Стихи про картины айвазовского


«Он был, о море, твой певец…»

«Он был, о море, твой певец…»

материалы в помощь подготовке мероприятий,
посвященных 200-летию
художника-мариниста
Ивана Константиновича Айвазовского
 

Книги об Айвазовском в фонде библиотек
МУК «Центральная библиотека городского округа Егорьевск»
 

Сергеев, А.

          Айвазовский: фантастические приключения / А. Сергеев; худож. И. Айвазовский. – М.: Белый город, 2003. – 63 с.: цв.ил. – (Исторический роман) 

Айвазовский/ сост. Н. С. Барсамов. – М.: Изобразительное искусство, 1979. – 29 с.: цв.ил. 

Айвазовский: 1817-1900 /авт. предисл., дар. В. Н. Пилипенко. – Л. : Художник РСФСР, 1983. – 177 с.: 1л. – портр. 

Ветрова, Галина

          Сказка о волне и художнике. Айвазовский. – М.: Белый город, 2001. – 14 с. 

Вагнер, Л. А. 

          Айвазовский И.К. / Л. А. Вагнер, Н. С. Григорович. – М. : Искусство, 1970. – 319 с. : ил. – (Жизнь в искусстве)

Барсамов, Н. С. 

          Айвазовский И.К.: о мастерстве художника / Н. С. Барсамов. – М. : Искусство, 1967. – 111 с. : ил.        

Названия выставок

«Он был, о море, твой певец…»

«Я только морем и жил…»

«И с ним говорила морская волна»,

«Айвазовский. Дар судьбы».

«Живописец Главного морского штаба России» 

Стихи, посвященные И.К. Айвазовскому 

Художнику-маринисту И.К. Айвазовскому

Ревело море… Вал седой
О скалы с шумом разбивался,
И с ветром вой его сливался,
Грозя несчастьем и бедой.
Утихло море… Даль манила
Простором, негой, тишиной…
Но и под стихнувшей волной
Таилась дремлющая сила…

Александр Айвазовский, единственный из внуков, носящий фамилию столь знаменитого деда.

Айвазовский

Окно рабочей мастерской Айвазовского
в Феодосии выходило во двор его дома,
на противоположную от моря сторону

Над побережьем – лето в полной мере,
Играют волны с кромкою игриво,
Подковой счастья охраняет берег
Дуга Феодосийского залива.

Любимый дом уютен и просторен,
Вдоль стен холсты: пейзажи и марины.
В прохладных залах пахнет Чёрным морем,
И киноварью, и аквамарином.

Рабочий кабинет в покой погружен,
Луч Солнца вдохновенья не нарушит;
Смотреть на море вовсе и не нужно,
Когда оно заполонило душу.

Не счастье ли: порыв морского ветра,
Волшебный холст, набор кистей любимых;
Свой день последний встретить у мольберта
И ангелом во сне уйти незримо?

Но не уйти совсем – средь нас остаться,
В своих картинах светлым пилигримом…
А море будет с берегом шептаться
О чём-то вечном и неуловимом.

Гончаров Николай

 Стихи, посвященные картинам Айвазовского 

http://zanimatika.narod.ru/RF_Jivopis_v_rifmu3.htm 

Цитаты

«На ней ничего нет, кроме неба и воды, но вода – это океан беспредельный, не бурный, но колыхающийся, суровый, бесконечный, а небо, если возможно, еще бесконечнее. Это одна из самых грандиозных картин, какие я только знаю».

И. Н. Крамской (о картине «Чёрное море»)

Картина Айвазовского «Черное море»
(На Чёрном море начинает разыгрываться буря). 1881

«Каждая победа наших войск на суше или на море, радует меня, как русского в душе, и дает мысль, как художнику изобразить ее на полотне.

И. Айвазовский 

«Набросав карандашом на клочке бумаги план задуманной мною картины, я принимаюсь за работу и, так сказать, всею душой отдаюсь ей».

И. Айвазовский 

«Первые картины, виденные мною, когда во мне разгоралась искра пламенной любви к живописи, были литографии, изображающие подвиги героев в исходе двадцатых годов, сражающихся с турками за освобождение Греции. Впоследствии я узнал, что сочувствие грекам, свергающим турецкое иго, высказывали тогда все поэты Европы: Байрон, Пушкин, Гюго, Ламартин… Мысль об этой великой стране часто посещала меня в виде битв на суше и на море».

И. Айвазовский

«Человек, не одаренный памятью, сохраняющей впечатления живой природы, может быть отличным копировальщиком, живым фотографическим аппаратом, но истинным художником – никогда. Движения живых стихий – неуловимы для кисти: писать молнию, порыв ветра, всплеск волны – немыслимо с натуры. Сюжет картины слагается у меня в памяти, как сюжет стихотворения у поэта».

И. Айвазовский

 Ссылки на ресурсы интернета об Айвазовском

http://music-fantasy.ru/materials/ivan-ayvazovskiy-skazka-o-volne-i-hudozhnike

Ветрова Г. «Сказка о волне и художнике» (текст) 

https://yandex.ru/video/search?text=галина%20ветрова%20сказка%20о%20волне%20и
%20художнике%20читать&reqid=1497962098198287-
3096968831890054965314273-man1-3708-V

Ветрова Г. «Сказка о волне и художнике» (видео) 

https://yandex.ru/video/search?text=как%20писал%20айвазовский%20художник%20
видео%20уроки&path=wizard&noreask=1&filmId=
522097773552284031&reqid=1497960080911733-
14435729890236028137309671-man1-3702-V

Развивающий мультфильм об Айвазовском из цикла «Уроки тетушки Совы» 

https://www.youtube.com/watch?v=vkQ7lBck5J8

История искусств вместе с Хрюшей – Художник-маринист И. К. Айвазовский – Передача для детей 

http://mymelnica.ru/razvitie/ayvazovskiy-tvorchestvo-i-biografiya.html

Айвазовский: творчество и биография для детей 

https://yandex.ru/video/search?filmId=13639363084344549831&text=как%20писал%20
айвазовский%20художник%20видео%20уроки&
noreask=1&path=wizard&reqid=1497960080911733-
14435729890236028137309671-man1-3702-V

«Эффект Айвазовского». Документальный фильм (Россия, 2016) – «Культура», 04(и 06).08.2016 

https://yandex.ru/video/search?filmId=13639363084344549831&text=как%20писал%
20айвазовский%20художник%20видео%20уроки&
noreask=1&path=wizard&reqid=1497960080911733-
14435729890236028137309671-man1-3702-V

Иван Айвазовский | Личности | Телеканал «Страна» 

https://yandex.ru/video/search?p=2&filmId=
14317481614133497233&text=я-айвазовский&
reqid=1497964339111643-13763218155830663919313231-man1-3702-V

«Айвазовский и Пушкин. Прощание с морем» 

https://artchive.ru/publications/2082~Spisok_korablej_
znamenitye_suda_i_srazhenija_na_kartinakh_Ajvazovskogo

«Список кораблей: знаменитые суда и сражения на картинах Айвазовского» 

Варианты проведения мероприятий для детей


«Плывет, плывет кораблик…» 

На занятии можно почитать «морские» стихи, посмотреть «морские» картины, обсудить, как у моря меняется настроение, выяснить, зачем кораблю паруса, и сделать свои «морские» работы в нетрадиционной технике рисования. 

«Морская прогулка с художником Айвазовским» 

Рассказать ребятам, что такое «марина» и как художники пишут морские пейзажи, посмотреть картины морских сражений и виды прибрежных городов, поговорить о жизни «очарованного морем» художника Айвазовского.

«Цвет морской волны»: мастерская монотипии 

Какие краски нужно смешать, чтобы получить «цвет морской волны»? Как нарисовать изменчивое море? Во время занятия можно познакомить детей с техникой монотипии и сделать серию морских пейзажей.

«Уроки Айвазовского»

Посмотреть картины, порисовать и поговорить – о «волне Айвазовского», о военных кораблях и морских путешествиях, о географии, океанологии и о людях, «очарованных морем».

egorbibl.ru

Семь знаменитых картин Айвазовского

Бесспорно, популярнейшей картиной мариниста является «Девятый вал» (1850 г.), сейчас это полотно хранится в Русском музее. Пожалуй, в нем сильнее всего передана романтическая натура художника.

Бушующий океан, группа моряков, жаждущих спасения на обломках мачт… И первые утренние лучи солнца, дарящие надежду на лучшее. Айвазовский будто говорит: «Посмотрите, что пришлось пережить этим людям, какое крушение потерпел их корабль». Он рисует отвагу моряков на фоне лучезарных волн и сильного ветра. Картина полна света, тепла и воздуха. Живописец не пожалел ярких красок и в полной мере выразил всю мощь как водной стихии, так и людей.

«Море. Коктебель» - одна из красивейших картин Айвазовского, наполненная роскошью ярких красок.

На ней художник изобразил свою родину, Феодосию, где он провел лучшие годы жизни. Эта работа хранится в картинной галерее Айвазовского в том же курортном городе Украины. Утонченное сочетание оранжевого, розового, лилового цветов дают этой картине неповторимое тепло. Нежное небо, переданное в перламутре заката, переплетается со светлыми волнами. Благодаря этому картина играет, от нее веет жизненной силой, необычной пленительной красотой Черного моря. Здесь Иван Айвазовский достиг подлинного мастерства мариниста.

В 1848 году Айвазовский выдал еще один шедевр маслом - «Чесменский бой».

Художник показал на полотне одно из самых героических сражений в истории российского флота, происходившего в ночь на 26 июня 1770 года. Как точно он передает то, чего не видел сам, но пережили моряки. Кругом горят и взрываются корабли, вспыхивают мачты, взлетают в воздух их обломки. Алый огонь смешивается с серой водой, как наши, русские, моряки с турецкими. Светлая луна глядит на сражение свысока, как бы предсказывая предстоящую победу над турецким флотом.

Еще один подвиг русских моряков был показан в картине 1848 года «Наварринский бой».

Это бой между объединенным англо-французско-русским и турецко-египетским флотом. Русские корабли в самом центре сражения принимают на себя главный удар противника. Айвазовский показывает, как линейный корабль «Азов» во главе с капитаном Лазаревым уничтожают пять неприятельских кораблей. Флагман «Азов» сильно поврежден, однако экипаж корабля берет на абордаж судно турков, перебирается на их палубу и побеждает их. Тогда весь мир восхищался смелостью и твердостью духа русских моряков.

Еще одна знаменитая работа мариниста «Радуга» (1873 г.), вывешенная в Третьяковской галерее, - написана на излюбленную тему живописца.

Страшный шторм, попытка спастись после кораблекрушения. Зрителя тотчас забрасывает в эпицентр урагана. Ливень не прекращается, дует сильный пронизывающий ветер. Кажется, эту маленькую шлюпку ждет гибель от стихии. Темные скалы впереди вселяют ужас, но внезапно появившаяся радуга дарит каплю надежды на спасение. Где-то небо уже начало проясняться, осталось подождать еще немного, и море прекратит свое волнение.

Художник работал до последних дней своей жизни. В 1881 году он написал картину «Черное море».

Еще одно название работы «На Черном море начинает разыгрываться буря». Кто-то считает эту картину самой простой из представленных в Третьяковке. На большом холсте изображено темное море и пасмурное небо над ним. Несмотря на сдержанность красочной гаммы, на многих она действует эмоционально. Почему-то зрители не могут оторвать от него глаз.

И.Крамской о картине «Черное море» как-то сказал, что «на ней нет ничего, кроме неба и воды, но вода - это океан беспредельный, не бурный, но колыхающийся, суровый, бесконечный, а небо, если возможно, еще бесконечнее. Это одна из самых грандиозных картин, какие я только знаю".

Картина «Волна», написанная Айвазовским в конце жизни до сих пор считается одной из самых сильных работ художника. Бурное море в зимний ветреный день – довольно простой сюжет, но сколько в этой картине силы и мощи.

Серое свинцовое небо, грозовые тучи и глубокое море, покрытое пеной, – все говорит о едином печальном образе картины. И даже корабли с убранными парусами, держащиеся на якорях, не ждут чуда. Моряков ничто не спасет, больше нет надежды –.

www.ufa.kp.ru

Айвазовский. Холст, море - Православный журнал "Фома"

Текст доступен в формате электронной книги. Скачать здесь

29 июля - 200 лет со дня рождения Ивана Айвазовского. Мы постарались разобраться в том, как смотрели на его творчество современники и почему оно и сегодня так сильно поражает нас.

Большинство зрителей привычно воспринимают Ивана Айвазовского как основоположника маринизма в России, автора «Девятого вала». Чуть более просвещенные любители искусства знают, что Айвазовский принадлежал к салонно-академическому кругу живописцев XIX века, искусство которых отличалось некой декоративностью и легковесностью. Но есть другой Айвазовский, оставивший нам картину «Черное море», о которой художник Иван Крамской написал с неподдельным восхищением: «Это одна из самых грандиозных картин, какие я только знаю».

Автопортрет. 1874

Есть все основания назвать Айвазовского человеком почти беспечальной судьбы: хваленный и перехваленный российской и европейской публикой, среди его заказчиков и покупателей — царский двор и его окружение, неаполитанский король и султан Османской империи Абдул-Азиз. Папа Григорий XVI приобрел для Ватикана картину Айвазовского «Хаос», при том что в музее Ватикана хранятся только признанные мировые шедевры. Айвазовскому присвоили почетное звание «Живописец Главного морского штаба», и он в качестве художника-хроникера принимал участие в ряде военно-морских походов, оставив нам живописную летопись главных сражений и побед российского флота как исторических, так и своего времени. Он был близок с крупными российскими флотоводцами —  адмиралами Лазаревым, Нахимовым, Корниловым, принимал участие не только в мирных морских экспедициях, но был и участником военных маневров у берегов Кавказа.

«Все мое вооружение тогда состояло из пистолета и портфеля с бумагою и рисовальными принадлежностями», — вспоминал позже Айвазовский. Во время Крымской войны (1853–1856) в осажденном Севастополе Айвазовский делает эскизы и наброски севастопольской крепости и по собственной инициативе устраивает в городе выставку своих работ, прославляющих недавние яркие победы российского флота, чтобы поддержать боевой дух моряков; известно, что народ приходил на эту выставку по несколько раз.

Показательно отношение к Айвазовскому самих моряков: в день празднования десятилетия творчества художника в Феодосии приветствовать «живописца Главного морского штаба» пришли несколько военных кораблей во главе с флагманским кораблем российского флота «Двенадцать апостолов» под командованием самого Корнилова. Корабли салютовали художнику.

«Я как пчела»

С 1847 года Иван Константинович Айвазовский — профессор Петербургской академии художеств и член многих европейских академий, в том числе Римской и Амстердамской. Такой международный, интернациональный успех его творчества видится не случайным. Иван Айвазовский (настоящее имя — Ованес Айвазян), происходивший из семьи разорившегося армянского купца, вырос в культурном разноцветье, во многоязычной Феодосии, где жили армяне, татары, русские, турки, греки. Он впитал эти самые разные оттенки народных традиций, и позже в его работах засветятся краски «восточной сказки» о море и зазвучит эхо древнегреческой эпической героики. Уже став признанным мастером и много путешествуя по Европе, наслаждаясь и изучая ее культуру, он признался: «Я, как пчела, собираю мед из цветника». Этот «разноцветный мед» органично переплавился в нем, из него выросла его художественная личность. Может быть, поэтому на голос Айвазовского в искусстве в равной степени откликались и «национальное достояние» Англии, художник-маринист Уильям Тёрнер, который посвятил марине (Марина — от marin (фр.) — морской. Произведение живописи, изображающее морской вид, морское сражение или иные события, происходящие
на море. — Ред.) Айвазовского восхищенные стихи, и турецкие султаны, и папа Римский, наградивший художника золотой медалью за картину «Хаос», на что шуткой отозвался Гоголь: «Пришел ты, меленький человек с берегов Невы в Рим и сразу поднял Хаос в Ватикане».

В судьбе Ивана Константиновича значительную роль сыграли вполне конкретные человеческие связи и покровители. С каким счастливым постоянством его талант пестуют, продвигают, развивают, казалось бы, совсем случайные люди. Сначала градоначальник Феодосии Александр Иванович Казначеев, отметив раннее дарование нищего провинциального мальчика, определяет его в Симферопольскую гимназию и оставляет жить в своем доме, затем о зачислении Айвазовского в Петербургскую академию на казенный счет хлопочет уважаемая губернская дама Наталья Федоровна Нарышкина.

В Академии его «подхватывает» профессор живописи Максим Воробьев, в чей класс попадает студент Айвазовский. Воробьев вводит его в круг своих друзей: Жуковского, Крылова, писателя и драматурга Николая Гнедича. Эту эстафету можно прослеживать и далее.

Возможно, эта легкокрылая щедрость судьбы позволила таланту Айвазовского расцвести так вдохновенно, в полную силу. В его живописном мире нет никаких надрывных трагических интонаций, а лишь счастливая благодарность миру, которая так ощутима в его поэтических маринах.

«Трескотня, вопли, вой…»

Творческая плодовитость Айвазовского была колоссальной, какой-то неиссякаемый «рог изобилия», что часто порождало упреки со стороны критиков в некой поверхностности его творчества. Айвазовский оставил нам около 6000 картин, для сравнения: Левитан написал около тысячи, Нестеров — несколько сотен.

Житейское довольство, имение в Феодосии, по словам Чехова, «роскошное, несколько сказочное; такие имения, вероятно, можно видеть в Персии», и роль «отца города», благотворителя, мецената, который проводит в Феодосии водопровод и строит археологический музей и картинную галерею, хлопочет о строительстве железной дороги и устраивает в городе пышные празднества, где гостей угощают супом «Черное море», пуншем «Везувий», ликером «Потоп» и десертом «Штиль» — все это названия картин Айвазовского.

Сама атмосфера этих театральных обедов, сказочного имения легко согласуется с возвышенно-романтической атмосферой творчества самого Ивана Константиновича.

Романтизм ( Романтизм — идейное и художественное направление конца XViii — первой половины XiX века. — Ред.), с одной стороны, разукрашивал действительность, превращая ее в сказку, в грезу, где цветет идеальная жизнь, полная красоты и гармонии. «Вид Константинополя при лунном освещении» (1846) и «Море. Коктебель» (1853) Айвазовского, его лунные дорожки на глади ночного моря и «уснувшие» воды венецианской лагуны — перед нами сказка о море с ароматом таинственности, уводящая нас в прекрасные дальние дали.

Закат над Великой Лаврой. Святой Афон. 1846

С другой стороны, это искусство культивировало пафос свободы, индивидуального протеста, героики, личности-титана или экзотический образ — словом, все, что бесконечно далеко от прозаичности, мелочности и банальности ежедневного существования. И здесь романтическая маринистика Айвазовского щедро одарила нас бурями и кораблекрушениями во всех частях света: «Буря на Ледовитом океане» (1864) «Буря на Северном море» (1865), «Петр I при Красной горке, зажигающий костер для сигнала гибнущим судам» (1846).

Эту тягу художника к внешним, «картинным» эффектам иронично прокомментировал Достоевский, сравнивая Айвазовского с Дюма-отцом: «Г-н Дюма пишет с необычайной легкостью и быстротой, господин Айвазовский тоже. И тот и другой поражают чрезвычайной эффектностью, потому что обыкновенных вещей они вовсе не пишут, презирают вещи обыкновенные... у того и у другого произведения имеют сказочный характер: бенгальские огни, трескотня, вопли, вой ветра, молнии…»

Однако за салонным искусством, частью которого было творчество Айвазовского, стоит особый тип сознания и мировоззрения, не коснувшись его, трудно выбрать верный критерий для оценки творчества салонных художников.

Море внутри

Можно согласиться с доктором искусствоведения Еленой Нестеровой, которая обобщила внутренний характер этого искусства: «В <нем> праздник заменил собой подвиг, фантастический вымысел — историческое предание. Ориентированное на идеальное, но, утратив возвышенное, оно предпочитало физическую красоту — духовной».

Буря ночью. 1864

Сходную критическую ноту берет русский художественный критик, поэт и издатель Сергей Маковский, высказываясь конкретно о творчестве Айвазовского: «Айвазовский — маринист весьма одаренный, но нарядно пустой», подчеркивая отсутствие дальнейшего искания, утончения, углубления в темах и смыслах его творчества.

Эта идея, звучащая в некоторых рассуждениях о работах художника, во многом и сегодня определяет восприятие Айвазовского.

Однако, оставляя за границами своих интересов трагизм и глубину бытия, воплощая жизнь в ярком и даже преувеличенном блеске, акцентируя ее внешнюю красивость, салонное искусство обнажает некое глубинное томление человека по красоте, тяготение к миру идеала, оно смягчает ощущение тоски и нужду человека в гармонии. В нем есть что-то утешительное, в некоторой степени можно назвать его анестезией от будничной, а порой и трагичной реальности. И может быть, поэтому при всех рассуждениях о легковесности творчества Айвазовского возникает в своем роде парадоксальная ситуация: на выставках люди замирают перед его работами.

А еще и потому, что о его мастерстве ходили легенды. Известно, к примеру, что он виртуозно владел приемом лессировки, когда краски не смешивают на палитре, а каждую краску наносят отдельным слоем — тонким и прозрачным, и в результате достигают особой легкости или звучности тона, известно также, что он использовал специальные двухслойные плотные грунты, которые и давали ощущение гладкой лаковой поверхности. Но что дают нам эти знания, когда мы смотрим на картину «Среди волн» (1898), которую Айвазовский написал в возрасте 82 лет! Нет и не может быть никаких точных, «аптекарских » рецептов для проникновения в сущность его мастерства.

Взбитая пена волн, написанная непрерывным мазком, который никто не мог повторить, стихия, ее дыхание, страстное и живое, ее изначальная, данная Творцом сила. Сам художник, а вместе с ним и зритель, словно насыщается этой пленяющей мощью природы. Эта работа последнего периода творчества Айвазовского, и здесь нет ни капельки декоративной нарядности — зрелая вещь безукоризненного мастера.

Айвазовский всегда писал «из головы», позже даже без эскизов, реальность была лишь начальным импульсом для работы, его марины сродни музыкальной импровизации. Любопытно, что мастерская в его феодосийском доме окнами выходила на противоположную от моря сторону: «непременное условие моей мастерской — гладкие стены, не обвешанные ни картинами, ни эскизами. Удаление от местности, изображаемой на моей картине, заставляет лишь явственнее и живее выступать все ее подробности в моем воображении». Может быть, этим пренебрежением натурой и объясняется необыкновенная быстрота его работы.

Мистика или фантастика?

Даже когда Айвазовский брался за библейские темы, он оставался маринистом, выбирая те сюжеты, где морская стихия играет не последнее значение: «Всемирный потоп», «Сотворение мира», «Христос на Генисаретском озере», «Хождение по водам».

Трудно объяснить, почему Айвазовский вдруг обратился к библейским сюжетам, заинтересовался метафизическими вопросами. По его маринам трудно отследить вектор его духовных движений, почувствовать противоречия внутри самого человека, личный душевный опыт автора. В письмах, записях, он также не выходит, так сказать, на «диалог с вечностью». Но, как бы то ни было, к евангельскому сюжету «Хождение по водам» он обращался с верным постоянством и в разные годы сделал шесть вариантов картины. Последний завершен в 1897 году, за два года до смерти художника.

Хождение по водам. 1888

Перед нами момент, когда лодка с учениками Христа попала в шторм на море: А лодка была уже на середине моря, и ее било волнами, потому что ветер был противный. В четвертую же стражу ночи пошел к ним Иисус, идя по морю. И ученики, увидев Его идущего по морю, встревожились и говорили: это призрак; и от страха вскричали. Но Иисус тотчас заговорил с ними и сказал: ободритесь; это Я, не бойтесь. Петр сказал ему в ответ: Господи! Если это Ты, повели мне прийти к Тебе по воде. Он же сказал: иди. И, выйдя из лодки, Петр пошел по воде, чтобы подойти к Иисусу, но, видя сильный ветер, испугался и, начав утопать, закричал: Господи! Спаси меня. Иисус тотчас простер руку, поддержал его и говорит ему: маловерный! Зачем ты усомнился? И, когда вошли они в лодку, ветер утих (Мф 14: 24–32).

В вечных образах христианской культуры Айвазовский пытается осмыслить тему героического доверия Богу со стороны человека при любых бурях житейских — внешних и внутренних. Здесь очевидна символика моря как моря житейского.

Но в художественной трактовке сюжета Айвазовский остается прежде всего романтиком, с неизбежным для романтизма соскальзыванием в патетику: светящаяся холодным лунным светом фигура Христа, что и впрямь делает Его похожим на призрак, мерцающий свет на воде, серо-синеватый, «ночной» тон задают не мистический, а скорее фантастический строй в картине. Внешние эффекты главенствуют над духовной значимостью. Мистические намерения художника не оправдались.

«Черное море»

А вот в марине «Черное море» Айвазовскому неожиданно удается подняться до уровня не сентиментального, а истинного религиозного пафоса. Тема морской стихии здесь обобщена, поднята на уровень «космического», библейского масштаба, хотя вроде бы прямые отсылки к Писанию на полотне и отсутствуют.

Думается, что такой прорыв в «Черном море» действительно произошел неожиданно, ничто за рамками этой работы не предполагает сознательных глубинных мировоззренческих поисков со стороны автора. Он по-прежнему остается «певцом моря», но это тот самый случай, когда Богом данное вдохновение превосходит сознательные намерения автора.

Картина написана в 1881 году, в эпоху, когда романтическое настроение в искусстве заметно шло на убыль. Живопись Айвазовского становится более реалистичной, на смену пестроцветью приходит сдержанная цветовая палитра.

Полотно разделено на две равные части: две стихии — небесная и морская в своей первозданной сущности. Несмотря на изображение волнующегося моря, есть в этой работе какое-то внутреннее спокойствие, самодостаточность. Здесь все просто и мудро: величие творения, и контрастом с этой безграничной, первичной мощью на линии горизонта видна крохотная, едва различимая точка корабля — единственный след человеческого присутствия на картине. Зритель, подобно этому крошечному кораблю, теряет себя в безграничном пространстве. Перед нами, как в первые дни творения, открывается нерукотворный мир Божий, и как-то непосредственно, без нажима приходит чувство смирения перед величием Творца.

Именно об этой картине Крамской отозвался как об одной из «самых грандиозных» в живописи.

Художника всегда оценивают по его вершинам. глядя на «Черное море» Айвазовского, не будет преувеличенной похвалой согласиться с Крамским: «Айвазовский, кто бы и что ни говорил, есть звезда первой величины… и не только у нас, а в истории искусства вообще».

 

Благодарим издательство «Белый город» за предоставленные репродукции.

 

На заставке картина Айвазовского Черное море. 1881

 

Данный текст доступен в формате электронной книги. Скачать здесь

foma.ru

РУССКИЕ ХУДОЖНИКИ Айвазовский – повелитель морской стихии ( часть 2 ).: kolybanov — LiveJournal


Замечательный английский пейзажист Тернер, восхищаясь живописью Айвазовского, посвятил ему такие строки:
Прости мне, художник,
Если я ошибся, приняв картину
за действительность, –
Но работа твоя очаровала меня,
и восторг овладел мною.


«Неаполитанский залив ранним утром»
1893
Холст, масло. 46 x 74.7 см
Государственная Третьяковская галерея

Творчество Айвазовского своего рода морская энциклопедия. Из нее можно в деталях узнать о любом состоянии, в каком пребывает водная стихия — штиль, легкое волнение, шторм, буря, производящая впечатление вселенской катастрофы. В его работах можно увидеть море в любую пору суток — от светозарных восходов до лунных ночей; и в любое время года насчитать десятки оттенков, окрашивающих морские волны — от прозрачных, почти бесцветных через все мыслимые нюансы голубизны, синевы, лазури до густой черноты. Айвазовский прекрасно умел передать раскат волны на песчаном берегу, чтобы было видно прибрежный песок, просвечивающий сквозь пенистую воду. Он знал множество приемов для изображения волн, разбивающихся о прибрежные скалы. Но воспроизвести море таким, как оно есть, Айвазовский считал невозможным и потому никогда не писал с натуры, полагаясь лишь на воображение.


 Ялта
1899 58х94

Море предстает в его картинах многоликим, то стихией, не подчиняющейся никаким законам, сокрушающей человека, то манящей далью, символом романтической мечты. Перед зрителем – безграничное морское пространство и бескрайнее небо над ним. На первом плане – волна с гребешками пены – "волна Айвазовского", как называли ее современники. Палитра необычайно богата, она сгущается от зеленоватых, серебристых, изумрудных оттенков до глубокой, чернеющей синевы у горизонта. В центре – одинокий парус, символ ничтожности человека перед мирозданием и одновременно знак романтической жажды странствий.


 Прибой 1897 143х107

Родившийся в Феодосии, Айвазовский чувствовал, как его притягивает море. Несмотря на то, что у художника есть картины с пейзажами суши, море для него является настоящей родной стихией. Он понимает и раскрывает её лучше, чем кто-либо другой. Айвазовский с лёгкостью передает зрителю «настроение» морских вод: их двойственность, тишину или ярость. Его картины просто зачаровывают. Глядя на полотна, зритель готов просто раствориться в морских пучинах.


Морской вид
1899 38х50


К раннему периоду творчества Айвазовского, отмеченному стремлением передать особое состояние природы, относится картина “Девятый вал” (1850). В ней передана сила, пробужденная в человеке стихией. Возвышенное романтическое чувство передано в колорите — в контрастах насыщенного темно-зеленого цвета волн, марева, окутавшего рассветное солнце, в оттенках пенных гребней бушующего моря, в ярком пятне заката на фоне грозных, бушующих волн.


«Девятый вал»
1850
Холст, масло. 221 x 332 см
Государственный Русский музей

Несмотря на драматизм сюжета, картина не оставляет мрачного впечатления; наоборот, она полна света и воздуха и вся пронизана лучами солнца. Картина написана самыми яркими красками палитры, которая включает широкую гамму желтых, оранжевых, розовых и лиловых оттенков в небе в сочетании с зеленым, синим и фиолетовым в воде. Яркая, мажорная гамма цветов звучит радостным гимном мужеству людей, побеждающих слепые силы страшной, но прекрасной в своем грозном величии стихии. Эта картина нашла широкий отклик в сердцах современников и до наших дней остается одной из самых популярных в русской живописи.
«У самого Айвазовского, да и во всем мировом искусстве нет другой картины, которая с такой захватывающей силой передавала бы всесокрушающую мощь стихии, неотвратимый ужас надвигающейся гигантской волны, "девятого вала", – пишет Н.Г. Машковцев. – В этой картине огромный талант Айвазовского развернулся во всю ширь. Лучи яркого света, прорывающегося сквозь гонимые ветром разорванные тучи, перекатывающиеся грозные волны, пенящиеся и прозрачные, живые, изменчивые краски, поразительные по своей яркости, красоте и реалистичности, создают неотразимое впечатление мощи и величия».

Волна
1895 74х96

В творчестве можно проследить появление ряда картин, изображающих открытое море в полуденный час, написанных в голубой красочной гамме. Сочетание холодных голубых, зеленых, серых тонов придает ощущение свежего бриза, поднимающего зыбь на море. Прелесть этих картин заключается в хрустальной ясности, искрящемся сиянии, которое они излучают. Этот цикл принято называть “голубыми Айвазовскими”.

 Кавказские горы с моря
1899 59х94

Многочисленные пейзажи, запечатлевшие восходы и закаты на море просто грандиозны. Небесная чистота и сияние солнечных отблесков на безмолвной поверхности воды на картине «Утро на Море»  :


Утро на море
1849 85х101

«Рыбаки на берегу моря»
1852
Холст, масло 94 х 144
Государственная картинная галерея Армении
Ереван


Неаполитанский залив ранним утром
1897 61х94

«Рыбаки на берегу моря»
1852
Холст, масло 94 х 144
Государственная картинная галерея Армении
Ереван


«Купанье овец»
1877
Холст, масло 56 х 74
Иркутский художественный музей
Иркутск

«Вид Ялты к вечеру»
1860-е
Холст, масло 82 х 110
Картинная галерея
Гумри (Армения


«Утро на море»
1883
Холст, масло 110 х 163
Национальный художественный музей Республики Беларусь
Минск

«Закат»
1866
Холст, масло 46 х 61
Собрание А. Шагиняна
Нью-Йорк


«Море»
1882
Холст, масло 32 х 47
Ростовский областной музей изобразительных искусств
Ростов
Россия

В своих пейзажах Айвазовский завязывает своеобразную интригу: ситуация подается, что называется, «на грани», когда пучина вот-вот поглотит людей или, наоборот, позволит им уцелеть. Зритель сам может представить, какая страшная гроза прошла ночью, какое бедствие терпел экипаж корабля, как гибли моряки. Автор нашел точные средства для изображения величия, мощи и красоты морской стихии.

«У берегов Ялты»
1872
Холст, масло 62 х 80
Эчмиадзинский музей
Армения


«Марина»
1874
Холст, масло 21 х 31
Музей армянской конгрегации мхитаристов
Венеция. Остров св. Лазаря


«Морской пейзаж»
1870
Холст, масло 132 х 162
Дилижанский краеведческий музей
Петергоф, Ленинградская область
Россия

Для графических работ Айвазовский пользовался разнообразными материалами и техническими приемами. К шестидесятым годам относится ряд тонко написанных акварелей, сделанных одним цветом — сепией. В 1860 году Айвазовский написал прекрасную серию “Море после бури”. Эту акварель Айвазовский послал в подарок П. М. Третьякову. Широко пользовался Айвазовский мелованной бумагой. Рисунок “Буря” (1855) был сделан на бумаге, тонированной в верхней части теплым розовым, а в нижней — серо-стальным цветом. Различными приемами процарапывания тонированного мелового слоя Айвазовский хорошо передал пену на гребнях волны и блики на воде.

Шестидесятые и семидесятые годы принято считать периодом расцвета творческого дарования Айвазовского. В эти годы он создал ряд замечательных полотен: “Буря ночью” (1864), “Буря на Северном море” (1865), которые относятся к наиболее поэтическим картинам Айвазовского.


«Буря на Северном море»
1865
Холст, масло 276 х 202
Феодосийская картинная галерея им. И. К. Айвазовского
Феодосия

И. К. Айвазовский    Буря на Северном море. 1865 г
Иван Есаулков

Лунною ночью на Северном море
Горстка людей с грозной бурею спорит.
Смотрит на них из-за тучи луна.
Мачты обломки вздымает волна.

Бешеный ветер сломал мачту с треском.
Волны громадные вспыхнули блеском,
И вслед за ними бежит лунный свет…
Тонущего корабля силуэт

Еле заметен, а волны – всё круче,
Тонут в ночном мраке рваные тучи,
Лунного света дорожка легла
Между двух волн, а вокруг её мгла.

Бьются обрывки оснастки на рее
У корабля под порывом Борея.
Мы ощущаем всех чувств остроту
Группы уставших людей на плоту.

Может, спасутся они, или поздно?
Волны о плот ударяются грозно,
С каждой волною сильнее размах –
Кажется щепкою он на волнах;

С яростным рёвом волну ветер гонит;
Плот то взлетает, то, падая, тонет;
И едва держатся люди на нём –
То на свету, то во мраке ночном.

Дали в картине едва различимы.
Буря написана так ощутимо:
Фосфоресцирующий лунный свет,
Ветра порыв, корабля силуэт,

Парус разорванный, рваные снасти,
Мрачные тучи, людское несчастье –
Всё Айвазовский в холсте передал,
Не предсказав только бури финал.

© Copyright: Иван Есаулков, 2012
Свидетельство о публикации №112102602237

«Буря»
1872
Холст, масло 110х132
Государственный музей русского искусства
Киев


 В бурю
1899 152х107


«Буря у мыса Айя»
1875
Холст, масло 215 х 325
Государственный Русский музей
Санкт-Петербург

 Буря над Евпаторией
1861 206,6х317,3

О ней писал Ф.М. Достоевский: «В его буре есть упоение, есть та вечная красота, которая поражает зрителя в живой, настоящей буре. И этого свойства таланта г‑на Айвазовского нельзя назвать односторонностью уже и потому, что буря сама по себе бесконечно разнообразна. Заметим только, что, может быть, в изображении бесконечного разнообразия бури никакой эффект не может казаться преувеличенным, и не потому ли зритель не замечает излишних эффектов в бурях г‑на Айвазовского?»

«Море»
Хо
1881лст, масло 49 х 42
Государственный музей искусств имени А. Кастеева Республики Казахстан
Алматы


Буря
1857
Холст, масло
100 х 149
Третьяковская галерея
В картине "Буря" бушующее море и грозовое небо превращаются в единую неразрывную стихию. Сине-черные тучи низко нависают над водой и делают почти неразличимыми силуэт корабля и очертания гор, едва проступающих на втором плане.

В поздние годы своей жизни Айвазовский переживал новый расцвет своего таланта. В самом начале восьмидесятых годов, когда вполне окрепло и расцвело реалистическое направление пейзажной живописи, когда выступила могучая плеяда пейзажистов, Айвазовский написал «Черное море» (1881). Суровая реалистическая правда этой картины вполне созвучна живописи той эпохи.
 Море изображено в пасмурный день; волны, возникая у горизонта, движутся на зрителя, создавая своим чередованием величавый ритм и возвышенный строй картины. Она написана в сдержанной красочной гамме, повышающей ее эмоциональное воздействие. Айвазовский умел видеть и чувствовать красоту близкой ему морской стихии не только во внешних живописных эффектах, но и в едва уловимом строгом ритме ее дыхания.
 Это полотно "Черное море (На Черном море начинает разыгрываться буря)" знаменует расцвет дарования художника-мариниста И.К. Айвазовского. Его первые морские виды были населены парусными суденышками, лодками и путниками, любующимися с берега морскими просторами. Впоследствии маленькие морские пейзажи сменились большеформатными, подчас драматического характера. Излюбленной темой художника стало изображение мощи и красоты морской стихии.


Чёрное море. На Чёрном море начинает разыгрываться буря
1881
Холст, масло 149 х 208
Государственная Третьяковская галерея
Москва

В картине "Черное море" основное место занимает безграничное морское пространство и такое же бесконечное небо над ним. Поднимается ветер, мерно катятся волны, уже вскипают барашки пены на гребнях. Изменчив и разнообразен цвет темнеющей воды. От зеленовато-серых, серебристых и светло-изумрудных оттенков в центре цвет сгущается до темно-синей, почти черной густоты, уводящей взгляд в бездонную глубину моря. На горизонте виден крошечный парус рыбачьей лодки, спешащей домой.
И.Н. Крамской считал "Черное море" лучшим произведением Айвазовского.
И. Н. Крамской писал о картине “Черное море” (1881): “На картине нет ничего кроме воды и неба, но вода это океан беспредельный, не бурный, но колыхающийся, суровый, бесконечный, а небо, если возможно, еще бесконечнее. Это одна из самых грандиозных картин, какие я только знаю”.


В волнах
1893

Грандиозный холст «Волна» – яркий образец позднего творчества художника. Живописец отходит здесь от ранней романтической «цветистости» и приближается к реалистическому решению. Интересно заметить, что это полотно он создает в возрасте 72 лет.

 Волна
1889г, холст, масло, 304 х 505 см
Государственный Русский музей, Санкт-Петербург

Представляя горловину водоворота, кипящего в бурном движении волн, Айвазовский любуется мощью природы и как будто сравнивает с ней тщету человеческих усилий – низко нависли над волнами тяжелые свинцовые тучи, пучина вот-вот поглотит разбитый корабль; вероятно, нет надежды и у пытающихся спастись моряков.
Центр композиции мастер выделяет белым сгустком пены, озаренным вспышкой молнии; в целом же колорит полотна холоден и мрачен.
Изображая бурное движение волн, живописец любуется циклопической мощью природы и как будто сравнивает с ней тщету человеческих усилий: низко нависли над волнами тяжелые свинцовые тучи, пучина вот-вот поглотит разбитый корабль, нет надежды и у пытающихся спастись моряков. Колорит картины холоден и мрачен.
Живописец отходит здесь от ранней романтической яркости палитры и приближается к реалистическому решению.

В бурю
1872 72х92

Небо всегда занимало большое место в композиции картин Айвазовского. Воздушный океан — движение воздуха, разнообразие очертаний облаков и туч, их грозный стремительный бег во время бури или мягкость сияния в предзакатный час летнего вечера иногда сами по себе создавали эмоциональное содержание его картин.


Буря у берегов Ниццы
1885 118х150

С каждым мазком художника, картины Айвазовского передают все больший драматизм. И успех мастера как раз в огромных возможностях передавать шокирующую реалистичность происходящего. Зритель будто начинает видеть сквозь безбрежные просторы волн, где показываются обломки погибших кораблей. С такими великолепными работами можно смело утверждать, что картины Айвазовского – это произведения влюбленного в природу и море великолепного мастера. Ему удалось на каждом полотне сохранить незабываемую экспрессию и очарование душевной теплоты и света. И именно эта верность необычному стилю и волнующим сюжетам пленяет каждого ценителя шедеврального таланта мастера.


Океан 1896 67,5х100

1867 году Айвазовский создает большой цикл картин, связанный с восстанием жителей острова Крит против турецкого ига.

В 1868 году Айвазовский предпринял путешествие на Кавказ. Он писал предгорья Кавказа с цепью снеговых гор на горизонте, панорамы горных массивов, уходящих вдаль, как окаменевшие волны, Дарьяльское ущелье и затерявшийся среди скалистых гор аул Гуниб.


«Цепи Кавказских гор»
1869
Холст, масло 139 х 170
Ярославский художественный музей
Ярославль
Россия

«Вид на Тифлис»
1868
Холст, масло 36 х 47
Государственный музей искусств Грузии

Среди десятков картин на армянскую тему особенно привлекают внимание мастерством исполнения и психологизмом портреты бабушки художника и его старшего брата Габриэла, католикоса Хримяна, новонахичеванского городского головы А. Халибяна. Айвазовский создал целый ряд картин на библейские и исторические сюжеты: в их числе “Крещение армянского народа” и “Клятва. Полководец Вардан”. В ряду этих работ и большое полотно “Сошествие Ноя с Арарата”, где утонченная гармония легких тонов передает пронизанную утренним светом свежесть воздуха и величие библейской земли.

Принадлежа по вероисповеданию армянской апостольской церкви, Айвазовский создал целый ряд картин на библейские, а также исторические сюжеты. В числе последних - "Крещение армянского народа" и "Клятва. Полководец Вардан", в свое время украшавшие одну из феодосийск

kolybanov.livejournal.com

Как Айвазовский создавал свои картины и как правильно смотреть, чтобы насладиться его шедеврами в полной мере

За счет чего море Айвазовского такое живое, дышащее и прозрачное? Что является осью любой его картины? Куда нам смотреть, чтобы насладиться его шедеврами в полной мере? Как он писал: долго ли, коротко ли, радостно или мучительно? И какое отношение к Айвазовскому имеет импрессионизм?

Конечно, Иван Константинович Айвазовский родился гением. Но было еще ремесло, которым он владел блестяще и в тонкостях которого хочется разобраться. Итак, из чего же рождались морская пена и лунные дорожки Айвазовского?


Иван Константинович Айвазовский. Буря у скалистых берегов. 

«Секретные краски», волна Айвазовского, лессировка

Иван Крамской писал Павлу Третьякову: «Айвазовский, вероятно, обладает секретом составления красок, и даже краски сами секретные; таких ярких и чистых тонов я не видел даже на полках москательных лавок». Некоторые секреты Айвазовского дошли до нас, хотя главный вовсе не тайна: чтобы так писать море, нужно родиться у моря, прожить подле него долгую жизнь, за которую так и не пресытиться им.

Знаменитая «волна Айвазовского» представляет собой вспенившуюся, почти прозрачную морскую волну, по ощущениям — движущуюся, стремительную, живую. Прозрачности художник достигал, используя технику лессировки, то есть нанося тончайшие слои краски друг на друга. Айвазовский предпочитал масло, но нередко его волны кажутся акварельными. Именно в результате лессировки изображение приобретает эту прозрачность, причем цвета кажутся очень насыщенными, но не за счет плотности мазка, а за счет особой глубины и тонкости. Виртуозная лессировка в исполнении Айвазовского — отрада для коллекционеров: большинство его картин в прекрасном состоянии — тончайшие красочные слои меньше подвержены растрескиванию.

Писал Айвазовский стремительно, часто создавал работы за один сеанс, поэтому у его техники лессировки были авторские нюансы. Вот что пишет об этом Николай Барсамов, многолетний директор Феодосийской картинной галереи и крупнейший знаток творчества Айвазовского: «...воду он иногда лессировал по полусухому подмалевку. Часто художник лессировал волны у их основания, чем придавал глубину и силу красочному тону и достигал эффекта прозрачной волны. Иногда лессировками утемнялись значительные плоскости картины. Но лессировка в живописи Айвазовского не была обязательным последним этапом работы, как это было у старых мастеров при трехслойном методе живописи. Вся живопись у него в основном проводилась в один прием, и лессировка часто применялась им как один из способов наложения красочного слоя на белый грунт при начале работы, а не только как завершающие прописки в конце работы. Лессировкой художник иногда пользовался на первом этапе работы, покрывая полупрозрачным слоем краски значительные плоскости картины и используя при этом белый грунт холста как светящуюся подкладку. Так иногда писал он воду. Умело распределяя красочный слой различной плотности по холсту, Айвазовский достигал правдивой передачи прозрачности воды».

К лессировкам Айвазовский обращался не только при работе над волнами и облаками, с их помощью он умел вдохнуть жизнь и в сушу. «Землю и камни Айвазовский писал грубыми щетинистыми кистями. Возможно, что он их специально подрезывал, чтобы жесткие концы щетины оставляли борозды на красочном слое, — рассказывает искусствовед Барсамов. — Краска в этих местах обычно положена плотным слоем. Как правило, Айвазовский почти всегда лессировал землю. Лессировочный (более темный) тон, попадая в борозды от щетины, придавал своеобразную живость красочному слою и большую реальность изображенной форме».

Что же до вопроса «откуда краски?», известно, что в последние годы он покупал краски берлинской фирмы «Mеwes». Все просто. Но имеется еще и легенда: будто бы Айвазовский покупал краски у Тёрнера. На этот счет можно сказать только одно: теоретически это возможно, но даже если так — Айвазовский точно не написал тёрнеровскими красками все 6 000 своих работ. И ту картину, которой впечатленный Тёрнер посвятил стихотворение, Айвазовский создал еще до знакомства с великим британским маринистом.

Иван Константинович Айвазовский. Неаполитанский залив в лунную ночь. 

«На картине твоей вижу луну с ее золотом и серебром, стоящую над морем, в нем отражающуюся. Поверхность моря, на которую легкий ветерок нагоняет трепетную зыбь, кажется полем искорок. Прости мне, великий художник, если я ошибся, приняв картину за действительность, но работа твоя очаровала меня, и восторг овладел мною. Искусство твое вечно и могущественно, потому что тебя вдохновляет гений», — стихотворения Уильяма Тёрнера о картине Айвазовского «Неаполитанский залив в лунную ночь».


Иван Константинович Айвазовский. Среди волн.

Главное – начать, или В темпе Айвазовского

Айвазовский всегда начинал работу с изображения неба, причем писал его в один приём — это могли быть и 10 минут, и 6 часов. Свет в небе он рисовал не боковой поверхностью кисти, а ее торцом, то есть «освещал» небо многочисленными быстрыми прикосновениями кисти. Небо готово — можно отдохнуть, отвлечься (впрочем, такое он позволял себе только с картинами, на которые уходило достаточно много времени). Море же мог писать и в несколько заходов.

Долго работать над картиной в представлении Ивана Айвазовского — это, к примеру, писать одно полотно 10 дней. Именно столько понадобилось художнику, которому на тот момент исполнился 81 год, чтобы создать свою самую большую картину — «Среди волн». При этом, по его признанию, вся его жизнь была подготовкой к этой картине. То есть работа потребовала максимум усилий от художника — и целых десять дней. А ведь в истории искусства не редкость случаи, когда картины писались по двадцать и более лет (например, Федор Бруни писал своего «Медного змия» 14 лет, начал в 1827-м, а закончил в 1841-м).

В Италии Айвазовский в определенный период сошелся с Александром Ивановым, тем самым, который писал «Явление Христа народу» 20 лет, с 1837-го по 1857-й. Они даже пытались вместе работать, но довольно скоро повздорили. Иванов мог месяцами трудиться над этюдом, пытаясь добиться особой точности тополиного листочка, Айвазовский же успевал за это время исходить все окрестности и написать несколько картин: «Писать тихо, корпеть месяцы не могу. Не отхожу от картины, пока не выскажусь». Столь разные таланты, разные способы творить — каторжный труд и радостное любование жизнью — не могли долго держаться рядом.


Иван Айвазовский рядом со своей картиной, фотография 1898 года.


Айвазовский у мольберта.

«Обстановка мастерской отличалась исключительной простотой. Перед мольбертом стоял простой стул с плетеным камышовым сиденьем, спинка которого была залеплена довольно толстым слоем краски, так как Айвазовский имел привычку закидывать руку с кистью за спинку стула и, сидя в пол-оборота к картине, оглядывать ее», — из воспоминаний Константина Арцеулова, этот внук Айвазовского тоже стал художником.

Творчество как радость

Муза Айвазовского (извините нам эту высокопарность) — радостна, а не мучительна. «По легкости, видимой непринужденности движения руки, по довольному выражению лица, можно было смело сказать, что такой труд — истинное наслаждение», — это впечатления чиновника Министерства императорского двора, литератора Василия Кривенко, наблюдавшего за тем, как Айвазовский работает.

Айвазовский, безусловно, видел, что для многих художников их дар — то ли благословенье, то ли проклятье, иные картины пишутся едва ли не кровью, истощая и выматывая своего создателя. Для него же подходить с кистью к холсту всегда было самой большой радостью и счастьем, он обретал особую легкость и всемогущество в своей мастерской. При этом Айвазовский внимательно прислушивался к дельным советам, не отмахивался от замечаний людей, которых ценил и уважал. Хотя не настолько, чтобы поверить, что легкость его кисти есть недостаток.

Пленэр VS мастерская

О важности работы с натурой в те годы не твердил только ленивый. Айвазовский же предпочитал с натуры делать мимолетные наброски, а писать в мастерской. «Предпочитал», пожалуй, не совсем то слово, дело не в удобстве, это был его принципиальный выбор. Он считал, что невозможно изобразить с натуры движение стихий, дыхание моря, раскаты грома и сверкание молнии — а именно это его интересовало. Айвазовский обладал феноменальной памятью и своей задачей «на натуре» считал впитывать происходящее. Ощущать и запоминать, для того чтобы, вернувшись в мастерскую, выплеснуть эти ощущения на холст — вот зачем нужна натура. При этом Айвазовский был великолепным копировальщиком. Во время обучения у Максима Воробьева он продемонстрировал это свое умение в полной мере. Но копирование — хоть чьих-то картин, хоть природы — представлялось ему куда меньшим, чем он способен сделать.


Иван Константинович Айвазовский. Бухта Амальфи в 1842 году. Набросок. 1880-е


Иван Константинович Айвазовский. Побережье в Амальфи.

О стремительной работе Айвазовского и о том, что представляли из себя его наброски с натуры, оставил подробные воспоминания художник Илья Остроухов:

«С манерой выполнения художественных работ покойным знаменитым художником-маринистом Айвазовским мне пришлось случайно ознакомиться в 1889 году, во время одной из моих заграничных поездок, в Биаррице. Приблизительно в одно и то же время, в какое я прибыл в Биарриц, приехал туда и Айвазовский. Почтенному художнику было уже тогда, как помнится, лет этак за семьдесят... Узнав, что я хорошо знаком с топографией местности, [он] тотчас же потянул меня на прогулку по океанскому берегу. День был бурный, и Айвазовский, очарованный видом океанского прибоя волн, остановился на пляже...

Не спуская глаз с океана и ландшафта далеких гор, он медленным движением достал свою крохотную записную книжку и нарисовал всего лишь три линии карандашом — очертание далеких гор, линию океана у подошвы этих гор и линию берега от себя. Потом мы пошли с ним дальше. Пройдя около версты, он снова остановился и сделал такой же рисунок из нескольких линий в другом направлении.

— День пасмурный сегодня, — сказал Айвазовский, — и вы мне, пожалуйста, скажите только, где у вас здесь восходит и заходит солнце.

Я указал. Айвазовский поставил в книжке несколько точек и спрятал книжку в карман.

— Теперь пойдемте. Для меня этого достаточно. Завтра я нарисую океанский прибой в Биаррице.

На другой день действительно были написаны три эффектные картины морского прибоя: в Биаррице: утром, в полдень и при закате солнца...»


Иван Константинович Айвазовский. Биарриц. 1889

Солнце Айвазовского, или При чем тут импрессионизм

Армянский художник Мартирос Сарьян заметил, что какую бы грандиозную бурю Айвазовский ни изображал, в верхней части холста всегда сквозь скопление грозовых туч будет пробиваться луч света — иногда явственный, иногда тонкий и едва заметный: «Именно в нем, этом Свете, и заключен смысл всех изображенных Айвазовским бурь».


Иван Константинович Айвазовский. Буря на Северном море. 


Иван Константинович Айвазовский. Лунная ночь. 1849


Иван Константинович Айвазовский. Неаполитанский залив в лунную ночь. 1892


Иван Константинович Айвазовский. Корабль "Императрица Мария" во время шторма. 1892


Иван Константинович Айвазовский. Лунная ночь на Капри. 1841

Если это солнце, то оно осветит самую черную бурю, если лунная дорожка, то заполнит своим мерцанием все полотно. Мы не собираемся называть Айвазовского ни импрессионистом, ни предтечей импрессионизма. Но процитируем слова мецената Алексея Томилова — он критикует картины Айвазовского: «Фигуры пожертвованы до такой степени, что не распознать: на первом плане мужчины это или женщины (...) красуется воздух и вода». Об импрессионистах мы говорим, что главные герои их картин: цвет и свет, одна из основных задач — передача световоздушной массы. В работах Айвазовского на первом месте — свет, и да, совершенно верно, воздух и вода (в его случае это о небе и море). Всё прочее выстраивается вокруг этого главного.

Он стремится не просто правдоподобно изобразить, но передать ощущения: солнце должно сиять так, чтобы хотелось зажмуриться, от ветра зритель съёжится, от волны отпрянет в испуге. Последнее, в частности, проделал Репин, когда Айвазовский внезапно распахнул перед ним дверь комнаты, за которой вставал его «Девятый вал».


Иван Константинович Айвазовский. Девятый вал.

Как смотреть на картины Айвазовского

Художник дал совершенно однозначные рекомендации: следует искать на холсте самую яркую точку, источник света, и, пристально всмотревшись в нее, скользить взглядом по холсту. К примеру, когда его упрекали, что «Лунная ночь» не закончена, от утверждал, что если зритель «обратит главное внимание на луну и постепенно, придерживаясь интересной точки картины, взглянет на прочие части картины мимоходом, и сверх этого, не забывая, что это ночь, которая нас лишает всяких рефлексий, то подобный зритель найдет, что эта картина более окончена, нежели как следует».


Иван Константинович Айвазовский. Лунная ночь в Крыму. Гурзуф, 1839, 101×136.5 см.

Константин Айвазовский не из тех художников, которые теряют вдохновение в процессе и бросают работы неокончеными. Но однажды такое случилось и с ним — он не дописал полотно «Взрыв корабля» (1900). Помешала смерть. Эта неоконченная работа особенно ценна для исследователей его творчества. Она позволяет понять, что художник считал главным на картине, с проработки каких элементов начинал работу. Мы видим, что Айвазовский начал с корабля и пламени взрыва — того, что возьмет зрителя за душу. А детали, по которым зритель будет просто скользить глазами, художник оставил на потом.


Иван Константинович Айвазовский. Взрыв корабля. 1900


Иван Константинович Айвазовский. Лазоревый грот. Неаполь. 1841

Современного зрителя порой обескураживает интенсивный колорит полотен Айвазовского, его яркие, бескомпромиссные краски. Этому есть объяснение. И это вовсе не дурной вкус художника.


Фрагмент картины Ивана Айвазовского «Корабль среди бурного моря» (Эрмитаж).

Сегодня на марины Айвазовского мы смотрим в музеях. Часто это провинциальные галереи, с обветшалым интерьером и без специального освещения, которое заменяется просто светом из окна. Но при жизни Айвазовского его картины висели в богатых гостиных и даже во дворцах. Под лепными потолками, на оклеенных роскошными шпалерами стенах, в свете люстр и канделябров. Вполне возможно, художник заботился о том, чтобы его картины не потерялись на фоне пестрых ковров и мебели с позолотой.

Знатоки говорят, что ночные пейзажи Айвазовского, которые нередко выглядят простовато при скудном естественном освещении или под редкими лампами, оживают, становятся таинственными и благородными, какими их задумывал художник, если смотреть на них при свечах. Особенно те картины, которые Айвазовский при свечах и писал.

Авторы Алена Эсаулова, Наталья Кандаурова.

cameralabs.org

Айвазовский картины с названиями, биография

Биография и картины Ивана Айвазовского с названиями.

Биография

Автопортрет

Иван Константинович Айвазовский — знаменитый русский художник. Известен, как непревзойдённый мастер живописи в жанре «марина» (морские пейзажи, батальные сцены на море). Во всём мире известен, как один из самых выдающихся русских художников, представляющих как российскую живопись в целом, так и высший уровень маринистического жанра. Если Ивана Шишкина можно назвать лучшим русским пейзажистом, который создавал непередаваемые пейзажи русского леса, то Иван Айвазовский — это лучший пейзажист, главное внимание которого было приковано к морю.

Иван Айвазовский имеет армянское происхождение. Родился 29 июня 1817 года в Феодосии. Настоящее имя — Ованнес Айвазян. С раннего детства обладал творческими способностями. Особые таланты наблюдались в музыке и рисовании. Обучался в Императорской Академии художеств Санкт-Петербурга. Здесь его способности были оценены по достоинству. За свои картины он неоднократно получал высшие награды.

По причине высокой успеваемости, Айвазовский закончил обучение на два года раньше срока, после чего Академия отправила его в Крым. После он путешествовал по странам Европы, где на протяжении шести лет занимался самостоятельной живописью. За границей его творчество также было оценено по достоинству. После возвращения в Россию стал художником Главного морского штаба России, а затем профессором Академии художеств в Петербурге.

Главными сюжетами Ивана Айвазовского были морские пейзажи, батальные сцены на море (морские сражения). Кроме того, в его творчестве немало пейзажных картин, городских пейзажей, жанровой живописи.

За свою жизнь Айвазовский написал более 6000 картин. Последней картиной Ивана Константиновича Айвазовского стала работа под названием «Морской залив». В последний день своей жизни приступил к написанию картины «Взрыв турецкого корабля», которая так и осталась незаконченной.

Великий русский художник умер 19 апреля (2 мая) 1900 года в Феодосии. Художнику было 82 года. Похоронен в Феодосии, во дворе армянской церкви Сурб Саркис.

Иван Айвазовский является одним из величайших художников мирового значения. Спустя более ста лет после того, как не стало живописца, его картины ценятся всё так же высоко, представлены в крупнейших музеях, считаются бесценным достоянием мирового искусства. Вклад Айвазовского в мировую культуру и живопись сложно переоценить. Для многих последующих художников его искусство — это пример высшего уровня мастерства, к которому стоит стремиться.

Здесь вы можете увидеть собрание картин Ивана Айвазовского. Самые известные полотна. Естественно, представить несколько тысяч картин художника не представляется возможным, но и нескольких десятков, что вы можете увидеть в галерее на нашем сайте, достаточно для того, чтобы понять, насколько талантливым и гениальным был художник, который вошёл в мировую историю, как один из тех, чей талант будет удивлять, радовать и вдохновлять всегда.

Иван Айвазовский картины с названиями

Вид Константинополя при лунном освещенииБуря на море ночьюБриг «Меркурий», атакованный двумя турецкими кораблями Берег моря ночью. У маякаБерег моря. ШтильБой в Хиосском проливе 24 июня 1770 г.Бриг «Меркурий» после победы над двумя турецкими судами встречается с русской эскадройБурное море ночьюБуря над ЕвпаториейБухта Золотой Рог. ТурцияВеликая Пирамида в Гизе ВенецияВетряная мельница на берегу моряВзрыв турецкого корабляВид на Везувий в лунную ночьВид на венецианскую лагунуВид на Константинополь и бухту Золотой РогВолнаВосточная сцена. Кофейня у мечети Ортакёй в КонстантинополеВсемирный потопВыборгское морское сражениеГалатская башня в лунную ночьГурзуф ночьюДевятый валЗимний пейзажЗимняя сцена в МалороссииКораблекрушениеКорабль Императрица Мария во время штормаКронштадтский рейдЛедяные горы в АнтарктидеЛунная ночь в КрымуЛунная ночь на КаприМоре. КоктебельМорское сражение при Наварине 2 октября 1827 г.Морской вид с часовней на берегуМорской заливНеаполитанский залив в лунную ночьНеаполитанский заливПереход евреев через Красное мореПетербургская биржаПетр I при Красной горкеПрощание Пушкина с моремРадугаСинопский бой 18 октября 1853 г.Синопский бойБаржи у морского берегаБашни на скале у БосфораЧумаки в МалороссииЧёрное мореУтро на мореТифлисСцены из каирской жизниСумерки в бухте Золотой РогСпасающиеся от кораблекрушенияСошествие Ноя с горы АраратХаос. Сотворение мираСреди волнЧесменский бой в ночь с 25 на 26 июня 1770 г.

art-assorty.ru

«Прощание Пушкина с морем», «А.С. Пушкин на берегу Черного моря», «А.С. Пушкин в Гурзуфе» и другие.

Айвазовский редко изменял любимой теме — водной стихии. Перед ее лицом человек обычно бессилен, и поэтому люди на картинах художника, как правило, гибнут. Только Пушкин, появляясь из раза в раз в работах Айвазовского, общается с безудержным морем как равный, только за ним художник признает подобное могущество.

Иван Айвазовский. Пушкин на берегу моря. 1887. Художественный музей им. Верещагина, Николаев

Иван Айвазовский. А.С. Пушкин и Раевская в Гурзуфе. 1890-е. Самарский областной художественный музей

Этому сюжету мастер посвятил около 20 картин и рисунков. Конечно, он не писал поэта с натуры. Но, в отличие от многих других авторов живописной пушкинианы, Айвазовский был с ним знаком. Дадим слово самому художнику:

«…В настоящее время так много говорят о Пушкине и так немного остается из тех лиц, которые знали лично солнце русской поэзии, великого поэта, что мне все хотелось написать несколько слов из своих воспоминаний о нем. Вот они:

В 1836 году, до смерти за три месяца, именно в сентябре, приехал в Академию с супругой Натальей Николаевной на нашу сентябрьскую выставку Александр Сергеевич Пушкин.

Узнав, что Пушкин на выставке, в Античной галерее, мы, ученики Академии и молодые художники, побежали туда и окружили его. Он под руку с женою стоял перед картиной Лебедева, даровитого пейзажиста. Пушкин восхищался ею.

Наш инспектор Академии Крутов, который его сопровождал, искал между всеми Лебедева, чтобы представить Пушкину, но Лебедева не было, а увидев меня, взял за руку и представил меня Пушкину, как получившего тогда золотую медаль (я оканчивал Академию). Пушкин очень ласково меня встретил, спросил, где мои картины. Я указал их Пушкину; как теперь помню, их было две: «Облака с Ораниенбаумского берега моря» и другая, «Группа чухонцев на берегу Финского залива». Узнав, что я крымский уроженец, великий поэт спросил, из какого города, и если я так давно уже здесь, то не тоскую ли я по родине и не болею ли на севере. Тогда я его хорошо рассмотрел и даже помню, в чем была прелестная Наталья Николаевна.

На красавице супруге поэта было платье черного бархата, корсаж с переплетенными черными тесемками и настоящими кружевами, а на голове большая палевая соломенная шляпа с большим страусовым пером, на руках же длинные белые перчатки. Мы все, ученики, проводили дорогих гостей до подъезда.

Если Вы найдете, что в настоящее время эта маленькая заметка может быть интересна сколько-нибудь, то благоволите отдать напечатать. Сам я, признаюсь, не решаюсь этого сделать. Теперь сосчитать на пальцах тех немногих, которые его помнят, а я вдобавок был любезно принят и обласкан поэтом» (из письма И.К. Айвазовского к Н.Н. Кузьмину, 19 мая 1896 года).

Затем, как вспоминает Айвазовский, ему довелось еще раз встретиться с Пушкиным на улице. Вскоре поэт погиб. На Айвазовского, которому было тогда 19 лет, как и на большинство его современников, это произвело глубочайшее впечатление.

Читайте также:

Так что его знакомство с Пушкиным оказалось мимолетным. Однако Айвазовский стал приятелем с его вдовой, которая еще при той, первой встрече на выставке, как вспоминал художник, «нашла почему-то во мне тогда сходство с портретами ее славного мужа в молодости».

Кстати, об их внешнем сходстве писал один из ближайших друзей поэта — Петр Вяземский: «Кроме отличного таланта, имеет еще одно особенное достоинство: напоминает наружностью своею нашего A.C. Пушкина». Кстати, наверно, вот и разгадка любви Айвазовского к этому сюжету: может, отчасти картины автопортретны? Более того, относительно некоторых картин, где фигура Пушкина изображена маленькой, искусствоведы действительно сомневаются — может, это не Пушкин, а Айвазовский?

Дружеские отношения укрепились, когда Наталья Николаевна уже носила фамилию Ланская. Например, 1 января 1847 года она получила от Айвазовского новогодний подарок — картину «Лунная ночь у взморья» с видом Константинополя. Летом 1849 года они общались особенно много: он бывал у Ланских на их петербургской даче, Наталья бывала на квартире у художника и его новобрачной жены Юлии. Конечно, они беседовали о Пушкине, и художник пообещал проиллюстрировать Собрание сочинений, которое готовила к печати вдова, — но не сложилось. Большинство полотен Айвазовского на пушкинскую тему появились 30–40 лет спустя, уже после смерти Ланской, умершей в 1863 году.

Самое знаменитое из них — «Прощание Пушкина с Черным морем» («Прощай, свободная стихия!») 1877 года — стало своего рода иллюстрацией стихотворения «К морю».

Айвазовский писал эту картину совместно с Репиным. Каким было разделение труда — очевидно: одному досталось море, другому — человеческая фигура. Репин жадно допрашивал всех, кого мог, о внешности Пушкина, его жестах и осанке, а позже писал: «Дивное море написал Айвазовский… И я удостоился намалевать там фигурку». Картину живописцы пожертвовали Обществу нуждающихся актеров.

Иван Айвазовский, Илья Репин. Прощание Пушкина с морем. 1877. Всероссийский музей А.С. Пушкина, Санкт-Петербург

Но больше художник соавторов для своих пушкинских картин не привлекал. Через 20 лет он снова проиллюстрировал то же стихотворение в картине «А.С. Пушкин на берегу Черного моря». Поэт здесь опять изображен в полный рост, но развернут лицом к зрителю — потому что его лицо Айвазовскому пришлось копировать с существующих портретов, ведь, в отличие от Репина, он все-таки был в этом жанре не силен и не мог импровизировать.

Иван Айвазовский. А.С. Пушкин на берегу Черного моря. 1897. Одесский художественный музей

«Пушкин в Крыму у Гурзуфских скал», «Пушкин на вершине Ай-Петри», «Пушкин у скал Аю-Дага», «Пушкин среди скал. Закат»… Поэт ведь провел в Крыму чуть меньше месяца, а, судя по картинам Айвазовского, можно подумать, что, как и художник, родился и прожил тут всю жизнь.

Иван Айвазовский. А.С. Пушкин на берегу Черного моря. 1868. Всероссийский музей А.С. Пушкина

Иван Айвазовский. А.С. Пушкин в Крыму у Гурзуфских скал. 1880. Одесский художественный музей

Иван Айвазовский. А.С. Пушкин в Гурзуфе. 1880. Одесский музей

Особняком стоит сюжет «Пушкин и Раевская у моря в Гурзуфе», посвященный влюбленности поэта в Марию, будущую жену декабриста Волконского. Строки «Я помню море пред грозою: / Как я завидовал волнам, / Бегущим бурной чередою / С любовью лечь к ее ногам!» были написаны как раз про ее ножки, которые оставляли маленькие следы на крымском песке. Пушкин попал в Крым именно с семьей девушки: ее отец генерал Николай Раевский взял поэта туда в 1820 году вместе со своими детьми — Марией, Софьей и Николаем.

Иван Айвазовский. А.С. Пушкин и графиня Раевская у моря около Гурзуфа. 1886. Частное собрание

А Айвазовский, конечно, слышал об этом путешествии из первых уст: в 1839 году он плавал вместе с Раевским-младшим на корабле и принимал участие в десанте на кавказское побережье. Другим участником той военной операции был офицер Отдельного кавказского корпуса Лев Сергеевич Пушкин, младший брат поэта…

Галерею своего дома в Феодосии Айвазовский украсил бюстами — своим и пушкинским. В 1878 году, во время очередной Русско-турецкой войны, турки бомбили город. Бомба попала в здание и разбила бюст художника — так он, пусть и в скульптурном изображении, все-таки пал жертвой войны. А стоявший рядом бюст Пушкина остался цел.

www.culture.ru

Технический вопрос. Как Айвазовский писал картины и как их правильно смотреть | Екабу.ру

За счет чего море Айвазовского такое живое, дышащее и прозрачное? Что является осью любой его картины? Куда нам смотреть, чтобы насладиться его шедеврами в полной мере? Как он писал: долго ли, коротко ли, радостно или мучительно? И какое отношение к Айвазовскому имеет импрессионизм?

Конечно, Айвазовский родился гением. Но было еще ремесло, которым он владел блестяще и в тонкостях которого хочется разобраться. Итак, из чего же рождались морская пена и лунные дорожки Айвазовского?..

фрагмент картины Айвазовского «Корабль среди бурного моря» (Эрмитаж).

Буря у скалистых берегов
Иван Константинович Айвазовский
1875, 73×102 см

«Секретные краски», волна Айвазовского, лессировка

Иван Крамской писал Павлу Третьякову: «Айвазовский, вероятно, обладает секретом составления красок, и даже краски сами секретные; таких ярких и чистых тонов я не видел даже на полках москательных лавок».

Некоторые секреты Айвазовского дошли до нас, хотя главный вовсе не тайна: чтобы так писать море, нужно родиться у моря, прожить подле него долгую жизнь, за которую так и не пресытиться им.

Крамской говорит о ярких и чистых тонах, однако обратим внимание: у Айвазовского мы не найдем так называемых локальных цветов (когда объект изображается в присущем ему цвете без учета влияния на него воздушной среды и окружающих предметов). Цвет у Айвазовского не самоценен, он — способ, и всегда соответствует общей красочной гамме, является частью целого, выдержан в общем строе. При этом особую яркость часто обеспечивать резкие контрасты, в которых все элементы усиливают звучание друг друга.

Знаменитая «волна Айвазовского» представляет собой вспенившуюся, почти прозрачную морскую волну, по ощущениям — движущуюся, стремительную, живую. Прозрачности художник достигал, используя технику лессировки, то есть нанося тончайшие слои краски друг на друга. Айвазовский предпочитал масло, но нередко его волны кажутся акварельными. Именно в результате лессировки изображение приобретает эту прозрачность, причем цвета кажутся очень насыщенными, но не за счет плотности мазка, а за счет особой глубины и тонкости. Виртуозная лессировка в исполнении Айвазовского — отрада для коллекционеров: большинство его картин в прекрасном состоянии — тончайшие красочные слои меньше подвержены растрескиванию.

Писал Айвазовский стремительно, часто создавал работы за один сеанс, поэтому у его техники лессировки были авторские нюансы. Вот что пишет об этом Николай Барсамов, многолетний директор Феодосийской картинной галереи и крупнейший знаток творчества Айвазовского: «…воду он иногда лессировал по полусухому подмалевку. Часто художник лессировал волны у их основания, чем придавал глубину и силу красочному тону и достигал эффекта прозрачной волны. Иногда лессировками утемнялись значительные плоскости картины. Но лессировка в живописи Айвазовского не была обязательным последним этапом работы, как это было у старых мастеров при трехслойном методе живописи. Вся живопись у него в основном проводилась в один прием, и лессировка часто применялась им как один из способов наложения красочного слоя на белый грунт при начале работы, а не только как завершающие прописки в конце работы. Лессировкой художник иногда пользовался на первом этапе работы, покрывая полупрозрачным слоем краски значительные плоскости картины и используя при этом белый грунт холста как светящуюся подкладку. Так иногда писал он воду. Умело распределяя красочный слой различной плотности по холсту, Айвазовский достигал правдивой передачи прозрачности воды».

К лессировкам Айвазовский обращался не только при работе над волнами и облаками, с их помощью он умел вдохнуть жизнь и в сушу. «Землю и камни Айвазовский писал грубыми щетинистыми кистями. Возможно, что он их специально подрезывал, чтобы жесткие концы щетины оставляли борозды на красочном слое, — рассказывает искусствовед Барсамов. — Краска в этих местах обычно положена плотным слоем. Как правило, Айвазовский почти всегда лессировал землю. Лессировочный (более темный) тон, попадая в борозды от щетины, придавал своеобразную живость красочному слою и большую реальность изображенной форме».

Что же до вопроса «откуда краски?», известно, что в последние годы он покупал краски берлинской фирмы «Mеwes». Все просто. Но имеется еще и легенда: будто бы Айвазовский покупал краски у Уильяма Тёрнера. На этот счет можно сказать только одно: теоретически это возможно, но даже если так — Айвазовский точно не написал тёрнеровскими красками все 6 000 своих работ. И ту картину, которой впечатленный Тёрнер посвятил стихотворение, Айвазовский создал еще до знакомства с великим британским маринистом.

Неаполитанский залив в лунную ночь
Иван Константинович Айвазовский
1842, 92×141 см

«На картине твоей вижу луну с ее золотом и серебром, стоящую над морем, в нем отражающуюся. Поверхность моря, на которую легкий ветерок нагоняет трепетную зыбь, кажется полем искорок. Прости мне, великий художник, если я ошибся, приняв картину за действительность, но работа твоя очаровала меня, и восторг овладел мною. Искусство твое вечно и могущественно, потому что тебя вдохновляет гений», — стихотворения Уильяма Тёрнера о картине Айвазовского «Неаполитанский залив в лунную ночь».

Среди волн
Иван Константинович Айвазовский
1898, 284×429 см

Главное – начать, или В темпе Айвазовского

Айвазовский всегда начинал работу с изображения неба, причем писал его в один приём — это могли быть и 10 минут, и 6 часов. Свет в небе он рисовал не боковой поверхностью кисти, а ее торцом, то есть «освещал» небо многочисленными быстрыми прикосновениями кисти. Небо готово — можно отдохнуть, отвлечься (впрочем, такое он позволял себе только с картинами, на которые уходило достаточно много времени). Море же мог писать и в несколько заходов.

Долго работать над картиной в представлении Ивана Айвазовского — это, к примеру, писать одно полотно 10 дней. Именно столько понадобилось художнику, которому на тот момент исполнился 81 год, чтобы создать свою самую большую картину — «Среди волн». При этом, по его признанию, вся его жизнь была подготовкой к этой картине. То есть работа потребовала максимум усилий от художника — и целых десять дней. А ведь в истории искусства не редкость случаи, когда картины писались по двадцать и более лет (например, Федор Бруни писал своего «Медного змия» 14 лет, начал в 1827-м, а закончил в 1841-м).

В Италии Айвазовский в определенный период сошелся с Александром Ивановым, тем самым, который писал «Явление Христа народу» 20 лет, с 1837-го по 1857-й. Они даже пытались вместе работать, но довольно скоро повздорили. Иванов мог месяцами трудиться над этюдом, пытаясь добиться особой точности тополиного листочка, Айвазовский же успевал за это время исходить все окрестности и написать несколько картин: «Писать тихо, корпеть месяцы не могу. Не отхожу от картины, пока не выскажусь». Столь разные таланты, разные способы творить — каторжный труд и радостное любование жизнью — не могли долго держаться рядом.

Иван Айвазовский рядом со своей картиной, фотография 1898 года.

Айвазовский у мольберта.

«Обстановка мастерской отличалась исключительной простотой. Перед мольбертом стоял простой стул с плетеным камышовым сиденьем, спинка которого была залеплена довольно толстым слоем краски, так как Айвазовский имел привычку закидывать руку с кистью за спинку стула и, сидя в пол-оборота к картине, оглядывать ее», — из воспоминаний Константина Арцеулова, этот внук Айвазовского тоже стал художником.

Творчество как радость

Муза Айвазовского (извините нам эту высокопарность) — радостна, а не мучительна. «По легкости, видимой непринужденности движения руки, по довольному выражению лица, можно было смело сказать, что такой труд — истинное наслаждение», — это впечатления чиновника Министерства императорского двора, литератора Василия Кривенко, наблюдавшего за тем, как Айвазовский работает.

Айвазовский, безусловно, видел, что для многих художников их дар — то ли благословенье, то ли проклятье, иные картины пишутся едва ли не кровью, истощая и выматывая своего создателя. Для него же подходить с кистью к холсту всегда было самой большой радостью и счастьем, он обретал особую легкость и всемогущество в своей мастерской. При этом Айвазовский внимательно прислушивался к дельным советам, не отмахивался от замечаний людей, которых ценил и уважал. Хотя не настолько, чтобы поверить, что легкость его кисти есть недостаток.

Пленэр VS мастерская

О важности работы с натурой в те годы не твердил только ленивый. Айвазовский же предпочитал с натуры делать мимолетные наброски, а писать в мастерской. «Предпочитал», пожалуй, не совсем то слово, дело не в удобстве, это был его принципиальный выбор. Он считал, что невозможно изобразить с натуры движение стихий, дыхание моря, раскаты грома и сверкание молнии — а именно это его интересовало. Айвазовский обладал феноменальной памятью и своей задачей «на натуре» считал впитывать происходящее. Ощущать и запоминать, для того чтобы, вернувшись в мастерскую, выплеснуть эти ощущения на холст — вот зачем нужна натура. При этом Айвазовский был великолепным копировальщиком. Во время обучения у Максима Воробьева он продемонстрировал это свое умение в полной мере. Но копирование — хоть чьих-то картин, хоть природы — представлялось ему куда меньшим, чем он способен сделать.

Бухта Амальфи в 1842 году. Набросок
Иван Константинович Айвазовский
1880-е

Побережье в Амальфи
Иван Константинович Айвазовский
1841, 71×105 см

О стремительной работе Айвазовского и о том, что представляли из себя его наброски с натуры, оставил подробные воспоминания художник Илья Остроухов:

«С манерой выполнения художественных работ покойным знаменитым художником-маринистом Айвазовским мне пришлось случайно ознакомиться в 1889 году, во время одной из моих заграничных поездок, в Биаррице. Приблизительно в одно и то же время, в какое я прибыл в Биарриц, приехал туда и Айвазовский. Почтенному художнику было уже тогда, как помнится, лет этак за семьдесят… Узнав, что я хорошо знаком с топографией местности, [он] тотчас же потянул меня на прогулку по океанскому берегу. День был бурный, и Айвазовский, очарованный видом океанского прибоя волн, остановился на пляже…

Не спуская глаз с океана и ландшафта далеких гор, он медленным движением достал свою крохотную записную книжку и нарисовал всего лишь три линии карандашом — очертание далеких гор, линию океана у подошвы этих гор и линию берега от себя. Потом мы пошли с ним дальше. Пройдя около версты, он снова остановился и сделал такой же рисунок из нескольких линий в другом направлении.

— День пасмурный сегодня, — сказал Айвазовский, — и вы мне, пожалуйста, скажите только, где у вас здесь восходит и заходит солнце.

Я указал. Айвазовский поставил в книжке несколько точек и спрятал книжку в карман.

— Теперь пойдемте. Для меня этого достаточно. Завтра я нарисую океанский прибой в Биаррице.

На другой день действительно были написаны три эффектные картины морского прибоя: в Биаррице: утром, в полдень и при закате солнца…»

Биарриц
Иван Константинович Айвазовский
1889, 18×27 см

Солнце Айвазовского, или При чем тут импрессионизм

Армянский художник Мартирос Сарьян заметил, что какую бы грандиозную бурю Айвазовский ни изображал, в верхней части холста всегда сквозь скопление грозовых туч будет пробиваться луч света — иногда явственный, иногда тонкий и едва заметный: «Именно в нем, этом Свете, и заключен смысл всех изображенных Айвазовским бурь».

ekabu.ru

Самые знаменитые картины Айвазовского

Иван Константинович Айвазовский — великий русский художник-маринист. За свою творческую жизнь написал огромное количество потрясающих полотен, которые сегодня считаются настоящим достоянием русского и мирового искусства. Здесь вы можете увидеть пять картин, которые можно назвать самыми знаменитыми, однако стоит здесь же добавить, что на самом деле знаменитых картин Айвазовского намного-намного больше. Десятки картин этого мастера известны не только искусствоведам и ценителям живописи, но даже тем людям, которые не увлекаются искусством, и это не удивительно, так как творчество Айвазовского не может оставить равнодушным никого.

Самые известные и знаменитые картины Айвазовского

 

Девятый вал

Девятый вал — это первое, что приходит на ум, когда слышишь имя этого художника. Действительно, картина «Девятый вал», которая в настоящее время находится в Русском музее в Санкт-Петербурге, без всяких сомнений, считается самым знаменитым полотном художника. Девятый вал — это буйство стихии, трагедия людей, которые пережили кораблекрушение и теперь пытаются спастись на обломках своего корабля.

 

Чесменский бой

Картина «Чесменский бой» также является очень известной работой Ивана Айвазовского. На этой картине во всех красках показано одно из самых героических сражений в истории российского флота. В непримиримой битве сошлись российские и турецкие корабли, которые превратили море в поле битвы и огня. Чесменский бой произошёл 26 июня 1770 года.

 

Среди волн

Картина «Среди волн» — это невероятная по своей насыщенности морская поэзия. Песнь моря отразилась в бушующих волнах. Непередаваемая мощь и красота морских волн оказывает сильное воздействие на любого зрителя, который буквально кожей начинает ощущать всё великолепие морской стихии.

 

Наваринский бой

В своей картине «Наваринский бой» Айвазовский передал своё впечатление от боя, в котором участвовали английский, французский и русский флот против турецко-египетского. В центре сюжета российский корабль «Азов».

 

Радуга

На картине «Радуга» Айвазовский изобразил мощный шторм. На заднем плане корабль, который накренился под буйством стихии и вот-вот пойдёт ко дну. На переднем плане спасающиеся люди в лодке, которую бросает волнами, словно щепку. Кажется, что никому в этой стихии не выжить, но художник даёт надежду зрителю, изображая на переднем плане радугу, как символ спасения и скорого отступления шторма.

 

К знаменитым картинам Айвазовского можно также отнести и такие произведения, как «Хаос. Сотворение мира», «Чёрное море», «Волна», «Кораблекрушение», «Ночь в Венеции», «Вид Константинополя при лунном освещении» и многие-многие другие.

Хотите, чтобы покупки в интернете стали для вас выгодными? Узнайте как получить кэшбек в интернет-магазина на сайте https://getcashback.ru/shop/ebaysocial/. Пользуйтесь всеми возможностями, чтобы сохранить свой бюджет.

art-assorty.ru

Айвазовский, Иван Константинович — Википедия

В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Айвазян.

Ива́н Константи́нович Айвазо́вский (арм. Հովհաննես Այվազյան, Ованнес Айвазян; 17 [29] июля 1817 года, Феодосия, Таврическая губерния, Российская империя — 19 апреля [2 мая] 1900 года, там же) — русский художник-маринист армянского происхождения, баталист, коллекционер, меценат.

Живописец Главного Морского штаба, действительный тайный советник, академик и почётный член Императорской Академии художеств, почётный член Академий художеств в Амстердаме, Риме, Париже, Флоренции и Штутгарте.

Наиболее выдающийся художник армянского происхождения XIX века[4][5]. Брат армянского историка и архиепископа Армянской Апостольской Церкви Габриэла Айвазовского.

Будучи художником с мировой известностью, Иван Константинович Айвазовский предпочитал жить и работать на своей родине — в Крыму. Айвазовский наиболее известен своими морскими пейзажами, которые составляют больше половины его работ. Художник считается одним из величайших маринистов всех времён.

17:"Ованес, сын Геворга Айвазяна" — выписка на армянском языке из метрической книги Феодосийской церкви Сурб Саркис о рождении и крещении И. К. Айвазовского

Ованнес (Иван) Константинович Айвазовский родился в армянской семье купца Геворка (Константина) и Рипсиме Айвазян. 17 (29) июля 1817 года священник армянской церкви города Феодосии сделал запись о рождении «Ованнеса, сына Геворка Айвазяна»[6]. Предки Айвазовского были из армян, переселившихся в Галицию из Западной Армении[7][8] в XVIII веке[9]. Известно, что дедушку художника звали Григор Айвазян, бабушку — Ашхен, а также, что его родственники владели крупной земельной собственностью в районе Львова, однако никаких документов, более точно описывающих его происхождение, не сохранилось. Его отец Константин (Геворк) и после переселения в Феодосию писал фамилию на польский манер: «Гайвазовский» (фамилия — полонизированная форма армянской фамилии Айвазян)[7][8][10][11][12][13]. Сам Айвазовский в автобиографии говорит об отце, что тот ввиду ссоры со своими братьями в юности переселился из Галиции в Дунайские княжества (Молдавию или Валахию), где занялся торговлей, а оттуда в Феодосию[14].

Две прижизненные публикации, посвящённые Айвазовскому, передают якобы семейное предание о том, что среди его предков были турки[15][16]. Согласно одной из них, покойный отец художника якобы рассказывал ему, что прадед художника (согласно Блудовой — по женской линии[17]) был сыном турецкого военачальника и, будучи ребёнком, при взятии Азова русскими войсками (1696 г.), был спасён от гибели неким армянином (вариант — солдатом), который его крестил и усыновил. После смерти художника (в 1901 году) автор Н. Н. Кузьмин в своей книге рассказал эту же историю, однако уже про отца художника, сославшись на неназванный документ в архиве Айвазовского[18]; однако никаких доказательств правдивости этой легенды не существует, самого подобного документа в архиве Айвазовского нет, да и документально известно, что отец Айвазовского был сыном армянина Григора и армянки Ашхен[19].

Детство и учёба[править | править код]

Портрет бабушки Айвазовского Ашхен. И. К. Айвазовский. 1858

Отец художника — Константин Григорович Айвазовский (1771—1841) после переселения в Феодосию женился на местной армянке Рипсиме (1784—1860), и от этого брака родились три дочери и два сына — Ованнес (Иван) и Саргис (впоследствии стал монахом и в монашестве принял имя Габриэл). Первоначально торговые дела Айвазовского шли успешно, но во время эпидемии чумы 1812 года он разорился.

Иван Айвазовский с детства обнаружил в себе художественные и музыкальные способности; в частности, он самостоятельно научился играть на скрипке. Феодосийский архитектор Яков Христианович Кох, первым обративший внимание на художественные способности мальчика, дал ему и первые уроки мастерства. Яков Христианович также всячески помогал юному Айвазовскому, периодически даря ему карандаши, бумагу, краски. Он также рекомендовал обратить внимание на юное дарование феодосийскому градоначальнику Александру Ивановичу Казначееву. После окончания феодосийского уездного училища Айвазовский был зачислен в симферопольскую гимназию при помощи Казначеева, который в то время уже был поклонником таланта будущего художника. Здесь его учителем рисования стал Иоганн-Людвиг Гросс (художник и отец художника Ф. Гросса) который дал ему рекомендацию в Императорскую Академию художеств[20]. Айвазовский был принят за казённый счёт в Императорскую Академию художеств Санкт-Петербурга.

Айвазовский приехал в Санкт-Петербург 28 августа 1833 года. Первоначально он учился в пейзажном классе у Максима Воробьёва. В 1835 году за пейзажи «Вид на взморье в окрестностях Петербурга» и «Этюд воздуха над морем» получил серебряную медаль и был определён помощником к модному французскому маринисту Филиппу Таннеру. Учась у Таннера, Айвазовский, несмотря на запрет последнего работать самостоятельно, продолжал писать пейзажи и представил пять картин на осенней выставке Академии художеств 1836 года. Работы Айвазовского получили благожелательные отзывы критики. Таннер пожаловался на Айвазовского Николаю I, и по распоряжению царя все картины Айвазовского были сняты с выставки. Художник был прощён лишь через полгода и определён в класс батальной живописи к профессору Александру Ивановичу Зауервейду для занятий морской военной живописью. Проучившись в классе Зауервейда всего несколько месяцев, в сентябре 1837 года Айвазовский получил Большую золотую медаль за картину «Штиль». Ввиду особых успехов Айвазовского в учении, было принято необычное для академии решение — выпустить Айвазовского из академии на два года раньше положенного срока и послать его на эти два года в Крым для самостоятельных работ, а после этого — в командировку за границу на шесть лет[21].

Крым и Европа (1838—1844)[править | править код]

Хаос. Сотворение мира. 1841

Весной 1838 года художник отправился в Крым, где провёл два лета. Он не только писал морские пейзажи, но и занимался батальной живописью, участвовал в военных действиях на побережье Черкесии, где, наблюдая с берега за высадкой десанта в долине реки Шахе, сделал наброски для картины «Десант отряда в долине Субаши», написанной позже по приглашению начальника кавказской прибрежной линии генерала Раевского. Картину приобрёл русский император Николай I и, покровительствуя молодому таланту, пожелал использовать его для изображения подвигов флота[22]. В конце лета 1839 года вернулся в Санкт-Петербург, где 23 сентября получил аттестат об окончании Академии, свой первый чин и личное дворянство. В это же время сблизился с кругом Карла Брюллова и Михаила Глинки.

23 сентября 1839 г.

Санкт-Петербургская императорская Академия художеств в силу своего устава, властью, от монарха ей данною, воспитанника своего Ивана Гайвазовского, обучавшегося в оной с 1833 года в живописании морских видов, окончившего курс своего учения, за его хорошие успехи и особливо признанное в нём добронравие, честное и похвальное поведение, возводя в звание художника, уравняемого по всемилостивейшее данной Академии привилегии с 14-м классом и наградя его шпагою, удостаивает с потомками его в вечные роды пользоваться правами и преимуществами, той высочайшею привилегией таковым присвоенными. Дан сей аттестат в Санкт-Петербурге за подписанием Президента Академии и с приложением большой её печати.

В июле 1840 года Айвазовский и его товарищ по пейзажному классу Академии Василий Штернберг отправились в Рим. По дороге они останавливались в Венеции и Флоренции. В Венеции Иван Константинович познакомился с Гоголем, а также побывал на Острове св. Лазаря, где после многих лет разлуки повстречался со своим братом Габриэлом, который жил в монастыре на острове. Айвазовский оставил в подарок монахам одну из своих работ на Библейскую тему — картину «Хаос. Сотворение мира».

Художник долгое время работал в Южной Италии, в частности, в Сорренто, и выработал манеру работы, которая заключалась в том, что он работал на открытом воздухе лишь короткие промежутки времени, а в мастерской восстанавливал пейзаж, оставляя широкий простор для импровизации. Ещё одна картина на тему сотворения мира под названием «Хаос» была куплена папой Григорием XVI, который также наградил Айвазовского золотой медалью[23].

В целом, творчеству Айвазовского в Италии сопутствовал успех, как у критиков (в частности, о его работах высоко отозвался Уильям Тёрнер), так и коммерческий. За свои картины он получил золотую медаль Парижской академии художеств. В начале 1842 года Айвазовский через Швейцарию и долину Рейна отправился в Голландию, оттуда отплыл в Англию, а позже посетил Париж, Португалию и Испанию. В Бискайском заливе корабль, на котором плыл художник, попал в бурю и едва не затонул, так что в парижских газетах появились сообщения о его гибели[23]. Осенью 1844 года, в возрасте 27 лет, художник вернулся в Россию.

Дальнейшая карьера[править | править код]

В 1844 году Айвазовский становится живописцем Главного морского штаба России, а с 1847 — профессором Петербургской Академии художеств; состоял также в европейских академиях Рима, Парижа, Флоренции, Амстердама и Штутгарта.

Иван Константинович знаменит в основном своими морскими пейзажами и сражениями, но этим его творчество не ограничивалось. Художник создал серию портретов крымских прибрежных городов, изображал степи Малороссии, которые наблюдал во время многочисленных поездок из Феодосии в Санкт-Петербург. Писал картины на библейские и исторические темы. Писал Айвазовский и портреты, но, не считая себя отличным портретистом, художник брался писать лишь близких ему людей. Так были написаны портреты бабушки, родителей, жены и брата Габриэла, градоначальника Феодосии Казначеева, генерала Лорис-Меликова и флотоводца Лазарева.

В 1857 году для художественной выставки в Париже Айвазовский создал серию из четырёх пейзажей «Богатства России», за которую первым из русских художников получил французский орден Почётного легиона[24]. Одна из работ серии, «Зимний обоз в пути», находится в Смоленской художественной галерее; местонахождение трёх остальных неизвестно[25].

Кофейня у мечети Ортакёй в Константинополе, 1846

Айвазовский на протяжении всей жизни много путешествовал. Художник побывал во многих странах Европы, неоднократно ездил в Константинополь, бывал и на Кавказе. Из каждой поездки художник привозил темы для новых картин; так, например, после посещения Египта, куда Айвазовский ездил на открытие Суэцкого канала, была написана картина с довольно неожиданным для творчества художника сюжетом — «Великая пирамида в Гизе».

В 1892 году художник в возрасте 75 лет вместе с женой посетил Соединённые Штаты Америки, после чего им была написана картина Ниагарский водопад.[26]

12 апреля 1895 года И. К. Айвазовский, возвращаясь из Нахичевани-на-Дону, где он встречался с Мкртичем Хримяном (1820—1907), верховным патриархом и католикосом всех армян, заехал к своему старому знакомому Я. М. Серебрякову в Таганрог. Таганрогскому паломническому приюту с часовней Императорского православного палестинского общества, местным представителем которого был Ипполит Ильич Чайковский (брат композитора), Айвазовский подарил свою картину «Хождение по водам», которая была размещена в часовне.

Карьера Айвазовского была очень успешной. Художник был награждён многими орденами и получил чин действительного тайного советника (II класс табели о рангах), что соответствовало званию адмирала. В 1864 году ему было пожаловано потомственное дворянство.

В Феодосии[править | править код]

Осенью 1845 года, после завершения плавания с адмиралом Литке, Айвазовский обратился в Главный морской штаб и Академию художеств с просьбой продлить пребывание в Крыму для окончания начатых работ; и получил разрешение остаться до следующего мая. Но в том же году Айвазовский начинает строительство своего дома на городской набережной и обосновывается в Феодосии. Айвазовский много путешествовал, часто, иногда по нескольку раз в год, уезжал в Санкт-Петербург, но домом своим считал Феодосию. «Мой адрес — всегда в Феодосии», сообщал он в письме Павлу Михайловичу Третьякову[27].

Кроме дома в Феодосии, художник впоследствии обзавёлся имением в близлежащей деревне Шейх-Мамай, имел небольшой дом в Судаке, где иногда играл на скрипке под аккомпанемент на рояле композитора А. А. Спендиарова, который имел дачу в Судаке[21].

Айвазовский активно занимался делами Феодосии, её благоустройством, способствовал процветанию города. Его влияние на феодосийскую жизнь было огромно. Художник открыл в Феодосии школу искусств и картинную галерею, превратив Феодосию в один из центров живописной культуры на юге России и подготовив формирование своеобразной школы живописцев крымской природы (Киммерийская школа живописи)[28], инициировал постройку городского концертного зала, заботился об устройстве в Феодосии библиотеки[28].

Весной 1846 года 6 военных кораблей во главе с флагманом черноморского флота «Двенадцать апостолов» под командованием впоследствии прославленного флотоводца В. А. Корнилова (на тот момент капитана 1-ранга) прибыли в Феодосию, чтобы поздравить Айвазовского, когда тот отмечал своё возвращение в родной город и первое десятилетие своего творчества[21]. На празднике также присутствовали адмирал М. П. Лазарев и А. И. Казначеев, который поддерживал художника в юности.

Позже, в начале 1890-х годов Айвазовский по своему проекту и на личные средства возвёл фонтан памяти градоначальника Феодосии А. И. Казначеева (в 1940-е годы фонтан был утрачен).

Музей древностей на горе Митридат (до 1941)

Айвазовский интересовался археологией, занимался вопросами охраны памятников Крыма, руководил раскопками более 90 курганов (часть найденных в них предметов хранится в Эрмитаже). На свои средства и по собственному проекту построил на горе Митридат новое здание для Феодосийского музея древностей с мемориалом П. С. Котляревского (здание музея взорвали отступающие из Крыма советские войска в 1941 году; мемориал также был утрачен). За заслуги перед археологией Иван Константинович был избран действительным членом Одесского общества истории и древностей.

Айвазовский был инициатором строительства железной дороги «Феодосия — Джанкой», построенной в 1892 году. Выступал за расширение Феодосийского порта, публиковал открытые письма, где обосновывал преимущества строительства порта в Феодосии. В итоге в 1892—1894 годах в Феодосии был построен самый большой в Крыму торговый порт.

В 1886 году Феодосия испытывала сильную нехватку воды. «Не будучи в силах далее оставаться свидетелем страшного бедствия, которое из года в год испытывает от безводья население родного города, я дарю ему в вечную собственность 50 тыс. вёдер в сутки чистой воды из принадлежащего мне Субашского источника», — так писал в своём обращении к городской думе Иван Айвазовский в 1887 году. Субашский источник находился в имении Шах-Мамай, неподалеку от Старого Крыма, в 25 верстах от Феодосии. В 1887 году были начаты работы по прокладке водопровода, благодаря которому вода пришла в город. В парке у набережной по проекту художника построили фонтан, воду из которого местные жители получали бесплатно. В одном из писем Айвазовский сообщал: «Фонтан в восточном стиле так хорош, что ни в Константинополе, ни где-либо я не знаю такого удачного, в особенности, в пропорциях». Архитектура фонтана создана на основе фонтана в Константинополе. Сейчас фонтан носит имя Айвазовского.

В 1880 году художник открывает в своём доме выставочный зал. Иван Константинович выставлял в нём свои картины, которые не должны были покинуть Феодосию, а также недавно завершённые работы. Этот год официально считается годом создания Феодосийской картинной галереи, которую художник завещал родному городу.

Текст завещания Айвазовского гласил:

Мое искреннее желание, чтобы здание моей картинной галереи в городе Феодосии со всеми в ней картинами, статуями и другими произведениями искусства, находящимися в этой галерее, составляли полную собственность города Феодосии, и в память обо мне, Айвазовском, завещаю галерею городу Феодосии, моему родному городу.

И. К. Айвазовский стал первым, кому было присвоено звание почётного гражданина города Феодосии.[29]

Последние годы жизни[править | править код]

Описание внешности художника в последние годы его жизни оставил преподаватель Феодосийской мужской гимназии Ю. А. Галабутский, близко наблюдавший Ивана Константиновича

Его фигура очень внушительно выделялась из среды присутствовавших. Он был невысокого роста, но очень крепкого телосложения; его лицо бюрократического склада, с пробритым подбородком и седыми баками, оживлялось небольшими карими, живыми и проницательными глазами, бросался в глаза большой выпуклый лоб, прорезанный морщинами и значительно уже облысевший.
Айвазовский был вообще не мастер говорить. В его речи заметён был нерусский акцент, говорил он несколько затруднённо и не плавно, растягивая слова и делая довольно продолжительные паузы; но он говорил со спокойною важностью человека, который заботится не о том, как сказать, а лишь о том, что сказать.

Юрий Галабутский. Айвазовский. По личным воспоминаниям. К 100-летию со дня смерти художника

В 1888 году И. К. Айвазовского посетил А. П. Чехов:

22 июля, Феодосия. Вчера я ездил в Шах-Мамай, именье Айвазовского, за 25 верст от Феодосии. Именье роскошное, несколько сказочное; такие имения, вероятно, можно видеть в Персии. Сам Айвазовский, бодрый старик лет 75, представляет собой помесь добродушного армяшки с заевшимся архиереем; полон собственного достоинства, руки имеет мягкие и подаёт их по-генеральски. Недалек, но натура сложная и достойная внимания. В себе одном он совмещает и генерала, и архиерея, и художника, и армянина, и наивного деда, и Отелло. Женат на молодой и очень красивой женщине, которую держит в ежах. Знаком с султанами, шахами и эмирами. Писал вместе с Глинкой «Руслана и Людмилу»[30]. Был приятелем Пушкина, но Пушкина не читал. В своей жизни он не прочёл ни одной книги. Когда ему предлагают читать, он говорит: «Зачем мне читать, если у меня есть свои мнения?» Я у него пробыл целый день и обедал[31].

Могила И. К. Айвазовского во дворе армянской церкви Сурб-Саркис в Феодосии.

Перед самой смертью Айвазовский написал картину «Морской залив»; а в последний день жизни начал писать картину «Взрыв турецкого корабля», которая осталась незаконченной[32]. В общей сложности за свою жизнь Айвазовский написал больше 6000 картин и устроил порядка 125 персональных выставок в России и за рубежом[21].

Смерть[править | править код]

Иван Константинович Айвазовский умер 19 апреля (2 мая по новому стилю) 1900 года в своём родном городе Феодосия в возрасте 82 лет.[33][34] В соответствии со своим завещанием Айвазовский был похоронен во дворе феодосийской средневековой армянской церкви Сурб Саркис (Святого Саркиса).[35].

В 1903 году вдова художника Анна Бурназян установила на могиле мужа надгробие в форме саркофага из цельного блока белого мрамора. На одной из сторон саркофага на древнеармянском языке написаны слова историка V века Мовсеса Хоренаци: «Մահկանացու ծնեալ անմահ զիւրն յիշատակ եթող»[36][37] — «Рождённый смертным, оставил по себе бессмертную память»[38][39] и дальше на русском — «Профессоръ Иванъ Константиновичъ АЙВАЗОВСКІЙ 1817—1900».

Портрет Анны Саркисовой-Бурназян. И. К. Айвазовский, 1882

В 1848 году Айвазовский женился. Его первой женой стала англичанка Юлия Яковлевна Гревс, дочь врача, находившегося на службе в российских вооружённых силах в зва

ru.wikipedia.org


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.