Стихи про салавата юлаева на русском


Стихи про Салавата Юлаева | Стихи

Звезды горят над тобой, Салават,
Яркие звезды в небе горят.
Конь твой парит над обрывом крутым,
Мир простирается перед ним.
Стой, о батыр, огляди белый свет.
Путь твой пройдет сквозь скопление бед…
Волны вздымаются к круче седой,
К той, где орлом он застыл над водой.
Отблеском солнца и неба покрыт —
Камнем бесценным он вечно горит.
Нет, не щадил себя в битве со злом
Наш Салават, он летал напролом.
В край наш, тонувший средь крови и слез,
Ветер надежды он бурный принес.
Битвы гремели, кося молодых, —
Ивы и ныне все плачут о них…
О Салават! Через время гоня,
Точно живого, ты держишь коня.
О Салават! Ты не камень, ты — плоть,
Дух, что явился беду побороть,
Правдой на гребень горы вознесен,
Смотришь на край свой — как радостен он!
Смотришь на гордый свой, сильный народ.
Вместе с ним к счастью стремишься вперед.
О Салават! В синем мареве дня
Мчится твой конь, — не удержишь коня!

Муса Гали

---

Герой свободных пчеловодов
Инакомыслящих Башкир
Защитник своего народа
Лихой наездник, командир.
В роду рождённый от Шайтанов
Шайтан-Кудейевских старшин
Одним из славных атаманов
Был Салават, Юлая сын.
Семье досталась доля злая,
Где пасся конь, стоит завод.
Чтоб поддержать отца-Юлая
Собрался Салават в поход.
Слезами горю не поможешь,
Сказал Батыр — Так не пойдёт!
Руки сложив, сидеть негоже.
Коль обижают наш народ.
Разлился эхом по Уралу,
Призывный боевой оран (ʊ̞’rɑn).
И вторя грозному хоралу,
Откликнулся Башкортостан.
Яѝк бежит своей дорогой,
Но с Волгой цель у них одна.
И Емельяну на подмогу.
Спешит народная волна.
Донской казак встречал как батя,
Спрошая у лихих ребят.
За что на смерть идёте братья?
И отвечал наш Салавпат:
«Уж лучше есть свою салму,
Так прадед говорил мне мой.
Чем у чужих людей халву,
За тем идём мы в смертный бой.

aghusiev

www.detstih.ru

Литературный Башкортостан

Наши предки.

 

Салават Юлаев.  Стихи и песни.

 

Соловей.

 

Полночь над сединой ковыля

Ковыляет с луной во полутьму;

Звонко листья ветвей шевеля,

Что поёт соловей? – не пойму.

 

Песнь о солнце, что как богатырь

Надевает кольчугу чуть свет

И обходит небесную ширь

За луною-красавицей вслед?

 

Песнь о скатном ли жемчуге рос,

Что зажёг самоцветами лес,

Распустился бутонами роз

На шатре вековечных небес?

 

Чтоб манил и кошмой, и скамьёй –

Я поставил над речкою кош,

Ночью в нём отдохнём мы семьёй.

Висни, Малой Медведицы, ковш!

 

Луг сроднился, травой знаменит,

С табунами гривастых коней.

Соловей не о том ли звенит

И ручей, что скользит меж камней?

 

Сердце словно попало в полон,

Мне бессоницу не превозмочь:

Подари мне зарю, небосклон,

Сдунь, рассвет, соловьиную ночь.

 

Пташки к вечеру песни свои

Сронят в травы, ныряя во сны.

День ли, ночь ли – поёт соловей,

Самый страстный поклонник весны!

 

Прибрали к рукам.

 

Приткнулись к побережью, Сим-река,

Сгущаясь плотно, копья тростника.

Боль бедняка – как от копья врага:

К рукам прибрали баи берега.

 

Джигиту.

 

В небо ты не взлетишь, хоть и смел:

Ворон к облаку взмыл, чернотел,

Выше ворона сокол взлетел,

Выше сокола – вымахом крыл

Цепкоглазый орёл воспарил.

 

Высота для орла – словно пир.

Ты покуда, джигит, не батыр:

Проиграешь батыру турнир!

Но с врагами не праведный бой

Выходи, окрылённый судьбой!

 

Враг, чья кровь на мечах закипит,

Рухнет около конских копыт,

Будет в наших степях он разбит.

Клёкот сотни орлов на весь мир:

«Ты, джигит, настоящий батыр!»

 

 

Тот – батыр.

 

Кто джигитов Сабантуя

Поборол – тот не батыр.

Кто взлетел в прыжке, танцуя,

Как орёл – тот не батыр.

 

Кто народ свой в бой за волю

Двинуть сможет, тот – батыр.

Кто, дав людям счастье-долю,

Песню сложит, тот – батыр!

 

Клятва.

 

Юрюзань, за твои берега

И за волю иду на врага.

Вынул меч я, и в раннюю рань

Перед боем клянусь, Юрюзань:

 

Пусть меня исстегают кнутом,

Ослепят, срежут уши притом,

Вырвут ноздри, отрежут язык –

Не возникнет мой крик и на миг!

 

Что мне ноздри? В душе берегу

Запах трав на твоём берегу,

И глухим я услышу, река,

Струй журчанье, тоску тростника.

 

Поглядеть на тебя не могу,

Песнь пропеть я, любя, не смогу,

Речи всыть говорить не смогу,

Но забыть, разлюбить – не смогу!

 

Пригвоздят пусть нагого к столбу,

Пусть клеймо задымится на лбу,

Пусть пишет секира дугу –

Наши тайны не выдам врагу!

 

Пусть подвесят на крюк за ребро,

Пусть в зеницах от пыток пестро,

Что речная волна кораблю? –

Я Башкирию не посрамлю!

 

Сеча.

 

Сколько сабель в войске конном?

Гром копыт, земля,

Вмял нещадно в степь со стоном

Стебли ковыля.

 

Дрожь в предгориях Урала

От лихих копыт,

По приказу генерала

Смертный бой кипит.

 

Просвисти, стрела, в полёте,

Сабле в лад моей,

Что ж, сэсэны, не поёте

Песню славы ей? –

 

Сто голов ссекла на взмахе,

Эх, ещё бы пять!

Но две сотни вражьи в страхе

Вспять умчались, вспять!

Конь вкатил в долину ржанье,

Где, поэт речей,

Обо мне своё сказанье

Вёл-журчал ручей.

 

И ручью подпел я даже

В честь родной земли.

Глянул в степь – там войско вражье,

Сабля, не дремли!

 

Конь летит врагам навстречу, не наоборот:

Мчусь стремглав за волю в сечу

И за свой народ!

 

Правду будем добывать.

 

Не за теми ли степями

Обезглавливали нас?

Сотни виселиц над нами –

Наступает петли час.

 

Если ты погиб героем –

Был оскал у сабли лют –

То не мухи ль мерзким роем

В бороде гнездовье вьют?

 

Розг не знали мы едва ли,

Нам знаком кровавый крик,

И не нам ли отрезали

Уши, губы и язык:

 

Хорошо ль моей невесте? –

Полонянки жребий крут!

Мы с тобой, отец, не вместе –

Твой в полоне тяжек труд.

 

Убеги от караулов

Да взгляни с тропы лесной:

В пепле выжженных аулов

Птицы гнёзда вьют весной.

 

И над кем в пути судьбина

Не кружилась, как сова?

Ложем нам была долина,

Степь, гора, валун, трава.

 

Спрятав меч в дремоту ножен,

Не разбить нам вражью рать,

Счастье, славу вряд ли сможем

Без победы обретать.

 

Пытки, памятные людям,

Помни, наш народный меч!

Мы, джигиты, правду будем

Добывать в горниле сеч!

Мысли вслух.

 

О, Родина, звавшая к праведной цели,

Дарившая крылья не раз,

Любимые люди, семья, - неужели

Навеки уйду я от вас?

 

Мне горько и больно, мужчины – не плачут,

Их мужеству верьте всерьёз,

Мужчины ведь в сердце горячее прячут

Солёные россыпи слёз.

 

Я знаю, что с вами расстанусь я вскоре…

Не плачу я в далях чужих –

Не хватит, не хватит, чтоб выплакать горе,

Всех слёз неутешных моих..

 

 

Протянешь руки.

 

 Мне сон смежит глаза,

Расступится темница –

Мой лучший бурый конь

Придёт ко мне во сне;

Любимей всех детей

Ты, дочка-озорница,

Моя Минлияза,

Протянешь руки мне.

 

С вами.

 

Я вернулся б, Отчизна вдали,

От родной я отторгнут земли

Кандалами, башкиры!

 

Замела тропок стаю пурга…

Я – не умер, и – стают снега,

Дух мой – с вами, башкиры!

 

Возвращаюсь.

 

Течёт в траву роса с рассветной дрожью,

Торю дорогу я по бездорожью,

Крутые горы, непролазный лес,

Мой конь летит заре наперерез.

 

Мне звёздочка всю ночь в пути светила,

Затем – лучи дарила солнца сила,

Коня копыта – в утренней росе…

Здоровы ли в краю родимом все?

 

Устала ль от разлуки многодневной? –

Аминушка, жена, скажи душевно,

Всех сокровенных мыслей не тая:

Соскучилась ли, ягодка моя?

 

И мне уже предвидится картина:

Ты встретишь, на руках качая сына,

Скажу я: «Здравствуй, сын мой Рамазан,

Тебе в наследство – весь Башкортостан!

 

Горами мчался я к тебе, лесами,

Чтоб на тебя отцовскими глазами

Взглянуть, войдя в семейное жильё,

И – сердцем сердце ощутить твоё!»

 

Славя богатырей.

 

Славят в песнях все сэсэны

Меч уральский наш,

Гром копытный дерзновенный,

Звон победных чаш!

 

Храбро пой, курай, как беркут,

Ветерок согрей,

Пусть в сказаниях не меркнут

Дни богатырей.

 

О, башкирское бесстрашье!

Стрелы, мчась от нас,

Пробивали сердце вражье,

Как драконий глаз.

 

Храбро пой, курай, как беркут,

Ветерок согрей,

Пусть в сказаниях не меркнут

Дни богатырей.

Из сборника «Салават Юлаев. Полёт орла: стихи, песни»

(изд. «Петербург – XXI век», С-Пб, 2003 г.)

literbash.narod.ru

Глава 7. Образ Салавата Юлаева в башкирской и русской литературе

   Одно из первых упоминаний о Салавате встречается у А.С. Пушкина. “Башкиры не унялись. Старый их мятежник Юлай... явился между ими с сыном своим Салаватом. Вся Башкирия восстала...”, — пишет он в “Истории Пугачева”. Поэт не создает развернутого образа пугачёвского полководца, но говорит о нем с симпатией: его “свирепый Салават” отличается отвагой и непримиримостью к врагам. Намек на героя башкирского народа имеется также в повести Т.С.Беляева “Куз-Курпяч”: здесь говорится о присоединении к “изуверу” Пугачеву “мятежника” Салавата.

  

   Образом Салавата Юлаева интересовался оренбургский поэт-декабрист П.М.Кудряшев. Поэт хорошо знал не только современную ему жизнь башкирского народа, но и его историю. Глубоко сочувствуя освободительной борьбе башкир, он в своих произведениях, созданных по фольклорным мотивам, прославлял народных героев, боровшихся против социальной несправедливости и национального гнета.

 

   В его повести “Сокрушитель Пугачева, илецкий казак Иван” (1829) отражены некоторые эпизоды Крестьянской войны 1773-1775 гг. Ему принадлежит первый перевод на русский язык песни о Салавате Юлаеве”. По сведениям оренбургского историка прошлого века И. Казанцева, на слова песни о Салавате в переводе Кудряшева написал музыку известный русский композитор Л.А.Алябьев, находившийся в первой половине 30-х годов XIX столетия в ссылке в Оренбурге.

 

   Упоминание о Салавате неоднократно встречается в художественно-краеведческих очерках В.Зефирова. Так, в “Рассказах башкирца Джантюри” (1847) он пишет: “Может быть, вкус мой многим покажется странным, но, откровенно сказать, когда играли на двух чебызгах и горлом любимую башкирскую балладу о батыре Салавате, я слушал ее с удовольствием”.

 

   А вот как описывает он в “Рассказе бухарского муллы в Башкирии” исполнение песни о Салавате: “Все были довольны, веселы, на чебызгах разыгрывали что-то вроде героической поэмы о батыре Салавате, и надобно сказать, что, поняв происшествие, или нахождение этого батыра Салавата, я не мог не удивляться, каким мелодическим тоном, какими странными переливами, вовсе невыразимыми на европейских инструментах, башкирцы на сухой дудке выражают тоску батыра, ссылаемого в Сибирь”.

 

   Имя народного заступника Салавата, ставшее символом борьбы за свободу и справедливость, в сопоставлении с жестокой несправедливостью хана, ярко раскрытой в этом рассказе, воспринимается как устрашающее предупреждение господствующему классу.

 

   Если в творчестве русских литераторов первой половины XIX века изучение жизни и деятельности Салавата Юлаева было только намечено, то во второй половине столетия появились очерки и исследования о национальном герое башкирского народа.

 

   Не раз встречается имя Салавата Юлаева в произведениях Д.Н.Мамина-Сибиряка. В романе “Приваловские миллионы” он, в частности, пишет: “... По ночам около кошей горели яркие огни, и в тихом воздухе стыла башкирская монотонная песня, рассказывавшая про подвиги башкирских богатырей, особенно о знаменитом Салавате...” В рассказах “Байгуш” и “Горная ночь” слепые певцы-музыканты вдохновенно воспевают подвиги Салавата и других народных героев. В повести “Охонины брови” писатель вновь обращается к образу Салавата, Грянула "пугачевщина", и “взбунтовались заводские рабочие, башкиры, монастырские крестьяне”; во главе восставших башкир стал Салават Юлаев, собравший вокруг себя “великое множество конников”.

 

   Как видно из переписки В. Г. Короленко с Н. А. Крашенинниковым, оба они проявляли интерес к легендам о Салавате. Песни о Салавате записывал в конце прошлого века музыкант-этнограф С.Г.Рыбаков.

 

   Особенно большое внимание героической личности Салавата Юлаева уделили Ф. Д. Нефедов, Р. Г. Игнатьев и М. В. Лоссиевский, опубликовавшие в последней четверти XIX столетия свои произведения о легендарном башкирском батыре.

 

   После Октября интерес к образу народного батыра значительно возрос. С большим увлечением работал в 20-х годах над сценарием к фильму “Салават Юлаев” известный кинодраматург Георгий Гребнер; в те же годы был создан Степаном Злобиным первый — и пока единственный — роман о Салавате Юлаеве (см. фото).

 

   Немало страниц уделено образу Салавата Юлаева в романах-трилогиях “Емельян Пугачев” В. Я. Шишкова и “Каменный пояс” Е. А. Федорова, в повести “Могусюмка и Гурьяныч” Н. Задорнова. Имя батыра и поэта Салавата упоминается в очерках К. М. Симонова “В Башкирской дивизии”, И.Г. Эренбурга “Башкиры”, А.Д. Коптяевой “Люблю тебя, Башкирия” и других.

 

   Из поэтических произведений о Салавате Юлаеве прежде всего следует назвать большой стихотворный фельетон Демьяна Бедного “Дикая Башкирия” (1932), в котором поэт не только увековечил образ “боевого собрата Пугачева”, но и обратился к своим коллегам с пламенным призывом.

 

   Призыв Д. Бедного был подхвачен русскими поэтами, они создали немало произведений “о башкире-певце и бесстрашном бойце”. Образ Салавата Юлаева воспет, в частности, в поэмах “Дорога в Бикзян” Александра Ромма и “Бунт” Валентина Сорокина, в стихотворениях “Степь” и “Семья” Михаила Дудина, «Соловьи Салавата» Михаила Львова, “Поэт и конник” Александра Филиппова, “Песня Салавата” Геннадия Молодцова и других.   

 

   "Из всех предводителей десятков башкирских восстаний, — пишет о Салавате Юлаеве Мустай Карим,—он первый предугадал, что свободу и независимость невозможно завоевать в одиночку, потому он пошел к русскому казаку Емельяну Пугачеву и под свое знамя собрал не только башкир, но и другие народности, жившие в башкирском крае. Пробудившись, сам, словом и делом пробудил он подлинное национальное самосознание башкир, самосознание, вытекающее из понимания общности судеб разных народов, исключающее превосходство одних над другими.

 

   Если Салават по своей значимости был бы явлением только чисто башкирским, а не общероссийским,. то, я думаю, его бессмертие не было бы столь прочным даже для нас, его соплеменников. Я уверен в одном: исторический подвиг Салавата заставлял не забывать его стихи, а стихи заставляли всегда помнить его имя”.

ulaev-salavat.narod.ru

Пять интересных фактов и преданий о Салавате Юлаеве

Жены и дети Салавата

В башкирском и русском фольклоре, а также в фольклоре других народов Урала бытует множество преданий, в которых рассказывается о женах Салавата Юлаева и его возлюбленных. Согласно преданиям, у Салавата было две жены: Амина и Зулейха. По другим фольклорным материалам, жен батыра звали Амина, Зулейха, Гульбазир, Айхылыу, Маудия, Буранбикэ (последние три имени упоминаются в записях фольклористов один раз). В записях Ф. Нефедова (1880) названо два имени: Зулейха и Буранбикэ.

Мотив жен Салавата прослеживается и в предании «Как был пленен Салават». Существуют предания, где говорится, что во время восстания Пугачева Салават Юлаев полюбил русскую девушку, которая родила ему сына («Салават и Екатерина Михайловна»). Бытуют также предания о женитьбе Салавата на калмычке, чувашке, татарке. Эти сюжеты являются свидетельством симпатии к национальному герою других народов, участвовавших в повстанческом движении.

В произведениях самого героя, который был и поэтом, сведения о женах и возлюбленных встречаются в стихотворении «Зулейха» и песне-четверостишии, отразившей обычай левирата, согласно которому в случае смерти старшего брата младшего женили на енге (жене старшего брата).

Из сохранившихся документов следует, что у Салавата Юлаева было три жены. Еще до его ареста жены и дети были схвачены и привезены в Уфу в качестве заложников. Одна из жен с сыном находилась под стражей в городской комендатуре у полковника С. Мясоедова. Второго сына, по словам Салавата, «взял генерал, который на квартире стоит у секретаря (генерал-майор Ф. Фрейман). А прочие жены и дети разобраны большими (представителями местных властей и офицерами)». О дальнейшей судьбе членов семьи Салавата неизвестно. Имена жен и детей в документах не названы.

Салаватов ключ

Это русское предание записано в 1973 году В. Сидоровым от жителя города Сатка Челябинской области Г. Нестерова. В предании говорится о ключе, находящемся на склоне Пьяной горы, около Саткинского завода, у которого произошла встреча Салавата с Пугачевым. «Народ назвал этот ключ "Салаватовым" из-за любви к нему, ведь он русских не обижал», – говорится в предании, тем самым подчеркивается дружеское отношение русского населения к Салавату Юлаеву.

fishki.net


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.