Стихи про архитектуру


Стихи про архитектуру, архитектора: прикольные, красивые, короткие

***

Колонный свод из многих стен,
Что есть над каждою водою.
Красавица… Достойна тем
Архитектурною молвой.
Москва с армадами, с канвой
Украсила дома — с такой
Неповторимою красой,
Достойной славы вековой.
Москва бескрайна многим тем,
Украшена на взоре стен,
Облита мрамором, бетоном,
Металлом, деревом и взором.
Москва открыта многим нам,
Пуская в путь к большим садам.
Здесь рококо есть и ампир,
Барокко, готика — весь мир!
Москва украшена везде —
Красива ночью на воде —
Неповторима и верна
Старинным правилам всегда.
Но старое заменит новым
И уберут в века всё то,
Вчерашнее велико слово —
Поставя.
Петров П.

***

Величественная лёгкость стен,
Барокко и металл модерна,
История застыла в камне
От Рима и до Коминтерна.
Готических соборов шпиль
На портиках грозят скульптуры
Послание и уникальный стиль —
Вот это цель архитектуры.

***

Торжественно звучит — «Архитектура»!
Звучит изящно и легко.
И в слове этом будто-бы его структура,
Как-будто камни сложены звено в звено!
Античных храмов колоннада,
Их цела, и периптер, стилобат…
И сколько вдохновенья надо,
Чтоб на конструкциях «расцвел» акант!
И портики, и фризы, капители
Архитектура древняя дарит.
И зодчие, наверно, пели —
В архитектуре музыки гармония царит.
Мостов и акведуков арки
Наш взгляд притягивают, как магнит.
И станет от волненья жарко —
Их красота к себе манит.
О, древняя Красавица-Архитектура!
Своих творений мастерством
Рассказываешь,как литература,
Загадочную повесть о былом!
Нелла Коган

***

Голосовые поздравления на телефон

 

Политика конфиденциальности | Служба поддержки |

www.pozdravik.ru

Au jour le jour: Архитектура Санкт-Петербурга *


(зовут в миру так град Санкт-Петербург)

Задуман имперской столицей,
Он стал великим образцом,
Не только собирая Лица,
Но строя множество Дворцов.

Дворцы росли на "першпективах", (проспектах)
На путешествия путях -
Родясь огромными (на диво!),
И для души (не при гостях).

Весь юг у Финского залива,
Где мест прекрасных череда,
Покрыли парки горделиво,
Над ними - зодчества краса!

Стоят дворцы на возвышениях,
Шедевров несравненный круг,
К величию их устремление,
Они хранят Державный Дух!

Являют парки образ Рая
На древнегреческий мотив -
Вода течением играет,
Есть россыпи скульптурных див.

Непуганой живой природе
Здесь обитанья уголки,
Птиц изобилье на свободе,
Дорожки, для шагов легки.

Под сенью чудных деток Флоры
Идти приятно, в лодке плыть,
Фонтанов слушать "разговоры",
И... впитывать державный быт.

Символикой весь парк пронизан:
Россия здесь (и на века!),
Побед российских стелы призом,
И памятников череда.

Всех выше вознеслись здесь храмы,
Над ними - только Небеса,
С них - в даль и вечность панорамы,
В них - благолепия краса!

В дворцах естественны музеи
Наследия эпох былых,
Где собраны искусств затеи
Вниманию людей простых.

Привет тебе, Дворцов столица,
Благословенный Питер-град,
Величием твоим гордится
Народ России, встрече рад!

Архитектура Петербурга

Борис Иванов 6

Всем Петербург наш нравится
С красавицей Невой.
Он во всём мире славится
Своею красотой.

Его красоты описать
Не хватит русских слов,
Как мне словами передать
Всю прелесть берегов.

На них дворцы везде стоят,
Стоят с времён Петра.
В Неву, как зеркала глядят,
Глядят весь день с утра.

В них роскошь лезет напоказ
Владельцев тех времён…
Архитектура как рассказ
Без дат и без имён.

Всё о богатстве говорит,
Здесь жизнь бурлит, кипит,
Здесь каждый камень и гранит
Историю хранит.

Люблю тебя, мой милый город
На небе солнце золотое
Над необузданной Невой.
Промчалось время молодое
Теперь я старый и седой.

Но Петербург мне также дорог,
Как и в мои семнадцать лет,
Люблю тебя, мой милый город,
Милей тебя на свете нет.

Не нужен мне Париж и Лондон,
И Вашингтон мне ни к чему,
Петром Великим город создан
И дорог сердцу моему.

Петербургские соборы

Борис Иванов 6

Соборов в Петербурге много,
Как великаны в нем стоят,
Один красивее другого-
Все в небо синее глядят.

Кресты на солнышке сияют-
Сусальным золотом блестят,
Нас всех молиться приглашают,
Когда колокола звонят.

Как звон колоколов утихнет -
Наступит ночи тишина,
И чайка над Невой не вскрикнет,
И в небо выплывает луна

Храмы Петербурга

Валентина Гладыш

Храмы Петербурга,
В них печаль и свет.
Ласково и мудро
Привечают всех.
Много испытали
На своём векУ,
Честно проживали
Долгую тоску.
Храмы Петербурга
Боль людей хранЯт.
Снова верно, гулко
Колокола звонЯт.
В храмы все приходят
Просто и с бедой,
Снова там находят
Радость и покой...

Соборный антураж

Валентин Клементьев

Весна пером творенья проспекты украшает,
Над городом, зеркально, открыта синева,
А ветер, как и прежде, строенья обнимает,
И нежится на солнце зелёная листва.

Соборный антураж на площади Растрелли,
Таврический дворец приветствует гостей,
Неброско притаились живые галереи,
Фонтаны изваяньем агатовых камей.

Манежный переулок и Храм Преображения,
На пушечных расчётах двуглавые орлы,
И купол на Соборе звездою воскресения
Являет духовенству божественность любви.

Вот, замок Инженерный в волшебном одеянии,
Тюльпаны на лужайках раскрыли лепестки,
И капельки воды хрустальным обаяньем
Напомнят неразрывность движения реки.

Дворцовое убранство, как летопись журнала,
Михайловская площадь засеянной травой,
И стройные колонны могущества и славы
Всегда стоят почетно над вечною Невой.

Регалии проспектов, скульптурные шедевры,
Тончайшие ограды ажурного литья…
Всё это не иначе, как стройность «бельведера»
И замысел работы великого творца!

На фоне Эрмитажа античные герои,
Возвышен над фасадом единый парапет,
Легендою восходит величественность Трои,
Написанная нитью мифических побед.

Фрегат стоит у пирса и мачтовые реи,
Канатные растяжки и сняты паруса,
И бродит детвора по праздничной аллее,
И золотом сверкает Петровская игла!

Люблю ущелья Питерских каналов...

Валерий Недюдин

Люблю ущелья Питерских каналов,
Дворцов уставших подлинную стать,
И выставки картин в старинных залах,
И храмов неземную благодать.

Здесь каждый шаг становится столетием,
А время, возвращая будто вспять,
Рождает восхищенья междометия,
И хочется понять, принять, сказать…

Готов войти я с утренним туманом,
Осев на эти камни навсегда,
Чтоб дописать без скорби и обмана
Отпущенные строки и года.

Посвящение Петербургу

Дмитрий Алексеенко

Раскинул дружески объятья
Собор Казанский над рекой:
«Позвольте же обнять вас, братья,
Прижавшись мраморной щекой…».
А Зимний в этот вечер летний
Румянцем солнечных зарниц
Скрывает возраст многолетний,
Припудрив нос пометом птиц.

Там куполов златые злаки
Взошли над гордою Невой,
Под медный звон заснул Исакий,
А Медный всадник удалой
Под гул волшебный и густой
Сошел с гранитного обломка,
И осмотрев тот край морской,
Узрел дела своих потомков,
А утром - снова на постой…

…Вот ночь укутала весь город
Своею звездною фатой,
И утоляет жадно голод,
Съедая свет и звуков рой.

Мосты свои открыли рты,
Зевая в сонной тишине…

Из темноты возникла Ты
И растворилась вся во мне…

Атланты, лепнины, резные балконы...

Зоя Верт

Атланты, лепнины, резные балконы,
каналы и реки, колодцы дворов...
Люблю этот пасмурный северный город,
обитель туманов, дождей и ветров.

Имперская роскошь и бедные люди,
на гранях щербатых Дворцовой-Сенной,
застыли навеки в гранитной причуде,
над невской холодной уснув глубиной.

Сады и мосты, Петроградки трущобы,
Обводный, вокзалы, заводы, порты...
Размытые призраки прошлого бродят,
взирая на нас из ночной темноты.

И словно зовут нас немыми губами
в их время пройти сквозь старинный портал:
“Мы здесь, мы живем, мы творим рядом с вами...”
И дом утюгом заплывает в канал.

В Петербург приезжают...

Инна Романова-Атлас

В Петербург приезжают увидеть Дворцовый мост, распахнувший пролеты объятиям белых ночей, приезжают с надеждой удачу поймать за хвост и навек остаются - бессильны рецепты врачей.

В Петербург приезжают и дань отдают волшебству, восхищаясь величием вечно-застывших грифонов, и монетки - на счастье - горстями кидают в Неву, соблюдая обычаи строже, чем своды законов.

В Петербург приезжают найти вдохновение свыше, потеряться на Невском в танце раскрытых зонтов, по счастливой случайности, утро встречать на крыше, согреваясь в компании теплых дворовых котов.

В Петербург приезжают с улыбкой, без всякого повода, просто чувствовать тяжесть его дождевых облаков. И не стоит искать аргумент против веского довода - в Петербург приезжают влюбиться... Во веки веков.

Линялые пятна красот Петербурга...

Наталия Филатова 2

"В богатом на легенды фольклоре Санкт-Петербурга много рассказов о призраках, населяющих дворцы или появляющихся на улицах и площадях Северной столицы. Есть в городе на Неве и вполне реальные дома-призраки, сохранившие былое величие, но заброшенные, - особняки, которые живут своей загадочной жизнью и хранят тайны былых эпох.

Казалось бы, странно, что в таком изысканно красивом городе существуют когда-то поражающие своим великолепием дома, которые не сносят и не реставрируют. Они просто тихо умирают своей смертью. И нигде так не чувствуется, что жизнь преходяща, а прошлое лишь развалины и осколки ушедшей в небытие эпохи, как в этих домах-призраках. Прогулка по заброшенным особнякам Санкт-Петербурга дает возможность почувствовать странную и мрачную красоту – красоту забвения." (взято из интернета).

Линялые пятна красот Петербурга,
С тоскливою грустью взираю на вас.
Как будто воссоздан пером драматурга
Для пьес Достоевского быт без прикрас.

Забытые старые грустные зданья,
В них пыльные стены и блёклость окон,
Лишившись с годами былого блистанья,
Стоят, погружённые в тягостный сон.

А рядом смеются довольно беспечно
Стеклянными ртами громадины стен,
Но станут историей тоже, конечно.
Дай Бог избежать им подобных проблем!

Ведь были когда-то и эти - гусары,
Ласкали их взоры изысканных дам,
А ныне, вошедших не раз в мемуары,
Их сдали в утиль на съеденье годам.

И в грозном неистовстве ветхие стены
Съедают ветра и потоки дождей.
Но с грустной покорностью ждут перемены
Они, пережив и царей, и вождей.

Вы помните грозной истории страсти,
Эпох увяданье, стихийные бури,
Расцвет и паденье "незыблемой" власти...
Всё это сказалось на вашей фактуре.

Но есть в вас душа, драгоценные зданья, -
Она не линяет, как краска на стенах.
Крепитесь! - вам тоже даны испытанья.
Грядут перемены! Грядут перемены!

Растрелли

Светлана Шаляпина

Еще не ведал итальянский мальчик,
С отцом в Россию снежную прибыв,
Чем обернётся - страшен и заманчив -
Такой нежданный поворот судьбы,
Что встретит царь и ласково, и строго,
Что жизнь пройдёт в неведомой стране...
Благословенна та его дорога,
Для Петербурга - дорогА вдвойне.

Не знал и Пётр, при встрече с "архитектом"*
Приметив рядом статного юнца,
Как будут дерзновенны все проекты
Того, кто славой превзойдёт отца,
Того, кто этот путь свершил неблизкий,
Чтоб новую столицу украшать,
Кто "для единой славы всероссийской"**
Готов творить и жить, и чья душа
Так поняла б неистовство Петрово:
Его размах петровскому сродни!
Напутствий царских прозвучало слово,
Но разошлись во времени они.

Страна снегов, озябшая Россия,
С тобой разделят всё твои сыны.
Ну а какой приворожила силой
Пришельца из далёкой стороны?
Необозримы невские просторы,
А город - сцена или чистый лист.
И замысла петровского достойны
Творения в стихийности кулис.

Как важно своего дождаться срока,
Готовым быть к триумфу своему.
... Витал над Петербургом дух барокко,
И гений соответствовал ему.
Родной страны нечаянный изгнанник -
Другой дарил священный жар страстей,
Ошеломляя богоданным знаньем
И европейской выучкой своей.
Он словно бы заморскую жар-птицу
Сумел поймать и даже приручить.
И разлетаются по всей столице
Из рук его торжественно лучи.

Как празднично-ликующе сплетенье
Струистых линий, гибких вензелей!
Прельщает живописность светотенью,
Но золото и роскошь всех милей.
Как расточительно и как капризно:
Сверканье залов, свечи, зеркала!
Любой из завитков с восторгом признан,
А сочинителю - честь и хвала.

Какой успех! Какой наводит глянец
Таланта и фантазии игра!
Ах, этот обрусевший итальянец,
Любимец знати, баловень двора!
Но посредине жизненного бала
Услышьте голос мой через века:
Вас ждут неблагодарность и опала,
Пусть Вы не в моде - вот моя рука.
Моё предупреждение не слышит.
Так лучше. Страшно знать всё наперёд.
Искусство, ты всего важней и выше,
А то, что после, - пусть произойдёт.

... И вычурно, и трепетно блистая,
Живут дворцы и храмы до сих пор.
БарОчных снов перелетела стая
Через века, ненастья и раздор.
И век былой не разумом, а чувством
Постигнешь вдруг - времён исчезла грань.
О граф Растрелли, сотворите чудо!
Архитектура, музыкою стань!

*Architekt  (нем ) - так называли архитекторов в петровское время.
**Слова Ф. Б. Растрелли.

Сады Петербурга

Светлана Шаляпина

О, как бы город был жесток и холоден -
Из камня изваянье у воды,-
Когда б его не берегли, не холили
Своим дыханьем и теплом сады.
Михайловский, Таврический, Юсуповский,
И Александровский, и Летний сад…
От суеты, от горечи спасут они,
О чём-то важном нам прошелестят.
А кроме заповедных, исторических -
В них времени и тайна есть, и знак -
Там, где живу я, - парк Политехнический,
А рядышком Сосновский лесопарк.

Под сень и кружевную, и волшебную
Войду, как в благодать священных рощ.
Прислушиваясь к вечности, прошествую
Под шёпот снега и звенящий дождь.
Под солнечным лучом и под серебряным
Сиянием загадочной луны
Услышу вечно юную и древнюю
Мелодию природной тишины
С вкрапленьями и шелеста, и шороха,
Жужжания и птичьих голосов,
Открытий мимолётных щедрым ворохом
И откровенья вечного без слов.

…Забыть дела, свернуть с шумливой улицы
И словно райских вдруг вкусить плодов -
Припасть душой (захочешь - чудо сбудется!)
К поэзии и музыке садов.
Как описать скользящий свет берёзовый,
Стихию красок, линий взлёт в саду?
На языке любом, но лишь не прозою
У романтичной Музы на виду.

Тут в день любой - задумчивый иль ветреный,
На небе солнце иль туман с утра,
С концов ветвей слетает вдохновение,
Как сочиненье с кончика пера,
В древесном теле оживает скрипкою
С надеждой дня, тревогами ночей.
Мелодию летящую и гибкую
Продолжит нежная виолончель.
Сокрытый в древе звук на волю просится,
Чтоб флейтой или дудочкой петь всласть.
Но ветра взмах - стволов разноголосица
В гармонию вселенскую слилась.

Когда-то изгнанным из сада райского
Легко ль? Но есть награда за труды:
Средь совершенных образов прекрасного
Подобье рая на земле - сады.
Там липы дружат с клёнами, с берёзками,
Поют в сирени жарко соловьи.
Сады живут - Эдема отголосками -
По заповедям истинной любви.

Храмы Петербурга

Татьяна Кульматова

Храмы Санкт-Петербурга - знаковы.
Исаакий - эмблемой лаковой,
Классицизма богатой ризницей,
Монферрана Огюста "чернильницей".

В Казанском - сердце Кутузова.
Здесь победы его прославляются.
Поражение Наполеоново
В сём соборе запечатлевается.

Никольский - морякам молитвенник.
Смоленская - с Ксенией связана.
Спас - на крови царской выстроен,
На того, кто Богом помазанный.

Петропавловский - сердце города,
Императорам усыпальница.
Здесь начало берёт история,
Воля здесь да тоска-печальница.

Смольный - он, что дворец Лизаветинский,
Пышный призрак в туманах питерских,
Стометровый и нежный, Растреллевский,
И парит над Невой классически.

Творцам красоты

Юрий Бауэр

ФельтЕн, ФельтЕн, нам кружево сплети,
Чтоб мы могли с ажурною оградой
Плясать всей белой ночью до упада,
Не замечая приближения зари...

Мой Монферран,раздвинь собой простор,
Верни опять могущество и силу,
Ничто твое величье не затмило.
Ты благороден и могуч, как Гор.

Мой Фальконе, на вздыбленном коне
Взлети, взлети и помыслом летучим
Преодолей высоты неба, кручи,
Чтобы с небес сиять моей земле.

Мой грустный Росси, милости прошу,
Тебя простить нелепые усмешки
И этот мерзкий климат здешний,
Но знай, что я тебя превозношу.

Мой дорогой Кваренги, это ты,
Маэстро строгий сдержанной печали
Так не криклив, но так необычаен,
Как властелин глубокой красоты.

Растрелли восхвалять не хватит силы.
Соборным куполом под куполом небес
Ты трижды воскресал и этот крест
Укажет путь в небесную могилу...

Но первым было истинно трудней,
Мой милый, добрый, старена Трезини,
Пусть память о тебе нас не покинет
С начала дней и до скончанья дней.

Про достопримечательности Петербурга

Инет

Автор проекта ростральных колонн,
Стрелки и Биржи - Тома де Томон

Дворцовой площади украсил панораму
Столб Александровский - творенье Монферрана

Синий мост широкий самый,
Метров сто. Проверьте сами.

Одна из прекрасных петровских затей -
Кунсткамера, первый российский музей.

Острова. Их сорок два,
А вокруг - река Нева.

Зодчий Растрелли. Зимний дворец.
Стиля барокко прекрасный венец.

Атланты - мраморные стражи -
Хранят шедевры Эрмитажа.

Адмиралтейства зданье славное -
Постройка зодчего Захарова.

Славится Мойка мостами цветными:
Желтым, Зелёным, Красным и Синим.

Васильевский остров. Отсюда из Гавани
Флот отправляется в дальнее плаванье.

veravverav.blogspot.com

Поэзия и архитектура

19.4.

Между стихотворением и зданием существует несомненное сходство — и то и другое построено. Говоря о построении стихотворения, в частности о его строфике или, шире, о взаимодействии его частей, мы употребляем термин архитектоника стиха, который уже сам по себе свидетельствует об уподоблении стихотворения архитектурной постройке. В поэзии, как и в архитектуре, определяющее значение имеет семантика пространства (7.1. Пространство). Важнейшей целью архитектуры издавна считалось достижение гармонии, поэтому архитектура как рукотворное, разумное традиционно противопоставлялась природе как стихийному, хаотическому началу.

Та поэзия, которая ставит сходные задачи, может сближаться с архитектурой и на более глубоких основаниях, именно поэтому некоторые стили, например классицизм, ярко проявились и в архитектуре, и в поэзии. Но бывает и поэзия, в которой архитектура не противопоставляется природе: напротив, между тем и другим устанавливаются очень тесные отношения подобия. Так, и природа, и архитектура у Осипа Мандельштама призваны прояснить некий тайный замысел, план:

Природа — тот же Рим и отразилась в нем.

Мы видим образы его гражданской мощи

В прозрачном воздухе, как в цирке голубом,

На форуме полей и в колоннаде рощи.                      [207]

 

Сама фигура поэта, упорядочивающего мир, придающего ему форму, может уподобляться архитектору или Богу-создателю как архитектору. В этом случае природа также предстает как рационально организованное пространство, в котором люди и предметы равны друг другу и находятся в разнообразных связях:

Дух Осени, дай силу мне владеть пером!

В строенье воздуха — присутствие алмаза.

Бык скрылся за углом,

И солнечная масса

Туманным шаром над землей висит

И край земли, мерцая, кровенит.

<...>

Архитектура Осени. Расположенье в ней

Воздушного пространства, рощи, речки,

Расположение животных и людей,

Когда летят по воздуху колечки

И завитушки листьев, и особый свет —

Вот то, что выберем среди других примет.                   [131]

                                                                   Николай Заболоцкий

 

В эпоху романтизма поэзия обращалась за вдохновением к архитектуре, но не своего времени: поэты-романтики обращали внимание в первую очередь на архитектурные следы былых времен — старинные замки, живописные развалины, наводящие на меланхолические мысли.

Другие стили, которые проявили себя гораздо больше в архитектуре, чем в других видах искусства, в какой-то степени отразились и в поэзии: модерн как архитектурный стиль, популярный в Европе и в России (в конце XIX — начале XX века), созвучен поэзии Валерия Брюсова и других поэтов того времени. Эстетика конструктивизма, яркого архитектурного стиля авангарда, в котором построены дом-мастерская архитектора К. С. Мельникова или дом культуры им. И. В. Русакова в Москве, отражается в послереволюционных стихах футуристов.

Многие стихи посвящены описанию пространств особого рода, таких как мост, храм, вокзал, парк, но они редко сводятся к собственно описаниям, при этом некоторые стихи обращены к конкретным архитектурным сооружениям. Например, стихотворение Николая Звягинцева имеет необычное посвящение шедевру современной архитектуры, зданию архитектора Миса ван дер Роэ, определившего облик городской архитектуры XX века:

ВОЗМОЖНО, САМОЕ КРАСИВОЕ ЗДАНИЕ В МИРЕ

                                      

                                        Людвиг Мис ван дер Роэ.

                                        Павильон Германии

                                        на Международной выставке

                                        в Барселоне. 1929 год                   [135]

Для поэта, как и для архитектора, важны открытость/закрытость пространства, границы, пределы, местоположение человека (субъекта) в пространстве и их соразмерность/несоразмерность друг другу. Сама конфигурация стихотворения может уподобляться дому, например, Айги сравнивал заглавие с крышей, а дату — с порогом. А художник и архитектор Алексей Лазарев развил эту метафору в цикле работ «Дом для стиха», в котором графический облик и особенности структуры стихов нескольких поэтов (Владимира Аристова, Данилы Давыдова, Геннадия Айги и других) стали основой для архитектурных проектов, руководствуясь которыми можно построить настоящие дома.

В поэзии могут и просто использоваться архитектурные понятия: фриз, контрфорс, капитель, арка, купол и другие. Например, Мандельштам описывает храм Айя-София в Стамбуле при помощи специфических архитектурных терминов:

Но что же думал твой строитель щедрый,

Когда, душой и помыслом высок,

Расположил апсиды и экседры,

Им указав на запад и восток?                    [207]

                                                 Осип Мандельштам

 

Элементы архитектуры символически переосмысляются, отрываясь от задач описания, и становятся ключевыми словами поэзии: окно, дверь, крыша, порог, лестница, фонтан (8. Миф и символ в поэзии).

Поэзия связана с архитектурой не так прямо, как с живописью или графикой, хотя в традиционной религиозной архитектуре внешнее и внутреннее пространство храмов часто украшали поэтическими надписями. Подобные надписи можно найти и в православных соборах (например, в Исаакиевском соборе), и в мечетях, и в синагогах. Но интересны и попытки обратной связи архитектуры и поэзии. Те случаи, когда конкретная архитектурная постройка или проект влияет на построение поэтического текста.

Так, Александр Герцен рассказывал о нереализованном проекте Храма Христа Спасителя, принадлежавшем архитектору начала XIX века Александру Витбергу. Согласно этому проекту храм должен был состоять из трех частей, стоящих одна на другой, — параллелограмма, равноконечного крестового перекрытия и кольца ротонды. Таким образом, здание должно было иметь мистический смысл, символизируя соответственно гроб, жизнь и вечность. Бытует мнение, что знаменитая онегинская строфа, состоящая из четырнадцати строк — двустишия и трех четверостиший, каждое из которых использует соответственно парную, перекрестную и охватную рифмовку, выстроена по этой же схеме. Рисунки-схемы строфы, в изобилии присутствующие в дневниках Пушкина, и наброски проекта практически идентичны, но даже если это совпадение, то бесспорно можно утверждать, что и в том и в другом отразились общие идеи, распространенные в то время.

В русской поэзии XX века немало поэтов с архитектурным образованием — Андрей Вознесенский, Михаил Айзенберг, Николай Звягинцев, Анна Глазова и другие. Архитектурное образование заметно в их стихах не потому, что они используют специальные знания, а по особому вниманию к формальным задачам, к композиции стихотворения, соотношению его частей. Некоторые из этих поэтов (например, Звягинцев и Глазова) особо внимательны к положению субъекта в пространстве, к точной характеристике движения взгляда, к установлению связей между разными видами пространств.

www.poesia.ru

Иосиф Бродский - Архитектура: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Евгению Рейну

Архитектура, мать развалин,
завидующая облакам,
чей пасмурный кочан разварен,
по чьим лугам
гуляет то бомбардировщик,
то — более неуязвим
для взоров — соглядатай общих
дел — серафим,

лишь ты одна, архитектура,
избранница, невеста, перл
пространства, чья губа не дура,
как Тассо пел,
безмерную являя храбрость,
которую нам не постичь,
оправдываешь местность, адрес,
рябой кирпич.

Ты, в сущности, то, с чем природа
не справилась. Зане она
не смеет ожидать приплода
от валуна,
стараясь прекратить исканья,
отделаться от суеты.
Но будущее — вещь из камня,
и это — ты.

Ты — вакуума императрица.
Граненностью твоих корост
в руке твоей кристалл искрится,
идущий в рост
стремительнее Эвереста;
облекшись в пирамиду, в куб,
так точится идеей места
на Хронос зуб.

Рожденная в воображеньи,
которое переживешь,
ты — следующее движенье,
шаг за чертеж
естественности, рослых хижин,
преследующих свой чердак,
— в ту сторону, откуда слышен
один тик-так.

Вздыхая о своих пенатах
в растительных мотивах, etc.,
ты — более для сверхпернатых
существ насест,
не столько заигравшись в кукол,
как думая, что вознесут,
расчетливо раскрыв свой купол
как парашют.

Шум Времени, известно, нечем
парировать. Но, в свой черед,
нужда его в вещах сильней, чем
наоборот:
как в обществе или в жилище.
Для Времени твой храм, твой хлам
родней как собеседник тыщи
подобных нам.

Что может быть красноречивей,
чем неодушевленность? Лишь
само небытие, чьей нивой
ты мозг пылишь
не столько циферблатам, сколько
галактике самой, про связь
догадываясь и на роль осколка
туда просясь.

Ты, грубо выражаясь, сыто
посматривая на простертых ниц,
просеивая нас сквозь сито
жил. единиц,
заигрываешь с тем светом,
взяв формы у него взаймы,
чтоб поняли мы, с чем на этом
столкнулись мы.

К бесплотному с абстрактным зависть
и их к тебе наоборот,
твоя, архитектура, завязь,
но также плод.
И ежели в ионосфере
действительно одни нули,
твой проигрыш, по крайней мере,
конец земли.

rustih.ru

Стихи про архитектуру Петербурга | Стихи

Архитектура Петербурга. Борис Иванов

Всем Петербург наш нравится
С красавицей Невой.
Он во всём мире славится
Своею красотой.

Его красоты описать
Не хватит русских слов,
Как мне словами передать
Всю прелесть берегов.

На них дворцы везде стоят,
Стоят с времён Петра.
В Неву, как зеркала глядят,
Глядят весь день с утра.

В них роскошь лезет напоказ
Владельцев тех времён…
Архитектура как рассказ
Без дат и без имён.

Всё о богатстве говорит,
Здесь жизнь бурлит, кипит,
Здесь каждый камень и гранит
Историю хранит.

Люблю тебя, мой милый город
На небе солнце золотое
Над необузданной Невой.
Промчалось время молодое
Теперь я старый и седой.

Но Петербург мне также дорог,
Как и в мои семнадцать лет,
Люблю тебя, мой милый город,
Милей тебя на свете нет.

Не нужен мне Париж и Лондон,
И Вашингтон мне ни к чему,
Петром Великим город создан
И дорог сердцу моему.

---

Архитектурные стили Санкт-Петербурга
Санкт-Петербург

I

Санкт-Петербургское барокко

Любопытные головки всем прелестно улыбнутся
И в затейливый орнамент так лукаво завернутся,
Посочувствуют атлантам, подмигнут кариатидам –
Пусть стоят, балконы держат, без труда и без обиды.

От стены не оторваться? Что же делать – нет свободы.
Но зато встречают яркой позолотою восходы.
Радость чистая без меры, праздник жизни и богатства;
Отблеск сладостного рая, наслажденья без препятствий…

Царский стиль Санкт-Петербурга, стиль барокко вдохновенный,
Был усвоен им по-русски истово и совершенно.
В величавом блеске встали: Зимний, Смольный, дом Фонтанный,
Воронцовский на Садовой, церковь Симеона с Анной…

Строгость творчества Трезини, роскошь пылкого Растрелли –
В первом стиле Петербурга сил своих не пожалели.
Украшение столицы – труд Чевакинского Саввы –
Зрелость пышного этапа – гордостью стал для державы.

Торжество столицы новой над другими городами
Вестью пронеслось чудесной над пространством и веками.

II

Классицизм в Санкт-Петербурге

В самом сердце Петербурга поселился этот стиль
И задумчивые воды стройностью заворожил.
Удлиняются колонны и колышутся слегка –
Образ красоты державной убаюкала река.

Как не вспомнить Филофея – возродился Третий Рим.
На двойное воплощенье в восхищении глядим.
В вечной сырости и дымке реют светлые дворцы.
Щедро тайной, лёгкой силой одарили их творцы,

Итальянцы и французы – с русской странною мечтой,
Полюбившие Россию, слившуюся с их душой.
А потом – плеяда русских: Воронихин, Львов, Старов,
Подарившие столице блеск и торжества покров,

Воплотившие мечтанья о величии страны,
Чтоб монументальной силой были все покорены,
Красоту, размах, просторы всей душою полюбив,
Рай другой бы не искали, силы здесь свои вложив.

III

Готика и Петербург

Таинственный стиль, взятый прямо от Бога,
Внезапно возник над Европой убогой,
Как призрак волшебный далёкого рая,
Где ангелов сонмы над шпилями тают…

Века миновали, промчались эпохи,
И скучно всем стало в богатой Европе.
Помпезность и роскошь пресытили взоры.
О готике вспомнили зодчие скоро.

Хотелось полёта, волшебных видений,
Загадок, легенд и душевных томлений,
Стремления ввысь и изысканных линий,
Цветных витражей, чтобы солнце дробили,

Узоры из света под ноги бросали,
Чтоб люди себя в небесах ощущали…
И в моду вошли арки, своды, порталы.
В уборах узорных дома заблистали,

И стрельчатых окон открытые взоры
Украсили век девятнадцатый скоро.
И в Санкт-Петербурге возникли творенья,
Где готика – чистый исток вдохновенья.

Назвали их готикой «ложной» и «новой»,
И взлётом фантазий над старой основой.
По Санкт-Петербургу неспешно пройдёмся -
Везде с красотою нездешней столкнёмся.

В Шуваловском парке храм странно-прекрасный,
Созданье Брюллова и женщины страстной
Во имя Петра и апостола Павла
И в память любви негасимой и славной.

У храма гробница католика-мужа.
Сам храм - православный, и Богу в нём служат.
Он будто цветок, славит Господа Бога,
Не зная различий в религиях строгих…

Васильевский остров собою занялся:
Над линией третьей стиль гордо поднялся.
В седых небесах крестоцветы застыли…
И есть адреса, где найти можно шпили.

Сам Фельтен наш город украсил нарядно:
В честь Чесмы он церковь построил парадно.
Своей необычностью взгляд привлекая,
И формой, и цветом она удивляет.

На Каменном острове храм тёмно-красный –
Он тоже от Фельтена, строг и прекрасен –
Стоит, посвящен Иоанну Предтече,
Тому, кто Христа окрестил в тихой речке.

Жемчужины стиля рассыпаны щедро
В усадьбах роскошных, где жили безбедно
Демидовы – в Тайцах, цари – в Петергофе,
В садах Царскосельских далёкой эпохи.

Таланты Боссе, Бенуа, Шарлеманя
В звучанье вплелись Петербурга пиано,
Но так гармонично, таинственно, стройно,
Что дух замирает от счастья невольно!

И вновь поколенье талантливых зодчих
Цитаты берёт из готических строчек.
Тому подтвержденье – стиль ретроспективный.
Он в моде теперь и весьма перспективный.

IV

Петербургская эклектика

Эклектика – смешение, шарада и игра,
От сплина отвлечение, счастливая пора,
В которой каждый может стать творцом своих миров,
От стилей всех с культурами собрав букет даров,

Смешав эпохи смелою, бестрепетной рукой,
Сравнить архитектуру с изменчивой рекой.
Пусть перебор деталей здесь, негармоничен вид –
Соседство Мавритании с барокко не смутит.

Зато нет места скуке, нетривиален взгляд,
Возможно в восхищении рассматривать фасад.
Здесь словно стол богатый накрыт для знатоков,
Нет творчеству предела, в фантазиях – оков.

Растёт столичный город, все строятся спешат.
Дома многоквартирные особняки теснят –
Соперничают с храмами доходные дома
Отделкою, размерами – чтобы пошла молва

О том, как нувориши богаты и сильны,
Как преданы столице и в роскошь влюблены.
Какой простор для дела, созданья новизны!
Сюзор, Лялевич, Гавеман трудом увлечены.

Рахау, Климов, Бенуа… Как много было их,
Вложивших душу в Петербург, азарт сердец своих.
Быковский, Тон, Месмахер, Чичагов и Парланд –
Судьбой счастливой каждый на пир искусства зван.

Как часто мы проходим, не видя красоты.
А чудеса взирают со стен, крыш, с высоты.
Расправь скорее плечи и посмотри кругом –
Мы в городе эклектики и волшебства живём…

V

Петербургский модерн

Застынет камень, как волна,
Русалку породив,
Посмотрит грустно вдаль она,
Свой нрав навек смирив…

Здесь обитатели лесов,
В отделку вплетены,
Столетье видят сонмы снов,
Любимцы старины.

Неровный скол гранитных скал,
Рельефов седина…
Модерн так мощно показал,
Где в стиле новизна.

А тех, кто счастьем одержим
И ищет красоту,
Модерн роскошно одарил,
Творя свою весну.

Фасады зданий зацвели,
Как шемаханский сад,
Однообразие смели
И смальтами блестят.

Течёт растительный узор -
Упруго прихотлив.
Чудесен каменный убор,
В пластичности застыв.

И вторит этой красоте
Цветов чугунных звон,
Когда наш город по весне
Капелью пробуждён…

Игра объёмов и теней,
Члененье форм и страсть,
Полёт в гармонию идей,
Где вдохновенья власть…

Стоят дома уж сотню лет
В безмолвии своём…
Дарить готовы счастья свет –
Коль мимо не пройдём.

VI

Ленинградский конструктивизм

Двадцатые годы… Великое время.
Неравенства сброшено тяжкое бремя.
Надежды кипят, силы есть для свершений,
Для новых лихих авангардных решений.

Бетон и стекло, много солнца и света,
Большие дворы, все в деревья одеты -
Просторы для спорта и игр коллективных,
Дома новых типов для жизни взаимной.

Чтоб быт не заел, не мешал развиваться,
На фабриках-кухнях – едой запасаться,
Детишек – в детсад, а самим – в дом культуры,
Знакомиться с новою литературой.

Просторные школы, жилые массивы –
Окраины тоже чтоб были красивы.
Да здравствует равенство, братство и дружба!
Всё это для нового общества нужно.

Декора нет вовсе – всё просто и чётко:
Суровые стены и окна – как чётки,
Прозрачным стеклом охватили фасады.
Гегелло с Никольским и этому рады.

На Тракторной улице строчкой застройка.
Идея ансамбля – задача для стройки.
Полезность – первична! Красоты – вторичны.
Но как же строения все динамичны!

Бетон изогнулся, поплыл, округлился –
Недаром Париж перед стилем склонился.*
Фомин, Левинсон, Хряков, Симонов, Козак,
Оль, Троцкий, Амбросимов – это не проза!

Великой эпохи большие сыны…
Творения их сохранять мы должны,
Как отблеск мечты о счастливом Союзе,
Где каждый был нужен и не был обузой.

*) - За проект Дворца культуры им. Горького архитектор Гегелло получил в 1937 году в Париже, на Всемирной Архитектурной выставке, Гран-при.

VII

Сталинский ампир в Ленинграде

Проектов – триста. И из них
Всего десяток типовых!
Так строился наш Ленинград
Лет шестьдесят тому назад.
Запомнил это время мир
Как славный сталинский ампир.

Прекрасно Сталин понимал –
Народ от войн давно устал.
От бед лекарство – красота,
Задач и планов высота.
И каждый дом особым стал –
Народ советский восславлял
За вклад в победу, ратный труд,
За хлеб и за добычу руд…

Цветы, колосья и плоды
В фасады зданий вплетены…
Колонн дорических отряд
Гармонию дарил и лад,
Парадность, стройность, торжество…
В века смотрели далеко
Просторы новых площадей,
Проспектов – для простых людей.

Ампир ушёл и в глубину.
По Первой линии пройду:
Блестят подземные дворцы,
Как драгоценные ларцы.
Колонны, камень и металл…
В метро ампиру – высший балл!

Сперанский, Гурьев, Журавлёв –
Дарили городу любовь.
Их планка высока была –
И стали мощными дела.

VIII

Функционализм в Ленинграде в 1950-1980-х годах

«Излишества все прекратить! Какая красота?
Бараки нужно расселить, там грязь и теснота.
Ваш архитекторский подход отныне запрещён»*
В проектных мастерских в ответ раздался тихий стон.

Все шпили, башни, ордера – безжалостно под нож.
И для строительства теперь лишь дом панельный гож.
Функциональность, быстрота, счастливые жильцы…
И без фантазий проживут, в безликости равны.

И встали серые дома везде за рядом ряд.
Пройдут года – и в тесноте в них люди загрустят.
Иметь квартиру – это плюс, за вычетом мечты
О том, что в городе живём мы вечной красоты.

Но даже этот тусклый вид могли б мы оживить:
Балконы в чистоте держать и зелень разводить,
Чтобы гирляндами цветы увили весь фасад
И превратили б в пышный рай индустриальный ад.

Но всё же были и тогда попытки скрасить вид:
И «Прибалтийской» здание по-прежнему стоит.
А Корабелка-институт сквозь времена плывёт
И в корпус в виде корабля студентов вновь зовёт…

*) - В 1954 году ЦК КПСС и Совет Министров СССР приняли постановление «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве».

IX

Хай-тек в Петербурге

Чужаки-стекляшки,
Стальные рубашки,
Все наружу кишки –
Радуйтесь, людишки.

Мы, как бы, в Париже,
Но разрядом ниже…
Спорить будем долго
Мы из чувства долга:

В городе – музее?!
Иль жизнь важнее?
Мы – окно в Европу?
Хай-тек – к нам наскоком?

Он не историчен,
Очень прагматичен,
Но монументален.
Весь функционален.

И технологичен.
У нас – не логичен?
Он же – поэтичен!
И гиперболичен.

Блёстки не хватает
От чужого рая.
«Хай» с наукой дружит,
Будущему служит…

Он – скачок в эпоху,
Где не всё так плохо…
А пока – как призрак,
След от модернизма…

Плечиком зеркальным
Разрушает тайны,
Оттесняя зданья,
Чтобы стал хрустальным

Наш уставший город,
Чтобы стал он молод…
«Хай» весьма престижен –
Мы, как бы, в Париже…

17.03.2012-13.04.2012, Нафта Лин

www.detstih.ru

Владимир Маяковский - Стихи о красотах архитектуры: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

В Париже, в Венсене, рухнул дом, придавивший 30 рабочих. Министры соболезновали. 200 коммунистов и демонстрантов арестовано.
Из газет

Красивые шпили
домов-рапир
видишь,
в авто несясь.
Прекрасны
в Париже
пале ампир,
прекрасны
пале ренесанс.
Здесь чтут
красоту,
бульвары метя,
искусству
почет здоро́в —
сияют
векам
на дворцовых медях
фамилии архитекторов.
Собакой
на Сене
чернеют дворцы
на желтизне
на осенней,
а этих самых
дворцов
творцы
сейчас
синеют в Венсене.
Здесь не плачут
и не говорят,
надвинута
кепка
на бровь.
На глине
в очередь к богу
в ряд
тридцать
рабочих гробов.
Громок
парижских событий содом,
но это —
из нестоящих:
хозяевам
наспех
строили дом,
и дом
обвалился на строящих.
По балкам
будто
растерли томат.
Каменные
встали над я́миною —
каменное небо,
каменные дома
и горе,
огромное и каменное.
Закат кончается.
Час поздноват.
Вечер
скрыл искалеченности.
Трудно
любимых
опознавать
в человечьем
рагу из конечностей.
Дети,
чего испугались крови?!
Отмойте
папе
от крови щеку!
Строить
легочь
небесных кровель
папе —
небесному кровельщику.
О папе скорбь
глупа и пуста,
он —
ангел французский,
а впрочем,
ему
и на небе
прикажут стать
божьим чернорабочим.
Сестра,
чего
склонилась, дрожа, —
обвисли
руки-плети?!
Смотри,
как прекрасен
главный ажан
в паре
солнц-эполетин.
Уймись, жена,
угомонись,
слезы
утри
у щек на коре…
Смотри,
пришел
премьер-министр
мусье Пуанкаре.
Богатые,
важные с ним господа,
на портфелях
корон отпечатки.
Мусье министр
поможет,
подаст…
пухлую ручку в перчатке.
Ажаны,
косясь,
оплывают гроба
по краю
горя мокрого.
Их дело одно —
«пасэ а табак»,
то есть —
«бей до́ крови».
Слышите:
крики
и песни клочки
домчались
на спинах ветро́в…
Это ажаны
в нос и в очки
наших
бьют у метро.
Пусть
глупые
хвалят
свой насест —
претит
похвальба отеческая.
Я славлю тебя,
«репюблик франсэз»,
свободная
и демократическая.
Свободно, братья,
свободно, отцы,
ждите
здесь
вознесения,
чтоб новым Людовикам
пале и дворцы
легли
собакой на Сене.
Чтоб город
верхами
до бога дорос,
чтоб видеть,
в авто несясь,
как чудны
пале
Луи Каторз,
ампир
и ренесанс.
Во внутренности
не вмешиваюсь, гостя́,
лишь думаю,
куря папироску:
мусье Париж,
на скольких костях
твоя
покоится роскошь?

rustih.ru

Архитектура — Бродский Иосиф, читать стих на Poemata.ru

Евгению Рейну

Архитектура, мать развалин, завидующая облакам, чей пасмурный кочан разварен, по чьим лугам гуляет то бомбардировщик, то — более неуязвим для взоров — соглядатай общих дел — серафим,

лишь ты одна, архитектура, избранница, невеста, перл пространства, чья губа не дура, как Тассо пел, безмерную являя храбрость, которую нам не постичь, оправдываешь местность, адрес, рябой кирпич.

Ты, в сущности, то, с чем природа не справилась. Зане она не смеет ожидать приплода от валуна, стараясь прекратить исканья, отделаться от суеты. Но будущее — вещь из камня, и это — ты.

Ты — вакуума императрица. Граненностью твоих корост в руке твоей кристалл искрится, идущий в рост стремительнее Эвереста; облекшись в пирамиду, в куб, так точится идеей места на Хронос зуб.

Рожденная в воображеньи, которое переживешь, ты — следующее движенье, шаг за чертеж естественности, рослых хижин, преследующих свой чердак, — в ту сторону, откуда слышен один тик-так.

Вздыхая о своих пенатах в растительных мотивах, etc., ты — более для сверхпернатых существ насест, не столько заигравшись в кукол, как думая, что вознесут, расчетливо раскрыв свой купол как парашют.

Шум Времени, известно, нечем парировать. Но, в свой черед, нужда его в вещах сильней, чем наоборот: как в обществе или в жилище. Для Времени твой храм, твой хлам родней как собеседник тыщи подобных нам.

Что может быть красноречивей, чем неодушевленность? Лишь само небытие, чьей нивой ты мозг пылишь не столько циферблатам, сколько галактике самой, про связь догадываясь и на роль осколка туда просясь.

Ты, грубо выражаясь, сыто посматривая на простертых ниц, просеивая нас сквозь сито жил. единиц, заигрываешь с тем светом, взяв формы у него взаймы, чтоб поняли мы, с чем на этом столкнулись мы.

К бесплотному с абстрактным зависть и их к тебе наоборот, твоя, архитектура, завязь, но также плод. И ежели в ионосфере действительно одни нули, твой проигрыш, по крайней мере, конец земли.

poemata.ru

Утренняя прогулка по Москве со стихами

Сегодня мы совершим фото-прогулку по утренней Москве, посетим несколько самых величественных достопримечательностей Москвы, а заодно вспомним поэтические творения известных авторов о Кремле, Храме Василия Блаженного, Храме Христа Спасителя, о нашей Москве.
Все фото, как всегда, авторские.

Прощай, хранитель Русской славы,
Великолепный храм Христа,
Наш великан золотоглавый,
Что над столицею блистал!

По гениальной мысли Тона
Ты был в величии простой,
Твоя гигантская корона
Горела солнцем над Москвой.

С тобой умолкли отголоски
Великого Бородина,
Исчезли мраморные доски
И с ними храбрых имена.

Николай Арнольд

Кто видел Кремль в час утра золотой,
Когда лежит над городом туман,
Когда меж храмов с гордой простотой,
Как царь, белеет башня-великан?

Михаил Лермонтов

По снегу тень - зубцы и башни;
Кремль скрыл меня, - орел крылом;
Но город-миф - мой мир домашний,
Мой кров, когда вне - бурелом.

Валерий Брюсов

У меня в Москве - купола горят!
У меня в Москве - колокола звонят!
И гробницы в ряд у меня стоят, -
В них царицы спят, и цари.

И не знаешь ты, что зарей в Кремле
Легче дышится - чем на всей земле!
И не знаешь ты, что зарей в Кремле
Я молюсь тебе - до зари!...

Марина Цветаева

Упоительно встать в ранний час,
Легкий след на песке увидать.
Упоительно вспомнить тебя,
Что со мною ты, прелесть моя.

Я люблю тебя, панна моя,
Беззаботная юность моя,
И прозрачная нежность Кремля
В это утро - как прелесть твоя.

Александр Блок

На тихих берегах Москвы
Церквей, венчанные крестами,
Сияют ветхие главы
Над монастырскими стенами.
Кругом простерлись по холмам
Вовек не рубленные рощи,
Издавна почивают там
Угодника святые мощи.

Александр Пушкин

Но вот уж близко. Перед ними
Уж белокаменной Москвы
Как жар, крестами золотыми
Горят старинные главы.
Ах, братцы! как я был доволен,
Когда церквей и колоколен,
Садов, чертогов полукруг
Открылся предо мною вдруг!
Как часто в горестной разлуке,
В моей блуждающей судьбе,
Москва, я думал о тебе!
Москва... как много в этом звуке
Для сердца русского слилось!
Как много в нем отозвалось!

Александр Пушкин

Кто, силач, возьмет в охапку
Холм Кремля-богатыря?
Кто собьет златую шапку
У Ивана-звонаря?..

Кто Царь-колокол подымет?
Кто Царь-пушку повернет?
Шляпы кто, гордец, не снимет
У святых в Кремле ворот?!

Федор Глинка

Испещренный, разукрашенный,
Каждый столп - как вайи древа;
И превыше пиков башенных
Рдеют, плавают, цветут
Девять кринов, девять маковок,
Будто девять нот напева,
Будто город чудных раковин,
Великановых причуд.

Даниил Андреев

И уже потянулись
Стрельчатые башенки кверху.
Переходы,
Балкончики,
Луковки да купола.
И дивились ученые люди,
Зане эта церковь
Краше вилл италийских
И пагод индийских была!

Дмитрий Кедрин

С другими моими фоторепортажами можно познакомиться здесь:
PHOTOMATIKA
https://photomatika.livejournal.com

Ваши лайки и комментарии будут очень кстати.
Спасибо за внимание к моим фотографиям.

arch-heritage.livejournal.com

АРХИТЕКТОР - стихи про профессию

автор: Антонина Бах

 

Архитектор чертит дом,

Должен быть красивым он.

Чтоб приятно было всем,

Любоваться домом тем!

Архитектор

автор: Виктор Подольский

 

Архитектор – это классно!

 

Замечать всё, что Прекрасно,

Познавая Суть того,

Что уж, вроде, не ново,

Но несёт ту Благодать,

С чем так хочется летать,

И весь Мир вокруг обнять,

Чтобы жить и побеждать,

Да и Души всех людей

Делать мягче и добрей,

Чтоб могли они все жить,

Веря в Счастье, не тужить

И друг другу помогать,

О хорошем лишь мечтать!

 

Архитектор – это классно

Создавать всё, что Прекрасно,

Чтоб Гармония средь нас

Радовала в Жизни глаз, 

Да и Души всех лечить:

Злость и зависть победить, 

И Природу, и Себя,

И Детей своих любя! 

 

Вот и Яковлева Лена –

Архитектор очень ценный!

Симпатична и умна,

Удивительно скромна,

А её произведенья

Придают всё вдохновенье

Новые стихи писать

И Талант свой раскрывать,

Думаю, не только мне, 

Да и не в одной Стране 

Создавать всё, что Прекрасно: 

 

Архитектор – это классно!

Архитектор

автор: Александр Блинов

 

Сутками пашет студент архитектор

Даже ночью спит строгий корректор

Не гаснет и ночью лампа в ларьке

Пока алкаши ещё налегке

А архитектору на это плевать!

Арку надо нарисовать

Под утро лишь просыпается дворник

Повар ещё не моет половник

Архитектор ещё не заснул

Только вот пачку недавно курнул

Техничка на работу спотыкаясь бежит

А за ней очень нагло кот семенит

Архитектор он нет, не устал

Так только в кресле чуть подремал

Не вышли трамваи ещё на проспекты

А архитектор занимается этим

Чертит, стирает, штрихует

Он многогранник рисует

Я- Архитектор

автор: Анатолий Фриденталь

 

 Я – Архитектор. Я - Главный Строитель,

 Я - жизни и общества устроитель!

 Вас - сонмы сомнамбул, бездумно живущих.

 Я - из породы судьбу создающих,

 Творящих и думающих не для понта.

 Я к небу вздыбливаю горизонты!

 

 Я - Архитектор, я - архитрактор,

 Пространство меряющий архитравом,

 Пропахшей Невою Ростральной колонной.

 Я память погибших восславил в бетоне.

 

 Я – Архитектор. Подобно Хираму,

 Меня жизнь ведет в направлении к Храму.

 Я строю его не желая Нирваны.

 Я имя ношу как собор Монферрана.

 

 Я- Архитектор. Маэстро Модерна.

 На плоскости я создаю мир трехмерный,

 Рисуя присевшую в парке Ротонду.

 Я к небу вздыбливаю горизонты! 

Хит архитектора Бенуа

автор: Александр Блытушкин

 

Много лет прошло, но помним это:

Архитектор Бенуа создал 

Чудо, а скорее – Прелесть Света,

Красноводский хит Жэ-Дэ вокзал.

 

Эталонный мавританский росчерк, 

Этот стиль эмир Бухарский чтил, 

И в Крыму и на Кавказе, впрочем, 

Он в дворцах такого жанра жил.

 

Кружится сюжет неотвратимый: 

Встречи, расставанья, боль души…

Для кого-то слёзы, смех любимой, 

Для кого-то – дымка анаши. 

 

«Бьютифул!» английских эмиссаров. 

С чётками и пальцами намаз…  

Двадцать шесть бакинских комиссаров 

Провожал вокзал лишь только раз. 

 

Пусть мелькает колесо прогресса, 

Никому я  хит тот не продам, 

Он плывёт как песнь Молланепеса 

И в Штральзунд, и к русским берегам, 

 

Где, судьбой гонимые по свету, 

Экс – красноводчане разбрелись… 

Крикнуть что ль: «Карету мне, карету!» 

Но капризен визовый релиз. 

 

Где-то люд туркменский загорает, 

Горы, море, жёлтенький песок… 

На Бакы уходит и рыдает 

Теплоход паромный точно в срок. 

 

Вновь тебя разбудит утром рано, 

Тонкой тронкой звякнув, караван, 

И читает суру из Корана 

Мир Сеид Абдул… Бухарский Хан.

Архитектор Воздушных Замков

автор: Архитектор Воздушных Замков

 

мне сказали что я архитектор

я попробовал это представить

я чертить стал на толстой бумаге

себе памятник на пьедестале

спроектировал рядом тропинку

и паломников с разных концов

но они нацарапали финкой

на мне много матерных слов

я предал себе властную внешность

спину выпрямил, плечи расправил

даже тешил себя надеждой

что кому то я въемся в память

но про памятник все забыли

я пылился в заброшенном сквере

а когда вдруг случился кризис

на чермет меня сдали злодеи

я задумался. видимо мало

и опять заскрипел карандаш

на бумаге вырос мой замок

и коней вороных экипаж

на ветру развивались флаги

на стене красовался герб

и в какой то момент все собаки

мне кивали мордами вслед

про мой замок узнали в округе

и решили тогда короли

передать его в руки народа

а меня сослали в сибирь

и тогда я подумал снова

что наверно нужно для всех

начертить на бумаге город

между двух полноводных рек

я красивыми сделал мосты

в центре города сделал площадь

где могли торговать купцы

и парковку под каждую лошадь

очень славный вышел собор

высотой доставал до небес

в хлебном поле моем простор

а за городом хвойный лес

я был рад что построил чудо

где гулять я мог просто так

но потом все испортили люди

с ними в город пришел бардак

эпидемия, голод, разруха

крики птиц и собачий лай

каждый житель мечтал почему то

разгромить мой собственный рай

на какой то момент я в злости

разорвал все свои проекты

задаюсь до сих пор я вопросом

так какой же я архитектор?

Лунный Архитектор

автор: Gutman

 

Я пытаюсь подумать о серых камнях, 

Из которых мне храм возводить предстоит, 

Вот я вижу, как падает метеорит, 

Как на фоне Земли прорезает черту, 

И теряется где-то в далеких морях, 

И колышется облако в бледном свету.

 

И дробится, и множится солнечный диск, 

И теряется в облачных лохмах закат, 

А сейчас на Земле , в этом бьюсь об заклад, 

Сатанеют шторма, леденеют моря, 

Облака выше храма Луны поднялись, 

И лучам не пробиться к камням алтаря.

 

А у нас, на Луне, поднимается пыль,

Взбаламучена метеоритным дождем, 

Каждый камень в виске отдается моем, 

И песок на губах, и под пятками гул, 

И покуда посланник небес не остыл, 

Я к нему через три горизонта бегу.

 

Я к нему прижимаюсь холодной щекой, 

И горячей рукой провожу по бокам, 

Я несу его к берегу , где будет храм, 

Для него подбираю местечко в уме, 

Предвкушаю, как ляжет он, добрый такой, 

Шевелюрой к Земле, башмаками к Луне.

 

Для него я хоть заново кладку начну, 

Прослежу, чтобы каждый сосед по душе, 

Храм растет, он из-за моря виден уже, 

Но заходит Земля, но стихают дожди, 

И ничто в темноте не тревожит Луну, 

В чаше храма я ночь коротаю один.

 

Ночью криком кричит каждый мелкий изъян, 

Кровоточат дефекты в восточной стене, 

Что мне делать? – один я на той стороне, 

Где так трепетно ждали восхода Земли, 

И жрецы, наблюдая земной океан, 

Предсказать все грядущие беды могли.

 

А давно ли теперешние беглецы 

Умоляли меня, чтоб я их не жалел, 

Вместе строили храм, посвященный Земле, 

Подставлялись под ношу втроем, вчетвером, 

Каменели их плечи, хрустели крестцы….

Что же так испугало их в храме моем?

 

Все теперь прозябают на той стороне, 

Где ночами не всходит расцвеченный шар….

Что за жизнь они выбрали – вечный кошмар.

Ожидание Солнца – убогий удел, 

Им уже не проснуться в приливной волне, 

Им себя не представить в соленой воде, 

 

По колено в осоке, по пояс в снегу, 

Ах, несчастные жители той стороны, 

Как пустынны их ночи, как дни их бедны, 

Оттого так надрывны у них голоса, 

И отрывисты жесты, и жизнь – на бегу, 

Я туда за камнями ходить не могу…

Вдруг, я там задержусь ? Вдруг, я там… Вдруг, я сам…

 

Если я позабуду земные цвета, 

Рухнет храм, что живет лишь в сознанье моем, 

И землянин, тревожащий реку веслом, 

Не ущучит подлещика в море дождей,

Не задремлет на скользком загривке кита, 

И пройдет мимо чаши, едва не задев.

 

Он уже не добавит камней к моим снам, 

Стану я , как и все, кто на той стороне, 

Пересчитывать звезды, чураться планет,

Стану черствым, расчетливым, сонным, глухим, 

И пройду мимо чаши, ее не узнав,

И расплачется космос над храмом моим. 

 

Солнце всходит, и тень прилипает к стене, 

Прилетят еще камни , взболтав облака, 

У землян уходили на храмы века, 

Это я подглядел, я во сне там гулял

По траве, под дождем, а еще …. Под Луной, 

Говорил без оглядки на всех языках, 

Даже черти приветственно кланялись мне, 

Ну, а я лошадям как знакомым кивал.

И парили орлы на приливной волне, 

И смотрели на храм, недостроенный мной. 

Архитектору

автор: Владимир Гречухин

 

«Охота к перемене мест

Не многих добровольный крест»

Чутье такое - есть не у многих в этом мире:

Ты устремился к Северной Пальмире

Когда беды, казалось, еще ни что не предвещало,

Но держава наша уже по швам, во всю, трещала.

Решенье принято – все разговоры, ссоры, сборы, 

Дыни, солнце, тюбетейки и заснеженные горы, 

Остались в прошлом. Судьбы своей кузнец –

Скажи: терновым ли не кажется венец?

Ты Главный, Главный архитектор, 

И каждый горожанин делам твоим инспектор.

Ринальди, Львов… и в том ряду Романов…

Фамилии, как замки из туманов,

Встают, красуются, в своих и солнечных лучах.

Должен ты на собственных плечах

Ответственность за красоту и стиль,

Дворцов, домов и Коннетабля шпиль,

Нести сейчас. А уж потом, через года,

Потомки скажут: Романов – этот да,

Сумел всю прелесть города сберечь.

А может и не скажут, и их другою будет речь.

Какие про тебя в Википедии будут главы,

Что больше будет – позора или славы,

Решаешь сам, сейчас и здесь:

С одних ваятелей сбивая спесь,

Других же поддержав советом или делом.

И от безвкусицы, наш город закрывая телом.

Ложится на бумагу свет от лампы,

Согласования, резолюции и штампы -

Твои, кирки лопаты и ломы.

Не депутаты, и не главы, и не мы, 

Ты ими сам себе иль яму роешь

Иль памятник «нерукотворный» строишь. 

ljubimaja-professija.ru

подскажите пожалуйста стихи про архитектуру петербурга

Присоединяюсь - начать стоит с Пушкина: " Люблю тебя, Петра творенье, Люблю твой строгий, стройный вид, Невы державное теченье, Береговой ее гранит, Твоих оград узор чугунный, Твоих задумчивых ночей Прозрачный сумрак, блеск безлунный, Когда я в комнате моей Пишу, читаю без лампады, И ясны спящие громады Пустынных улиц, и светла Адмиралтейская игла, И не пуская тьму ночную На золотые небеса, Одна заря сменить другую Спешит, дав ночи полчаса. (IV, 379-380) " Анна Ахматова " Стихи о Петербурге 1 Вновь Исакий в облаченье Из литого серебра. Стынет в грозном нетерпенье Конь Великого Петра. Ветер душный и суровый С черных труб сметает гарь.. . Ах! своей столицей новой Недоволен государь. 2 Сердце бьется ровно, мерно. Что мне долгие года! Ведь под аркой на Галерной Наши тени навсегда. Сквозь опущенные веки Вижу, вижу, ты со мной, И в руке твоей навеки Нераскрытый веер мой. Оттого, что стали рядом Мы в блаженный миг чудес, В миг, когда над Летним садом Месяц розовый воскрес, - Мне не надо ожиданий У постылого окна И томительных свиданий. Вся любовь утолена. Ты свободен, я свободна, Завтра лучше, чем вчера, - Над Невою темноводной, Под улыбкою холодной Императора Петра. 1913 " Самуил Маршак " Всё то, чего коснется человек, Приобретает нечто человечье. Вот этот дом, нам прослуживший век, Почти умеет пользоваться речью. Мосты и переулки говорят, Беседуют между собой балконы, И, у платформы выстроившись в ряд, Так много сердцу говорят вагоны. Давно стихами говорит Нева. Страницей Гоголя ложится Невский. Весь Летний сад - Онегина глава. О Блоке вспоминают Острова, А по Разъезжей бродит Достоевский. Сегодня старый маленький вокзал, Откуда путь идет к финляндским скалам, Мне в сотый раз подробно рассказал О том, кто речь держал перед вокзалом. А там еще живет петровский век В углу между Фонтанкой и Невою.. . Всё то, чего коснется человек, Озарено его душой живою. " Вообще-то, множество стихов о Питере и его архитектуре в сети можно разыскать.. . Можно ещё сюда заглянуть <a rel="nofollow" href="http://infoart.udm.ru/magazine/novyi_mi/filos/amelin/m10.htm" target="_blank">http://infoart.udm.ru/magazine/novyi_mi/filos/amelin/m10.htm</a> <a rel="nofollow" href="http://www.kostyor.ru/petersbourg/" target="_blank">http://www.kostyor.ru/petersbourg/</a> и сюда <a rel="nofollow" href="http://spb300.osis.ru/vek19/F19/1861-1870/1866.shtml" target="_blank">http://spb300.osis.ru/vek19/F19/1861-1870/1866.shtml</a> <a rel="nofollow" href="/" title="107151:##:http://www.kidslib.spb.ru/Poems" target="_blank" >[ссылка заблокирована по решению администрации проекта]</a> about SPB.htm и так далее...

Пушкин. Вступление к" Медному всаднику"

touch.otvet.mail.ru

Помогите найти стихи об архитектуре Москвы и Санкт-Петербурга. желательно с автором. (:

Давид Самойлов Выезд Помню - папа еще молодой, Помню выезд, какие-то сборы. И извозчик лихой, завитой, Конь, пролетка, и кнут, и рессоры. А в Москве - допотопный трамвай, Где прицепом - старинная конка. А над Екатерининским - грай. Все впечаталось в память ребенка. Помню - мама еще молода, Улыбается нашим соседям. И куда-то мы едем. Куда? Ах, куда-то, зачем-то мы едем.. . А Москва высока и светла. Суматоха Охотного ряда. А потом - купола, купола. И мы едем, все едем куда-то. Звонко цокает кованый конь О булыжник в каком-то проезде. Куполов угасает огонь, Зажигаются свечи созвездий. Папа молод. И мать молода, Конь горяч, и пролетка крылата. И мы едем незнамо куда - Всё мы едем и едем куда-то. 1966

Как побил государь Золотую Орду под Казанью, Указал на подворье свое Приходить мастерам. И велел благодетель, - Гласит летописца сказанье, - В память оной победы Да выстроят каменный храм. И к нему привели Флорентийцев, И немцев, И прочих Иноземных мужей, Пивших чару вина в один дых. И пришли к нему двое Безвестных владимирских зодчих, Двое русских строителей, Статных, Босых, Молодых. Лился свет в слюдяное оконце, Был дух вельми спертый. Изразцовая печка. Божница. Угар я жара. И в посконных рубахах Пред Иоанном Четвертым, Крепко за руки взявшись, Стояли сии мастера. "Смерды! Можете ль церкву сложить Иноземных пригожей? Чтоб была благолепней Заморских церквей, говорю? " И, тряхнув волосами, Ответили зодчие: "Можем! Прикажи, государь! " И ударились в ноги царю. Государь приказал. И в субботу на вербной неделе, Покрестись на восход, Ремешками схватив волоса, Государевы зодчие Фартуки наспех надели, На широких плечах Кирпичи понесли на леса. Мастера выплетали Узоры из каменных кружев, Выводили столбы И, работой своею горды, Купол золотом жгли, Кровли крыли лазурью снаружи И в свинцовые рамы Вставляли чешуйки слюды. И уже потянулись Стрельчатые башенки кверху. Переходы, Балкончики, Луковки да купола. И дивились ученые люди, Зане эта церковь Краше вилл италийских И пагод индийских была! Был диковинный храм Богомазами весь размалеван, В алтаре, И при входах, И в царском притворе самом. Живописной артелью Монаха Андрея Рублева Изукрашен зело Византийским суровым письмом.. . А в ногах у постройки Торговая площадь жужжала, Торовато кричала купцам: "Покажи, чем живешь! " Ночью подлый народ До креста пропивался в кружалах, А утрами истошно вопил, Становясь на правеж. Тать, засеченный плетью, У плахи лежал бездыханно, Прямо в небо уставя Очесок седой бороды, И в московской неволе Томились татарские ханы, Посланцы Золотой, Переметчики Черной Орды. А над всем этим срамом Та церковь была - Как невеста! И с рогожкой своей, С бирюзовым колечком во рту, - Непотребная девка Стояла у Лобного места И, дивясь, Как на сказку, Глядела на ту красоту.. . А как храм освятили, То с посохом, В шапке монашьей, Обошел его царь - От подвалов и служб До креста. И, окинувши взором Его узорчатые башни, "Лепота! " - молвил царь. И ответили все: "Лепота! " И спросил благодетель: "А можете ль сделать пригожей, Благолепнее этого храма Другой, говорю? " И, тряхнув волосами, Ответили зодчие: "Можем! Прикажи, государь! " И ударились в ноги царю. И тогда государь Повелел ослепить этих зодчих, Чтоб в земле его Церковь Стояла одна такова, Чтобы в Суздальских землях И в землях Рязанских И прочих Не поставили лучшего храма, Чем храм Покрова! Соколиные очи Кололи им шилом железным, Дабы белого света Увидеть они не могли. И клеймили клеймом, Их секли батогами, болезных, И кидали их, Темных, На стылое лоно земли. И в Обжорном ряду, Там, где заваль кабацкая пела, Где сивухой разило, Где было от пару темно, Где кричали дьяки: "Государево слово и дело! "- Мастера Христа ради Просили на хлеб и вино. И стояла их церковь Такая, Что словно приснилась. И звонила она, Будто их отпевала навзрыд...

touch.otvet.mail.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.