Умара ярычева стихи


Умар Яричев. Стихи. | ВАЙНАХ

Выжил

Меня и плющило, и мяло
Катком тирановой судьбы…
С колен подняться не давали,
Хрипело: «Мне нужны рабы»!

Но я из трудной был породы
И, предков заповедь храня,
Не мог расстаться со свободой,
Живущей в сердце у меня.

А мир, как угли в самоваре,
Был словно тлеющий помост –
До лицемерия коварен
И до безумья глух и прост.

Участие? Добро? И Жалость?
Но вместо – подлость и грехи.
И как мне только удавалось
Писать хорошие стихи?!

А я писал… (и отрешенно!)
О вечной правде и добре,
О верных и неверных женах
На их семейном алтаре.

Земных грехах и вере в Бога,
Черновиках своих стихов…
Плохого было слишком много,
Хорошего – на пару слов.

Ни «Мерседеса», ни хоромов.
Жена и старый «Жигули»…
Живу в обычном старом доме,
От суеты пустой вдали…

Любуюсь солнечным восходом…
Ну, словно не был молодым…
Что делал я все эти годы?!
И как остался я живым?!

Всему наперекор

Ну, вот и все… Звучит гудок к отходу.
Из жизни этой (нашей) в мир иной…
Все было, было: боль, любовь и годы
Меня не обходили стороной.

И я (на сердце руку) не в обиде
На то, что было и произошло…
И дай-то Бог, чтоб в самом лучшем виде
Меня коснулось вечности крыло…

Пылинкою в неведомые дали
Меня уносит ураган судьбы…
Не дай Господь, среди души развалин
Себя не вспомнить и тебя забыть –
О женщина, любимая моя!

Душа

…Душа моя (одна из многих сотен,
Что словно в летаргии тихо спит),
Как птица, что убитая в полете,
Уже мертва, но все еще летит.

***

Любимая, мне холодно, когда
Весна рождает трепетные звуки,
В апрельском небе светится звезда,
Поют ветра, что я с тобой в разлуке.

Любимая, поверишь? Я согрет,
Когда за вечно мудрым листопадом
В морозной стыни дня потерян след.
И грусть в душе… но ты со мною рядом.

Где мудрой жизни смысл?
И чья вина,
Что в этом вихре дней, летящих мимо,
Неоспорима истина одна –
Ты мне дана, пока ты мной любима?!

Мечеть «Сердце Чечни»

То ли с неба она опустилась,
То ль восстала из лона земли…
В ней такая незримая сила,
Что ее удержать не смогли

Ни судьбы роковые удары,
Ни безумье циничного зла,
Как загадка священного дара,
Над Чеченской землею взошла.

По ночам в золотистой оправе.
В электрическом мягком огне –
Словно сон в неминуемой яви
Или явь в неминуемом сне.

И бывает же чудо на свете –
Купол тихо парит в полумгле…
О такой не мечтали мечети
На родимой Вайнахской земле,

Где когда-то жестокие драмы
Все сжигали… до каменных плит…
А теперь, словно символ ислама,
Золотой полумесяц горит…

Кто замыслил ее для вайнахов,
Верность светлому долгу храня?!
Да воздастся ему от Аллаха…
От сегодня – до Судного дня!

Сколько света и радостной боли
Для души, что открыта ветрам…
И да будет Всевышний доволен
Теми, кто возводил этот храм.

Распростимся с мучительной болью
Поруганья и горестных дней…
Пусть восходит, как ангелов крылья,
Мирный день над Отчизной моей.

Чтоб сердца успокоились наши
И судьбою могли дорожить,
И от скверны очистились… даже
Ради этого стоило жить.

Так входи же к нам, счастье, без стука,
Чтоб на мир и покой посмотреть…
В этом самой надежной порукой –
– Вера в Бога и эта мечеть.

***

Молю, надежда, из немого плена
Былых утрат меня освободи.
«Не уходи!» – вослед кричали стены.
Вослед шептала ночь: «Не уходи…»

Пустое и немыслимое что-то
Внезапно между нами пролегло.
Лишь на перилах лестничных пролетов
Еще хранилось рук твоих тепло.

Батукаевой Асе
из тайпа курчалой

Ты год за годом, дни за днями
Ждала загадочно меня,
Как солнца луч за облаками,
Как отблеск звездного огня

От красоты твоей душевной
И серой поволоки глаз,
Где плавились любовь и ревность
В кипенье нежности и ласк.

И только я, почти с порога,
В твой полукняжеский удел,
С такой надеждой и тревогой
Все это скрытно разглядел.

И понял я чутьем поэта:
На век свела одна тропа
Две половины от монеты
Со странным именем – судьба!

 Вайнах, №10, 2013.

j-vaynah.ru

Чеченский поэт своими стихами признается в любви русскому языку

автор 11 книг представил свои новые произведения в Пятигорске

"Юный и древний город, город Лермонтова, Пушкина, и великого осетина Коста Хетагурова" - так отозвался поэт о столице СКФО

Изменить размер текста:AA

В пятигорском Доме дружбы в рамках постоянного культурного обмена между субъектами СКФО на днях принимали большую делегацию из Чеченской Республики. Встреча была посвящена презентации новых книг члена Союза писателей СССР и России Умара Яричева.

Такие литературно-поэтические вечера с гостями из соседних республик давно стали традицией. Умар Яричев говорит, что в Пятигорск всегда едет с особой радостью.

- Юный и древний город. Город Лермонтова, Пушкина, город великого осетина Коста Хетагурова, - так отозвался поэт о столице СКФО.

Чеченец по национальности, Умар Яричев пишет на двух языках, всегда подчеркивая важную роль русской культуры и литературы для формирования мировоззрения интеллигенции Северного Кавказа. А когда-то в детстве он с трудом овладевал сложной русской грамматикой, но в итоге два языка стали для него неразделимыми и родными.

- Я чеченец, и было бы странно, если б я не любил свой язык, свою культуру, обычаи. Но я везде, у себя дома в Чечне, за границей, в Казахстане, в России говорю: русский язык стал моим вторым родным языком, - признается Яричев. - Русский язык мне позволил узнать, кто такой итальянец Данте Алигьери и Петрарка, кто такой великий англичанин Шекспир, кто такой Омар Хайям, великих французов - Верлена, Артура Рембо, Шарля Бодлера...

Сегодня он автор 11 книг. Он пишет на протяжении 60 лет. Но вместе с тем, признается, что стесняется называть себя поэтом - слишком высокое это звание.

-Я даже сейчас себя поэтом не считаю, я пишу стихи, - говорит Яричев.

Гостям Дома дружбы в этот вечер Умар представил три новых сборника - "Избранное", "Встречи в пути", "Между прошлым и будущим". Его стихи звучали не только в исполнении представителей разных национальных диаспор региона, но и студента из Судана, который совсем недавно начал изучать русский язык.

ИСТОЧНИК KP.RU

Еще больше материалов по теме: «Общество Северного Кавказа»

www.stav.kp.ru

Умар Яричев "Легенда о верности друга"

" Вот и вернулся ты домой . Салам ! 

Да пусть зачтутся каторжные сроки 

Тебе при жизни . Молодость и пыл 

Нещадно угасила доля злая . 

Я нашей юной дружбы не забыл ! 

Но видеть - не могу и не желаю ! 

Всё лучшее , что сделать мы смогли , 

Безжалостно судьба перемешала , 

Твой бывший друг , сын гончара Али !" - 

В конце письма отчётливо стояло . 

На письмоносца посмотрел Ислам 

Глаза в глаза , малец глядит без страха . 

" Скажи мне правду , кто тебя послал ?! " 

А он в ответ : " Али , клянусь Аллахом ! " 

За двадцать лет он ко всему привык : 

Добро и зло таят людские души , 

Но пусть немым останется язык , 

Что в дружбе клятву верности нарушит . 

" Он возвращенью моему не рад ?! - 

Ислам повесил голову угрюмо. - 

Он больше значил для меня , чем брат ! 

Но он, видать, так обо мне не думал ". 

Так размышлял печально наш герой , 

В раздумьях горьких комкая бумагу , 

А солнце опустилось за горой . 

Ислам , на узловатую корягу 

Усевшись , весь во власти грустных дум , 

Глядел в Шарой-Аргун на дно ущелья . 

И неожиданно потока шум 

Вдруг перекрылся соловьиной трелью. 

О соловей , о царственный бул-бул , 

И боль унять ты можешь и тревогу . 

И вот Ислам , когда почти уснул , 

Колёсный скрип услышал на дороге . 

И видит он : устало путь верша , 

По пыльной колее , как бы по воску , 

Ступает серый ослик , не спеша , 

Впряжённый в двухколёсную повозку . 

Неторопливо колесо кружит 

Вокруг оси размеренно и сухо , 

В арбе седой старик полулежит 

На сене , словно на охапке пуха . 

Законы гор и чтить , и соблюдать 

За долгий срок Ислам не разучился : 

" Ваша *, и мир тебе , и благодать", - 

Он к старцу с уваженьем обратился . 

" Аллах да будет милостив к тебе , - 

Старик ответил и спросил Ислама : - 

Что нового , джигит в твоей судьбе ? 

Куда путь держишь ? " Тот ответил : " Прямо " . 

" Наверно , нам с тобою по пути , - 

Сказал старик , освобождая место . - 

Пожалуй , легче ехать , чем идти. 

Садись в арбу . Двоим не будет тесно " . 

" Так чей ты сын ? "- тепло спросил старик , 

Чтоб спутнику не причинить обиды . 

Ислам ответил ( но помедлив миг ) : 

" Зовут Ислам . Сын кузнеца Саида " . 

"Саид ?! Конечно, знал я кузнеца . - 

Старик промолвил : - Был добру он предан..." 

Путь жизни от начала до конца 

Ислам печально старику поведал . 

Всё выслушав старик : " Ну что ж , сынок , 

Тебе не мало причинила боли 

Твоя судьба . Вся наша жизнь - урок . 

Мужчиной будь... На всё Аллаха воля ! - 

И , помолчав , добавил : - Мой совет - 

Не торопись от друга отрекаться . 

Добром и злом от века полон свет , 

Они друг в друга могут наряжаться . 

Хвала Аллаху , алхамду лиллах* , - 

Старик провёл по бороде руками , - 

Не торопись и в мыслях , и в делах ! - 

Добавил , погодя : - Всевышний с нами ! 

Теперь поспи . Полезно отдохнуть , 

Когда устали и душа , и тело..." - 

Туманно синим мраком затянуть 

Склон и ущелья ночь уже успела . 

Ислам прилёг , усталостью влеком , 

На тёплом сене...и через минуту 

Забылся тяжким и глубоким сном , 

Уже почти не спавший двое суток . 

Арба катилась мерно, не спеша , 

И колесо натруженно скрипело . 

Сон - света луч , когда во мгле душа , 

И сон - бальзам , когда устало тело . 

Внезапно , глядя прямо в синеву, 

Проснулся он от утренней прохлады . 

Осёл в кустах пощипывал траву , 

Но старика не оказалось рядом . 

" Поди свершает утренний намаз " , - 

Подумал он . Луч солнца показался 

На снежном гребне гор .Проходит час 

За часом , но старик не возвращался . 

Что за старик ? Как их сошлись пути ? 

Куда он делся ? Что с повозкой делать ? 

Кого спросить ? Куда теперь идти ? 

Нет близких и родных на свете белом . 

Ислам , не торопясь , сошёл к реке . 

Ополоснулся , помолился Богу , 

К арбе вернулся и о старике 

Подумал он со сдержанной тревогой . 

Всё обыскал поблизости вокруг - 

Не мог же он без старика уехать . 

И долго звал его , на каждый звук 

Исламу отвечало только эхо . 

И день угас . И снова ночь пришла . 

Ислам не спал , в раздумьях и тревоге . 

И в час , когда окрасилась скала 

Лучом рассвета , тронулся в дорогу . 

И вечером , когда на небесах 

Призывно первая звезда мигнула , 

Ислам с надеждой в сердце и в глазах 

Подъехал к незнакомому аулу 

( Не выбирают путники приют ) 

И в первые же постучал ворота . 

И , размышляя , кто хозяин тут , 

Услышал тихий женский голос : " Кто там ? " 

" Я мусульманин , путник , - помолчал. - 

Могу ль у вас остановится на ночь ? " 

" Для гостя будет , что Аллах мне дал . 

Входи , сынок , и будешь гостем званым..." 

Священен гость . От Бога он всегда ! 

Чеченские обычаи прекрасны . 

Старушка , позабыв свои года , 

Засуетилась бойко , как на праздник . 

Подвесила котёл над очагом , 

Покрытый пеплом жар разворошила , 

В большую миску с кислым молоком 

Вечернего чурека накрошила . 

" Поешь неприхотливый сискал наш , 

Ну а потом вопросы и расспросы . 

Я сделаю сейчас жижиг-галнаш , 

Не зря вчера чесался кончик носа , 

И птица, я скажу , видать не зря 

Ко мне в окно не задолго влетела..." 

Она , сама с собою говоря , 

На парня молчаливого смотрела . 

Пока старуха разговор вела , 

Ислам сидел в почтительном молчанье . 

Потом поднялся : " Распрягу осла . 

Пусть отдохнёт - нам в путь с рассветной ранью " . 

Запил чорпою жирною Ислам 

Жижиг-галнаш с чеченскою подливой . 

Вздремнул устало , не заметив сам , 

Под разговор хозяйки говорливой . 

Под пение аульных петухов 

Внезапно на рассвете он проснулся. 

Услышал шелест старческих шагов , 

Привстал и удивлённо оглянулся . 

И в миг припомнил всё , что было с ним : 

Потеря друга ( как потеря зренья ) , 

Аул оставил он , Судьбой гоним . 

Дорога . Старика исчезновенье . 

Подумал он : назначена была 

Судьба такая по Аллаха воле . 

Открылась дверь . Хозяйка в дом вошла : 

"Зачем так рано встал ? Не спится что ли ? 

К родным спешишь ? Но уходить чуть свет 

От крова и хозяев не пристало ". 

Ислам сурово : " Родственников нет ! 

Был друг один . Да и того не стало !" 

И ей герой наш кратко рассказал 

Всё , что в нелёгкой жизни его было . 

" А где же старика ты потерял ? " - 

Задумчивая Саният спросила . 

" Свидетель Бог ! Я старика искал , 

И окликал , и ждал его не мало . 

Мне отвечало только эхо скал . 

Нет ! Не пойму ! " - и замолчал устало . 

Старуха пододвинулась к нему : 

"Ислам , ты одинокий , как вершина , 

Почти ровесник сыну моему ! 

Он умер в раннем детстве . Будь мне сыном . 

И я ( не скрою ) , словно перст , одна. 

Наверно жизни путь окончу скоро . 

Испили чашу горечи до дна 

С тобою мы . Останься , будь опорой 

Мне в старости . Ты тоже одинок . 

Нас вместе свёл с тобою сам Всевышний . 

Я стану матерью тебе , сынок !" 

Где всё понятно - там слова излишни . 

Ислам молчал . А что он мог сказать , 

У странного смятения во власти , 

Он , никогда не знавший слова мать , 

Не испытавший материнской ласки . 

Ждала его ответа Саният 

В глазах с раздумий горестным туманом , 

И он , печально поднимая взгляд , 

Ответил хрипло : " Я согласен... нана !" 

Нет , не вскочила радостно она , 

А поднялась спокойно , помолчала . 

" Теперь и я , сынок мой, не одна, - 

Она Исламу ласково сказала , 

Добавила : - Пока ты спал , сынок , 

Я кашу кукурузную сварила . 

Хотела снять с повозки сундучок , 

Но не смогла : тяжёл , мне не по силам . 

Сними его и занеси сюда . 

Быть может , тот старик за ним вернётся . 

А в сумке - сыр , и сискал , и вода . 

Старик запаслив был , как мне сдаётся . 

Старик как привидение пропал , 

Ты сутки ждал его на том же месте . 

И ты ничем себя не запятнал , 

Ни своего достоинства , ни чести . 

Чужие вещи в дом наш занеси..." 

Ислам вернулся . Сундучок тяжёлый ! 

В нём камни что ли ? " Нана , принеси 

Топор . Посмотрим , что же в нём такое . - 

Ислам старался , вытирая пот . - 

Ну и замки ! Сталь топора прогнулась " . 

Ещё одно усилие - и вот 

С коротким скрипом крышка распахнулась . 

Мешочки . Все из серого холста . 

Всего их десять .Саният - Исламу : 

" Сынок , открой ! Всё это неспроста ! " - 

И указала на один глазами . 

Ислам шнурок из шёлка развязал , 

Перевернул , не сон ли это ? Или... 

Похожие на маленький сискал , 

Монеты из мешочка заструились . 

Ислам взглянул на названную мать : 

" Ведь это , нана , золото ?! Не так ли ? " 

Та удивлённо силилась понять : 

"Сокровища ?! В моей унылой сакле ?! 

Весь бедный двор мой , чем владею я , 

Не стоит и одной такой монеты !" 

Второй мешочек , третий , а струя 

монет тяжёлых сыпалась при этом . 

Они вдвоём над грудой золотой 

Безмолвно и растерянно стояли. 

И Саният промолвила : "Постой , 

Сынок , не тайну ль мы с тобой узнали . 

Старик , что встретился тебе в пути , 

Которого ты потерял в дороге , 

Не был ли это ангел во плоти , 

К тебе с богатством посланный от Бога 

За все страданья , что ты перенёс ?" 

Ислам добавил : "Может , это - чудо ?! 

А вдруг старик вернётся ?! Вот вопрос, - 

И посмотрел на золотую груду . - 

Давай - ка , нана , это всё пока 

Оставим . Пусть лежит в укромном месте , 

Пока , быть может , мы от старика 

По воле Бога не получим вести . 

Ведь не иголка , нана , человек , 

Чтоб затеряться , словно в стоге сена , 

У нас в горах..." А дней размерен бег , 

Спокойно , без особой перемены 

Прошло полгода . Пролетел и год, 

И Саният Исламу стала наной , 

А он ей сыном . Ну а старец тот 

Исчез бесследно , словно в воду канул . 

Жилось им , прямо скажем , не легко . 

Чурек в горах всегда давался потом . 

И было поле их невелико , 

И урожай не стоил всей работы . 

И вот однажды вечером , когда 

Они вдвоём сидели у порога , 

Сказала мать : " А может , не беда , 

Сынок , коль денег мы займём немного ? 

Полста овец возьмём в Итум-Кале . 

У нас с тобой за три-четыре года 

Отара будет , будет на столе 

Жижиг-галнаш . А то чурек да воду 

Мы чаще видим . Что там , с каждым днём 

В долги влезаем к мельнику Имхоже , 

А деньги мы со временем вернём , 

Точнее , снова в сундучок положим" . 

" Ну что же , нана , - он вздохнул слегка , - 

Конечно , ты права . Бери , коль надо . 

Ведь мы вернём же деньги старика !" 

А Саният , она была так рада , 

Что нищета отступит наконец , 

С улыбкой в саклю их придёт достаток. 

В Итум-Кале купил себе овец 

Ислам и возвратился он к закату , 

И снова потекли в заботах дни . 

Плодились овцы . Разрослась отара . 

Вернули деньги старика они . 

Три долгих года не промчались даром 

Ислам огородил , расширил двор , 

Возвёл из камня башню родовую , 

Кошару выстроил на склоне гор , 

Совсем недавно заложил другую . 

И вот однажды , все свои дела 

По дому кончив , Саният присела . 

"Ислам , мне плохо ", - сына позвала 

И тихо так , без стона, умерла. 

Душа её, как птица, отлетела . 

И у Ислама на висках седин 

Прибавилось , наверное , до срока. 

Опять, опять остался он один 

По воле всё того же злого рока . 

Семь дней прошло. Прошло полгода . Год . 

Отметил он все даты до единой , 

Благодарил его аульный сход 

За то , что сделал он по долгу сына . 

Закон существования суров : 

Живые смертны со времён Адама . 

Ушла старушка в лучший из миров , 

Оставив в одиночестве Ислама . 

Сменялись ночи , уходили дни 

В работе от рассвета до заката . 

В ауле , не имеющий родни , 

Он забывал про все свои утраты ... 

Абубакар . Фатима . Звон клинков . 

Глаза врага покрыты смертной тенью . 

И - каторга , железный стук оков . 

Он помнил всё до каждого мгновенья . 

Свобода , возвращение в аул , 

А друг его покинул и оставил , 

Старик пропавший... Громкий стук вернул 

Ислама снова к этой грустной яви . 

Опять в ворота повторился стук . 

Ислам к калитке подошёл устало . 

Открыл спокойно . Опершись на сук , 

С цветастой торбой нищенка стояла . 

Потухший взгляд , согбенная спина , 

Морщины всё лицо избороздили . 

"Сынок , я так устала , и больна , 

И голодна , и на исходе силы . 

Не откажи мне, добрый человек, 

Во имя всех святых в куске чурека . 

Аллах , хозяин , да продлит твой век . 

И угол бы мне только для ночлега ". 

Ислам ответил : "Что же , проходи . 

Мой дом открыт и радости и бедам . 

Ведь сказано : "Уставшего введи 

В свой дом", - таков обычай наших дедов . 

Чурек и соль принадлежат тому , 

Кто голоден , а гостю дверь открыта , 

Мой стол не беден , там , где одному 

В достатке сискал - двое будут сыты..." 

Поужинала нищенка . Потом 

У очага на истанге уснула . 

И поднялась с зарёй , когда в густом 

Тумане сакли горного аула 

Едва виднелись . Разожгла очаг , 

Над ним котёл повесила с водою , 

Двор подмела . И первого луча 

Пробились блики , белой полосою 

Туман в ущелье начал оседать . 

Ислам проснулся . Видит , поберушка 

По дому продолжает хлопотать . 

Подумал : " Беспокойная старушка . 

Согрелась , видно , за ночь у огня , 

Хоть к старости всё тяжелее годы . 

Пусть остаётся - не объест меня . 

Что нам делить : чурек и воду ?!" 

За завтраком старушка завела 

На ту же тему разговор с Исламом : 

" Мне трудно жить без своего угла 

И тело непослушное с годами , 

И глаз всё хуже видит , а в горах 

Дороги стали уже , да и круче . 

Одно , одно спасение - Аллах !" 

Ислам сидел и слушал . Чёрной тучей 

Ему своя представилась судьба . 

Видать, у этой нищенки не лучше . 

"Как звать тебя ?". Она в ответ : "Диба ". 

Ислам в глаза ей прямо глянул : "Слушай ! 

Я одинок и ты совсем одна . 

Что говорить - не молода годами . 

Когда устало горбится спина , 

То старость, говорят не за горами . 

О прошлом лишь не спрашивай меня , 

И я не слишком жил легко на свете . 

Печаль и боль у моего огня 

Нередки были . Что тебе ответить ? 

Не беден я . Отара есть овец , 

Коровы две и конь хороший тоже . 

Своим трудом нажил . И наконец 

Вот этот дом . Останься если можешь ". 

"Не мало я , - она ему в ответ , - 

Намаялась , по свету нашаталась 

За подаяньем . Этот белый свет 

Не так уж ласков..." И Диба осталась . 

И вот когда весенние ветра 

По горным склонам ласково подули , 

Она сказала как-то : "Не пора 

Тебя женить ? Нет девушек в ауле ?" 

Ислам смутился : "Отчего же , есть ! - 

И помолчал сцепивши руки плотно . - 

Но только им не позволяет честь 

Свести судьбу свою со мной , безродным ". 

"Ислам , не мусульманин разве ты ? - 

Повысив голос , вскинулась старуха , - 

Не меньшей доброты и красоты 

Мы девушку найдём , клянусь я Нухой *, 

Чем их девчонки . Мы с тобой найдём ! 

Здоров , не беден и пригож собою. 

Не подобает в возрасте твоём 

Быть холостым . Уж я чего-то стою . 

Ты не смотри , что я уже стара , 

И возрастом больна, и так убога , 

Нет , не одна крутая мне гора 

Ещё по силам слава Богу . 

Я исходила вдоль и поперёк 

Чечню и знаю многие аулы . 

И отыщу невесту видит Бог , 

Хорошую . Тебе бы приглянулась !" 

Ислам с улыбкой ей в ответ : "Диба , 

Ну что ж , найди . Пожалуй я не против . 

Меня ничем не удивит судьба 

Уже на этом белом свете вроде . 

За красотою больно не гонюсь - 

Была б добра . Ведь мне уже за сорок . 

А юным ни к чему мужчина , жизнь 

Которого уже идёт под гору ". 

"Нет , не скажи, Ислам . Совсем не так . 

Мужчина только к сорока вступает 

В мужскую стать , а женщина - как мак : 

Поспешно расцветёт и отцветает ". 

Поутру рано взяв свою суму 

Неторопливо помолившись Богу , 

А заодно устазу * своему, 

Диба отправилась в дорогу . 

Через неделю , на исходе дня , 

Она пришла довольной и усталой . 

"Ислам , ты можешь похвалить меня ! 

Нашла невесту . Лишь забрать осталось ! 

Хорошая семья . Ей двадцать лет, 

Стеснительна , мила и простодушна . 

Женись немедля , мой тебе совет . 

Супругой будет для тебя послушной , 

Ислам , не сомневаюсь в этом я . 

За свой -то век нелёгкий научилась 

Я разбиратся в людях . Ведь не зря 

По белу свету , как листок носилась , 

А ты напрасно время не теряй . 

В Итум-Кале возьми всё то , что надо 

Для свадьбы . Дел-то через край . 

Ислам , сынок , я счастлива и рада ! 

Ислам , ты не смотри , что я стара, 

На свадьбе непременно я станцую. 

Ах , дура старая , ведь нам пора 

Теперь на отдых ". В комнату другую 

Ушла Диба . И день настал опять . 

И , горестную юность вспоминая , 

Ислам решил кого-нибудь послать 

К Али , его на свадьбу приглашая . 

" Пусть через долгих , горьких двадцать лет 

Передо мною не открыл он двери , 

Пусть проводить меня не вышел вслед , 

Но в то , что дружбу предал он , не верю !

Он , друг один единственный , Али , 

На свадьбу не приехать ? Нет , не может !" - 

Так думал наш Ислам , а мысли шли 

Усталым скакуном под тяжкой ношей . 

Как самобытны и прекрасны вы , 

Чеченского обычая узоры . 

На чистом фоне вечной синевы 

Светло и грозно проступали горы . 

В упряжке - пара вороных коней, 

Живое пламя молнии - не кони. 

Узка дорога горная , по ней 

Везли домой невесту в фаэтоне . 

А впереди джигит на скакуне 

Гарцует : " Меттах доула ! "*- и кружится , 

Поднимет скакуна на крутизне 

Вдруг на дыбки , и вниз рванётся птицей . 

За фаэтоном , рядом по бокам , 

Шутя , перекликаются джигиты , 

Покоя не давая рысакам , 

Как полагается , невесты свита . 

Вот и аул . Невесту вводят в дом , 

Который ей теперь родимым станет . 

Стол тамады поставили потом 

Кольцом весёлым стали аульчане - 

Таков обычай . Тамада взглянул 

Вокруг себя на радостные лица : 

" Сегодня к нам сноха пришла в аул , 

Покажем , как умеем веселиться ! 

Зурна , играй ! И бубен пусть звучит , 

Чтоб разносило по ущельям эхо . 

И пусть , друзья , ничто не омрачит 

Наш добрый праздник радости и смеха ! " 

И вот выходит в круг седой джигит 

Походка барса , с талией осиной , 

Орлом на юных девушек глядит , 

На бровь папаху чёрную надвинув . 

Он сделал круг . И вот за ним во след 

Плывёт горянка , крылья рук раскинув , 

А ритм лезгинки всё быстрее . Нет , 

Не уступают юности седины . 

Ислам ( жених ) смотрел издалека 

На доброе веселье и по кругу 

Все лица взглядом обошёл , пока 

Не понял , что на свадьбе нету друга . 

Мрачнел в своих раздумиях Ислам . 

Но там , где нет огня , как говорится , 

Обед не сваришь . За седой Башлам 

Успело солнце золотое скрыться . 

Замолкли бубен и напев зурны . 

Прощаясь , гости разошлись устало 

По саклям на ночь . Песня старины 

Вдруг где-то тихо , тихо зазвучала . 

Не помнивший ни мать и ни отца , 

Всю жизнь свою прожив в сиротской доле , 

Не мог представить голоса , лица 

Родителей своих . Не оттого ли 

Была утрата друга тяжела , 

Надёжного , единственного друга , 

А был Али надёжен , как скала , 

И горше от того была разлука 

Ислама с ним... В ущелье ночь ушла . 

И снова волны радужного света 

Рассвет , раскинув радужно крыла , 

Послал на землю .За аулом где-то 

Раздался вдруг истошный лай собак , 

Как поняла Диба , недружелюбный . 

Подумала : "Видать , в аул чужой 

Заехал . Догадаться здесь нетрудно ". 

Раздался добрый стук подков , и вот 

Взметнулся над аулом лай собачий . 

Всё ближе конский топот у ворот 

И громкий стук . "К нам гости , не иначе, - 

Диба сказала : - Открывай Ислам ". 

И сразу же в открытые ворота - 

Три всадника . Один из них : "Салам 

Алейкум , друг . Растерян отчего ты ?! 

Не узнаёшь ? Конечно ! Годы шли 

Так быстро , седины не убавляя , 

Ведь я - твой друг , шароевец Али . 

Ты рад приезду моему, я знаю". 

Ислам стоял растерянно , но вмиг 

С улыбкою промолвил : "Гость - от Бога, - 

Шагнул навстречу , к стремени приник : - 

Да будет мирною твоя дорога . 

Не сразу я узнал тебя , Али ! 

Ведь нас обоих время изменило . 

Сходи с коня . Товарищам вели 

Войти в мой дом . А то , что было , - было !"

В просторной сакле , на пол постелив 

Цветастые истанги , полулёжа , 

Ислам и гости разговор вели 

Степенно , но былое не тревожа . 

Ислам поведал другу своему 

Всё до конца от самого начала. 

Закончил : " Что тебя я обниму 

Здесь у себя , мне верилось так мало ". 

"А почему?!" - Али взглянул в упор 

На друга . Тот в ответ : "Не ясно , что ли ? " 

"Ну что ж , Ислам , - Али потупил взор , 

Вдруг потемневший от мгновенной боли. - 

Ты думаешь , что я никчёмный друг ? 

Я не ошибся в этом ? Говори же !" 

Ислам , не расцепив сведённых рук : 

"За что хвалить тебя - пока не вижу ". 

" Ну что же , друг мой , выслушай меня , - 

Али взглянул спокойно на Ислама , - 

Бывает и у доброго коня 

Характер непослушный и упрямый . 

Я буду краток . У моих ворот 

Ты простоял и долго, и упорно . 

С надеждою так путник ищет брод 

С отчаяньем немым в потоке горном . 

Не потому , Ислам , я не впустил 

В свой дом тебя , единственного друга , 

( За что меня ты , вижу, не простил), 

Причиною тому - моя супруга , 

Фатима . Да , та самая , она ! 

Я помню , вы друг друга так любили . 

Не знал я ни покоя и ни сна , 

Переживанья всё во мне убили . 

Твоя беда . Прошло немало дней , 

Джигитов много сваталось к Фатиме . 

Но ни один , кто б был по сердцу ей , 

Так и не отыскался между ними . 

Беда всегда приходит не одна , 

И как-то злые языки в ауле 

Пустили о Фатиме слух : "Она 

Не хочет, чтоб родителям вернули 

Её ( причину вслух не говорят ) 

Обратно после первой брачной ночи 

(Когда надежды все в душе сгорят , 

О счастье помышляется не очень ) . 

А ей , подумай было каково , 

Оговорённой языками злыми 

И без вины испачканной молвой ? 

И я , Ислам , женился на Фатиме . 

А девушке , которую любил , 

Вернул кольцо залога , - предал словом ! 

И в сердце к ней любовь свою убил . 

Ты был мне друг , и я не допустил , 

Чтобы Фатима вышла за другого . 

По этот день она живёт со мной , 

Двух дочерей мне родила и сына , 

Считается законною женой , 

Но в отношеньях...холоднее льдины . 

И , взгляд сурово с друга не сводя , 

Али продолжил , вспоминая что-то : - 

Поэтому , Ислам , тебя щадя 

Перед тобою запер я ворота . 

Для друга горек отлученья миг ! 

Второе...Помнишь ( как не помнить это), 

Когда тебя в пути догнал старик 

В повозке и исчез вдруг на рассвете, 

Оставив и повозку , и осла . 

В повозке сыр , вода и два чурека , 

Коса , топор , и , помнится, была 

Старинная коробка из ореха , 

Точней - в чеканке бронзовой ларец . 

В нём золото . - Али поднял на друга 

Глаза . - Ну а старик был мой отец... 

Ну что ж , людей меняет жизни вьюга . 

Старуха , приютившая тогда 

Тебя под кров свой , прожила недолго , 

Ты вновь один . Опять твоя беда 

В моей душе завыла серым волком . 

А через месяц или через два 

К тебе во двор старуха постучалась . 

Скажу , не тратя попусту слова : 

Она с тобою жить , Ислам , осталась . 

Сердца друзей всегда должны внимать 

Друг другу - это заповедь вайнахов... 

Ислам , Диба - моя родная мать . 

Но и твоя теперь , клянусь Аллахом ! 

И третье... Я приехал не вчера , 

В день ловзара*, мой друг , а лишь сегодня . 

Причину хочешь знать ? Моя сестра - 

Твоя невеста . Потому не входит 

Она сюда . Ведь ты теперь мне зять , 

Не только друг . Поэтому , пожалуй , 

Передо мной ты мог бы и стоять ! 

Но наша дружба только крепче стала 

От этого родства . Теперь , Ислам , 

Определить ты можешь верность друга 

Не по словам , наверно , а делам 

Моим . И дай... в последний раз мне руку . 

Куда ни денься , что ни говори , 

А зять - есть зять , таков закон адата . 

И в память дружбы нашей - вот, бери 

Кинжал из атагинского булата . 

А дружба наша долгая сама 

Была подобна этому кинжалу : 

Как он , и обоюдна и пряма , 

И в трудный час надёжна , словно скалы . 

Последнее... Абубакара род 

Высокомерен , но не любит долга . 

Отец Абубакара целый год , 

Как ты ушёл , поглядывая волком 

И на меня , ходил . Но жизни нить 

В сердцах латала горестные раны , 

И я , мой друг , тебя освободить 

От крови той, поклялся на Коране . 

Четыре раза мы с моим отцом 

К нему водили стариков аула , 

И только в пятый раз в конце концов 

Звезда твоей судьбы нам улыбнулась - 

Простил тебя Абубакара род . 

За кровь , что пролил ты , мы заплатили . 

И за тебя стоял аульный сход : 

Что не во всём ты виноват, - решили 

И потому лишь ты ушел живой 

В тот грустный день из нашего аула , 

Когда вернулся с каторги домой . 

Но , слава Богу , всё уже минуло ". 

Ислам принял в безмолвии клинок... 

О , в этот миг молчанье лучше слова . 

Пойми , читатель , что сказать он мог ? 

И потому молчал , молчал сурово . 

Вошла Диба , тревоги не тая , 

И на Ислама ласково взглянула : 

" Вот , просьбу сына выполнила я , 

Теперь уйду из вашего аула ". 

Ислам сидел , не в силах просто встать , 

Поступки друга осознать не в силах . 

Не может всё молчание сказать ! 

И память сердца в нём заговорила . 

О горцев речь , не ты ль всегда была 

В немногословии неоспоримой : 

" Как два крыла у одного орла , 

Али , с тобою мы неразделимы ! - 

Ислам вздохнул : - Сказать и не сказать , 

Сейчас уже значенья не имеет . 

Но так же верность в дружбе доказать 

Не только жизнью - смертью не сумею .

А золото , что ты оставил мне, 

Мне помогло и честно послужило . 

Теперь могу вернуть его вдвойне !" 

Али в ответ : " Верни мне , сколько было 

Тобою взято в долг . Не ростовщик 

Же я в конце концов . - Заулыбался : - 

Пожалуй, нам пора домой . Старик , 

Наверное , меня давно заждался..." 

И мне рассказ заканчивать пора - 

Земля моих отцов , надежды память , 

Где понапрасну слов не говорят 

И ярче солнца в сердце дружбы пламя . 

К орлиным гнёздам ввысь уходит склон , 

Почти до голубого небосвода . 

Стареет мир в кипении времён , 

Но ты всё молодеешь год от года , 

Родимый край ! Пусть чередою дни 

Уходят в вечность золотым потоком : 

Ты в дружбе верность бережно храни , 

Как талисман и как зеницу ока . 

Всё выше над тобою небеса , 

Вершины гор твоих всё белоснежней , 

И памяти седые паруса 

Надеждой наполняет ветер вешний . 

Опережая грозные века , 

Рванулись в небо грозных башен стены , 

Как будто чья-то мощная рука 

Их вырывает из немого плена 

Овеянных легендами времён , 

Где были свет и мрак , но больше - мрака... 

Как день высок , как лучезарен склон ! 

И ветерок раскачивает маки . 

Слепят голубизною небеса , 

Вершины в час рассвета белоснежней . 

И памяти седые паруса 

Надеждой наполняет ветер вешний.

litstih.blogspot.com

Немало языков на белом свете...

Умар Яричев


Родился в 1941 году в селе Кулари Урус-Мартановского района Чечено-Ингушетии. Первый сборник стихов «Исток» был издан Чечено-Ингушским книжным издательством в 1979 году. Затем вышли сборники стихов «Тропою памяти», «Встреча в пути», «Лавина времени», «Стихи и поэмы», «В обойме времени». Народный писатель Чеченской Республики. Имеет правительственные и литературные награды.

Единство

Россия! Русь!.. Тебя, в который раз
Волною накрывало пламя смуты…
Как ты, бывало, северный Кавказ
Порой не знал покоя ни минуты!..

История – как ржавчина оков…
В ней правда ужилась
с неправдой рядом…
Не надо забираться в глубь веков,
Как и о прошлом забывать не надо…

Был девятнадцатый нелёгкий век…
Был трудный и жестокий век двадцатый,
Где сутью проявился человек:
И враг шёл на врага, и брат – на брата.

В тебе они, Россия, полегли,
Подвластные и злой, и доброй силе...
В могильном лоне их родной земли,
И все тебя по-своему любили.

И, словно зовом ангельской трубы,


Как под гудящий колокол из меди,
Ты восстаёшь из огненной судьбы
Могучим – пусть израненным! – медведем. И в трудный час (от мира – до войны!),
Где надо – делом, если надо – словом,
Мы, Русь, твои нерусские сыны,
И именно, чеченские сыны,
С тобою рядом встать всегда готовы!

Одной Руси великой племена,
Во мгле печали, в радости сияний,
Все скажем: – Наша гордая страна,
Мы – граждане твои… и россияне!

И чтоб не постучалась к нам беда
Гонцом тревоги и недоброй вести,
Особенно сейчас, как никогда,
Нам надо быть едиными… и вместе!

Языки земли

Немало языков на белом свете,
Ещё живых и умерших давно…
Не всем из них сквозь тьму тысячелетий
Дойти в сегодня было суждено.

Кому доступны вековые дали?!.
Шумер и Троя… Рим… и Вавилон…
А языки бесследно исчезали,
Как в яви дней неповторимый сон…

Любой язык велик или ничтожен! –
Пройдёт судьбу фатальную свою…
А может быть и наш чеченский тоже…
У пропасти забвенья на краю.

Ужели так? Вайнахов рухнет эра?..
Иглу сомненья чувствую виском…
Мы свой язык, идущий от Шумера,
Впитали с материнским молоком.

Мы для него, а он для нас – оправа…
Со дня рожденья и до смерти дня…
Ему позволить не имеем права
Угаснуть, словно искорке огня.

Но если и настанет этот случай,
Отмеченный ни злом и ни добром,
То будет и «великий и могучий»
Для нас, окутанных тревогой жгучей,
Надёжный запасной «аэродром».

Пусть мир устроен весело и грустно,
Но истины

не изменить вовек:
Сегодня в мире говорят на русском
Почти полмиллиарда человек.

Не только говорят – умеют слушать
И пламя чувства сдерживать в крови…
И выражать истерзанную душу
В огне Надежды, Веры и Любви.

И как планида ни сгущала тучи –
Нас не убили горечь и тоска…
Живи для нас, «великий и могучий»,
Как верный брат родного языка…

Да что Чечня? Кавказ? Или Россия?!.
Мне кажется уже невдалеке,
Когда весь род людской, словно мессия,
Заговорит на русском языке!

Пути Господни

Познавший горе и печаль
Оценит радость,
Хоть жизнь – как этого ни жаль –
Такая гадость. Надежду теша по утрам,
Живём в лазури
И получаем столько ран
В житейских бурях.

Где много крови – много зла,
Покоя мало…
Устала смертная душа…
Ох, как устала!

Но надо жить, людей любить
И верить в Бога,
Надежду в сердце не убить
Кривой дорогой…

Живу и не считаю дни –
Вчера, сегодня…
Неисповедомы они,
Пути Господни…

Голос мамы

Текут года в судьбу, как реки в море,
В прозрачных струях – за волной волна,
Не изменяясь в радости и горе,
Над выщербленным боком валуна…

Надежды, расставанья и разлуки…
Жестокие и нежные слова…
Безмолвно гладит сердце мне и руки
Незримая забвения трава.

Хочу навек проститься с тем, что было…
Остаться от событий в стороне…
Какая-то магическая сила,
Я думаю, поможет в этом мне…

А памяти мерцающие плети
Былого искру гасят, как свечу…
Готов про всё забыть на белом свете…
Но голос мамы… помнить я хочу!

lgz.ru

Поэт Умар Яричев - Знаменитые ЧЕЧЕНЦЫ — LiveJournal

Умар Яричев  — поэт. Автор множества стихотворений на русском и чеченском языках. Родился в чеченской семье на территории Чечено-Ингушской АССР, с. Кулары Грозненского района.

23 февраля 1944 года вместе со всеми чеченцами и ингушами Умар был выслан в Казахстан, где провел 13 лет. В 1957 году вернулся на Родину, окончив 8 классов. В 1957 году пошел в Ермоловскую среднюю школу и в 1959 году окончил 10 классов этой школы, в том же году поступил в Грозненский нефтяной институт. С 1961 года перешел на заочное отделение и пошел работать преподавателем физики и математики в Бамутской средней школе, поскольку заработок отца, сапожника и инвалида, не был достаточен даже для минимального обеспечения семьи. С 1963 по 1965 год - служба в рядах советской армии, в ракетных войсках Уральского военного округа. В 1969 году поступил в Алма-Атинский филиал Московского института Советской Торговли на экономический факультет и в 1974 году с отличием окончил его по специальности экономист расширенного профиля.

Во время войны на территории Чеченской республики на долю поэта выпало много потрясений. В 1999 году при авианалёте, погибла его супруга. Через год при обстреле дома погибла старушка-мать. В 2000 году сам получил ранения средней тяжести.

Песни на его стихи пели такие известные певцы, как Али Димаев, Александр Барыкин, Имам Алимсултанов, Бекхан Барахоев, Магомед Ясаев и другие.

Умар Яричев, член Союза Писателей СССР и Росси, народный поэт Чеченской Республики.


Призыв!


Опустите чеченцы кинжалы

И прижмите друг друга к груди.

Нас на этой земле так мало

И так много тревог впереди...


Сквозь фатальную смертную вьюгу,

Проходя и опять, и опять,

Триста лет защищаем друг друга

И не можем друг друга понять...


Поруганья, утраты, усталость...

Вы же все испытали сполна...

Посмотрите вокруг: что осталось,

Где прошла ураганом война?!


Веру в Бога, единство и верность

Сохранить на сегодня и впрок

Пусть научит вас этот (не первый,

Может быть - не последний) урок.


Вам ли солнце ислама не светит,

Словно с берега райской реки?!.

Ничего нет безумней на свете

И нелепей, чем братья - враги.

               

                          (Умар Яричев)

famous-chechens.livejournal.com

Чеченцам и ингушам, не дожившим до возвращения на Родину, посвящается. У. Ярычев. - Публикации - - Каталог файлов

Мы верили : придет заветный час

Твоей былой судьбы печальны главы, 
О мой народ !.. Я - плоть и кровь его, 
И потому сказать имею право 
От имени народа своего.

Земля вайнахов, помнит каждый камень 
Травинка и ручей,и каждый склон, 
Как уходил в поруганную память 
За эшелоном мрачный эшелон.

Куда ? Зачем ? Но на вопрос ответить 
Никто не мог, а может быть не смел. 
В февральской стуже умирали дети, 
В рассветной мгле свистел морозный ветер 
У изголовья их остывших тел.

А по земле , как по ледовой тверди, 
Поземки горя яростно мели... 
Мы умирали , но под страхом смерти 
Предать земле умерших не могли,

Ни мать, ни брата, ни отца, ни друга... 
Лишь засыпали снежной пеленой, 
Все остальное завершала вьюга - 
Над нею власти не было земной.

Земная власть.Две стороны медали. 
Добро и зло ... С улыбкой на лице, 
Нахмурив бровь, смотрел Иосиф Сталин 
На всю страну в винтовочный прицел.

За залпом залп... И в страшные минуты 
У трупами наполненного рва 
В страданьях перемалывали круто 
Народов судьбы культа жернова.

От Воркуты и Беломор-канала 
До Магадана и седых Курил 
Страна свободы эшафотом стала. 
И символом затерянных могил.

Безмолвно, словно призрачные тени, 
Не удержав застывший в горле крик, 
Не встанут из печальных погребений 
Вайнах, балкарец, русский и калмык...

Не вынесут ни слова приговора 
Вершившим судьбы в черные года : 
Постановленье тройки , Черный ворон, 
Расстрел по оговору... Без суда.

И если б , как в поверье, угасали 
На небе звезды с душами людей, 
То ночи бы темней могилы стали 
И стали б дни могилы холодней.

Тринадцать лет кровоточила рана 
В душе чеченцев, ингушей...В стране, 
Где мудрый вождь становится тираном, 
Страшнее исполнители вдвойне.

За то , что к горцам он не знал пощады 
При выселеньи их с родной земли, 
Высокие, от самого награды 
На грудь убийцы - Берии легли.

Вселяло страх одно его лишь имя... 
Но время долгожданное пришло, 
И грозный меч возмездия над ними 
Оно неотразимо занесло.

К Отчизне путь на пламенной скрижали 
Уже чертило светлое перо 
И в час урочный восторжествовали 
Над злом и справедливость , и добро.

Шел эшелон и всех ...живых...к родимой 
Земле, к могилам наших предков вез, 
И виды повидавшие мужчины 
Не утирали набегавших слез

На перекор суровому Адату... 
Кто не прошел сквозь черные года, 
Любовь к Отчизне , боль ее утраты 
Почувствовать не сможет никогда,

Не примет сердцем горестного мифа : 
Вайнахи, завершая путь земной, 
Что умерли от голода и тифа, 
Вы преданы земле , но не родной.

Мне это близко до горючей боли. 
И я , когда настигнет смерти меч, 
Другой при жизни не желая доли, 
Хотел бы рядом с прахом предков лечь.

Хотел бы лечь...Но у судьбы дороги 
Расписаны для каждого из нас... 
Шли эшелоны в радостной тревоге 
В заветный край вайнахов, на Кавказ.

До дна испили мы страданий чашу, 
Но правда, что на белом свете есть, 
Вернула нам и Родину и нашу 
Наветом незапятнанную честь.

И две тропы - их не предать забвенью - 
Остались у вайнахов за спиной : 
Дорога смерти - время выселенья, 
Дорога жизни - путь к земле родной.

И долгу нашей совести подвластны, 
Мы этой горькой памяти верны... 
Я прошлое тревожу не напрасно - 
Еще не все с ним счеты сведены !

Умар Ярычев.

23021944.ru

Яричев, Умар Денелбекович — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Ума́р Денелбе́кович Я́ричев (22 июня 1941 года, Кулары, Чечено-Ингушская АССР, РСФСР, СССР) — чеченский поэт. Песни на его стихи пели такие известные певцы, как Али Димаев, Александр Барыкин, Имам Алимсултанов, Бекхан Барахоев, Магомед Ясаев и другие.

23 февраля 1944 года был депортирован с семьей в Казахскую ССР.

Там выучил русский язык в общеобразовательной школе и начал писать стихи. Впервые опубликовался в газете «Заветы Ильича». С 1960 годов Умар Яричев создаёт поэтические произведения, ставшие впоследствии яркими и значимыми для российской культуры.

Вернувшись на родину из Казахстана, он с отличием окончил Московский Экономический Институт. Живёт и работает в Грозном. Издаёт сборники стихов. Член Союза писателей СССР. Его стихи опубликованы в различных журналах и газетах.

Во время контртеррористической операции на территории Чеченской Республики на долю поэта выпало много потрясений.

  • В 1999 году при авианалёте, погибла его супруга[1].
  • В 2000 году при обстреле дома погибла мать[1].
  • В 2000 году Умар Яричев получил ранения средней тяжести[1].
  • «Встреча в пути»;
  • Яричев У. Д. Исток. — Грозный: Чечено-Ингушское книжное издательство, 1979. — 44 с.
  • Яричев У. Д. Тропою памяти. — Грозный: Чечено-Ингушское книжное издательство, 1989. — 124 с. — ISBN 5766601441.
  • Яричев У. Д. Лавина времени. — Москва: Книга, 1990. — 252 с.
  • Яричев У. Д. Избранное. — Грозный: ФГУП Издательско-полиграфический комплекс «Грозненский рабочий», 2011. — 512 с. — ISBN 5431400134.
  • Яричев У. Д. Полвека в лирике. — Грозный: ФГУП Издательско-полиграфический комплекс «Грозненский рабочий», 2013. — 656 с. — 2500 экз. — ISBN 978-5-4314-0103-9.

ru.wikipedia.org

Кавказский Узел | Умар Яричев: "Мой долг писать о прекрасных людях любой нации"

Наше первое знакомство с чеченским поэтом Умаром Яричевым началось с его стихов. Они не были прочитаны мною. Их продекламировал друг поэта - полковник Хизир Межидов. Стихи поражали своей эмоциональностью, глубиной погружения в тему и поэтическим мастерством. Личное знакомство с Умаром Яричевым состоялось в Грозном в декабре 2003 года. Это была моя первая поездка в Чечню. Первые впечатления чаще всего оказываются самыми верными. Чечня образца конца 2003 года ударила ощущением страха и безысходности. Я оказалась в мире, перевернутом наизнанку. Там "миром" называется вседозволенность человека с оружием в руках. Подобный "мир" может гарантировать только отсутствии информации о произволе военного режима, правящего свой бал на протяжении долгих лет. Контраст безысходности военного лихолетья - люди. Люди, искореженные и подавленные войной и страхом. Страх - в развешенных повсюду плакатах и фотографиях тех, кто считается их правителями. Страх - в огромном количестве военной техники и людей в униформе самых разных колоров и стилей. Страх - в изъявленной воронками земле. При этом те же самые люди все-таки не разучились верить искренности людей, которые приходят к ним с открытым лицом, и надеяться на высшую справедливость. Во время этой поездки в Чечню было много самых неожиданных встреч. Я чувствовала их боль от пережитых ими страданий, их недоумение - "неужели кого-то в России волнует наша беда?", их растерянность - "как же так: в дом приехали гости, а остаться к столу они не могут, потому что темнеет". Но было одно чувство, которого я не встретила на этой земле. Ненависть. Её проявлений я лично не увидела. Именно поэтому меня страшит огульная ненависть людей в России ко всем "инородцам". Ведь чаще всего за ней нет ничего, кроме патологического страха перед правдой и нежеланием посмотреть на себя честно. В Нижнем Новгороде стихи чеченского поэта Умара Яричева прочитало много людей. Многие из них испытали шок оттого, что они были созданы чеченцем. Оттого, что, оказывается, и чеченцам не безразлична боль других людей. Замурыженные ежедневными телепятиминутками ненависти, они вдруг открыли для себя простую истину: в Чечне, оказывается, живут такие же люди, как и они сами. Люди, так же способные любить, страдать, творить...

На вопросы корреспондента Информационного центра Общества Российско-Чеченской дружбы отвечает член Союза писателей Российской Федерации, чеченский поэт Умар Яричев.
 
- Как вы начали писать стихи, и почему вашим творческим языком стал русский?

- Стихи на русском языке я пишу буквально с малолетства, то есть почти пятьдесят лет. Печатаюсь уже сорок лет. А мое знакомство с русским языком началось, когда мы жили на поселении в Казахстане. Я учился в железнодорожной школе и первые несколько лет вообще не владел русским языком. Помню, ползет паук по стене. А рядом со мной сидела девочка. Ее звали Вика Паханевская. Дай, думаю, спрошу, как будет по-русски "паук". По-чеченски я знаю - "геск". Она мне сказала. Это было мое первое слово на русском языке. Но когда я научился читать по-русски, мне помогла наша школьная библиотека. Там работала старая русская женщина Мария Дмитриевна. Она была из тех людей, кто рождается среди книг и умирает среди книг. Она меня записала в библиотеку и дала почитать первую книгу - это был сборник Пушкина с картинками: вьюга, тройка, кони, которых ямщик хлещет; и помню: "Буря мглою небо кроет.....". Меня тогда поразило, что вьюга воет то как зверь, то плачет как дитя. Шли годы. Меня заворожила другая фраза, принадлежавшая Лермонтову: "Выхожу один я на дорогу/ ... /И звезда с звездою говорит". Как могут звезды говорить друг с другом?! Видимо, это удивление и стало началом, той искрой, которую мне Бог подарил. Я начал писать стихи. Я всегда писал на русском языке, но не потому, что не люблю свой родной чеченский язык. Он у меня в крови. Я им живу и дышу. Но русский язык для меня - второй родной язык. Я им живу, мыслю и пишу. У меня есть стихи, написанные на чеченском, но в творчестве мне более близок русский язык: за последние десять-пятнадцать лет я написал десяток стихотворений на родном языке, а вот на русском - семьсот-восемьсот. Что касается тем, спектр моих интересов самый широкий: русская культура, чеченская, арабская, греческая. Меня очень интересует личность Альберта Эйнштейна. Мне интересно писать о нашем легендарном земляке Зелимхане. Меня волнуют обстоятельства гибели Ивана Сусанина. Я хочу понять, какой личностью был Александр Македонский. Меня поражают масштаб Куликовской битвы и противостояния князя Дмитрия Московского и Мамая. В русской поэзии есть поистине звездные величины. Это такие титаны, как Валерий Брюсов, Константин Бальмонт, Осип Мандельштам, Марина Цветаева, и, конечно, Пушкин и Лермонтов. При этом не важно, кем они были по национальности. Они гиганты русской поэзии. Но идеалом для меня стал Александр Блок. Чего стоят всего лишь две его строчки: "петуха упустила старушка, золотого, как тень, петуха". Бабка печку разжигала, заснула, поленья вывалились, она сгорела. Это перевод с поэтического языка. Идеалом в чеченской поэзии я для себя считаю уже почившего Ахмеда Сулейманова и современного молодого поэта Апти Бисултанова. Меня не интересуют его политические инсинуации, и был ли он рядом с Дудаевым или с кем-нибудь еще. Мне он важен как чеченец-поэт. Мировая поэзия не была бы поэзией без англичанина Шекспира, итальянцев Данте Алигьери и Петрарки. И, конечно, Восток: Хайям, Махтурбули, Фаради, Рудаки.

- Как вы оцениваете обстановку в сегодняшней Чечне?

- Это - кошмар. Прошли две войны. Пусть их другие называют, как им угодно: военные кампании, контртеррористические операции. Сейчас военных действий как бы нет. Мне как человеку больно за каждого убитого человека: будь то идеологический боевик, или чеченский милиционер, или убит русский парнишка - пацан срочной службы, или контрактник. Мне все равно, потому что гибнет человек. Когда погибает порядочный человек, меня не интересует русский он или чеченец. Но гибель подонков меня не волнует, на какой бы стороне они не были бы. Я считаю, что писатели и поэты должны быть всегда выше узких национальных рамок. Разумеется, это не означает, что мы должны забыть свой язык, культуру, менталитет. Я был чеченцем и останусь им. Я сторонник принципа: "люби свое и уважай чужое". Примерно в 1967 или 1968 году я ночевал в Новодевичьем монастыре. Мен я приютила на Троицу монахиня, которой было около семидесяти девяти лет. Она за мной ухаживала и потом дала на дорогу хлебцы с икрой и с малиновым вареньем. Я очень хотел посмотреть, как служат в соборе. Она отвела меня на службу. Мне это приятно вспоминать. Я горжусь красотой Новодевичьего монастыря. Не потому, что его строили, например, русские, чеченцы или армяне. Я горжусь им, потому, что это создали люди, потому что это - древность, потому что это - один из красивейших ансамблей. Это и есть великая культура русского народа. У каждого народа - русского, чеченского - были свои красивые и свои постыдные страницы. За годы войны погибли десятки тысяч людей с обеих сторон: как виноватые, так и безвинные. В этом виноваты мы все. Виноваты и московские правители, и грозненские правители. Не вернуть ни погибших чеченских парней, ни погибших русских ребят. А вот как сегодня выбраться из этого кошмара? Я, конечно, не политик. Люди говорят: "Не бывает чистой политики". Она всегда была грязной. Почему? Ведь политика - это деньги, а деньги ведут к смерти. Но вечной войны не бывает. Мы все этого не выдержим. Это страшно. Если честно, то я не знаю, как сделать так, чтобы перестали гибнуть и чеченцы, и русские. Я могу только сказать, как поэт, и я должен это сказать: "Послушайте! Сложите все оружие. Солдаты! Идите в свои казармы. Все воюющие! Вы всем надоели. Дайте народу жить спокойно. А если Вам не терпится, выйдите, разберитесь между собой. Хоть перебейте друг друга". Но кто меня послушает?! В любом случае выход только один: кто-то где-то в чем-то должен уступить. И медленно, медленно, шажками идти к миру. В своих стихах я пишу: "Не вините солдат". Они выполняют приказ. Я считаю, что виноваты те, кто отдаёт приказы убивать с любой стороны. Что изменится, если федеральные войска расстреляют десятки чеченцев, не обращая внимания на то, боевики они или нет? Изменится ли жизнь чеченцев, если они взорвут два или три БТРа, убьют российских солдат? Только лишние могильные холмы появятся. И здесь, и в России матери, отцы, братья будут оплакивать своих убитых. Мы не решим проблемы таким образом. Я думаю, что все конфликтные вопросы в мире, а в сегодняшней Чечне особенно, должны решаться только путем переговоров, путем принятия своей вины всеми участниками конфликта. Я нисколько не сомневаюсь, что простым чеченцам, какому-нибудь Магомеду из Шалей и бедному Ивану из-под Новгорода или Пскова, эта война не нужна. Люди никогда не ищут войны. Война - это последний этап неудачной политики, ее хвост. Нет в мире народа, у которого бы не было своих талантливых, гениальных и великих людей, и своих злодеев. Почему в голове некоторых людей берут верх какие-то звериные инстинкты, звериные рефлексы? Идеальным человек никогда не был. Мы же животные, только высокоорганизованные. Человек создан Богом. В любом из нас сидит зверь и есть Бог. В любом народе начинаются конфликты при условии, что увеличивается количество людей, у которых вместо души зверь. Таких легко узнать: желание жить "красиво", желание выжить за чужой счет с "Мерседесами", мешками долларов, и дворцами. Наиболее тяжелая форма - стремлением захватить чужую территорию. Перевес этих качеств в народе ведет к подобным диким конфликтам. История говорит, что всего наш мир пережил четырнадцать тысяч войн. Это только те, что были исторически засвидетельствованы. Нет дня на планете Земля, чтобы где-то ни шло две или три войны. Где-то всегда убивают. В России, Африке, Америке, или Австралии. За эти войны было убито двадцать миллиардов человек. Мы сейчас в эту цифру вносим свою значительную лепту. Максимилиан Волошин сетовал, что в России за все кровавые годы революционных междоусобиц погибли десятки тысяч Лермонтовых и тысячи Пушкиных. Мы должны суметь выйти из этого конфликта с достоинством, и перестать быть причиной уничтожения целого народа, гибели российских солдат, чеченских парней, женщин, детей. Если бы я только имел такие возможности, какие имеет президент, я бы это остановил. Ведь первым погибнет тот, кто начал войну. Был замечательный чеченский поэт русского происхождения Николай Дроздов. Он здесь жил и писал: "Будь проклят тот, кто первым поднял камень, Будь проклят тот, кто первым поднял меч". Я - верующий человек. Я чувствую, что во всех людях сидит грех Каина, убившего своего брата. Боюсь, нас не скоро покинет этот грех. Есть еще одна причина: мы - лицемерны. И русские, и чеченцы. Мы говорим, что верим в Бога. На самом деле это не так. Все эти войны - это те же Садом и Гоморра, за которые нас наказывает Бог. Мы - безбожны. Мы все время врем друг другу, мы хотим чужого. Мы не соблюдаем заветов Библии, этих несчастных десяти заповедей. Мне обидно, что я не смог ответить на этот вопрос, как это остановить. Президентов выбирает народ, значит, они должны делать то, что нужно народам...

- Много людей покинуло Чечню, а Вы продолжаете жить в Урус-Мартане... При этом у вас, по сути, нет дома. Вы потеряли кров и живете в доме, который вас приютил. Что дает вам силу?

- За все эти десять лет конфликтов я ни на один день не покидал Чечню как беженец. У меня здесь убита мать, убита жена, погибло много родственников. В 1999 году в самом начале военных действий во время бомбежки машина, в которой сидела моя жена, пыталась уйти от снарядов, и врезалась в "Икарус". Моя жена и еще несколько человек погибли. В 2000 году, 4 января, за три дня до окончания поста Ураза, в 4 утра восемь мин из полкового миномета ударили в мой двор. Представьте: женщины, мужчины и дети спали. Мать разорвало на куски в результате прямого попадания... У меня пробило левую руку, две дырки от осколков. Пальцы до сих пор плохо двигаются. Еще двух мальчишек убило прямо в доме. Им было по пятнадцать-шестнадцать лет. Еще двоих со мной везли в госпиталь. Один умер по дороге, а другой - с диким ревом в больнице Ачхой-Мартана. Он не знал, что делать. Орал, хватал меня за руку. Я сам был без сознания. Тогда сгорело все, что у меня было. Ничего не осталось. Из родного села ушел, да попал, как говорят русские, "из огня да в полымя". Везде одно и то же. Что меня здесь держит? Мне было стыдно уходить. Меня за границу приглашали: в Бельгию, во Францию, в Норвегию. Не уехал. Чему быть, того не миновать. Если буду жив - буду жить, а если умру - похороните меня здесь. Это моя земля. Я всегда старался быть объективным. Я писал о русском генерале бароне Врангеле. Я увидел в нем самые прекрасные черты настоящего русского офицера. Это был последний главком юга России. Казалось бы, зачем чеченцу этот генерал? Но есть, оказывается, у поэта уголок, куда не проникает политика. Я писал об Антоне Деникине. Знаете, почему? Помните у Блока: "Если ты поэт, ты должен стихотворение завершить". У Деникина я прочитал, что как однажды к нему один из штабс-капитанов привел русского рядового солдата и сказал: "Ваше благородие! Этот солдат достоин награды". Тот спросил: "А что он сделал?" "Он застрелил восемь красноармейцев". Деникин бросил перчатки на стол и сказал: "Я никого не буду награждать за братоубийство. Пошел вон!". Колчак - автор слов романса "Гори, гори моя звезда". И это - убийца народа, генерал Колчак? Кстати, Врангель прослужил три или четыре года в "дикой чеченской дивизии". Брешко-Брешковский пишет в своей книге, как один из чеченцев или ингушей отзывается о нем, как о легендарном офицере. Мой долг писать о таких прекрасных людях любой нации.

- Я впервые в Чечне. Те несколько дней, которые я провела здесь, оставляют тягостное впечатление. Были встречи с очень светлыми людьми. Но я не могу забыть бабушку в Шалях, которая "посерела" и сползла с кресла, когда началась стрельба около самого дома. Это было в центре Шали, около рынка. И стреляли не просто из автоматов, а из тяжелых пулеметов. А потом выяснилось, что нет никакой перестрелки. Это просто федералы, вместе с кадыровами праздновали некий собственный маленький праздник. Мне стало страшно оттого, что этим людям ужас этой старенькой бабушки безразличен... Когда одного из них попросили не стрелять, объяснив, что пожилой женщине плохо, он заявил: "Хорошо, но в следующий раз я найду тебя и пристрелю". Это вселяет ужас.

- Я вижу это каждый день. У меня есть стихотворение: "А если я к войне привыкну? И мирно жить не захочу". Я боюсь, что мы становимся привычными ко злу и к оружию. Есть русская поговорка "Шило в мешке не утаишь". Оружие, как это шило, вылезает, куда бы ни положили его. Я рассказал вам о своей трагедии. После этого в течение года я испытывал чувство стыда. Выстрел на улице, а я вздрагиваю, ложка из рук падала.

- В Чечне я увидела людей, которые пытаются жить обычной жизнью. Они прилагают огромные усилия для того, чтобы их жизнь казалось такой же, как жизнь людей там, где не стреляют. Они стирают, моют полы, чистят обувь, хотя за окнами - звуки войны: стрельба, взрывы, грохочет военная техника. Страшно то, что есть и те, кто уже настолько отвык от мирной жизни, что возвращать её не захочет.

- "Кому война, а кому мать родна". Я сейчас настоящий беженец. Я работаю в Грозном, живу в Урус-Мартане. Мои родители жили в Куларах. Отсюда недалеко, пятнадцать километров по трассе. Для меня это трагедия. Обыденность трагедии стало привычкой для меня. "Я безнадежно обречен на счастье. На родине мне жизни нет". Для меня жить на родине - счастье, и вместе с тем испытываю острое чувство обреченности из-за боли, из-за тяжелых дум, из-за страха. Даже Маркс говорил: "Эта ложь, что есть люди, которые никогда не боятся". Все люди боятся, только одни умеют прятать страх, а другие - нет. Я тоже боюсь, как и все люди. У нас много людей погибло от случайных пуль. Иногда, думаешь: Господи, а, может быть, я во времена Гитлера живу, при фашизме? Один издерганный политик Жириновский, этот главный дурак российской Думы, чего стоит с его высказываниями: "В Чечне нужна одна политика: если из села выстрелили, надо уничтожить все село". Такие, как он, никогда не будут президентами России. Это же настоящий убийца. Я часто думаю о том, что мы почувствуем, когда закончится война. Я привык к грохоту по ночам. И вдруг - тишина, без выстрелов, без взрывов. Это - обратное явление, подобное отдаче в карабине. Мы привыкли, что носятся БТРы, БМП, что повсюду солдаты. А нам-то куда деваться? Нам приходится жить в этой действительности. Дай Бог, чтобы эта кровавая каша закончилась, чтобы не гибли ничьи ребята. Если мы - чужая территория, не лезьте к нам. А если мы - российские люди, за что вы нас убиваете? Тем, кто затеял эту бойню, чести не будет ни перед людьми, ни перед Богом.

- Вы живете в Урус-Мартане. Для большинства людей в России это просто название. Такое же не понятное, как некое государство Гонолулу. Не могли бы вы рассказать об этом селе так, чтобы стало понятно, чем оно красиво и чем знаменито?

- Это село - одно из крупнейших населенных пунктов Чечни. Во-первых, до 1991 года Урус-Мартан был самым крупным в мире селом с населением около пятидесяти пяти тысяч человек. А самый большим районом в мире был Шалинский. Во-вторых, в исламе, как в любой другой религии, есть свои святые, такие как, например, Серафим Саровский в православии. Из этого села родом Яндаров. Его называли Солнце-Хаджи. Он считается святым ал-ауввалу, по-арабски первый, то есть самый близкий к Богу. К лику святых они причислялись не мечетью, а народом. Эти люди творили чудеса. У нас в республике таких святых было около тринадцати. Среди них - Митаев, Яндаров, Дени Арсанов, Ахмад-Дук Хаджи. Из Урус-Мартана и его окрестностей родом десяток - полтора мощных столпов ислама в Чечне. Они в совершенстве знали шариат, исключительно правильно исполняли все догматы ислама и шариата, но не были святыми. В Урус-Мартане был один святой Яндаров, все остальные богословы. Не только богословов рождала эта земля, но и романтиков-революционеров. Таким был живший здесь Асламбек Шерипов - горный чеченец из Шатоя. В Чечне советскую власть установил именно он. Шерипов был не только прекрасным наездником, но и талантливым писателем. Он погиб, когда ему было не больше двадцати лет.

Оксана Челышева.

Опубликовано 12 февраля 2004 года.

источник: Общество российско-чеченской дружбы

www.kavkaz-uzel.eu

Яричев, Умар Денелбекович - Тропою памяти : Стихи


Поиск по определенным полям

Чтобы сузить результаты поисковой выдачи, можно уточнить запрос, указав поля, по которым производить поиск. Список полей представлен выше. Например:

author:иванов

Можно искать по нескольким полям одновременно:

author:иванов title:исследование

Логически операторы

По умолчанию используется оператор AND.
Оператор AND означает, что документ должен соответствовать всем элементам в группе:

исследование разработка

author:иванов title:разработка

оператор OR означает, что документ должен соответствовать одному из значений в группе:

исследование OR разработка

author:иванов OR title:разработка

оператор NOT исключает документы, содержащие данный элемент:

исследование NOT разработка

author:иванов NOT title:разработка

Тип поиска

При написании запроса можно указывать способ, по которому фраза будет искаться. Поддерживается четыре метода: поиск с учетом морфологии, без морфологии, поиск префикса, поиск фразы.
По-умолчанию, поиск производится с учетом морфологии.
Для поиска без морфологии, перед словами в фразе достаточно поставить знак "доллар":

$исследование $развития

Для поиска префикса нужно поставить звездочку после запроса:

исследование*

Для поиска фразы нужно заключить запрос в двойные кавычки:

"исследование и разработка"

Поиск по синонимам

Для включения в результаты поиска синонимов слова нужно поставить решётку "#" перед словом или перед выражением в скобках.
В применении к одному слову для него будет найдено до трёх синонимов.
В применении к выражению в скобках к каждому слову будет добавлен синоним, если он был найден.
Не сочетается с поиском без морфологии, поиском по префиксу или поиском по фразе.

#исследование

Группировка

Для того, чтобы сгруппировать поисковые фразы нужно использовать скобки. Это позволяет управлять булевой логикой запроса.
Например, нужно составить запрос: найти документы у которых автор Иванов или Петров, и заглавие содержит слова исследование или разработка:

author:(иванов OR петров) title:(исследование OR разработка)

Приблизительный поиск слова

Для приблизительного поиска нужно поставить тильду "~" в конце слова из фразы. Например:

бром~

При поиске будут найдены такие слова, как "бром", "ром", "пром" и т.д.
Можно дополнительно указать максимальное количество возможных правок: 0, 1 или 2. Например:

бром~1

По умолчанию допускается 2 правки.
Критерий близости

Для поиска по критерию близости, нужно поставить тильду "~" в конце фразы. Например, для того, чтобы найти документы со словами исследование и разработка в пределах 2 слов, используйте следующий запрос:

"исследование разработка"~2

Релевантность выражений

Для изменения релевантности отдельных выражений в поиске используйте знак "^" в конце выражения, после чего укажите уровень релевантности этого выражения по отношению к остальным.
Чем выше уровень, тем более релевантно данное выражение.
Например, в данном выражении слово "исследование" в четыре раза релевантнее слова "разработка":

исследование^4 разработка

По умолчанию, уровень равен 1. Допустимые значения - положительное вещественное число.
Поиск в интервале

Для указания интервала, в котором должно находиться значение какого-то поля, следует указать в скобках граничные значения, разделенные оператором TO.
Будет произведена лексикографическая сортировка.

author:[Иванов TO Петров]

Будут возвращены результаты с автором, начиная от Иванова и заканчивая Петровым, Иванов и Петров будут включены в результат.

author:{Иванов TO Петров}

Такой запрос вернёт результаты с автором, начиная от Иванова и заканчивая Петровым, но Иванов и Петров не будут включены в результат.
Для того, чтобы включить значение в интервал, используйте квадратные скобки. Для исключения значения используйте фигурные скобки.

search.rsl.ru

Мир Нашему Дому! — LiveJournal

Расплата
( Библейское предание )
Дно водоемов - выжженная глина .
Песчаный склон . Кустарник диких роз .
Под синим знойным небом Палестины
Дорогой искупленья шел Христос .
Он так устал , что каждое движенье
Прокалывало ступни , как игла ,
Когда на край еврейского селенья
Его дорога в полдень привела .
Но почему во всех домах - ни звука ?!
Лишь где-то там неясный слышен гул .
И Иисус , превозмогая муку
Разбитых ног , на этот шум свернул .
И видит он у древней синагоги
Угрюмых сельских жителей толпу ,
И говорит седобородый строгий
Старик , одетый в белую абу .
И речь его никто не нарушает
( Глядит Христос , не понимая суть ) ,
Кольцо тяжелых камней окружает
Закопанную женщину по грудь .
Она молчит . От крови слипся волос ,
В глазах печальных смертная тоска .
"Что скажет сход ?" - раздался хриплый голос
Высокого седого старика .
В глухой толпе молчанье долго длилось .
"Убить ее !" - и снова сход затих ,
И грозной тишиною подтвердилось
Безмолвное согласие других .
Пророк , несущий праведное слово ,
Тебе понятна эта тишина .
И он вступил устало в круг суровый :
" Скажите , люди , в чем ее вина ?!"
Ответил старец в белом одеянье :
" Она умрет ! А виновата в том ,
Что совершила прелюбодеянье
В угоду плоти с сельским пастухом " .
Христос промолвил : "Вы сейчас в угаре
Слепого зла и непонятных сил .
Да будет так . Но пусть ее ударит
Из вас лишь тот , кто зла не совершил ,
Кто ближним ран не наносил словами
И ложью не поганил языка ,
Не возжелал жены чужой ... - И к камню
Не прикоснулась ни одна рука . -
Чего же ждете ?! Вы хотели крови ,
Уже пролитой в ярости слепой ! -
В безмолвии разбуженная совесть
Витала над затихшею толпой . -
Одумайтесь ! И женщину простите .
Поспешный суд - коварней, чем змея !
Свой приговор над нею не вершите .
А грех ? Да будет Бог ей судия .
Леса , и люди , и зверье , и травы -
Все Богом на земле сотворено .
И жизнью их распоряжаться право
Ему , творцу , лишь одному дано " .
Домой угрюмо расходились люди ,
Внимая сердцем языку добра .
Но где -то снились юному Иуде
Крик петухов и струйка серебра .
Умар Яричев

shguno.livejournal.com

Творческий вечер Умара Ярычева: denilkhanov — LiveJournal

9 сентября 2012 г. в Центральной библиотеке им. М.Ю. Лермонтова г. Санкт-Петербург прошел творческий вечер Члена Союза Писателей СССР и Росси и Народного поэта Чеченской Республики Умара Яричева.

Умар Яричев начал писать стихи на русском языке в детском возрасте. Первые стихи были опубликованы в мае 1961 года в районной газете г. Грозного «Заветы Ильича». Первый сборник стихов «Исток» был издан Чечено-Ингушским книжным издательством в 1979 году. Потом вышли сборники стихов «Тропою памяти» (1985 год), «Встреча в пути» (1988 год), «Лавина времени» (1990 год), «Стихи и поэмы» (2003 год), «В обойме времени» (2005 год). В настоящее время имеются законченные в рукописном варианте три новых сборника стихов, один из которых «Избранное» был представлен впервые.
Впервые был презентован новый сайт Умара Яричева (www.Yarichev.ru). На данном сайте желающие смогут узнать о жизни поэта, прочесть старые и новые произведения.


В качестве гостей присутствовали: капитан первого ранга, командир соединения надводных кораблей и подводных лодок Балтийского флота Али Хабибулаев, члены делегации Департамента внешних связей Главы и Правительства Чеченской Республики, представители чеченской диаспоры, творческой интеллигенции и средств массовой информации Санкт-Петербурга.


Было много творческих дискуссий, на которых поэт делился с гостями своими представлениями о современной прозе. Помощник представителя Главы Чеченской Республики в Северо-Западном Федерально округе Вадим Гнатченко зачитал аудитории собственные стихи, посвященные чеченскому поэту. Одна из бывших учениц Умара Яричева, которая проживала в Санкт-Петербурге, узнав о проведении творческого вечера, приехала специально для того, чтобы послушать любимые произведения из уст автора.
В завершении вечера всем гостям было роздано более 100 экземпляров нового сборника стихов «Избранное», которые автор любезно согласился подписать.
Творческий вечер был организован Департаментом внешних связей Главы и Правительства ЧР и Представительством Главы ЧР в СЗФО.

denilkhanov.livejournal.com


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.