Стихи васильевой


Стихи роковой блондинки Евгении Васильевой (дело Оборонсервиса)

Чудный обзор книжки стихов милой блондинки, страдающей ныне под домашним арестом в многокомнатной «чарующей квартире» в объятьях навещающего её лирического героя с мохнатыми руками. Удивительно напоминающего бывшего министра обороны.

"Ты кусаешь меня безумно": в Сеть попали стихи Евгении Васильевой
В руках у меня оказалась книга «Стихотворения», изданная несколько лет
тому назад в Санкт-Петербурге. На обложке сквозь капли дождя на
возможного читателя смотрит целеустремлённая красавица в шляпке.
Это - Евгения Васильева. Та самая роковая блондинка«Оборонсервиса»,
близкая знакомая экс-министра обороны А. Сердюкова.

Подозреваемая в многомиллионных хищениях и мошеннических схемах,
Васильева находится под домашним арестом...

Итак, книга
стихотворений Васильевой издана тиражом 500 экземпляров и не имеет
библиографического шифра, то есть предназначена сугубо для подарка
ближним. Я не буду комментировать качество поэзии Евгении Васильевой,
она и без меня сражена судьбой. Тем более что качество поэзии в таких
сборниках всем понятно.

Другое волнует меня - внутренний мир
вероятных расхитителей государственной собственности! Что это за люди?
Что заставляет их так ужасно рисковать здоровьем, честью, репутацией,
жизнью, наконец?

Мир лирической героини Евгении Васильевой
наполнен любовью - причём любовью активной, деятельной, даже
наступательной. Герой этой поэзии, кто бы он ни был, подчиняется
волевому напору.

Пьёшь ты души невиданный

Нектар золотой, берёзовый,
Счастьем моим испытанный,
Горем моим изношенный.
Я тебя согреваю стихами,
Ими тебя заколдовываю,
С ними тебя очарую,
Ими тебя расцеловываю.

Счастье
взаимно, но омрачено чем-то неясным: то ли герой несвободен, то ли он
обладает несколько страшными и сказочными свойствами -

Асимметрия с нами случилась,
Асимметрия в дом наш явилась,
Ты кусаешь меня безумно,
Сердце каменное неразумно.
Разожми свою челюсть клыкастую,
Безоружная я, безопасная.
Буду я покорно, услужливо
Твоё сердце из камня выуживать.

Однако
напевные есенинско-ахматовские интонации преодолевают все препятствия и
создают камерный, уютный мир, где женщина усиленно лелеет своё счастье.

Мне снится твоё дыхание
И запах твой летне-утренний.
Когда твоё тело горячее
Поутру меня баюкает.
Мне снятся шершавые волосы,
Миндальные, на подушечке.
Твои веснушки в голосе,
В припеве босом, в полушуточке...

И всё-таки они очень уж разные, взаимопонимание затруднено.

Не веришь, отводишь глаза,
не веришь в сады серебра.
Не веришь в усадьбу из роз,
в именье из тысячи грёз.
Ни в фей, ни в рубины-цветы.
Не веришь в иные мечты!
Так сложно с тобой иногда!
Терзает немая тоска.

Однако сила притяжения, могущество страсти вновь соединяют наших героев.

Меня волнуют твои руки,
в них запутаться хочу.
Но нестерпима боль разлуки,
впивается в мечту мою.
Сверлит любовь мою шальную
твоя путёвка в никуда.
Забыть мечту, забыть родную
мне не удастся никогда.
Не разлучит нас жалкий опыт, испепеляющий ум.
Теперь ты - мой, я - твой наркотик. Обречены.

Стилистически
это никуда не годится, но по силе эмоционального накала очень даже
убедительно. Особенно этот декадентский вздох - «Обречены»...
Героиня свято верует, что она, и только она, нужна герою.

Ты стоишь на пьедестале,
Громко музыка играет,
Всё в тебе огнём горит
И о чём-то говорит!
То ли это о мечте,
То ли это о войне,
То ли это горе-знамя,
То ли это радость-пламя,
То ли это просто вздор,
Я не знаю - Бог с тобой!
(...) Не гневи же, право, Бога.
Знай, что я твой идеал...

Но в целом всё хорошо, прекрасно, отлично, шоколадно.

Целуй меня в губы, балуй,
Ты словно снег запоздалый...
Как маленькая шоколадка,
В объятьях твоих украдкой
Я таю, я погибаю,
В желанье твоём закипаю...

Видим,
что при всей нежности к герою, куда более взволнованным голосом
Васильева воспевает не его, а героиню. Чаровницу-проказницу, румяную
блондинку, живущую исключительно яркой, насыщенной жизнью. «Я пою в раю
свою песню васильковую!» - задорно восклицает поэтесса. Она чувствует
себя существом исключительным и благодарит Создателя за все дарованные
(видимо, им?) блага.

За красоту души и чувство красоты
Я благодарна, Боже!
За то, что мне всего дороже!
За то, что я умею целовать
Дыхание гармонии в природе.
Благодарю тебя за всё -
За интуицию, богатую сознаньем,
За голубые янтари
На берегу моих мечтаний.
За запах тмина на полях,
За гениальные картины,
Разосланные по стенам
Моей чарующей квартиры.
За то, что у меня есть друг,
Тот друг, что мне всего дороже,
Тот друг, с которым можно, Боже,
Стихами говорить...

(Многокомнатная
«чарующая квартира» существует не только в поэзии, но и на самом деле, в
ней сейчас и находится поэтесса под домашним арестом.)

Вообще
по большей части героиня поэзии Васильевой находится в эйфории, пусть и
изображает время от времени какие-то страдания под дождём. Она верит в
этого своего «бога», который любит богатых и здоровых, а не бедных и
больных.

Пусть богатые будут богаче,
Пусть разумнее будет удача.
Я болею за золото мира.
Знаю: да, велико и красиво.
Пусть богатые будут учтивы,
Пусть отзывчивы будут, красивы...

Героиня
по-язычески поклоняется Солнцу и верует в его могущество. Солнце светит
богатым и делает их ещё богаче - это философия, господа!

Солнечный край, солнечный рай,
Солнечно всё, всё неслучайно.
Мы богатеем, быстро взрослеем,
К солнцу всё ближе, дальше от тени.
Дальше от мук, горя и зноя.
Ближе к земле, дальше от роя.
Дальше от роя злых, безобразных
Тварей земных, жестоких, клыкастых...
И с каждым годом крепче машина,
Ведь каждый год - это сверхсила.
Я с каждым годом буду умнее,
Буду богаче, добрее, сильнее...

Не только Солнце, но и сама мама-Родина, убеждена героиня, к ней неравнодушна.

Пахнут ванилью глаза твои,
Волосы вьются ромашками,
Руки твои мохнатые
Греют меня завидуя...
Не покидай меня, Родина,
Счастье моё органичное.
Ванильным будет, сказочным.
Имя твоё постигнуто.

(«Родина»)

Чтобы
читатель понял, почему «родина с мохнатыми руками» завидует Евгении
Васильевой, книга стихов сопровождена фотопортретами Васильевой в
разнообразных позах и нарядах. На двух фотографиях Васильева напряжённо и
с явной любовью смотрится в зеркало. Не будем сразу диагностировать
самообожание и патологическую самовлюблённость. У нас каждая вторая
продавщица считает себя Марлен Дитрих, Ренатой Литвиновой и «Шальной
императрицей» в одном лице. (А для кого же тогда, по-вашему, поют
Пугачёвы и Аллегровы, работают «Воги» и «Космополитены»?)
Скромность
в потребностях, понимание своего реального места на земле - нет уж, это
не наш путь. Мы поголовно царицы, императрицы, владычицы морские!
Итак,
вот он, внутренний мир вероятных расхитителей государственной
собственности. Мы-то, горбом зарабатывающие на жизнь, думаем о них как о
чудищах каких-то. Ужасаемся суммами расхищенного. Кричим что-то сколь
невнятное, столь и бессмысленное: «Позор!» «Доколе!»
А ведь
деньги расхищаются не ради денег собственно. Деньги нужны ради красоты,
ради поэзии, ради мечты. У любого расхитителя есть «чарующая квартирка»
или домик у моря/в лесу, и там расхититель ждал друга/подругу и был в
своих надеждах идеалом человека...

Расхититель - это обыватель, который рискнул воплотить свою мечту!
В
голове у них чудовищная мешанина из кино и книг. Они грезят наяву о
дивном мире, где поэзия стала нормой жизни, где они, бедные
крошки-недоучки, превратились в принцев и принцесс среди жемчугов и
рубинов. Где Солнце любит их, и они становятся всё богаче, всё сильнее и
всё дальше от «земных тварей жестоких».
И если ради
исполнения этой прекрасной мечты надо украсть, солгать или даже убить -
найдутся те, кто украдёт и убьёт. Честь, репутация, достоинство - все
эти скучные рядовые доблести не в силах притушить заманчивый блеск
придурочной грёзы.
Вот и в душе Евгении Васильевой образ
прекрасного мира, где можно говорить стихами, как-то ужился с
необходимостью трезво проворачивать головоломные финансовые схемы.
Но
сквозь «голубые янтари» и «розово-белые сны» поэтесса - правда, только
один раз - написала не о выдуманном, а настоящем ощущении жизни.

Серым-серым стало небо,
Серый воздух из пакета,
На пакете надпись «сыр».
Серой плесенью томим.
Ну а серая страна
Серой плесенью полна.
Сверху плесень посочнее,
Снизу голая она.
Серым-серым напишу
На заборе я ему:
«Отчего, скажи, в аду
Плесень чествует страну?»
(«Серым-серым»)

Татьяна МОСКВИНА, "Аргументы Недели"

vadymych.livejournal.com

Лариса Васильева. Стихи разных лет

Стихи Ларисы Васильевой сложно найти в просторах интернета в широком доступе. Публикую ее творчество из своей старой тетради.

Мы будем говорить о времени другом,
ушедшем навсегда, загадочно манящем,
о незнакомом как о самом дорогом,
презрительно, увы, молча о настоящем.

Сравнением оскорбив сегодняшний приют
земного бытия, откажем во внимании
одной своей судьбе. и небеса прольют
не плоские слова поток непонимания.

Мы бродим в фонарём по солнечному дню,
мы гасим фонари в непроходимом мраке,
спасаясь от жары, торопимся к огню,
извергаясь и предав, мечтаем о собаке,

не ведая, что мы для тех, кто сменит нас,
блистательный пример, высокая награда,
и светлый образ наш спасёт в суровый час
кого-нибудь того, кого спасать не надо.

Зелёная земля легко выносит наш
неповторимый бред и странные поступки
и, лежа близ морских солёно- горьких чаш,
меняет времена как сношенные юбки.

Лариса Васильева.
Из книги «Огонь в окне» 1978.

0

Верните время! На две секунды,
на вдох и выдох, я всё успею:
Вернусь из прошлого Ниоткуда,
где липкий сумрак залил аллеи.
Сломаю стрелки, чтоб сны зависли,
по ржавым стенам размажу горе,
сотру всю память, что смяла мысли
и топит утро моё в миноре.
Закрою окна — бессмертный ветер
гуляет в доме ушедших в море…
Верните время!, и я, поверьте,
на жизнь со смертью ещё поспорю.

Автор Лариса Васильева

0
Да не сойдутся берега у бешеной реки.
Да не возьмёт тебя тоска в железные тиски.
Да не обманет верный друг, останется стеной.
Да не сведёт любимый рук не за твоей спиной.
Да доживут отец и мать и до твоих седин.
Да верно будет понимать твои заботы сын.
Да ты сама, не оступясь, по жердочке пройдешь,
Да никогда в сплошную грязь лицом не упадешь.
Да не упрячешь за душой постыдного гроша.
Да не опутается ржой летящая душа.
Да не померкнет свет зарниц, а в них твой четкий след.
Да не затихнет в песнях птиц последний твой привет.
Автор Лариса Васильева

0

Забыл?
Я так и знала,
Изверился, остыл.
Мне, впрочем, нужно мало:
Услышать, что забыл.
Напрасными слезами
Лица не орошу,
Что было между нами,
Припомнить не прошу,
И не пошлю проклятья
Забывшему вослед,
прохожему в объятья
С тоской не кинусь, нет.
В той радости высокой,
Что вместе нас свела,
Всегда я одинокой,
Всегда ничьей была,
И не тебя любила,
а мир в одном тебе,
за то, что не забыла,
Кладу поклон судьбе,
Щедра она со мною:
Ни день, ни час, ни год
Не ходит стороною,
Наотмашь в сердце бьет,
Свободно и легко мне,
Наверно оттого.
Забыл? Ты прав, не помни.
Не стою я того.
0

Не жду тебя. Не вспоминаю.
В стихах напрасных не зову.
И право, — был ты наяву
иль померещился — не знаю.

Однако, почему-то мне
с тех пор, как мы расстались нежно,
легко живется, безмятежно…
Не так бывало.
При луне,
огнем предчувствия полна,
я жгучей радости искала,
и жаркая рука ласкала
холодный переплет окна.

Зачем спокойна я теперь?
Не жду тебя. Ужели это
грядущей старости примета
иль следствие сплошных потерь?

А может, то, что до сих пор
казалось бешеною страстью,
разрывом, и порывом к счастью,
и разочарованием, — вздор?

Есть лишь любовь, что никогда
не свяжет властью иль упреком,
но в этом мире одиноком
она — угасшая звезда.

0

Ты говорил,
а я молчала,
ты уходил,
а я ждала,
ты возвращался,
я встречала,
ты был,
а я — как не была.

С тебя все в жизни начиналось —
от утра до чернильных строк,
и счастье о порог плескалось,
как будто море о песок

0

От неожиданности встречи
забыла стыд. И груз обид
вдруг перестал давить на плечи,
а с плеч, как с яблонь цвет, летит.

Упреки, слезы — все ничтожно,
и все забыто быть должно,
и расставание невозможно,
и неминуемо оно

0

Великое искусство—
изведать свой полет,
извлечь из мысли чувство,
как из полыни — мед,
мечтой парить раздольно,
взлетая высоко, —
а если сердцу вольно,
то на душе легко, —
сразиться с зимней вьюгой
и летнею волной,
но круговой порукой
связать себя с весной,
растоптанные травы
попробовать поднять —
и это выше славы,
ужели не понять?

0

Пережила, перемогла,
переждала, перетерпела
все то, что в сердце берегла,
чего сберечь я не сумела.

И радуюсь напевам птиц,
ветров невидимому чуду,
и счастье тысячами лиц
глядит свирепо отовсюду.

0

Тебе немного страшновато
увидеть боль нежнейших глаз,
ты что-то шепчешь виновато:
— В последний раз!
иль
— В первый раз!
Не утруждай себя признанием,
я не нуждаюсь правду знать,
свободу чувствую призванием
и не могу не сознавать
себя счастливой в те мгновенья,
когда другою ты любим
иль просто ищешь приключения,
услады прихотям своим.
Но сознаюсь — боюсь сознаться
в том, что привычка велика
страдать от ревности, терзаться,
гордыней прожигать века;
мы вас отменно приучили
нести покорно этот плен —
боюсь сознаться в странной силе:
любить, не требуя взамен…
И потому я хмурю брови,
но ты не слушайся, не верь,
беги на зов иной любови
сквозь не открывшуюся дверь.

0

Никто не жалеет, все жалости просят,
бывает минута — досада возьмет:
Когда поумнею?
Жестокая проседь
и злая морщина ума не дает.

Прочь, тихая дума о мягком покое.
Не спрячется сердце в еловой тиши.
Во мне отпечаталось время такое:
посмей,
полюби,
помоги,
подскажи!
В безбрежное море иду без опаски.
Счастливая — тянутся люди ко мне.
Кому-то нужны неразумные сказки
и дар — не сгорать в беспощадном огне.

0

Случайные встречи отнюдь не случайны.
Как сладко слезу откровения пролить,
стоять на пороге божественной тайны и,
медля, у неба отсрочку молить,

мол, мой провожатый не нашего круга
и все в беспорядке земные дела,
а мной прирученная зимняя вьюга
не все еще горы судьбы намела.

Внимаю ответу — не слышу ответа.
Сиянье рассвета с закатом сошлось,
игла тонкострунного звездного света
прожгла мое сердце и вышла насквозь.

0

Обида

Хорошо не подать бы вида,
усмехнуться, мимо пройти,
если жгучая пыль —
обида заслонит, заметет пути.

Ты ли в горе не помогала той,
что ложью чернит уста.
Ты ль не знала, не понимала —
наказуема доброта.

Хорошо бы забыть навеки
даже имя злодейки той
и смотреть, как, сливаясь, реки
рыбкой плещутся золотой.

Изнурительно,
снова, снова
ранит серенькое словцо,
оголтело в ответ на слово
камнем брошенное в лицо.

Хорошо бы…
Напрасно плачешь,
очи солью обид губя.
Значит, ты еще много значишь,
если можно предать тебя.

0

Невозможно удержаться,
не ответить на порыв.
Сколько может продолжаться,
испытание на разрыв?

Сладкой сказочкой старинной
тешим слабые сердца.
Четкий опыт жизни длинной
все доводит до конца:

через нежности и страсти,
столкновения гордынь,
пробу безграничной власти —
прямо к стpaxy
— Не остынь!

Это жадное желанье:
сердцем к сердцу — навсегда.
Это жалкое страданье
и сгорание со стыда,

одиночество, забота,
чтобы взгляд не рассказал,
чтоб четвертый, пятый кто-то
голой правды не узнал.

0

В открытом разговоре
все ясно,
все темно.
О том, что счастье — горе,
узнала я давно,

но некому об этом
сказать — предостеречь:
так неуместна летом
пылающая печь.

0

Близко минута разлуки.
Слезы.
Предчувствия.
Дрожь.
Горестно сомкнуты руки—
не разомкнешь.

Кажется, смерти подобна
эта минута…
Но вот —
просто, легко, бесподобно
время сквозь горе течет!

Можно ль в плену расставаний
сердце свое уберечь
от неоглядных желаний,
непреднамеренных встреч?

0

Любовь моя последняя,
надежды пригубя,
как девочка соседняя,
стесняется себя,

молчит, не открывается,
сгорает со стыда,
с откоса обрывается
неведомо куда;

задумчивая,
верная обруч…
облучена,
обречена, как первая,
но не огорчена —

готовая, согласная
в лихом огне сгореть,
самой себе опасная
порывом умереть.

0

Отгорел весны закат —
жду осеннего заката.
Ты не прав, не виноват,
я права, но виновата:
звонко сыпала слова
и налево, и направо.
Все, в чем я была права,
ты забыть имеешь право.

0

Мостовая небо отражала,
мокрая от первого дождя.
Я твою судьбу в руке зажала,
сердцем, словно камешком, шутя.

Мы с тобою разминулись
где-то на границе сердца и ума.
Пред тобою огненное лето.
Предо мною жгучая зима.

Оглянусь — а прошлого не видно,
будущего некому простить.
Как же мне не совестно, не стыдно
сердцем, словно камешком, шутить.

0

Разве можно обидеть меня
равнодушием и нелюбовью?
Без беды затухание огня
примет сердце, облитое кровью.

Значит, сила еще велика,
значит, молодость не отгорела,
если к счастью тянулась рука
без преграды, границы, предела.

Уходи.
Оглянуться не смей.
Уходящего благословляю:
добрый путь тебе, милый,
сумей на краю удержаться без краю.

Отдаю тебе все, чем жила
до тебя, без тебя и с тобою.
Ничего не сжигаю дотла,
никого не веду за собою.

И спасибо тебе говорю,
неподвластная боли и горю, —
за пришедшую поздно зарю,
за ушедшую вовремя зорю.

0

Лист измятый, осенний
под копытом коня.
Угловатые тени
пьют испарину дня.

Станет черною точкой
милый всадник вдали,
и последнею строчкой
пролетят журавли.

И костер увядает,
а на месте его —
разве сердце не знает? —
не взойдет ничего.

0

Поднимается дорога
и уходит под откос
Ощущение итога
незнакомо мне до слез.

Я почти уже готова
подвести свою черту,
а рискованное слово
набирает высоту —

и летит, забыв про годы,
сквозь потоки перемен,
в беспредельный край свободы:
откровения тяжкий плен.

0
Здравствуй!
'Что смеешься без причины?
Подходи к порогу моему,
Снег давно yгacнувший лучины
нас опять встревожит. Почему?

От зимуем
Будет снова лето
ворошить копейки на лугу.
Совестным предчувствием согрета,
снова Волгу переплыть смогу.

Не кори, что я подчас, а печали
забываю светлые слова.
Вспомни —
мы всегда с тобой молчали.
если закружится голова,

Я готова разделить с тобою
всю беду,
А радость — вся твоя.
Это называется судьбою,
а иначе не умею я.

0

Средь улицы, леса и поля
стою ни жива, ни мертва.
Откуда во мне эта воля
себя изводить на слова?

Откуда в безлунные ночи
тревога приходит ко мне
и чьи воспаленные очи
уснуть не дают при луне?

Сердилась, клялась, зарекалась —
не пела, не жгла, не звала,
да кровь на губах запекалась,
да сердца унять не могла.

Средь улицы, леса и поля
нахлынут, как «песенный дар»,
любви дымовая завеса
и совести синий пожар.

0

Впервые не зову к себе
и перемен не жду в судьбе
впервые не бегу вослед
не жду услышать «да» иль «нет»,
чтоб в откровениях не топить все то,
чего не должно быть.

Гляжу на снег через окно
туда, где алое пятно —
то утра отблеск иль закат
пролил в снега горючий яд?

0

Заклинание твое не забуду,
покоряюсь твоей ворожбе.
Никогда я покорной не буду
ни судьбе, ни тебе,

не заплачу и не затоскую,
как бы ни было в жизни темно,
но за что ты мне долю такую,
проходя, положил на окно?

0

Пора пришла — зачем бежать куда-то,
кого-то понимать, не понимать,
густой семиполосный хвост заката
ловить, ловить — и серый дождь поймать.

Ведет тропа, петляя и плутая,
меж берегов перестоялой ржи.
Жила когда-то девочка простая,
ее любили сосны и стрижи —

истаяла.
Искать — пустое дело
и памятью прошедшего пылать.
Пока твоя рука не оскудела,
вослед ей песни станешь посылать.

Но эти птицы не найдут беглянку,
а путь назад закроет им пурга,
и тщетно лето выйдет спозаранку
искать давно сошедшие снега…

0

В безбрежное море иду без опаски.
Счастливая — тянутся люди ко мне.
Кому-то нужны неразумные сказки
и дар — не сгорать в беспощадном огне.

www.inpearls.ru

Все стихи Павла Васильева

Женихи

 

Сам колдун

Сидел на крепкой плахе

В красной сатинетовой рубахе -

Черный,

Без креста,

И не спеша,

Чтобы как-нибудь опохмелиться,

Пробовал в раздумье не водицу -

Водку

Из неполного ковша.

 

И пестрела на столе закуска:

Сизый жир гусиного огузка,

Рыбные консервы,

Иваси,

Маргарин и яйца всмятку - в общем,

Разное,

На что отнюдь не ропщем,

Всё, что продается на Руси!

 

А кругом шесты с травой стояли,

Сытый кот сиял на одеяле,

Отходил -

Пушистый весь -

Ко сну,

Жабьи лапы сохли на шпагат,

Но колдун

Не думал о полатях -

Что-то скучно было колдуну.

Был он мудр, учен,

Хотишь - изволь-ка, -

К_и_лы

Он присаживал настолько,

Что в Калуге снять их не могли.

Знал наперечет,

Читал любого:

Бедного,

Некрасова,

Толстого -

Словом, всех писателей земли.

 

Пожилой, но в возрасте нестаром,

Все-таки не зря совсем,

Недаром

По округе был он знаменит -

Жил, на прочих глядя исподлобья,

И творил великие снадобья

Веснами,

Когда вода звенит.

 

Кроме чародейского обличья,

От соседей мужиков в отличье

Он имел

Довольно скромный дар:

Воду из колодца брать горстями,

В безкозыря резаться с чертями,

Обращать любую бабу в пар.

 

И теперь,

На крепкой плахе сидя,

То ль в раздумье,

То ль в какой обиде,

Щуря глаз тяжелый,

Наперед

Знал иль нет,

Кто за версту обходом

По садам зеленым, огородам

Легкою стопой к нему идет?

 

Стукнула калитка,

Дверь открыта,

По двору мелькнула - шито-крыто,

Половицы пробирает дрожь:

Входит в избу Настя Стегунова,

Полымем

Горят на ней обновы...

- Здравствуй, дядя Костя,

Как живешь?

 

И стоит -

Высокая, рябая,

Кофта на ней дышит голубая,

Кружевной платок

Зажат в руке.

Шаль с двойной турецкою каймою,

Газовый порхун - он сам собою,

Туфли на французском каблуке.

 

Плоть свою могучую одела,

Как могла...

- А я к тебе по делу.

Уж давно душа моя горит,

Не пришла,

Когда б не этот случай,

Свет давно мне, девушке, наскучил,

Колдуну Настасья говорит.

 

- Вся деревня

В зелени, в июле,

Избы наши в вишне потонули,

Свищут вечерами соловьи,

Голосисты жаворонки в поле,

Колосиста рожь...

Не оттого ли

Жарче слезы девичьи мои?

 

Уж как выйдут

вечером туманы,

Запоют заветные баяны

На зеленых выгонах.

И тут

Парни - бригадиры, трактористы -

Танцевать тустеп и польку чисто

Всех моих подружек разберут.

 

Только я одна стоять останусь,

Ни худым,

Ни милым не достанусь -

Надломили яблоню в саду!

Кто полюбит горькую, рябую?

Сорву с себя кофту голубую,

Сниму серьги, косу разведу.

 

Сон нейдет,

Не спится мне в постели,

Всё хочу, чтоб соловьи не пели,

Чтобы резеда не расцвела...

Восемь суток

Плакала, не ела,

От бессонья вовсе почернела,

Крепкий уксус с водкою пила.

Я давно разгневалась на бога.

Я ему поверила немного,

Я ему -

Покаялась, сычу!

И к тебе пришла сюда

Не в гости -

С низкой моей просьбой:

Дядя Костя,

Приворот-травы теперь хочу.

 

...Служит колдуну его наука,

Говорит он громко Насте:

- Ну-ка,

Дай мне блюдце белое сюда.-

Дунул-плюнул,

Налил в блюдце воду, -

Будто летом в тихую погоду

Закачалась круглая вода.

 

- Что ты видишь, Настя?

- Даль какая!

Паруса летят по ней, мелькая,

Камыши

Куда ни кинешь взгляд...

- Что ты видишь?

- Вижу воду снова.

- Что ты видишь, Настя Стегунова?

- Вижу, гуси-лебеди летят!

 

Служит колдуну его наука.

Говорит он тихо Насте:

- Ну-ка,

Не мешай,

Не балуй,

Отойди.

Всё содею, что ты захотела.

А пока что сделано полдела,

Дело будет,

Девка,

Впереди.

 

Все содею -

Нужно только взяться.-

Тут загоготал он:

- Гуси-братцы,

Вам привет от утки и сыча! -

...Поднимались

Колдовские силы,

Пролетали гуси белокрылы,

Отвечали гуси гогоча!

 

- Загляни-ка, Настя Стегунова,

Что ты видишь?

- Вижу воду снова,

А по ней

Плывет

Двенадцать роз.

 

- Кончено! -

Сказал колдун.- Довольно,

Натрудил глаза над блюдцем - больно.

Надо

Поступать тебе

В колхоз.

 

Триста дней работай без отказу,

Триста - не отлынивай ни разу,

Не жалея крепких рук своих.

Как сказал -

Всё сбудется, не бойся.

Ни о чем теперь не беспокойся.

Будет тебе к осени жених!

 

Красноярское -

Село большое,

Что ты всё глядишься в волны, стоя

Над рекой, на самой крутизне?

Ночи пролетают - синедуги,

Листья осыпаются в испуге,

Рыбы

Шевелят крылом во сне.

 

Тучи раздвигая и шатаясь,

Красным сарафаном прикрываясь,

Проступает бабий лик луны -

Август, август!

Тихо сквозь ненастье

В ясном небе вызвездило счастье...

Чтой-то стали ночи холодны.

 

Зимы ль снятся лету?

Иль старинный

Грустный зов полночный журавлиный?

Или кто кого недолюбил?

Август, август!

Налюбиться не дал

Тем, кто в холоду твоем изведал

Лунный, бабий, окаянный пыл.

 

Горячи, не тягостны работы,

У Настасьи полный рот заботы,

Все колосья кланяются ей,

Все ее исполнятся желанья,

Триста дней проходят, как сказанье,

Мимо пролетают триста дней!

 

Низко пролетают над полями...

Каждый день

Задел ее крылами.

Под великий, звонкий их припев,

Гордая,

Спокойная,

Над миром,

Первым по колхозу бригадиром

Стала вдруг она, похорошев.

 

Август, август!

Стегуновой Насте

В ясном небе вызвездило счастье,

Мимо пролетело

Триста дней.

В урожай,

Несметный, небывалый, -

Знак Почета, золотой и алый,

Орден на груди горит у ней.

 

И везут на двор к ней изобилье:

Ревом окруженные и пылью,

Шесть волов, к земле рога склонив,

Всякой снеди груды,

Желто-пегих

Телок двух ведут возле телеги,

Красной лентой шеи перевив.

Самой лучшей - лучшая награда!

А обед готовится как надо,

Рыжим пламенем лопочет печь...

...Съев пельменей двести,

Отобедав,

Ко всему колхозу напоследок

Председатель обращает речь:

 

- Честь и слава Насте Стегуновой!

Честь и слава

Нашей жизни новой!

Нам понять, товарищи, пора:

Только так -

И только так! -

Спокойно

Можем мы сказать - она достойна,

Лучшему ударнику - ура!

 

- Правильно сказал! Ура, директор!

. . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Много шире Невского проспекта

Улица заглавная у нас,

Городских прекрасней песни, тоньше,

Голоса девические звоньше,

Ярче звезды в сорок восемь раз!

 

Всё, что было,

Вдоль по речке сплыло,

Помнила,

Жалела,

Да забыла,

Догорели черные грехи!

Пали, пали на поле туманы, -

Развернув заветные баяны,

Собирались к Насте женихи!

 

Вот они идут, и на ухабах

Видно хорошо их -

Кепки набок,

Руки молодые на ладах.

Крепкой силой, молодостью схожи.

Август им подсвистывает тоже

Птицами-синицами в садах.

 

А колдун, покаясь всенародно,

Сам вступил в колхоз...

Теперь свободно

И весьма зажиточно живет.

Счет ведет в правленье, это тоже

С чернокнижьем

Очень, в общем, схоже,

Сбрил усы и отрастил живот.

 

И когда его ребята дразнят,

Он плюет на это безобразье.

Настя ж всюду за него горой,

Будто нет у ней другой кручины..

И какие к этому причины?

Вот что приключается порой!

 

1936

45ll.net

Стихи Евгении Васильевой из Молочного переулка — Блоги — Эхо Москвы, 16.02.2013

 

Стихи Евгении Васильевой: «Отчего, скажи, в аду Плесень чествует страну?»

Не успели мы отойти от коленки подгибающего таланта большой государственной деятельницы Марины Чубкиной, как выпал на нас осадками сборник стихов Евгений Васильевой. Той самой, что томится в Молочной переулке. В «Аргументах недели» Татьяна Москвина опубликовала чудные фото— и рифмовыдержки из книги «Стихотворения», тираж 500 экз.

Я бы сказала, что устройство поэзы у Васильевой чуть более сложное, чем у Чубкиной. Уже отмечаются некоторые признаки эстетической эрудиции и попытки вписать себя в культурный контекст «ушедшей эпохи».

Но что меня сильно настораживает: эти дамы из «Оборонсервиса» все пишут стенания какому-то художественному герою — «другу». Обе одинаково горестно по нему томятся, обе хотят поцелуев и дрожат в одиночестве при Луне. Из этих книжиц можно заключить, что где-то в высших кругах, из которых они на всех нас взирают, есть один не очень изысканных вкусов мужик, который страсть, как любит, чтобы ему посвящали стихи. Такие, какие писала Чубкина.

И вот такие стихи от Васильевой:

Пьёшь ты души невиданный

Нектар золотой, берёзовый,

Счастьем моим испытанный,

Горем моим изношенный.

Я тебя согреваю стихами,

Ими тебя заколдовываю,

С ними тебя очарую,

Ими тебя расцеловываю.

***

Асимметрия с нами случилась,

Асимметрия в дом наш явилась,

Ты кусаешь меня безумно,

Сердце каменное неразумно.

Разожми свою челюсть клыкастую,

Безоружная я, безопасная.

Буду я покорно, услужливо

Твоё сердце из камня выуживать.

***

Меня волнуют твои руки,

в них запутаться хочу.

Но нестерпима боль разлуки,

впивается в мечту мою.

Сверлит любовь мою шальную

твоя путёвка в никуда.

Забыть мечту, забыть родную

мне не удастся никогда.

Не разлучит нас жалкий опыт, испепеляющий ум.

Теперь ты – мой, я– твой наркотик. Обречены.

(больше прекрасного — на сайте «Аргументы недели»)

А когда он, этот принц с волнующими руками, натешится, потеряет блительность и приспустит шнурок, они, дамы «Оборонсервиса», пишут вот такое:

Серым-серым стало небо,

Серый воздух из пакета,

На пакете надпись «сыр».

Серой плесенью томим.

Ну а серая страна

Серой плесенью полна.

Сверху плесень посочнее,

Снизу голая она.

Серым-серым напишу

На заборе я ему:

«Отчего, скажи, в аду

Плесень чествует страну?»

(«Серым-серым»)

Если серьезно, то от этих чубкиных, васильевых и пр. заливаюсь чувством стыда. Стыдно и страшно, что люди, ужасающие в своей пошлости, хабальстве и капустном душке купчины, заняли, оккупировали все ключевые для страны позиции. Россия утопла не только в воровстве, но и в пошлости.

Пошлости набоковского понимания. Poshlost господина Пьера, круглобокого палача в смешных подтяжках, гогочущего над краплеными картами и похлапывающего себя по жирным ляжкам.

Оригинал
 

echo.msk.ru

Евгения Васильева издала сборник стихов, посвятив их тайному любовнику

Одна из главных фигуранток скандального уголовного дела «Оборонсервиса» Евгения Васильева, как оказалось, несколько лет назад опубликовала свой лирический сборник стихов.

Сборник имел тираж 500 экземпляров и был предназначен не для подарков, а для друзей и родных Васильевой.

В них она пишет о любимом мужчине, себе, мечтах. Кстати, не исключено, что любимым мужчиной ее является бывший министр обороны Анатолий Сердюков. Ведь именно с ним она просила суд разрешить ей совместно жить.

«Благодарю тебя за все –

За интуицию, богатую сознаньем,

За голубые янтари

На берегу моих мечтаний.

За запах тмина на полях,

За гениальные картины,

Разостланные по стенам

Моей чарующей квартиры»…

Евгения Васильева

А не про ту ли квартиру она пишет, где сейчас находится под домашним арестом?

Или вот еще:

«Мне снится твоё дыхание

И запах твой летне-утренний.

Когда твоё тело горячее

Поутру меня баюкает.

Мне снятся шершавые волосы,

Миндальные, на подушечке.

Твои веснушки в голосе,

В припеве босом, в полушуточке»…

Также Васильева верит в этого своего «бога», который любит богатых и здоровых, а не бедных и больных.

«Пусть богатые будут богаче,

Пусть разумнее будет удача.

Я болею за золото мира.

Знаю: да, велико и красиво.

Пусть богатые будут учтивы,

Пусть отзывчивы будут, красивы»…

Напомним, в ноябре минувшего года Следственный комитет предъявил обвинение Евгении Васильевой, которая является фигуранткой дела «Оборонсервиса». Ее подозревают в мошенничестве в особо крупных размерах. Бывшая глава департамента имущества Минобороны Евгения Васильева была помещена под домашний арест.

Обвиняемая своей вины не признает - об этом сообщил ее адвокат 14 февраля.

Кстати, не так давно из Минобороны уволилась еще одна из коллег экс-министра ведомства Анатолия Сердюкова Марина Чубкина, которая занимала пост начальницы аппарата директора Спецстроя России.

У нее даже есть свой сайт, где представлено ее творчество, а фоном играет музыка Дмитрия Маликова. На данный момент он временно недоступен.

Она же - председатель комиссии по внедрению единой автоматизированной информационной системы Спецстроя. Она же - представитель директора Спецстроя по международным делам.

Поделиться видео </>

Как в СК восприняли отказ Сердюкова давать показания по делу "Оборонсервиса".

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Сердюков и Васильева отказались сотрудничать со следствием по делу о «даче Пузикова»

Экс-министр обороны России Анатолий Сердюков и бывшая начальница департамента имущественных отношений МО Евгения Васильева были вызваны во вторник в Главное военное следственное управление (ГВСУ) на допрос (Читайте далее)

ИСТОЧНИК KP.RU

www.kp.ru

Павел Васильев. Лучшие стихи Павла Васильева на портале ~ Beesona.Ru

Главная ~ Литература ~ Стихи писателей 18-20 века ~ Павел Васильев

В этом разделе представлены лучшие стихи замечательного русского писателя Павла Васильева написанные на рубеже 18-20 вв.

Лучшие стихи Павла Васильева

Васильев Павел Николаевич (1909 - 1937 гг.) - русский советский поэт, прозаик. Родился в семье учителя, выходец из среды семиреченских казаков. Остроконфликтные, колоритные произведения о событиях Гражданской войны, коллективизации: «Песня о гибели казачьего войска» (1928-32), «Соляной бунт» (1933). Репрессирован; реабилитирован посмертно.

НазваниеТемаДата
Любимой
Когда-нибудь сощуришь глаз
Каменотес
Анастасия
Какой ты стала позабытой, строгой
Старая Москва
Лагерь
Не добраться к тебе! На чужом берегу
И имя твоё, словно старая песня
Скоро будет сын из сыновей
Демьяну Бедному
Песня о Серке
Путинная весна Стихи о природе, Стихи про весну
Я полон нежности к мужичьему сну
В защиту пастуха-поэта
Вся ситцевая, летняя приснись
В степях немятый снег дымится
Снегири взлетают красногруды
Мню я быть мастером, затосковав о трудной работе
Иртыш Стихи о природе
Сначала пробежал осинник
Глазами рыбьими поверья
Горожанка
Не знаю, близко ль, далеко ль, не знаю
Я тебя, моя забава
Лето Стихи о природе, Стихи про лето
Азиат
Шутка
Дорога
Тройка
Стихи в честь Натальи
Я боюсь, чтобы ты мне чужою не стала
Семипалатинск
Прощание с друзьями
Сердце
ПО снегу сквозь темень пробежали
Обида

www.beesona.ru

Стихи Евгении Васильевой Сердюкову | Блогер konfeta на сайте SPLETNIK.RU 21 апреля 2014

Она:
Ты меня обманул, ну за что и зачем?
Разве я виновата, обидела чем?
Ты за что меня пнул, пусть слегка, сапогом?
Или я не твоя и не твой это дом?

Ты ушел и сказал: «Минут двадцать, вернусь».
Ну а я жду тебя уже сутки, молюсь!
И с чего же ты взял, что так можно со мной —
Как с жеманной, постылой и скучной женой?

Он:
Полчаса меня не было, это чуть-чуть!
Из-за мелочи этой не можешь заснуть!
Не волнуйся так сильно, меня ты прости.
Иногда я могу хоть на час отойти?

Ты не бойся, дороже тебя нет имён,
Ты моя плоть и кровь, благодарность времен!
Без тебя в жизни я ничего не хочу.
Я пришел, ты моя, разожжём вновь свечу!рисунки.. простите, живопись Васильевой

Главная военная прокуратура поставила под сомнение амнистию бывшего министра обороны Анатолия Сердюкова на основании признания его защитником Отечества. Об этом в понедельник, 21 апреля, пишет «Коммерсантъ».

Военная прокуратура уже назначила соответствующее исследование в профильном научном учреждении. Если эксперты сочтут, что следствие поторопилось приписать Сердюкову боевые заслуги, его уголовное дело может быть направлено в суд.

У следствия изначально были сомнения на этот счет, однако ключевым аргументом в пользу бывшего министра стал орден «За заслуги перед Отечеством» IV степени, полученный им в 2008 году от Дмитрия Медведева.

В подшитой к уголовному делу копии представления на награждение сообщалось, что Сердюков отличился, защищая Отечество в период боевых действий с Грузией в августе 2008 года. Тогда Медведев отозвал министра из отпуска, чтобы тот взял на себя руководство действиями российской армии.

Между тем адвокат Сердюкова Константин Ривкин заявил, что в указе президента о награждении его подзащитного дана исчерпывающая оценка его заслуг перед Отечеством, которую ни один эксперт не сможет поставить под сомнение.

www.spletnik.ru

Все стихи Алексея Васильева

Первые слова

(Стихотворение в двух частях с эпилогом)

 

Славе Лобачёву

 

1.

 

У костра сидело трое,

А четвёртый, с бородою,

Грязный палец в грязь совал

И чего-то рисовал.

Жизнь в пещерах не конфетка –

Наши древние прапредки

Стыд сказать,

Но грех таить,

Не умели говорить.

Но однажды солнце встало,

Всё вокруг затрепетало,

Что-то сделалось в крови,

Хоть помри, а говори.

БА – привстал в восторге первый.

БУ – приподнял зад второй.

БЫ – подпрыгнул третий нервно,

А который с бородой

По-медвежьи на дыбы

Встал и рявкнул:

БА-БУ-БЫ.

 

2.

 

У костра сидели трое,

А чётвертая с метлою,

В чём мамаша родила

Пыль пещерную мела.

Жизнь в пещерах не находка –

Эти древние красотки

Стыд сказать, но грех таить,

Не умели говорить.

Но однажды солнце встало,

Всё вокруг затрепетало,

Что-то сделалось в крови,

Хоть помри, но говори.

МУ – раздался голос первой,

ЖА – жужжание второй,

БЫ – вскочила третья нервно,

А которая с метлой

Встала нежно на дыбы

И пропела: МУ-ЖА-БЫ!

 

Эпилог

 

Задают вопрос наивы:

Кто кого увёл под ивы?

Где нашёл, да как нашёл…

Верьте, было хорошо.

Что положено – случилось.

Жизнь, как видите, продлилась

И костры зовут опять

Тёмным предкам подражать.

45ll.net

Евгения Васильева стихами ответила на обвинение Сердюкова

2013-12-06T11:28:00+04:00

2013-12-06T11:34:37+04:00

https://echo.msk.ru/blog/statya/1212443-echo/

Радиостанция «Эхо Москвы»

https://echo.msk.ru//i/logo.png

Статья дня

https://echo.msk.ru/att/poster-41345-picture-000.jpg

11:28 , 06 декабря 2013


«Московский комсомолец», 06.12.2013

«Никак понять не можем мы, за что в саду завяли листья»

Сегодня, 6 декабря, на 15 часов назначен допрос экс-министра обороны Анатолия Сердюкова в Следственном комитете РФ. По данным «МК», вполне возможно, что ему предъявят обвиненния. Накакануне допроса в распоряжении редакции оказались стихи, которые соратница Сердюкова Евгения Васильева посвятила этому дню. Сегодня мы публикуем их. Орфография Евгении Васильевой сохранена.

Пух


Посвящается событиям 06 декабря 2013 года

Как много из пустого на свете делют преступного и злого
И.А. Крылов

Он многим помогал,
И многих одарял любовью,
А многих просто он спасал,
И просидел у изголовья.

А вот когда пришел вдруг час,
И Бог решил довольно славы,
Он сразу потерял их вех
Как тполь пух своей оправы.

И равнодушие толпы
Вожди молчанием калечат.
И знают, что на месте их
Он бы сомнение не встретил

А пух летит, глотает дни
Все пустота, слепые мысли
Никак понять не можем мы,
За что в саду завяли листья

Зачем мораль — лишь звон монет,
Зачем запачканы одежды,
Зачем от совести привет,
Холодный трепет по надежде.?

Зачем скосили вссе цветы,
Зачем залили все газоны,
Зачем утеряну умы,
И перекошены просторы?

А пух летит, глотает пыль,
Все отвернулись, все поникло,
Но не поник лишь он один,
Как силы духа колесница!

Он ничего не скажет им,
Пройдет походкой благородной.
Лишь для него поет вся тишь,
И я, куплетом свим робким.

А пух терзает все сильней
И гуще серая поземка.
И опадают все сильней
Смазливо-кислые душонки.

Васильева Евгения



Оригинал

echo.msk.ru

Сергей Васильев - Сергей Васильев. Стихотворения читать онлайн

Сергей Васильев. Стихотворения 

Живой букварь

Степь раскоса, а тьма хоть выколи глаз,
Не колышутся травы, и не пылит дорога.
Ночь идет, как девочка в первый класс,
И несет в портфеле Тельца, Стрельца, Козерога.

У нее под ногами горячий живой букварь,
Но никак не кончается странное бездорожье.
Спит природа, и всякая Божья тварь
Повторяет во сне невозможное имя Божье.
Но оно опять улетает куда-то прочь,
Не даваясь в руки, и ждет, как беды, возмездья
За потерянный нами рай, и девочка-ночь
Выпускает на волю напуганные созвездья.

Жизни странно течет река,
Ты превращаешься в старика,
Не замечая, что речь горька
На краешке материка.

Путь к океану непрост, как Пруст,
Жестк, словно ложе твое, Прокруст,
А прибрежные камни – терновый куст,
Как тут не окровавить уст!

Где ты, медузная нежная грусть,
И кальмаров злость, и акулы пасть?
Я вернусь к тебе, золотая Русь,

Чтобы в бездне радостной не пропасть.
А о том, что на дне океана мой дом,
Помнит лишь бедный Том.

А помнишь тот странный и страшный лес,
Клубнику, в которую ты полез,
Обжегшись, то солнце горячее, без
Которого нет небес?

А помнишь нежного того ежа,
Который, от страха мелко дрожа,
Держал небосвод на острие ножа,
Жизнь твою сторожа?

Ничто не кончается, милый друг,
Ничто не случается так и вдруг.
И пока обиды Бога не сходят с рук,
Не завершится круг.

1

Все они здесь лежат,
Не похожие на мертвецов
И на живых не похожие –
Кто-то ночною бабочкой пытался подняться к небу,
А кого-то влек жирный и влажный, как наша жизнь, чернозем.

Все они здесь лежат
И от любопытства дрожат.

2

Все они здесь лежат –
Бабка Фекла и баба Шура –
Одна учила меня нежности к травкам,
Другая – нежности к людям.
Первая будила меня с восходом солнца
И вела в лес, чтобы набрать трав для поросенка –
Это коровы могут питаться луговой травой,
А поросенку пища нежная нужна, лесная.
А заодно учила меня этим травкам, 
Грибам, корешкам съедобным – 
Пусти меня сейчас в лес в марте,
И я проживу на подножном корме до глубокой осени.
А вторая всегда меня удивляла своей святой наивностью.
Однажды ей нужно было починить сарай,
И она позвала моего отца и дядю Юру.
Сбежались невестки: ты зачем, дескать, им наливаешь?
“Так если я им не налью, ведь больше-то не придут”.

Все они здесь лежат –
Жизнь мою сторожат.

3

Все они здесь лежат –
Вот отец мой Евгений Иванович: 
В дупле старой груши,
Которую он сам когда-то и посадил,
Я нашел полбутылки самогонки
Через двенадцать лет –
Почему не раньше?
А однажды он преподал мне урок на всю жизнь.
Он попросил меня вскопать грядку для клубники,
А я спешил на футбол. Кое-как эту грядку вскопал,
Но не разрыхлил. И побежал забивать свой хет-трик.
Вечером он мне ничего не сказал.
А утром часа в четыре поднял меня и повел на огород.
Там он стал на колени и стал руками 
Разминать землю со вскопанной мною грядки.
“Если что-то делаешь, – сказал он потом, –
Делай хорошо. Плохо и без тебя сделают”.

Все они здесь лежат,
Черепами вечность крошат.

4

Все они здесь лежат –
Вот мама Нина Михайловна.
Сестры Таисия и Лидия
И братья Сергей и Юрий
Целый год собирали копейки,
Чтобы купить ей платье на выпускной бал.
А она сказала: “Зачем мне это платье?
Я его никогда не надену.
Ведь такого городского платья 
В деревне нету ни у кого!”

Все они здесь лежат –
Уж как в небесах решат!

5

Все они здесь лежат –
Вот Ольга, моя двоюродная сестра –
Сейчас бы сказали – кузина.
Однажды ее муж Николай
Загулял с одною дояркой.
А когда он поздно ночью вернулся,
Ольга встретила его на крыльце,
Взяла силикатный кирпич –
И так швырнула его, что он пролетел метров тридцать.
“Как она только его поднять могла?” –
Удивлялся потом Николай. -
Он же весит килограммов шесть, если не семь!
А она же хрупкая у меня!” -
“Любила, значит” – отвечал я ему.
Сейчас он лежит рядышком с ней.

Все они здесь лежат –
И умирать не спешат.

6

Прости меня, Боже, за эту спесь –
Я тоже прилягу когда-нибудь здесь.

Славянский бог смешон и волосат,
Его ступни босые в белой глине,
Нахмурившись, он грозно входит в сад
И губы свои пачкает в малине.

Над ним летают бабочки, жуки,
Стрекозы, комары и тварь иная.
Поодаль косят сено мужики,
Поскрипывает грубо ось земная.

Славянский бог глядит на свой живот
И нежно гладит ствол кудрявой вишни.
В нем бог другой, наверное, живет,
Но все эти подробности излишни.

На дне колодца плавает звезда,
Пытаясь робкой рыбкой притвориться.
Славянский бог уходит в никуда,
Чтоб в небесах глубоких раствориться.

Как хорошо и как страшно в лесу,
Ночном и почти вороньем, –
Помнишь про Волгу и про Терсу –
Всех мы здесь похороним.

Сверчок поет, и сова поет,
Приветствуя мысль любую,
И кровь твою, отдыхая, пьет –
Нежную, голубую.


libking.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.