Стихи заболоцкого


Николай Заболоцкий. Лучшие стихи Николая Заболоцкого на портале ~ Beesona.Ru

Заболоцкий Николай Алексеевич (1903 - 1958) — русский советский поэт.

НазваниеТемаДата
В этой роще березовой... Стихи о войне 1946 г.
Ночное гулянье 1953 г.
Ивановы 1928 г.
Часовой Стихи о войне 1927 г.
Прощание с друзьями Стихи о дружбе 1952 г.
Чертополох 1956 г.
Полдень 1948 г.
Движение 1927 г.
Я трогал листы эвкалипта Стихи о природе 1947 г.
Кто мне откликнулся в чаще лесной? 1957 г.
Последняя любовь Стихи о любви 1957 г.
Осенний клен Стихи о природе 1955 г.
Новый быт 1927 г.
Вечер на Оке 1957 г.
Город в степи 1947 г.
Гроза идет Стихи о любви 1957 г.
Посредине панели 1957 г.
Поздняя весна Стихи о природе, Стихи про весну 1948 г.
Когда вдали угаснет свет дневной...
Рубрук в Монголии 1958 г.
Старая сказка 1952 г.
Лицо коня 1926 г.
Смерть врача 1957 г.
Север 1936 г.
Бетховен 1946 г.
Когда бы я недвижным трупом 1957 г.
Рыбная лавка 1928 г.
Встреча Стихи о войне 1957 г.
Некрасивая девочка 1955 г.
Облетают последние маки 1952 г.
Портрет 1953 г.
Я не ищу гармонии в природе Стихи о природе 1947 г.
Голос в телефоне 1957 г.
Поэт 1953 г.
На закате 1958 г.
Не позволяй душе лениться 1958 г.
Морская прогулка 1956 г.
Медленно земля поворотилась 1957 г.
Читая стихи 1948 г.
Игра в снежки Стихи о природе, Стихи про зиму 1928 г.
Белая ночь Стихи о любви 1926 г.
Бегство в Египет 1955 г.
Завещание 1947 г.
Когда бы я недвижным трупом...
Светляки 1949 г.
Сентябрь Стихи о природе, Стихи про осень 1957 г.
Пекарня 1928 г.
Одиссей и сирены Стихи о любви 1957 г.
Ночь в Пасанаури 1947 г.
На рынке 1927 г.
Лебедь в зоопарке 1948 г.
Противостояние Марса Стихи о войне 1956 г.
Лесное озеро 1938 г.
Башня Греми 1950 г.
На лестницах Стихи о любви 1928 г.
Свадьба 1928 г.
Возвращение с работы 1954 г.
Городок 1958 г.
Неудачник 1953 г.
При первом наступлении зимы 1955 г.
При первом наступлении зимы... Стихи о природе
Одинокий дуб 1957 г.
Над морем 1956 г.
Тбилисские ночи 1948 г.
Воспоминание 1952 г.
Болезнь 1928 г.
Старая актриса 1956 г.
Дождь 1953 г.
Я шел сквозь рощу. Ночь легла
Старость Стихи о жизни 1956 г.
Самовар 1930 г.
В жилищах наших 1926 г.
Ходоки 1954 г.
На рейде 1949 г.
Разве ты объяснишь мне - откуда...
Клялась ты - до гроба 1957 г.
Читайте, деревья, стихи Гезиода 1946 г.
Когда вдали угаснет свет дневной 1948 г.
Искушение 1929 г.
О красоте человеческих лиц 1955 г.
Посредине панели...
Уступи мне, скворец, уголок 1946 г.
Стирка белья 1957 г.
В тайге Стихи о природе 1947 г.
Поэма весны Стихи о природе, Стихи про весну 1956 г.
Лесная сторожка 1957 г.
Меркнут знаки зодиака 1929 г.
Журавли 1948 г.
Предостережение 1932 г.
Вечерний бар 1926 г.

www.beesona.ru

Все стихи Николая Заболоцкого

Беседа о душе

 

Ночь на воздух вылетает,

В школе спят ученики.

Вдоль по хижинам сверкают

Маленькие ночники.

Крестьяне, храбростью дыша,

Собираются в кружок,

Обсуждают, где душа?

Или только порошок

Остается после смерти?

Или только газ вонючий?

Скворешниц розовые жерди

Поднялись над ними тучей.

Крестьяне мрачны и обуты

В большие валенки судьбы.

Сидят, Усы у них раздуты

На верху большой губы.

Также шапки выделялись

В виде толстых колпаков.

Собаки пышные валялись

Среди хозяйских сапогов.

Мужик суровый, словно туча,

Держал кувшинчик молока.

Сказал: «Природа меня мучит,

Превращая в старика.

Когда, паша семейную десятину,

Иду, подобен исполину,—

Гляжу-гляжу, а предо мной

Всё кто-то движется толпой».—

«Да, это правда. Дух животный,—

Сказал в ответ ему старик,—

Живет меж нами, как бесплотный

Жилец развалин дорогих.

Ныне, братцы, вся природа

Как развалина какая!

Животных уж не та порода

Живет меж нами, но другая».—

«Ты лжешь, старик!— в ответ ему

Сказал стоящий тут солдат.—

Таких речей я не пойму,

Их только глупый слушать рад.

Поверь, что я во многих битвах

На скакуне носился, лих,

Но никогда не знал молитвы

И страшных ужасов твоих.

Уверяю вас, друзья:

Природа ничего не понимает

И ей довериться нельзя».—

«Кто ее знает?—

Сказал пастух, лукаво помолчав.—

С детства я — коров водитель,

Но скажу вам, осерчав:

Вся природа есть обитель.

Вы, мужики, живя в миру,

Любите свою избу,

Я ж природы конуру

Вместо дома изберу.

Некоторые движения коровы

Для меня ясней, чем ваши.

Вы ж, с рожденья нездоровы,

Не понимаете простого даже».—

«Однако ты профан!—

Прервал его другой крестьянин.—

Прости, что я тебя прервал,

Но мы с тобой бороться станем.

Скажи по истине, по духу,

Живет ли мертвецов душа?»

 

И все замолкли. Лишь старуха

Сидела, спицами кружа.

Деревня, хлев напоминая,

Вокруг беседы поднималась:

Там угол высился сарая,

Тут чье-то дерево валялось.

Сквозь бревна тучные избенок

Мерцали панцири заслонок,

Светились печи, как кубы,

С квадратным выступом трубы.

Шесты таинственные зыбок

Хрипели, как пустая кость.

Младенцы спали без улыбок,

Блохами съедены насквозь.

Иной мужик, согнувшись в печке,

Свирепо мылся из ведерка,

Другой коню чинил уздечки,

А третий кремнем в камень щелкал.

«Мужик, иди спать!» —

Баба из окна кричала.

И вправду, ночь, как будто мать,

Деревню ветерком качала.

 

«Так!— сказал пастух лениво.—

Вон средь кладбища могил

Их душа плывет красиво,

Описать же нету сил.

Петел, сидя на березе,

Уж двенадцать раз пропел.

Скоро, ножки отморозя,

Он вспорхнул и улетел.

А душа пресветлой ручкой

Машет нам издалека.

Вся она как будто тучка,

Платье вроде как река.

Своими нежными глазами

Всё глядит она, глядит,

А тело, съедено червями,

В черном домике лежит.

Люди,— плачет,— что вы, люди!

Я такая же, как вы,

Только меньше стали груди,

Да прическа из травы.

Меня, милую, берите,

Скучно мне лежать одной.

Хоть со мной поговорите,

Поговорите хоть со мной!»

 

«Это бесконечно печально!» —

Сказал старик, закуривая трубку.—

И я встречал ее случайно,

Нашу милую голубку.

Она, как столбичек, плыла

С могилки прямо на меня

И, верю, на тот свет звала,

Тонкой ручкою маня.

Только я вбежал во двор,

Она на столбик налетела

И сгинула. Такое дело!х

 

«Ах, вот о чем разговор!—

Воскликнул радостно солдат.—

Тут суевериям большой простор,

Но ты, старик, возьми назад

Свои слова. Послушайте, крестьяне,

Мое простое объясненье.

Вы знаете, я был на поле брани,

Носился, лих, под пули пенье.

Теперь же я скажу иначе,

Предмета нашего касаясь:

Частицы фосфора маячат,

Из могилы испаряясь.

Влекомый воздуха теченьем,

Столбик фосфора несется

Повсюду, но за исключеньем

Того случая, когда о твердое

разобьется.

Видите, как всё это просто!»

 

Крестьяне сумрачно замолкли,

Подбородки стали круче.

Скворешниц розовых оглобли

Поднялись над ними тучей.

Догорали ночники,

В школе спали ученики.

Одна учительница тихо

Смотрела в глубь седых полей,

Где ночь плясала, как шутиха,

Где плавал запах тополей,

Где смутные тела животных

Сидели, наполняя хлев,

И разговор вели свободный,

Душой природы овладев.

 

1929

45ll.net

Заболоцкий, Николай Алексеевич — Википедия

В Википедии есть статьи о других людях с такой фамилией, см. Заболоцкий.

Никола́й Алексе́евич Заболо́цкий (при рождении — За́болотский[4][5]; 24 апреля [7 мая] 1903, Кизическая слобода, Каймарской волости Казанского уезда Казанской губернии — 14 октября 1958, Москва) — русский советский поэт, переводчик; член Союза писателей СССР. В 1938 году был репрессирован. Реабилитирован 24 апреля 1963 года[6].

Родился недалеко от Казани — на ферме Казанского губернского земства, расположенной в непосредственной близости от Кизической слободы. Его отец, Алексей Агафонович Заболотский, (1864—1929)[7] — агроном — работал управляющим земской сельскохозяйственной фермой, а мать Лидия Андреевна (урождённая Дьяконова) (1882(?)—1926)[7] — сельской учительницей. Крещён 25 апреля (8 мая) 1903 год в Варваринской церкви города Казани[4]. Детство прошло в Кизической слободе вблизи Казани. Когда мальчику исполнилось 7 лет, семья переехала в село Сернур Уржумского уезда Вятской губернии (ныне Сернурский район Республики Марий Эл). В третьем классе сельской школы Николай «издавал» свой рукописный журнал и помещал там собственные стихи. С 1913 года по 1920-й жил в Уржуме Вятской губернии, где учился в реальном училище[8]. Увлекался историей, химией, рисованием. По его собственным словам, природа Сернура отразилась во многих его стихотворениях.

В ранних стихах поэта смешивались воспоминания и переживания мальчика из деревни, органически связанного с крестьянским трудом и родной природой, впечатления ученической жизни и пёстрые книжные влияния, в том числе господствующей предреволюционной поэзии — символизма, акмеизма: в то время Заболоцкий выделял для себя творчество Блока.

В 1920 году, окончив реальное училище в Уржуме, он приехал в Москву и поступил на медицинский и историко-филологический факультеты университета[8]. Очень скоро, однако, оказался в Петрограде, где обучался на отделении языка и литературы Пединститута имени Герцена, которое закончил в 1925 году[8], имея, по собственному определению, «объёмистую тетрадь плохих стихов». В следующем году его призвали на военную службу.

Служил он в Ленинграде, на Выборгской стороне, и уже в 1927 году уволился в запас. Несмотря на краткосрочность и едва ли не факультативность армейской службы, столкновение с «вывернутым наизнанку» миром казармы сыграло в судьбе Заболоцкого роль своеобразного творческого катализатора: именно в 1926—1927 годах он написал первые настоящие поэтические произведения, обрёл собственный, ни на кого не похожий голос[9], в это же время он участвовал в создании литературной группы ОБЭРИУ[10]. По окончании службы получил место в отделе детской книги ленинградского ОГИЗа, которым руководил С. Маршак.

Заболоцкий увлекался живописью Филонова, Шагала, Брейгеля. Умение видеть мир глазами художника осталось у поэта на всю жизнь.

Уйдя из армии, поэт попал в обстановку последних лет НЭПа, сатирическое изображение которой стало темой стихов раннего периода, которые составили его первую поэтическую книгу — «Столбцы». В 1929 году она вышла в свет в Ленинграде и сразу вызвала литературный скандал и негативные отзывы в прессе[10], обвинявшей автора в юродствовании над коллективизацией. Оценённая как «враждебная вылазка», она, однако прямых «оргвыводов»-распоряжений в отношении автора не вызвала, и ему (при помощи Николая Тихонова) удалось завязать особые отношения с журналом «Звезда», где было напечатано около десяти стихотворений, пополнивших Столбцы во второй (неопубликованной) редакции сборника.

Заболоцкому удалось создать удивительно многомерные стихотворения — и первое их измерение, заметное сразу же — это острый гротеск и сатира на тему мещанского быта и повседневности, растворяющих в себе личность. Другая грань «Столбцов», их эстетическое восприятие, требует некоторой специальной подготовленности читателя, потому что для знающих Заболоцкий сплёл ещё одну художественно-интеллектуальную ткань — пародийную. В его ранней лирике изменяется сама функция пародии, исчезают её сатирические и полемические компоненты, и она утрачивает роль оружия внутрилитературной борьбы.

В «Disciplina Clericalis» (1926) идёт пародирование тавтологичной велеречивости Бальмонта, завершающееся зощенковскими интонациями; в стихотворении «На лестницах» (1928), сквозь кухонный, уже зощенковский мир вдруг проступает «Вальс» Владимира Бенедиктова; «Ивановы» (1928) раскрывает свой пародийно-литературный смысл, вызывая (далее по тексту) ключевые образы Достоевского с его Сонечкой Мармеладовой и её стариком; строки из стихотворения «Бродячие музыканты» (1928) отсылают к Пастернаку и т. д.

Основа философских поисков Заболоцкого[править | править код]

Со стихотворения «Меркнут знаки зодиака» начинается таинство зарождения главной темы, «нерва» творческих поисков Заболоцкого — впервые звучит Трагедия Разума. «Нерв» этих поисков в дальнейшем заставит его обладателя уделить куда как больше строчек философской лирике. Через все его стихотворения пролегает путь напряжённейшего вживания индивидуального сознания в загадочный мир бытия, который неизмеримо шире и богаче созданных людьми рассудочных конструкций. На этом пути поэт-философ претерпевает существенную эволюцию, в ходе которой можно выделить три диалектические стадии: 1926—1933 гг.; 1932—1945 гг. и 1946—1958 гг.[11]

Заболоцкий читал много и с увлечением: не только после публикации «Столбцов», но и раньше он читал труды Энгельса, Григория Сковороды, работы Климента Тимирязева о растениях, Юрия Филипченко об эволюционной идее в биологии, Вернадского о био- и ноосферах, охватывающих всё живое и разумное на планете и превозносящих и то, и другое как великие преобразовательные силы; читал теорию относительности Эйнштейна, приобретшую широкую популярность в 1920-е годы; «Философию общего дела» Николая Фёдорова.

К публикации «Столбцов» у их автора уже была собственная натурфилософская концепция. В её основе лежало представление о мироздании как единой системе, объединяющей живые и неживые формы материи, которые находятся в вечном взаимодействии и взаимопревращении. Развитие этого сложного организма природы происходит от первобытного хаоса к гармонической упорядоченности всех её элементов, и основную роль здесь играет присущее природе сознание, которое, по выражению того же Тимирязева, «глухо тлеет в низших существах и только яркой искрой вспыхивает в разуме человека». Поэтому именно Человек призван взять на себя заботу о преобразовании природы, но в своей деятельности он должен видеть в природе не только ученицу, но и учительницу, ибо эта несовершенная и страдающая «вековечная давильня» заключает в себе прекрасный мир будущего и те мудрые законы, которыми следует руководствоваться человеку.

В 1931 году Заболоцкий познакомился с работами Циолковского[8], которые произвели на него неизгладимое впечатление. Циолковский отстаивал идею разнообразия форм жизни во Вселенной, явился первым теоретиком и пропагандистом освоения человеком космического пространства. В письме к нему Заболоцкий писал: «…Ваши мысли о будущем Земли, человечества, животных и растений глубоко волнуют меня, и они очень близки мне. В моих ненапечатанных поэмах и стихах я, как мог, разрешал их».

Дальнейший творческий путь[править | править код]

Сборник «Стихотворения. 1926—1932», уже набранный в типографии, не был подписан в печать. Публикация новой поэмы «Торжество земледелия», написанной в какой-то степени под впечатлением «Ладомира» Велимира Хлебникова (1933), вызвала новую волну травли Заболоцкого. Угрожающие обвинения в критических статьях (формализм, мистика, примитивизм, физиологизм, идеализм и пр.) всё более убеждали поэта, что ему не дадут утвердиться в поэзии со своим собственным, оригинальным направлением. Это породило у него разочарование и творческий спад во второй половине 1933-го года, 1934, 1935 годах. Вот тут и пригодился жизненный принцип поэта: «Надо работать и бороться за самих себя. Сколько неудач ещё впереди, сколько разочарований и сомнений! Но если в такие минуты человек поколеблется — песня его спета. Вера и упорство. Труд и честность…» И Николай Алексеевич продолжал трудиться. Средства к существованию давала работа в детской литературе — в 30-х годах он сотрудничал с журналами «Ёж» и «Чиж», которые курировал Самуил Маршак, писал стихи и прозу для детей (в том числе пересказал для детей «Гаргантюа и Пантагрюэля» Франсуа Рабле (1936))

Постепенно положение Заболоцкого в литературных кругах Ленинграда укреплялось. Многие стихи этого периода получили одобрительные отзывы, а в 1937 году вышла его книга, включающая семнадцать стихотворений («Вторая книга»). На рабочем столе Заболоцкого лежали начатые поэтическое переложение древнерусской поэмы «Слово о полку Игореве» и своя поэма «Осада Козельска», стихотворения и переводы с грузинского. Но наступившее благополучие было обманчивым.

В заключении[править | править код]

19 марта 1938 года Заболоцкий был арестован и затем осуждён по делу об антисоветской пропаганде. В качестве обвинительного материала в его деле фигурировали злопыхательские критические статьи и клеветническая обзорная «рецензия», тенденциозно искажавшая существо и идейную направленность его творчества[12]. От смертной казни его спасло то, что на допросах он не признал обвинения в создании контрреволюционной организации, куда якобы должны были входить Николай Тихонов, Борис Корнилов и другие. По запросу НКВД критик Николай Лесючевский написал отзыв о поэзии Заболоцкого, где указал, что «„творчество“ Заболоцкого является активной контрреволюционной борьбой против советского строя, против советского народа, против социализма»[13].

«Первые дни меня не били, стараясь разложить морально и физически. Мне не давали пищи. Не разрешали спать. Следователи сменяли друг друга, я же неподвижно сидел на стуле перед следовательским столом — сутки за сутками. За стеной, в соседнем кабинете, по временам слышались чьи-то неистовые вопли. Ноги мои стали отекать, и на третьи сутки мне пришлось разорвать ботинки, так как я не мог переносить боли в стопах. Сознание стало затуманиваться, и я все силы напрягал для того, чтобы отвечать разумно и не допустить какой-либо несправедливости в отношении тех людей, о которых меня спрашивали…» Это строки Заболоцкого из мемуаров «История моего заключения» (опубликованы за рубежом на английском языке в 1981 г., в последние годы советской власти напечатаны и в СССР, в 1988[14]).

Срок он отбывал с февраля 1939 года до мая 1943 года в системе Востоклага в районе Комсомольска-на-Амуре; затем в системе Алтайлага в Кулундинских степях; Частичное представление о его лагерной жизни даёт подготовленная им подборка «Сто писем 1938—1944 годов» — выдержки из писем к жене и детям[15].

С марта 1944 года после освобождения из лагеря жил в Караганде. Там он закончил переложение «Слова о полку Игореве»[10] (начатое в 1937 г.), ставшее лучшим в ряду опытов многих русских поэтов. Это помогло в 1946 г. добиться разрешения жить в Москве. Снимал жильё в писательском поселке Переделкино у В. П. Ильенкова[16].

В 1946 году Н. А. Заболоцкого восстановили в Союзе писателей. Начался новый, московский период его творчества. Несмотря на удары судьбы, он сумел вернуться к неосуществлённым замыслам.

Реабилитирован 24 апреля 1963 года по заявлению жены[17][18].

Московский период[править | править код]

Период возвращения к поэзии был не только радостным, но и трудным. В написанных тогда стихотворениях «Слепой» и «Гроза» звучит тема творчества и вдохновения. Большинство стихотворений 1946—1948 годов получили высокую оценку сегодняшних историков литературы. Именно в этот период было написано «В этой роще берёзовой». Внешне построенное на простом и выразительном контрасте картины мирной берёзовой рощи, поющей иволги-жизни и всеобщей смерти, оно несёт в себе грусть, отзвук пережитого, намёк на личную судьбу и трагическое предчувствие общих бед. В 1948 году выходит третий сборник стихов поэта.

В 1949—1952 годах, годах крайнего ужесточения идеологического гнёта, творческий подъём, проявившийся в первые годы после возвращения, сменился творческим спадом и почти полным переключением на художественные переводы. Опасаясь, что его слова снова будут использованы против него, Заболоцкий сдерживал себя и не писал. Положение изменилось только после XX съезда КПСС, с началом хрущёвской оттепели, ознаменовавшей ослабление идеологической цензуры в литературе и искусстве.

На новые веяния в жизни страны он откликнулся стихотворениями «Где-то в поле возле Магадана», «Противостояние Марса», «Казбек». За последние три года жизни Заболоцкий создал около половины всех произведений московского периода. Некоторые из них появились в печати. В 1957 году вышел четвёртый, наиболее полный его прижизненный сборник стихотворений.

Цикл лирических стихов «Последняя любовь» вышел в 1957 году, «единственный в творчестве Заболоцкого, один из самых щемящих и мучительных в русской поэзии»[19]. Именно в этом сборнике помещено стихотворение «Признание», посвящённое Н. А. Роскиной, позже переработанное ленинградским бардом Александром Лобановским (Очарована околдована / С ветром в поле когда-то повенчана / Вся ты словно в оковы закована / Драгоценная ты моя женщина…).

Семья Н. А. Заболоцкого[править | править код]

В 1930 году Заболоцкий женился на Екатерине Васильевне Клыковой (1906—1997). Е. В. Клыкова пережила кратковременный роман (1955—1958) с писателем Василием Гроссманом, уходила от Заболоцкого, но потом вернулась.

Сын — Никита Николаевич Заболоцкий (1932—2014), кандидат биологических наук, автор биографических и мемуарных произведений об отце, составитель нескольких собраний его произведений. Дочь — Наталья Николаевна Заболоцкая (род. 1937), с 1962 года жена вирусолога Николая Вениаминовича Каверина (1933—2014), академика РАМН, сына писателя Вениамина Каверина[20][21].

Двоюродный брат — детский писатель и поэт Леонид Владимирович Дьяконов (1908—1995)[22].

Во время ухода Е. В. Клыковой Заболоцкий жил с Натальей Александровной Роскиной (1927—1989), дочерью А. И. Роскина[23].

Смерть[править | править код]

Могила Заболоцкого на Новодевичьем кладбище Москвы

Хотя перед смертью поэт успел получить и широкое читательское внимание, и материальный достаток, это не могло компенсировать слабость его здоровья, подорванного тюрьмой и лагерем. По мнению близко знавшего Заболоцкого Н. Чуковского, завершающую, роковую роль сыграли семейные проблемы (уход жены, её возвращение)[16]. В 1955 году у Заболоцкого случился первый инфаркт, в 1958 году — второй[8], а 14 октября 1958 года он умер.

Похоронили поэта на Новодевичьем кладбище[24].

После его смерти его поэзия стала широко издаваться, переводиться на иностранные языки, изучаться литературоведами.

Раннее творчество 3аболоцкого сосредоточено на проблемах города и народной массы, в нём сказывается влияние В. Хлебникова, оно отмечено предметностью, свойственной футуризму, и многообразием бурлескной метафорики. Конфронтация слов, давая эффект отчуждения, выявляет новые связи. При этом стихи 3аболоцкого не достигают такой степени абсурда, как у других обэриутов. Природа понимается в стихах 3аболоцкого как хаос и тюрьма, гармония — как заблуждение. В поэме «Торжество земледелия» поэтика футуристического экспериментирования сочетается с элементами ироикомической поэмы XVIII века. Вопрос о смерти и бессмертии определяет поэзию 3аболоцкого 30-х годов. Ирония, проявляющаяся в преувеличении или упрощении, намечает дистанцию по отношению к изображаемому. Поздние стихи 3аболоцкого объединяются общими философскими устремлениями и размышлениями о природе, естественностью языка, лишённого патетики, они эмоциональнее и музыкальнее, чем прежние стихи 3аболоцкого, и ближе к традиции (А. Пушкин, Е. Баратынский, Ф. Тютчев). К антропоморфному изображению природы здесь добавляется аллегорическое («Гроза», 1946).

Николай Заболоцкий является крупнейшим переводчиком грузинских поэтов: Д. Гурамишвили, Гр. Орбелиани, И. Чавчавадзе, А. Церетели, В. Пшавелы.

Перу Заболоцкого принадлежит перевод поэмы Ш. Руставели «Витязь в тигровой шкуре» (1957 — последняя редакция перевода, кроме того, в 1930 году была издана также адаптированная для юношества версия перевода «Витязя в тигровой шкуре», сделанная Николаем Заболоцким, переизд. «Библиотека мировой литературы для детей», том 2, 1982).

О выполненном Заболоцким переводе «Слова о полку Игореве» Чуковский писал, что он «точнее всех наиболее точных подстрочников, так как в нём передано самое главное: поэтическое своеобразие подлинника, его очарование, его прелесть»[25].

Сам же Заболоцкий сообщал в письме Н. Л. Степанову: «Сейчас, когда я вошёл в дух памятника, я преисполнен величайшего благоговения, удивления и благодарности судьбе за то, что из глубины веков донесла она до нас это чудо. В пустыне веков, где камня на камне не осталось после войн, пожаров и лютого истребления, стоит этот одинокий, ни на что не похожий, собор нашей древней славы. Страшно, жутко подходить к нему. Невольно хочется глазу найти в нём знакомые пропорции, золотые сечения наших привычных мировых памятников. Напрасный труд! Нет в нём этих сечений, всё в нём полно особой нежной дикости, иной, не нашей мерой измерил его художник. И как трогательно осыпались углы, сидят на них вороны, волки рыщут, а оно стоит — это загадочное здание, не зная равных себе, и будет стоять вовеки, доколе будет жива культура русская»[26].

Обработал для детей перевод Ф. Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль».

Переводил также итальянского поэта Умберто Саба.

В 1932 году установилась переписка Николая Алексеевича Заболоцкого с основоположником теоретической космонавтики — Константином Эдуардовичем Циолковским. Николай Заболоцкий, в частности, писал Циолковскому: «…Ваши мысли о будущем Земли, человечества, животных и растений глубоко волнуют меня, и они очень близки мне. В моих ненапечатанных поэмах и стихах я, как мог, разрешал их». Заболоцкий рассказывал ему о тяготах собственных поисков, направленных на благо человечества: «Одно дело знать, а другое — чувствовать. Консервативное чувство, воспитанное в нас веками, цепляется за наше сознание и мешает ему двигаться вперёд»[27].

Натурфилософские изыскания Циолковского наложили на творчество поэта крайне весомый отпечаток.

в Петрограде—Ленинграде
  • 1921—1925 — жилой кооперативный дом Третьего Петроградского товарищества собственников квартир — улица Красных Зорь, 73;
  • 1927—1930 — доходный дом — Конная улица, 15, кв. 33[28];
  • 1930 — 19.03.1938 года — дом Придворного конюшенного ведомства («писательская надстройка») — набережная канала Грибоедова, 9[29].
в Караганде
  • 1945 — улица Ленина, д.9[30][31];
в Москве
  • 1946—1948 — на квартирах Н. Степанова, И. Андроникова в Москве и в Переделкине на даче В. П. Ильенкова
  • 1948 — 14 октября 1958 — Хорошёвское шоссе, д.2/1 корп.4, квартира № 25. Место жизни, работы и смерти поэта. Дом входил в Реестр культурного наследия[32], но в 2001 г. был снесён[33]. В летние месяцы Н.Заболоцкий также жил в Тарусе.
Мемориальная доска в Кирове
  • Сернурская средняя общеобразовательная школа № 2 с 2003 года носит имя Николая Заболоцкого.
  • В Кирове Николаю Заболоцкому установлена мемориальная доска.
  • В Комсомольске-на-Амуре на здании бывшей «шарашки», где Н. Заболоцкий 5 лет работал чертёжником, установлена мемориальная доска (скульптор Надежда Ивлева).
  • В Советско-Дунайском пароходстве (Измаил, Украина) было судно типа рудовоз имени Николая Заболоцкого.[источник не указан 1746 дней]
  • 11 июля 2015 года в Тарусе Калужской области открыт первый в России памятник Николаю Заболоцкому. Его установили у дома, где поэт жил последние два лета своей жизни[34].
  • Столбцы / Обл. М. Кирнарского. — Л.: Изд-во писателей в Ленинграде, 1929. — 72 с. — 1 200 экз.
  • Таинственный город. — М.-Л.: ГИЗ, 1931 (под псевдонимом Я. Миллер)
  • Вторая книга: Стихи / Пер. и титул С. М. Пожарского. — Л.: Гослитиздат, 1937. — 48 с., 5 300 экз.
  • Стихотворения / Ред. А. Тарасенков; худ. В. Резников. — М.: Сов. писатель, 1948. — 92 с. — 7 000 экз.
  • Стихотворения. — М.: Гослитиздат, 1957. — 200 с., 25 000 экз.
  • Стихотворения. — М.: Гослитиздат, 1959. — 200 с., 10 000 экз. — (Б-ка советской поэзии).
  • Избранное. — М.: Сов. писатель, 1960. — 240 с., 10 000 экз.
  • Стихотворения / Под общей редакцией Глеба Струве и Б. А. Филиппова. Вступительные статьи Алексиса Раннита, Бориса Филиппова и Эммануила Райса. Washington, D.C.; New York: Inter-Language Literary Associates, 1965.
  • Стихотворения и поэмы. — М.; Л.: Сов.писатель, 1965. — 504 с., 25 000 экз. (Б-ка поэта. Большая серия).
  • Стихотворения. — М.: Художественная литература, 1967
  • Избранное. — М.: Детская литература, 1970
  • Змеиное яблоко. — Л.: Детская литература, 1972
  • Избранные произведения: В 2 т. — М.: Худож. лит-ра, 1972.
  • Избранное. — Кемерово, 1974
  • Избранное. — Уфа, 1975
  • Стихотворения и поэмы. — М.: Современник, 1981
  • Стихотворения. — Горький, 1983
  • Собрание сочинений: В 3 т. — М., Худож. лит-ра, 1983—1984., 50 000 экз.
  • Стихотворения. — М.: Советская Россия, 1985
  • Стихотворения и поэмы. — М.: Правда, 1985
  • Стихотворения и поэмы. — Йошкар-Ола, 1985
  • Стихотворения. Поэмы. — Пермь, 1986
  • Стихотворения и поэмы. — Свердловск, 1986
  • Вешних дней лаборатория: Стихотворения (1926—1937 годы) / Гравюры Ю. Космынина. — М.: Молодая гвардия, 1987. — 175 с. — 100 000 экз. (В молодые годы).
  • Как мыши с котом воевали / Рис. С. Ф. Бобылева. — Ставрополь: Ставропольское кн. изд-во, 1988. — 12 с.
  • Журавли / Худ. В. Юрлов. — М.: Сов. Россия, 1989. — 16 с.
  • Стихотворения. Поэмы. — Тула, 1989
  • Столбцы и поэмы: Стихотворения / Оформление Б. Тржемецкого. — М.: Художеств. лит-ра, 1989. — 352 с., 1 000 000 экз. — (Классики и современники: Поэтич. б-ка).
  • Столбцы: Стихотворения. Поэмы. — Л.: Лениздат, 1990. — 366 с., 50 000 экз.
  • Избранные сочинения. Стихотворения, поэмы, проза и письма поэта / Сост., вступит. статья, примеч. Н. Н. Заболоцкого. — М.: Художеств. лит-ра, 1991. — 431 с. — 100 000 экз. (Б-ка классики).
  • История моего заключения. — М.: Правда, 1991. — 47 с., 90 000 экз. — (Б-ка «Огонек»; № 18).
  • Как мыши с котом воевали: Стихи / Худ. Н. Шеварев. — М.: Малыш, 1992. — 12 с.
  • Столбцы. — СПб., Северо-Запад, 1993
  • Огонь, мерцающий в сосуде…: Стихотворения и поэмы. Письма и статьи. Жизнеописание. Воспоминания современников. Анализ творчества. — М. Педагогика-Пресс, 1995. — 944 с.
  • Столбцы и поэмы. — М.: Русская книга, 1996
  • Меркнут знаки Зодиака: Стихотворения. Поэмы. Проза. — М.: Эксмо-Пресс, 1998. — 480 с. — (Домашняя библиотека поэзии).
  • Поэтические переводы: В 3 т. — М.: Терра-Книжный клуб, 2004. — Т. 1: Грузинская классическая поэзия. — 448 с.; Т. 2: Грузинская классическая поэзия. — 464 с.; Т. 3: Славянский эпос. Грузинская народная поэзия. Грузинская поэзия XX в. Европейская поэзия. Восточная поэзия. — 384 с. — (Мастера перевода).
  • Стихотворения. — М.: Прогресс-Плеяда, 2004. — 355 с.
  • Не позволяй душе лениться: Стихотворения и поэмы. — М.: Эксмо, 2007. — 384 с. — (Золотая серия поэзии).
  • Лирика. — М.: АСТ, 2008. — 428 с.
  • Стихи о любви. — М. Эксмо, 2008. — 192 с. — (Стихи о любви).
  • Я воспитан природой суровой. — М.: Эксмо, 2008. — 558 с.
  • Стихотворения и поэмы. — М.: Де Агостини, 2014. — (Шедевры мировой литературы в миниатюре).
  1. 1 2 3 идентификатор BNF: платформа открытых данных — 2011.
  2. 1 2 3 Роднянская И. Б. Заболоцкий Николай Алексеевич // Большая советская энциклопедия: [в 30 т.] / под ред. А. М. Прохорова — 3-е изд. — М.: Советская энциклопедия, 1972. — Т. 9 : Евклид — Ибсен. — С. 264.
  3. ↑ SNAC — 2010.
  4. 1 2 Загоскин Н. П., Вишневский А. В. Заболоцкий Николай Алексеевич, поэт (1903—1958) (неопр.). История в лицах. Казанскіе истории (history-kazan.ru). Дата обращения 20 декабря 2012. Архивировано 23 декабря 2012 года.
  5. Николай Заболоцкий. Проблемы творчества: По материалам международных научно-литературных Чтений, посвященных 100-летию Н. А. Заболоцкого, 1903—2003; [ред.-сост. Е. В. Дьячкова, С. В. Кочерина]. — М.: Издательство Литературного института, 2005. — 335 с. — [С. 170.] (Материалы научно-литературных чтений) ISBN 5-7060-0066-2
  6. ↑ Открытый список: Заболоцкий Николай Алексеевич (1903)
  7. 1 2 Заболоцкий Николай Алексеевич (1903-1958), поэт, переводчик (неопр.). Воспоминания о ГУЛАГе и их авторы. sakharov-center.ru. Дата обращения 5 февраля 2013. Архивировано 11 февраля 2013 года.
  8. 1 2 3 4 5 Портал филол. ф-та МГУ.
  9. ↑ Алексей Пурин: Воспоминания о Евтерпе: [Статьи и эссе.] Urbi: Литературный альманах. Выпуск девятый. СПб.: Журнал «Звезда», 1996. ISBN 5-7439-0027-2 С. 189—204.
  10. 1 2 3 Иван Толстой. «Столбцы»: Памятник гениальной книге Радио Свобода, 07.05.2017
  11. ↑ Большая литературная энциклопедия, С. 495—499, «Заболоцкий» — ред. статьи Филлипов Г. Н.
  12. ↑ «В моём лице нанесён ущерб всей советской поэзии»: Арест Николая Заболоцкого // Коммерсантъ. — 2015. — Вып. 13 марта.
  13. ↑ Н. В. Лесючевский «О стихах Н. Заболоцкого».
  14. ↑ Даугава. — 1988. — № 3
  15. ↑ Знамя. — 1989. — № 1
  16. 1 2 Чуковский Н. О том, что видел. — 2005. — ISBN 5-235-02681-0.
  17. ↑ Николай Алексеевич Заболоцкий
  18. ↑ Литературная карта Алтайского края.
  19. ↑ Колкер, 2003.
  20. Чуковский К. И., Юдина М. В. PRO DOMO SUA (неопр.). chukfamily.ru. — Комментарии Евгения Ефимова. Дата обращения 5 февраля 2013.
  21. Дёмина Н. «Этические принципы в науке повсюду одинаковы» (неопр.). polit.ru (22 апреля 2008). — Интервью с Н. В. Кавериным. Дата обращения 5 февраля 2013. Архивировано 11 февраля 2013 года.
  22. ↑ Леонид Дьяконов: «О Заболоцком я знаю больше всех!» (неопр.). Дата обращения 3 сентября 2017.
  23. ↑ Любовный треугольник Николая Заболоцкого Караван историй
  24. ↑ Могила Н. А. Заболоцкого на Новодевичьем кладбище (неопр.). devichka.ru. Дата обращения 5 февраля 2013. Архивировано 11 февраля 2013 года.
  25. ↑ Поэтика Православия : Неизвестный текст перевода Слова о полку Игореве. Заболоцкий Н. А. Архивная копия от 11 октября 2007 на Wayback Machine
  26. ↑ Слово о полку Игореве — Перевод Заболоцкого. Архивная копия от 17 декабря 2011 на Wayback Machine
  27. ↑ Из писем Заболоцкого Циолковскому от 18 янв. 1932 // Собрание сочинений — Т. 3. — С. 310.
  28. ↑ Доходный дом (рус.). Идея, дизайн, разработка сайта - Марина Михайлова и Admin. Дата обращения 4 мая 2013. Архивировано 10 мая 2013 года.
  29. ↑ Комплекс зданий Придворного Конюшенного ведомства. Жилой корпус (рус.). Идея, дизайн, разработка сайта - Марина Михайлова и Admin. Дата обращения 4 мая 2013. Архивировано 10 мая 2013 года.
  30. ↑ Состоялась презентация книги доктора филологических наук Таисии Савченко "Заболоцкий: Караганда в судьбе поэта" (рус.) (недоступная ссылка). © 2008 Информационный ресурc ГУ «Управление финансов Карагандинской области». Дата обращения 4 мая 2013. Архивировано 8 марта 2016 года.
  31. ↑ Берию просили о помощи: “Разрешите Заболоцкому уехать из Караганды!” (рус.). Учредитель ПК «Газета „Новый вестник“». Дата обращения 4 мая 2013.
  32. ↑ Реестр культурного наследия (неопр.) (недоступная ссылка). Дата обращения 10 января 2009. Архивировано 4 марта 2016 года.
  33. Томилин К. А. (составитель). Дом Заболоцкого (неопр.). begovaya.euro.ru. Дата обращения 28 декабря 2012. Архивировано 5 января 2013 года.
  34. ↑ 11 июля в рамках празднования Дня города в Тарусе состоялось открытие памятника Николаю Заболоцкому.
  • Аксенова А. А. Образ смерти в стихотворении Н. А. Заболоцкого «Разве ты объяснишь мне…» / В сборнике: Образование, наука, инновации: вклад молодых исследователей Материалы IX (XLI) Международной научно-практической конференции. — кемерово, 2014. — С. 1039—1040.
  • Тарусские страницы. Калуга, 1961;
  • Македонов А. Николай Заболоцкий. Л., Сов. писатель, 1968;
  • Заболоцкий Николай Алексеевич // Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров. — 3-е изд. — М. : Советская энциклопедия, 1969—1978.
  • Русские писатели Марийской АССР // История марийской литературы / Отв. редакторы К. К. Васин, А. А. Васинкин. — Йошкар-Ола: Марийское книжное издательство, 1989. — С. 413—415. — 432 с. — 3000 экз.
  • Лотман Ю. М. Н. Заболоцкий. Прохожий. — в кн.: Ю.Лотман. Анализ поэтического текста. Л., Просвещение, 1972;
  • Воспоминания о Заболоцком. М., Сов. писатель, 1977;
  • Заболоцкий Н. Н. Н. А. Заболоцкий после создания «Столбцов». — «Театр», 1991, № 11, с.153-160.
  • Заболоцкий Н. Н. Жизнь Н. А. Заболоцкого. — М.: Согласие, 1998.
  • Казак В. Лексикон русской литературы XX века = Lexikon der russischen Literatur ab 1917 / [пер. с нем.]. — М. : РИК «Культура», 1996. — XVIII, 491, [1] с. — 5000 экз. — ISBN 5-8334-0019-8.
  • Лощилов И. Е. Феномен Николая Заболоцкого. — Helsinki: Institute for Russian and East European Studies, 1997. — 311 с.
  • Pratt S. Nikolai Zabolotsky. Enigma and Cultural Paradigm. — Northwestern University Press, 2000. — 316 p. — (Studies in Russian Literature and Theory). — ISBN 9780810165939.
  • «И ты причастен был к сознанью моему…»: Проблемы творчества Николая Заболоцкого. М.: РГГУ, 2005.
  • Колкер Ю. Заболоцкий: Жизнь и судьба // Новое русское слово (Уикэнд). — Нью-Йорк, 2003. — № 17 (354), 19—20 апреля. — ISSN 0730-8949.

ru.wikipedia.org

Лодейников - стихи Заболоцкого

1 В краю чудес, в краю живых растений, Несовершенной мудростью дыша, Зачем ты просишь новых впечатлений И новых бурь, пытливая душа? Не обольщайся призраком покоя: Бывает жизнь обманчива на вид. Настанет час, и утро роковое Твои мечты, сверкая, ослепит. 2 Лодейников, закрыв лицо руками, Лежал в саду. Уж вечер наступал. Внизу, постукивая тонкими звонками, Шел скот домой и тихо лопотал Невнятные свои воспоминанья. Травы холодное дыханье Струилось вдоль дороги. Жук летел. Лодейников открыл лицо и поглядел В траву. Трава пред ним предстала Стеной сосудов. И любой сосуд Светился жилками и плотью. Трепетала Вся эта плоть и вверх росла, и гуд Шел по земле. Прищелкивая по суставам, Пришлепывая, страною шевелясь, Огромный лес травы вытягивался вправо, Туда, где солнце падало, светясь. И то был бой травы, растений молчаливый бой, Одни, вытягиваясь жирною трубой И распустив листы, других собою мяли, И напряженные их сочлененья выделяли Густую слизь. Другие лезли в щель Между чужих листов. А третьи, как в постель, Ложились на соседа и тянули Его назад, чтоб выбился из сил. И в этот миг жук в дудку задудил. Лодейников очнулся. Над селеньем Всходил туманный рог луны, И постепенно превращалось в пенье Шуршанье трав и тишины. Природа пела. Лес, подняв лицо, Пел вместе с лугом. Речка чистым телом Звенела вся, как звонкое кольцо. В тумане белом Трясли кузнечики сухими лапками, Жуки стояли черными охапками, Их голоса казалися сучками. Блестя прозрачными очками, По лугу шел красавец Соколов, Играя на задумчивой гитаре. Цветы его касались сапогов И наклонялись. Маленькие твари С размаху шлепались ему на грудь И, бешено подпрыгивая, падали, Но Соколов ступал по падали И равномерно продолжал свой путь. Лодейников заплакал. Светляки Вокруг него зажгли свои лампадки, Но мысль его, увы, играла в прятки Сама с собой, рассудку вопреки. 3 В своей избушке, сидя за столом, Он размышлял, исполненный печали. Уже сгустились сумерки. Кругом Ночные птицы жалобно кричали. Из окон хаты шел дрожащий свет, И в полосе неверного сиянья Стояли яблони, как будто изваянья, Возникшие из мрака древних лет. Дрожащий свет из окон проливался И падал так, что каждый лепесток Среди туманных листьев выделялся Прозрачной чашечкой, открытой на восток И все чудесное и милое растенье Напоминало каждому из нас Природы совершенное творенье, Для совершенных вытканное глаз. Лодейников склонился над листами, И в этот миг привиделся ему Огромный червь, железными зубами Схвативший лист и прянувший во тьму, Так вот она, гармония природы, Так вот они, ночные голоса! Так вот о чем шумят во мраке воды, О чем, вдыхая, шепчутся леса! Лодейников прислушался. Над садом Шел смутный шорох тысячи смертей. Природа, обернувшаяся адом, Свои дела вершила без затей. Жук ел траву, жука клевала птица, Хорек пил мозг из птичьей головы, И страхом перекошенные лица Ночных существ смотрели из травы. Природы вековечная давильня Соединяла смерть и бытие В один клубок, но мысль была бессильна Соединить два таинства ее. А свет луны летел из-за карниза, И, нарумянив серое лицо, Наследница хозяйская Лариса В суконной шляпке вышла на крыльцо. Лодейников ей был неинтересен: Хотелось ей веселья, счастья, песен, — Он был угрюм и скучен. За рекой Плясал девиц многообразный рой. Там Соколов ходил с своей гитарой. К нему, к нему! Он песни распевал, Он издевался над любою парой И, словно бог, красоток целовал. 4 Суровой осени печален поздний вид. Уныло спят безмолвные растенья. Над крышами пустынного селенья Заря небес болезненно горит. Закрылись двери маленьких избушек, Сад опустел, безжизненны поля, Вокруг деревьев мерзлая земля Покрыта ворохом блестящих завитушек, И небо хмурится, и мчится ветер к нам, Рубаху дерева сгибая пополам. О, слушай, слушай хлопанье рубах! Ведь в каждом дереве сидит могучий Бах И в каждом камне Ганнибал таится... И вот Лодейникову по ночам не спится: В оркестрах бурь он слышит пред собой Напев лесов, тоскующий и страстный... На станции однажды в день ненастный Простился он с Ларисой молодой. Как изменилась бедная Лариса! Все, чем прекрасна молодость была, Она по воле странного каприза Случайному знакомству отдала. Еще в душе холодной Соколова Не высох след ее последних слез, — Осенний вихрь ворвался в мир былого, Разбил его, развеял и унес. Ах, Лара, Лара, глупенькая Лара, Кто мог тебе, краса моя, помочь? Сквозь жизнь твою прошла его гитара И этот голос-, медленный, как ночь. Дубы в ту ночь так сладко шелестели, Цвела сирень, черемуха цвела, И так тебе певцы ночные пели, Как будто впрямь невестой ты была. Как будто впрямь серебряной фатою Был этот сад сверкающий покрыт... И только выпь кричала за рекою Вплоть до зари и плакала навзрыд. Из глубины безмолвного вагона, Весь сгорбившись, как немощный старик В последний раз печально и влюбленно Лодейников взглянул на милый лик. И поезд тронулся. Но голоса растений Неслись вослед, качаясь и дрожа, И сквозь тяжелый мрак миротворенья Рвалась вперед бессмертная душа Растительного мира. Час за часом Бежало время. И среди полей Огромный город, возникая разом, Зажегся вдруг миллионами огней. Разрозненного мира элементы Теперь слились в один согласный хор, Как будто, пробуя лесные инструменты, Вступал в природу новый дирижер. Органам скал давал он вид забоев, Оркестрам рек — железный бег турбин И, хищника отвадив от разбоев, Торжествовал, как мудрый исполин. И в голоса нестройные природы Уже вплетался первый стройный звук, Как будто вдруг почувствовали воды, Что не смертелен тяжкий их недуг. Как будто вдруг почувствовали травы, Что есть на свете солнце вечных дней, Что не они во всей вселенной правы, Но только он — великий чародей. Суровой осени печален поздний вид, Но посреди ночного небосвода Она горит, твоя звезда, природа, И вместе с ней душа моя горит.

1932-1947

istihi.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.