Стихи про горы кавказа эльбрус


Эльбрусу посвящается — Risk.ru

Эльбрус двуглавый, величавый,
Средь гор Кавказа – Исполин.
Спокон веков овеян славой
И многих дум он властелин.

2002 год – год Гор. Очень хотелось в этом году побывать на Эльбрусе. И удалось.

17 июля вместе с Лидой Тимошенко мы смотрели на мир с этой чудесной вершины. Было здорово!!!

Но наверное наши стихи расскажут об Эльбрусе 2002 и наших чувствах лучше всего…

Это мое посвящение Эльбрусу:

Эльбрус

Эльбрус двуглавый, величавый,
Средь гор Кавказа – Исполин.
Спокон веков овеян славой
И многих дум он властелин.

И он – итог моей мечты,
Стою на Западной вершине,
И мир открылся с высоты,
Неповторимый и единый.

Спустились ниже облака,
Все затянуло белой мглою,
И лишь Ушба издалека
Манит к себе мечтой шальною.

И мысль проносится проста,
И с ней порой не расстаюсь я:
Наш мир спасет лишь высота
И красота вершин Эльбруса!

- я на вершине!

А эти замечательные строки принадлежат Лиде:

Эльбрус

Никогда, даже с неба
Не прольется вода.
Царство белого снега,
Царство синего льда,

Путь таинственный, млечный,
Звезд падучих капель.
Здесь прописана вечность,
Здесь ее цитадель.

Мы упрямо шагаем
К вершине вперед.
Вот и ноги не ходят,
Вот и сердце встает.

Вот вершина под нами,
Но не это предел…
Ведь к вершинам стремиться
Нашей жизни удел.

- Лида

www.risk.ru

Эльбрус » стихи, стихотворение, стишки

   
 
Ее ноги такие длинные
Ее ноги такие длинные,
Как дорога на Эльдорадо,
А колени на вкус малинные -
Мне других и сто лет не надо.

Каблуки ее столь высокие,
Что когда она ставит ножку,
То проходит моря глубокие,
Превышая Эльбрус немножко.

Я карабкаюсь вверх по лестнице,
Чтоб обнять ее, две недели.
В облаках ураганы бесятся,
Но я лезу к заветной цели.

Я всегда был таким мечтателем -
Пока все за стандартом гнались,
Лучших ножек стал обладателем
Мужикам остальным на зависть.


Поэзия!
Кино сспецэффектелось вперегруз,
Измонстрилось всё нездешними.
А в цирке из смеха громада – Эльбрус,
Все чувства людей перевешивает.

Художники красками чертят плюс.
Об этом проели всю плешь мою.
Но я не сужу их и не тороплюсь.
Я знаю ответ им, конечно же.

Из сердца палитры цвета всех чувств
Неглядя, словами смешиваю.
Поэзия - лучшее из искусств!
И самое чувственнобешенное!

Эльбрус
На даче не было горы
До нынешней поры.
Мечтал, чтоб внуки лезли на ту гору,
Но не пошёл я к Пифагору.
Хотел, чтоб выше всех была гора,
Похожа на Эльбрус,
Поэтому пошёл приобретать я брус.
Купил я брус, привёз на дачу,
И я поставил себе задачу:
Тихонько напевая блюз,
Сложить весь горкой надо брус.
Конечно, я не долго бился,
Но своего-то я добился,
На даче - новая гора,
И дать название пора.
Нарисовал большую букву ЭЛЬ,
Стоит тут горка, словно ель.
Такая вышла канитель!
И пригласил я людей шоу
На праздник мой большой.
Быть может, к нам приедет Брюс
Со мной обмыть ту горку-брус.
Но если не приедет Ли (Брюс),
Тогда уж ты ко мне вали,
И мы полезем на Эльбрус,
Ведь, я – не трус, и ты – не трус! 26.09.2010

Память учителю
Тихо звёзды плывут над землёй,
Отражаясь на снежных вершинах,
Мы поднимем бокалы с тобой,
За друзей что погибли в лавинах.
Вам уже не топтать с нами снег.
Память лишь имена сохранит.
Вы открыли Эльбрус и Казбек,
Нам же дальше идти предстоит.
С высоты звёзды грустно глядят,
Мы запомним мгноние это,
И в ущельях лавины шумят,
Словно будят уснувшее эхо.
Тихо звёзды плывут над землёй,
Освещая снежную Ужбу,
Мы поднимем бокалы с тобой,
За любовь и за верную дружбу.


Восхождение

Последний этап Восхождения,
Как будто на Эльбрус взойти.
Последнего Солнца мгновения
Нам всем предстоит обрести.

Мы были и Есть, Боги-Ангелы
И просто забыли о том.
Что в жизни летать не на лайнере,
А просто взлететь в небе ночном.

Может кому-то и страшно,
Увидеть, что люди летят.
Что ж так сомневаться в способностях
В своих и божественных «Я».

Птицы летают, им это возможно,
Летит самолет громадный в выси.
А, люди, что? Что с вами боимся
Взлететь и парить в голубой тиши ???


На ресницы белы снегом ангел пусть к тебе слетит... (пожелание ко сну)
На ресницы белым снегом
Ангел пусть к тебе слетит,
Сон прекрасный и чудесный
Под крылами сохранит.

Пусть тебе приснится море,
И гранаты, и Эльбрус,
Поцелуи на просторе,
Очень сладкие на вкус.

Пусть тебе приснится небо,
Где белеют облака,
Будет пусть нужнее хлеба
Моя нежная рука..

Спи спокойно, дорогая,
Ангел сон тебе хранит;
Жизнь, события слагая,
До утра с тобой поспит.


Солнечный Эльбрус .
Увидев солнечный Эльбрус,
Мы вспомним Андырчи.
И перевал Донгуз - Орун,
Ущелье Ю - Сень - Ги.

Мы вспомним старый Кругозор
И горную болезнь.
Заснеженный приют,
Прощальный наш концерт.

Когда на северный приют
Мы принесли дрова.
В банкетном зале перекус,
Устроили сперва.

Вокруг все горы обошли,
Озёра все узнав.
И ночью возле самых звёзд,
Сидели у костра.

Расстаться нам пришла пора,
Приехали мы к морю.
Девчата смотрят на парней,
В глазах тоска до боли.

Нас вместе подружил Кавказ,
Нас разлучает море.
Мы может встретимся опять,
В Новом Афоне.

июль 1986г.
Моё первое стихотворение.


На Луне вчера свинью смалили

На Луне вчера свинью смалили,
Хавронью я туда в тазу послал,
С Земли лунатики еды просили,
У них Великий пост уже настал.

В Звездном месяц ералаш,
Дам берут на абордаж,
Смех.И музыка"Чардаш"
Танец.Замерли в поклонах
Космонавты-восемь клонов,
Клоны из Галактики,
Там жара,как в Арктики.
Длится месяц ералаш,
Космонавтов променаж,
Космонавт Лексей Леонов,
Рисовал пейзаж из кленов.
Космонавт Бурдаев в жиже
Написал"Луна все ближе,
Был бы наш"Буран",как клеть
Можно было б долететь.
А упрямец Джанибеков,
Он из пачек лишь"Казбеков"
Сгородил Эльбрус и пик,
А на пик поставил "МИГ".
А в конце и шуток,слов
Появился Королев,
Посмотрел на всю картину,
Чуть зашкалил пульт,гардину
На секунду чуть поник,
А потом заплакал в миг,
И сказал спецам конструктор,
Всему Роскосмосу инструктор:
-Хватит,братцы,танцевать,
Время сопли исправлять,
Время нам ракеты жарить,
Влемя Лунку штурмовать,
Перед НАСА пасовать,
Дальше хрен сидеть в канаве,
Байконура старта-яме,
Всем приказ:-Седлать Луну,
Оживить планету ту!


Подъём в Татьянин день на Эльбрус (или «Блистающий мир»)
Эльбрус седой зимой стоит,
Как непреступный монолит,
покрытый льдом.
Вот выпал снег и фирн блестит,
А это значит - будешь сыт
ты впечатлением в подъём.

По фирну кошками скользя,
Идёшь по лезвию ножа,
и жизнь не жаль.
Но осторожен ты как барс,
Подняться в гору, чтоб упасть –
это не в масть.

Шипов (когтей) штук 20-ать на ногах,
Да ледоруба крюк в руках –
на них молись.
Но и о Небе не забудь,
До слепоты светИт твой путь,
и тянет ввысь.

Фирн - твёрдый снег


Пятигорск

Волшебный свет, наполненный сияньем,
Притягивает взор и манит за собой.
Соприкоснувшимся с природным обаяньем,
Влечет Надежда, Вера и Покой.

Ущелья среди гор, петляющие тропы,
Лечебная вода, нежнейший запах трав,
Красивые цветы, таинственные гроты
И горный ручеек несущийся стремглав.

В долине, у реки, раскинулся широко
Прекрасный Пятигорск - курортный Иордан.
Природные леса, растущие высоко,
Могучие дубы, березок тонкий стан.

Хребет Кавказских гор, синеющих далеко,
Сверкающий Эльбрус под шапкой ледяной.
Воинственный орёл на камне одиноко,
Над городом стоит с поверженной змеёй.

Здесь Лермонтов писал свои творения,
И на дуэли был предательски убит.
Но город помнит, прославляет гения,
Поэту памятник тут бронзовый стоит.

Природный кладезь вод, жемчужина Кавказа!
Мы приезжаем в город, чтоб подлечить себя.
Увидеть все хотят Остапа у Провала.
Красавец Пятигорск - храни Господь тебя!

9 августа 2013 года


01.03.2014
Улыбайся чаще хороший мой,любимый,
Не идет тебе уныния нагруз,
Не забывай, что ты никак не укротимый,
Вставай,и покори гору Эльбрус.

Не стоит мучиться,терзать себя в сомненьях,
Они не важны столько для тебя.
Забудь про них,оставь других в мученьях,
Старайся жить во благо для себя.

Забудь о прошлом,оно ведь не вернется,
Да, вспоминаешь часто ты о нем,
Ведь будущее,оно к тебе ворвется!
Накроет прошлое,сплошным большим дождем.

Запомни ты,ничто вообще не вечно!!!
Ни мысли и не фразы, не слова.
Такие мысли протекают на беспечно,
Что помутняется рассудок,голова.

С тобою рядом те,кому ты важен,
А те кто не важны и не с тобой,
И не юли себя,как будто ты посажен,
Накрой себя ты счастьем с головой.

Хочу всего сказать,что ты мне важен,
И задолбал порой уже грустить!
Для меня ты в ситуациях отважен,
Сейчас тебе пора себя счастьем наградить.....

By Tatyana Пономарева.


Я Ваших губ не целовал
Я Ваших губ не целовал

Я Ваших губ не целовал
Не видел Вас в толпе прохожих
Вас взглядом страсти не ласкал
Не прикасался к нежной коже

Придумал просто в детстве Вас
Вы стали для меня кумиром
Как жизни часть, как мой Кавказ
Как Эльбрус в дымке темно-синий

Пронес тот образ чрез года
Мне так хотелось Вас увидеть
Не заставляйте же меня
Любить Вас так и ненавидеть

Ну, появитесь предо мной
Хотя бы на одно мгновенье
И я запомню образ твой-
Творца небесного творенье

Но тщетно руки я простер
И к Божьей милости взываю
Уже не разожжет костер
Кого любил, о ком мечтаю

Так холоден души пожар
И чувства размели года
Мечту мою конечно жаль,
Что не увижу никогда


Скалолазка

Я спросил тебя: «Зачем идете в горы вы? -
А ты к вершине шла, а ты рвалася в бой, -
Ведь Эльбрус и с самолета видно здорово…»
Рассмеялась ты - и взяла с собой.

И с тех пор ты стала близкая и ласковая,
Альпинистка моя, скалолазка моя, -
Первый раз меня из пропасти вытаскивая,
Улыбалась ты, скалолазка моя!

А потом за эти проклятые трещины,
Когда ужин твой я нахваливал,
Получил я две короткие затрещины -
Но не обиделся, а приговаривал:

«Ох, какая же ты близкая и ласковая,
Альпинистка моя, скалолазка моя!…»
Каждый раз меня по трещинам выискивая,
Ты бранила меня, альпинистка моя!

А потом на каждом нашем восхождении -
Но почему ты ко мне недоверчивая! -
Страховала ты меня с наслаждением,
Альпинистка моя, гуттаперчевая!

Ох, какая ты не близкая, не ласковая,
Альпинистка моя, скалолазка моя!
Каждый раз меня из пропасти вытаскивая,
Ты учила меня, скалолазка моя.

За тобой тянулся из последней силы я -
До тебя уже мне рукой подать, -
Вот долезу и скажу: «Довольно, милая!»
Тут сорвался вниз, но успел сказать:

«Ох, какая ты близкая и ласковая,
Альпинистка моя, скалоласковая!…»
Мы теперь одной веревкой связаны -
Стали оба мы скалолазами!

1966


Живя законами земными, мы жизнь меряем годами.
Хотим признанья, доброты… и ждём Судьбу свою с дарами.
Мечтаем покорить Эльбрус, поклонниц взгляд не замечая.
Стремимся к идеалу мы, себя и рядом всех прощая.

Когда-нибудь наступит миг покоя полного, блаженства…
Как хочется разрушить миф о крахе в пике совершенства!
08.08.2012 03:45

Высота
Какого мненья о себе
прославленный Казбек?
Высокомерен ли Эльбрус?
Судить я не берусь.
Когда они туманы пьют
из звездного ковша,
вдруг прозревая, жизнь свою
читают не спеша.
Холодной вечности сродни
стоят, и суть проста:
такими не были б они
без горного хребта,
когда бы их не поднял он
под купол голубой,
раздвинув смутный горизонт,
не подпирая собой... .
Понять ли самому хребту,
как в смысл ни погружен,
вершин (своих же) высоту,
где воздух разрежён,
где холоду искриться днем,
где ночью спать звезде,
что судят на земле о нем
по этой высоте.

При использовании материалов с сайта, прямая ссылка на Афоризмов Нет обязательна!
© 2007—2017 «Афоризмов Нет» - афоризмы, цитаты, фразы, стихи, анекдоты, статусы, высказывания, выражения, изречения.
Все права на представленные материалы принадлежат их авторам. Написать администратору сайта. Карта сайта

aforizmov.net

Лучшие стихотворения Михаила Лермонтова о Кавказе

На Кавказе поэт бывал в детстве, а в сознательном возрасте попал сюда после стихотворения «Смерть поэта». Здесь он пробыл несколько месяцев и вернулся, благодаря хлопотам бабушки. Однако поездка произвела на него неизгладимое впечатление, он влюбился в суровую природу гор, в жизнь и быт их обитателей, в местный фольклор. После этой поездки он создает давно задуманные поэмы «Демон» и «Мцыри».

В 1840 году после дуэли его снова отправили на Кавказ, к тому времени он уже вынашивал идею романа «Герой нашего времени». Судьба распорядилась, чтобы именно здесь и оборвалась его жизнь. 27 июля 1841 года его застрелил на дуэли Николай Мартынов. Во многих его стихах, поэмах, а также главном романе "Герой нашего времени", присутствует Кавказ. Сегодня вспоминаем стихи.

Кавказ

Хотя я судьбой на заре моих дней, О южные горы, отторгнут от вас, Чтоб вечно их помнить, там надо быть раз: Как сладкую песню отчизны моей, Люблю я Кавказ.

В младенческих летах я мать потерял. Но мнилось, что в розовый вечера час Та степь повторяла мне памятный глас. За это люблю я вершины тех скал, Люблю я Кавказ.

Я счастлив был с вами, ущелия гор; Пять лет пронеслось: все тоскую по вас. Там видел я пару божественных глаз; И сердце лепечет, воспомня тот взор: Люблю я Кавказ!..

В этом гроте встречались Печорин и Вера. Архитекторы братья Бернардацци придали декоративный вид естественной пещере.

Кинжал

Люблю тебя, булатный мой кинжал, Товарищ светлый и холодный. Задумчивый грузин на месть тебя ковал, На грозный бой точил черкес свободный.

Лилейная рука тебя мне поднесла В знак памяти, в минуту расставанья, И в первый раз не кровь вдоль по тебе текла, Но светлая слеза - жемчужина страданья.

И черные глаза, остановясь на мне, Исполнены таинственной печали, Как сталь твоя при трепетном огне, То вдруг тускнели, то сверкали.

Ты дан мне в спутники, любви залог немой, И страннику в тебе пример не бесполезный; Да, я не изменюсь и буду тверд душой, Как ты, как ты, мой друг железный.

За неделю до смерти Лермонтов был рганизатором бала в гроте Дианы.

Синие горы Кавказа, приветствую вас!

Синие горы Кавказа, приветствую вас! вы взлелеяли детство мое; вы носили меня на своих одичалых хребтах, облаками меня одевали, вы к небу меня приучили, и я с той поры все мечтаю об вас да о небе. Престолы природы, с которых как дым улетают громовые тучи, кто раз лишь на ваших вершинах творцу помолился, тот жизнь презирает, хотя в то мгновенье гордился он ею!..

Часто во время зари я глядел на снега и далекие льдины утесов; они так сияли в лучах восходящего солнца, и в розовый блеск одеваясь, они, между тем как внизу все темно, возвещали прохожему утро. И розовый цвет их подобился цвету стыда: как будто девицы, когда вдруг увидят мужчину купаясь, в таком уж смущеньи, что белой одежды накинуть на грудь не успеют.

Как я любил твои бури, Кавказ! те пустынные громкие бури, которым пещеры как стражи ночей отвечают!.. На гладком холме одинокое дерево, ветром, дождями нагнутое, иль виноградник, шумящий в ущелье, и путь неизвестный над пропастью, где, покрываяся пеной, бежит безымянная речка, и выстрел нежданный, и страх после выстрела: враг ли коварный иль просто охотник... все, все в этом крае прекрасно.

Воздух там чист, как молитва ребенка; И люди как вольные птицы живут беззаботно; Война их стихия; и в смуглых чертах их душа говорит. В дымной сакле, землей иль сухим тростником Покровенной, таятся их жены и девы и чистят оружье, И шьют серебром - в тишине увядая Душою - желающей, южной, с цепями судьбы незнакомой.

Эолова арфа в Пятигорске упоминается в "Княжне Мери": "На крутой скале, где построен павильон, называемый Эоловой арфой, торчали любители видов и наводили телескоп на Эльбрус".

Кавказу

Кавказ! далекая страна! Жилище вольности простой! И ты несчастьями полна И окровавлена войной!.. Ужель пещеры и скалы Под дикой пеленою мглы Услышат также крик страстей, Звон славы, злата и цепей?.. Нет! прошлых лет не ожидай, Черкес, в отечество своё: Свободе прежде милый край Приметно гибнет для неё.

Домик, где Лермонтов жил в Пятигорске, и куда его доставили после дуэли.

Утро на Кавказе

Светает - вьется дикой пеленой Вокруг лесистых гор туман ночной; Еще у ног Кавказа тишина; Молчит табун, река журчит одна. Вот на скале новорожденный луч Зарделся вдруг, прорезавшись меж туч, И розовый по речке и шатрам Разлился блеск, и светит там и там: Так девушки купаяся в тени, Когда увидят юношу они, Краснеют все, к земле склоняют взор: Но как бежать, коль близок милый вор!

Обелиск на месте гибели поэта у подножия Машука.

Казачья колыбельная песня

Спи, младенец мой прекрасный, Баюшки-баю. Тихо смотрит месяц ясный В колыбель твою. Стану сказывать я сказки, Песенку спою; Ты ж дремли, закрывши глазки, Баюшки-баю.

По камням струится Терек, Плещет мутный вал; Злой чечен ползет на берег, Точит свой кинжал; Но отец твой старый воин, Закален в бою: Спи, малютка, будь спокоен, Баюшки-баю.

Сам узнаешь, будет время, Бранное житье; Смело вденешь ногу в стремя И возьмешь ружье. Я седельце боевое Шелком разошью... Спи, дитя мое родное, Баюшки-баю.

Богатырь ты будешь с виду И казак душой. Провожать тебя я выйду — Ты махнешь рукой... Сколько горьких слез украдкой Я в ту ночь пролью!.. Спи, мой ангел, тихо, сладко, Баюшки-баю.

Стану я тоской томиться, Безутешно ждать; Стану целый день молиться, По ночам гадать; Стану думать, что скучаешь Ты в чужом краю... Спи ж, пока забот не знаешь, Баюшки-баю.

Дам тебе я на дорогу Образок святой: Ты его, моляся богу, Ставь перед собой; Да готовясь в бой опасный, Помни мать свою... Спи, младенец мой прекрасный, Баюшки-баю.

Поэт погиб в возрасте 27 лет...

Тамара

В глубокой теснине Дарьяла, Где роется Терек во мгле, Старинная башня стояла, Чернея на черной скале. В той башне высокой и тесной Царица Тамара жила: Прекрасна, как ангел небесный, Как демон, коварна и зла. И там сквозь туман полуночи Блистал огонек золотой, Кидался он путнику в очи, Манил он на отдых ночной.

И слышался голос Тамары: Он весь был желанье и страсть, В нем были всесильные чары, Была непонятная власть. На голос невидимой пери Шел воин, купец и пастух: Пред ним отворялися двери, Встречал его мрачный евнух. На мягкой пуховой постели, В парчу и жемчуг убрана, Ждала она гостя... Шипели Пред нею два кубка вина. Сплетались горячие руки, Уста прилипали к устам, И странные, дикие звуки Всю ночь раздавалися там. Как будто в ту башню пустую Сто юношей пылких и жен Сошлися на свадьбу ночную, На тризну больших похорон. Но только что утра сиянье Кидало свой луч по горам, Мгновенно и мрак и молчанье Опять воцарялися там. Лишь Терек в теснине Дарьяла, Гремя, нарушал тишину;

Волна на волну набегала, Волна погоняла волну; И с плачем безгласное тело Спешили они унести; В окне тогда что-то белело, Звучало оттуда: прости. И было так нежно прощанье, Так сладко тот голос звучал, Как будто восторги свиданья И ласки любви обещал.

www.volgograd.kp.ru

Легенда об Эльбрусе ~ Поэзия (Поэмы и циклы стихов)


1
Когда-то, в древности глубокой,
Не знало человечье око,
Скрывавших горизонт, преград.
Здесь не струился водопад,
Птиц певчих, заглушая, трели
И, пробираясь сквозь ущелье,
Не застревал копытом конь,-
Гладка, как юноши ладонь,
Ещё не знавшая морщины,
Была кавказская равнина.
Где, нынче, цепью вьются горы,
Садами пышными, просторы
Цвели, тогда, меж двух морей.
Гордилась щедростью полей
И сочностью травы пастбища
Земля равнины. Даже нищий -
Беспечен, счастлив был и сыт.
Чтоб голод с жаждой утолить,
Подняв, лишь руку, к древа сводам,
Мог насладиться сочным плодом.
Тогда, в былые времена,
Отважных нартов племена
Владели солнечной равниной.
О славе древних исполинов,
Сквозь время, слух дошёл до нас.
О них и будет сей рассказ.

2
Владыкой древнего народа
Был князь Эльбрус -седобородый,
Могучий воин, с орлиным взором,
Держал границы под надзором
И был грозою всей равнины.
Мчась вихрем, со своей дружиной,
Вооружённой до зубов,
На племена своих врагов
Он налетал, как смерч, нещадно,
Добычу отбирая жадно,
Селенья превращая в прах.
Тщеславья жажду, он, в боях,
Несущих горе и руины,
Как хищник, голодом гонимый,
Неумолимо утолял.
Звон стали разум опьянял,
И омолаживая кровь,
Звал властелина, вновь и вновь,
С дружиной совершать набеги.
Тряслись от страха все соседи,
И откупался, кто как мог,
В назначенный для дани срок,
Чтоб ненароком не привлечь,
Соседа беспощадный меч.

3
Был у Эльбруса взрослый сын -
Джигит Бештау, исполин,
Достойный будущий правитель,
Народу нартов покровитель.
Двадцатый шёл Бештау год...
Беспечной жизнью, без забот,
Он жил, пустой тоской не маясь.
Самоотверженно сражаясь,
С отцом Эльбрусом наравне,
Не уступал он Седине
В военном боевом искусстве,
Вражинам не давая спуску,
Расставив ловко им ловушки...
Потом, на праздничной пирушке,
Застольную, ведя беседу,
Рассказывая о победах,
Охотно развлекал гостей,
Придав историям страстей.
В его походах по долинам,
Сопровождали исполина,
Повсюду, верные друзья:
Верблюд выносливый, змея,
Свирепый лев, могучий бык.
Он понимал друзей язык
По взгляду, звукам и повадкам,
Ребёнком был Бештау хватким,
Дружа с зверями, с лет с малых,
Учился хитростям у них,
Присущим лишь звериной твари,
Резвясь и весело играя.
И наконец-то, повзрослев,
Бештау смелым стал, как лев,
Как бык, настойчив и силён,
Как змеи, ловок и умён,
Четвёртый же, двугорбый друг,
Ему дал твёрдость ног и рук.

4
Судьбой Бештау был доволен,
Но раз, по провиденья воле,
На пир, в соседнее село,
Его с друзьями занесло,
Попутным ветром томной скуки.
В тот вечер, в честь княжны Машуки,
Устроил праздник князь-отец.
Отборных, дюжину овец,
На вертелах огню придали,
Вино из погребов достали,
Кувшинам счёта не ведя,
Кругом готовилась еда,
Лилось вино, пеклись лепёшки -
Отпрыгивая от ладошки,
Летели в глиняные печи,
А позже, с брынзою овечьей,
На блюде, с жару и огня,
На стол - гостей сводить с ума.
Но наш джигит, как будто сбредив,
Спокойный к ароматам снеди,
Сидел немой, с застывшим ликом,
Любуясь света ярким бликом,
Младой красавицы-девицы.
Пронзила грудь стрелой ресницы,
Сломив гордыню взглядом нежным,
В глазах бездонных, безнадежно,
Тонула вольная душа
Джигита. Гордая ж княжна,
Сама, немея от волненья,
Застыв от чувств в оцепененьи,
Была ни мёртвой, ни живой.
С того момента, наш герой
Забыл о доблестных набегах,
Мече, и боевых доспехах.
Коня, с закатом, оседлав,
К любимой, каждый день, стремглав,
Бештау, как на крыльях, мчался,
Чтоб с ней, хоть взглядом повстречаться.

5
Не много времени спустя,
Пред взором строгого отца,
Приняв заветное решенье,
Склонив главу, предстал с прошеньем,
Ему позволить, наконец,
Княжну Машуку под венец,
С благословеньем, повести,
Женою, в дом её ввести.
Не возразил седой Эльбрус, -
С соседом, родственный союз,
Его устраивал вполне -
Опора в мире, и в войне.
И в тот же день, после обеда,
К не мене знатному соседу,
Отправил своего гонца,
С идеей близкого родства.
Князья легко договорились,
Судьбе и счастью не противясь,
Своих единственных детей.
И чтоб не нагнетать страстей,
Не видя никаких препятствий,
Весны не стали дожидаться.
О свадьбе объявили миру,
Придавшись подготовке к пиру.

6
Настал счастливый день развязки...
Машуку, в свадебной коляске,
Закутав в лисию доху,
Отец отправил к жениху,
С джигитами в сопровожденьи.
На век, в соседнее селенье.
Машука, прибыв в дом Бештау,
Перед отцом его предстала,
Владыке выразить почтенье.
Эльбрус, в восторге, на мгновенье,
Забыл, зачем та прибыла -
Так покорила красота,
Княжны младой, седого война.
Собравшись духом, он спокойно
К Бештау девушку подвёл,
И молодых в шатёр повёл,
Где, от изысканной еды,
Ломились праздненства столы.

7
Три дня народ гулял на свадьбе.
Эльбрус, приличия лишь, ради,
За сына радость выражал,
Но червь досады пожирал
Седого старца беспощадно.
Смотрел он на Машуку жадно,
Её желая плотью всею,
От страсти, без вина, пьянея.
И вот, задумал дело чёрно...
Бештау сыном был покорным,
И поручение отца,
Всегда исполнит до конца...
Что если он, своего сына,
Отправит в даль на край равнины,
С войной на эмегенов племя,
На, богом проклятое, семя,
Что пожиранием людей,
Известно вкруг равнины всей.
Конца, не дожидаясь, пира,
Произнеся, во имя мира,
Воинственный, призывный тост,
Седлать коней, и на зюйд-ост
Скакать немедля, дал приказ.
Свой кубок осушил за раз,
В душе, отпраздновав идею,
Как сына извести скорее.

8
Шатёр мгновенно опустел...
С колчаном, полным, острых стрел,
Пришёл джигит к жене проститься,
Пообещав ей возвратиться.
Княжна стояла, как свеча,
Бледна, как воск, в глазах печать,
Сквозь пелену слезы хрустальной,
Той безысходности печальной,
Что сковывает сердце стужей.
Взглянув, в последний раз, на мужа,
Его в уста поцеловав,
Победы доброй пожелав,
В свои покои удалилась.
Как только войско в дымке скрылось,
Коварный свёкр, стремглав, к добыче,
Рванул, с настойчивостью бычьей.
Дверь оказалась заперта...
Одним ударом кулака,
Взломал дубовую преграду,
Скрывавшую, его награду.

9
Как коршун, в комнату влетев,
От страсти напрочь опьянев,
К девице протянул он руки,
Терпеть не в силах сердца муки,
Укравшие его покой.
Но неприступною стеной,
Невестка верная стояла.
Блеснуло лезвие кинжала
В её руке предупреждением,
И взгляд, наполненный презреньем,
Эльбруса гордость зацепил.
Но старый воин не остыл,
И продолжая, с прежним рвеньем,
Искать её расположенья,
Он, в чувствах нежных, к ней, признался.
До смерти, в преданности клялся,
Молил - седин не отвергать,
На век, женою его стать.
Но непокорная княжна,
Ответив, что обручена
Она с Бештау - отказала,
На дверь Эльбрусу указала.

10
Увидев, что добром не взять,
Джигитам, приказав, связать,
Потуже, гордую Машуку,
Решил сыграть с ней злую шутку.
В ковёр девицу завернули,
К седлу верёвкой притянули,
И повезли к седой скале.
Под ней, на мрачной глубине,
Была кристальная пещера.
Кольцо, немыслимых размеров,
Надев красавице на палец,
Седой злодей, муж-самозванец,
Женой, несчастную Машуку,
Своей нарёк. Связав ей руки,
И цепью, приковав к стене,
Оставил в полной темноте.

11
Отверженный, лишь мести жаждал.
Надеясь, холодом и жаждой,
Гордыню девушки сломить,
Велел Машуку заточить,
И ждать, покуда разум здравый,
Не укротит бунтарки нрава.
В пещеру вход тяжёлой глыбой
Закрыли, чтоб никто не видел,
Что под скалою есть тайник,
Чтоб даже лучик не проник,
И мрак темницы не нарушил.
На этом, успокоив душу,
Эльбрус с отрядом удалился.

12
Тем временем, Бештау бился,
Бесстрашно, с тучей дикарей.
Мечтая, как бы поскорей,
Домой, к жене вернуться снова,
Он, не щадя коня лихого,
Как лев, сражался днём и ночью,
Рубя врагов, нещадно, в клочья.
Потери войска не считая,
Приказ владыки исполняя,
На день седьмой, от людоедов,
Он не оставил даже следа,
И не успев передохнуть,
Немедленно пустился в путь,
В края равнинные, домой,
К своей жене, к княжне младой.

13
Бештау, изнурённый битвой,
Богов благодарил молитвой,
За их благоволенье к войну,
И за победу в лютой бойне.
Уже не полному отряду,
Отдал приказ - прибавить шагу,
И протрубить о возвращеньи,
Завидя, вдалеке, селенье.
Влетев, во двор, как вихрь, галопом,
Через тесовые ворота,
Лишь об одном мечтал боец -
Обнять Машуку, наконец.
Но на крыльцо жена не вышла...
С тревогой, он вбежал в жилище,
В надежде там её найти,
Как вдруг, преградой на пути,
Отец Эльбрус пред ним возник,
Холодный, бледный, как ледник.

14
Окинув сына злобным взглядом,
Переполняемого ядом,
Сказал Бештау, что жена,
Простившись с ним - занемогла,
Не вынеся разлуки длинной,
Всех огорчив, своей кончиной.
И будет лучше, коль забудет,
Бештау, о своей супруге.
В девицах недостатка нет,
И не сошёлся клином свет,
На князя дочери Машуке.
Пусты, потери горькой, муки,
Её, уж не вернуть назад.
Блеснул слезой, джигита взгляд.
От жгучей боли сердце сжалось.
Отец, словами, как кинжалом,
Непобедимого, до ныне,
Сразил, вмиг, превратя в руины,
Счастливый, беззаботный мир.

15
Собрав в комок остаток сил,
Влачась, как старец вековой,
Знакомою, кривой тропой,
Пошёл джигит искать зверей,
Четвёрку преданных друзей.
В набег, Эльбрус их не пустил,
И им, строжайше запретил
Джигита в бой сопровождать,
Оставив терпеливо ждать,
Когда Бештау возвратится.
От пролетающей орлицы,
Живущей на седой скале,
Они узнали о тюрьме,
И о владыки злодеяньях,
И дав друг другу обещанье,
Не дать погибнуть в темноте,
Цепьми прикованной княжне,
Взяв на себя о ней заботу,
Носили пищу ей и воду.
Сквозь трещину в седой скале,
Возможно было, лишь змее,
В пещеру мрачную попасть,
Набрав, как в чашу, воду в пасть,
Стан стройный нежно обвивая,
К губам Машуки подползая,
Подруга пленницу поила,
И так же, пищу приносила.

16
Под вечер, троп, не разбирая,
О камни ноги раздирая,
Бештау до скалы дошёл,
И там, друзей своих нашёл.
Они сидели перед входом,
Ведущего к пещерным сводам,
И ждали юркую змею,
Что честно, миссию свою,
И благородно исполняла.
Рассказом, с самого начала,
Они поведали герою,
Какой жестокою судьбою,
Хотел Машуку наделить
Его отец. Но, как же быть?
В пещеру тёмную прохода
Другого нет, окромя входа,
Заваленного глыбой тяжкой.
Здесь нужен конь и три упряжки.
Джигит, оправившись от чуда,
Вскочил на резвого верблюда,
Дождавшись полной темноты,
Во избежании беды,
И вскачь пустился за подмогой,
Благодаря судьбу и бога,
Что всё же, встретится с женой,
Найдя, в скале, её живой.

17
Бештау вскорости вернулся,
Запряг друзей, сам затянулся,
Верёвок, крепкою косой.
Канат, натянутый струной,
Рванув, сорвали глыбу с места.
Открылся вход, довольно, тесный.
Немедля, факела зажгли,
И наконец, в скалу вошли,
Тюремный мрак огнём пронзая.
Машука, с виду хоть живая,
Была ж бледна, не хуже мёртвой.
Закутав в полушубок тёплый,
Бештау, сняв с неё оковы,
Не в силах вымолвить ни слова,
Схватив любимую на руки,
Поклялся отомстить за муки,
Сполна, коварному отцу.
По истощённому лицу
Княжны, узнавшей ужас ада,
Струились слёзы водопадом.
Джигит вскочил с женой в седло,
Но обручальное кольцо,
Надетое княжне Эльбрусом,
К земле тянуло тяжким грузом.
От веса, пальцы онемели,
Машука, всё ж сорвать сумела,
Коварства символ, и порока,
И бросила его далёко.
Пришпорив, своего коня,
Не дожидаясь всхода дня,
Повёз жену свою боец,
В её селенье, чтоб отец,
О ней, как о зенице ока,
Заботился в селе далёком,
Равнины северной Кавказа,
Там спрятав, от дурного глаза.

18
Ещё немного до границы...
На небе вспыхнули зарницы,
Грозу, как-будто предвещая.
Вдруг, землю грозно сотрясая,
Раздался по долине гул.
Вмиг ветер северный задул,
Вздыбив коня гнедую гриву,
Нагнав на мирную равнину
Отчаянный и жуткий страх,
Что разнесёт немедля в прах,
Любую, на пути, преграду.
Бештау и его отряду,
Из верных четверых друзей,
Вперёд скакать, всё тяжелей,
Навстречу ветру приходилось.
В конце концов, остановились,
В надежде, бурю переждать.
Но гул, всё больше сотрясать,
Долины землю продолжал.
И вдруг, Бештау конь заржал,
Как он, обычно, на войне,
Предупреждая о беде,
Давал хозяину сигнал.
Ударил новый, ветра, шквал,
Джигит немедля развернулся,
И над Машукою нагнулся,
Её от ветра прикрывая.
Вдруг видит, пыльным, полевая,
Клубится смерчем вся дорога.
Отряд, охваченный тревогой,
Узнал в огромной серой туче,
Эльбруса силуэт могучий,
Размахивающий мечом.
Бештау бой был нипочём,
Но за жену свою Машуку,
Он испугался ни на шутку
И, спешась, бережно укрыв,
Её в ветвях плакучих ив,
С друзьями, к вражеской атаке,
С отцом своим, к смертельной драке,
Был вновь готов, обн;жив меч,
Как лес, врагов рубить и сечь.

19
Эльбрусу ночью не спалось,
Душила властелина злость,
Невыносимая досада
Сжимала грудь ползучим гадом,-
Непобедимый его сын,
Вернулся здравым и живым.
Не выдержав терзаний муки,
Под утро поскакал к Машуке,
Проверить, всё ли там на месте.
И залились кровавой местью
Глаза коварного Эльбруса -
В пещере мрачной было пусто!
Лишь цепи на земле лежат...
Немедленно, созвав отряд,
По следу юных беглецов,
Вооруженный до зубов,
Пустился, с войском, он в погоню.
Равнину сотрясали кони,
Неся возмездие в седле.
Эльбрус от гнева, не в себе,
Свирепо раздувая ноздри,
Рубил мечем прозрачный воздух,
Бештау разрубить был рад...

20
Удача! Беглецов отряд,
Они настигли наконец,
И крови жаждущий отец,
С мечем обрушился на сына.
Затрепетала вся равнина
От битвы двух богатырей!
Зловещий звон стальных мечей,
Птиц певчих, утреннее пенье,
Как по приказу, во мгновенье,
В разгаре самом, оборвал.
Эльбрус рывком с коня сорвал
На землю юного джигита.
Недавней битвы, не зажиты
Ещё, бесчисленные раны,
Но беспощадный меч тирана,
Не ведав, с наковальни, чести,
В неравный бой вступил из мести.
Бештау верные друзья
Сражались с войском, не щадя
Когтей, копыт, зубов и яда.
За друга смерть принять - награда,
Была для каждого из них.
Проткнул рогами сильный бык
Не мало воинов, озверев;
Свирепый и бесстрашный лев,
Клыками львиной своей пасти,
Десятки разорвал на части;
Верблюд копытами сражаясь,
Врагов из сёдел выбивая,
Растаптывал их на земле;
И даже удалось змее,
Людскому, незаметно, взгляду,
Сражать врагов смертельным ядом.

21
Земля смешалась с кровью алой.
Бойцов, почти уж, не осталось,
С обеих вражеских сторон.
Смертельного металла звон,
Звучал трагическим набатом,
И даже солнце на закате,
Казалось, кровью залило.
Эльбруса войско полегло,
На бой неравный, невзирая.
Друзья Бештау, истекая,
Теряя жизненный нектар,
Скончались от глубоких ран.
Эльбрус с Бештау, бились дальше,
Сражались на смерть, как и раньше,
Но раньше, общим был их враг.
Вдруг, соскользнув ногой в овраг,
Эльбрус неловко оступился,
И на колено приклонился.
Момент удачный улучив,
Джигит, свой меч в главу вонзив,
Коварного отца-тирана,
Сразил смертельной его раной,
И сам упал подле него,
Без сил и стона одного,
Как изнурённый жеребец,
Покой нашедший, наконец,-
Жизнь, выдавало, лишь дыханье.
Эльбрус же, был ещё в сознаньи...
Кровь заливала князя лик,
В душе его раздался крик
Досады, недоступный уху.
Собрав в комок остаток духа,
Непризнающий пораженья,
Им понесённое в сраженьи,
Занёс свой меч, седой злодей,
И разрубил на пять частей,
Пред ним лежащего Бештау.
Меча, жестокие удары,
Вконец, лишили его сил,
И дух владыка испустил.

22
Не слыша больше звона стали,
Машука, потихоньку встала,
Раскрыв, густые ветви ивы,
Укрытие своё покинув,
Пошла с тревогой к месту битвы.
Ну, что же, никого не видно?
Лишь груда бездыханных тел,
Под саваном мечей и стрел.
Кругом, в багровом море крови,
Лежали люди, и их кони,
Глаза закрыв, как будто спали,
На поле беспощадной брани.
Но где же муж её, и звери?
В исход трагический не веря,
Найти любимого пытаясь,
Княжна упорно пробиралась
Меж, вечным сном, заснувших тел.
Вдруг, взгляд Машуки помутнел,
От боли подкосились ноги...
Неподалёку от дороги,
Разрубленный на пять частей,
Лежал джигит, скалы мертвей.
Осколком льда, холодный ужас,
Сковал княжну. Потеря мужа,
Была ей смертным приговором,
Без друга, сердцу дорогого,
Был свет ей белый ненавистен.
Над ним склонясь, слезою чистой,
Машука, мужа лик омыв,
Его платком своим накрыв,
С Бештау, на века простилась,
И в тот же миг, в себя вонзила
Смертельно ранящее жало,
Стального лезвия кинжала.
От боли, вскрикнула девица,
Как, в сердце раненая, птица,
И истекая кровью алой,
К ногам любимого упала.

23
Всё стихло...холодом могильным,
Обдуло скорбную равнину,
Народы нартов, превратив,
В холодный, каменный массив,
Высоких и могучих гор.
Уж не окинуть весь простор
Кавказа северного взглядом,
Куда не глянь - кругом, преградой,
Раскинулись седые горы -
Долин, скалистые дозоры,
До самых дальних, до морей.
Окаменев, тела зверей -
Верблюдом, Львом, Быком, Змеиной -
Горами стали, исполина,
Гору Бештау, окружив.
Неподалёку же, от них,
Воткнувшись в небо остриём,
Гора Кинжал, особняком,
Стоит безмолвно с грустным видом.
Вблизи неё, людей не видно,
Лишь большекрылые орлы,
Кружась, парят вокруг скалы.
К ногам убитого Бештау,
Припав, горой Машука стала,
Той самою, Машук-горою,
С глубокой раною, с дырою,
Проткнутой лезвием кинжала,
Что жизнь девицы оборвала.
По ныне, из неё сочится,
Как кровь, целебная водица,
Заполнив, озеро Провал.
Кто здесь, однажды, побывал,
Поднявшись, на горы вершину,
Тот видел дивную картину,
Пяти, лежащих гор, пред ней,
Как тела одного частей.
Трагизма полон грустный вид,
Пяти печальных пирамид,
Молчащих, о давнишней боли.
С тех пор, зовутся Пятигорьем,
Неповторимые места.
В них отразились красота
И гордость древних исполинов.

24
Над, солнцем, залитой долиной,
От Машука недалеко,
Златое, деспота кольцо,
Кольцо-горой, навеки, стало.
Сверкать оно не перестало,
В лучах купаясь, ясным днём,
Но в Пятигории о нём,
Почти никто не вспоминает.
Рассказ, виновник завершает,
Истории, печальной сей,-
Эльбрус же, с армией своей,
Лежащей, грудой побеждённой,
Так и застыл, в бою, сражённый,
С разрубленною головой.
Наказан вечной мерзлотой,
Злодей, за подлость и коварство,
Как в заточеньи, в снежном царстве,
Покрыт нетающими льдами.
Как он княжну, к скале, цепями,
Когда-то, люто приковал,
Теперь, цепями покрывал
Тяжёлый лёд, навек, тирана.
Но, до сих пор, с времён тех, рана,
Жива в груди его могучей,
Горит огонь досады жгучей,
Желая, вырваться наружу,
Сквозь вечные снега и стужу.

25
Из уст в уста, переходя,
Дошла легенда до меня,
О древнем Северном Кавказе.
Как много вымысла в рассказе,
Решит пусть каждый для себя,
Но, что кавказская земля,
Рождала, с издревле, героев,
Не думаю, что будет спорить,
Со мною, мой читатель милый.
И всё же... души исполинов,
Народа нартов, до сих пор,
Живут в глубинах древних гор,
И нам о них напоминая,
Из недр бьёт вода живая,
Горячая, как в жилах кровь,
Ключом, как вечная любовь!

© Copyright: Виолетта Ланг Кремер, 2017
Свидетельство о публикации №117010803654

www.chitalnya.ru

Пять лучших стихов Михаила Лермонтова о Кавказе

Сегодня исполняется 205 лет со дня рождения главного российского романтика и первопроходца русского реализма Михаила Юрьевича Лермонтова. Огромное влияние на оба этапа его творчества оказал Кавказ, где великий поэт и автор основополагающего романа "Герой нашего времени" побывал уже в 10-летнем возрасте, повстречав там свою первую любовь.

Пять лет спустя раннее детское чувство выросло в любовь ко всему Кавказу, как это засвидетельствовано в одноименном стихотворении "Кавказ":

Хотя я судьбой на заре моих дней,
О южные горы, отторгнут от вас,
Чтоб вечно их помнить, там надо быть раз.
Как сладкую песню отчизны моей,
Люблю я Кавказ.

В младенческих летах я мать потерял.
Но мнилось, что в розовый вечера час
Та степь повторяла мне памятный глас.
За это люблю я вершины тех скал,
Люблю я Кавказ.

Я счастлив был с вами, ущелия гор;
Пять лет пронеслось: всё тоскую по вас.
Там видел я пару божественных глаз;
И сердце лепечет, воспомня тот взор:
Люблю я Кавказ!..

Неудивительно, что первая ссылка на Кавказ, когда в 23 года Лермонтов проехал по азербайджанским землям - Шуше, Губе, Шамахе, преобразила творчество поэта: оттуда он привез множество совершенно новых поэтических идей и написал две знаменитые поэмы русского романтизма "Демон" и "Мцыри".

Отметим, что один из ключевых мотивов мирового романтизма – размышления одинокой фигуры высоко над миром, и этому образу как нельзя лучше соответствуют горы. Можно лишь сожалеть, что представители немецкой романтической школы видели лишь родные Альпы, ни одна из вершин которых на территории Германии не превышает 3000 м, и никогда не путешествовали по Кавказу с его гордыми пятитысячниками – Эльбрусом, Джангитау, Казбеком и многими другими вызывающими трепет и восхищение пиками.

Кавказ воистину создан для романтического вдохновения – и мировой литературе повезло, что его величие и красоту запечатлел в своих бессмертных творениях Михаил Лермонтов. Вспомните, как любовно рисует он кавказский пейзаж в начале "Демона", поэмы о борьбе падшего ангела и духов небесных за душу прекрасной грузинки Тамары:

И над вершинами Кавказа
Изгнанник рая пролетал:
Под ним Казбек как грань алмаза,
Снегами вечными сиял,
И, глубоко внизу чернея,
Как трещина, жилище змея,
Вился излучистый Дарьял,
И Терек, прыгая, как львица
С косматой гривой на хребте,
Ревел, — и горный зверь и птица,
Кружась в лазурной высоте,
Глаголу вод его внимали;
И золотые облака
Из южных стран, издалека
Его на север провожали;
И скалы тесною толпой,
Таинственной дремоты полны,
Над ним склонялись головой,
Следя мелькающие волны;
И башни замков на скалах
Смотрели грозно сквозь туманы —
У врат Кавказа на часах
Сторожевые великаны!

Не только пейзажи Кавказа занимали Лермонтова, почти в каждом произведении условного кавказского цикла много внимания уделено кавказцам, их жизни, их характеру и традициям. Вот как вспоминает о своем детстве в горном ауле главный герой великой романтической поэмы "Мцыри":

И вспомнил я отцовский дом,
Ущелье наше и кругом
В тени рассыпанный аул;
Мне слышался вечерний гул
Домой бегущих табунов
И дальний лай знакомых псов.
Я помнил смуглых стариков,
При свете лунных вечеров
Против отцовского крыльца
Сидевших с важностью лица;
И блеск оправленных ножон
Кинжалов длинных… и как сон
Всё это смутной чередой
Вдруг пробегало предо мной.
А мой отец? он как живой
В своей одежде боевой
Являлся мне, и помнил я
Кольчуги звон, и блеск ружья,
И гордый непреклонный взор,
И молодых моих сестёр…
Лучи их сладостных очей
И звук их песен и речей
Над колыбелию моей…

Не обошел вниманием поэт и Кавказскую войну, к моменту его первой ссылки продолжавшуюся уже 20 лет: среди его кавказских романтических стихов многие посвящены битвам, воинам и оружию. "Кинжал":

Люблю тебя, булатный мой кинжал,
Товарищ светлый и холодный.
Задумчивый грузин на месть тебя ковал,
На грозный бой точил черкес свободный.

Лилейная рука тебя мне поднесла
В знак памяти, в минуту расставанья,
И в первый раз не кровь вдоль по тебе текла,
Но светлая слеза — жемчужина страданья.

И черные глаза, остановясь на мне,
Исполнены таинственной печали,
Как сталь твоя при трепетном огне,
То вдруг тускнели, то сверкали.

Ты дан мне в спутники, любви залог немой,
И страннику в тебе пример не бесполезный:
Да, я не изменюсь и буду тверд душой,
Как ты, как ты, мой друг железный.

Михаил Лермонтов оставался верен Кавказу до последних своих дней. В своеобразное кольцо его стихи о любви к Кавказу замыкает стихотворение "Тебе, Кавказ, суровый царь земли", опубликованное спустя три года после смерти поэта:

Тебе, Кавказ, суровый царь земли,
Я посвящаю снова стих небрежный.
Как сына ты его благослови
И осени вершиной белоснежной;
От юных лет к тебе мечты мои
Прикованы судьбою неизбежной,
На севере, в стране тебе чужой,
Я сердцем твой – всегда и всюду твой.
Еще ребенком, робкими шагами
Взбирался я на гордые скалы,
Увитые туманными чалмами,
Как головы поклонников Аллы́.
Там ветер машет вольными крылами,
Там ночевать слетаются орлы,
Я в гости к ним летал мечтой послушной
И сердцем был – товарищ их воздушный.
С тех пор прошло тяжелых много лет,
И вновь меня меж скал своих ты встретил,
Как некогда ребенку, твой привет
Изгнаннику был радостен и светел.
Он пролил в грудь мою забвенье бед,
И дружно я на дружний зов ответил;
И ныне здесь, в полуночном краю,
Всё о тебе мечтаю и пою.

Кавказ по-прежнему помнит великого русского поэта: памятники ему установлены в Пятигорске, Грозном, Ставрополе, Геленджике и Тамани, в Пятигорске также работает музей-заповедник Лермонтова, а в Шелковском районе Чечни, недалеко от селения Парабоч, где побывал поэт в детстве, открыт литературный музей Лермонтова. Государственный русский драматический театр в Грозном, Ставропольский драматический театр и один из населенных пунктов Ставрополья носят его имя. В эти дни во многих кавказских городах проходят памятные мероприятия в честь 205-летия со дня рождения Михаила Юрьевича Лермонтова.

vestikavkaza.ru

Au jour le jour: Эльбрус *


На Эльбрусе, на Чегете
Солнце ярко-ярко светит.
Горы словно пионеры:
В темном снизу, сверху - в белом.
Снизу - замша, сверху - шёлк.
До чего же хорошо!
И, насколько взгляд не кинь
Вверх, везде такая синь!
Надо мною, над тобой
Купол неба голубой.
Отпуск в марте? Не беда!
Восхитительны всегда
Эти горы, этот край.
Если не был - поезжай.
Эльбрусу

Ольга Цветикова

Северным медведем сгорбив спину,
Возвышает снежные вершины
В гордом молчаливом одиночестве
Господин Эльбрус, Его Высочество.

Под лазурным сводом грудой сахара
Он сверкает, удивляя всякого,
Только с облаками и приятельствуя,
Господин Эльбрус, Его Сиятельство.

Над долиной и над горным кряжем,
Он стоит, спокоен и вальяжен,
Выше облаков, полёта птичьего,
Господин Эльбрус, Его Величество!

Кавказ

Прекрасная Елена12

В чертогах скал объятых тишиной
Деревья дремлют память сохраняя
Нарушив свой незыблемый покой
Проснулись ели ветками качая

Верхушки гор искрятся синевой
И диадему царскую снимая
Весенняя лавина оживет
И побежит ручьем ледник растая

Покрыт Кавказ короной ледяной
И у подножья неба заплутая
Эльбрусу, солнышко кивает головой
Все склоны ласково лучами освещая

На Эльбрус

Светлана Баранник

Гордо белеет вершина Эльбруса,
И отдыхают на скалах снега.
В склон ледорубы вгрызаются русских,
Где не ступала по снегу нога.

Ветер в лицо, снег колючий за ворот,
Связка не дрогнет - к вершине ползёт.
Ты не кричи нам со скал чёртов ворон,
И не пророчь злой судьбы поворот.

Трудно дышать - кислорода нехватка,
В связке идёт закалённый народ,
С древней вершиной достойная схватка,
Здравствуй, Эльбрус!Флаг из рук ветер рвёт!

Между адом и раем

Татьяна Нн -Пономарева

Я тобою дышу*
Чистый воздух мой горный.
В белой шапке Эльбрус,
Мой джигит непокорный.
Тайны льдов Безенги
И Орлиные скалы
Нарты нам сберегли
И легли спать устало
Среди серых камней,
Ставши сами - камнями,
В ожидании дней,
Чтобы встретиться с нами…
Теплый камень зимой-
Может, это Сосруко
Спит под грозной грядой,
Положив меч под руку?
По горам бродит Джин…
Будит сонное царство,
Собран горя кувшин-
В нем война и бунтарство.
Слезы в нем матерей,
Сыновей схоронивших,
Нерожденных детей,
Так и не полюбивших
Этих гор высоту…
В облаках утопая,
Видят горы черту
Между адом и раем.

Мокрый вальс

Татьяна Нн -Пономарева

Тучи с гор сползают мрачно,
Солнце прячет ворох туч.
Небо серое невзрачно…
Вдруг проник сквозь тучи луч!

Он щекочет нос у тучи,
Туча щурит хитро глаз…
Вот Эльбрус - седой, могучий
Сверху смотрит на Кавказ.

Расшалился луч-забавник,
Режет неба полотно,
Теплый луч, весны посланник,
Солнцу приоткрыл окно.

Не выдерживает туча
И хохочет - гром гремит,
Водопад дождем могучим
По камням бежит-спешит.

Мокрый город под Эльбрусом,
Мокрый парк и мокрый лес...
Майский гром гремит со вкусом -
Звонкий радостный оркестр!

Босиком по майским лужам,
Да под дождиком крутым
Двое в ритме вальса кружат…
Хорошо-то как, шальным!

Эльбрус

Юлия Борисова Из Питера

Сёла собраны в чаши долин
Здешний бог их собрал вездесущий.
Его имя - Эльбрус-исполин,
Заповедный Кавказ стерегущий.

В высоте он своей одинок:
Вышё Змейки, Седла и Бештау.
И далёк осетинский чертог,
Где живёт Мать-гора Улу-Тау.

И тоскует Эльбрус-исполин
О далёком её материнстве,
Бог-отец, и бог-дух и бог-сын
В одиноком своём триединстве.

Эльбрус

Юрий Рочев

В сиреневой дымке вершина
Искрят белизной ледники,
В дали оживает картина
Реалиям всем вопреки.

Вскрывая небесные хмари
Летит вертикаль в высоту,
Она уподобившись стали
Пронзает её наготу.

Плывут по излому туманы
Лениво сползая к земле,
Горы покрывая изъяны,
Бесследно теряясь во мгле.

Величием гордое диво
Венчает сей мир непростой,
А солнце смущаясь игриво
Бросает им луч золотой.

Неведомы думы гиганта,
Глубок летаргический сон,
Сверкает сильней адаманта
На серой поверхности он.

veravverav.blogspot.com

Au jour le jour: КАВКАЗ *


Под белыми снегами,
Твое большое царство,
Где други, став врагами,
Опять полны коварства.
Где вечность лишь царила,
Там выстрелы и стоны.
Скажи, какая сила
Сменила гор законы?

За что тебе, Кавказ,
Страдание такое?
От предков нам наказ:
Жить в мире и покое.
Ведь мир для всех един
Под этим вечным небом.
Абхаз или грузин –
Одним мы сыты хлебом.

И мать – земля у нас
Одна была на всех.
Когда же ты, Кавказ
Услышишь детский смех
И песни о природе,
И сказы в твою честь?
Они живут в народе
И песен тех не счесть.

Давайте же, друзья,
Скрепим свои объятья!
Нам забывать нельзя
Про то, что люди - братья.
Ведь каждый в жизни этой
Прекрасного достоин:
Крестьянин и поэт,
Строитель или воин.

Кавказ

Леонид Гайкевич

Кавказ! Здесь лазурное плещется море,
Здесь реки стекают хрустальные с гор.
Кавказ! Ты источник и счастья и горя,
И слёзы всё чаще туманят твой взор.

Ты бьёшься о берег солёной волною,
Лавиной текут твои слёзы из глаз.
Зачем твои дети живут под луною?
Ответь нам могучий и мудрый Кавказ.

Гордыня и спесь в них убьют Человека,
Закон твоих гор догорает в золе.
Живя у подножья Большого Казбека,
Считают себя выше всех на земле.

Кавказ! Ты достоин собою гордиться:
Горами и морем, лозой на полях.
А дети твои в клетке держат синицу,
В озлобленных душах убив журавля.

Кавказ

Максим Андреевич Плющ

Вершины Кавказа и фон голубой,
Их белые льды, поднебесный покой.
Не грозный, но мощный кавказский хребет–
Мирской суете величавый ответ.
От гор неподвижности словно в озноб
Бросает меня и испарина лоб,
Лицо покрывает. Мне кто-то велит:
«Не зли эту вечность, безмолвствуй, пиит…».

Кавказ

Надежда Сухинова

Шапка тумана над островом горным,
Дымкою серой, сползает с небес.
И затаился в молчании полном,
Гордый, задумчиво - сказочный лес.

Дремлют скалистые, грозные горы.
Как великаны из старых легенд.
Между собою ведут разговоры,
Каждый в кавказскую бурку одет.

А между ними река удалая,
С гор собирает шальные ручьи.
Страстно и бережно их обнимает
И увлекает в потоки свои.

В небе лучистом летает мятежный,
Горный орел, воспевающий стать!
Все подмечает - хозяин надменный,
Чтобы поэтам потом рассказать.

Страна Кавказских гор

Надежда Сухинова

Меж Черным морем и Каспийским,
Лежит страна Кавказских гор.
Покрыта ледником, нависшим
Над главами седых хребтов.

Рожденные в них реки, плавны:
Кубань, и Терек, и Кума.
Эльбрус хранит их величавый
И Безенгийская стена.

Там водопады колдовские
Бросают жемчуга с высот.
Озера нежно- голубые...
И птиц заоблачный полет.

Поэтами в веках, воспетый,
Сияет сказочный массив.
Стоит гранит, во льды одетый,
Европу
с Азией разъединив.

Кавказские горы

Надежда Чванова

…А горы, как дивные старцы,
Стоят вдоль дороги стеной.
Мне радостно с ними встречаться,
А им нависать надо мной.

Я с ними смогу породниться
На этой шальной высоте.
Откроют суровые лица
Они мне во всей красоте.

Сам дух этих гор величавый,
Быть может, откроется мне…
Потом буду грезить ночами
О чудо - горах, как во сне.

Северный Кавказ

Николай Ананьченко

Здесь яркой сини неба полотно,
Альпийские луга в цвет изумруда,
Здесь льётся доброе, игристое вино
Из древнего кавказского сосуда,

И наполняет красками бокал,
И навевает радостные песни,
Даёт надежду, если ты устал,
И делает твою жизнь интересней.

Здесь собирают тесный круг друзей,
Но не считать баранов поголовье,
И не хвалиться удалью своей,
А встать и выпить за твоё здоровье.

Седые - Кавказские горы

Олег Глечиков

Древние горы, седые, Кавказские,
Издавна славились дивными сказками,
Мудростью, песнями, пляскою жгучею,
К жизни любовью своею могучею.
Многое горы могли бы поведать:
Как погибал их народ за Победу,
Как возрождались разбитые сакли
Или, как блещут кавказские сабли...

Могут поведать нам горы о свадьбах,
Родах младенцев и счастье в усадьбах.
Могут поведать о горных законах -
Каждый суровою жизнью откован.
Долго, в законах тех, правила месть -
Тот, кто убил, должен сам умереть!
Честь сберегает здесь с молода каждый.
Юноша должен быть барсом отважным.
Девушка стройной, такой - как газель,
Верной и преданной, с кровью - как хмель.

Раньше невест воровали бывало,
Сунув в мешок или скрыв покрывалом,
Бросив поклажу на спину коня...
Слышала ночь, как подковы звенят.
Выкуп за женщин там жив и поныне.
Дорого стоит Любви половина!
Редко, но снова является вор,
Ночью, к любимой, в родительский двор...

Многое горы поведать могли бы.
Только безмолвны холодные глыбы.
Чаще здесь песни поют родники,
Или же воды холодной реки.
Горцы слагают про горы легенды.
Бродят легенды по тропам - как ленты,
Входят в дома, здесь живущих, в сердца,
Чтобы стать мудростью деда, отца.

Горы

Ольга Альтовская

Шла, блуждала по бездорожью
И вела с Провиденьем спор.
Но нашла себя у подножья,
У порога Кавказских гор.

Сколько лет провела бескрыло,
Препарируя пустоту!
Здесь - на Вечность глаза открыла.
Здесь увидела Высоту.

Путь прошла по верхам, по верам -
Слепота сошла пеленой:
Горы встали в пути примером,
Откровеньем стези земной.

Им - служанка я, им - раба я,
Жертва, жрица у алтаря.
Дымка - риза их голубая,
Риза розовая - заря.

Снег горит, как лучи алмаза.
И живут в неземных мирах
Боги-духи вершин Кавказа,
Отряхнувшие долу прах.

Их призыв я вбираю кожей,
Слышу, чувствую: «Вверх стремись!»
Пусть на них мне не быть похожей,
Цель ясна - подниматься ввысь.

Внемлю я, и духовным взором
Отрываюсь - легка, как стих:
Прах - летя к неземным просторам -
Отряхая от ног своих.

Вспоминая М. Ю. Лермонтова

Ольга Цветикова

Передо мной седой Кавказ
Встаёт вдали туманной цепью,
И снова я, как в первый раз,
Дивлюсь его великолепью.

Отроги снежные вершин
Сверкают сказочной страною,
А сзади - гордый господин,
Бештау, сизою скалою
Громадой грозною навис,
Плечами подпирает тучи;
Скалы обветренный карниз
Облюбовал орёл могучий;
Струят источники нарзан -
Из недр целебный дар природы...

Прошли века, и мир, и брань,
Сменялся быт, текли народы,
А он всё так же величав,
Достойный витязь, страж долины,
Молчит, храня свою печаль,
Герой легенд времён старинных.

Но утро в солнечной росе
Уже лазурный свод умыло,
И летний день во всей красе
Расправил крылышки над миром,
И свежий воздух чист и юн,
В нём запах трав и лип цветение,
И дрозд, как птица Гамаюн,
Поёт о вечном возрождении.

Гроза в горах

Ольга Цветикова

Словно раненые ведьмы
С громким хохотом и воем
В свете вспышек молний бледных
Тучи мчатся над горою.

Друг за дружкой - догоняют
И, сцепившись в злобной тряске,
Как былинки вырывают,
Мнут деревья в дикой пляске,

Сотни струй свиваясь туго,
Хлещут плётками, лихие...
Я сижу, забившись в угол
От разгневанной стихии.

А гроза вовсю грохочет,
Словно демон над Кавказом,
Разрывая полог ночи
Светом огненного глаза.

Лишь к утру утихнет буря,
Обессиленно заплачет,
И дождя седая шкура
Над горами замаячит...

Кавказ

Ольга Чудосветова

И солнце встаёт над горами Кавказа,
И птица летит в тишине, не спеша.
Об этом читали мы в детстве рассказы
На жёлтых страницах, почти не дыша.

И как же хотелось припасть к этим травам,
К высокому небу чужого изгнанья,
Увидеть те тучи свободою взгляда,
Что странствую в мире, не зная страданья.

И пить этот воздух, не прячась от ветра,
Искать в минеральной воде исцеленье,
По узким дорожкам не более метра
Уйти далеко, поднимаясь к забвенью

тревог и потерь, в новый миг молодея
и отпустив своё сердце на волю,
смеясь и дурачась, и в мыслях смелее,
вдали оставляя нетленные боли.

Здесь каждый избранник, поэт, победитель.
И более страстный и более нежный.
Счастливый избранник, возвышенный зритель
На встреченный рай озарённый и снежный.

В лес - как в дом. Западный Кавказ

Раиса Тростьянова

Как зелёным караваном,
Душу радуя и глаз,
В солнечные вьётся дали
Горная страна Кавказ.

С каждым шагом пики круче,
И скалистые хребты
Гордою грядой, могучей -
Все на страже красоты!

Снежниками, ледниками,
Убелённый на висках,
Сам к востоку величаво
Шествует Большой Кавказ!

А несметные богатства –
Тайны леса он хранит,
С пихтой на посту, с кавказской,
Здесь, в начальном лишь пути.

Не Домбайская поляна,
Самый Западный Кавказ,
Чудом, древнего Домбая -
Зубра от забвенья спас!

Величие Кавказских гор...

Светлана Угрюмова

Реки журчащий разговор,
Небес манящие просторы,
Величие Кавказских гор...
Пейзаж притягивает взоры!

Ода Кавказу

Светлана Угрюмова

О, Кавказ...
Красота белоснежных вершин твоих - в сердце моём навсегда...
О, Кавказ...
Родников и речушек священна, обласкана солнцем вода...
О, Кавказ...
Безупречно прекрасен... Загадки и тайны природы хранишь...
Мой Кавказ,
Красотою суровой и нежной, величием в горы манишь.

О, Кавказ...
По тебе я скучаю в далёкой, чужой для меня стороне...
О, Кавказ...
Мимолётным видением, светлою грустью приходишь во сне...
О, Кавказ...
По ночам серебрит белизну облаков над тобой лунный свет...
Мой Кавказ,
Навсегда сохраню в своей памяти гор дорогих силуэт.

О, Кавказ...
Недоступных вершин седину размешал с изумрудом лесов...
О, Кавказ...
Сколько песен тебе посвятили и сколько прекрасных стихов...
О, Кавказ...
Я в предгорных туманах, как дымка в рассветных лучах, растворюсь...
Мой Кавказ,
В бесконечной любви своей снова и снова тебе признаюсь!

Седой Кавказ...

Светлана Угрюмова

Под голубой палитрой неба
Сурова белоснежность гор...
Всё их величие и нежность
Хранит безоблачный простор.

В просторе этом растворяясь,
В журчащем пении ручья,
Я пред тобою преклоняюсь,
Седой Кавказ... Ты- жизнь моя!

И все ж Кавказ

Тарас Скворцов

И все ж Кавказ!
Люблю я горы эти
Из близких и далеких разных стран
Он мне один
красивей всех на свете
Как чукче - Ледовитый океан

Башни Северного Кавказа

Татьяна Бутакова 3

Синее небо, орлы в вышине,
Кружат над зеленью гор.
Смотрят на башни внизу на земле,
Гордостью полон их взор.

Вечная форма в пространстве времён,
Тех, кто отстаивал честь.
Сила и правда свободных племён -
Рода достоинство есть.

Башни-аулы и башни-бойцы
Рядом стоят, как друзья.
Тяжкого времени видны рубцы,
Им друг без друга нельзя.

Тихо внутри и очаг не горит -
Души людей тут живут.
Облако времени дух тот хранит -
После потомки поймут.

Древнее воинство гордо стоит
Много веков с той поры.
Каменным взором упорно следит
Нет ли угрозы войны.

Башни Кавказа и люди-орлы,
Вместе единая нить.
Нравом горды и с рожденья смелы -
Временем не изменить.

Кавказский закат

Татьяна Воронцова

Сверкают жемчугом вершины,
В закате плавится Кавказ...
Переливаются лещины,
Пылает пальм резной атлас.

Ввысь кипарисы улетают,
Разносит аромат самшит...
И розы в олеандрах тают,
И вересковый лес дрожит.

Над морем чайка громко стонет,
Волна на берег тихо бьёт...
И боль моя как будто тонет,
А грусть за горизонт плывёт.

Опять зовёт меня Кавказ

Татьяна Воронцова

Опять зовёт меня Кавказ
Величьем гор и песней предков,
Сияньем негасимых глаз
И кипарисовою веткой...

Баюкающей грусть волной,
Седой лозою винограда,
Вечерней терпкой тишиной
И звёздами на крыше сада.

В мечтах блуждаю по песку,
Под лаской солнечного бриза...
Ловлю волшебную строку
Морского южного каприза.

И я уже считаю дни
До встречи с кущами Кавказа...
Летит в их вечные огни
Молитвы древней парафраза.

Кавказ - мой путь домой

Татьяна Нн -Пономарева

Какой бы ни был выбор мой,
А все пути ведут домой,
К крылечку, к саду за рекой
С прозрачной быстрою водой.

Вишневым цветом кружевным
Плывет весной медовый дым.
Орел глядит с седых вершин
В долину взглядом молодым.

Конь тонконогий и лихой
Гривастой вздернул головой…
Цветущий край - бальзам хмельной
Эльбрус в папахе вековой.

Гремучи струи водопадов -
Стекают искрами каскадов…
Утесы дикою армадой.
Гудят под грохот камнепадов.

По краю гор - снега седые,
Тропинки горные крутые.
Луч чертит руны золотые
Кавказ…Места святые.

Какой бы ни был выбор мой,
А все пути ведут домой,
Начертан путь моей звездой
В край сказок, отчий край родной.

На ладонях Земли

Татьяна Нн -Пономарева

Моя Земля в ладонях держит сёла,
Живущие среди зеленых гор.
Цветущий край - Кавказские просторы,
Где чистых речек быстрый разговор
С летящим ветром, с зоркой гордой птицей,
С дождем и молнией, сверкающей средь скал.
Они стоят остроконечной вереницей,
Храня покой таинственных зеркал-
Озер бездонных, синих, словно небо,
Укрытых зарослями от врагов.
Друзьям расчистят горы путь от веток,
Усадят гостем возле самых берегов.
Под теплой буркой солнечного лета
Плывут отары белых облаков.
В долину с гор спускаются рассветы,
Несут прохладу от нетающих снегов.
От бурь и бед скрывают горы села,
Стоят вокруг надежною стеной.
У материнского живя подола,
К Земле и Небу прикасаются рукой.
Хранит народ предания о славе
Богатырей, спасавших мир от зла.
Пока шумит листва в густой дубраве,
Живут и села, что Земля так берегла.

Оранжево-красным осенним набатом...

Татьяна Нн -Пономарева

С деревьев монетками сыпется лето,
Пернатые стаями скоро на Юг,
В горах заалели без фантов конфеты -
Созрел барбарис, кисловатый на вкус.

В колючих кустах - янтарем облепиха…
Медовые шарики липнут к ветвям.
Попробуй - сорви …нахватаешься лиха
От острых шипов…будто шепчет: «Не дам!»

А сладкий кизил, не напившийся светом,
Вишневый бочок подставляя теплу,
Наполнит свой плод задержавшимся летом,
И ляжет вареньем зимою к столу.

Еще не ушли пастухи с горных пастбищ,
Спускается вечером дым от костров
К истертым камням древних стойбищ и кладбищ,
Хранящих суровость кавказских основ.

С вершины хребта красит солнце закатом
Листву на деревьях, траву и кусты…
Оранжево-красным осенним набатом
Звучат, созревая на ветках плоды.

Удивительный край

Юрий Рочев

Большой Кавказ предгорье и равнина
Край удивительной и сказочной земли,
Аргун бурлит и Терека стремнина
В пространстве безграничном журавли.

Вершины гор покрытые снегами
Сверкают лучезарной белизной,
Они бессменно,целыми веками
Стоят в дозоре гордой крутизной.

Подножие окутала прохлада
На травах луговых хмельной настой,
В душе теплится сладкая отрада
Объятая кристальной чистотой.

Волшебный рай лежит, как на ладони,
Блуждает в дымке упоительная даль,
Сокровище прекрасное искони
Рождает думы,радость и печаль.

Арарат

Андрей Алексеев 4

Кварцитовые скалы
Блестят как серебро.
Природа показала,
Как небо высоко.
Заснежены вершины,
Манящий магнетит.
В зеленые долины,
Ручей журча спешит.
И озеро наполнив
Бездонный океан.
Мне небо в миг напомнит,
Своей красой Севан.

Увидеть Арарат


Елена Чуфарова

Мне бы воздуха хмельного! Мне б увидеть Арарат!
Чтобы прямо из окошка смог достать я виноград...
На Руси не та картина, но лишь встретишь земляков
То с размахом, по-армянски, дух вкушаешь шашлыков!

Поправляет настроенье пятизвездочный коньяк,
Вот и праздник в дом стучится, кто же празднику не рад…
А в Армении любимой, где высокий Арарат
Подпирает небу спину, зреет, зреет виноград…

Там небес лазурь ласкает сердце трепетных армян,
Там сверкает, ох сверкает, блеском вод своих Севан,
Изумрудные долины, пахлава и горный мед,
Там живет с библейской верой возродившийся народ..

Ни однажды за столетья разухабилась беда,
Из руин не раз вставали наши чудо-города,
Ведь, недаром, по преданью, для спасения навек
Каждой твари взяв по паре, Ной построил свой ковчег…

Разбросало жизнь по миру, и не каждый нас поймет,
Но в армянский дом с улыбкой гость приветливо войдет,
И накроет стол хозяйка, армянин нальет коньяк,
И любой достойный праздник скрасит, как родной земляк…

Арарат

Сергей Лузиков

Ни кто не знает, сколь тысячелетий
Стоит безмолвный гордый Арарат,
Над ним и солнце днями ярко светит,
Ночами звезды строятся в парад.
Наги его базальтовые склоны,
А на вершине вечные снега.
Зато внизу, в зеленых рощах звоны
От певчих птиц. Цветущие луга.
Живут в долине Араратской люди,
Выращивают хлеб, разводят скот.
Прекрасный виноград, который будет
Божественным вином из года в год.
Коньяк бесспорно, гордостью армянской
Является с запамятных времен.
Река Аракс - помощник дел крестьянских,
В верхах бурлив, в долине плавный он.
Бывали времена, кипели страсти,
Менялись в древности и жизнь, и быт,
Но не в его о том поведать власти,
Надежно тайны Арарат хранит.
Но все равно досужие потомки
Проникли в таинства времен былых
И находили прошлого обломки,
Поведать чтоб историю о них.
Как жил простой народ и нахарары,
Сегодня в виде каменных крестов
Понять помогут старые хачкары.
Их возраст до пятнадцати веков.
И, кто умеет, как в раскрытой книге
Читает наслоение времен
Про жизнь царей, дворцовые интриги,
Как падал и рождался снова трон.
Но голову седую возвышая,
Стоит над миром древний Арарат.
И, ход истории не нарушая,
Все помнит он и меньший его брат!

Дарьяльское ущелье

Улекса фон Лу

Зной. Мысль тропинки вся в шорохах, топотах,
скал архаичное и допотопное
снова в ущелье зовет нас - аукаться
и всей душой в красоте убаюкаться.

Скалы Аланских ворот - входы вечности,
лики камней изморщинились ветрами -
клинопись штурмов, боев и сражения,
памятью боли и в войнах сожжением.

А красота-то какая! Не верится!
Будто Бог в небо открыл вход нам дверкою!
Неукротимое эхо Дарьяльского -
что-то в нем древнее райское - адское.

Узкая тропка и дикой гвоздикою -
флейта природы, сосна Эвридикою
ждет на уступе скалы встреч с Орфеем ли
или вот-вот и сама станет феей вдруг?

Джилы-су

Екатерина Жуковская

Новую еще дорогу
Проложили в Джилы-су,
Но водителей немного
В местность эту повезут.

По крутым горам, петляя,
В Джилы-су проходит путь,
Красота кругом такая,
Нужно на нее взглянуть.

В этой местности чудесной
Побывать спешим скорей,
Камни формы интересной
Здесь похожи на зверей.

Видим: склоны гор в деревьях,
Свежий воздух нас пьянит,
О местах этих поверья
Нам водитель говорит.

Забрались мы так высОко,
До чего прекрасен вид!
Деревце здесь одиноко
На горе средь трав стоит.

Видим Зубы мы Дракона -
Таково названье скал,
Острый верх, но гладки склоны,
Будто скульптор их создал.

Среди гор бушует Малка,
Здесь прохлада, благодать,
И нам времени не жалко
Возле речки постоять.

Вниз поток воды стекает-
Это водопад Султан,
Вид его нас впечатляет,
Но идем мы пить нарзан.

Люди здесь живут в палатках,
Приезжают в Джилы-су,
Коль здоровье не в порядке,
Пей нарзан, зрей гор красу.

Про бассейн каждый знает,
Теплый, чудный здесь нарзан,
В нем купанье исцеляет
Лучше санаторных ванн.

Как из злого зверя пасти,
Из расщелин между скал,
С шумом, с визгами и страстью
Вдруг поток забушевал.

Водопад Эмир могучий
В красоте своей предстал.
Тот, действительно, везучий,
Кто его здесь увидал.

Еще очень долго можно
Нам смотреть на гор красу,
Хоть добраться сюда сложно,
Но чудесно в Джилы-су.

Долина Нарзанов

Галина Гейко

Среди гор есть Долина Нарзанов -
К ней спешила я вниз поутру:
Тропка влажная, в лёгком тумане -
Холодок - не всегда по нутру.

Но дойдя до живительной влаги,
И, испивши нарзана глоток,
Городской весь уют, его блАга -
Затмевал сей природный исток.

Воздух чист, и пейзаж непривычный.
Гор вершины пронзали насквозь
Облака. Было так необычно:
- Я с туманами вместе, иль врозь?..

«Лучше гор - могут быть только горы»...
Так ли это? - Могу утверждать.
И живя на Сибирских просторах -
Я мечтаю там вновь побывать...

Лаго-Наки

Андрей Кропотин

Высокогорное плато
Лежит в окрестностях Майкопа.
К нему от Адлера легко
Доскачет за день антилопа.
Но если пеший с рюкзаком
Рискнет взойти на перевалы,
Дня три потратит целиком,
И то, наверно, будет мало.
Покруче цифрами высот
Аибга, Красная Поляна,
Но изобилием красот
Влекут утесы-великаны.
Вблизи Азишского хребта
Сочатся мартовской капелью
Пещер разверстые уста;
Зовет Гуамское ущелье
Прервать на время долгий путь
Под шум гремящих водопадов,
Где так приятно отдохнуть,
Дыша волнительной прохладой.
Казачий Камень - монолит
В дорогу врезался беспечно,
Лучами солнышка облит,
Лежать на месте будет вечно.
Потоком Белая река
Течет в Хаджохскую теснину,
Туда посмотришь свысока -
Озноб охватывает спину.
С плато видна гора Утюг
И снег вершин седого Фишта,
Когда, бросая взгляд на юг,
Над краем пропасти стоишь ты.
Ледник сверкает, как стекло,
Стрелой за камень юркнет ласка...
Мне этим летом повезло
Попасть сюда, в живую сказку!

Теберда

Вера Авдеева

Я уже никогда не увижу,
Как по руслу струится вода.
До Парижа мне кажется ближе,
Чем, увы, до тебя, Теберда.

В далеке от шумихи столичной,
Где блестит всех созвездий слюда,
Нависает ледник Двуязычный
Над истоком твоим, Теберда.

Этих горных хребтов мастерская
Уложила в карнизы весь снег.
Там вздымается Белала-Кая
Выше всех, выше всех, выше всех.

Я на карту гляжу и вздыхаю,
Позабыв имена прочих рек.
Будто вижу, луна отдыхает
На плече у тебя, Алибек!

И покажется, нет мне милее
Гор, где свой побеждала я страх.
Вспоминаю о них, не жалея,
Что прошла моя юность в горах.

Там я влагу пила из ладоней.
И упала в ладони звезда.
Не смогла я прожить посторонней.
Я навеки твоя, Теберда!

В Цейском ущелье

Екатерина Жуковская

Виднеются вершины
Величественных гор,
Их снежные седины
Манят всех с давних пор.

И множество туристов
Спешит сюда скорей,
Не только альпинистов
Встречает славный Цей.

Здесь холодно и в мае,
От снега - все светлей,
И мы не забываем
Одеться потеплей.

Туристы по тропинке
К святилищу идут,
Здесь люди по старинке
Обычаи все чтут.

Ведь сам Святой Георгий
Ущелье Цей хранит,
Фигура его гордо
Приезжих всех дивит.

Прекрасна, величава,
Внушает людям страх,
Полна легенд и славы,
И тайн гора Монах.

Внизу оврага быстро
Течет река Цейдон.
Поток воды неистов,
Снесет, сметет всё он.

Здесь ручеек, играя,
Приветливо журчит,
По камешкам стекая,
Куда-то вдаль бежит.

Зовут "подковой счастья"
Величественный Цей,
Разгонит все ненастья
Он красотой своей.

В Цейском ущелье. отпускные стишки

Ольга Цветикова

Стоят Кавказа исполины
В надменной гордой немоте,
Купая снежные вершины
В недостижимой высоте.

Дерзнув когда-то спорить с Богом,
Земли могучие сыны
В хребтов скалистые отроги
Навечно здесь обращены.

Внизу кипит поток гремучий,
От ледников беря исток,
Лавины след стекает с кручи
Камней сыпучим языком.

Но в летний день - всё сном объято,
И разноцветьем полный луг
К себе волшебным ароматом
Манит весёлую пчелу.

Едва-едва макушки сосен
Ласкает тёплый ветерок,
Да ивы мокнущие косы
Колеблет светлый ручеёк...

Сижу на камушке над кручей,
Осознавая слово "Твердь", -
Я б жить хотела здесь.
А лучше,
Я б здесь хотела ... умереть.

veravverav.blogspot.com

Стих Синие горы Кавказа | Стихи про горы

Дорогие дети и их родители! Здесь вы можете читать «Стих Синие горы Кавказа» а так же другие лучшие произведения на странице Стихи про горы. В нашей детской библиотеке вы найдете собрание замечательных литературных произведений отечественных и зарубежных писателей, а так же разных народов мира. Наша коллекция постоянно пополняется новым материалом. Детская библиотека онлайн станет верным помощником для детей любого возраста, и познакомит юных читателей с разными жанрами литературы. Желаем Вам приятного чтения!

Категория: Стихи про горы | Просмотров: 2392

Стих Синие горы Кавказа читать

Синие горы Кавказа, приветствую вас!
Вы взлелеяли детство мое;
Вы носили меня на своих одичалых хребтах,
Облаками меня одевали,
Вы к небу меня приучили,
И я с той поры все мечтаю об вас да о небе.
Престолы природы, с которых как дым улетают громовые тучи,
Кто раз лишь на ваших вершинах творцу помолился,
Тот жизнь презирает,
Хотя в то мгновенье гордился он ею!..
Часто во время зари я глядел на снега и далекие льдины утесов;
Они так сияли в лучах восходящего солнца,
И в розовый блеск одеваясь, они,
Между тем как внизу все темно,
Возвещали прохожему утро.
И розовый цвет их подобился цвету стыда:
Как будто девицы,
Когда вдруг увидят мужчину купаясь,
В таком уж смущеньи,
Что белой одежды накинуть на грудь не успеют.

Как я любил твои бури, Кавказ!
Те пустынные громкие бури,
Которым пещеры как стражи ночей отвечают!..
На гладком холме одинокое дерево,
Ветром, дождями нагнутое,
Иль виноградник, шумящий в ущелье,
И путь неизвестный над пропастью,
Где, покрываяся пеной,
Бежит безымянная речка,
И выстрел нежданный,
И страх после выстрела:
Враг ли коварный иль просто охотник...
Все, все в этом крае прекрасно.

Воздух там чист, как молитва ребенка;
И люди как вольные птицы живут беззаботно;
Война их стихия; и в смуглых чертах их душа говорит.
В дымной сакле, землей иль сухим тростником
Покровенной, таятся их жены и девы и чистят оружье,
И шьют серебром - в тишине увядая
Душою - желающей, южной, с цепями судьбы незнакомой.

www.ixtira.tv


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.