тем же названием, написанный композитором И. И. Геништой на слова французского поэта В. Деборда „Les cloches du soir“ в 1839 году, привлекший, в частности, внимание Глинки, включившего его в пятую тетрадь своего „Собрания музыкальных пьес“ (1839)»[12].

Также под этим названием существует ряд песен современных бардов и исполнителей русского шансона.

Отсылки к тексту Козлова в стихах других писателей[править | править код]

Реминисценции и параллели к тексту Козлова можно найти у множества отечественных авторов[12]:

  • Стихотворение Евдокии Ростопчиной «Колокольный звон ночью», (1839 год) с эпиграфом из Томаса Мура.
  • В начале 1830-х годов Денис Давыдов в стихотворении «Вечерний звон»[19] дословно использовал две строчки Козлова:

Как он мучителен и мил!
Как он мне чувства возмутил,
Когда впервые звук его
Коснулся слуха моего!
То был не звук, но глас страстей,
То говор был с душой моей!
Вечерний звон, вечерний звон, —
Как много дум наводит он.

  • В 1830-е годы Сарра Фёдоровна Толстая (дочь Толстого-Американца) опубликовала на английском языке стихотворение «Вечерний звон». В 1839 году[20], вскоре после её смерти, обратный русский перевод этого стихотворения был сделан М. Н. Лихониным: «Вечерний звон! О, как много говорят эти звуки для чувствующего сердца о днях давно прошедших, о минувшей радости, о каждой слезе, о каждом вздохе, обо всем, что дорого нашему сердцу: как красноречив этот вечерний звон!». Никаких указаний ни на Мура, ни на Козлова при этой публикации не содержалось. (Английское стихотворение Толстой, видимо, не сохранилось). Исследователи, тем не менее, пишут: «в биографическом очерке, которым открывалось то же издание 1839 г., Томас Мур был назван в числе английских поэтов, питавших „поэтическую, пламенную душу, восторженную фантазию“ С. Ф. Толстой, из чего можно сделать предположение о непосредственном влиянии на русскую писательницу Мура».
  • Стихотворение Фета, посвященное памяти Козлова «Вечерний звон» (1840 год):

Но что ж, — певец земных страстей,
Ты не умрешь в сердцах людей! —
Так я мечтал — и надо мной
Пронесся чрез эфир пустой
Какой-то грусти полный стон,
И я запел вечерний звон!

  • У Полонского («Вечерний звон»)[21], Брюсова («Звон отдаленный, пасхальный…»)[22], Блока («Они звучат, они ликуют…»)[23], Ахматовой («Вечерний звон у стен монастыря…»)[24], Николая Клюева («Дрёмны плески вечернего звона…»)[25], Владимира Эльснера («Задворки»)[26], Андрея Белого («Звон вечерней гудит, уносясь»)[27], Демьяна Бедного («Сонет» (В родных полях вечерний тихий звон))[28]
  • Виктор Соснора, «Вечерний звон» (1960-е гг.)[29]
  • В первой редакции перевода «Алисы в Стране чудес» Нины Демуровой (так называемое «Софийское издание»), в 7 главе «Безумное чаепитие» Болванщик исполняет песню «Вечерний Слон», которая является явной отсылкой к тексту Козлова (в оригинале Кэрролла Безумный Шляпник поёт совершенно другую песню, представляющую собой пародию на стихотворение Джейн Тейлор «Звезда»). Во второй редакции перевода, ставшей позже основной, песня была заменена на другую, причём так и называлась: «Ты мигаешь, филин мой»[30].

Использование названия песни[править | править код]

  • Картина Исаака Левитана «Вечерний звон» (ГТГ) и картина Нестерова «Схимник. Вечерний звон» (Кировский музей)
  • Вечерний звон (фильм), 2003 год
  • Пьеса Иона Друцэ «Вечерний звон» (подзаголовок «Ужин у товарища Сталина»). О встрече Сталина с артисткой Большого театра
  • Книга Игоря Губермана «Вечерний звон», одноименный исторический роман авторства Николая Вирты, название сборника Михаила Танича.
  • Программа на радио «Голос России», на Сити-FM и название русскоязычной радиостанции, вещающей в Нью-Йорке.
  • Подольск, Городской народный театр «Вечерний звон»
  • «Вечерний звон» — газета, выпускающаяся во Владимирской области
  • «Вечерний звон» — прямоэфирный блок по заявкам зрителей на телеканале Муз-ТВ. Выходил в эфир в конце 90-х — начале 2000-х.
  • Сорт шоколадных конфет производства «Рот Фронт» и сорт домашней сливы[31]

Исполнение песни[править | править код]

В кинематографе[править | править код]
  1. 1 2 3 Неизв. автор, А. Алябьев, И. Козлов. Вечерний звон (с нотами)
  2. ↑ Предположение о создании «Вечернего звона» в 1827 г. подтверждают слова Гнедича в письме И. Козлову от 17 января 1828 г.: «Я ещё не благодарил тебя за „Вечерний звон“; он мне по сердцу» (Из бумаг поэта И. И. Козлова / Публ. А. С. Хомутова // Рус. арх. 1886. Кн. 1, № 2. С. 189).
  3. ↑ John Bartlett (1820—1905). Familiar Quotations, 10th ed. 1919. Page 523, quot. 5446
  4. ↑ Thomas Hood. Works
  5. ↑ «Вечерний звон» из Монтерея. Брет Гарт
  6. HARK! THE VESPER HYMN IS STEALING.
    (RUSSIAN AIR.)

    Hark! the vesper hymn is stealing
    O’er the waters soft and clear;
    Nearer yet and nearer pealing,
    And now bursts upon the ear:
    Jubilate, Amen.
    Farther now, now farther stealing
    Soft it fades upon the ear:
    Jubilate, Amen.

    Now, like moonlight waves retreating
    To the shore it dies along;
    Now, like angry surges meeting,
    Breaks the mingled tide of song
    Jubilate, Amen.
    Hush! again, like waves, retreating
    To the shore, it dies along:
    Jubilate, Amen.

  7. THE RUSSIAN LOVER.

    FLEETLY o’er the moonlight snows

    Speed we to my lady’s bow’r ;
    Swift our sledge as lightning goes,

    Nor shall stop till morning’s hour.
    Bright, my steed, the northern star

    Lights us from yon jewell’d skies ;
    But, to greet us, brighter far,

    Morn shall bring my lady’s eyes.
    Lovers, lull’d in sunny bow’rs,

    Sleeping out their dream of time,
    Know not half the bliss that’s ours,

    In this snowy, icy clime.
    Like yon star that livelier gleams

    From the frosty heavens around,
    Love himself the keener beams

    When with snows of coyness crown' d.

  8. 1 2 3 Алексеев М. П. Томас Мур, его русские собеседники и корреспонденты // Международные связи русской литературы. М.; Л., 1963.
  9. ↑ А. Калиновский. Где правда? История Афонского Иверского монастыря. Исследование. СПб., 1885, стр. 12-13
  10. 1 2 А. Шурыгин. Вечерний звон. Из истории популярного русского романса
  11. ↑ А. Хаханов. Очерки по истории грузинской словесности. «Чтения в обществе истории и древностей российских», вып. II, М., 1898, стр. 71
  12. 1 2 3 4 Жаткин Д. Н. Томас Мур и И. И. Козлов: диалог культур / Д. Н. Жаткин, С. В. Бобылева // Известия Уральского государственного университета. Сер. 1, Проблемы образования, науки и культуры. — 2007. — № 52, вып. 22. — С. 97-105.
  13. 1 2 3 Those evening bells
  14. ↑ Those evening bells (music) /words by Thomas Moore; music by Henry Ketten
  15. Sonoriloj de vespero, sonoriloj de vespero!
    Kiom ili rakontadas pri juneco kaj espero,
    Pri la domo de gepatroj, pri la dolĉa kora ĝojo,
    Kiam mi ilian sonon aŭdis je la lasta fojo!
    (ещё два куплета)

  16. ↑ Эргард Будагян. Тайна эсперантских романсов С. И. Танеева
  17. ↑ Youtube
  18. ↑ Stefan Witas - Wieczorny Dzwon (неопр.).
  19. ↑ Денис Давыдов. Вечерний звон
  20. ↑ Толстая С. Ф. Сочинения в стихах и прозе: Пер. с нем. и англ. яз. М., 1839. Ч. 1. С. 200—201.
  21. ↑ Я. Полонский. Вечерний звон
  22. Звон отдаленный, пасхальный,
    Слышу сквозь завесу дней.
    Тихо бреду я, печальный,
    В мире вечерних теней.
    Звон отдаленный, пасхальный,
    Ближе, прозрачней, сильней…
    Тихо бреду я, печальный,
    С горестной думой о Ней. (Брюсов)

  23. ↑ А. Блок. Они звучат, они ликуют…
  24. ↑ А. Ахматова. Вечерний звон у стен монастыря
  25. ↑ Н. Клюев. Дрёмны плески вечернего звона
  26. ↑ В. Эльснер. Задворки
  27. ↑ А. Белый. Три стихотворения
  28. ↑ Д. Бедный. Сонет
  29. ↑ В. Соснора. Вечерний звон
  30. ↑ Нина Демурова, Картинки и разговоры. Беседы о Льюисе Кэрролле. Вита Нова, 2008
  31. ↑ Сорт сливы домашней «Вечерний звон»
  32. 100klass. ВЕЧЕРНИЙ ЗВОН. ПОЁТ ТАТЬЯНА ПЕТРОВА/EVENING BELLS. SINGS TATIANA PETROVA (неопр.) (17 января 2018). Дата обращения 4 октября 2018.
  • Ober, Kenneth H. ; Ober, Warren U. Kozlov’s translations of two English romantic poems
  • Назарова М. С. Мотив «Вечернего звона» в русской культуре (петербургский контекст) // Наследники великого города: Фрагменты докладов учащихся Санкт-Петербурга на городских краеведческих чтениях 2003 года. — СПб.: Городской Дворец творчества юных. — 2004. — Вып. 13. — С. 114—118.

ru.wikipedia.org

Школьное чтиво: Козлов И. "Вечерний звон"

Жанр: стихотворение

Главные герои стихотворения "Вечерний звон" и их характеристика

  1. Автор, лирический герой. Грустный, задумчивый, погруженный в воспоминания.

План пересказа стихотворения "Вечерний звон"
  1. Многие думы
  2. Юность и отчий дом
  3. Все прошло
  4. Многие ушли
  5. Смерть придет
  6. Другой певец

Главная мысль стихотворения "Вечерний звон"
Одно проходит, но другое начинается.

Чему учит стихотворение "Вечерний звон"
Стихотворение учит ценить свою молодость, ценить детство, самые лучшие и светлые года человеческой жизни. Учит любить Родину, любить родной дом. Учит дорожить дружбой товарищей и не предавать их. Учит мириться с неизбежным.

Отзыв на стихотворение "Вечерний звон"
Это очень красивое и вместе с тем немного грустное стихотворение. Его автор сожалеет о своей молодости, вспоминает своих друзей, и слушает вечерний звон. Именно эта вечная музыка связывает героя с молодостью, ведь сколько бы не прошло лет, вечерний звон все так же звучит над просторами нашей Родины.

Анализ стихотворения "Вечерний звон"
Стихотворение было написано Иваном Козловым в 1827 году.
По жанру это лирика, по форме - романс.
В своем стихотворении парализованный и ослепший поэт с тоской вспоминает свои молодые годы, когда он был полон сил, имел добрых друзей-товарищей, видел отчий дом. Стихотворение пронизано острой ностальгией по ушедшему, по тому, что нельзя вернуть. И автор думает о скорой смерти, но понимает, что его место не останется пустым, что на смену одному поэту придет другой, может быть не менее талантливый.
Стихотворный размер ямб, рифмовка парная ААВВ.

Средства художественной выразительности в стихотворении "Вечерний звон"
Эпитеты: вечерний звон, юных днях, краю родном, отчий дом, светлых дней, весны обманчивой, могильный сон, земле сырой, напев унывный.
Метафоры: дум наводит, крепок сон, ветер разнесет.
Гипербола: навек простясь.
Аллегория: весны моей (юность).
Синекдоха: веселых, молодых.

Пословицы к стихотворению "Вечерний звон"
Сам стар, да душа молода.
Молодость дважды не бывает.
Время проходит, а другое приходит.
Незаменимых людей нет.
Всякое семя знает свое время.


Читать краткое содержание, краткий пересказ стихотворения "Вечерний звон"
Вечерний звон о многом напоминает герою. Он вспоминает юность и то время, когда покинул отчий дом.
Герой не сможет вернуть назад свою молодость и вспоминает друзей, уже ушедших в иной мир.
Герой предчувствует свою смерть, и говорит о другом певце, который придет ему на смену.

Рисунки и иллюстрации к стихотворению "Вечерний звон"




Читать стихотворение "Вечерний звон" 
Вечерний звон, вечерний звон!
Как много дум наводит он
О юных днях в краю родном,
Где я любил, где отчий дом,
И как я, с ним навек простясь,
Там слушал звон в последний раз!

Уже не зреть мне светлых дней
Весны обманчивой моей!
И сколько нет теперь в живых
Тогда веселых, молодых!
И крепок их могильный сон;
Не слышен им вечерний звон.

Лежать и мне в земле сырой!
Напев унывный надо мной
В долине ветер разнесет;
Другой певец по ней пройдет,
И уж не я, а будет он
В раздумье петь вечерний звон!

coolchtivo.blogspot.com

Вечерний звон

И.Левитан. Вечерний звон

Романс «Вечерний звон»  у меня ассоциируется с одним очень неприятным комментарием на мой пост о Джоне Донне. В тексте упоминала известную цитату Донна о звоне колокола, часто приписываемую Эрнесту Хемингуэю. Писатель взял ее в качестве эпиграфа к  роману, но авторство  цитаты ему не принадлежит.

Так вот, один из читателей в связи с этим спрашивал: «Не тот ли это автор, который написал «Вечерний звон»?» Честно скажу, не знала: ни автора песни, ни ее истории. И потому так и ответила: «Не знаю, не уверена. Надо посмотреть в Интернете».

На эту мою реплику последовал другой комментарий (передаю смысл): «Вы знаете, я в Вас все-таки не ошиблась. Вы, как Псаки, ничего не знаете, и пишете то, о чем не имеете представления». И так далее в том же духе. Не знаю, чем так насолила моей читательнице, что  она так зло откомментировала мой ответ, перейдя на личности.

Ну, да Бог с ней, пережила, но с тех пор у меня эта заноза про «Вечерний звон» так и сидела. И  решила я неделю назад на досуге выяснить, кто же действительно является автором слов «Вечернего звона». И на удивление обнаружила, что достоверных источников об авторе, первом написавшим эти стихи, нет,  и кто сочинил на них популярную музыку  – тоже окончательно неизвестно.

И.Левитан. Над вечным покоем

Словом, вокруг романса существует какой-то запутанный ребус: есть версии, оспаривающие первоначальное авторство  Мура,  но зато достоверно известно, что слова русского романса написал Козлов Иван Иванович. Однако,  сам поэт  никогда не указывал, что это перевод «Those Evening Bells» английского поэта.

Хотя  Иван Козлов был очень педантичен  и даже щепетилен, если дело касалось авторства, и никогда не приписывал себе чужих стихов, указывая автора, если это был перевод.  А здесь – нет. Но зато мне стало ясно, откуда шел вопрос моего первого комментатора.

У меня есть небольшой сборник «Русские народные песни». Листаю, автором слов «Вечернего звона» значится И.Козлов (никакого Томаса Мура),  музыка – народная. Когда стала копаться дальше, оказалось, что существуют и другие версии происхождения слов «Вечернего звона», и музыку писали на эти стихи разные композиторы.

Так, версия про Александра Алябьева оспаривается другой версией: музыку написал священник и композитор духовных песнопений Зиновьев Василий Николаевич (1874-1925), регент и учитель церковного песнопения, скрывавший свое авторство в советское время не в последнюю очередь из политических соображений. Но то, что именно священник мог написать такую проникновенную  мелодию, во многом напоминающую песнопения Великого Поста, верю.

И.Левитан. У омута

И лично мне эта версия ближе всего: медленное исполнение романса очень напоминает характер вечернего звона перед богослужением (Благовест) в дни Великого Поста. На эти  дни приходится и частое поминовение усопших: во вторую, третью и четвертую седмицы Поста, о чем и  рассказывают стихи «Вечернего звона».

Вечерний звон, вечерний звон!
Как много дум наводит он
О юных днях в краю родном,
Где я любил, где отчий дом,
И как я, с ним навек простясь,
Там слушал звон в последний раз!

Уже не зреть мне светлых дней
Весны обманчивой моей!
И сколько нет теперь в живых
Тогда веселых, молодых!
И крепок их могильный сон;
Не слышен им вечерний звон.

Лежать и мне в земле сырой!
Напев унывный надо мной
В долине ветер разнесет;
Другой певец по ней пройдет,
И уж не я, а будет он
В раздумье петь вечерний звон!

И.Левитан. Владимирка

Благовест в пасхальные дни совсем другой – радостный, быстрый, звучный. Это хорошо знают именно священнослужители, прекрасно различающие звоны. Писали музыку на эти стихи и другие именитые композиторы - А. Гречанинов, С. Танеев, В. Сабурова, И. Геништа, Ю. Арнольд, Н. Бахметьев, А.Рахманинов, П.Воротников, В.Золотарёв, но их мелодии не прижились.

Со словами история еще  более запутанная, чем с музыкой. Если читать «Вечерний звон» Т. Мура на английском и И. Козлова - на русском, то возникает удивительное ощущение, что интонационно они совершенно идентичны и сделать однозначный вывод, кто у кого и что перевел, трудно.

Есть некоторые факты, говорящие в пользу того, что Козлов перевел стихи не с английского (Т.Мура), а с латинского, на котором эти стихи были написаны  преподобным Георгием Афонским, грузином, жившим в XI веке в Иверском монастыре Афона, но найти этот первоисточник до сих пор не удалось.

Томас Мур. Английский поэт

На мой взгляд это наиболее точная версия, т.к. объясняет духовный строй всего стихотворения. Мирскому человеку невозможно передать такую глубину. Под стихотворением «Вечерний звон» Т.Мур поставил слова «Колокола Санкт-Петербурга» и утверждал, что в основании его стихов лежит какая-то русская песня.

Есть также свидетельства, что Томас Мур встречался в Англии с Александром Тургеневым, братом декабриста, и обменялся с ним текстами романса: Мур передал Тургеневу английский текст, а тот ему – русский, а оригинал был одним и тем же – латинский, написанный грузином.

Но в пользу версии, что авторами стихов является Томас Мур, является то, что они были опубликованы в 1817 году, а стихи Козлова только десять лет спустя, в 1828 году. И это достоверно и документально подтверждено и потому считается версией №1. Интересно, что при вокальном исполнении,  текст сокращается наполовину.

Иван Иванович Козлов. Русский поэт. 1779-1840 г.г.

Вечерний звон, вечерний звон!
Как много дум наводит он
О юных днях в краю родном,
Где я любил, где отчий дом,
И как я, с ним навек простясь,
Там слушал звон в последний раз!
И многих нет теперь в живых,
Тогда веселых, молодых!..
Вечерний звон, вечерний звон!
Как много дум наводит он…

Так что я была все-таки права, когда ответила, что не знаю, кто написал стихи «Вечернего звона», потому что этого никто достоверно и окончательно тоже не знает…

Тина Гай

Related posts

coded by nessus

sotvori-sebia-sam.ru

Подготовка к написанию сочинения-размышления на основе стихотворений И.И. Козлова "Вечерний звон", Н.Рубцова "Левитану", картины И.Левитана "Вечерний звон"

И. И. Козлов и его стихотворение «Вечерний звон» (заранее подготовленное сообщение учащегося с демонстрацией слайдов)

Иван Иванович Козлов (1779–1840) родился в Москве, в родовитой и богатой семье, он получил хорошее домашнее образование, в совершенстве изучил иностранные языки, блестяще знал литературу. Достигнув совершеннолетия, определился на военную службу, затем на гражданскую. Обладал счастливой внешностью, веселым нравом, образ жизни его был рассеянным. О  литературной деятельности он и не помышлял. Однако в 1816 году Козлова внезапно поразила тяжелая болезнь (паралич ног), а три года спустя начал он терять зрение и к 1821 году ослеп. От наследства у него в ту пору ничего не осталось, и он оказался в бедственном материальном положении. Слепота резко изменила образ жизни Козлова и определила его дальнейшую судьбу. Будучи слепым, он, знавший в совершенстве французский и итальянский языки, выучился английскому и немецкому. Он обладал замечательной памятью, и все, что он читал на этих языках, осталось врезанным в его память. Козлов начал переводить из иностранных поэтов и на сороковом году жизни стал писать собственные стихи.
Больному Козлову покровительствовал В. А. Жуковский и другие поэты и журналисты. С годами Козлов работал все больше и больше, редкий журнал и альманах обходился без его стихов. Несмотря на напряженную литературную работу и помощь друзей, Козлов сильно нуждался, жизнь его протекала в тяжелых физических страданиях. Он терял речь и слух, но продолжал трудиться, диктуя стихи дочери. Умер он в Петербурге 30 января 1840 года. (Звучит песня в исполнении трио «Реликт»)

Слово учителя

…Вечерний звон, звуки которого плывут над миром, созывают людей во храм Божий, благовествуя о начале вечерней службы, совершаемой в благодарность Господу за проходящий день, возглашая тем, кто не присутствует в это время в храме, о происходящем там. Слышит эти звуки человек, и отзывается его душа на них, даже если доселе была погружена в глубокий сон, не дающий за временным и суетным увидеть и услышать вечное, нетленное, истинное.
«Как много дум наводит он..»

Какими же думами отзывается на вечерний колокольный звон лирический герой стихотворения Козлова И.И.?

Мы не будем забывать, что перед нами перевод. Хотя, по мнению специалистов, перевод блестящий, при котором во многом сохранен и звуковой, и ритмический облик оригинала, сохранены малейшие нюансы смысла. Поэтому нужно очень осторожно говорить здесь о соответствии мировосприятия, отраженного в стихотворении, мировосприятию самого поэта-переводчика. Особенно когда речь идет о глубоко верующем Козлове, перу которого принадлежат одни из лучших переложений псалмов, прекрасные стихи на библейские темы. Итак, еще раз зададимся нашим вопросом. О чем же эти думы? « О юных днях в краю родном, // Где я любил, где отчий дом, // И как я, с ним навек простясь, // Там слушал звон в последний раз!»
Колокольный звон устремляет душу героя к юным «дням в краю родном».

Чем были полны для лирического героя эти дни?

Там был свет («светлые дни»). И это не просто светлые дни весны, когда дни становятся длиннее, а ночи короче и лучи солнца согревают землю. Это может быть в внутренний свет юной души героя, незамутненной, чистой, с волнением отзывающейся на звуки пасхальных колоколов, возвещающих о наступлении Светлого Христова Воскресения.
Там была любовь («где я любил...»), которой так полно юное, трепетное сердце, там «отчий дом», воспоминания о котором так драгоценны, «ибо нет драгоценнее воспоминаний у человека, как от первого детства его в доме родительском, даже если в семействе хоть чуть-чуть любовь да союз» (Ф. М. Достоевский).
Там «веселыми, молодыми» были и он сам, и его сверстники и друзья. Веселье, радость сердца –  драгоценнейшее сокровище человека. «Други мои, просите у Бога веселья! Будьте веселы, как дети, как птички небесные... Бегите, дети... уныния!» – учит собравшихся учеников своих старец Зосима в романе «Братья Карамазовы» Ф. М. Достоевского.
Там и тогда... А сейчас и здесь?
«Уже не зреть мне светлых дней...» Ребятам вспоминается слепота самого поэта Козлова: при этом строка стихотворения обретает и буквальный смысл. Видимый мир с утратой зрения погрузился во тьму. Но можно прочесть и иначе: ушел свет из души. Ушла любовь, веселые сердца; расставание с отчим домом произошло навеки, возвращаться не к кому – «крепок их могильный сон», надежды оказались обманутыми. И его самого ждет та же упасть, что и всех: «лежать и мне в земле сырой».

Чем же отозвались эти воспоминания в душе героя?

Светом, благодарной радостью, тихими умиленными слезами? Скорее здесь преобладает грусть о скоротечности земного бытия, скорбь об утраченном навеки, о невозможности вернуться к тем дням, наполненным светом радости, веры, надежды и любви.
А колокольный звон, созывающий на вечернюю службу, прославляющую величие Творца, Создателя, дивно и премудро устроившего все сущее, не миром, не благодатными слезами и радостью отзывается в душе, а звучит – «унылым напевом», скорбным напоминанием о проходящей жизни  и предстоящей кончине. А луч светлых воспоминаний юности, «едва пробившись из-за туч», только усиливает его тоску и уныние.
Но есть и еще одна, звучащая здесь тема: «Другой певец... пройдет» некогда по земле, в которой сокрыт певец нынешний, по земле, над которой все так же будет звучать колокол. Волны вечернего звона отзовутся еще в чьей-то душе, и что они в ней всколыхнут?
Вскоре это стихотворение И. И. Козлова превратилось в песню, которую, хоть в какой-то степени, знают почти все русские люди с детства знакомый мотив.

(Обычно мы с ребятами тихонько поем сами песню «Вечерний звон»)

А теперь подумаем вместе о том, каким она наполнена чувством, соответствует ли оно тому, о чем мы только что говорили.

Ученики замечают, что песня звучит иначе. Главное – она светлее, и если есть в ней раздумье и грусть, то они несут в себе свет, а не уныние и тоску.

За счет чего это получается?

Песня звучит в мажоре, и потому остается впечатление волн тихого света, наполняющего душу.
Есть еще одно: почему-то часто получается так, что, перелагая стихи на музыку и создавая песни, народ безошибочным каким-то чутьем отбирает для песни отвечающее внутренней правде жизни и принятому у народа мироощущению. Последняя строфа не поется, а завершается песня повторением первых четырех строк! Таким образом, усиливается и становится главным дорогое воспоминание о родительском доме, где человек получил первые уроки любви и веры, о приходском храме, стоящем на горе над рекой, о звоне его колоколов вечером, на закате, и о несказанной радости, с которой детское сердце отзывалось на него.

И. И. Левитан «Вечерний звон»

Есть в русском изобразительном искусстве пейзажи, полные великой скромности и тихой силы. Изображенные на них уголки России – подчас самые привычные взгляду; « В ней есть душа, в ней есть свобода, // В ней есть любовь, в ней есть язык...» (Тютчев) 
Замечательно и  радостно, что есть художники милостью Божией, в чьих картинах живет Россия, ясно чувствуется ее дух; одухотворена и сама кисть живописца. Взглянешь на них и видишь лик родины в предстоянии перед вечностью; неброский, без вычурности, понятный тому, для кого это родное и принято в сердце. По-тютчевски:  «Не поймет и не заметит//Гордый взор иноплеменный,//  Что сквозит и тайно светит// В наготе твоей смиренной»

В исполнении заранее подготовленного ученика звучит история замысла картины И.Левитана «Вечерний звон»

«Мы пошли по берегу пруда вдоль монастырской горы. Вечерело. Солнце близилось к закату, оно обливало монастырь горячим светом последних лучей. И эта красивая картина не разбудила сначала ничего в душе Левитана. Но вот солнце стало заходить совсем. По склонам горы побежали тени и покрыли монастырскую стену, а колокола загорелись в красках заката с такой красотой, что невольный восторг захватил и Левитана. Зачарованный, стоял он и смотрел. Вот погасли, померкли багровые краски заката, а стены слегка розовели в мерцающем свете. Левитан задумчиво сказал, что этот мотив даст ему новую картину...» (С. Кувшинникова, художница, ученица Левитана). Так родился замысел картины «Вечерний звон».

Почему картина названа «Вечерний звон»? Как изображен звук на картине? Возможно ли, это?

Ответы на эти вопросы связаны, во-первых, с умением ученика внимательно рассмотреть живописное полотно, войти в его мир, почувствовать состояние человека в нем; во-вторых, с навыком логического мышления и степенью развития художественной интуиции, которые помогут обнаружить иные средства передачи, выражения звука, свойственные живописи искусству «беззвучному». И, конечно же, незаменимым окажется тот малый опыт созерцательного освоения мира, который уже есть у учеников.

Конечно же, вначале ребята ищут и находят внешние приметы, оценивают сюжет картины, связывают предметный видимый мир с явлением невидимого предметного мира – колокольным звоном.

…Наступило время вечерней службы в храме – в монастыре, стоящем на берегу реки. День уже клонится к ночи: солнце почти село, лучи его освещают картину из-за горизонта, для зрителя как бы снизу вверх. К вечерней молитве (а может быть, ко всенощной службе) плывут люди,  видимо, из деревни, стоящей на этом (ближнем к зрителю) берегу; видны только их фигуры на пароме, детально они не различимы. И мы уже знаем, что ко времени начала службы в храме раздается колокольный звон, сзывающий людей во храм; и здесь он, очевидно, раздается с противоположного берега – от монастыря, со звонницы, видной издалека (на картине – самого высокого из всех изображенных объектов, не считая, конечно, неба!). Этот временной момент перед началом службы и запечатлен художником.

Это, конечно, правильно. И теперь, после описания сюжета картины, постараемся углубить впечатление от нее за счет не столь очевидных деталей, подробностей, образов; словом, постараемся пойти дальше.

Как можно подчеркнуть звучание колоколов, присутствие в мире их далеко разносящегося звука?

Картина удивительно прозрачна и тиха. Мир, видимый на ней, не шелохнется, не поколеблется. Четко прорисовывается высокая трава на переднем плане; здесь, на этом берегу и у земли – затишье. Спокойно, невозмутимо и на противоположном: и поднебесная высь не колеблет вершины деревьев. На воде, на реке  – лишь легкая рябь от плывущего парома. Безветренно в мире, тихо. Все будто слушает.
И в этом прозрачном пространстве (на картине зрительно большую часть занимают небо и вода!) спокойно и медленно плывут в небе облака, как волны легкой зыби, идущей от горизонта, оттуда, от той линии, откуда исходят и солнечные лучи и где расположен монастырь. Словно сама небесная высь живет волнами звука и света, несет их в себе. А потом все это – и небо, и храм со звонницей – отражается в реке, и пространство картины становится безграничным: небо – высота бесконечная, на земле – отражение его, земное подобие и отражение бесконечности и глубины небесной. Если в мире картины сейчас есть звук, то разносится он далеко во все пределы – по глади спокойной реки, над затихшим предвечерним миром, в небесной выси и достигает едва ли не самых глубин.

Вновь возвращаемся к вопросу о том, каким образом может быть отображен звук на картине, ищем его приметы дальше.

Некоторое знание о символическом значении колокольного звона, о его воздействии на человека – особенном разговоре с его душой позволяет ученикам облегчить путь к пониманию следующей мысли: вместо изображения самого предмета можно показать реакцию на него, взаимодействие с ним других объектов. Вспомним, к примеру, художественный замысел картины А. А. Иванова («Явление Христа народу: важным было не явление само по себе («для себя»), а явление для других – каждого. И потому главным в картине были лица человеческие, а не лицо Господа. В «Вечернем звоне» подобным образом о явлении невидимого мира мы можем судить по восприятию его, отзыву на него мира видимого.

Это касается как природы (о ней уже шла речь), так и человека.

Теперь мы и обратимся к человеку – тому, кто пребывает в мире картины, чьими глазами мы смотрим на него. Это, конечно, сам художник.
Поясним ученикам,  что между человеком, глазами которого мы видим мир в стихах (лирическим героем), и человеком, «живущим на полотне», есть существенная разница. Лирический герой далеко не тождествен самому автору (поэту), и их принято различать. Картина же, как правило, отображение видения мира самим художником, перенесенное на полотно мира, преображенного его художественным сознанием. Было бы крайне странно, если бы художник постоянно изображал мир так, как его видит кто-то, а не он сам, в то время как в литературе «перевоплощение» автора – явление обычное.

Поставим вопрос (опять же если ответ на него еще не был дан): какое чувство, на взгляд учеников, вызывает колокольный звон у Левитана? С каким чувством (и как оно обнаруживается) написана картина?

Ребята оценивают колорит картины и делают заключение о легком (может быть, даже радостном) состоянии души художника. Но, пожалуй, сам закат и еще фигура лодочника вносят в картину ноту печали, впрочем не доминирующую. Самым точным ответом, очевидно, будет ответ о задумчивом настроении художника, состоянии раздумья – светлого, небеспечального.
И здесь мы выходим к еще одному, может быть важнейшему, вопросу – о мироощущении художника.

Можно сразу спросить о содержании раздумий автора картины («О чем задумался художник?), можно оставить этот вопрос вспомогательным, а речь повести о символическом прочтении картины, о смысле ее, увиденном созерцательным взглядом. Но обычно интересно и продуктивно получается такое начало:

Что вы м

urok.1sept.ru

Анализ стихотворения Козлова “Вечерний звон” 👍

“Вечерний звон” – самое известное стихотворение русского поэта эпохи романтизма Ивана Ивановича Козлова. Знаменитым оно стало благодаря одноименному романсу, по настроению больше похожему на погребальную песню. Музыку к нему написал Александр Алябьев (по другой версии – анонимный композитор).

Приблизительный год создания произведения – 1827. Первая публикация его относится к 1828-ому. “Вечерний звон” – достаточно вольный перевод стихотворения “Those evening Bells” ирландца Томаса Мура. Оригинал, сочиненный на английском

языке, – часть сборника “National Airs”, выпущенного в 1818-ом.

Интересно, что первоисточник Мур включил в цикл “Russian Airs”, снабдив его подзаголовком “Air: The bells of St. Petersburg”. Вместе со стихотворением “Those evening Bells” в сборнике ирландского поэта были напечатаны ноты мелодии за авторством композитора Джона Стивенсона.

Козлов был человеком православным и воцерковленным. Он прекрасно знал особенности христианских богослужений, в том числе и касающиеся колокольного звона. В его стихотворении речь идет о Всенощном бдении.

Перед началом этого общественного богослужения, продолжающегося от

захода солнца до рассвета, всегда звонит колокол. Сперва раздается благовест, представляющий собой удары в большой колокол. Сменяет его трезвон – радостный звон во все колокола, осуществляемый в три приема.

Стихотворение Козлова неслучайно состоит из трех строф. В каждой из них – шесть строк, рифмующихся попарно. Три строфы можно сопоставить с тремя звонами, входящими в трезвон.

При этом попарно рифмующиеся строки сравнимы с голосами отдельных колоколов.

При публикации “Вечернего звона” Козлов не стал делать пометку о переводе, что довольно странно. Видимо, поэт считал стихотворение оригинальным произведением, своеобразной творческой переработкой “Those evening Bells” Томаса Мура. Зато Иван Иванович снабдил свой вариант сочинения ирландского поэта посвящением Татьяне Семеновне Вейдемейер, близкой знакомой семьи Козловых.

Русский текст “Those evening Bells”, благодаря поразительной музыкальности, заинтересовал не только Алябьева. Обращались к нему и другие композиторы, причем каждый по-своему расставлял акценты. На сегодняшний день известны мелодии Василия Золотарева, Юрия Арнольда, Александра Гречанинова, Павла Воротникова, Николая Бахметьева, Варвары Сабуровой.

lit.ukrtvory.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.