Стихи расула гамзатова о дружбе самые лучшие


Расул Гамзатов - Берегите друзей: Стих о дружбе Гамзатова

Знай, мой друг, вражде и дружбе цену
И судом поспешным не греши.
Гнев на друга, может быть, мгновенный,
Изливать покуда не спеши.

Может, друг твой сам поторопился
И тебя обидел невзначай.
Провинился друг и повинился —
Ты ему греха не поминай.

Люди, мы стареем и ветшаем,
И с теченьем наших лет и дней
Легче мы своих друзей теряем,
Обретаем их куда трудней.

Если верный конь, поранив ногу,
Вдруг споткнулся, а потом опять,
Не вини его — вини дорогу
И коня не торопись менять.

Люди, я прошу вас, ради бога,
Не стесняйтесь доброты своей.
На земле друзей не так уж много:
Опасайтесь потерять друзей.

Я иных придерживался правил,
В слабости усматривая зло.
Скольких в жизни я друзей оставил,
Сколько от меня друзей ушло.

После было всякого немало.
И, бывало, на путях крутых
Как я каялся, как не хватало
Мне друзей потерянных моих!

И теперь я всех вас видеть жажду,
Некогда любившие меня,
Мною не прощенные однажды
Или не простившие меня.

Анализ стихотворения «Берегите друзей» Гамзатова

В произведении «Берегите друзей» дагестанский поэт Расул Гамзатович Гамзатов призывает в отношениях с близкими людьми следовать сердцу, милующему и терпеливому.

Стихотворение написано в начале 1970-х годов, на русский язык переведено в 1972 году. Его автору в этот момент около 50 лет, он признанный поэт, выпустивший множество сборников, многие его стихи стали песнями. По жанру – лирика о дружбе, рифмовка перекрестная, 8 строф. Лирический герой – сам автор, умудренный жизнью. Уже с первых строк поэт предостерегает: судом поспешным не суди. Обращается он к читателю «мой друг». Интонация в духе восточной поэзии. «Провинился и повинился»: значит, надо прощать. В третьей строфе обращение меняется на «люди». Р. Гамзатов, исходя из личного опыта, напоминает грустную истину: терять легче, чем находить. В 4 четверостишии идет развернутая метафора, сравнение оступившегося друга со споткнувшимся верным конем: вини дорогу. «Ради Бога»: здесь герой уже умоляет «не стесняться доброты своей». Не нужно думать, что скажут люди, не начнут ли подозревать в слабости. «Опасайтесь потерять друзей»: рефреном, как заклинание, звучат эти слова поэта. В 6 строфе герой честно признает, что иногда слишком круто обходился с друзьями. И сам оставлял, и не просил вернуться тех, кто уходил. «Как я каялся»: без опоры, поддержки даже сильному человеку нелегко. Именно на эту строку приходится единственное восклицание всего стихотворения. В заключительной строфе – признание в любви, открытое сердце поэта, ожидающего всех, кого когда-то не простил. Наверняка среди них есть те, кто уже отошел в мир иной. В ответ он и сам надеется на прощение, забвение ошибок. Жизнь коротка, не стоит ставить собственную правоту, справедливость выше любви, прощения. «Всех вас видеть жажду». Эпитеты: верный, мгновенный, потерянных. Инверсия: провинился друг. Иносказание: на земле друзей не так уж много. Действительно, настоящая дружба, пронесенная через всю жизнь, явление редкое. В произведении чувствуется влияние религиозных понятий, отсюда лексика, в частности, лексический повтор в различных вариациях слова «грех». В 5 четверостишии он упрашивает быть осторожнее «ради Бога». Поэт понимает, что каждый учится на собственных ошибках, однако возвышает свой голос в защиту искренности, сочувствия, оправдания не себя, а другого.

Стихи Р. Гамзатова находят отклик в сердцах читателей своей подкупающей лирической нотой, мудростью суждений, простотой формы и глубиной содержания.

rustih.ru

Стихи о дружбе Расула Гамзатова

Мы ответили на самые популярные вопросы — проверьте, может быть, ответили и на ваш?

  • Подписался на пуш-уведомления, но предложение появляется каждый день
  • Хочу первым узнавать о новых материалах и проектах портала «Культура.РФ»
  • Мы — учреждение культуры и хотим провести трансляцию на портале «Культура.РФ». Куда нам обратиться?
  • Нашего музея (учреждения) нет на портале. Как его добавить?
  • Как предложить событие в «Афишу» портала?
  • Нашел ошибку в публикации на портале. Как рассказать редакции?

Подписался на пуш-уведомления, но предложение появляется каждый день

Мы используем на портале файлы cookie, чтобы помнить о ваших посещениях. Если файлы cookie удалены, предложение о подписке всплывает повторно. Откройте настройки браузера и убедитесь, что в пункте «Удаление файлов cookie» нет отметки «Удалять при каждом выходе из браузера».

Хочу первым узнавать о новых материалах и проектах портала «Культура.РФ»

Подпишитесь на нашу рассылку и каждую неделю получайте обзор самых интересных материалов, специальные проекты портала, культурную афишу на выходные, ответы на вопросы о культуре и искусстве и многое другое. Пуш-уведомления оперативно оповестят о новых публикациях на портале, чтобы вы могли прочитать их первыми.

Мы — учреждение культуры и хотим провести трансляцию на портале «Культура.РФ». Куда нам обратиться?

Если вы планируете провести прямую трансляцию экскурсии, лекции или мастер-класса, отправьте простую заявку нам на почту [email protected]. Образец можно скачать здесь. Мы включим ваше мероприятие в афишу раздела «Культурный стриминг», оповестим подписчиков и аудиторию в социальных сетях. Для того чтобы организовать качественную трансляцию, ознакомьтесь с нашими методическими рекомендациями. Подробнее о проекте «Культурный стриминг» можно прочитать в специальном разделе.

Нашего музея (учреждения) нет на портале. Как его добавить?

Вы можете добавить учреждение на портал с помощью системы «Единое информационное пространство в сфере культуры»: all.culture.ru. Присоединяйтесь к ней и добавляйте ваши места и мероприятия в соответствии с рекомендациями по оформлению. После проверки модератором информация об учреждении появится на портале «Культура.РФ».

Как предложить событие в «Афишу» портала?

В разделе «Афиша» новые события автоматически выгружаются из системы «Единое информационное пространство в сфере культуры»: all.culture.ru. Присоединяйтесь к ней и добавляйте ваши мероприятия в соответствии с рекомендациями по оформлению. После подтверждения модераторами анонс события появится в разделе «Афиша» на портале «Культура.РФ».

Нашел ошибку в публикации на портале. Как рассказать редакции?

Если вы нашли ошибку в публикации, выделите ее и воспользуйтесь комбинацией клавиш Ctrl+Enter. Также сообщить о неточности можно с помощью формы обратной связи в нижней части каждой страницы. Мы разберемся в ситуации, все исправим и ответим вам письмом.

Если вопросы остались — напишите нам.

www.culture.ru

Книга Берегите друзей читать онлайн бесплатно, автор Расул Гамзатович Гамзатов на Fictionbook

Берегите друзей

Перевод Н. Гребнева

 
Знай, мой друг, вражде и дружбе цену
И судом поспешным не греши.
Гнев на друга, может быть, мгновенный,
Изливать покуда не спеши.
 
 
Может, друг твой сам поторопился
И тебя обидел невзначай,
Провинился друг и повинился —
Ты ему греха не поминай.
 
 
Люди, мы стареем и ветшаем,
И с теченьем наших лет и дней
Легче мы своих друзей теряем,
Обретаем их куда трудней.
 
 
Если верный конь, поранив ногу,
Вдруг споткнулся, а потом опять,
Не вини его – вини дорогу
И коня не торопись менять.
 
 
Люди, я прошу вас, ради бога,
Не стесняйтесь доброты своей.
На земле друзей не так уж много,
Опасайтесь потерять друзей.
 
 
Я иных придерживался правил,
В слабости усматривая зло.
Сколько в жизни я друзей оставил,
Сколько от меня друзей ушло.
 
 
После было всякого немало,
И, бывало, на путях крутых
Как я каялся, как не хватало
Мне друзей потерянных моих!
 
 
И теперь я всех вас видеть жажду,
Некогда любившие меня,
Мною не прощенные однажды
Или не простившие меня.
 

О дружбе

Перевод Я. Козловского

 
Ты счастлив тем, что многие года
Живешь спокойно, с бурями не споря,
Друзей не знаешь, то есть никогда
Ни с кем не делишь радости и горя.
 
 
Но если даже прожил ты сто лет
И голова, как мудрость, поседела,
Тебе при людях говорю я смело,
Что не родился ты еще на свет.
 

«Крестьянину про Кремль я рассказал…»

Перевод В. Солоухина

 
Крестьянину про Кремль я рассказал,
Дворцы и залы – все я описал.
В тупик меня поставил мой земляк:
– А есть ли у тебя в Кремле кунак?
 

Три горских тоста

Перевод Я. Козловского

 
Наполнив кружки, мудрствовать не будем
И первый тост такой провозгласим:
«Пусть будет хорошо хорошим людям
И по заслугам плохо – всем плохим!»
 
 
Еще нальем и вспомним изреченье,
Достойное громокипящих рек:
«Пусть детство будет кратким,
                              как мгновенье,
А молодость пусть длится целый век!»
 
 
И в третий раз содвинем кружки вместе.
«Друг чести, пей до дна! Не половинь!
Пусть обойдут нас горестные вести,
А сыновья – переживут. Аминь!»
 

Если ты кунак

Перевод Я. Козловского

 
Если ты кунак, то мой порог
Ждет тебя, сдувая облака.
Если ты от жажды изнемог,
То моя река – твоя река.
 
 
Если даже на дворе черно,
Встречу сам, подай лишь только знак.
Вот мой хлеб, вот розы, вот вино,
Все, чем я богат, – твое, кунак.
 
 
Холодно – сядь ближе к очагу,
Я получше разожгу кизяк.
Голодно – не сетуй, помогу:
Полем поделюсь с тобой, кунак.
 
 
Если станешь таять, как свеча,
Проклиная рану иль недуг,
Я успею привезти врача,
Кровь моя твоею станет, друг.
 
 
Если страшно – мой возьми кинжал
И носи, повесив на боку.
Если ты, кунак, затосковал,
Станем вместе разгонять тоску.
 
 
Пал скакун – вот мой под чепраком,
Мчись, скачи и самым хмурым днем
Оставайся верным кунаком,
Будь я на коне иль под конем.
 

«За дружбы полный рог спешит коварный друг…»

Перевод Ю. Мориц

 
За дружбы полный рог спешит коварный друг
Вернуть мне клеветой наполненный бурдюк.
И автор этих строк за нежности глоток
Частенько получал лишь зависти поток.
 
 
О злобности твоей ни слова не скажу,
Поскольку для нее я слов не нахожу, —
Растратил все слова, безжалостно казня
Себя за то, что зол ты зверски на меня!
 
 
И я не удивлен, что близким напоказ
Гордынею своей ты щеголял не раз, —
Кто в дружеском кругу напыщен,
                              грудь дугой,
Тот мигом для чужих согнется кочергой!
 
 
Одна загадка есть: как лютой злобы жар
Ты в ледяной душе так долго удержал?
Как мог ты, лицемер, таиться столько дней,
Готовя мне удар поглубже, побольней?
 
 
Но знай, что мой удел меня не леденит, —
Ведь горский жив поэт и ныне знаменит,
Хотя давно убит он в спину подлецом,
Который трусил с ним сойтись к лицу лицом!
 

Просьба

Перевод Н. Гребнева

 
Жена моя, просьб у меня не много,
Но эту ты исполни, ради бога.
 
 
Прошу: цени друзей моих вчерашних,
Всех тех, кому когда-то был я мил,
Которых издавна, еще до наших
С тобою лет,
                  любил я и ценил.
 
 
Люби людей, с которыми вначале
Я шел тропой пологой и крутой,
Кем бы сейчас друзья мои ни стали,
Они – частица жизни прожитой.
 
 
Пусть странными сочтешь ты их повадки,
Не уличай их ни в какой вине,
Все малые грехи и недостатки
Ты им прости, как ты прощаешь мне.
 
 
Спеши друзьям навстречу, дорогая.
Открой им дверь и взглядом их не мерь.
Считай, что это молодость былая
Нежданно постучалась в нашу дверь.
 
 
Давно с иными смерть нас разлучила,
Давно с другими жизнь нас развела,
А те лишь по делам звонят уныло
И пропадают, разрешив дела.
 
 
Нас с каждым годом меньше остается.
О жены всех моих друзей былых!
Вы и меня стерпите, коль придется,
Во имя дорогих мужей своих.
 

«Тень на снегу темнеет длинно…»

Перевод Я. Козловского

 
Тень на снегу темнеет длинно.
«Что головою ты поник,
Пред красным угольем камина
Былое вспомнивший старик?
 
 
Молва людская не предвзята,
И слышал я вблизи могил,
Что был твой друг в беде когда-то,
Но друга ты не защитил.
 
 
Сегодня, белую, как совесть,
Разгладив бороду, старик,
Ты роковую вспомни повесть,
Паденья собственного миг».
 
 
«Я был тогда охвачен страхом,
За что на склоне лет, поверь,
Пред сыновьями и аллахом
Раскаиваюсь я теперь».
 
 
«Старик, ты дожил до заката,
И ценит исповедь аул.
Скажи, а правда, что когда-то
В горах ты друга обманул?
 
 
С самим собой все чаще ссорясь,
Ответь, что чувствовать привык,
Когда ты белую, как совесть,
Вновь гладишь бороду, старик?»
 
 
«Встают минувшего виденья,
И чувствую меж сыновей
Мучительное угрызенье
Я грешной совести моей».
 
 
«Нет, ты не все, старик, поведал,
Толкуют даже вдалеке,
Что ты когда-то друга предал,
Поклявшись ложно на клинке.
 
 
И, о душе забеспокоясь,
Томишься думою какой,
Когда ты белую, как совесть,
Вновь гладишь бороду рукой?»
 
 
«Давно я черной думой маюсь,
Годов не поворотишь вспять.
И хоть не раз еще покаюсь,
Мне страшно будет умирать».
 

«Была обида в детстве…»

Перевод Е. Николаевской

 
Была обида в детстве – в горле комом!
Когда солгал мне мальчик незнакомый…
О том забыл я, когда друг примерный
Меня направил по тропе неверной.
Забыл я и об этом в день тот черный,
Когда поступок совершил позорный
Мой родственник – за сходственную цену
Утратил честь, решился на измену
И, опираясь на чужие плечи,
Надменно повторял чужие речи…
Ему-то что!.. Ему – хвалу трубили…
А мне – как будто голову срубили.
 

«Когда друзья проходят стороною…»

Перевод Е. Николаевской

 
Когда друзья проходят стороною,
Чужие люди делаются ближе…
Сидели утром близкие со мною,
А вечером других я рядом вижу.
 
 
Оставленные, вы пришли откуда
Ко мне, оставленному вдруг друзьями?
Мы были легкомысленны, покуда
Не стукнулись о крышу головами.
 
 
Хоть трижды попадали мы в капканы,
Кто ставил их – так и не знаем точно.
О кровной близости вещать не стану,
Она арбой не оказалась прочной.
 
 
Правдиво только сердце —
                       вне сомнений —
И каждому немедля верит слову,
Хоть кровью истекает от ранений,
Тех, что судьба ему наносит снова…
 

«В горах дагестанских джигиты, бывало…»

Перевод Н. Гребнева

 
В горах дагестанских джигиты, бывало,
Чтоб дружбу мужскую упрочить сильней,
Дарили друг другу клинки, и кинжалы,
И лучшие бурки, и лучших коней.
 
 
И я, как свидетельство искренней дружбы,
Вам песни свои посылаю, друзья,
Они – и мое дорогое оружье,
И конь мой, и лучшая бурка моя.
 

Подняв аварский рог

Перевод Е. Николаевской и И. Снеговой

 

 
Сойдем с коней!..
Сверкает у дороги
Ручей,
За нами – снежных гор стена…
Пусть отразится в нашем полном роге
Подковой золотистою луна.
 
 
За руку выпьем – ту, что рог подъемлет,
За губы, обожженные вином,
За небо над землей, за нашу землю,
Прекрасную в безмолвии ночном.
 
 
За нас двоих: пусть в жизни с нами будет
Все точно так, как мы с тобой хотим!
Еще налей, пусть к милым сердцу людям
Придет все то, чего желаем им.
Пусть в третий раз вина зажжется пламя —
Сегодня мы командуем судьбой:
Пускай свершится с нашими врагами
Все то, что мы им ниспошлем с тобой!
 
 
И – на коней! Хлестнем три раза плетью,
Скалистые оставим берега…
Мы утро, друг, на перевале встретим,
Жалея тех, кто, век прожив на свете,
Не заслужил ни друга, ни врага.
 

О мои друзья!

Перевод Е. Николаевской

 
О мои друзья, мои друзья!..
Чуете, откуда ветер дует?
Радуется или негодует —
Дует, одобряя иль грозя?
 
 
О мои друзья, мои друзья!
На опасных, на крутых высотах
О нежданных ваших поворотах
Узнаю из песен ветра я.
 
 
О мои друзья, мои друзья!
Гляньте, как летит река в ущелье, —
В тех рыбешках, что несет теченье,
Узнаю иных знакомцев я.
 
 
Изменились времена… И что ж?
Сколько ж их теперь, скажи на милость,
Всяческих героев объявилось!
С ходу их, пожалуй, не сочтешь!
 
 
Много их, почувствовавших власть,
Тех, что в наглости трусливо грубой
Хищнику, утратившему зубы, —
Руки льву суют отважно в пасть.
 
 
Так вот и случается оно:
Нет боеприпасов – нет вопросов.
И едва ль не каждый здесь – Матросов,
Только пулемет заглох давно…
 
 
О друзья! Под широтой небес
Сколько воробьев средь нас, поэтов…
Где орлы, стремящиеся к свету
Ветру встречному наперерез?!
 
 
Знайте, рыба ценная плывет
Не в потоке, а борясь с теченьем!
Повторяю это со значеньем:
Кто понятлив, думаю – поймет.
 
 
Ну а те, кого пленяет власть,
Кто стремится к власти тихой сапой,
Помните, у льва остались лапы:
Стоит ли к нему – руками в пасть?!
 

«Поверьте, первая ошибка не страшна…»

Перевод Л. Дымовой

 
Поверьте, первая ошибка не страшна,
И первая обида не важна,
И самый первый страх сродни испугу.
И коль в твоей судьбе случилось вдруг,
Что в первый раз тебя обидел друг —
Не осуждай, понять попробуй друга.
 
 
Наверное, на свете не найти
Людей, ни разу не сбивавшихся с пути,
Сердец, ни разу не окутанных туманом.
И коль у друга твоего стряслась беда:
Сказал не то, не тем и не тогда —
Его ошибку не считай обманом.
 
 
Друзья, что, глупый промах мой кляня,
Когда-то отказались от меня, —
Для вас всегда мой дом открыт. Входите!
Всех, кто со мной смеялся и грустил,
Люблю, как прежде. Я вас всех простил.
Но только и меня, друзья, простите.
 

Старший

Перевод Е. Николаевской

 
Столы накрыты,
И гостей полно.
Чего мы ждем?
Все собрались давно…
За стол мы не садимся —
Почему?
Ждем старшего,
Все почести ему!
 
 
В горах всегда
Считался старшим тот,
Кто больше рек
За жизнь пересечет,
Кто множество
Путей-дорог пройдет,
Тот старший,
И ему всегда почет!
 
 
А нынче стали
Старшими считать
Совсем иных —
По чину почитать.
Простая просьба,
Только где ответ?
«Ждем старшего —
Его чего-то нет…»
 
 
А кто же старший?..
В давние года
Единой мерой
Мерили всегда:
Был старшим тот,
Кто больше видел звезд!
Теперь же – старший тот,
Чей выше пост…
 
 
У друга я
Содействия прошу.
А он в ответ:
«У старшего спрошу…»
Не у того,
Кто старше по годам!..
(А за других
Я и гроша не дам!)
 
 
Решить бы дело
Дома поутру…
А так – все распылилось
На ветру:
Над старшим —
Старший есть,
Над тем – другой…
Я за советом к другу —
Ни ногой!
 
 
Был старшим тот
В былые времена,
Кто мудрых мыслей
Сеял семена.
Отвагой славен был
И мастерством —
Не связями, не чином,
Не родством.
 
 
Теперь же старше тот,
Чей больше чин!
Но в этом, право,
Нет еще причин
Ему во всем
Безропотно служить…
Считаться старшим —
Надо заслужить!
 

В гостях у Маршака

Перевод Я. Козловского

 
Радушен дом и прост обличьем,
Желанным гостем будешь тут,
Но только знай, что в роге бычьем
Тебе вина не поднесут.
 
 
Пригубишь кофе – дар Востока,
Что черен, словно борозда.
И над столом взойдет высоко
Беседы тихая звезда.
 
 
Росинке родственное слово
Вместит и солнце, и снега,
И на тебя повеет снова
Теплом родного очага.
 
 
И припадет к ногам долина
Зеленых трав и желтых трав.
И все, что время отделило,
Вплывет, лица не потеряв.
 
 
Хозяин речью не туманен.
Откроет, уважая сан,
Он книгу, словно мусульманин
Перед молитвою Коран.
 
 
И, современник не усталый,
Шекспир положит горячо
Свою ладонь по дружбе старой
Ему на левое плечо.
 
 
И вновь войдет, раздвинув годы,
Как бурку, сбросив плед в дверях,
Лихой шотландец, друг свободы,
Чье сердце, как мое, в горах.
 
 
Еще ты мальчик, вне сомненья,
Хоть голова твоя седа,
И дарит мыслям озаренье
Беседы тихая звезда.
 
 
Тебе становится неловко.
Что сделал ты? Что написал?
Оседланная полукровка
Взяла ли горный перевал?
 
 
А если был на перевале,
Коснулся ль неба на скаку?
Мечтал тщеславно не вчера ли
Прочесть стихи ты Маршаку?
 
 
Но вот сидишь пред ним и строже
Расцениваешь этот шаг,
Повинно думая: «О боже,
Ужель прочел меня Маршак?»
 
 
А у него глаза не строги
И словно смотрят сквозь года…
В печали, в радости, в тревоге
Свети мне, добрая звезда.
 

Мустаю Кариму

Перевод Я. Козловского

 
Это снова снега замели,
Или, может, видавшие виды,
На конях белогривых вдали
Из-за гор вылетают мюриды.
 
 
Шапку сняв на пороге родном,
Я стряхнул седину непогоды.
И клубятся снега за окном,
Словно годы, Мустай, словно годы.
 
 
Быстро таяли календари.
И хоть мы не менялись для моды,
Что ты, милый мой, ни говори,
Изменили и нас эти годы.
 
 
Ошибались с тобой мы не раз,
Ушибались, хмельны и тверезы,
И прозревших не прятали глаз,
Где стояли жестокие слезы.
 
 
Помню: на сердце камень один
Мы носили, покуда в разлуке
Был с Кавказом Кулиев Кайсын,
Переживший молчания муки.
 
 
Книгу памяти перелистай,
Распахни перед прошлым ворота.
Мы с тобой повзрослели, Мустай,
И мельчить мы не будем, как кто-то.
 
 
Головам нашим буйным, седым
Дерзких помыслов преданна свита,
Мы уверенно в седлах сидим,
Коням падавшие под копыта.
 
 
На снегу раздуваем костер,
Сторонимся сердец осторожных
И не в каждый кидаемся спор:
Слишком много их – пустопорожних.
 
 
Любоваться собой недосуг,
Нас зовет и торопит дорога.
Не о славе – о слове, мой друг,
Позаботимся нежно и строго.
 
 
Поклоняясь любви и уму,
Дышит время высокого лада.
Сами знаем мы, что и к чему,
И вести нас за ручку не надо.
 
 
То окована стужей земля,
То бурлят ее вешние воды.
Наши лучшие учителя —
Это годы, Мустай, это годы.
 
 
Пишет нам из больницы в письме
Боль, стихающая под бинтами,
Грешник, кающийся в тюрьме,
Исповедуется пред нами.
 
 
Пишет пахарь и сеятель нам.
Не уйдешь от прямого ответа.
Годы мчатся под стать скакунам,
Оседлала их совесть поэта.
 
 
Скоро песни вернувшихся стай
Зазвенят над разбуженной чащей.
Хорошо, что ты рядом, Мустай,
Верный друг и поэт настоящий!
 

Когда я входил в дом Самеда Вургуна

Перевод Я. Козловского

 
Ох, легче мне было бы против течения
Вплавь кинуться нынче по горной реке,
Чем кнопку звонка утопить на мгновение,
Пред дверью твоей замирая в тоске.
 
 
С простреленным сердцем стою одиноко я,
Не слишком жестоко ли это, Самед?
Мне легче подняться на гору высокую,
Чем в старый твой дом, где тебя уже нет.
 
 
Обнять бы тебя мне, щетинистоусого.
Кричу я, зову я —
                      и только в ответ
Гремит тишина, как печальная музыка,
Как звездочка дальняя, холоден свет.
 
 
И шуток не слышно, и книги как сироты,
И жарким огнем не пылает очаг.
И в дом свой родной возвратиться
                     не в силах ты,
Уехавший слишком далеко кунак.
 

Как рано ты умер, поэт!

Перевод Е. Николаевской и И. Снеговой

 
Баку, услыхав о большом твоем горе,
К тебе из-за гор я приехал тотчас…
Я слышу, как плачет Каспийское море,
Я плачу – и слезы струятся из глаз.
 
 
Сверкала под солнцем земля Закавказья,
Когда погрузился он в вечную тьму…
И связан с весной он последнею связью —
Цветами, что люди приносят ему…
 
 
Как мать, неутешной слезы не стирая,
Склонилась страна над тобою, Самед.
Тоска меня мучит, мне грудь разрывая…
.. Как рано, как рано ты умер, поэт!..
 
 
По стройным проспектам, по улицам узким,
Плывя над печальной прощальной толпой,
Качается гроб на подъеме и спуске,
И стоном его провожает прибой…
 
 
О, знал бы, как горестно тяжесть такую
Тоскующим людям нести на плечах!..
Сегодня впервые увидел Баку я
С большой, неизбывной печалью в очах.
 
 
Вот медленно гроб опускают в могилу, —
Прощай же, мой брат, незабвенный Самед!..
Навеки ты с небом прощаешься милым —
Как рано, как рано ты умер, поэт!..
 
 
Над Каспием ходят ночные туманы…
Прощай навсегда, дорогой человек!
Я завтра увижу огни Дагестана,
Тебя не увижу, не встречу вовек…
 
 
Вовек не услышу… Вовек не увижу…
Но что это? Может быть, чудится мне?
Твой голос живой все ясней и все ближе
Звучит так знакомо в ночной тишине.
 
 
С широкой страницы твой голос стремится
В живое кипенье мелькающих лет,
Немеркнущий свет над тобою струится:
О нет – ты не умер, не умер, поэт!..
 

Рождение песни

Мураду Кажлаеву


Перевод Я. Козловского

 
Строка без музыки – бескрыла,
Ты удружи мне, удружи
И все, что в слове сердцу мило,
На музыку переложи.
 
 
Сложи напев, что лих и буен,
Чья власть сердечная нежна.
Пусть горы бьют в луну, как в бубен,
И бубен блещет, как луна.
 
 
Слова и звездны, и туманны,
Ты честь в горах им окажи:
На африканские тамтамы
И на свирели положи.
 
 
Ты сделай струнами потоки
И сочини такой напев,
Чтобы к щекам прильнули щеки,
Сливались губы, захмелев.
 
 
И сладко головы кружились
У обольстительных тихонь.
И, взбив папаху, акушинец
Кидался в танец, как в огонь.
 
 
Не забывая слез соленых,
Ты радость людям приноси
И на полях любви сраженных
Благослови и воскреси.
 
 
Когда вокруг богуют звуки
И познается вышина,
Ко мне протягивает руки
Земная женщина одна.
 
 
Возьми слова мои,
                        и если
В них землю с небом породнишь,
Они, пожалуй, станут песней,
Взлетев как птицы с горских крыш.
 

Старые друзья

Перевод Е. Николаевской

 

 
Старые друзья… Когда
Я кого-нибудь встречаю,
То, печалясь, отмечаю:
Разбрелись все кто куда.
 
 
Что случилось – не пойму:
Только вижу, что иные —
Не хромые, не больные —
Провалились, как во тьму.
 
 
Старые друзья на миг
Потеряли чувство меры:
Увела одних карьера,
Жены увели других.
 
 
Изменились их черты,
Но поверю я едва ли,
Что вдруг пленниками стали
Сплетен, лжи и клеветы.
 
 
Старые друзья, ужель,
Не оставив и надежды,
Изменила вас одежда,
Заменившая шинель?
 
 
Помните, в годах иных,
Как судьба с судьбой сплеталась?
Может, все тепло осталось
В тех окопах ледяных?
 
 
Старые друзья мои,
А карьера, как и слава,
Переменчива, лукава,
Братской не в пример любви.
 
 
Коль от жен покоя нет —
Как друзья, мол, надоели! —
Покажите им шинели
Тех солдатских давних лет.
 
 
Дорогие, всякий раз
Грудь мою сжигает пламя,
Если нет их рядом с нами,
Тех – живых – забывших нас.
 
 
Мне порою снятся сны,
Я от боли просыпаюсь, —
Будто отсекли мне палец…
…А пришли ль они с войны?..
 

Слезинка

Памяти Батала Куашева


Перевод Н. Гребнева

 
Ты ли, слезинка, поможешь мне в горе?
Ты ли блеснешь и рассеешь беду?
Горца, меня, для чего ты позоришь,
Что ты блестишь у людей на виду?
 
 
Тот, чьи глаза мы сегодня закрыли,
Видел и горе, и холод, и зной,
Но никогда его очи в бессилье
Не застилало твоей пеленой.
 
 
Тихо в ответ мне шепнула слезинка:
«Если стыдишься, себя ты не мучь.
Людям скажи, что блеснула дождинка,
Малая капля, упавшая с туч».
 

Сокурсникам литинститута

Перевод Я. Козловского

 
Когда-то стихи мы друг другу
Читали в пылу молодом,
И строфы ходили по кругу,
Как будто бы чаша с вином.
 
 
Все помнят лицейские своды
От святости и до грехов.
Друг другу, как в лучшие годы,
Уж мы не читаем стихов.
 
 
И лихо не спорим, как прежде,
И песен былых не поем,
И недругов в дерзкой надежде
Анафеме не предаем.
 
 
Где бедные наши пирушки,
Где крылья за нашей спиной?
Где милые наши подружки,
Слова о любви под луной?
 
 
Прошлись, как по вешнему лугу,
Глас неба в нас словно притих.
Все меньше вопросов друг другу,
Все реже ответы на них.
 
 
Есть в славе опасность недуга:
Взошли на вершины одни,
Читать недосуг им друг друга
И тех, кто остался в тени.
 
 
Но мы пред собою не лживы
И трезвым достигли умом:
Не все,
         что живет, пока живы,
Жить будет, когда мы умрем.
 
 
И часто мне снитесь не вы ли,
Незримых достойные крыл,
И те, кто меня позабыли,
И те, кого я не забыл?
 
 
Иду вдоль бульвара Тверского,
Плывет надо мною луна,
И счастлив по-дружески снова
Я ваши шептать имена.
 

«Пойдем, друг детства Магомет…»

Перевод Я. Козловского

 
Пойдем, друг детства Магомет, наследник Магомы,
Аульских коз пасти чуть свет на горном склоне мы.
Или капканами с тобой наловим хомяков
И обменяем шкуры их на хлеб у скорняков.
 
 
А может быть, в базарный день отправимся в Хунзах
И раздобудем яблок там на свой и риск и страх?
А может быть… Ах, я забыл, друг детства Магомет,
Что в мире с той поры легло меж нами сорок лет.
 
 
И надмогильный камень твой, как в инее зимы,
Давно покинувший меня наследник Магомы.
 
 
Тебе неведомо, мой друг, ушедший в глубь веков,
Как много нынче развелось двуногих хомяков.
 
 
Склонил я голову. Мне жаль, что нет тебя в живых,
А то б с тобою вместе мы сдирали шкуры с них.
 

«О кунаки, мои друзья…»

Перевод Е. Николаевской

 
О кунаки, мои друзья,
Грущу без вас невыносимо!
Объят тоской неугасимой,
Почти что погибаю я…
 
 
Когда приходите – я рад,
Едва ли не заболеваю,
Не без труда одолеваю
Беседы три часа подряд.
 
 
Вот вы прощаетесь со мной,
И я стою, вослед вам глядя,
А уж тоска подкралась сзади
И тяжкой обдала волной…
 
 
И сна лишаюсь ночью я…
Но спят жена моя и дочки,
И спят иль убегают строчки…
О кунаки мои, друзья!
 

Здесь на вершинах

Перевод Н. Гребнева

 
Мой друг, кончай пустые споры,
Смех прекрати, сотри слезу,
Быстрее поднимайся в горы,
Ты, суетящийся внизу!
 
 
Не бойся головокруженья
От высоты,
Не бойся здесь лишиться зренья
От красоты!
 
 
Быстрее поднимайся в горы,
Свои сомненья успокой,
Свобода твой раскроет ворот
Своей невидимой рукой!
 
 
Покой тебе протянет руку
И мимолетно, на ходу,
Сожмет ладонь, раздавит скуку
И с нею ложную вражду.
 
 
Замрешь, и где-то в отдаленье
Послышится негромкий хруст,
Покажутся рога оленьи,
Как на скале нелепый куст.
 
 
В полночный час на небо глянешь,
Достанешь пальцами луну,
Вдали непуганые лани
Запляшут под твою зурну.
 
 
Здесь все равны чины и лица,
Здесь всем достаточно наград.
Здесь человеку только птицы,
И то по неразумью, льстят.
 
 
Здесь каждый человек почтенен,
Со всеми дружен и знаком.
Здесь должен преклонять колени
Он только перед родником.
 
 
Друзья мои, кончайте споры,
Из духоты своих квартир
Быстрее поднимайтесь в горы,
Чтоб с высоты увидеть мир.
 
 
Не бойтесь здесь лишиться зренья
От красоты,
Не бойтесь головокруженья
От высоты!
 

fictionbook.ru

Слово о дружбе людей - Расула Гамзатова

У нас много сказано о дружбе народов, но мало сказано о дружбе людей. Может быть, это и не нужно. Ибо ясный полдень незачем освещать горящими лампами, и нет необходимости отапливать квартиры летом. Людская дружба, так же, как правда, не нуждается в эпитетах, и ее не принято украшать словесными узорами. Особенно это не принято среди тех, кто тысячам хороших слов предпочитает один хороший поступок. Поэтому и мне трудно писать о Мустае Кариме, тем более когда надо это делать прозой.
Но и не легко молчать об этом замечательном человеке.
Как-то Мустай говорил о том, что у него три радости в жизни: дороги, люди и воспоминания. Я тоже благодарен дорогам своей жизни. На них я встретил много хороших и разных людей, доброта и дружба которых подарили мне много радости и сделали мою жизнь более цельной и совершенной. Я никогда не был беден друзьями и до сих пор встречу с каждым новым интересным человеком рассматриваю как праздник моего сердца, как опровержение моих разочарований в жизни. А у меня были горестные разочарования в друзьях, кое-кто из них попал в число бывших. Это мое состояние хорошо выразил в стихах Мустай Карим:

Целует ветер — и все больше листьев,
Срываясь, улетают от ствола.
Проходят годы — и все меньше близких
Друзей сидит у моего стола.

Как ветры годы. И не жди пощады
От их хлопот: тревожное родство!..
Иные имена остаться б рады,
Да опадают с сердца моего.

Опадают! Немало было таких, с которыми мне пришлось расстаться. Говоря словами Некрасова: «Одни друзья оставили меня, перед другими сам я запер дверь». Я всегда в этом вопросе придерживался принципа великого и вечного Омара Хайяма: «Лучше быть голодным, чем есть что попало». Но есть друзья, о которых писал Мустай:

Иные сорок заморозков встретят,
Но, и замерзнув, не слетят с ветвей.
Как не терзает ветер, как не треплет —
Они к березе приросли своей…

И мой Мустай вот уже двадцать лет находится неизменно и за праздничным столом, и у печального камина моих дум и чувств, куда я в дни радости и горя собираю самых близких и родных. С ним очень хорошо. Он никогда не мельчает. Он добрый, щедрый, правдивый, красивый. Об этом знают многие. Но если он еще кое-кому незнаком или о нем кто-то знает лишь понаслышке, я спешу рассказать о нем хотя бы коротко, надеясь, что читатели не ограничатся этим шапочным знакомством, а будут стремиться поближе узнать его — ведь он не принадлежит к тем людям, о которых лучше слышать, чем видеть. Рассказать о человеке коротко — значит рассказать о самом главном, что вас больше всего трогает в его судьбе и характере. Для меня главное в Мустае Кариме — его привязанность и любовь к людям. Он писал:

Когда кусок пути, что мне назначен,
Тот, что зовется жизнью, прохожу,
В глаза людей, как в звезды, я гляжу
И слышу: так держать, и не иначе!..

И в ясный день, и вечером морозным,
Чернее сумрак или зной лютей,
Я путь определяю не по звездам,
А — как по звездам — по глазам людей,
По радостным, печальным и серьезным…
Гляжу в глаза, чтобы с пути не сбиться,
Чтоб в песне не солгать, не ошибиться.

Да, путь Мустая Карима и в поэзии, и в жизни освещен тем добрым светом, который исходит от лиц людей, из глаз друзей. А в пути было много горестей и радостей, и он был и в том и другом случае достоин их. Поэт не бывает без ран. Раны (как бы они ни были тяжелы) он принимал без стона, награды (как бы они ни были высоки) он принимал без зазнайства. Он меньше всего принадлежал себе, а принадлежал своим друзьям, людям своей земли, родному аулу, городу, стране. Но в дни радости он бывает более одиноким, чем в горестные, печальные дни.
Я познакомился с Мустаем Каримом в одной из московских больниц сразу после войны. На больничной койке лежал тяжелобольной двадцатишестилетний красивый воин и поэт. Меня привели к нему его стихи, рассказы о нем и люди, любившие его. Их уже тогда было много. Тяжело было смотреть на участника первых боев, видевшего поле боя и в последний день войны, когда стоял сплошной лес немецких винтовок, воткнутых штыками в землю, на человека, который перенес тяжелые ранения и выходил невредимым из окружения, а теперь, прямо из похода, попал в такой неприятный «очаг», где его мучил туберкулез.
— Там, на войне, некогда было болеть. Теперь наступило для этого «немного подходящее» время, — пошутил Мустай. — Сорок недоделанных дел остается у меня, — с горечью добавил он.
— Что ты, друг, все успеем сделать — впереди жизнь. Видишь, как много у тебя друзей. Они тебя спасут, и недуг исчезнет, — говорили мы ему.
— Да, друзья меня балуют. Но я капризный… Хочу большего, хочу, чтобы они меня на руках носили. Ведь так, кажется, носят покойников?
Этот горький юмор Мустая запомнился мне на всю жизнь. Потом поэт отразил его в одном из своих стихотворений. Но благодаря жажде жизни, любви к людям и, как он сам пишет, «заботе и помощи многих друзей и незнакомых», после пяти лет борьбы с недугом он становится на ноги. «Как много знали мы вместе, как много мы видели вместе, как мечтали мы все вместе! Частица души каждого из них пройдет со мною», — писал впоследствии о своих друзьях Мустай. И в горести и радости он никогда не подводил друзей. А годы были у него полны неожиданных событий. Его нежное сердце окрепло, и сам он как-то признал, что оно огрубело и становится каменным. Но мысли о своих друзьях, любимых, о своей родной стране делают поэта снова нежным и впечатлительным, и он пишет книгу стихов «Цветы на камне», в которой есть и такие строки:

Любимая, ты помнишь об Урале,
О синих далях, о весенних днях,
О том, как мы однажды любовались
Цветами, выросшими на камнях?

У них от зноя огрубели стебли,
Перевились в колючие жгуты,
Но, венчики пахучие колебля,
Цвели все лето нежные цветы.

Когда бы сердце впрямь окаменело
Среди боев без края и числа,
Моя любовь, которой нет предела,
Цветами бы на камне расцвела.

Люди-цветы, люди-звезды — эти замечательные стихи полны любви к людям. Многие считают, что, когда решаются судьбы стран, некогда думать конкретно об отдельных простых людях. Но Мустай говорит: «Ведь не иголка человек, чтоб потеряться вдруг». События должны утверждать каждого человека, а не проглатывать его. В тяжелые дни, когда был ранен, Мустай писал: «О, я так испугался, что потеряю тебя, если вдруг навсегда замолчит мое сердце. Сам увидишь — это естественно, но вместе с тобой уходят люди, которые в тебе жили, — это страшно». Думать о людях до самозабвения, любить их до самозабвения — этим наполнено все творчество Мустая Карима.
Есть поэты со своими темами, со своими поэтическими манерами. Манеры Мустая — это его жизнь. Любовь к людям — для него это не фраза. Это колыбельная песня, которую пела ему мать. А мать пела о дружбе. О ней он и писал в своих стихотворениях. Я вижу поэта всегда в хлопотах: кого-то, несправедливо обиженного, устраивает в институт, кого-то, неправильно осужденного, помогает освободить.
Мустай Карим живет в столице родной Башкирии — Уфе. Но он меньше горожанин, а больше селянин. Каждое лето он уезжает в свой родной аул, а вместо писем присылает мне травы, травы земли Салавата Юлаева. И я был счастлив перевести на мой родной аварский язык стихи этого подлинно народного поэта. Башкирия находится на границе Азии и Европы, и Мустай Карим сочетает в себе две культуры — Востока и Запада, не противопоставляя их. Я вижу орла, тени от крыльев которого падают и на Европу, и на Азию. Никакие ветры не мешают его полету, а если дуют они, он, как и полагается орлу, летит против ветра.
Я хочу закончить эту статью стихами, которые обратил к Мустаю Кариму в минуту моего одиночества, как всегда обращаются к лучшему другу:

Это снова снега замели
Или, может, видавшие виды
На конях белогривых вдали
Из-за гор вылетают мюриды.

Шапку сняв на пороге родном,
Я стряхнул седину непогоды.
И клубятся снега за окном,
Словно годы, Мустай, словно годы.

Быстро таяли календари,
И, хоть мы не менялись для моды,
Что ты, милый мой, не говори,
Изменили и нас эти годы.

Ошибались с тобой мы не раз,
Ушибались:
хмельны и тверезы,
И прозревших не прятали глаз,
Где стояли жестокие слезы.

Помню:
на сердце камень один
Мы носили, покуда в разлуке
Был с Кавказом Кулиев Кайсын,
Переживший молчания муки.

Книгу памяти перелистай,
Распахни перед прошлым ворота,
Мы с тобой повзрослели, Мустай,
И мельчать мы не будем, как кто-то.

Головам нашим буйным, седым
Дерзких помыслов предана свита,
Мы уверенно в седлах сидим,
Коням падавшие под копыта.

На снегу раздуваем костер,
Сторонимся сердец осторожных
И не в каждый кидаемся спор:
Слишком много их — пустопорожних.

Любоваться собой недосуг,
Нас зовет и торопит дорога,
Не о славе — о слове, мой друг,
Позаботимся нежно и строго.

Поклоняясь любви и уму,
Дышит время высокого лада,
Сами знаем мы что и к чему,
И вести нас за ручку не надо.

То окована стужей земля,
То бурлят ее вешние воды,
Наши лучшие учителя —
Это годы, Мустай, это годы.

Пишет нам из больницы в письме
Боль, стихающая под бинтами,
Грешник, кающийся в тюрьме,
Исповедуется перед нами.

Пишет пахарь и сеятель нам,
Не уйдешь от прямого ответа.
Годы мчатся под стать скакунам,
Оседлала их совесть поэта.

Скоро песни вернувшихся стай
Зазвенят над разбуженной чащей,
Хорошо, что ты рядом, Мустай,
Верный друг и поэт настоящий!

1981

www.rasulgamzatov.ru

Расул Гамзатов - О родине: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

1

Понять я не мог, а теперь понимаю —
И мне ни к чему никакой перевод,-
О чем, улетая, осенняя стая
Так горестно плачет,
Так грустно поет.

Мне раньше казалось: печаль беспричинна
У листьев, лежащих в пыли у дорог.
О ветке родной их печаль и кручина —
Теперь понимаю,
А раньше не мог.

Не знал я, не ведал, но понял с годами,
Уже с побелевшей совсем головой,
О чем от скалы оторвавшийся камень
Так стонет и плачет
Как будто живой.

Когда далеко от родимого края
Судьба иль дорога тебя увела,
И радость печальна — теперь понимаю,-
И песня горька,
И любовь не светла,
о Родина…

2

Под гром твоих колоколов
Твое я славлю имя.
И нет на свете слаще слов,
И звука нет любимей.

А если смолкнет песнь моя
В ночи иль на рассвете —
Так это значит, умер я
И нет меня на свете.

Я, как орел, парю весной
Над весями твоими.
И эти крылья за спиной —
Твое святое имя.

Но если вдруг сломает их
Недобрый темный ветер —
Ты не ищи меня в живых
Тогда на белом свете.

Я твой кинжал. Я был в бою
Мятежный, непокорный.
Я постою за честь твою,
Коль день настанет черный.

А если в строй бойцов твоих
Я в скорбный час не встану —
Так значит, нет меня в живых,
Исчез я, сгинул, канул.

Я по чужой земле иду,
Чужие слышу речи
И все нетерпеливей жду
Минуту нашей встречи.

А будет взгляд очей твоих
Не радостен, не светел —
Так значит, мне не быть в живых
Уже на белом свете.

3

О чем эта песня вагонных колес,
И птиц щебетанье,
И шелест берез?
О родине, только о родине.

О чем, уплывая,
Грустят облака?
О чем кораблей уходящих тоска?
О родине, только о родине.

В дни горьких печалей и тяжких невзгод
Кто выручит нас?
Кто поможет? Спасет?
Родина. Только лишь родина.

В минуты удачи,
В часы торжества
О чем наши мысли и наши слова?
О родине, только о родине.

Кто связан и счастьем с тобой, и бедой
Тому и во тьме
Ты сияешь звездой,
О Родина!..

rustih.ru

Расул Гамзатов - Не торопись: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Ты, на заре проснувшись, сделай милость,
Еще хоть миг с собой наедине
Побудь и вспомни все, что ночью снилось:
Смеялся или плакал ты во сне!

И глянь в окно: какая там погода,
Туманна ли округа иль светла?
Метет ли снег до края небосвода
Иль катятся дождинки вдоль стекла?

И если в этот час не бьет тревога,
Вдали обвалом сакли не снесло,
Не торопись и дьяволом с порога
Не прыгай, милый, в горское седло.

Не торопись, как деды завещали,
И всякий раз, с обычаем в ладу,
До каменной околицы вначале
Веди коня лихого в поводу.

Как часто мы, куда-то путь направив,
Брать скакунов не любим под уздцы
И, шпорами бока им окровавив,
Летим быстрей, чем царские гонцы.

У нас рубахи выцвели от соли
И капли пота льются на виски.
Позабываем спешиться мы в поле,
Остановиться около реки.

Ценить не научились мы поныне
Высоких слов и запросто порой,
Что произносят тихо на вершине,
Выкрикиваем громко под горой.

Нам осадить коней бы по старинке
Перед аулом, мудрыми слывя,
Чтоб разузнать, в нем свадьба иль поминки,
А мы влетаем голову сломя.

Герои оклеветанные пали
Не на дуэлях в наши времена,
Чьи в запоздалой, но святой печали
Воскрешены бесстрашно имена.

Не выносите спешных приговоров,
Не присуждайте наскоро наград,
Чтоб не краснеть, чтоб избежать укоров,
Когда в пути оглянетесь назад.

И мужество должно владеть собою!
Кто тороплив, кто ветреней молвы,
Тот без коня вернется с поля боя
Или верхом без глупой головы.

Я не зову к покою или спячке,
Я сам люблю дыхание грозы,
Но жизнь есть жизнь, а не бега, не скачки,
И в жизни добывают не призы.

Учи, поэт, суровые уроки
И не бери без боя города,
Чтоб наскоро написанные строки
Не рвать потом, сгорая от стыда.

Ты сел в седло, веселый иль угрюмый,
Не торопись, уму не прекословь,
На полпути, остановись, подумай,
И оглянись, и путь продолжи вновь!

rustih.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.