Стихи сологуба федора


Все стихи Сологуба по категориям: удобный поиск

  • Школьникам
  • По теме
  • По типу

Лучшие стихи Сологуба:

  1. Забелелся туман за рекой…
  2. Под черёмухой цветущей…
  3. Судьба
  4. Безумием окована земля…
  5. Ирина
  6. Я — бог таинственного мира…
  7. Что в жизни мне всего милей? …
  8. Словно лепится сурепица…
  9. Порос травой мой узкий двор…
  10. Целуйте руки…
  11. Россия — любовь
  12. Душа опять звучит стихами…
  13. Идёт весна, широко сея…
  14. Еще в полях белеет снег…
  15. Утро ласковое звонко…

Стихи Сологуба интересны своей самобытностью и необычно легким, воздушным и легким слогом. Биография писателя полна его творческими исканиями и переживаниями, которые находят отражение в стихах: они легки и читаются на одном дыхании. Основная тематика стихотворений — это свойственные символизму и декадансу темы грусти, страдания, существования без смысла и цели жизни.

Мистические темы влияния на жизнь высших сил прослеживаются в стихотворениях «Чертовы качели» и «Одноглазое лихо». Также слабость человека, его бессилие перед жизненными препятствиями, размышления о смысле жизни проходят через всю поэзию Сологуба.

Лирический герой поэзии Сологуба — это во многом маленький человек Гоголя, Пушкина, Достоевского и Чехова. В его поэзии легко находимы истеричная бедность, извечный страх перед жизнью, любовь-ненависть, собственная малость, униженность, скорбность.

Мрачная жизнь со всех сторон обступает провинциального мечтателя. Ощущение тяжести и беспросветности жизни — «больные дни», «босоногость», «неотвязная нужда», «бесцветное житьё» — в конце концов преображается в стихотворениях конца 80-х гг. в полуфольклорные фантастические видения — «лихо неминучее», «злую мару» (это славянская ведьма, высасывающая по ночам кровь у спящих). Появляются мотивы смерти, но это не переход в лучший мир, а желание спрятаться, скрыться от этого мира.

На этой странице собраны лучшие стихотворения о природе, о войне, о революции, о Боге и вере, о Родине и России. Короткие и длинные, они привлекают внимание тем, что заставляют думать и размышлять: о себе, о жизни, о судьбе людей.

stih.su

Федор Сологуб. Стихи

Федор Сологуб. Стихи

Книги стихов, поэмы

б | в | г | д | е | ж | з | и | к | л | м | н | о | п | р | с | т | у | ф | х | ц | ч | ш | э | я | 1 | на французском языке

  • Алкогольная зыбкая вьюга...
  • Аллеею уродливых берёз...
  • Алмаз (Легкою игрою низводящий радугу на землю...)
  • Алой кровью истекая в час всемирного томленья...
  • Алый мак на жёлтом стебле...
  • Алым пламенем горя...
  • Амур — застенчивое чадо...
  • Амфора (В амфоре, ярко расцвечённой...)
  • Ангел благого молчания (Грудь ли томится от зною...)
  • Ангел мечты полуночной...
  • Ангел снов невиденных...
  • Ангельские лики...
  • Анюте шестнадцатый год...
  • Ариадна (Где ты, моя Ариадна?..)
  • Ариадна (Сны внезапно отлетели...)
  • Арфа Давида (Над чертогом псалмопевца...)
  • Астероид (В путях надмарсовых стремлюсь вкруг солнца я...)
  • Афазия (Страны есть, недостижимые...)
  • Ах, лягушки по дорожке...
  • Ах, мечта о многом говорит!..
  • Ах, этот вечный изумруд...
  • Багряный вечер в сердце воздвигал...
  • Бай, люби ребёнка, баюшки-баю!..
  • Балалайка моя, утешай-ка меня...
  • Балет классический, тебе ли...
  • Баллада о высоком доме (Дух строителя немеет...)
  • Баллада о милой жизни (Многообразные отравы...)
  • Беден дом мой пасмурный...
  • Бежал я от людей далёко...
  • Без чарований и обаяний нельзя мне жить...
  • Безгрешно всё, и всё смешно...
  • Безгрешный сон...
  • Безжизненный чертог...
  • Безотрадно тебя полюбя...
  • Безочарованность и скуку...
  • Безумием окована земля...
  • Безумно злое упоенье...
  • Безумно-осмеянной жизни...
  • Безумных дней томительная смена...
  • Безумствует жестокий рок...
  • Белая тьма созидает предметы...
  • Белый ангел надо мною...
  • Белый мой цветок, таинственно-прекрасный...
  • Бельгиец (Я — мирный гражданин страны родной...)
  • Берёзка над морем...
  • Беседка (Музыка мирно настроила...)
  • Бесконечно длинный, ровный, тонкий, звонкий, весь из светлой стали...
  • Бесконечный мальчик, босоножка вечный...
  • Беспощадная вовремя скосит...
  • Беспредельно утомленье...
  • Беспредельною тоскою...
  • Бессмертною любовью любит...
  • Бесстрастен свет с Маира...
  • Благодарю тебя, перуанское зелие!..
  • Благородные эмигранты (Как, набор грозит нам? Ах...)
  • Благослови свиные хари...
  • Благословлять губительные стрелы...
  • Благословляю сладкий яд...
  • Благословляю, жизнь моя...
  • Благоуханье по весне...
  • Благоухающий и бледный...
  • Блаженный лик Маира...
  • Блаженство в жизни только раз...
  • Блаженство мне — мои страданья...
  • Бледна и сурова...
  • Близ ключа в овраге...
  • Близ одинокой избушки...
  • Блуждали молитвы мои...
  • Бога милого, крылатого...
  • Боже мой! Сколько душевной усталости!..
  • Божественной комедии...
  • Бой-скоуту (Двух отважных расстреляли...)
  • Бойся, дочка, стрел Амура...
  • Больная жена (Ты больна, но вся прекрасна, как мечта...)
  • Больной ребёнок (Я — недужный ребёнок. В постели...)
  • Больному сердцу любо...
  • Братья, любите друг друга!..
  • Братьям (На милый край, где жизнь цвела...)
  • Бред в окопах (Огоньки за огоньками...)
  • Будетлянка другу расписала щёку...
  • Бывают дивные мгновенья...
  • Был глаз чудовища нелеп...
  • Был простор небес огромен...
  • Был широкий путь к подножью...
  • Былые надежды почили в безмолвной могиле...
  • Быть может, нисхожу я вниз...
  • Быть простым, одиноким...
  • Быть с людьми — какое бремя!..
  • В альбом (Девушка в тёмном платье...)
  • В альбом (Камни плясали под песни Орфея...)
  • В альбом (Я не люблю строптивости твоей...)
  • В альбом Зоргенфрея (Любовь сочетает навеки...)
  • В бедной хате в Назарете...
  • В бездыханном тумане...
  • В безмолвной пустыне...
  • В беспредельности пространства...
  • В великом холоде могилы...
  • В весенний день мальчишка злой...
  • В глубокий час молчания ночного...
  • В день воскресения Христова...
  • В дневных лучах и в сонной мгле...
  • В долгих муках разлученья...
  • В доме шатки половицы...
  • В дубраве дом сосновый...
  • В душе моей затхлая мгла...
  • В его саду растет рябина...
  • В его устах двусмысленны слова...
  • В замке одиноком...
  • В изукрашенном покое...
  • В иных веках, в иной отчизне...
  • В камине пылания много...
  • В кольцах Змия (Как сладко мы тебя любили...)
  • В лазарете (Вынес я дикую тряску...)
  • В лес пришла пастушка...
  • В лесу кричала злая птица...
  • В лугу паслись барашки...
  • В лунном озарении...
  • В мае (Майские песни!..)
  • В мантии серой...
  • В мерцаньи звёзд нисходит на меня...
  • В моей лампаде ясный свет...
  • В моём безумии люби меня...
  • В моём бессилии люби меня...
  • В моих мечтах такое постоянство...
  • В молчаньи звёзд, в дыханьи ветра с полуночи...
  • В небе луна полоумная плавала...
  • В небо ясное гляжу...
  • В недосягаемом чертоге...
  • В норе темно и мглисто...
  • В ночной воде купаться мило...
  • В овраге, за тою вон рощей...
  • В огне (Лежу я в холодном окопе...)
  • В одежде пыльной пилигрима...
  • В одеянии убогом...
  • В очарованьи здешних мест...
  • В паденьи дня к закату своему...
  • В первоначальном мерцаньи...
  • В полдень мертвенно-зелёный...
  • В поле не видно ни зги...
  • В последнем свете злого дня...
  • В предутренних потьмах я видел злые сны...
  • В прозрачной тьме прохладный воздух дышит...
  • В пути безрадостном среди немой пустыни...
  • В пути томительном и длинном...
  • В пути, многократно измеренном...
  • В путь пора — ладья готова...
  • В райских обителях — блеск и сиянье...
  • В светлый день похоронили...
  • В село из леса она пришла...
  • В синем небе тучки белые...
  • В склепе (Мельканье изломанной тени...)
  • В стихийном буйстве жизни дикой...
  • В стране безвыходной бессмысленных томлений...
  • В стране сурового изгнанья...
  • В твоём стремлении крылатом...
  • В тебе не вижу иноверца...
  • В тебя, безмолвную, ночную...
  • В тени аллей прохлада...
  • В тихий вечер, на распутьи двух дорог...
  • В тишине бездыханной ночной...
  • В толпе благим вещаньям внемлют...
  • В томленьях жизни несчастливой...
  • В угрюмой, далёкой пещере...
  • В унылую мою обитель...
  • В чародейном, тёмном круге...
  • В час, лишь Господу известный...
  • В чаще леса леший бродит...
  • В чём слова ты обвиняешь?..
  • В этот час (В этот час, когда грохочет в тёмном небе грозный гром...)
  • В ясном небе — светлый Бог Отец...
  • В. В. Смиренскому (Какое б ни было правительство...)
  • Валерьяна экзальтата...
  • Васильки на полях ослезились росой...
  • Вдали от скованных дорог...
  • Вдали, над затравленным зверем...
  • Ведьме (Поклонюсь тебе я платой многою...)
  • Веет ветер мне навстречу...
  • Великого смятения...
  • Великое чудо мы чуем...
  • Великой мукой крестной...
  • Венком из руты увенчали...
  • Венок из роз и гиацинтов...
  • Венок сплести...
  • Венцы печали...
  • Вереницы мечтаний порочных...
  • Верить обетам пустынным...
  • Веришь в грани? хочешь знать?..
  • Вернулся блудный сын. Глядит из подворотни...
  • Верь, - упадет кровожадный кумир...
  • Верю в счастье, верю снова...
  • Весенним дождиком разнежены...
  • Весёлая народная песня (Что вы, старцы, захудали...)
  • Весёлая песня (Буржуа с румяной харей...)
  • Весна сияла ясно...
  • Вести об отчизне...
  • Ветер в трубе...
  • Ветер наш разгульный...
  • Ветер тучи носит...
  • Вечер (Вечереет. Смотри...)
  • Вечер мирный наступил...
  • Вечерний мир тебя не успокоил...
  • Вешняя ночь: звёзды, луна, соловей...
  • Взвивая тучи пыли сизой...
  • Вздымалося облако пыли...
  • Вздыхает под ногами мох...
  • Взойдёт любовь, нетленно-молодая...
  • Взошёл на высокую гору...
  • Виденья злые, кто же вас...
  • Вижу зыбку над могилой...
  • Вижу росы...
  • Вижу, дочь, ты нынче летом...
  • Вильгельм Второй (Он долго угрожал, безумно смел...)
  • Власяница. Ноги босы...
  • Влачится жизнь моя в кругу...
  • Вне миров проносился...
  • Во внутреннем дворе отеля...
  • Во мне мечты мои цветут...
  • Во мне молитва рождена...
  • Водой спокойной отражены...
  • Воды (Весенние воды, что девичьи сны...)
  • Возвращение (Медлительные взоры к закату обращая...)
  • Воздух, пёстрый от дождя...
  • Воздухом дольным дышать...
  • Возникнет человек, спокойный, беспощадный...
  • Войди в меня, побудь во мне...
  • Вокруг туман. Не знаю сам...
  • Волна морская — весёлый шум...
  • Воля к жизни, воля к счастью, где же ты?..
  • Вон там, за этою грядою...
  • Воскреснем! (В дни созидаемого ада...)
  • Воспоминанья, — заблужденья...
  • Восставил Бог меня из влажной глины...
  • Восстановители из рая...
  • Восторги слёз (Вошла, вздыхая, в светлый храм...)
  • Восторгом ярким скоротечно...
  • Восход солнца (Солнце светлое восходит...)
  • Восходит Змий горящий снова...
  • Восьмидесятники (Среди шатания в умах и общей смуты...)
  • Вот минута прощальная...
  • Вот подумай и пойми...
  • Вот так придёшь и станешь на камнях над рекою...
  • Вот у витрины показной...
  • Вот ухожу я от небес...
  • Воцарился злой и маленький...
  • Впечатления случайны...
  • Вражий страж (Он стережёт враждебный стан...)
  • Время битвы (Наше злое время — время лютой битвы...)
  • Все были сказаны давно...
  • Все земные дороги...
  • Все мы, отвергнутые раем...
  • Все эти ваши слова...
  • Всё было беспокойно и стройно, как всегда...
  • Всё во всём (Если кто-нибудь страдает...)
  • Всё дано мне в преизбытке...
  • Всё зеленее и светлее...
  • Всё минувшее забыто...
  • Всё невинно в Божьем мире...
  • Всё новое на старый лад...
  • Всё почивающее свято...
  • Всё прекрасно в мире нашем!..
  • Всё хочет петь и славить Бога...
  • Всё чаще девушки босые...
  • Всё, чего нам здесь недоставало...
  • Всё, что вокруг себя знаю...
  • Всё, что ей память сохранила...
  • Вспомни слёзы Ниобеи...
  • Встанет тёмный день...
  • Всю жизнь меня медлительно томила...
  • Вчера в бессилие печали...
  • Вы не умеете целовать мою землю...
  • Выбор (На перепутьи бытия...)
  • Вывески цветные...
  • Выди в поле полночное...
  • Выпил чарку, выпил две...
  • Высока луна Господня...
  • Высоко я тебя поставил...
  • Вьются пёстренькие птички...
  • Гадание (Какой ты будешь, Новый год?..)
  • Где безбрежный океан...
  • Где тают облака...
  • Где ты делась, несказанная...
  • Где-то есть тропа мечтательная...
  • Генриетта
  • Гимн (Да здравствует Россия...)
  • Глядит высокая луна...
  • Гляжу на нивы, на деревья...
  • Голос наш ужасен...
  • Голые тонкие руки...
  • Гонимой судьбою (Забыла ты полёт орлиный...)
  • Гори, гори, моя любовь!..
  • Горит заря умильная...
  • Город Женевьевы (Не стремися в тот город, где царит Женевьева...)
  • Горький оцет одиночества...
  • Господи, имя звериное...
  • Господи, прости!..
  • Господь прославит небо, и небо — благость Божью, но чем же ты живёшь?..
  • Госпожа Склока (Имя странное чуть слышу...)
  • Грести устали мы, причалили...
  • Грешник, пойми, что Творца...
  • Грозные невзгоды, темная вражда...
  • Гром (Ты слышишь гром? Склонись, не смейся...)
  • Громадный живот...
  • Грумант покрыт стеклянной шапкой...
  • Грустен иду по дороге пустынной...
  • Грустить ли о потерях?..
  • Грустная светит луна...
  • Грустная светит луна...
  • Грустная, бледная тень...
  • Грустно любовь затаила последний привет...
  • Грустно любуюсь зарёй...
  • Грустное слово — конец!..
  • Грустные взоры склоняя...
  • Гулял под зонтиком прекрасный кавалер...
  • Давно в степи блуждая дикой...
  • Давно мне голос твой невнятен...
  • Давно наука разложила...
  • Давно создать умел я перлы...
  • Давно стараюсь, и напрасно...
  • Дай мне эфирное тело...
  • Даль безмерна, небо сине...
  • Дарованный тебе, Георгий...
  • Дачные мальчики (Босые, в одежде коротк

www.fsologub.ru

Стихи серебряного века Федора Сологуба

Здесь собраны все стихи русского поэта Федор Сологуб на тему Стихи серебряного века.

» Алкогольная зыбкая вьюга...
Алкогольная зыбкая вьюга Зашатает порой в тишине. Поздно ночью прохожий пьянчуга Подошел на Введенской ко мне....
» Ариадна
Где ты, моя Ариадна? Где твой волшебный клубок? Я в Лабиринте блуждаю, Я без тебя изнемог....
» Ах, лягушки по дорожке...
Ах, лягушки по дорожке Скачут, вытянувши ножки. Как пастушке с ними быть? Как бежать под влажной мглою,...
» Баллада о высоком доме
Дух строителя немеет, Обессиленный в подвале. Выше ветер чище веет, Выше лучше видны дали,...
» Безгрешный сон...
Безгрешный сон, Святая ночь молчанья и печали! Вы, сестры ясные, взошли на небосклон И о далеком возвещали....
» Безочарованность и скуку...
Безочарованность и скуку Давно взрастив в моей душе, Мне жизнь приносит злую муку В своем заржавленном ковше....
» Безумием окована земля...
Безумием окована земля, Тиранством золотого Змея. Простерлися пустынные поля, В тоске безвыходной немея,...
» Беспредельно утомленье...
Беспредельно утомленье, Бесконечен темный труд. Ночь зарей полночной светит. Где же я найду терпенье,...
» Благодарю тебя, перуанское зелие!..
Благодарю тебя, перуанское зелие! Что из того, что прошло ты фабричное ущелие! Всё же мне дарит твое курение Легкое томное головокружение....
» Бывают дивные мгновенья...
Бывают дивные мгновенья, Когда насквозь озарено Блаженным светом вдохновенья Всё, так знакомое давно....
» Верь,- упадет кровожадный кумир...
Верь,- упадет кровожадный кумир, Станет свободен и счастлив наш мир. Крепкие тюрьмы рассыплются в прах, Скроется в них притаившийся страх,...
» Влачится жизнь моя в кругу...
Влачится жизнь моя в кругу Ничтожных дел и впечатлений, И в море вольных вдохновений Не смею плыть - и не могу....
» Восьмидесятники
Среди шатания в умах и общей смуты, Чтобы внимание подростков поотвлечь И наложить на пагубные мысли путы, Понадобилась нам классическая речь....
» Всё во всем
Если кто-нибудь страдает, Если кто-нибудь жесток, Если в полдень увядает Зноем сгубленный цветок,-...
» Все эти ваши слова...
Все эти ваши слова Мне уж давно надоели. Только б небес синева, Шумные волны да ели,...
» Выди в поле полночное...
Выйди в поле полночное, Там ты стань на урочное, На заклятое место,— Где с тоской распрощалася,...
» Выйди в поле полночное...
Выйди в поле полночное, Там ты стань на урочное, На заклятое место,- Где с тоской распрощалася,...
» Гимны родине
1 О Русь! в тоске изнемогая, Тебе слагаю гимны я. Милее нет на свете края,...
» Дождь неугомонный...
Дождь неугомонный Шумно в стекла бьет, Точно враг бессонный, Воя, слезы льет....
» Есть соответствия во всем...
Есть соответствия во всем,— Не тщетно простираем руки: В ответ на счастье и на муки И смех и слезы мы найдем....
» Жарким летом
Безумно душен и тяжел Горячий воздух. Лютый, красный, Дракон качается,- напрасный И безнадежный произвол....
» Жаркое солнце по небу плывет...
Жаркое солнце по небу плывет. Ночи земля утомленная ждет. В теле - истома, в душе - пустота, Воля почила, и дремлет мечта....
» Жестокие дни
Ожиданья дни жестоки. Истомилася любовь. На враждующем востоке Льется братцев наших кровь....
» Живы дети, только дети...
Живы дети, только дети,- Мы мертвы, давно мертвы. Смерть шатается на свете И махает, словно плетью,...
» Жуткая колыбельная
Не болтай о том, что знаешь, Темных тайн не выдавай. Если в ссоре угрожаешь, Я пошлю тебя бай-бай....
» Забыты вино и веселье...
Забыты вино и веселье, Оставлены латы и меч,- Один он идет в подземелье, Лампады не хочет зажечь....
» Закрывая глаза, я целую тебя..
Закрывая глаза, я целую тебя,- Бестелесен и тих поцелуй. Ты глядишь и молчишь, не губя, не любя, В колыханьи тумана и струй....
» Затаился в траве и лежу...
Затаился в траве и лежу, И усталость мою позабыл,- У меня ль недостаточно сил? Я глубоко и долго гляжу....
» Зачем, скажи...
Зачем, скажи, В полях, возделанных прилежно, Среди колосьев ржи Везде встречаем неизбежно...
» Звездная даль
Очи темные подъемлет Дева к небу голубому И, на звезды глядя, внемлет Чутко голосу ночному....
» Земле
В блаженном пламени восстанья Моей тоски не утоля, Спешу сказать мои желанья Тебе, моя земля....
» И это небо голубое...
И это небо голубое, И эта выспренная тишь! И кажется,- дитя ночное, К земле стремительно летишь,...
» Иван-Царевич
Сел Иван-Царевич На коня лихого. Молвил нам Царевич Ласковое слово:...
» Из мира чахлой нищеты...
Из мира чахлой нищеты, Где жены плакали и дети лепетали, Я улетал в заоблачные дали В объятьях радостной мечты,...
» Имена твои не ложны...
Имена твои не ложны, Беспечальны, бестревожны,- Велика их глубина. Их немолчный, темный шепот,...
» Ирина
Помнишь ты, Ирина, осень В дальнем, бедном городке? Было пасмурно, как будто Небо хмурилось в тоске....
» Какие злые перемены!..
Какие злые перемены! Зачем же вас я должен знать? Опять меня замкнули стены, Я каменеть начну опять....
» Какие-то светлые девы...
Какие-то светлые девы Сегодня гостили у нас. То не были дочери Евы,- Таких я не видывал глаз....
» Качели
В истоме тихого заката Грустило жаркое светило. Под кровлей ветхой гнулась хата И тенью сад приосенила....
» Келья моя и тесна, и темна...
Келья моя и тесна, и темна. Только и свету, что свечка одна. Полночи вещей я жду, чтоб гадания Снова начать...
» Кинул землю он родную...
Кинул землю он родную И с женой не распрощался. Из одной земли в другую Долго молодец шатался....
» Коля, Коля, ты за что ж...
Коля, Коля, ты за что ж Разлюбил меня, желанный? Отчего ты не придешь Посидеть с твоею Анной?...
» Ликуй, звени, блести, мой легкий, тонкий стих...
Ликуй, звени, блести, мой легкий, тонкий стих, Ликуй, мой звонкий стих, о радостях моих. Я кроткою мечтой тоску преодолел, И сладко полюбил, и нежно пожалел....
» Лиловато-розовый закат...
Лиловато-розовый закат Нежно мглист и чист в окне вагона. Что за радость нынче мне сулят Стенки тонкие вагона?...
» Лихо
Кто это возле меня засмеялся так тихо? Лихо мое, одноглазое, дикое Лихо! Лихо ко мне привязалось давно, с колыбели, Лихо стояло и возле крестильной купели,...
» Любви неодолима сила...
Любви неодолима сила. Она не ведает преград, И даже то, что смерть скосила, Любовный воскрешает взгляд....
» Люби меня ясно, как любит заря...
Люби меня ясно, как любит заря, Жемчг рассыпая и смехом горя. Обрадуй надеждой и легкой мечтой И тихо погасни за мглистой чертой....
» Люби меня, люби, холодная луна!..
Люби меня, люби, холодная луна! Пусть в небе обо мне твой рог жемчужный трубит, Когда восходишь ты, ясна и холодна. На этой злой земле никто меня не любит....
» Мечты о славе! Но зачем...
Мечты о славе! Но зачем Кумир мне бронзовый иль медный, Когда я в жизни робко-нем, Когда я в жизни странник бледный?...
» Моя усталость выше гор...
Моя усталость выше гор, Во рву лежит моя любовь, И потускневший ищет взор, Где слезы катятся и кровь....
» На Волге
Плыву вдоль волжских берегов, Гляжу в мечтаньях простодушных На бронзу яркую лесов, Осенней прихоти послушных....
» На гулких улицах столицы...
На гулких улицах столицы Трепещут крылья робких птиц, И развернулись вереницы Угрюмых и печальных лиц....
» На закат, на зарю...
На закат, на зарю Долго, долго смотрю. Слышу, кровь моя бьется И в заре отдается....
» На улицах пусто и тихо...
На улицах пусто и тихо, И окна, и двери закрыты. Со мною — безумное Лихо, И нет от него мне защиты....
» Надо мною жестокая твердь...
Надо мною жестокая твердь, Предо мною томительный путь, А за мною лукавая смерть Всё зовет да манит отдохнуть....
» Не думай, что это березы...
Не думай, что это березы, Что это холодные скалы. Всё это - порочные души. Печальны и смутны их думы,...
» Не могу собрать...
Не могу собрать, Не могу связать,- Или руки бессильны? Или стебли тонки?...
» Не стоит ли кто за углом?..
Не стоит ли кто за углом? Не глядит ли кто на меня? Посмотреть не смею кругом, И зажечь не смею огня....
» Не трогай в темноте...
Не трогай в темноте Того, что незнакомо, Быть может, это - те, Кому привольно дома....
» Не ужасай меня угрозой...
Не ужасай меня угрозой Безумства, муки и стыда, Навек останься легкой грезой, Не воплощайся никогда....
» Невольный труд...
Невольный труд, Зачем тобой я долго занят? Мечты цветут,— Но скоро сад их яркий вянет....
» Недотыкомка серая...
Недотыкомка серая Всё вокруг меня вьется да вертится,- То не Лихо ль со мною очертится Во единый погибельный круг?...
» Нет словам переговора...
Нет словам переговора, Нет словам недоговора. Крепки, лепки навсегда, Приговоры-заклинанья...
» Ночь настанет, и опять...
Ночь настанет, и опять Ты придешь ко мне тайком, Чтоб со мною помечтать О нездешнем, о святом....
» Огни далекие багровы...
Огни далекие багровы. Под сизой тучею суровы, Тоскою веют небеса, И лишь у западного края...
» Окно ночное
Весь дом покоен, и лишь одно Окно ночное озарено. То не лампадный отрадный свет: Там нет отрады, и сна там нет....
» Опять ночная тишина...
Опять ночная тишина Лежит в равнине омертвелой. Обыкновенная луна Глядит на снег, довольно белый....
» От злой работы палачей
Баллада Она любила блеск и радость, Живые тайны красоты, Плодов медлительную сладость,...
» Пилигрим
В одежде пыльной пилигрима, Обет свершая, он идет, Босой, больной, неутомимо, То шаг назад, то два вперед....
» Побеждайте радость...
Побеждайте радость, Умерщвляйте смех. Все, в чем только сладость, Все - порок и грех....
» Под одеждою руки скрывая...
Под одеждою руки скрывая, Как спартанский обычай велит, И смиренно глаза опуская, Перед старцами отрок стоит....
» Поднимается дева по лесенке...
Поднимается дева по лесенке И поет, соловьем заливается. Простодушный напев милой песенки С ароматом весенним свивается....
» Полуночною порою...
Полуночною порою Я один с больной тоскою Перед лампою моей. Жизнь докучная забыта,...
» Поняв механику миров...
Поняв механику миров И механичность жизни дольной. В чертогах пышных городов Мы жили общиной довольной,...
» Проселок
Вьется предо мною Узенький проселок. Я бреду с клюкою, Тяжек путь и долог....
» Простая песенка
Под остриями Вражеских пик Светик убитый, Светик убитый поник....
» Просыпаюсь рано...
Просыпаюсь рано. Чуть забрезжил свет, Темно от тумана, Встать мне или нет?...
» Расточитель
Измотал я безумное тело, Расточитель дарованных благ, И стою у ночного предела, Изнурен, беззащитен и наг....
» Рифма
Сладкозвучная богиня, Рифма золотая, Слух чарует, стих созвучьем Звонким замыкая....
» Сатанята в моей комнате живут...
Сатанята в моей комнате живут. Я тихонько призову их,- прибегут. Хорошо, что у меня работ не просят, А живут со мной всегда, меня не бросят....
» Слушай горькие укоры...
Слушай горькие укоры Милых пламенных подруг И внимательные взоры Обведи с тоской вокруг....
» Смеется ложному учению...
Смеется ложному учению, Смыкает вновь кольцо времен, И, возвращаяся к творению, Ликует Аполлон....
» Снова покачнулись томные качели...
Снова покачнулись томные качели. Мне легко и сладко, я люблю опять. Птичьи переклички всюду зазвенели. Мать Земля не хочет долго тосковать....
» Соборный благовест
1 Давно в степи блуждая дикой, Вдали от шумного жилья, Внезапно благовест великий,...
» Спутник
По безмолвию ночному, Побеждая страх и сон, От собратьев шел я к дому, А за мной следил шпион;...
» Стихия Александра Блока...
Стихия Александра Блока - Метель, взвивающая снег. Как жуток зыбкий санный бег В стихии Александра Блока....
» Стоит пора голодная...
Стоит пора голодная, Край в лапах нищеты. Отчизна несвободная, Бездомная, безродная,...
» Судьба
Родился сын у бедняка. В избу вошла старуха злая. Тряслась костлявая рука, Седые космы разбирая....
» Судьба была неумолима...
Судьба была неумолима, Но знаю я, вина — моя. Пройдите с отвращеньем мимо, И это горе вызвал я....
» Творчество
Темницы жизни покидая, Душа возносится твоя К дверям мечтательного рая, В недостижимые края....
» Терцинами писать как...
Терцинами писать как будто очень трудно? Какие пустяки! Не думаю, что так,— Мне кажется притом, что очень безрассудно Такой размер избрать: звучит как лай собак...
» Только забелели поутру окошки...
Только забелели поутру окошки, Мне метнулись в очи пакостные хари. На конце тесемки профиль дикой кошки, Тупоносой, хищной и щекатой твари....
» Трепещет робкая осина...
Трепещет робкая осина, Хотя и легок ветерок. Какая страшная причина Тревожит каждый здесь листок?...
» Туман не редеет...
Туман не редеет Молочною мглою закутана даль, И на сердце веет Печаль....
» Ты живешь безумно и погано...
Ты живешь безумно и погано, Улица, доступная для всех,- Грохот пыльный, хохот хулигана, Пьяной проститутки ржавый смех....
» Ты жизни захотел, безумный!..
Ты жизни захотел, безумный! Отвергнув сон небытия, Ты ринулся к юдоли шумной. Ну что ж! теперь вся жизнь - твоя....
» Тяжелый и разящий молот...
Тяжелый и разящий молот На ветхий опустился дом. Надменный свод его расколот, И разрушенье словно гром....
» Угол падения...
Угол падения Равен углу отражения... В Сириус яркий вглядись: Чьи-то мечтания...
» Узкие мглистые дали...
Узкие мглистые дали. Камни везде, и дома. Как мне уйти от печали? Город мне — точно тюрьма....
» Усмиривши творческие думы...
Усмиривши творческие думы, К изголовью день мой наклоня, Погасил я блеск, огни и шумы, Всё, что здесь не нужно для меня....
» Хнык, хнык, хнык!..
"Хнык, хнык, хнык!" - Хныкать маленький привык. Прошлый раз тебя я видел,- Ты был горд,...
» Холод повеял в окно...
Холод повеял в окно — И затворилось оно. Снова один я, и в мире живом, И не обманут промчавшимся сном....
» Царевной мудрой Ариадной...
Царевной мудрой Ариадной Царевич доблестный Тезей Спасен от смерти безотрадной Среди запутанных путей:...
» Час ночной отраден...
Час ночной отраден Для бесстрашного душой. Воздух нежен и прохладен, Темен мрак ночной....
» Чертовы качели
В тени косматой ели, Над шумною рекой Качает черт качели Мохнатою рукой....
» Что напишу? Что изреку...
Что напишу? Что изреку Стихом растрепанным и вялым? Какую правду облеку Его звенящим покрывалом?...
» Швея
Нынче праздник. За стеною Разговор веселый смолк. Я одна с моей иглою, Вышиваю красный шелк....
» Я иду от дома к дому...
Я иду от дома к дому, Я у всех стучусь дверей. Братья, страннику больному, Отворите мне скорей....
» Я любил в тебе слиянье...
Я любил в тебе слиянье Качеств противоположных: Глаз правдивых обаянье И обман улыбок ложных;...
» Я люблю мою темную землю...
Я люблю мою темную землю, И, в предчувствии вечной разлуки, Не одну только радость приемлю, Но смиренно и тяжкие муки....
» Я один в безбрежном мире...
Я один в безбрежном мире, я обман личин отверг. Змий в пылающей порфире пред моим огнем померк. Разделенья захотел я и воздвиг широкий круг. Вольный мир огня, веселья, сочетаний и разлук....
» Я рано вышел на дорогу...
Я рано вышел на дорогу И уж к полудню утомлен, Разочарован понемногу И чадом жизни опьянен....
» Я часть загадки разгадал...
Я часть загадки разгадал, И подвиг Твой теперь мне ясен. Коварный замысел прекрасен, Ты не напрасно искушал....
» Язычница! Как можно сочетать...
Язычница! Как можно сочетать Твою любовь с моею верой? Ты хочешь красным полымем пылать, А мне — золой томиться серой....

Федор Сологуб

rupoem.ru

Фёдор Сологуб. Лучшие стихи Фёдора Сологуб на портале ~ Beesona.Ru

Сологуб Фёдор (Фёдор Кузьмич Тетерников) (1863 - 1927) - русский поэт, писатель, драматург, публицист, один из виднейших представителей символизма и Серебряного века.

НазваниеТемаДата
Грести устали мы, причалили… 1921
Бой-скоуту Стихи о поэзии 1915
Для чего в пустыне дикой… 1884-1898
Порой повеет запах странный
Приучив себя к мечтаньям Серебряный век 7 декабря 1895 г.
Поднимаю бессонные взоры Серебряный век 2 декабря 1896 г.
Безгрешный сон… 1899-1906
Собака седого короля Стихи о природе, Стихи о животных 1899-1906
Иван-Царевич
О как мы слабы и ничтожны!.. 1899-1906
Порою туманной… Стихи о природе 1884-1898
О, забвение! Низойди, обмани!.. 1899-1906
Милая прохлада, — мгла среди полей… Стихи о природе 1913
Благословляю, жизнь моя… 1884-1898
Обдувайся, одуванчик… Стихи о цветах 1913
На могилу милой… 1899-1906
Алкогольная зыбкая вьюга Стихи о любви, Серебряный век 11 октября 1923
Пламенем наполненные жилы… 1899-1906
Зачем возрастаю?… 1899-1906
Багряный вечер в сердце воздвигал… Стихи о природе 1899-1906
Лежу и дышу осторожно… 1921
Трепещет робкая осина Серебряный век 15 августа 1886
Земле Серебряный век 20 ноября 1905 г.
Наивно верю временам… 1899-1906
Звезда маир сияет надо мною… Стихи о природе 1884-1898
Люблю моё молчанье… 1884-1898
Отбросив навеки зеленые пятна от очков… 1913
Как настанет страшный суд… 1899-1906
Опять сияние в лампаде… 1884-1898
Имя твое — воскресение… 1921
Пилигрим
Ландыш пленительный Стихи о цветах 1899-1906
Вешняя ночь: звёзды, луна, соловей… Стихи о природе, Стихи о животных 1899-1906
Безумно осмеянной жизни… 1913
Жестокие дни Стихи о любви, Серебряный век 3 декабря 1904 г.
Хорошо, когда так снежно… Стихи о природе 1913
В путь пора — ладья готова… 1884-1898
Словно лепится сурепица… 1899-1906
Люблю я грусть твоих просторов… 1899-1906
Кольцо и венок 1899-1906
Был широкий путь к подножью… 1899-1906
Что жалеть о разбитом бокале!.. 1899-1906
Когда я стану умирать… 1920
О, жизнь моя без хлеба Серебряный век 26 сентября 1898 г.
Не думай, что это березы
Не люблю, не обольщаюсь Стихи о любви, Серебряный век 3 июля 1896 г.
Тихая колыбельная 1899-1906
Не с кольцом ли обручальным… 1899-1906
Слова так странно не рифмуют… Стихи о цветах 1913
Узкие мглистые дали Серебряный век 15 августа 1898
Мне сегодня нездоровится:… 1899-1906
Мой друг, любовь неслышная… 1899-1906
Сад чародейных прохлад… Стихи о природе 1899-1906
Стоит он, жаждой истомлённый… 1884-1898
Позолотила ноготки… 1913
Ночь с востока на землю слетела… 1899-1906
Отчего боятся дети… 1899-1906
Продукты сельского хозяйства… 1913
Тяжелый и разящий молот Серебряный век 15 марта 1917
Нет, не любовь меня влекла… 1899-1906
Порой повеет запах странный… 1884-1898
Холодная, жестокая земля!.. Стихи о природе 1899-1906
Исхудалый и усталый… 1899-1906
Живы дети, только дети… 1899-1906
По тем дорогам, где ходят люди… 1899-1906
Не стоит ли кто за углом? Серебряный век 18 декабря 1897
Бывают дивные мгновенья… 1921
Пусть будет все не так, как было… 1913
Ты незаметно проходила… 1884-1898
Изнурённый, утомлённый… 1899-1906
Когда я в бурном море плавал… Стихи о природе 1899-1906
Торжественной праздности чадо… 1899-1906
Всё чаще девушки босые… 1913
Под звучными волнами Стихи о любви, Серебряный век 23 августа 1897 г.
В прозрачной тьме прохладный воздух дышит… 1914
Бесстрастен свет с Маира… 1884-1898
Струясь вдоль нивы, мёртвая вода… 1899-1906
Тепло мне потому, что мой уютный дом… 1884-1898
В поле не видно ни зги Серебряный век 18 мая 1897
Благословлять губительные стрелы… 1899-1906
Оболью горячей кровью… 1884-1898
Коля, Коля, ты за что ж Стихи о любви, Серебряный век 1911 г.
Зеленая вода гнилого моря… 1913
Заряла, озаряла… 1899-1906
Выпил чарку, выпил две Серебряный век 6 ноября 1912 г.
Что говорить, что жизнь изжита… 1899-1906
Я любил в тебе слиянье… 1899-1906
Закрывая глаза, я целую тебя,- Серебряный век 28 августа 1897 г.
Близ одинокой избушки Серебряный век 11 апреля 1897
Ночь настанет, и опять… 1884-1898

www.beesona.ru

Лучшие стихи Сологуба Федора

Как и другой классик «Серебряного века», Александр Блок, поэт и писатель Фёдор Сологуб пытался покинуть СССР, но так и не смог этого сделать (хотя, в отличие от Блока, помешала ему не собственная смерть). В итоге Фёдор Сологуб, настоящее имя которого – Фёдор Кузьмич Тетерников, скончался в Ленинграде 5 декабря 1927 года, в возрасте 64 лет.
 
Творческий вклад Фёдора Сологуба в русскую культуру довольно значителен. Он считается одним из наиболее ярких представителей поэтического движения символистов, много работал для нужд театра, написал несколько успешных романов. Дважды произведения Сологуба были экранизированы. Стихи Фёдора Сологуба до и после революции были изданы во множестве сборников.
 
Ранние годы классика, начало творческого пути
Родился будущий поэт и писатель в Санкт-Петербурге, 17 февраля (1 марта по новому стилю) 1863 года. Он происходил из бедной семьи: отец был портным, бывшим крепостным крестьянином, а мать – прислугой в состоятельной столичной семье Агаповых. Именно в доме Агаповых по большей части прошло детство Фёдора Кузьмича.
 
Фёдор Сологуб стихи писал с двенадцати лет, но самые ранние произведения до нас не дошли – известные датируются максимум 1878 годом, когда поэт поступил в столичный Учительский Институт. Обучение в этом институте было интернатным, поэтому Сологуб проживал в нём всё время обучения (четыре года).
 
Окончив институт, Фёдор Сологуб уехал в провинцию работать учителем, взяв с собой мать и сестру (отец к тому времени уже умер).
 
Работа в провинции, творческий кризис
Сологуб стал учителем в Новгородской губернии в 1882 году. Спустя два года он наконец впервые был опубликован – в детском журнале напечатали его басню. Фёдор Сологуб стихи в этот период ещё несколько раз публиковал, и также работал над первым романом. Но в целом, творчество в провинции шло плохо – Сологуб чувствовал, что культурная изоляция ему совсем не способствует.
 
Лишь спустя десять лет Сологубу удалось перевестись на службу в Петербург.
 
Снова в Санкт-Петербурге
В 1890-е годы, вернувшись в столицу, поэт наконец начинает регулярно публиковаться. Стихи Фёдора Сологуба печатает журнал «Северный вестник», там же выходят его рассказы и первый роман.
 
Именно тогда, по настоянию редакции журнала, и был придуман псевдоним, под которым поэт известен нам сегодня. «Сологуб» - это слегка изменённая дворянская фамилия Соллогуб, один из представителей которого был в то время известным актёром.
 
С «Северным вестником» Сологуб работал до 1897 года, затем сотрудничал с другими изданиями. И стихи, и проза его сочинения стали весьма известны, высоко оценивались. В начале ХХ века возник литературный кружок, собиравшийся в его доме. Сюда приходили Блок, Гиппиус, Городецкий, Чуковский, и другие известные поэты эпохи; даже приезжали проживавшие в Москве Андрей Белый и Валерий Брюсов.
 
Фёдор Сологуб также обратился к театру, создал много пьес, которые активно ставились в столице. В 1913-1917 годах он совершил большое турне с выступлениями по стране.
 
Попытка эмиграции, последние годы жизни
Хотя Сологуб и считал себя противником царской власти, власть большевиков он также не принял. С 1917 года он достаточно резко высказывался о новых порядках. Естественно, это поставило крест на возможности публиковаться, и Сологуб попросил о разрешении уехать.
 
Но, как и Блоку (их дела рассматривались одновременно), разрешение долгое время не давали. Получено оно было лишь осенью 1921, но тут случилось несчастье – психически больная жена поэта покончила с собой. После этого уезжать он уже не захотел.
 
В последние годы жизни Сологуб много писал, но его совсем не печатали. Лишь в середине двадцатых годов удалось возобновить публичные выступления.

© Poembook, 2013
Все права защищены.

poembook.ru

Стихи Сологуба Федора о Родине

Как и другой классик «Серебряного века», Александр Блок, поэт и писатель Фёдор Сологуб пытался покинуть СССР, но так и не смог этого сделать (хотя, в отличие от Блока, помешала ему не собственная смерть). В итоге Фёдор Сологуб, настоящее имя которого – Фёдор Кузьмич Тетерников, скончался в Ленинграде 5 декабря 1927 года, в возрасте 64 лет.
 
Творческий вклад Фёдора Сологуба в русскую культуру довольно значителен. Он считается одним из наиболее ярких представителей поэтического движения символистов, много работал для нужд театра, написал несколько успешных романов. Дважды произведения Сологуба были экранизированы. Стихи Фёдора Сологуба до и после революции были изданы во множестве сборников.
 
Ранние годы классика, начало творческого пути
Родился будущий поэт и писатель в Санкт-Петербурге, 17 февраля (1 марта по новому стилю) 1863 года. Он происходил из бедной семьи: отец был портным, бывшим крепостным крестьянином, а мать – прислугой в состоятельной столичной семье Агаповых. Именно в доме Агаповых по большей части прошло детство Фёдора Кузьмича.
 
Фёдор Сологуб стихи писал с двенадцати лет, но самые ранние произведения до нас не дошли – известные датируются максимум 1878 годом, когда поэт поступил в столичный Учительский Институт. Обучение в этом институте было интернатным, поэтому Сологуб проживал в нём всё время обучения (четыре года).
 
Окончив институт, Фёдор Сологуб уехал в провинцию работать учителем, взяв с собой мать и сестру (отец к тому времени уже умер).
 
Работа в провинции, творческий кризис
Сологуб стал учителем в Новгородской губернии в 1882 году. Спустя два года он наконец впервые был опубликован – в детском журнале напечатали его басню. Фёдор Сологуб стихи в этот период ещё несколько раз публиковал, и также работал над первым романом. Но в целом, творчество в провинции шло плохо – Сологуб чувствовал, что культурная изоляция ему совсем не способствует.
 
Лишь спустя десять лет Сологубу удалось перевестись на службу в Петербург.
 
Снова в Санкт-Петербурге
В 1890-е годы, вернувшись в столицу, поэт наконец начинает регулярно публиковаться. Стихи Фёдора Сологуба печатает журнал «Северный вестник», там же выходят его рассказы и первый роман.
 
Именно тогда, по настоянию редакции журнала, и был придуман псевдоним, под которым поэт известен нам сегодня. «Сологуб» - это слегка изменённая дворянская фамилия Соллогуб, один из представителей которого был в то время известным актёром.
 
С «Северным вестником» Сологуб работал до 1897 года, затем сотрудничал с другими изданиями. И стихи, и проза его сочинения стали весьма известны, высоко оценивались. В начале ХХ века возник литературный кружок, собиравшийся в его доме. Сюда приходили Блок, Гиппиус, Городецкий, Чуковский, и другие известные поэты эпохи; даже приезжали проживавшие в Москве Андрей Белый и Валерий Брюсов.
 
Фёдор Сологуб также обратился к театру, создал много пьес, которые активно ставились в столице. В 1913-1917 годах он совершил большое турне с выступлениями по стране.
 
Попытка эмиграции, последние годы жизни
Хотя Сологуб и считал себя противником царской власти, власть большевиков он также не принял. С 1917 года он достаточно резко высказывался о новых порядках. Естественно, это поставило крест на возможности публиковаться, и Сологуб попросил о разрешении уехать.
 
Но, как и Блоку (их дела рассматривались одновременно), разрешение долгое время не давали. Получено оно было лишь осенью 1921, но тут случилось несчастье – психически больная жена поэта покончила с собой. После этого уезжать он уже не захотел.
 
В последние годы жизни Сологуб много писал, но его совсем не печатали. Лишь в середине двадцатых годов удалось возобновить публичные выступления.

© Poembook, 2013
Все права защищены.

poembook.ru

Стихи Сологуба Федора » стихи, стихотворение, стишки

   
 
Алкогольная зыбкая вьюга...
Алкогольная зыбкая вьюга
Зашатает порой в тишине.
Поздно ночью прохожий пьянчуга
Подошел на Введенской ко мне.

"Вишь, до Гатчинской надо добраться,-
Он сказал мне с дрожанием век,-
Так не можете ль вы постараться
Мне помочь, молодой человек?"

Подивившись негаданной кличке,
Показал я ему, как пройти,
А потом, по давнишней привычке,
Попытался разгадку найти.

Впрочем, нечему здесь удивляться:
По ночам я люблю босиком
Час-другой кое-где прошататься,
Чтобы крепче спалося потом.

Плешь прикрыта поношенной кепкой,
Гладко выбрит, иду я босой,
И решил разуменьем некрепкий,
Что я, значит, парнишка простой.

Я ночною прогулкой доволен:
Видно, все еще я не ломлюсь.
Хорошо, что я в детстве не холен,
Что хоть пьяному юным кажусь.


Ариадна
Где ты, моя Ариадна?
Где твой волшебный клубок?
Я в Лабиринте блуждаю,
Я без тебя изнемог.

Светоч мой гаснет, слабея,
Полон тревоги стою
И призываю на помощь
Мудрость и силу твою.

Много дорог здесь, но света
Нет и не видно пути.
Страшно и трудно в пустыне
Мраку навстречу идти.

Жертв преждевременных тени
Передо мною стоят.
Страшно зияют их раны,
Мрачно их очи горят.

Голос чудовища слышен
И заглушает их стон.
Мрака, безумного мрака
Требует радостно он.

Где ж ты, моя Ариадна?
Где путеводная нить?
Только она мне поможет
Дверь Лабиринта открыть.


Ах, лягушки по дорожке...
Ах, лягушки по дорожке
Скачут, вытянувши ножки.
Как пастушке с ними быть?
Как бежать под влажной мглою,
Чтобы голою ногою
На лягушку не ступить?

Хоть лягушки ей не жалко,—
Ведь лягушка — не фиалка,—
Но, услышав скользкий хруст
И упав неосторожно,
Расцарапать руки можно
О песок или о куст.

Сердце милую торопит,
И в мечтах боязни топит,
И вперед ее влечет.
Пусть лягушки по дорожке
Скачут, вытянувши ножки,—
Милый друг у речки ждет.


Ах, этот вечный изумруд...
Ах, этот вечный изумруд
Всегда в стихах зеленых трав!
Зеркальный, вечно тихий пруд
В кольце лирических оправ!

И небо словно бирюза,
И вечное дыханье роз,
И эта вечная гроза
С докучной рифмою угроз!

Но если сердце пополам
Разрежет острый божий меч,
Вдруг оживает этот хлам,
Слагаясь в творческую речь,

И улыбаются уста
Шептанью вешнему берез,
И снова чаша не пуста,
Приемля ключ горючих слез.

Душа поет и говорит,
И жить и умереть готов,
И сказка вешняя горит
Над вечной мукой старых слов.


Баллада о высоком доме
Дух строителя немеет,
Обессиленный в подвале.
Выше ветер чище веет,
Выше лучше видны дали,
Выше ближе к небесам.
Воплощенье верной чести,
Возводи строенье выше
На высоком, гордом месте,
От фундамента до крыши
Все открытое ветрам.
Пыль подвалов любят мыши,
Высота нужна орлам.

Лист, ногою смятый, тлеет
На песке, томясь в печали.
Крот на свет взглянуть не смеет,
Звезды не ему мерцали.
Ты всходи по ступеням,
Слушай радостные вести,
Притаившись в каждой нише,
И к ликующей невесте
Приникай все ближе, тише,
Равнодушный к голосам
Петуха, коня и мыши.
Высота нужна орлам.

Сердце к солнцу тяготеет,
Шумы жизни замолчали
Там, где небо пламенеет,
Туч расторгнувши вуали.
Посмотри в долину,— там
Флюгер маленький из жести,
К стенкам клеятся афиши,
Злость припуталася к лести,
Люди серые, как мыши,
Что-то тащат по дворам.
Восходи же выше, выше,
Высота нужна орлам.

Послание

Поднимай, строитель, крыши
Выше, выше к облакам.
Пусть снуют во мраке мыши,
Высота нужна орлам.


Беден дом мой пасмурный...
Беден дом мой пасмурный
Нажитым добром,
Не блестит алмазами,
Не звенит сребром,
Но зато в нем сладостно
Плакать о былом.

За мое убожество
Милый дар мне дан
Облекать все горести
В радужный туман
И целить напевами
Боль душевных ран.

Жизнь влача печальную,
Вовсе не тужу.
У окошка вечером
Тихо посижу,
Проходящим девушкам
Сказку расскажу.

Под окном поставил я
Длинную скамью.
Там присядут странницы,-
Песню им спою,
Золото звенящее
В души их пролью.

Только чаще серая
Провлечется пыль,
И в окно раскрытое
На резной костыль
Тихо осыпается -
Изжитая быль.


Безумием окована земля...
Безумием окована земля,
Тиранством золотого Змея.
Простерлися пустынные поля,
В тоске безвыходной немея,
Подъемлются бессильно к облакам
Безрадостно-нахмуренные горы,
Подъемлются к далеким небесам
Людей тоскующие взоры.
Влачится жизнь по скучным колеям,
И на листах незыблемы узоры.
Безумная и страшная земля,
Неистощим твой дикий холод,—
И кто безумствует, спасения моля,
Мечом отчаянья проколот.
Беспредельно утомленье...
Беспредельно утомленье,
Бесконечен темный труд.
Ночь зарей полночной светит.
Где же я найду терпенье,
Чтоб до капли выпить этот
Дьявольский сосуд??

Посмотрите,— поседела
У меня уж голова.
Я, как прежде, странник нищий,
Ах, кому ж какое дело
До того, что мудрый ищет
Вечные слова!


Благодарю тебя...
Благодарю тебя, перуанское зелие!
Что из того, что прошло ты фабричное ущелие!

Всё же мне дарит твое курение
Легкое томное головокружение.

Слежу за голубками дыма и думаю:
Если бы я был царем Монтезумою,

Сгорая, воображал бы я себя сигарою,
Благоуханною, крепкою, старою.

Огненной пыткой вконец истомленному
Улыбнулась бы эта мечта полусожженному.

Но я не царь, безумно сожженный жестокими,
Твои пытки мне стали такими далекими.

Жизнь мне готовит иное сожжение,
А пока утешай меня, легкое тление,

Отгоняй от меня, дыхание папиросное,
Наваждение здешнее, сердцу несносное,

Подари мне мгновенное, зыбкое веселие.
Благословляю тебя, перуанское зелие!


Блажен, кто...
Блажен, кто пьет напиток трезвый,
Холодный дар спокойных рек,
Кто виноградной влагой резвой
Не веселил себя вовек.
Но кто узнал живую радость
Шипучих и колючих струй,
Того влечет к себе их сладость,
Их нежной пены поцелуй.

Блаженно всё, что в тьме природы,
Не зная жизни, мирно спит,—
Блаженны воздух, тучи, воды,
Блаженны мрамор и гранит.
Но где горят огни сознанья,
Там злая жажда разлита,
Томят бескрылые желанья
И невозможная мечта.


Близ одинокой избушки...
Близ одинокой избушки
Молча глядим в небеса.
Глупые стонут лягушки,
Мочит нам платье роса.

Все отсырели дороги,-
Ты не боишься ничуть
И загорелые ноги
Так и не хочешь обуть.

Сердце торопится биться,-
Твой ожидающий взгляд
Рад бы ко мне обратиться,-
Я ожиданию рад.


Бога милого, крылатого...
Бога милого, крылатого
Осторожнее зови.
Бойся пламени заклятого
Сожигающей любви.

А сойдет путем негаданным,
В разгораньи ль ясных зорь,
Или в томном дыме ладанном,—
Покоряйся и не спорь.

Прячет лик свой под личинами,
Надевает шелк на бронь,
И крылами лебедиными
Кроет острых крыл огонь.

Не дивися, не выведывай,
Из каких пришел он стран,
И не всматривайся в бредовый,
Обольстительный туман.

Горе Эльзам, чутко внемлющим
Про таинственный Грааль,—
В лодке с лебедем недремлющим
Лоэнгрин умчится вдаль,

Темной тайны не разгадывай,
Не срывай его личин.
Силой боговой иль адовой,
Все равно, он — властелин.

Пронесет тебя над бездною,
Проведет сквозь топь болот,
Цепь стальную, дверь железную
Алой розой рассечет.

Упадет с ноги сандалия,
Скажет змею: «Не ужаль!»
Из цианистого калия
Сладкий сделает миндаль.

Если скажет: «Все я сделаю»,—
Но проси лишь об одном:
Зевс, представши пред Семелою,
Опалил ее огнем.

Беспокровною Дианою
Любовался Актеон,
Но, оленем став, нежданною
Гибелью был поражен.

Пред законами суровыми
Никуда не убежим.
Бог приходит под покровами,
Лик его непостижим.


Бойся, дочка, стрел Амура...
«Бойся, дочка, стрел Амура.
Эти стрелы жал больней.
Он увидит,— ходит дура,
Метит прямо в сердце ей.

Умных девушек не тронет,
Далеко их обойдет,
Только глупых в сети гонит
И к погибели влечет».

Лиза к матери прижалась,
Слезы в три ручья лия,
И, краснея, ей призналась:
«Мама, мама, дура я!

Утром в роще повстречала
Я крылатого стрелка
И в испуге побежала
От него, как лань легка.

Поздно он меня заметил,
И уж как он ни летел,
В сердце мне он не уметил
Ни одной из острых стрел.

И когда к моей ограде
Прибежала я, стеня,
Он махнул крылом в досаде
И умчался от меня.»


Больному сердцу любо...
Больному сердцу любо
Строй жизни порицать.
Всё тело хочет грубо
Мне солнце пронизать,

Луна не обратилась
В алтарную свечу,
И всё навек сложилось
Не так, как я хочу.

Кто дал мне это тело
И с ним так мало сил,
И жаждой без предела
Всю жизнь меня томил?

Кто дал мне землю, воды,
Огонь и небеса,
И не дал мне свободы,
И отнял чудеса?

На прахе охладелом
Былого бытия
Природою и телом
Томлюсь безумно я


Будетлянка другу...
Будетлянка другу расписала щеку,
Два луча лиловых и карминный лист,
И сияет счастьем кубофутурист.
Будетлянка другу расписала щеку
И, морковь на шляпу положивши сбоку,
Повела на улицу послушать свист.
И глядят, дивясь, прохожие на щеку -
Два луча лиловых и карминный лист.
При использовании материалов с сайта, прямая ссылка на Афоризмов Нет обязательна!
© 2007—2017 «Афоризмов Нет» - афоризмы, цитаты, фразы, стихи, анекдоты, статусы, высказывания, выражения, изречения.
Все права на представленные материалы принадлежат их авторам. Написать администратору сайта. Карта сайта

aforizmov.net

Стихи. Книга первая. Федор Сологуб. Книги стихов

 

Печатается по: Сологуб Федор. Стихи. Книга первая. СПб., 1896.

 


  АМФОРА
 
 В амфоре, ярко расцвеченной, 
 Угрюмый раб несет вино. 
 Неровен путь неосвещенный, 
 А в небесах уже темно, — 
 И напряжёнными глазами 
 Он зорко смотрит в полутьму, 
 Чтоб через край вино струями 
 Не пролилось на грудь ему.
 
 Так я несу моих страданий 
 Давно наполненный фиал. 
 В нём лютый яд воспоминаний, 
 Таясь коварно, задремал. 
 Иду окольными путями 
 С сосудом зла, чтоб кто-нибудь 
 Неосторожными руками 
 Его не пролил мне на грудь. 
 
 
  ВОДЫ
 
 Весенние воды, что девичьи сны: 
 В себе отражая улыбки весны, 
 Шумят и сверкают на солнце оне 
 И шепчут: «Спасибо весне!»
 
 Осенние воды — предсмертные сны: 
 С печальным журчаньем, всегда холодны, 
 По вязкой земле, напоённой дождем, 
 Текут они мутным ручьём. 
 
 
       У РЕШЁТКИ
 
 Стальная решётка. 
 Здесь — пыль и каменья, 
 Там — сад и пруды, 
 Качается лодка, 
 Доносится пенье, 
 Алеют плоды. 
 
 По жёсткой дороге 
 Толпой богомольцы 
 Куда-то спешат. 
 В болтливой тревоге 
 Звенят колокольцы, 
 Колёса гремят. 
 
 В гамаке плетеном, 
 То вправо, то влево, 
 Крылом ветерка, 
 В приюте зелёном 
 Заснувшая дева 
 Качнется слегка. 
 
 
 * * *
 
 Какие слабые цветы! 
 Над ними мчится ветер злобный, 
 Злорадно песнею надгробной 
 Пророча гибель красоты.
 
 Не так же ль их, как нас, гнетёт 
 Слепой судьбы неумолимость, — 
 Но непреклонная решимость 
 В них созидает нежный плод!
 
 
  ИЗ ПОЛЯ ВЕРЛЕНА
 
 Синева небес над кровлей 
 Ясная такая!
 Тополь высится над кровлей, 
 Ветви наклоняя.
 
 Из лазури этой в окна
 Тихий звон несется,
 Грустно с веток этих в окна 
 Песня птички льётся
 
 Боже мой! Я звуки слышу
 Жизни мирной, скромной.
 Город шепчет мне, — я слышу 
 Этот ропот томный:
 
 «Что ты сделал, что ты сделал! 
 Исходя слезами,
 О, подумай, что ты сделал 
 С юными годами!»
 
 
  КАЧЕЛИ
 
 В истоме тихого заката 
 Грустило жаркое светило. 
 Под кровлей ветхой гнулась хата, 
 И тенью сад приосенила. 
 Березы в нём угомонились 
 И неподвижно пламенели. 
 То в тень, то в свет переносились 
 Со скрипом зыбкие качели.
 
 Печали ветхой злою тенью 
 Моя душа полуодета, 
 И то стремится жадно к тленью, 
 То ищет радостей и света. 
 И покоряясь вдохновенно 
 Моей судьбы предначертаньям, 
 Переношусь попеременно 
 От безнадёжности к желаньям.
 
 
 * * * 
 
 Что вчера пробегало во мне, 
 Что вчера называл я собою, 
 Вот оно в голубой вышине 
 Забелелося тучкой сквозною. 
 
 Тот порыв, что призывной тоской 
 В этом сердце вчера отозвался, 
 Это он перед близкой грозой 
 Над шумящею нивой промчался. 
 
 Та мечта, что в безрадостной мгле 
 Даровала вчера мне забвенье, 
 На иной и далёкой земле 
 Снова ищет себе воплощенья. 
 
 
 * * *
 
 Лампа моя равнодушно мне светит, 
 Брошено скучное дело, 
 Песня еще не созрела, — 
 Что же тревоге сердечной ответит?
 
 Белая штора висит без движенья. 
 Чьи-то шаги за стеною... 
 Эти больные томленья — 
 Перед бедою!
 
 
  НЕГОДОВАНИЕ
 
 Душою чистой и незлобной 
 Тебя Создатель наделил, 
 Душой, мерцанью звёзд подобной 
 Иль дыму жертвенных кадил.
 
 Хотя дыханьем чуждой злобы 
 Не раз мрачился твой удел, — 
 Нет человека, на кого бы 
 Ты тёмной злобою кипел.
 
 Но каждый день огнем страданья 
 Венчала жизнь твоё чело, — 
 В твоей душе негодованье, 
 Как семя в почве, проросло.
 
 
  СОКРЫТАЯ КРАСОТА
 
 (З. Н. Г.)
 
 Где грустят леса дремливые, 
 Изнурённые морозами, 
 Есть долины молчаливые, 
 Зачарованные грозами.
 
 Как чужда непосвящённому, 
 В сны мирские погружённому, 
 Их краса необычайная, 
 Неслучайная и тайная!
 
 Смотрят ивы суковатые 
 На пустынный берег илистый. 
 Вот кувшинки, сном объятые, 
 Над рекой немой, извилистой.
 
 Вот берёзки захирелые 
 Над болотною равниною. 
 Там, вдали, стеной несмелою 
 Бор с раздумьем и кручиною.
 
 Как чужда непосвящённому, 
 В сны мирские погружённому, 
 Их краса необычайная, 
 Неслучайная и тайная!
 
 
 * * *
 
 Покоя мёртвых не смущай, — 
 Могилы украшай цветами, 
 Но бесполезными спезами 
 Земли не орошай.
 
 Из замогильной дали 
 Не долетит, как не зови, 
 На запоздалый крик печали 
 Ответный голос их любви.
 
 
 * * * 
 
 Ангел мечты полуночной, 
 После тоски и томленья дневного 
 В свете нездешнем явился ты мне. 
 Я ли постигну, порочный, 
 Раб вожделенья больного и злого, 
 Радость в наивном твоем полусне? 
 
 Ясные очи упрёком 
 Рдеют, как майская полночь — грозою. 
 Жаль мне до слёз непорочной мечты. 
 Ты не миришься с пороком. 
 Знаю: я жизни и счастья не стою, — 
 О, если б смертью повеял мне ты! 
 
 
  ЛИХО
 
 Кто это возле меня засмеялся так тихо? 
 Лихо мое, одноглазое, дикое Лихо! 
 Лихо ко мне привязалось давно, с колыбели, 
 Лихо стояло и возле крестильной купели, 
 Лихо за мною идёт неотступною тенью,
 Лихо уложит меня и в могилу. 
 Лихо ужасное, враг и любви, и забвенью, 
 Кто тебе дал эту силу?
 
 Лихо ко мне прижимается, шепчет мне тихо: 
 «Я — бесталанное, всеми гонимое Лихо! 
 В чьём бы дому для себя уголок не нашло я, 
 Всяк меня гонит, не зная минуты покоя. 
 Только тебе побороться со мной недосужно, — 
 Странно мечтая, стремишься ты к мукам. 
 Вот почему я с твоею душою так дружно, 
 Как отголосок со звуком».
 
 
  ЖАЖДА
 
 Блажен, кто пьет напиток трезвый, 
 Холодный дар спокойных рек, 
 Кто виноградной влагой резвой 
 Не веселил себя вовек. 
 Но кто узнал живую радость 
 Шипучих и колючих струй, 
 Того влечёт к себе их сладость, 
 Их нежной пены поцелуй.
 
 Блаженно всё, что в тьме природы, 
 Не зная жизни, мирно спит, — 
 Блаженны воздух, тучи, воды, 
 Блаженны мрамор и гранит. 
 Но где горят огни сознанья, 
 Там злая жажда разлита, 
 Томят бескрылые желанья 
 И невозможная мечта.
 
 
  ТВОРЧЕСТВО
 
 Темницы жизни покидая, 
 Душа возносится твоя 
 К дверям мечтательного рая, 
 В недостижимые края. 
 Встречают вечные виденья 
 Её стремительный полёт, 
 И ясный холод вдохновенья 
 Из грёз кристаллы создаёт.
 
 Когда ж, на землю возвращаясь, 
 Непостижимое тая, 
 Она проснётся, погружаясь 
 В туманный воздух бытия, — 
 Небесный луч воспоминаний 
 Внезапно вспыхивает в ней, 
 И злобный мрак людских страданий 
 Прорежет молнией своей.
 
 
  В МАЕ
 
 Майские песни! 
 Нежные звуки! 
 Страсть их слагала, поёт их весна.
 Радость, воскресни! 
 Злоба и муки — 
 Призраки страшные зимнего сна.
 
 Злые виденья 
 Раненой жизни, 
 Спите до срока в мятежной груди!
 Ключ вдохновенья, 
 На душу брызни, 
 Чувства заснувшие вновь разбуди!
 
 
  МОРОЗНАЯ ДАЛЬ
 
 Морозная светлая даль, 
 И низкое солнце, и звёзды в снегу... 
 Несут меня сани. Забыта печаль. 
 Морозные грёзы звенят надо мной на бегу. 
 Открытое поле всё бело и чисто кругом. 
 Раскинулось небо широким и синим шатром. 
 Я вспомнить чего-то никак не могу, 
 Но что позабылось, того и не жаль. 
 Пуста и безлюдна морозная даль. 
 Бегут мои кони. Ямщик мой поёт. 
 Деревни дымятся вдали...
 
 Надо мною несётся мечта и зовет... 
 Плещут волны, летят корабли... 
 Рассыпается девичий смех перекатной волной... 
 Ароматная ночь обаяла своей тишиной... 
 Мы крылаты, — плывем далеко от земли... 
 Ты, невеста моя, не оставишь меня... 
 Нет, опять предо мною зима предстаёт, 
 Быстро сани бегут, и ямщик мой поёт, 
 И навстречу мне снежная пыль мимолетного дня.
 
 
  СУДЬБА
 
 Родился сын у бедняка. 
 В избу вошла старуха злая. 
 Тряслась костлявая рука, 
 Седые космы разбирая.
 
 За повитухиной спиной 
 Старуха к мальчику тянулась, 
 И вдруг уродливой рукой 
 Слегка щеки его коснулась.
 
 Шепча невнятные слова, 
 Она ушла, стуча клюкою. 
 Никто не понял колдовства. 
 Прошли года своей чредою, —
 
 Сбылось веленье тайных слов: 
 На свете встретил он печали, 
 А счастье, радость и любовь 
 От знака тёмного бежали.
 
 
 * * *
 
 ...Ребенка часто посещал 
 Тяжёлый сон, необъяснимый; 
 Он детский разум ужасал 
 Загадкою неразрешимой. 
 
 И в тишине его ночей 
 К нему являлся некий гений 
 С коварной прелестью речей, 
 С утехой знойных наслаждений. 
 
 Ребенку мил был чудный взгляд, 
 И поцелуи вражьи милы, — 
 Он пил беспечно сладкий яд, 
 Играя с вестником могилы.
 
 
 * * * 
 
 Я приготовился принять гостей, 
 Украсил я свою келейку, 
 И вышел к воротам, и сел там на скамейку, 
 С дороги не свожу внимательных очей, 
 И жду, — а путь лежит печальный и пустынный, 
 Бубенчик не гудет, колеса не гремят, 
 Лишь вихри пыльные порою закружат, — 
 И снова путь лежит, докучливый и длинный. 
 
 
  ОГНЁМ
 
 Проходит она торопливо 
 На шумных путях городских, 
 Лицо закрывая стыдливо 
 Повязкой от взоров людских: 
 Пожаром её опалило, 
 Вся кожа лица сожжена, 
 И только глаза защитила 
 Своими руками она.
 
 В пожаре порочных желаний 
 Беспомощно дух мой горел, 
 И только усладу мечтаний 
 Спасти от огня я успел. 
 Я жизни свободной не знаю, 
 В душе моей — мрачные сны, 
 Я трепетно их укрываю 
 Под нежною тканью весны.
 
 
  НОЧЬ
 
 Уныло плавала луна 
 В волнах косматых облаков, 
 Рыдала шумная волна
 У мрачных берегов,
 
 Уныло ветер завывал, 
 Качая ветви гибких ив, — 
 На мягких крыльях сон летал, 
 Тревожен и пуглив.
 
 
 * * * 
 
 Чайка, предвестница бури, 
 Вьётся над морем с пронзительным криком, 
 Тучи сгоняют прозрачность лазури, 
 Волны хохочут в веселии диком. 
 
 Грусть, как предвестница горя, 
 Реет над сердцем моим утомлённым. 
 Думы, как волны сурового моря, 
 Тяжко владеют умом полонённым. 
 
 
 * * * 
 
 Бледна и сурова, 
 Столица гудит под туманною мглой, 
 Как моря седого 
 Прибой. 
 
 Из тьмы вырастая, 
 Мелькает и вновь уничтожиться в ней 
 Торопится стая 
 Теней.
 
 
 * * * 
 
 По жестоким путям бытия 
 Я бреду, бесприютен и сир, 
 Но зато вся природа — моя, 
 Для меня наряжается мир. 
 
 Для меня в тайне вешних ночей, 
 Заливаясь, поют соловьи. 
 Как невольник, целует ручей 
 Запылённые ноги мои. 
 
 И светило надменное дня, 
 Золотые лучи до земли 
 Предо мною покорно склоня, 
 Рассыпает их в серой пыли. 
 
 
 * * *
 
 Нет, не любовь меня влекла, 
 Не жажда подвига томила, — 
 Мне наслаждения сулила 
 Царица радостного зла. 
 
 Окружена прозрачной дымкой 
 Порочных снов и злых страстей, 
 Она сошла к душе моей 
 Ожесточённой нелюдимкой, 
 
 И научила презирать 
 Людские скучные забавы, 
 И чары тайные вкушать, 
 Благоуханные отравы. 
 
 Восторгов тщетных, грёз ночных 
 Струи кипучие так сладки, — 
 Но в сердце копятся от них 
 Противно-горькие осадки. 
 
 
 * * *
 
 Васильки на полях ослезились росой, —
 Васильки твоих глаз оросились слезой. 
 
 Пробежал ветерок по румяным цветам, 
 Пробежала улыбка по алым губам. 
 
 И улыбка, и слезы, — и смех, и печаль, 
 Миновавшей весны благодатная даль! 
 
 
 * * * 
 
 Где ты делась, несказанная 
 Тайна жизни, красота? 
 Где твоя благоуханная, 
 Чистым светом осиянная, 
 Радость взоров, нагота? 
 
 Хоть бы в дымке сновидения 
 Ты порой явилась мне, 
 Хоть бы поступью видения 
 В краткий час уединения 
 Проскользнула в тишине! 
 
 
  ОТ ЛЮДЕЙ
 
 Я осмеянный шел из собрания злобных людей, 
 В утомлённом уме их бесстыдные речи храня. 
 Было тихо везде, и в домах я не видел огней, 
 А морозная ночь и луна утешали меня.
 
 Подымались дома серебристою сказкой кругом, 
 Безмятежно сады мне шептали о чём-то святом, 
 И, с приветом ко мне обнажённые ветви склоня, 
 Навевая мечты, утешали тихонько меня.
 
 Улыбаясь мечтам и усталые взоры клоня, 
 Я по улицам шёл, очарованный полной луной, 
 И морозная даль, серебристой своей тишиной 
 Утишая тоску, отзывала от жизни меня.
 
 Под ногами скрипел весь обвеянный чарами снег, 
 Был стремителен бег легких туч на далёкий ночлег, 
 И, в пустынях небес тишину ледяную храня, 
 Облака и луна отгоняли тоску от меня.
 
 
 * * *
 
 Цветы роняют вешний аромат, 
 Слова теряют смысл первоначальный, 
 Сменился юный пыл досадою печальной, 
 И песни прежние докучливо звучат, — 
 
 И лишь позор нагого преступленья 
 Заманчив, как всегда, 
 И сладко нам немое исступленье 
 Безумства и стыда. 
 
 
 * * *
 
 Я ждал, что вспыхнет впереди 
 Заря, и жизнь свой лик покажет 
 И нежно скажет: 
 «Иди!» 
 
 Без жизни отжил я, и жду, 
 Что смерть свой бледный лик покажет 
 И грозно скажет: 
 «Иду!» 
 
 
 * * * 
 
 Ангел снов невиденных, 
 На путях неиденных 
 Я тебя встречал. 
 Весь ты рдел, таинственный, 
 И удел единственный 
 Ты мне обещал. 
 
 Меркло, полусонное, 
 Что-то непреклонное 
 У тебя в глазах; 
 Книгу непрочтённую 
 С тайной запрещённою 
 Ты держал в руках. 
 
 
 * * * 
 
 Ризой бледно-голубою 
 Твердь ложится над землёю, 
 Звёзды трепетно мерцают, 
 Тучи бледною толпою, 
 Точно призраки, мелькают, 
 В бледной мгле почили дали, — 
 И на всём печать печали. 
 
 
  НЕУРОЖАЙ
 
 Над полями ходит и сердито ропщет 
 Злой Неурожай,
 Взором землю сушит и колосья топчет, — 
 Стрибог, помогай!
 
 Ходит дикий, злобный, хлеб и мнёт, и душит, 
 Обошёл весь край,
 И повсюду землю гневным взором сушит, — 
 Стрибог, помогай!
 
 Губит наших деток неподвижным взором 
 Злой Неурожай.
 Голодом томимы, молим хриплым хором: 
 Стрибог, помогай!
 
 
  ШВЕЯ
 
 Истомила мечта, 
 Вожделеньем взволнована кровь. 
 Эта жизнь и скучна и пуста, 
 А в мечте безмятежна любовь.
 
 За машиной шумливой сидит молодая швея. 
 И бледна, и грустна, серебрится луна... 
 Отчего не слыхать соловья? 
 Отчего не лепечет волна? 
 И грустна, и бледна молодая швея.
 
 Повстречать бы любовь, 
 Рассыпая пред нею цветы! 
 Вожделеньем взволнована кровь, 
 И румяны, и знойны мечты.
 
 Под изношенным платьем не видно пленительных плеч. 
 Только шорох невнятный порой за стеной...
 
 Отчего бы на ложе не лечь, 
 Обнажая свой стан молодой! 
 Только шорох невнятный от девственных плеч.
 
 Истомила мечта, 
 Вожделеньем взволнована кровь. 
 Эта жизнь и скучна и пуста, 
 А в мечте лучезарна любовь.
 
 
 * * *
 
 ...Не рождена притворством 
 Больная песнь моей тоски: 
 Её жестокие тиски 
 Ни трудовым моим упорством, 
 Ни звонкой радостью весны 
 Не могут быть побеждены. 
 Её зародыши глубоки, 
 Её посеяли пороки, 
 И скорбь слезами облила, 
 И солнце правды беспощадной 
 Дарует жизни безотрадной 
 Довольно света и тепла. 
 
 
  УТРО
 
 Мутное утро грозит мне в окно,
 В сердце — тревога и лень. 
 Знаю, — мне грустно провесть суждено 
 Этот неласковый день.
 
 Знаю, — с груди захирелой моей
 Коршун тоски не слетит. 
 Что ж от его беспощадных когтей 
 Сердце моё защитит?
 
 Сердце, сбери свои силы, борись!
 Сердце мне шепчет в ответ: 
 «Силы на мелочь давно разошлись, 
 Сил во мне больше и нет!»
 
 
 * * * 
 
 Полдневный сон природы 
 И тих, и томен был, — 
 Светло грустили воды, 
 И тёмный лес грустил,
 
 И солнце воздвигало 
 Блестящую печаль 
 И грустью обливало 
 Безрадостную даль.
 
 
 * * *
 
 В пути безрадостном среди немой пустыни
 Предстала предо мной 
 Мечта порочная, принявши вид богини 
 Прекрасной и нагой.
 
 Рукою нежной разливала
 Из тонкого фиала 
 Куренья дымные она, 
 И серебристо обвивала 
 Её туманная волна.
 
 И предо мной склонившись, как рабыня, 
 Она меня к греху таинственно звала, — 
 И скучной стала мне житейская пустыня, 
 И жажда дел великих умерла. 
 
 
 * * * 
 
 Думы чёрные лелею, 
 Грустно грежу наяву, 
 Тёмной жизни не жалею, 
 Ткани призрачные рву, 
 
 Ткани юных упований 
 И туманных детских снов; 
 Чуждый суетных желаний, 
 Умереть давно готов. 
 
 Грустно грежу, скорбь лелею, 
 Паутину жизни рву 
 И дознаться не умею, 
 Для чего и чем живу. 
 
 
  ЛЮБОВЬ
 
 Ночные грезы их пленили, 
 Суля им радостные дни, — 
 Они друг друга полюбили, 
 И были счастливы они. 
 То было молодостью ранней, 
 Когда весна благоуханней,
 
 Когда звончее плеск ручья, 
 Когда мечтанья вдохновенней, 
 И жарче жажда бытия 
 И жажда радости весенней... 
 Восторги, грёзы без числа, — 
 Забава жизни то была.
 
 То жизнь смеялась, рассыпая 
 На их пути свои цветы 
 И тихо веющего мая 
 Лобзанья, чары и мечты. 
 Она любовью их манила, 
 А после горем наделила.
 
 
  ТОСКА
 
 Насыщен воздух влагою 
 И холодом объят, 
 А капли пара тонкого 
 С земли в него летят. 
 Туманами окутана, 
 Из глаз исчезла даль, 
 Трава росою плачется 
 На горькую печаль.
 
 Моя душа подавлена 
 Великою тоской 
 И, как мертвящим холодом, 
 Объята тишиной, — 
 И впечатленья новые 
 Мне горько-тяжелы: 
 Их радость претворяется 
 В смятенье зыбкой мглы.
 
 
 * * * 
 
 Печалью бессонной
 Невестиных жарких желаний 
 От смертного сна пробуждённый 
 Для юных лобзаний, 
 Он дико рванулся в могиле, — 
 И доски рукам уступипи. 
 Досками он земпю раздвинул, — 
 И крест опрокинул. 
 
 Простившись с разрытой могилой 
 И сбросивши саван, он к милой 
 Пошел потихоньку с кладбища, — 
 Но жаль ему стало жилища, 
 Где было так мёртво-бездумно... 
 Шумела столица безумно 
 Пред ним, и угрюмый 
 Стоял он, томясь непонятно 
 Тяжёлою думой: 
 К невесте идти иль обратно? 
 
 
 * * *
 
 Молодая вдова о почившем не может, не хочет скорбеть. 
 Преждевременно дева всё знает, — и счастье ее не манит. 
 Содрогаясь от холода, клянчит старуха и прячет истертую медь. 
 Побледневший колодник сбежавший в лесу у ручья, отдыхая, лежит. 
 
 О любви вдохновенно поёт на подмостках поблекший певец. 
 Величаво идёт в равнодушной толпе молодая жена. 
 Что-то в воду упало, — бегут роковые обломки колец. 
 Одинокая спешная ночь и трудна, и больна. 
 
 Кто же ты, где же ты, чаровница моя? 
 И когда же я встречу тебя, о царица моя? 
 
 
  ДОРОГОЙ ПОТАЁННОЙ
 
 Есть тайна несказанная, 
 Но где, найду ли я? 
 Блуждает песня странная, 
 Безумная моя. 
 
 Дорогой незнакомою, 
 Среди немых болот 
 С медлительной истомою 
 Она меня ведет. 
 
 Мгновения бесследные 
 Над ней летят в тиши, 
 И спят купавы бледные, 
 И дремлют камыши. 
 
 Коса её запутана, 
 В ней жёсткая трава, 
 И, дикой мглой окутана, 
 Поникла голова. 
 
 Дорогой потаённою, 
 Среди немых болот, 
 Где ирис, влагой сонною 
 Напоенный, цветет. 
 
 Блуждает песня странная, 
 Безумная моя. 
 Есть тайна несказанная, 
 Её найду ли я? 
 
 
 ЗОЙ
 
 В лесу живет проказник неуёмный, 
 Малютка Зой.
 Насмешливый, он прячется в укромной 
 Глуши лесной.
 
 На нём надет кафтанишко, плетённый 
 Из трав лесных,
 По ветру кудри вьются, и зелёный 
 Колпак на них.
 
 На молвь людей он любит откликаться 
 В тиши лесной,
 Но им в глаза не смеет показаться 
 Малютка Зой.
 
 
 * * *
 
 Ярко солнце блещет, — 
 Взор к земле прикован, 
 Тленной красотою 
 Разум очарован. 
 
 Потемнеет небо, 
 Звёзды загорятся, — 
 Смело в бесконечность 
 Думы устремятся. 
 
 Солнце — лжи источник, 
 Обольстивший очи; 
 Правда — собеседник 
 Бодрствующей ночи. 
 
 
 * * *
 
 Гляжу на нивы, на деревья, 
 На реки, долы, стены круч, 
 И на воздушные кочевья 
 Свинцовых и жемчужных туч, — 
 
 И терпеливою душою 
 Их тайну постигаю я: 
 За их завесою цветною 
 Родные снятся мне края. 
 
 
 * * *
 
 Чем свежее становилось, 
 Чем длинней ложилась тень, 
 Тем настойчивей просилась 
 В сердце вкрадчивая лень, 
 
 Надоевшую работу 
 Не давала мне кончать, 
 И постылую заботу 
 Порывалась отогнать. 
 
 Так любимая супруга 
 К трудолюбцу подойдёт. 
 И смеётся, и зовёт, 
 И торопит час досуга. 
 
 
 * * *
 
 Благословляю, жизнь моя, 
 Твои печали. 
 Как струи тихого ручья, 
 Мои молитвы зазвучали. 
 
 Душевных ран я не таю, 
 Благословив моё паденье. 
 Как ива к тихому ручью, 
 К душе приникло умиленье. 
 
 
  НА ЗАКАТЕ
 
 Небо жёлто-красное зимнего заката, 
 Колокола гулкого заунывный звон... 
 Мысли, проходящие смутно, без возврата, 
 Сердца наболевшего неумолчный стон...
 
 Снегом занесённые, улицы пустые, 
 Плачу колокольному внемлющая тишь... 
 Из окошка вижу я кудри дымовые, 
 Вереницы тесные деревянных крыш.
 
 Воздух жгучим холодом чародейно скован. 
 Что-то есть зловещее в этой тишине. 
 Грустью ожидания разум очарован. 
 Образы минувшего снова снятся мне.
 
 
  ВЕЧЕР
 
 (О. К. Т.)
 
 Вечереет. Смотри: 
 Там, на серых домах, 
 Красный отблеск зари, 
 Там, на белых стенах, 
 Нашей церкви, как чист 
 Нежно-алый отлив! 
 Воздух тих и душист, 
 И горит каждый лист 
 Там, на зелени ив! 
 Светло-розовый блеск 
 По реке разлился, 
 А в воде что за плеск 
 У ребят поднялся! 
 За рекою песок 
 Жёлтой лентой лежит, 
 И сосновый лесок 
 Ясным светом облит.
 
 Укрывался в тень 
 От вечерних лучей, 
 Едет русская лень 
 На тележке своей. 
 

www.fsologub.ru

Одна любовь. Стихи. Федор Сологуб. Книги стихов

 

Печатается по: Сологуб Федор. Одна любовь. Стихи. Пг.: Myosotis, 1921.

 


 Посвящаю Анастасии
 Сологуб-Чеботаревской 
 
 
 AMOR
 
 
 * * *
 
 Ты только для меня. На мраморах иссечен 
 Двойной завет пути, и светел наш удел. 
 Здесь наш союз несокрушимо вечен, 
 Он выше суетных, земных, всегдашних дел. 
 
 В веках — тебе удел торжественный и правый. 
 Кто скажет, что цветы стихов моих умрут? 
 Любовью внушены и осиянны славой, 
 Цветы бессмертные, нетленные цветут. 
 
 Повсюду вёл меня мой страннический посох, 
 И в рай земной, и в ад, стремительно крылат, 
 И я нашёл цветы в неиспаримых росах, — 
 Века не истощат их сладкий аромат. 
 
 Ты только для меня. Судьба нам не лукава. 
 Для светлого венца, по верному пути 
 Подруги верные, любовь моя и слава, 
 Нас радостно ведут. Не страшно нам идти. 
 
 Ты только для меня. Таинственно отмечен 
 Блистающий наш путь, и ярок наш удел. 
 Бессмертием в веках союз наш будет встречен. 
 Кто скажет, что венец поэта потускнел? 
 
 
 * * *
 
 В моём безумии люби меня. 
 Один нам путь, и жизнь одна и та же. 
 Моё безумство манны райской слаже. 
 Наш рдяный путь в метании огня, 
 Архангелом зажжённого на страже. 
 В моём горении люби меня. 
 
 Только будь всегда простою, 
 Как слова моих стихов. 
 Будь мне алою зарёю, 
 Вся обрызгана росою, 
 Как сплетеньем жемчугов. 
 
 В моём пылании люби меня, 
 Люби в безумстве, и в бессильи даже. 
 Всегда любовь нам верный путь укажет, 
 Пыланьем вечным рай наш осеня. 
 Отвергнут я, но ты люби меня. 
 Нам путь один, нам жизнь одна и та же. 
 
 Отворю я все дворцы, 
 И к твоим ногам я брошу 
 Все державы и венцы, — 
 Утомительую ношу, — 
 Всё, что могут дать творцы. 
 
 
 * * *
 
 Не весна тебя приветит, 
 Не луна тебе осветит 
 Полуночные мечты. 
 Не поток тебя ласкает, 
 Не цветок тебя венчает, 
 Даришь радость только ты. 
 
 Без тебя всё сиротеет, 
 Не любя, всё каменеет, 
 Никнут травы и цветы. 
 Вешний пир им не отрада, 
 Здешней неги им не надо, 
 Жизнь даруешь только ты. 
 
 Не судьбе земля покорна, 
 Лишь в тебе живые зёрна 
 Безмятежной красоты. 
 Дочь высокого пыланья, 
 В ночь земного пребыванья 
 Льёшь святое пламя ты. 
 
 
 * * *
 
 Твоя любовь — тот круг магический, 
 Который нас от жизни отделил. 
 Живу не прежней механической 
 Привычкой жить, избытком юных сил. 
 
 Осталось мне безмерно малое, 
 Но каждый атом здесь объят огнём. 
 Неистощимо неусталое 
 Пыланье дивное, — мы вместе в нём. 
 
 Пойми предел, и устремление, 
 И мощь вихреобразного огня, 
 И ты поймёшь, как утомление 
 Безмерно сильным делает меня. 
 
 
 * * *
 
 Имя твоё — воскресение, 
 Имя моё — Божий дар. 
 Их роковое сплетение — 
 Сладостный вешний угар. 
 
 Божьи дары не растрачены, 
 Я их ревниво сберёг. 
 Их разгораньем означены 
 Все перекрёстки дорог. 
 
 Нет для огней угасания. 
 Тают бессильные сны. 
 Верные дни воскресания 
 Верному сердцу даны. 
 
 
 * * *
 
 Снова покачнулись томные качели. 
 Мне легко и сладко, я люблю опять. 
 Птичьи переклички всюду зазвенели. 
 Мать-Земля не хочет долго тосковать. 
 
 Нежно успокоит в безмятежном лоне 
 Всякое страданье Мать сыра Земля, 
 И меня утешит на последнем склоне, 
 Простодушным зельем уберёт поля. 
 
 Раскачайтесь выше, зыбкие качели! 
 Рейте, вейте мимо, радость и печаль! 
 Зацветайте, маки, завивайтесь, хмели! 
 Ничего не страшно, ничего не жаль. 
 
 
 * * *
 
 Душа опять звучит стихами. 
 Пришла весна, и в сердце вновь, 
 Чаруя радостными снами, 
 Воскресла милая любовь. 
 
 Устал, устал я жить в затворе, 
 То ненавидя, то скорбя. 
 Хочу забыть про зло и горе, 
 И повторять: «Люблю тебя!» 
 
 Пойми, пойми, — пока мы живы, 
 Пока не оскудела кровь, 
 Все обещания не лживы, 
 И не обманет нас любовь. 
 
 
 * * *
 
 Приди ты поздно или рано, 
 Всё усложни или упрость 
 Словами правды иль обмана, — 
 Ты мне всегда желанный гость. 
 
 Люблю твой взор, твою походку 
 И пожиманье тонких плеч, 
 Когда в мечтательную лодку 
 Тебя стремлюся я увлечь, 
 
 Чтобы, качаяся на влаге 
 Несуществующей волны, 
 Развивши паруса и флаги, 
 На остров плыть, где реют сны, 
 
 Бессмертно ясные навеки, 
 Где радость розовых кустов 
 Глубокие питают реки 
 Среди высоких берегов, 
 
 Где весело смеются дети, 
 Тела невинно обнажа, 
 Цветами украшая эти 
 Твои чертоги, госпожа. 
 
 
 * * *
 
 Горит заря умильная, 
 Паденье дня тая. 
 За нами вьётся пыльная 
 Лиловая змея. 
 
 Тележка наша катится 
 Дорогою пустой. 
 Не жаль, что время тратится 
 Лазурною мечтой. 
 
 Смеётся в небе алая 
 На холмы, лес и луг, 
 И тает тень усталая, 
 Но ясно всё вокруг. 
 
 К чему тоске томительной 
 Предался б ныне я? 
 В закатный час медлительный 
 Со мной любовь моя. 
 
 
 * * *
 
 Мы покидали милый дом, 
 Мы с тем приютом расставались, 
 Где с утомленьем и трудом 
 Минуты сладкие сплетались, 
 
 И всё, что оставалось там, 
 Что было для тебя так мило,
 Все эти вещи, — старый хлам, — 
 Смеясь и плача, ты крестила, 
 
 Благословляя тот приют, 
 Где радость нам дарило лето, 
 Где духи мудрые живут, 
 Очаровавшие поэта. 
 
 
 * * *
 
 Любви неодолима сила. 
 Она не ведает преград, 
 И даже то, что смерть скосила, 
 Любовный воскрешает взгляд. 
 
 Светло ликует Евридика, 
 И ад её не полонит, 
 Когда багряная гвоздика 
 Ей близость друга возвестит, 
 
 И не замедлит на дороге, 
 И не оглянется Орфей, 
 Когда в стремительной тревоге 
 С земли нисходит он за ней. 
 
 Не верь тому, что возвестили 
 Преданья тёмной старины, 
 Что есть предел любовной силе, 
 Что ей ущербы суждены. 
 
 Хотя б лукавая Психея 
 Запрету бога не вняла 
 И жаркой струйкою елея 
 Плечо Амуру обожгла, 
 
 Не улетает от Психеи 
 Крылатый бог во тьме ночей. 
 С невинной белизной лилеи 
 Навеки сочетался змей. 
 
 Любви неодолима сила. 
 Она не ведает преград. 
 Её и смерть не победила, 
 Земной не устрашает ад. 
 
 Альдонса грубая сгорает, 
 Преображённая в любви, 
 И снова Дон-Кихот вещает: 
 «Живи, прекрасная, живи!» 
 
 И возникает Дульцинея, 
 Горя, как юная заря, 
 Невинной страстью пламенея, 
 Святой завет любви творя. 
 
 Не верь тому, что возвестили 
 Преданья, чуждые любви. 
 Слагай хвалы державной силе 
 И мощь любви благослови. 
 
 
 * * *
 
 Две пламенные вьюги 
 В безумстве бытия, 
 То были две подруги, 
 Любовь и Смерть моя. 
 
 Они кружились обе, 
 Огонь и дым вия. 
 Влеклась за ними в злобе 
 Бессильная змея. 
 
 Когда они теснее 
 Сплетались предо мной, 
 Душе моей яснее 
 Являлся мир иной. 
 
 Пространств холодных бремя 
 Свивалось пеленой, 
 И умирало время 
 Для жизни неземной. 
 
 Разбиты ледяные 
 Оковы бытия. 
 В обители иные 
 Восхищен снова я. 
 
 Ликуют две подруги, 
 Любовь и Смерть моя, 
 Стремительные вьюги 
 В блаженстве бытия. 
 
 
 * * *
 
 С весною вновь приемлю 
 Я благостную весть: 
 Росе лелеять землю, 
 Цветам невинно цвесть, 
 
 Зарытым в землю зёрнам 
 Не пропустить свой срок 
 В стремлении упорном 
 На волю дать росток, 
 
 И всякой малой твари 
 Плодиться и любить, 
 В пленительном угаре 
 Самозабвенно жить, 
 
 И мне крылатой песней, 
 Весной воскресшей вновь, 
 Всё слаще, всё чудесней 
 Тебя хвалить, любовь! 
 
 
 * * *
 
 Пламеннее солнца сердце человека, 
 И душа обширней, чем небесный свод, 
 И живёт от века до иного века, 
 Что в душе созреет в урожайный год. 
 
 Как луна, печальна, как вода, текуча 
 В свете переменном зыблется мечта. 
 Пусть её закроет непогодой туча, — 
 Сквозь века нетленна светит красота. 
 
 
 * * *
 
 Стремит таинственная сила 
 Миры к мирам, к сердцам сердца, 
 И ты напрасно бы спросила, 
 Кто разомкнёт обвод кольца. 
 
 Любовь и Смерть невинны обе, 
 И не откроет нам Творец, 
 Кто прав, кто нет в любви и в злобе, 
 Кому хула, кому венец. 
 
 Но всё правдиво в нашем мире, 
 В нём тайна есть, но нет в нём лжи. 
 Мы — гости званые на пире 
 Великодушной госпожи. 
 
 Душа, восторгом бесконечным 
 Живи, верна одной любви, 
 И, силам предаваясь вечным, 
 Закон судьбы благослови. 
 
 
 * * *
 
 Предвестие отрадной наготы 
 В твоей улыбке озарённой встречи, 
 Но мне, усталому, пророчишь ты 
 Заутра после нег иные речи. 
 
 И я скольжу над вьюгой милых ласк 
 Мечтой, привыкнувшей ко всем сплетеньям, 
 И, не спеша войти в святой Дамаск, 
 На перекрёстке медлю за куреньем. 
 
 Ты подожди, прелестница, меня, 
 Займись хитро сплетённою косою. 
 Я в твой приют войду на склоне дня, 
 Когда поля задремлют под росою. 
 
 А ранним утром мне расскажешь ты, 
 Смущённая, наивно хмуря брови, 
 Что предвещают алые цветы, 
 О чём пророчит знойный голос крови. 
 
 
 * * *
 
 О чём щебечут птицы 
 Так звонко по весне? 
 Какие небылицы 
 Рассказывают мне? 
 
 Забавно, словно в сказке, 
 О чём звенят ручьи? 
 Чьи шёпоты и ласки 
 Перепевают, чьи? 
 
 Ответа мне не надо. 
 Ответ я знаю сам. 
 Душа беспечно рада 
 Весёлым голосам. 
 
 Под всякою личиной 
 Я узнавать привык 
 Любви, всегда единой, 
 Непостижимый лик. 
 
 
 * * *
 
 Насладился я жизнью, как мог, 
 Испытал несказанные пытки, 
 И лежу, изнемогши, у ног 
 Той, кто дарит страданья в избытке. 
 
 И она на меня не глядит, 
 Но уста её нежно-лукавы, 
 И последнюю, знаю, таит, 
 И сладчайшую чашу отравы 
 
 Для меня. Не забудет меня, 
 И меня до конца не оставит, 
 Все дороги последнего дня 
 Нежной лаской своей излукавит. 
 
 
 * * *
 
 Душа моя, благослови 
 И упоительную нежность, 
 И раскалённую мятежность, 
 И дерзновения любви. 
 
 К чему тебя влечёт наш гений, 
 Твори и в самый тёмный день, 
 Пронзая жуть, и темь, и тень 
 Сияньем светлых вдохновений. 
 
 Времён иных не ожидай, — 
 Иных времён и я не стою, — 
 И легкокрылою мечтою 
 Уродства жизни побеждай. 
 
 
 * * *
 
 Гори, гори, моя любовь! 
 Я не боюсь твоих пыланий. 
 Светлее воскресайте вновь 
 Вы, сонмы яркие желаний! 
 
 Ты погасай, моя тоска, 
 Хотя б с моею вместе кровью, 
 Стрелою меткого стрелка 
 Сражённая, — моей любовью. 
 
 Мне стала наконец ясна 
 Давно томившая загадка. 
 Как прежде, смерть мне не страшна, 
 И жить, как никогда, мне сладко. 
 
 
 AMOR
 
 Тринадцать раз в году больная, 
 Устала я от жизни этой. 
 Хочу лежать в гробу нагая, 
 Но не зарытой, не отпетой. 
 
 И будет гроб мой — белый мрамор, 
 И обовьют его фиалки, 
 И надпись золотая: «AMOR» 
 У ног на чёрном катафалке. 
 
 Поставят гроб в высокой башне, 
 В торжественном большом покое, 
 И там ничто тоской вчерашней 
 Мне не напомнит про былое. 
 
 Аканты лёгких капителей 
 И своды голубой эмали 
 Меня закроют от мятелей 
 И от тревожной звёздной дали. 
 
 Увижу в полночь сквозь ресницы 
 На ступенях алмазных лестниц 
 В одеждах алых вереницы 
 Блаженных Элизийских вестниц, 
 
 И отроков в крылатых латах, 
 Превосходящих блеском солнцы, 
 На страже у дверей заклятых 
 Чеканенной тяжёлой бронзы. 
 
 И мне к челу с венчальным гимном 
 Рубиновая диадема 
 Прильнёт, и фимиамом дымным 
 Упьюсь я, как вином Эдема. 
 
 Улыбкой слабой дрогнут губы, 
 И сладко потеплеют чресла, 
 Когда серебряные трубы 
 Мне возвестят: «Любовь воскресла!» 
 
 И запылает надпись: «AMOR», 
 Пасхальные зажгутся свечи, 
 И встану я, и белый мрамор 
 Покину для последней встречи. 
 
 
 ДОН-КИХОТ
 
 
 * * *
 
 Бессмертною любовью любит 
 И не разлюбит только тот, 
 Кто страстью радости не губит, 
 Кто к звёздам сердце вознесёт, 
 Кто до могилы пламенеет, — 
 Здесь на земле любить умеет 
 Один безумец Дон-Кихот. 
 
 Он видит грубую Альдонсу, 
 Но что ему звериный пот, 
 Который к благостному солнцу 
 Труды земные вознесёт! 
 Пылая пламенем безмерным, 
 Один он любит сердцем верным, 
 Безумец бедный, Дон-Кихот. 
 
 Преображает в Дульцинею 
 Он деву будничных работ 
 И, преклоняясь перед нею, 
 Ей гимны сладкие поёт. 
 Что юный жар любви мгновенной 
 Перед твоею неизменной 
 Любовью, старый Дон-Кихот! 
 
 
 * * *
 
 Порой томится Дульцинея, 
 От тёмной ревности бледна, 
 Но кто ей скажет: «Дульцинея, 
 Ты Дон-Кихоту не верна!» 
 
 Изменит грубая Альдонса, 
 Любой приманкою взята, 
 Но кто же скажет ей: «Альдонса, 
 Для Дон-Кихота ты свята!» 
 
 Душою прилепляясь к многим, 
 Одну прославил Дон-Кихот. 
 Даруя милости убогим, 
 Не изменяет Дон-Кихот. 
 
 
 * * *
 
 Кругом насмешливые лица, — 
 Сражён безумный Дон-Кихот. 
 Но знайте все, что есть светлица, 
 Где Дон-Кихота Дама ждёт. 
 
 Рассечен шлем, копьё сломалось, 
 И отнят щит, и порван бант, 
 Забыв про голод и усталость, 
 Лежит убитый Росинант. 
 
 В изнеможении, в истоме 
 Пешком плетётся Дон-Кихот. 
 Он знает, что в хрустальном доме 
 Царица Дон-Кихота ждёт. 
 
 
 СВИРЕЛЬ
 
 
 В стиле бержерет 18-го века
 
 
 * * *
 
 Не знают дети, 
 Зачем весна 
 И что за сети 
 Плетет она. 
 
 И я не знала, 
 Зачем весна, 
 И я сбирала 
 Цветы одна. 
 
 Но наступила 
 Моя весна 
 И разбудила 
 Меня от сна. 
 
 О чём, какою, — 
 Скажи, весна, — 
 Душа тоскою 
 Упоена? 
 О чём мечтаю, — 
 Скажи, весна, — 
 В кого, не знаю, 
 Я влюблена. 
 
 
 * * *
 
 Соловей
 Средь ветвей 
 Для подружки трели мечет, 
 И ручей 
 Меж камней 
 Ворожит, журчит, лепечет. 
 
 У ручья 
 Соловья 
 Слушай, милому внимая. 
 «Жизнь моя!» — 
 «Я — твоя!» 
 О, любовь в начале мая! 
 
 
 * * *
 
 Не дождь алмазный выпал, — 
 То радугу рассыпал 
 Весёлый Май в росу. 
 Вдыхая воздух чистый, 
 Я по траве росистой 
 Мечты мои несу. 
 
 Я не с высоких башен. 
 Моим ногам не страшен 
 Твой холодок, роса. 
 Не нужны мне рубины, 
 Фиалками долины 
 Осыпана коса. 
 
 Не пышные, простые, 
 Цветочки полевые, 
 Но все они в росе, 
 Как бриллианты, блещут, 
 Сияют и трепещут 
 В густой моей косе. 
 
 
 * * *
 
 Солнце в тучу село, — 
 Завтра будет дождь. 
 Но пойду я смело 
 Под навесы рощ. 
 
 Стану для забавы 
 У седой ольхи, 
 Где посуше травы 
 И помягче мхи. 
 
 Ничего, что дождик 
 Вымочит весь луг, — 
 Раньше или позже 
 К роще выйдет друг. 
 
 
 * * *
 
 Погляди на незабудки, 
 Милый друг, и не забудь 
 Нежной песни, звучной дудки, 
 Вздохов, нам теснивших грудь. 
 
 Не забудь, как безмятежно 
 Улыбался нам Апрель, 
 Как зарёй запела нежно 
 В первый раз твоя свирель. 
 
 Не забудь о сказках новых, 
 Что нашёптывал нам Май, 
 И от уст моих вишнёвых 
 Алых уст не отнимай. 
 
 И, когда на дно оврага 
 Убежишь от зноя ты, 
 Где накопленная влага 
 Поит травы и цветы, 
 
 Там зашепчут незабудки: 
 «Не забудь её любви!» 
 Ты тростник для новой дудки, 
 Подзывать меня, сорви. 

 

www.fsologub.ru

М. И. Дикман. Поэтическое творчество Федора Сологуба. О Федоре Сологубе: критика, статьи, воспоминания, исследования

Творческая деятельность Федора Сологуба охватывает большой, насыщенный событиями период общественной и литературной жизни России. Ровесник Надсона и Фофанова, он опубликовал свое первое стихотворение в 1884 году и продолжал писать вплоть до 1927 года, когда вышла в свет поэма Маяковского «Хорошо!». Его литературное наследие очень велико по своему объему и чрезвычайно разнообразно по жанрам. Сологуб выступал как поэт и прозаик, драматург и теоретик символизма, публицист и переводчик. Хотя в широком кругу читателей-современников он был популярен прежде всего как прозаик и драматург, поэзия играет в его творчестве ведущую роль и наряду с романом «Мелкий бес» составляет наиболее ценную часть его наследия.

Лирику Сологуба высоко ценили выдающиеся поэты начала XX века — Александр Блок, Валерий Брюсов, Иннокентий Анненский. Стихи Сологуба «нередко бывали событиями в жизни моего поколения», — вспоминал К. Чуковский.1 Не отрицали достоинств поэзии Сологуба и литераторы, резко выступившие против его «кладбищенской философии» (Ю. М. Стеклов, М. Морозов и др.). Непримиримо враждебно относившийся к его пессимистическим идеям Горький писал в 1928 году Ромену Роллану: «Сологуб — действительно превосходный поэт... Я его мало знал и, должен сказать, не любил как человека. Но — удивительно талантливый поэт был».2 «Помер Сологуб, прекрасный поэт, его «Пламенный круг» — книга удивительная, и — надолго», — повторил он свою оценку в письме к Сергееву-Ценскому того же года.3 Как «мастера стиха» Горький рекомендовал Сологуба поэтической молодежи.

Поэтическое творчество Сологуба не покрывается его литературной репутацией воинствующего декадента и эстета, сложившейся в пору послереволюционного безвременья 1908—1910-х годов, оно безусловно интереснее, сложнее, богаче и значительнее. Минуя его, нельзя создать представление о русской поэзии конца XIX — начала XX века.

Фигура Сологуба, его жизнь и литературная судьба исключительны, но в исключительности своей типичны. Именно в нем в силу его социальных и индивидуальных качеств русское декадентство нашло своего наиболее яркого и органичного выразителя. Аналогии некоторым темам и мыслям, введенным Сологубом в поэзию, обнаруживаются в современных западных литературных и философских модернистских течениях.

Пессимистическая поэзия Сологуба выразила трагедию художника, который отвергает окружающую его жизнь, но не верит в возможность ее пересоздания, не видит реальных путей к сопротивлению и борьбе.

С потрясающей искренностью воссоздан в стихах Сологуба психологический и интеллектуальный мир «человека последнего отчаяния», вращающегося в трагически безысходном кругу коллизий индивидуалистического сознания. Этот внутренний мир чужд нам, но знакомство с ним поучительно, ибо, как писал Горький, «очень важно понять, куда, в конце концов, доводит индивидуализм, какими искажениями он грозит человеку».4

Пафос лирики Сологуба — обличение «зла» жизни, ее неприятие — это своего рода обвинение уродливой социальной действительности, которая извращает все человеческое, разобществляет человека и загоняет его в тупик безысходного одиночества. За ней стоит драматическая человеческая судьба с болью и страданием. Подлинное страдание питает лучшие стихотворения Сологуба.

 

1

 

Биография Сологуба — своего рода ключ к его поэзии, она проливает свет на его творческий путь, его эволюцию и в значительной мере объясняет то особое место, которое занял Сологуб в поэзии начала века.

Федор Сологуб — псевдоним поэта. Его настоящее имя — Федор Кузьмич Тетерников. Родился он 17 февраля 1863 года в Петербурге.5 Отец, Кузьма Афанасьевич, незаконный сын помещика Полтавской губернии Ивницкого, был крепостным. Обученный портновскому ремеслу, Кузьма Афанасьевич служил лакеем, два года находился в бегах в Причерноморье, потом вернулся и «был порот». После отмены крепостного права он поселился с семьей в столице и занялся портняжным делом, но уже в 1867 году умер от чахотки, оставив вдову с двумя детьми — четырехлетним сыном и двухлетней дочерью.

Мать Сологуба, Татьяна Семеновна, крестьянка Петербургской губернии, после смерти мужа пыталась держать прачечную, однако вскоре вернулась на место «одной прислуги» в семью вдовы коллежского асессора Агаповой, где прослужила, пока дети не начали сами зарабатывать. Она была неграмотной и выучилась читать за пять лет до смерти; несмотря на это, говорил Сологуб, он не встречал «другой женщины, обладавшей от природы таким здравым умом». Видя, как мать бьется в работе и терпит постоянную нужду и унижения, Сологуб стремился скорее стать на ноги, чтобы облегчить ее жизнь. Мать жила с ним неразлучно до самой своей смерти в 1894 году, и всегда воля и слово «родителя», как они с сестрой звали ее, были для детей законом.

Мучительная атмосфера «двойной жизни» между «господами» и «прислугой» во многом определила характер будущего поэта. В семье Агаповых интересовались искусством, музыкой, театром, в доме было много книг. В детстве Сологуб часто бывал в драматическом театре и опере, слушал музыку. Летом он гостил на даче у зятя Агаповой, сына известного архитектора А. Л. Витберга, здесь часто велись беседы об истории и искусстве. Но, «сын служанки», он спал в кухне на сундуке, а занимался в углу передней, отгороженном шкафом. С ранней весны до поздней осени он ходил босиком, даже в училище и церковь. По воскресеньям из ремесленного приюта приходила сестра Ольга помогать матери готовить на «господ». Хозяйка, «бабушка» Агапова, женщина взбалмошная, свои семейные неурядицы вымещала на «няньке» и ее детях. Даже перед самой смертью Сологуб не мог спокойно вспоминать об Агаповой. Именно в детстве у него складывается убеждение: «господа — не люди». Здесь же истоки его обостренного ощущения социального неравенства, социальной иерархии.

Замученная тяжелой унизительной жизнью, мать Сологуба при всей любви и самоотверженности по отношению к детям была к ним строга до жестокости: наказывала по любому поводу, ставила в угол на голые колени, била по лицу, порола розгами, причем после наказания дети должны были благодарить и кланяться в ноги. «Порка», «розги», «сечение» настойчиво повторяются в поистине страшных автобиографических заметках Сологуба о своем детстве и юности: «У Агаповых: розги в доме Северцова, дважды... розги в доме Духовского, часто. Неудачное ношение письма... а меня высекли. Драка на улице. Не давай сдачи. Высекли...» и т. п.

Секли за все и дома, и в приходской школе, а затем в уездном училище, где учился Сологуб. Секли по просьбе матери и хозяйки-«бабушки» в Учительском институте, куда он поступил шестнадцатилетним юношей. Всю жизнь истязание детей как кошмар преследовало Сологуба.

Учился Сологуб хорошо, но был всегда замкнутым, скрытным, мало общался и не дружил со сверстниками: «он словно стыдился семьи и дома, где он жил».6 Его интерес к литературе был соученикам чужд. «Насмешки: поэт и т. д. — Читает Шекспира, прочтет и подражает», — вспоминал он о годах учения. «Мне в Институте живется Скучно, тоскливо и трудно» — начиналось одно из его стихотворений 1880 года.

Главным в жизни юного Сологуба была книга, она, по его словам, «была ему нужнее и ближе людей». Читал он очень много. Исключительное впечатление в детстве произвели на него «Робинзон Крузо» Дефо, «Король Лир» Шекспира и «Дон-Кихот» Сервантеса.

Круг чтения Сологуба определялся естественными для него демократическими симпатиями. Одиннадцати-двенадцати лет он прочел всего Белинского («очень волновал и захватывал»7), потом Добролюбова,8 Писарева. Любимым его поэтом был Некрасов: он знал его почти всего наизусть и ставил гораздо выше Лермонтова и Пушкина. «Целые области переживаний» связывались с той или иной прочитанной книгой и «оставались памятны навсегда», рассказывал он впоследствии. Эпоху в его жизни составил роман Достоевского «Преступление и наказание», который он воспринимал как лично близкий: «долго волновала судьба Раскольникова и тяжелые семейные условия, толкнувшие его на преступление». На смертном одре он говорил «о Достоевском, о Соне Мармеладовой, о чиновнике Мармеладове».9

Писать Сологуб начал рано. Его первые стихотворные опыты относятся к 1875 году. Не удовлетворенный своими стихами, он в 1879 году принялся за роман о трех поколениях одной семьи, тогда же написал «теоретическое исследование» о форме романа. С самого начала, с первых попыток Сологуб очень серьезно относился к литературному творчеству и связывал с ним мечты о своем будущем.

Сохранившиеся в его архиве стихи 1875—1882 годов раскрывают круг его интересов и переживаний. В заметках к автобиографической поэме «Одиночество» (1882), посвященной детству и отрочеству, он пишет: «Искание красоты и правды. Постоянно возмущающие картины и факты».

Острое ощущение «неравенства людей» пронизывает юношеские стихи Сологуба. Так, жанровая картинка «Льются из комнаты звуки рояля, А под окошком шарманка визжит...» заканчивается четверостишием:

 

О том, кто с шарманкой блуждает,
Чтобы голодных детей воспитать,
Кто из хороших господ вспоминает?
Им нищеты не понять.

 

«В подвале, где плесень сырая», умирает бедная девочка, «ей трудно и больно дышать» («К господу богу»). Сологуб сам ощущает себя одним из таких бедняков, — от первого лица написано подражание Кольцову, стихотворение «Ну, тащися, сивка...»:

 

Вместе мы с тобою
Бьемся из-за е́дова.

 

В другом — он вспоминает, что, бродя «босоногим» по улицам, «с ненавистью взоры бросал на богачей».

В большинстве ранних стихотворений Сологуб с дневниковой точностью и откровенностью описывает свою жизнь — «порки ад и рай мечты», и уже в этих нескладных виршах возникает та «неотмщенной обиды отрава», которая потом станет лейтмотивом его поэзии.

Подростком Сологуб проявлял большой интерес к общественным событиям, революционному движению. Сильное впечатление на него произвели политическая рабочая демонстрация у Казанского собора в декабре 1876 года и покушение Веры Засулич на петербургского губернатора Трепова. Горячая защита Сологубом революционеров вызывала резкий отпор и хозяйки, и матери, причислявших его к «ихней шатии».10

Многие юношеские стихи Сологуба написаны на гражданские темы. В них он тематически и стилистически ориентируется на традицию гражданской демократической поэзии. Очень подражательные, беспомощные, эти стихи проникнуты искренним пафосом. Семнадцатилетний поэт так обращается к революционному деятелю:

 


 Не исчезнет твой образ прекрасный,
 Он в народных сердцах оживет
 И на подвиг святой и опасный
 Молодые сердца позовет.
 
 ​  («Апостолу»)

 

Революционер, сосланный на каторгу, — герой стихотворения «Как любовался я тобою...». О «святых жертвах», «о запретных, но живучих думах» пишет он в стихотворении под заглавием «Многострадальная Россия» и сетует, что поэзия, «муза», «прелестная... развратница небесная», погружая в мечтания, уводит его от прямого долга — быть «гражданином и служителем народа» («Муза», «Что же, муза ты, обманная...»).

В 1882 году Сологуб окончил Учительский институт. Девятнадцатилетним юношей, взяв мать и сестру, он уезжает учительствовать в Крестцы Новгородской губернии. Так началось десятилетие мытарств в «страшном мире» глухой русской провинции 80-х годов. Три года он живет в Крестцах, затем в 1885 году переводится в Великие Луки, а затем, в 1889 году, в Вытегру в Учительскую семинарию.

«Я был слишком юн, когда вступил на поприще самостоятельной деятельности, и был, кроме юности, по многим другим причинам мало подготовлен к тому, что меня встретило», — писал он 8 сентября 1887 года своему бывшему учителю В. М. Латышеву. Сологуб мечтал «внести жизнь в школьную рутину, внести семена света и любви в детские сердца», влияние школы он хотел противопоставить влиянию «растлевающей обстановки», окружающей детей, но мечты никак не сообразовались с тем, с чем ему пришлось столкнуться. Позже, вспоминая жизнь провинции тех лет, Сологуб находил, что в романе «Мелкий бес», начатом в 1892 году, по переезде в Петербург, он значительно смягчил краски: «были факты, которым никто бы все равно не поверил, если бы их описать».11 В предисловии ко второму изданию романа он замечал: «Все анекдотическое, бытовое, психологическое в моем романе основано на очень точных наблюдениях, и я имел для моего романа достаточно «натуры» вокруг себя».

В письмах Сологуб жаловался на «умственное и нравственное одиночество». Мелочные интриги, сплетни и доносы, игра в карты, пьянство, разврат — вот что занимало его коллег. С горечью отзывался он и об учениках: «Ученики зачастую злы и дики... приводят в отчаяние своей глубокой развращенностью», дома у них «нищета и жестокость».

К своим учительским обязанностям Сологуб относится с исключительной добросовестностью. Его принципиальность приводила к частым столкновениям с начальством и коллегами. «Хорошо еще, если не уволят до конца года... Работать под вечной угрозой — довольно унизительно...» — писал он 17 июля 1892 года В. М. Латышеву, которому регулярно сообщал о своих делах.

Дома молодого Сологуба обступала «проза безденежья и закладов». Его письма к сестре 1891 года детально рисуют окружающую его нищенскую материально и духовно жизнь. С сестрой он делится надеждами и планами поправить материальное положение, «выбиться в люди». Тут и проект написания учебника математики на премию, и расчеты на купленный лотерейный билет, и мечты о литературном заработке, и организация ссудно-сберегательной кассы для учителей и т. п.

Свое повседневное «бесцветное житье» натуралистически конкретно описывает Сологуб и в стихотворениях этих лет (часто на рукописях — помета: «Из дневника»). В них он прямо, непосредственно изображает город, где живет, дикие нравы его обитателей, свой убогий внешний вид, домостроевский домашний уклад, отупляющий труд, бессмысленное времяпрепровождение: хождение в гости, попойки, грубо-эротические приключения, и опять порки — дома, в участке. Единственный просвет в этом удручающе тягостном существовании — одинокие прогулки (уход «в природу») и мечтанья (уход «в себя»). Сологуб не только предельно «прозаизирует» свою поэзию — та же обыденная жизнь подробно воссоздается и в начатом в 1883 году романе «Тяжелые сны».12 В романе использованы отдельные биографические факты, а размышления и переживания героя — провинциального учителя Логина — дают известное представление о внутреннем мире и идеалах молодого Сологуба.

Неподвижный мещанский быт, однообразно-ровное течение жизни затягивали, как омут. Провинциальная жизнь отталкивала и отвращала Сологуба, и все же разлагала и опустошала его. Не имеющий устойчивой идейной и нравственной опоры, с детства привыкший подчиняться, он не всегда мог противостоять окружающей среде. Характерен эпизод, о котором Сологуб рассказывает сестре в письме от 20 сентября 1891 года. Он не хотел идти к ученику в темноте и по грязи босиком, так как расцарапал ногу. «Маменька очень рассердилась и пребольно высекла меня розгами, — пишет он, — после чего я уже не смел упрямиться и пошел босой. Пришел я к Сабурову в плохом настроении, припомнил все его неисправности и наказал розгами очень крепко, а тетке, у которой он живет, дал две пощечины за потворство и строго приказал сечь почаще». Можно понять его отчаянное письмо В. М. Латышеву (8 сентября 1887): «Я снова буду рваться из этого болота, чтобы и самому не озвереть совершенно и не потерять вполне образ человеческий».

Но в чудовищной обстановке Сологуб обнаружил огромную тягу к культуре, неиссякаемую энергию в овладении ее ценностями, большие творческие потенции, исключительную работоспособность. Это дало ему, «кухаркиному сыну», возможность преодолеть горе и грязь своей жизни, выстоять. Он «очень усердно» занимается литературой и самообразованием, его цель: «приобрести такую степень образованности вообще, которая достижима в моих условиях» (письмо В. М. Латышеву). Несмотря на ограниченность средств, он выписывает книги, газеты, журналы, следит за литературными новинками. В 1889 году в Вытегре начинает переводить Верлена. Все время пишет сам, преимущественно стихи. В 1884 году в петербургском журнальчике «Весна» ему удалось напечатать стихотворение «Лисица и еж».

За все годы пребывания в провинции Сологуб опубликовал немногим больше десятка стихотворений. Тем не менее он упорно работает, веря в свое поэтическое призвание. «Во мне живет какая-то странная самоуверенность, — признается он в одном из писем, — мне все кажется, что авось и выйдет что-нибудь цельное». Сологуб стремится во что бы то ни стало переселиться в Петербург, ибо «для занятия литературой, — пишет он, — нужно общение с людьми и знакомство с общественными интересами», и далее констатирует: «я был поставлен вне такого общения».

В 1891 году он сопровождает в Петербург сестру, поступавшую на курсы, и там встречается с одним из воинствующих лидеров «нового искусства» поэтом Н. М. Минским. «При свидании много беседовали об искусстве, поэзии, новых течениях в западной литературе».13 Минского заинтересовали стихи Сологуба, и он взял их для журнала «Северный вестник».

В 1892 году Сологуб переехал в Петербург, он получил место учителя математики Рождественского городского училища, с 1899 года он становится учителем, а затем инспектором Андреевского училища и членом Петербургского уездного училищного совета.

В Петербурге Сологуб входит в круг сотрудников журнала «Северный вестник», возглавляемого Л. Я. Гуревич и А. Л. Волынским. Это были представители «нового искусства»: поэты Н. Минский, Д. Мережковский, 3. Гиппиус, К. Бальмонт — первое поколение символистов, так называемые «старшие символисты»; общение с ними оказало большое влияние на Сологуба, «оставило глубокий и серьезный след».14 В феврале 1892 года в «Северном вестнике» было опубликовано его стихотворение «Вечер», и до 1897 года он печатается преимущественно в этом журнале. Здесь публикуется его роман «Тяжелые сны», рассказы, стихи, рецензии и хроника «Наша общественная жизнь». В редакции ему был придуман и псевдоним «Сологуб».15

 

2

 

Десятилетие с 1882 по 1892 год, проведенное Сологубом в провинциальном захолустье, где началась его литературная деятельность и он формировался как поэт, — глухое время политической реакции, наступившей после разгрома «Народной воли», когда «волна революционного прибоя была отбита».16 В литературе и искусстве этого времени совершается как бы «отступление в себя». Большое значение приобретает лирическая поэзия, непосредственно отразившая кризисное состояние эпохи. Проявляется интерес и тяготение к поэзии так называемого «чистого искусства»: торжественно празднуются юбилеи Фета, Майкова, Полонского, вновь выступают и пользуются популярностью осмеянный в 60-е годы К. К. Случевский и ушедший из литературы в те же годы А. Н. Апухтин, выдвигаются такие небольшие камерные поэты, как А. А. Голенищев-Кутузов, Д. Н. Цертелев, С. А. Андреевский и другие. «Королем поэзии» этого поэтического безвременья провозглашается К. М. Фофанов. В то же время гражданская демократическая поэзия, наиболее крупный представитель которой, Надсон, остается «властителем дум» молодого поколения 80-х годов, обнаруживает черты ущербности и упадка.

Раннее творчество Сологуба развивалось в русле этой посленекрасовской демократической поэзии с характерными для нее мотивами: неприятие действительности и сознание бессилия, разочарованность и растерянность. Большое впечатление на него произвели популярные гражданские стихи Н. М. Минского 80-х годов, особенно «Белые ночи», в которых поэт «поет и скорбит о больном поколенье», о тех, «кто полон сомнений и полон печали, стоит на распутье, не зная пути». К этому поколению причислял себя и Сологуб. «Я также сын больного века», — декларативно заявлял он.

В стихах Сологуба 80-х — начала 90-х годов, которые в большей части остались неопубликованными, не только привычные для гражданской лирики тех лет мотивы, но те же абстрактные образы, аллегории, декламационная риторика. Вокруг себя поэт видит:

 


 Насилия позор и правды вопль напрасный,
 И мрак невежества, и цепи, и бичи.
 На совести людской бесчисленные раны,
 Хищенья, клеветы, безбожные о

www.fsologub.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.