Стихи приблудный иван


Иван Приблудный — Википедия

В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Овчаренко.

Иван Приблудный (настоящее имя Яков Петрович Овчаренко; 1 (14) декабря 1905, село Безгиново[1][2], Старобельский уезд, Харьковская губерния, Российская империя — 13 августа 1937, Москва, СССР) — русский советский поэт.

Принадлежал к кругу «новокрестьянских» поэтов, входил в окружение Сергея Есенина.

Репрессирован в 1937 году, реабилитирован посмертно.

Родился в крестьянской семье. Обучался в земской школе, окончив три класса.

В 1920 году покинул родное село, работал после этого некоторое время батраком и пастухом, выступал в труппе бродячего цирка, а в декабре того же года поступил в 17-ю кавалерийскую дивизию Червоного казачества под командованием Г. И. Котовского. Служа добровольцем в дивизии, и получил прозвище, ставшее впоследствии его поэтическим псевдонимом.

Начальник особого отдела дивизии, заметив поэтический дар своего бойца, снабдил его рекомендательным письмом к секретарю Краснопресненского райкома партии Москвы Г. Беленькому и направил в столицу.

В 1921 году Приблудный был принят в московский интернат для одарённых детей.

Валерий Брюсов, ознакомившись со стихами Приблудного, в 1922 году пригласил начинающего поэта обучаться в возглавляемом им Высшем литературно-художественном институте.

Учась в «Брюсовском институте», Приблудный знакомится, а затем и сближается с Сергеем Есениным, который отзывается о молодом поэте так: «Замечательная стерва и талантливый поэт, очень хороший…»[3]. Известно о фотографии Есенина с его дарственной надписью Приблудному следующего содержания:

Милому Приблудному
с нежностью великой
и непобедимой

С. Есенин.
апрель 1924.

В 1923 году стихи Приблудного впервые публикуются в журнале «Красная нива». В том же году составляется и первый литературный сборник Приблудного под названием «Гость из Украины. Стихи. 1923, январь — июль», который, однако, в свет не вышел.

После смерти В. Брюсова и прекращения существования его института Приблудный переводится в Ленинградский университет, но не заканчивает его и возвращается в Москву в 1926 году. За время пребывания в Ленинграде знакомится с поэтом Николаем Брауном и музыкантом Леонидом Утёсовым[5].

В том же 1926 году выходит в свет первый сборник стихов Приблудного — «Тополь на камне» (книга предваряется посвящением «любимому учителю» Сергею Есенину, к этому времени уже погибшему).

В 1931 году издаётся второй (и последний прижизненный) сборник стихов Приблудного — «С добрым утром».

Во второй половине 1920-х годов Приблудного вербует ОГПУ в качестве своего секретного агента-осведомителя. Однако поэт не оправдывает ожиданий чекистов: в 1931 году Приблудный фактически рассекречивает себя, а в ОГПУ сообщает, что оно «преувеличивает политическое значение поступающих в его распоряжение агентурных данных о политической нелояльности поведения тех или иных лиц»[3].

В том же 1931 году в журнале «Смена» появляется критическая рецензия на новую книгу стихотворца за подписью В. Волкова и И. Любовича, обвинивших Приблудного в «мелкой буржуазности». Страница 24 журнала полностью занята язвительной статьёй под названием «Дайте Приблудному квартиру!». В статье разгромлен новый сборник Приблудного «С добрым утром», приводятся выдержки, которыми обосновывается непонимание поэтом масштабов нового строительства, его стремление к воспеванию «отсталости». Статья сопровождена карикатурой Кукрыниксов, изображающей Приблудного в майке, с гитарой под мышкой, который тянет руку для рукопожатия к стоящим перед ним трём смехотворным фигуркам, в которых легко узнаются трое новокрестьянских поэтов: Пётр Орешин, Сергей Клычков и Николай Клюев.

Появилась и другая негативная рецензия — в журнале «На литературном посту» Лев Гладков писал: «На многих стихах Приблудного можно заметить несомненное влияние С. Есенина. Подобно ему, он любит разговаривать с вещами и животными с той аффектацией, слезливой сентиментальностью, которая была характерна для Есенина. Волна упадочничества не прошла мимо Приблудного…»[6].

За всё это, а также за распространение эпиграммы на Ворошилова[К 1], поэта арестовывают 17 мая 1931 года и ссылают в Астрахань.

Возвратившись из ссылки в Москву в 1935 году, был вынужден жить у бывшей жены, поскольку собственного жилья у него не было. Затем поселился в комнате одной из полуподвальных квартир в доме на Малой Дмитровке). Существовал на случайные заработки, жил в нищете. Пытался вступить в Союз писателей СССР, но ему было отказано.

Второй арест — 7 апреля 1937 года. Обвинен в участии в мифической контрреволюционной террористической организации поэтов, подготовке терактов против руководителей большевистской партии и правительства СССР. По некоторым свидетельствам, находясь в тюрьме, Приблудный сочинял ёрнические стихи в адрес наркома НКВД Н. Ежова[6]. Осужден 13 августа 1937 года Военной коллегией Верховного Суда СССР, приговорен к расстрелу. Казнён немедленно после вынесения приговора вместе с ещё 26-ю приговорёнными в тот день, в числе которых были литераторы Николай Зарудин, Борис Губер и Александр Воронский.

Реабилитирован посмертно 24 ноября 1956 года, в 1985 году посмертно принят в члены Союз писателей СССР[6].

Семейная жизнь[править | править код]

Весной 1923 года Приблудный на поэтическом вечере впервые познакомился со своей будущей женой Натальей Петровной Зиновьевой (впоследствии — Милоновой) (1906—2000 гг.)[7][8], в то время — студенткой Литературного института, дочерью врача-психиатра Петра Михайловича Зиновьева, лечившего Есенина[9].

Сама Наталья Петровна впоследствии так описывала свои первые впечатления от знакомства с Приблудным: «Небольшого роста, широкоплечий, мускулистый, свежее лицо подростка, тёплые карие глаза… Читал он стихотворение „О чернобровая Украйна“, и, кажется, стихи о дедке… Простые ясные стихи мне очень понравились. Читал он прекрасно, без свойственного многим поэтам „подвывания“, неназойливо подчеркивая ритм и музыкальность стиха и так же неназойливо расставляя смысловые интонации. Голос был достаточно сильный, с легкой хрипотцой»[10].

В 1926 году молодые люди поженились, но к 1929 году брак распадается. Согласно воспоминаниям Натальи Петровны, это произошло по причине неумения Приблудного наладить семейный быт и обеспечить семью: «Я выкручивалась, заложила в ломбарде свои золотые часики, подарок бабушки в предвидении моего замужества (мне так и не удалось их выкупить), Иван занимал направо и налево. А когда получал деньги, покупал роскошные гостинцы, ненужные мелочи и… мы опять сидели на бобах»[10].

Н. П. Милоновой посвящён рассказ Валентина Сорокина «Верба одинокая», при этом сам Приблудный является одним из действующих лиц этого рассказа[11].

Личность, восприятие современниками[править | править код]

Никогда я не забуду ночи,
Ваш прищур, цилиндр мой и диван.
И как в вас телячьи пучил очи
Всем знакомый Ванька и Иван.

Никогда над жизнью не грустите,
У неё корявых много лап,
И меня, пожалуйста, простите
За ночной приблудный пьяный храп[12].

Сергей Есенин. 19 марта 1925 года

Приблудный имел в литературных кругах своего времени репутацию честного, добродушного человека, шутника и весельчака, балагура[13]. Он был постоянным участником пьяных загулов Есенина, что нашло отражение в некоторых есенинских стихотворениях, в частности, Никогда я не забуду ночи, посвящённом Софье Андреевне Толстой.

Как отмечала позже Н. Милонова, Приблудный вполне разделял с Есениным «славу скандалиста», хотя зачинщиком большинства драк и скандалов, по её мнению, был именно Есенин, а Ивану приходилось выступать в роли его защитника[10].

Возможно, что Иван Приблудный послужил Михаилу Булгакову прототипом (или одним из прототипов) для создания образа Ивана Бездомного. В частности, в пользу этой версии свидетельствуют некоторые совпадения между реальными фактами из биографии Приблудного и описанными в булгаковском романе деталями похождений Бездомного (потасовка в ресторане)[14].

В записных книжках Ильи Ильфа имеется следующая запись: «По улице бежит Иван Приблудный. В зубах у него шницель. Ночь»[15].

По мнению некоторых исследователей, Приблудного можно — в поэтическом смысле — смело считать учеником Есенина и в этом отношении примыкавшим к школе новокрестьянских поэтов. Так, отмечается влияние есенинских рифм и мотивов (антиурбанистика, разочарованность в людях, поэтизация природы и т. д.) на поэзию Приблудного[16].

С другой стороны, те же исследователи констатируют, что поэтика Приблудного вместе с тем отлична от поэтики Есенина отсутствием романтизации и мифологизации природно-национального; конфликт между природно-национальным и социальным в поэзии Приблудного описывается в более упрощённой форме, нежели у Есенина, и посредством более реалистичного поэтического языка[16]. Кроме того, называется и такое отличие поэзии Приблудного от новокрестьянских поэтов старшего поколения как не свойственный последним оптимизм, при этом отмечается, что «стих Приблудного более энергичен и мажорен, что соответствует и более жизнерадостному мироощущению самого поэта»[13].

Некоторые стихотворения Приблудного (как, например, Прощай, подруженька, ты девочка гулящая…) получили хождение в виде песен[13]. Так, Приблудному приписывается сочинение одного из «канонических» вариантов знаменитой песни «Мурка»[17].

После возвращения поэта из астраханской ссылки его стихотворения отвечают, преимущественно, социально-политическому заказу[13].

Издания стихов И. Приблудного[править | править код]

Литература о нём[править | править код]

В 1989 году в городе Новоайдар открыт памятник И. Приблудному (скульпторы — Щербаков Н. Н., Смирнов А. Г.)[18].

Также памятник и мемориальная доска установлены на родине поэта — в селе Безгиново[19].

  1. ↑ По свидетельству бывшей жены Приблудного, Натальи Милоновой, речь идёт о довольно известной в своё время эпиграмме:
    Эх, Клим, Клим,
    Все мысли твои в ворох свалены,
    Ведь лучше быть хвостом у Льва,
    Чем задницей у Сталина.

    Однако, как далее утверждает Милонова, эта эпиграмма лишь приписывалась Приблудному, и она лично никогда от мужа этой эпиграммы не слышала. Считает (со ссылкой на свою знакомую Викторию Кранихфельд), что действительным автором эпиграммы был Демьян Бедный.

    Более точным является вариант

    Эх, Клим, пустая голова,
    Навозом доверху завалена,
    Уж лучше быть хвостом у Льва,
    Чем задницей у Сталина.

    Автор — К. Радек, которого Ворошилов назвал «охвостьем Троцкого» [5].

ru.wikipedia.org

Иван Приблудный: "Я в дворняжки верные не мечу"

В мои руки попала отличная книга: Иван Приблудный "Тополь на камне"  - Кооперативное издательство писателей "Никитинские субботники" (1926г.), тираж - 2000 экз.

Иван Приблудный (Яков Петрович Овчаренко) родился в селе Безгиново Старобельского уезда Екатерининской губернии в 1905 году в крестьянской семье. Окончив три класса четырёхклассной земской школы, в 1920 году ушёл из Безгинова и, нанимаясь в батраки, бродил по Украине. В декабре 1920 года в посёлке Тараща вступил добровольцем во 2-ю Черниговскую красную дивизию Григория Котовского. Летом 1921 Приблудного приняли в интернат для одарённых детей, а в 1922 году – в литературно-художественный институт, руководимый Валерием Брюсовым. Дружил с Сергеем Есениным.

Первое стихотворение Приблудный напечатал в 1923 году в журнале "Красная нива". В 1926 вышел его первый сборник "Тополь на камне". В 1931 издана вторая, и последняя, прижизненная книга стихов "С добрым утром!".

В 1937 году Иван Приблудный был арестован, обвинен в участии в "контрреволюционной фашистско-террористической группе, замышлявшей убить товарища Сталина" и 13 августа этого же года расстрелян. В этот день была расстреляна большая группа писателей. Перед расстрелом Приблудный оставил на стене камеры надпись: “Меня приговорили к вышке”. Место захоронения – “Могила невостребованных прахов” на Донском кладбище в Москве. После смерти вышли две его книги: "Стихотворения" в 1986 году и "Избранное" в 1993 году.

Вот  несколько стихотворений из книги "Тополь на камне":

ДЕТСТВО

У нас, как и в каждой семье,
У печки дрова да лоханки,
Кувшин молока на скамье
И кот на высокой лежанке.
У стенки большая кровать,
С которой при всякой погоде
Всех раньше поднимется мать -
Топить, иль копать в огороде.

А мы для которых живут,
Которым так много прощают,
Мы утром выходим на пруд,
И гуси нас криком встречают.

Отец каменеет в труде,
Скучает на пасеке дедко,
А мы бултыхаясь в воде, -
Счастливей цыплят под наседкой.

Погоним, покормим коров,
Повынесем яблок из сада,
И каждый румян и здоров,
И каждому больше не надо.

А в сумерки мать за столом
Нам тёплую сказку расскажет,
Накормит лапшой с молоком
И мёдом пампушки намажет.

И так, от ворот до ворот,
Полями взращённые дети -
Мы самый беспечный народ
На этом измученном свете.
май 1924 г.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Мне стыдно за мои стихи,
Что в эти дни разрух и брани -
В них вместо маршей иль воззваний,
Так много всякой чепухи.

Кругом пожар, кругом война,
Окопы танки, баррикады,
А у меня... холмы да хаты
И всюду мир и тишина.
Да стыдно мне!

                  Но что же вы,
увенчанные и большие,
Гремящие на всю Россию
В страницах грамотной Москвы,
Что дали вы?...

                  Плакаты, крики,
Сезонных молний вывих дикий,
Нарядность ритма, рифмы зык
И деревяннейший язык.

И это всё, и только это.
И трудно, трудно без конца -
Искать в болтающем поэта,
Иль в завывающем певца.

И счастлив я, что я не стар,
Что еле-еле расцветаю,
Что шелест мая рассыпаю,
Как первый, чуть созревший дар.

- О край мой, - выгон и овин,
Есть у меня отрад отрада, -
Что этих строк немудрым складом
Холодным, каменным громадам
Несу тепло твоих долин.

И я не сам, за мною - рать
Детей затей, сынов событий...
- Не трогайте ж нас, не травите
И не спешите признавать!
февраль 1924 г.

* * *
Я жениться никогда не стану,
Этой петли сам не затяну,
Потому что мне не по карману
Прокормить любимую жену.

Чтобы быть счастливым в наши годы,
Нужны деньги, угольки и мел,
Я же кроме песен и свободы,
Никогда другого не имел.

Пусть же я в любви людьми обижен,
Пусть грущу любимый и любя;
Я принёс из тьмы поникших хижин
Веру неподкупную в себя.

Люди от которых я зависим,
Пусть забудут кроткие слова;
Я не стану перед носом лисьим
Восторгаться благородством льва;

Я в дворняжки верные не мечу
И мои искания не в том,
Чтоб бежать хозяевам навстречу,
Лая и приветствуя хвостом.

Да простит меня моя невеста,
Что ещё не в силах я пролезть
Ни в Правленье сахарного Треста,
Ни в Госбанк, где тоже деньги есть.

Пусть простит, что песнями богатый
Не могу ей предложить в одном -
Ни руки большой и узловатой,
Ни любви под кровлей и с окном.

liudprando.livejournal.com

И я не сам, за мною — рать...

О поэте Иване Приблудном

Разновеликие имена Серебряного века. Лица покрыты амальгамой причастности к эпохе. Повсюду провалы тайн. Факты многих биографий высвечиваются исключительно в пределах ореолов великих современников. Но в устоявшейся тени за пределами освещённой зоны проступают удивительные судьбы, сильные характеры, замечательные стихи. Таков Иван Приблудный, один из числа новокрестьянских поэтов, уникальная человеческая душа, прибившаяся к Есенину и оказавшаяся ему необходимой.

В литературоведении принято считать, что известностью Приблудный обязан знакомству с Есениным. Сведения о нём извлекаются преимущественно из биографии Есенина в период их тесной дружбы: сентябрь 1923 — декабрь 1925. Однако поэтический успех пришёл к Ивану до этой знаменательной встречи.

Можно соглашаться или оспаривать тот факт, что Приблудный — ученик и последователь Есенина, но данный вопрос в биографии Есенина поднимается только в отношении Приблудного. Посвящение «Любимому учителю моему Сергею Есенину…» (стихотворение «Город кирпичный, грозный, огромный…») — не только знак уважения, но и клятва верности.

…Эта ли встреча так дорога мне,
Шелест ли тронул так душу мою…
— Тополь на севере! Тополь на камне!
Ты ли шумишь и тебе ль пою!!!

Уже в этих строках слышно то стихийное родство, которое поэты сразу угадали друг в друге. Желторотый неотёсанный Приблудный неожиданно становится очень близким Есенину человеком, что было необъяснимо для современников.

«Есенин знал стихи Приблудного, его жизнь и объявил Ивана своим учеником. …Отношение Есенина к Приблудному было поразительное» (воспоминания поэта М. Ройзмана).

Сам Иван писал:

«Я его любил, как может любить человек гонимый и никогда никого не любивший».

В литературоведении мало уделяется внимания причинам такой привязанности Есенина к Приблудному, хотя в связке «учитель-ученик», даже если она неочевидная, кроме жажды ученика приблизиться к светилу всегда присутствует и потребность учителя в ученике. Среди талантливых молодых поэтов, окружавших Есенина, он выделил именно Приблудного исключительно из-за свойств личности Ивана.

Именно в сочетании «ученик-учитель» выступают Иван Бездомный и Мастер у Булгакова. Работа над романом начата в конце 1920-х, когда уже нет Есенина. Иван Приблудный является наиболее отчётливым прототипом Ивана Бездомного. Но если рассматривать персонаж не самостоятельно, как это делается практически во всех исследованиях, посвящённых «Мастеру и Маргарите», а в реальной связке Приблудный-Есенин, то прототип Мастера обретает неожиданную грань.

Если отвлечься от поисков сходства поэзии Приблудного с поэзией Есенина, которое, естественно, есть, и сосредоточиться на отличиях, обнаружится, что в пространстве Серебряного века Иван Приблудный проявил себя как выразитель лирики и юмора фольклора. В этом он ушёл дальше Есенина, стихи которого, даже становясь песнями, никогда не утрачивали авторства. Приблудный же растворился в языке и духе народа. С детства мы знаем слова «Как у деда борода — как отсюда вон туда… И оттуда через сюда, и обратно вот сюда!», считая их частушкой, прибауткой, переиначивая на свой лад: «А оттуда мимо пруда…», не ведая, что у них есть автор, Иван Приблудный, что песня на эти слова входила в репертуар Леонида Утёсова. Мы прекрасно знаем «Мурку», — другой сюжет и жанр, — но и здесь звучит имя Приблудного, причём, что характерно для фольклора, — авторство приписывается.

Вот эта чуть надрывная интонация в одной из его ранних песен:

…Много видел я холодных и чужих,
Много в поисках бесплодных слез моих.
……………………………, мертвых звал!
Часто падал, поднимался и устал.
И хочу к тебе родимой вновь прийти,
И бреду, бессильный, мимо… приюти!
Хочет снова быть малюткой блудный сын.
Мама! Больно мне и страшно… Я один!

В другом стихотворении, относящемся к короткому периоду семейной жизни Ивана, та же песенность, но уже ласково-шутливая.

Я проснулся и умыт давно,
А жена моя еще ночует.
Я морозу напустил в окно,
А жена моя его не чует.
Вот заря над миром занялась
И рассвет пылает над Россией.
Экая сонливая жена!
Милосердный господи, прости ей!

Стих вылетает на волю, впитывается средой. Рабочие, разгружающие на Москве-реке баржу и поющие стихи: «Я жениться никогда не стану…» — едва ли знают, откуда песня. Произведения, которые народ причисляет к своей собственности, не заботясь об имени автора, обладают высочайшей жизнестойкостью, точностью попадания в народный характер.

В 2014 году, во время восстания республик Донбасса, многократно повторялись строки:

Донбасс никто не ставил на колени,
И никому поставить не дано!

Мало кому было известно, что эти пламенные слова, абсолютно отвечающие духу времени, принадлежат Ивану Приблудному. Пренебрегающий запретами, открытый, отзывчивый, остроумный, он среди имён Серебряного века стоит особняком. Не каждому дано говорить от лица народа.

«Успех с Есениным разделял другой пролетарский поэт — Приблудный — 18-летний мальчик, поразивший всех необычайной свежестью и мощью стихотворений, полных глубины, юмора и грусти…» (газета «Красная звезда», 1924 г.).

Иван Приблудный, — по рождению Яков Петрович Овчаренко, — взял себе псевдонимом прозвище, полученное в 1920 г., когда он «приблудился» ко 2-й кавалерийской дивизии Червоного казачества. Жизни ему было отведено 32 года (14 декабря 1905, с. Безгиново Старобельского уезда Екатеринославской губернии — 13 августа 1937, Москва). Образование: три класса земской школы в украинском селе и несколько месяцев в интернате для одарённых детей в Серебряном Бору, куда Иван был определён в 1921 г. после выхода приказа о демобилизации из Красной Армии малолетних бойцов. Из интерната бежит. Оказывается в Каменце-Подольском. Впоследствии, вспоминая об этом городе, напишет стихи, за которые в 1931-м будет обвинён в воспевании отсталости.

Куда идет, зачем живет — не знает и не ведает…
И некогда следить ему за модами столиц.

По путёвке ЦК комсомола Украины в 1922 г. Иван возвращается в Москву. Той же осенью показывает стихи Брюсову, который без экзаменов принимает его в Высший литературно-художественный институт. Вера в свой дар, независимость перед авторитетами, способность выживать в одиночку — вот стержень характера, который позволил Ивану остаться самим собой в годы красного террора, когда многие достойные и талантливые люди чувствовали себя чужими на своей родине, фактически, беспризорниками. Для Приблудного, беспризорника по духу, свобода заключалась в способности жить, ничего не имея, но для Есенина она оборачивалась жестоким условием жить, когда всё отнято.

Об исключительной нежности, любви и восхищении Есенина к беспризорникам пишет Галина Бениславская, приводя его слова:

«…Никого не боятся. Вот это сила. … Посмотрите на них: в лохмотьях, грязные, а все останавливают и опрокидывают на дороге. Да это ж государство в государстве…»

Расположение поэта к беспризорникам нашло цель — мальчишку Приблудного, олицетворяющего головокружительное бесстрашие, без которого нельзя быть свободным. У Есенина и Приблудного было много общего: крестьянское происхождение, любовь к родной земле, чуткость к природе и её созданиям. Современники находили, что Приблудный похож на Есенина «всем обликом, всем складом своим, как младший брат может быть похож на старшего».

Смерть Есенина стала для Приблудного катастрофой, равноценной потере матери в раннем детстве. Он лишился не только учителя, но и друга, и защитника. Ивану всего 20 лет, но самые яркие страницы жизни уже прожиты. В 1926 г. выходит первый сборник стихов «Тополь на камне». Одно из лучших стихотворений напечатано с посвящением Есенину. После этого личность Приблудного постепенно уходит в тень — на нём уже не свет, а тень Есенина. В декабре 1927 г. в Ленинграде на вечере памяти Есенина поэты читали стихи.

«Публика никого не хотела слушать, — писал И.А. Груздев М. Горькому, — требовала стихов Есенина в исполнении Приблудного, в совершенстве изучившего его манеру, буйствовала».

Во второй половине 20-х Иван часто выступал со своими стихами. Читал он с удовольствием перед любой аудиторией — маленькой или большой. Чтение стихов доставляло ему радость так же, как пение, вспоминает Н. Милонова. В поэтической среде Иван был независтлив к чужой славе, радовался всякой творческой удаче. Темноволосый, кареглазый, крепко сбитый, он отличался большой физической силой, бесстрашием и добродушием. Отзывы о нём противоречивы, во многом негативны, чему сам он давал немало поводов. В момент встречи с Есениным ему было 18 лет, он нередко обнаруживал оборотные стороны своих достоинств, глубоко обижая и возмущая учителя. Но отзывы о нём тех, кто искренне любил Есенина, всегда тёплые.

Среди многих упрёков в адрес Приблудного есть обвинение в сотрудничестве с ОГПУ, где Иван, однако, показал себя безответственным, как и во всём, кроме поэзии. К данной обязанности он относится несерьёзно, рассекречивает себя, что становится одной из причин первого ареста и ссылки в Астрахань. Пока идёт следствие, травлю поддерживает литературная критика, указывая на недооценку поэтом пафоса нового строительства. В журнале «Смена» № 17 1931 г. появляется язвительная статья с карикатурой Кукрыниксов, где Приблудный тянет руку для пожатия стоящим перед ним трём комичным фигуркам — новокрестьянским поэтам Петру Орешину, Сергею Клычкову и Николаю Клюеву.

После возвращения из ссылки в 1935 г. Приблудный существует на случайные заработки, живёт в нищете. Неотвратимо сжимается круг преследования. Но и в этом бедственном положении поэт остаётся верен себе. Своеволен, ироничен, смел в оценках.

Арестован 7 апреля 1937 г. по обвинению в принадлежности к «контрреволюционной фашистско-террористической группе». Находился в Бутырской тюрьме. По свидетельству его сокамерника, каждый раз, когда заключённым давали бумагу для заявлений, Приблудный писал издевательские стихи в адрес наркома НКВД Ежова.

На допросах всё отрицал, имён не назвал, обвинение и протокол об окончании следствия подписать отказался, виновным себя не признал. Расстрелян 13 августа 1937 г. в день вынесения смертного приговора. Последняя строка на стене тюремной бани, где уходящие оставляли сообщение о своей судьбе: «Меня приговорили к вышке».

«Государство в государстве» — называл беспризорников Есенин, зная, что в неповиновении предавшему свой народ государству, в смелости открыто высмеивать его — последний оплот свободы. Он видел, что во всей стране одни лишь маленькие упрямые мальчишки противостоят звериной серьёзности режима. Олицетворением такого отчаянного безрассудного протеста был для него Иван Приблудный, несущий свободолюбивое и непокорное обстоятельствам мировоззрение, отразившееся и в его поэзии.

Мне стыдно за мои стихи,
Что в эти дни разрух и брани —
В них вместо маршей иль воззваний,
Так много всякой чепухи.

Кругом пожар, кругом война,
Окопы танки, баррикады,
А у меня… холмы да хаты
И всюду мир и тишина.
Да стыдно мне! …

… — О край мой, — выгон и овин,
Есть у меня отрад отрада, —
Что этих строк немудрым складом
Холодным, каменным громадам
Несу тепло твоих долин.

И я не сам, за мною — рать
Детей затей, сынов событий…
— Не трогайте ж нас, не травите
И не спешите признавать! *

Примечание

* Стихотворение «Заключение», 1924 г.

www.peremeny.ru

Иван Приблудный: \"Мурка\", Есенин и \"Мастер и Маргарита\"

Иван Приблудный (1905-1937) – поэт, конечно, не самый великий. Но, между тем, за ним признают авторство уголовного «гимна» «Мурка»: «Шли мы раз на дело, – выпить захотелось…» А это уже что-то! Кроме того, многие ли поэты становятся прообразами литературных героев? Приблудный стал прототипом Ивана Бездомного из романа М.Булгакова «Мастер и Маргарита».
Крестьянский сын, с Украины. Родился в селе Безгиново Старобельского уезда Екатеринославской губернии (современный Новоайдарский район Луганской области, а произошло это 1 декабря 1905 года). Из тех наших родных восточных украинцев, для которых с детства одинаково дороги и Пушкин, и Шевченко. Настоящее его имя – Яков Петрович Овчаренко. Мальцом остался без матери. Учился в земской школе, и уже во втором классе проявил поэтический талант.Иван Приблудный (1905-1937) – поэт, конечно, не самый великий. Но, между тем, за ним признают авторство уголовного «гимна» «Мурка»: «Шли мы раз на дело, – выпить захотелось…» А это уже что-то! Кроме того, многие ли поэты становятся прообразами литературных героев? Приблудный стал прототипом Ивана Бездомного из романа М.Булгакова «Мастер и Маргарита».
Крестьянский сын, с Украины. Родился в селе Безгиново Старобельского уезда Екатеринославской губернии (современный Новоайдарский район Луганской области, а произошло это 1 декабря 1905 года). Из тех наших родных восточных украинцев, для которых с детства одинаково дороги и Пушкин, и Шевченко. Настоящее его имя – Яков Петрович Овчаренко. Мальцом остался без матери. Учился в земской школе, и уже во втором классе проявил поэтический талант.  
Летом 1920 года Яков с холщовой сумкой через плечо ушел из родного села. Нанимался пастухом. В Кадневке выступал в труппе заезжих циркачей. В декабре «приблудился» к отряду «особистов», ловивших по донецким степям остатки петлюровских банд. Убедившись, что «казачок» не засланный, взяли его к себе ездовым тачанки. Там-то и прилепилось к хлопцу прозвище: Приблудный.  
В отряде юный поэт прочитал впервые публично свои стихи. «О, чернобровая Украйна,/Мой край премудрый и простой,/Какая сказочная тайна/Твой затуманенный простор…». С такими стихами он и отправился в Москву. Начальник особого отдела 2-й кавалерийской дивизии Червонного казачества И.В.Крылов направил юношу с рекомендательным письмом к своему другу, секретарю Краснопресненского райкома партии Москвы Г.Беленькому. А тот определил Якова в интернат для одаренных детей в Серебряном Бору.  
Через год стихи Приблудного прочитал В.Я.Брюсов. И принял его в свой Высший литературно-художественный институт. А еще через год однокашник по институту Василий Наседкин познакомил Приблудного с вернувшимся из Америки Сергеем Есениным. Сергей Александрович принял гарного хлопца под свое крыло, помогал материально, появлялся в его сопровождении всюду, что, конечно, способствовало росту популярности Ивана Приблудного.  
В августе 1924 года Есенин взял Приблудного в свое родное Константиново. А.А.Есенина (сестра) вспоминала: «…Нашим гостем на этот раз был молодой, лет двадцати, коренастый, широкоплечий, с черными глазами и густыми черными волосами поэт Иван Приблудный. Он был бесшабашный, озорной, находчивый весельчак, умеющий и посмеяться, и пошутить, и спеть. Но лучше всего он читал стихи… Живя у нас в деревне, он исходил все окрестности, пропадая целыми днями. Ночами он тоже где-то бродил. В это время стояли чудесные лунные ночи».  
В 1925 году, через год после смерти В.Я.Брюсова, институт его имени расформировали. Ивана Приблудного с группой студентов перевели в Ленинградский университет.  
В декабре «ленинградец» Иван Приблудный в последний раз увидел своего наставника – за пару дней до его гибели в «Англетере». Последняя прижизненная фотография Есенина – та, где он рядом с Приблудным.  
В начале 1926 года, оставив университет, поэт возвратился в Москву. Как раз – к выходу первого своего сборника «Тополь на камне». Принята книжка – и читателями, и критиками – была вполне благосклонно. Но, дальнейшего взлета, как следовало бы ожидать, не было. Для Ивана Приблудного начались трудные времена – и в творческом, и в личном плане. Он к тому времени уже женился – на Н.П. Милоновой, вошел прямиком в квартиру ее родителей – на шестом этаже «доходного» дома в одном из арбатских переулков. Но семейная жизнь не сложилась: поэт не мог содержать ни жену, ни даже самого себя. К 1929 году они разошлись.  
В редакциях, в издательствах Приблудный все чаще получал от ворот поворот. С «есенинщиной» велась жестокая борьба. Оставалось только включаться в «социалистическое строительство». Его «лирический герой» в стихотворении «Московское утро», проснувшись ранним утром, раскрывает окно на своем шестом этаже и любуется начавшейся «социалистической реконструкцией Москвы»:  
 
В переулке, что вливается в Арбат,  
Целый месяц мостовую теребят;  
Поразрыты, искорежены пути,  
переулком ни проехать, ни пройти.  
 
Или вот еще стихотворение
«Трамвай № 15»:  
 
Блеском витрин, ослепляя прохожих,  
как бриллиант в миллионы карат,  
вьется, и гнется, и рвется из кожи  
в шумную площадь влекомый Арбат.  
 
Гоголь сидит Люциферу подобный,  
произошедшее он прозевал;  
кто ж сочинил панегирик надгробный  
тройке, которую он воспевал?  
 
В начале 1931 года в издательстве «Федерация» вышел второй сборник Ивана Приблудного «С добрым утром», а 17 мая поэт был арестован. За распространение эпиграммы на Ворошилова. Более трех месяцев просидел в Бутырской тюрьме, а затем сослан на три года в Астрахань. На самом же деле отбыл там четыре года.  
В 1935-м вернулся в Москву – «с маленьким чемоданчиком». Пришел к бывшей жене (деваться ему было некуда). Она его прописала из милости, за что вскоре поплатилась свободой. Приблудный подал заявление на вступление в Союз писателей, но ему отказали. Один из заправил СП В.Ставский предложил Приблудному приобрести рабочую профессию. Н.П. Милонова вспоминала, что впервые увидела Приблудного плачущим.  
Весной 1937 года поэт поехал в Ленинград. Там он решил навестить Бориса Корнилова. Пришел, а в квартире уже работники НКВД с обыском. Через несколько дней в Москве арестовали Приблудного – за «активное участие в антисоветской террористической организации». Военной коллегией Верховного суда СССР 13 августа 1937 года поэт был приговорен к расстрелу. В тот же день приговор был приведен в исполнение.  
3 октября была арестована и Н.П. Милонова – за недоносительство. Три года пробыла в Томской тюрьме, а затем отправлена на пять лет в колымские лагеря.  
В 1956 году И. Приблудного посмертно реабилитировали. Но только через тридцать лет – в 1985 и 1986 годах были переизданы книги его стихов – в Донецке и в Москве – и все самоотверженными усилиями литературоведа О.Л.Бишарева. 

В 1988 году литературные генералы «восстановили справедливость»: приняли Ивана Приблудного (посмертно) в Союз писателей СССР!

«АРБАТСКИЕ ВЕСТИ», №8, 27 апреля 2006 г.

donbass.name

"АДЪЮТАНТ" ЕСЕНИНА: ygashae_zvezdu — LiveJournal

14 декабря родился Иван Приблудный (1905-1937), - поэт, вошедший в историю, как сомнительный «адъютант» Сергея Есенина.

Яков Овчаренко был родом из крестьян, но, в отличие от есенинской, его родня была совсем не зажиточная. Мать умерла рано, отец ушел на фронт Первой Мировой, откуда перекочевал на фронты Гражданской, а с мачехой своенравный хлопец не ужился.
В 1920 он покинул село. Странствие Овчаренко «в людях» включало работу пастуха, выступления в бродячем цирке, службу в дивизии Котовского.
Вот в дивизии Овчаренко и получил прозвище «Иван Приблудный», которое так приросло, что вытеснило имя настоящее. Бывшая жена поэта узнала, что он Овчаренко только начав носить тюремные передачи.

Не знаю, когда Приблудный начал писать стихи, но уже руководство дивизии Котовского дар его оценило, направив Ивана с рекомендательным письмом в Москву, где его взяли в интернат для одаренных детей.
В 1922 Валерий Брюсов, прочитав стихи Приблудного, без экзаменов принимает юношу в Высший литературно-художественный институт.

Приблудный был талантливый, но стихийный поэт, не способный к какой-либо бытовой работе, что в немалой степени осложнило его зрелую жизнь.
Его жена Наталья Милонова все видела правильно:

«Образование у него было в размере начальной школы и принят в институт он был без экзаменов – за одни стихи. …Многолетние скитания по дорогам горевшей в огне гражданской войны Украине не приучили Ваню к систематическому труду. Лекции он посещал те, какие ему захочется, хотя слушал, конечно, всех профессоров, но не систематически. Экзаменов не сдавал вовсе. Но из института его не исключали. Брюсов понимал, что писать он будет, и стремился дать ему возможность получить знания тем способом, какой ему доступен. Все преподаватели относились к Ване доброжелательно и бережно, а он отвечал им несколько фамильярной благодарностью, отметив почти всех шутливыми частушками».

Стихи же Приблудный писал с национальным украинским колоритом, взяв за образец Шевченко. Второе мощное влияние им испытанное это, конечно, поэзия Есенина. Иван жаждал с ним познакомится, но Есенин до августа 1923 года пребывал за границей.
Едва он приехал, знакомство состоялось на вечере института, устроенным Брюсовым, где Приблудный читал стихи сразу после Есенина и ему запомнился.

Отношения Приблудного и Есенина - это отношения ученика и нетерпеливого учителя, которому ученик вскоре надоел. Отзыв Есенина о Приблудном: «Замечательная стерва и талантливый поэт, очень хороший…» сделан, вероятно, в очарованный период знакомства. Тогда же подарена фотография Есенина, которую Приблудный берег пуще ока, с надписью: «Милому Приблудному с нежностью великой и непобедимой. С. Есенин. апрель 1924»


ПРИБЛУДНЫЙ ЗА СПИНОЙ ЕСЕНИНА

До самой гибели Есенина Иван составлял часть его бытового окружения.
Как отмечала Галина Бениславская:

«Приблудный был близким Есенину человеком, почти членом его семьи,
хотя это доставляло немало хлопот».

Принесло ли такое высокое знакомство пользу молодому парню?
Кажется, вреда было больше.
Окружение сгорающего напоказ, растрачивающего себя в скандалах Есенина пугало людей житейски умудренных. Там могло случиться (и случалось!) черт знает что!
Например, столкновение Ивана с учителем Есенина Николаем Клюевым, о котором знаем мы со слов Бениславской:

«На «Сереженьку» молился и вздыхал, только в отношении к Приблудному вся кротость клюевская мигом исчезала. К Приблудному проникся ревнивой ненавистью. И Приблудный, обычно доверчивый, Клюеву ни одного уклона не спускал, злобно высмеивал и подзуживал его, играя на больных струнах. Спокойно они не могли разговаривать, сейчас же вспыхивала перепалка, до того сильна была какая-то органическая антипатия. А С. А. слушал, стравлял их и покатывался со смеху. Позже я узнала, что одной из причин послужило то, что в первую же ночь в Петрограде Клюев полез к Приблудному, а последний, совершенно не ожидавший ничего подобного, озверев от отвращения и страха, поднял Клюева на воздух и хлопнул что есть мочи об пол; сам сбежал и прошатался всю ночь по улицам Петрограда»

Когда же Приблудным увлекся не сорокалетний мужик, а есенинская сестра Катя благодушное настроение Есенина как ветром сдуло. Он видел непрактичность Ивана и почти заставил Екатерину выйти за поэта Наседкина.

Кроме отзыва о Приблудном, включающем отнюдь не комплементарное слово «стерва», сохранился отзыв Есенина в письме к Бениславской:

«Вчера Приблудный уехал в Москву. Дело в том, что он довольно-таки стал мне в копеечку, пока жил здесь. Но хамству его не было предела. Он увез мои башмаки. Не простился, потому что получил деньги. При деньгах я узнал, что это за дрянной человек. …Все это мне ужасно горько. Горько еще потому, что он треплет мое имя. Здесь он всем говорил, что я его выписал. Собирал у всех деньги на мою бедность и сшил себе костюм. Ха-ха-ха – с деньгами он устраиваться умеет. Поэтому я сказал ему, чтоб он заплатил мне за башмаки. Это было ведь почти лучшее, что я имел из обуви. Он удрал. Удрал подло и низко. Повидайте его и получите с него три червонца. Сам я больше с ним не знаком и не здороваюсь. Не верьте ни одному его слову. Это низкий и продажный человек. Получить же я хочу с него ради принципа – чтобы не дать сволочи облапошить себя».

Что тут сказать?
Приблудный жил, как трава, щедро раздавал свое имущество и вправе был ожидать от других такого же отношения.
Есенин же в отношениях с людьми рано или поздно прозревал меркантильный к себе интерес. Это касается не только Приблудного. Ворами честил он друзей (бывших и настоящих), верных подруг, случайных знакомых. В последние годы маниакальная подозрительность, подогреваемая водкой, только прогрессировала (https://ygashae-zvezdu.livejournal.com/17486.html).

Что приходилось терпеть Приблудному, вспоминал Анатолий Мариенгоф:

«Как-то, не дочитав стихотворения, он схватил со стола тяжелую пивную кружку и опустил ее на голову Ивана Приблудного – своего верного Лепорелло. Повод был настолько мал, что даже не остался в памяти. Обливающегося кровью, с рассеченной головой Приблудного увезли в больницу. У кого-то вырвалось:
– А вдруг умрет?
Не поморщив носа, Есенин сказал, помнится, что-то вроде того:
– Меньше будет одной собакой!»

Но вот претензии творческие к ученику были у Есенина обоснованными. Приблудный над стихами не работал, исповедуя принцип: «еше писах, писах». После первых юношеских успехов развивался крайне медленно.
Есенин взрывался:

«Ты понимаешь, ты вот – ничего! Что ты списал у меня – то хорошо. Ну а дальше? Дальше нужно свое показать, свое дать. А где оно у тебя? Где твоя работа? Ты же не работаешь? Так ты – никуда! Пошел к чертям. Нечего тогда с тобой возиться».

С другой стороны, а когда Приблудному, юноше, бросившемуся за старшим товарищем в чад Москвы кабацкой, было работать?
Наталья Милонова и здесь поставила диагноз верный. Пожалуй, самый точный диагноз отношений двух поэтов.

«…стремился он быть ему чем-то вроде младшего брата. А было несколько иначе — стал чем-то вроде «телохранителя». Близость к бытовой стороне жизни Есенина приносила Ивану только вред, большой вред. Сопровождая Есенина по всем злачным местам, Ваня, в таком юном возрасте, приучался пить, вёл неправильный образ жизни, проводя ночи в пьяных компаниях, чтобы потом отвести Есенина домой, иногда поднимая его на седьмой этаж квартиры Бениславской на руках. В возникавших иногда драках Иван никогда не был зачинщиком. Он драчуном не был, я не знаю ни одного случая, чтобы он с кем-нибудь подрался по собственному почину. А выпивший Есенин к дракам был склонен, но отражать нападения «врагов» был слабоват, и тут в роли защитника выступал Иван, за что разделял с Есениным славу скандалиста»

Между тем, институт после смерти Брюсова расформировывают. Иван переезжает учиться в Ленинград.
Именно там он встречается с Есениным в последние его дни, становясь свидетелем пребывания поэта в гостинице «Англетер».

К моменту самоубийства Есенина его адъютанту едва исполнилось 20 лет.
Лучшее в жизни было позади.
И об этом мы еще поговорим.

А напоследок мое любимое стихотворение Приблудного, которое, наверняка, знал и Есенин:

Мне стыдно за мои стихи,
Что в эти дни разрух и брани
В них вместо маршей иль воззваний
Так много всякой чепухи.

Кругом пожар, кругом война,
Окопы, танки, баррикады,
А у меня… холмы да хаты,
И всюду мир и тишина.
Да, стыдно мне!

Но что же вы,
Увенчанные и большие,
Гремящие на всю Россию
В страницах грамотной Москвы,
Что дали вы?..

Плакаты, крики,
Сезонных молний вывих дикий,
Нарядность ритма, рифмы зык
И деревяннейший язык.

И это всё, и только это.
И трудно, трудно без конца –
Искать в болтающем поэта,
Иль в завывающем певца.

И счастлив я, что я не стар,
Что еле-еле расцветаю,
Что шелест мая рассыпаю,
Как первый, чуть созревший дар.

– О, край мой, выгон и овин,
Есть у меня отрад отрада –
Что этих строк немудрым складом
Холодным, каменным громадам
Несу тепло твоих долин.

И я не сам, за мною рать
Детей затей, сынов событий…
– Не трогайте ж нас, не травите
И не спешите признавать!

ygashae-zvezdu.livejournal.com

стихи, проза, авторская песня, публицистика, юмор

Сегодня -  день рождения поэта Ивана Приблудного. Недооцененного и нераскрытого, удивительно трагичной судьбы. В его биографии густо сплелась правда и ложь и мы поныне не знаем его истинного жизненного пути. А стихи его, разбросанные по периодике 20-30-х гг., до сих ещё не собраны бережной рукой. Как был он в жизни неприкаянным, таким и продолжает быть сейчас, находясь в вечности.
Немного его стихов, в интернете их практически нет. Это то, что мы публиковали в альманахе "Крылья" (№№ 2, 3, 4).

Андрей Чернов

 

 

* * *
Луг венком покрыли лозы,
К лозам льнут бородки коз,
Под откос ныряют косы,
Над откосом сенокос.

Сено жалобно и густо
Полегло за рядом ряд,
А вокруг сквозь пот и усталь
Напевают, говорят.

Древним чудищем былинным
Дремлет желтая гора,
И дымятся по долинам
Села, речки, хутора.

Ой вы, села, рощи, долы,
Вечно солнечный уют;
В эту пору где-то пчелы
Деду думать не дают;

В эту пору над рекою
Плеск и говор на мосту,
И от лени и от зноя
В рощу прячется пастух.

Скрип телег, волы и косы,
Жаркий полдень, звон и гам –
Гимн стогрудый, стоголосый
Солнцу, воле и лугам.

– Мы родились в этих долах,
В этих долах мы умрем,
Неустанных и весёлых,
Помяните нас добром!!!

Солнце – влево, солнце – вправо,
Ливни пламени – в плечо…
– Ой, как жарко телу в травах,
Ой, как сердцу горячо…
1923

* * *
Я живу на свете, где попало,
И нигде, пожалуй, не живу:
То трава мне служит покрывалом,
То я сам собой примну траву.

Но пройдя дорогу травяную
И попав на первый тротуар…
– У тебя ли разве заночую,
Никогда не дремлющий бульвар?

Так-то ты взяла меня, столица,
И не спросишь и не хочешь знать,
Как мне спится, что мне ночью снится.
Где я буду завтра ночевать.

Что ж поделать, где-нибудь прилягу,
Все равно наутро, как на суд,
Поведут бездомного бродягу,
В протоколы имя занесут.

А кому-то горницы и спальни,
Кресла для себя и для гостей,
И рояль, и чистый умывальник,
И седая нянька для детей.

Кто-то уважаемый и гордый,
Не желая прочих понимать,
Может летом ездить на курорты,
На аборты деньги выдавать.

И в потемках эдаких условий
Как понять всю мудрость бытия?..
– Помоги ж мне разобраться в нови,
Жисть моя, любовь моя.
1925

* * *
Край мой знойный, зеленый, лесной,
Буераки, курганы, откосы,
Вспоминай меня каждую осень,
Ожидай меня с каждой весной.

На закате к тебе я приду,
Чтоб не знали ни камни, ни травы,
Чтоб не плакала мать у заставы,
Не вздыхали черешни в саду.

И когда, выходя на порог,
Ты меня не узнаешь при встрече,
Я отчалю далече, далече,
В вечно розовый сумрак дорог.

Теплой ночью ночуя в лесу,
Иль ютясь по закутам с быками,
Как пастушью суму за плечами,
В люди песню твою понесу.

А когда в непогоду и дождь
Сизый голубь забьется у крыши,
Обо мне ты уже не услышишь
И могилы моей не найдешь.

Те же будут прохлада и зной,
Те же будут луга и покосы…
– Помяни ж меня в первую осень
И забудь меня с первой весной…
1924

Последний извозчик
В трущобинах Марьиной Рощи,
под крик петуха да совы,
живет он, последний извозчик
усопшей купчихи Москвы.

С рассветом с постели вставая,
тревожа полночную тьму,
он к тяжкому игу трамвая
привык и прощает ему.

Его не смущает отсталость,
пока не погашен кабак,
пока его правом осталось
возить запоздавших гуляк.

Но все же он чувствует – скоро,
прорезав полночную тьму,
династия таксомотора
могильщиком будет ему.

И скорбный, на лошади тощей,
стараясь агонию скрыть,
везет он из Марьиной Рощи
свою одряхлевшую прыть.
1929

ГОРОДУ
(Из цикла «Украина»)
Вам – в железо, в гранит закованным,
Заколоченным в пыль, в снега –
Расскажу о краях диковинных,
О шуршащих весною лугах.

К вам пришел я из лунной родины,
От курганов, озер и рощ,
Где сады стелят пух смородинный,
Где поля – синий мох и рожь;

Где вечерней порою летнею
Рвутся песни из гущи верб,
Где стеклянной, волнистой лентою
Развернулся певучий Днепр;

Где в венках островерхих тополей
Зреют белые личики хат,
Где и вам, закаленным в копоти,
Было б так хорошо отдыхать.

Вам – в железо, в гранит закованным,
Заколоченным в пыль, в снега –
Пропою о краях диковинных,
О шуршащих весною лугах.
1923

* * *
Н.З.
Распахни на улицу окно,
Подойди и стань ко мне поближе;
Мне сегодня грустно и темно
И не знаю, чем я так обижен.

С твоего высокого окна
Будет видно, как с высокой кручи,
Как большая улица тесна
Для убогих, маленьких, ползучих;

Как у хмурых зданий там и тут,
Убегают в сумрак тротуары,
Как зевают, бродят и бегут
Одиночки, толпища и пары.

Наша жизнь – борьба и вечный труд,
И любовь, и песни средь усилий;
Мы умрем, как многие умрут,
А живем, как многие не жили.

Тем заботы непосильна кладь,
Те законов тяжестью гонимы,
Мы же можем думать и вздыхать
О глубинах, вряд ли постижимых…

Подойди ж к раскрытому окну,
Глянь, как город тянется на отдых,
А пока я песню затяну
О тебе и о тебе подобных…
1924

***
Мне стыдно за мои стихи,
Что в эти дни разрух и брани
В них вместо маршей иль воззваний
Так много всякой чепухи.

Кругом пожар, кругом война,
Окопы, танки, баррикады,
А у меня… холмы да хаты,
И всюду мир и тишина.
Да, стыдно мне!

Но что же вы,
Увенчанные и большие,
Гремящие на всю Россию
В страницах грамотной Москвы,
Что дали вы?..

Плакаты, крики,
Сезонных молний вывих дикий,
Нарядность ритма, рифмы зык
И деревяннейший язык.

И это всё, и только это.
И трудно, трудно без конца –
Искать в болтающем поэта,
Иль в завывающем певца.

И счастлив я, что я не стар,
Что еле-еле расцветаю,
Что шелест мая рассыпаю,
Как первый, чуть созревший дар.

– О, край мой, выгон и овин,
Есть у меня отрад отрада –
Что этих строк немудрым складом
Холодным, каменным громадам
Несу тепло твоих долин.

И я не сам, за мною рать
Детей затей, сынов событий…
– Не трогайте ж нас, не травите
И не спешите признавать!
1924

***
Любимому учителю
моему Сергею Есенину
Город кирпичный, грозный, огромный,
Кто не причалит к твоим берегам…
Толпами скал от Москвы до Коломны –
Камень на камне, рокот и гам.

В этом саду соловья не услышишь,
И каменный сад соловья не поймет…
С балкона любуюсь на тучи, на крыши,
До боли знаком шелестящий язык.

Снились мне пастбища, снились луга мне,
Этот же сон – на сон не похож…
– Тополь на севере! Тополь на камне!
Ты ли шумишь здесь и ты ль поешь?

В этих трущобах я рад тебя встретить,
Рад отдохнуть под зеленым крылом;
Мы ли теперь одиноки на свете!
Нам ли теперь вздыхать о былом!

Тесно тебе под железною крышей,
Жутко и мне у железных перил;
– Так запевай же! Ты ростом повыше,
Раньше расцвел здесь и больше жил.

Я еще слаб, мне едва – восемнадцать,
Окрепну – и песней поспорим с тобой,
Будем как дома, – шуметь, смеяться,
Мой стройный, кудрявый, хороший мой.

Эта ли встреча так дорога мне,
Шелест ли тронул так душу мою…
– Тополь на севере! Тополь на камне!
Ты ли шумишь и тебе ли пою!!!
1924

Раскаяние
Мой ранний путь – бугры да тернии,
Снега да камни там и тут.
А где-то в Харьковской губернии
Долины вишнями цветут.

Там степь – отрада и кормилица
В жгуты и косы вьет ковыль.
И лес ветрам поведать силится
Едва постигнутую быль.

Там под горой, горой высокой,
Неся прохлад нетленный дар,
Шумит осиной и осокой
Река зеленая Айдар.

Волы и кони бродят по полю,
А в самой тихой из слобод
Всё безвозвратней снится тополю
Беспечный голос у ворот.

И в зиму, душу в шубу кутая,
На дальний холм выходит мать,
Всё в те же валенки обутая,
Любимца блудного встречать.

А я, в боях успевший вырасти,
Обретший силу и закал,
Теперь, в попоек пряной сырости,
Меняю юность на бокал.

В до слёз накуренной обители
Я всем ни близок, ни далёк,
И те глаза, что душу видели,
Впились бездумно в потолок.

Сейчас, избитого и пьяного,
Меня в покой сведёт конвой…
Когда ж я жизнь поставлю наново
И в жизни стану сам собой?!
1926

Легенда
Там, где сейчас цветёт лопух,
где так пустынно на току, –
совсем недавно жил петух,
Та-тах То-тох Кука-реку.

С большим венком на голове,
как всякий вождь, суров и хмур,
на каждый камешек в траве
он зазывал покорных кур.

И общепризнанный нахал,
смеясь над верой глупых баб,
любую тут же обнимал
кольцом колючих, цепких лап.

И был отцом он всех детей,
был мужем всех перистых жен
и был в республике своей
всех больше лаской окружен.

Чего же больше?.. По утрам,
едва заря разгонит тьму, –
пшено с пшеницей пополам
с крыльца посыплется к нему.

Потом, как добрый семьянин,
он, отряхаясь, воду пил,
ворчал на кур, взлетал на тын
и снова по двору бродил.

И был он счастлив от всего,
что только было на виду,
и вся обязанность его
была – людей будить к труду.

И он будил их в нужный срок…
и вновь с восхода по закат
терпел и уток, и сорок,
и ненавидел поросят…

…Однажды крепко хутор спал
(всего четырнадцать дворов),
никто из тьмы не ожидал
ни конокрадов, ни воров.

Крутым потоком плыл с долин
туман, подобный молоку…
Весь хутор спал, не спал один
Та-тах То-тох Кука-реку.

И вдруг совсем не в нужный срок,
он закричал, как только мог,
и крик предчувствием тревог
упал на сонный хуторок.

Но, к этим крикам с давних пор
привыкнув, будто к ходу дел,
никто не выбежал во двор,
никто в окно не поглядел.

А от заставы, тучей зла
(Махновской славы результат),
головорезов рать ползла,
во всеоружии солдат.

Петух кричал, петух вопил,
и, отрываясь от земли,
он крыльями тревогу бил,
а люди – полночью сочли.

И безмятежен был их сон;
лишь куры слушали вождя…
И… к утру хутор был сожжен,
наивной кровью изойдя…

Потом, когда пожар потух,
когда уйти пришла пора, –
как на погост, взошел петух
на прах родимого двора.

И опечаленный до слез,
всё удивлялся: почему
его не поняли всерьез
и не поверили ему…

…А там, где был когда-то дом,
где в огород вливался двор,
теперь – крапива под плетнем,
да пней чернеющий бугор.

И ни на грядках, ни в саду,
девичий фартук не цветет,
и, напевая на ходу,
никто тропинкой не пройдет.

Как будто там прошла чума,
вселив покой, взлелеяв тишь;
лишь о былом сходя с ума,
над речкой мечется камыш.

Да у гумна, где жил петух,
где крал он зерна на току,
увядший плачется лопух…
Та-тах То-тох Кука-реку
1928

Стансы подвыпившего поэта
То – как ломовой – по мостовой,
То – по тротуару как-нибудь
Поздно ночью я бреду домой,
В рассужденьях путая свой путь.

Я еще не вижу, где мой дом,
Но его обязан я найти.
Было б лучше с девушкой вдвоем
По душам да под руку идти.

Но Полина водки не пила,
Я ей показался не подстать,
Валентина вдумчивой была –
И решила с мужем ночевать.

Вот я и бреду себе один,
Выбившись из сил и колеи,
Потому, что после именин –
Ноги разъезжаются мои.

Дом мой где-то спрятан в Поварской,
Но его помогут мне найти
Признаки системы столбовой –
Милиционеры по пути.

Вот один стоит на мостовой
И не придирается ко мне…
Милиционер мой до-ро-го-ой!
Я тебе сочувствую вполне.

Ты стоишь, незыблем, как закон,
Соблюдая нравственность и тишь;
С мудростями кодексов знаком, –
Ты за беспорядками следишь.

Ты не улыбайся мне вослед,
Не суди о людях по ногам,
Я – только подвыпивший поэт,
А не алкоголик-хулиган.

Я уже довольно знаменит
И брожу по улицам не зря…
Надо же постигнуть новый быт,
Перевоплощая и творя.

Тщательно возьмет моё перо
Каждую былинку на учет…
Медленно, безвыходно, серо
Переулок Денежный течет.

В этом доме здравствует нарком,
У него в квартире тишь и гладь;
Но в нетрезвом виде я о нём
Не имею права рассуждать.

Добродушен, благостен и мил,
Возлюбя культуры нашей суть,
Он меня в печати не хвалил,
Но еще похвалит как-нибудь!

Все к нему идут со всех сторон,
Всех он опекает и печет;
Безнадежно в Уткина влюблён, –
Частые признанья ему шлёт.

Уткин сочинит полсотни книг,
В книгах будет мир и благодать.
Но в нетрезвом виде я о них
Не имею права рассуждать.

И к чему я собственно завел
Этот бестолковый разговор?..
…Странно…Здесь вчера…был частокол,
А сегодня… каменный забор.

Там – вчера Остоженка была,
А сегодня… Пресненский проезд…
Как же тут не выругать со зла
Эдакий порядок этих мест!

Где же здесь я, собственно, живу?..
Сколько раз правительство просил:
Перестройте, граждане, Москву,
Потому, что путаться нет сил.

Тупики, проезды – где ни глянь,
Вот и заблудился гражданин…
Этакая в сущности я дрянь,
Выпивши идущий с именин…
1929

Письмо в Донбасс
Брату Максиму, орденоносцу
Ты лети, письмо, отсюда
По какой угодно трассе.
Но не далее Ой-Чуда,
Что находится в Донбассе.

Ты войди, письмо, в ту хату,
Что четвёртая от луга,
И явись родному брату
В добрый час его досуга.

…Брат мой младший, друг далёкий!
Вскрыт конверт, листы размяты…
Как прочтёшь ты эти строки,
Как узнаешь в них меня ты?

Много миль меж нами длинных
Много лет, как нет мне места
В перелесках и равнинах
Старобельского уезда.

Ой ли солнце над Айдаром,
Луг, окутанный туманом,
Шелест вишни над амбаром,
Шум пшеницы за курганом;

Белый склон каменоломни,
Кавуны, стерня и пряжа –
Это всё, что я запомнил
Из родимого пейзажа.

Но, как давнее наследство,
В пыльной памяти хранится
Перечитанного детства
Полустёртая страница.

Как мы были шаловливы,
Как табак курили тайно,
Как ощипывали сливы
У Трофима Несвитайло.

Как ходил со мной ты рядом,
Чуть стройнее, чуть короче,
Как смотрел ты карим взглядом
Чуть задумчивее прочих.

Повторял, перенимая
От меня любую шалость,
И гордился, не скрывая,
Если сходство получалось.

…Детство молодостью смято,
Перевёрнута страница,
И предшественник заката –
Полдень зрелостью томится.

Утру многого хотелось,
Полдень многому порука…
Чем же светит наша зрелость,
Наша долгая разлука?

Ты работаешь в забое,
И труды твои воспеты,
О тебе, как о герое,
Мне напомнили газеты.

Я – у песенного клада,
У бездонного колодца.
Только песня мне, как надо,
До сих пор не удаётся.

И отвергнув путь обратный,
Устремляюсь в повороты…
Научи же меня, брат мой,
Лучшим способам работы.

Понимать, перенимая
Все секреты производства.
И гордиться, не скрывая,
Если близким будет сходство.
1936

Обновление
1
Ни хребта, ни даже кряжа –
И гора невысока,
Но приветливей пейзажа
Я не видывал пока.

Перевязана оврагом
Та гора, чтоб налегке
Низвергаться вешним влагам,
Ниспадающим к реке.

По отлого плоским склонам,
Сквозь суглинок и песок,
Дубом, ясенем и кленом
Пробивается лесок.

И роняя в почву эту
Плодородья благодать,
Заставляет её к лету
Зеленеть и зацветать.

По низинам змеевиной
Извивается река,
Очеретом и осиной
Обросли её бока.

Долгий путь её неровен,
И настоль тиха вода,
Что дубовый даже човен
В ней не тонет никогда.

Прислонившись к вербам шатким
И тучнеющим садам,
То ли ульи, то ли хаты
Розовеют тут и там.

От Славянска до Бучала,
От Айдара до Донца
Этим вербам нет начала,
Этим хатам нет конца…

Ах, не там ли я скитался
И стада чужие пас,
Подаянием питался,
Одежонкой ветхой тряс?

Не по тем ли пням и кочьям
Десять лет и десять зим
Был я вроде как всеобщим,
Оттого, что был ничьим?

Никогда не позабуду,
Как у пастбищ, ям и скал
Я блуждал везде и всюду,
Всё пристанища искал.

Как ушел я в мир огромный,
Безымянный и ничей,
Словно облако – бездонный,
Беспристанный – как ручей.

Двадцать лет, как я в разлуке
С тем, о чем я говорил.
Двадцать лет, как эти руки
Не касались тех перил,

Что вели к той двери хлипкой,
За которой в те лета
Вместо матери над зыбкой
Запевала темнота.

И надеюсь, даже верю,
Даже знаю, что теперь
Не темно за этой дверью
И открыта эта дверь.

И вернусь я к станам отчим,
Позабыт и незнаком,
И, наверно, стану общим
И желанным земляком.

Поклонюсь тому пейзажу,
О котором всё пою.
И на новый лад налажу
Песню старую свою.

Слава всем волнам и веслам,
Освежавшим берег наш,
И проклятье тем, кто в прошлом
Осквернял такой пейзаж.

2
Детство! Ни желанием, ни чудом
Не вернуть былых твоих примет;
Крепко ты покоишься под спудом
Зрелости последующих лет.

Перевито песней да погудкой,
Приукрыто пасечным плющом,
Ты уснуло с яблоком и дудкой,
А проснулось с шашкой и ружьем.

Двадцать лет разлуки между нами,
Двадцать зим исканий наугад
Стали неприступными стенами,
Чтоб возврата не было назад…

И не надо полного возврата,
Только бы еще раз посмотреть;
Как белеет прадедова хата,
В зелень погруженная на треть.

Как в молочно-розовом рассвете
В зелени щебечут соловьи,
Подставляя веером под ветер
Пепельные крылышки свои.

Как у той толоки, где дорога
Подвигает к высохшему рву,
Мечется шиповник-недотрога,
Стряхивая серьги на траву.

А вдали, смотря по настроенью –
То лилов, то зелен, то белес,
Из травы колеблющейся тенью
Выступает ясеневый лес…

…Только с расстояния лет в двадцать,
Сквозь ограду стольких лет и зим,
Можно невозвратным любоваться,
Можно вдохновляться даже им.

Счет былым увечьям не потерян,
Много я обиды вынес там…
Всё же беззаветно буду верен
Этим нестареющим местам.

Ведь они ничем не виноваты,
Эти горы, долы и луга.
Белые, подстриженные хаты,
Золотые копна и стога.

Ведь когда я в это окруженье
Уходил, обидами томим,
Лес листвой шумел мне в утешенье
И лечил величием своим.

Мир тебе, безгрешной колыбели!
Коршунам, терзавшим твою грудь,
Мы давно отходную пропели,
И о них не стоит вспоминать.

Только ран злопамятная старость
Иногда напомнит без прикрас,
Как безмерно трудно нам досталось
То, что возрождаем мы сейчас.

И земля, праматерь изобилий,
Позабыла, видимо, уже,
Как её делили и кропили
Кровью при неправом дележе.

И цветёт она, без меж и кольев,
На полмира вырвавшись в длину,
Раскрывать до дна себя позволив
Тем, кто воевал за целину.
1936

 

mspu.org.ua

Иван Приблудный: "Я в дворняжки верные не мечу"

В мои руки попала отличная книга: Иван Приблудный "Тополь на камне"  - Кооперативное издательство писателей "Никитинские субботники" (1926г.), тираж - 2000 экз.

Иван Приблудный (Яков Петрович Овчаренко) родился в селе Безгиново Старобельского уезда Екатерининской губернии в 1905 году в крестьянской семье. Окончив три класса четырёхклассной земской школы, в 1920 году ушёл из Безгинова и, нанимаясь в батраки, бродил по Украине. В декабре 1920 года в посёлке Тараща вступил добровольцем во 2-ю Черниговскую красную дивизию Григория Котовского. Летом 1921 Приблудного приняли в интернат для одарённых детей, а в 1922 году – в литературно-художественный институт, руководимый Валерием Брюсовым. Дружил с Сергеем Есениным.

Первое стихотворение Приблудный напечатал в 1923 году в журнале "Красная нива". В 1926 вышел его первый сборник "Тополь на камне". В 1931 издана вторая, и последняя, прижизненная книга стихов "С добрым утром!".

В 1937 году Иван Приблудный был арестован, обвинен в участии в "контрреволюционной фашистско-террористической группе, замышлявшей убить товарища Сталина" и 13 августа этого же года расстрелян. В этот день была расстреляна большая группа писателей. Перед расстрелом Приблудный оставил на стене камеры надпись: “Меня приговорили к вышке”. Место захоронения – “Могила невостребованных прахов” на Донском кладбище в Москве. После смерти вышли две его книги: "Стихотворения" в 1986 году и "Избранное" в 1993 году.

Вот  несколько стихотворений из книги "Тополь на камне":

ДЕТСТВО

У нас, как и в каждой семье,
У печки дрова да лоханки,
Кувшин молока на скамье
И кот на высокой лежанке.
У стенки большая кровать,
С которой при всякой погоде
Всех раньше поднимется мать -
Топить, иль копать в огороде.

А мы для которых живут,
Которым так много прощают,
Мы утром выходим на пруд,
И гуси нас криком встречают.

Отец каменеет в труде,
Скучает на пасеке дедко,
А мы бултыхаясь в воде, -
Счастливей цыплят под наседкой.

Погоним, покормим коров,
Повынесем яблок из сада,
И каждый румян и здоров,
И каждому больше не надо.

А в сумерки мать за столом
Нам тёплую сказку расскажет,
Накормит лапшой с молоком
И мёдом пампушки намажет.

И так, от ворот до ворот,
Полями взращённые дети -
Мы самый беспечный народ
На этом измученном свете.
май 1924 г.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Мне стыдно за мои стихи,
Что в эти дни разрух и брани -
В них вместо маршей иль воззваний,
Так много всякой чепухи.

Кругом пожар, кругом война,
Окопы танки, баррикады,
А у меня... холмы да хаты
И всюду мир и тишина.
Да стыдно мне!

                  Но что же вы,
увенчанные и большие,
Гремящие на всю Россию
В страницах грамотной Москвы,
Что дали вы?...

                  Плакаты, крики,
Сезонных молний вывих дикий,
Нарядность ритма, рифмы зык
И деревяннейший язык.

И это всё, и только это.
И трудно, трудно без конца -
Искать в болтающем поэта,
Иль в завывающем певца.

И счастлив я, что я не стар,
Что еле-еле расцветаю,
Что шелест мая рассыпаю,
Как первый, чуть созревший дар.

- О край мой, - выгон и овин,
Есть у меня отрад отрада, -
Что этих строк немудрым складом
Холодным, каменным громадам
Несу тепло твоих долин.

И я не сам, за мною - рать
Детей затей, сынов событий...
- Не трогайте ж нас, не травите
И не спешите признавать!
февраль 1924 г.

* * *
Я жениться никогда не стану,
Этой петли сам не затяну,
Потому что мне не по карману
Прокормить любимую жену.

Чтобы быть счастливым в наши годы,
Нужны деньги, угольки и мел,
Я же кроме песен и свободы,
Никогда другого не имел.

Пусть же я в любви людьми обижен,
Пусть грущу любимый и любя;
Я принёс из тьмы поникших хижин
Веру неподкупную в себя.

Люди от которых я зависим,
Пусть забудут кроткие слова;
Я не стану перед носом лисьим
Восторгаться благородством льва;

Я в дворняжки верные не мечу
И мои искания не в том,
Чтоб бежать хозяевам навстречу,
Лая и приветствуя хвостом.

Да простит меня моя невеста,
Что ещё не в силах я пролезть
Ни в Правленье сахарного Треста,
Ни в Госбанк, где тоже деньги есть.

Пусть простит, что песнями богатый
Не могу ей предложить в одном -
Ни руки большой и узловатой,
Ни любви под кровлей и с окном.

russianinterest.livejournal.com

Приблудный, Иван - У родных верб : Стихи


Поиск по определенным полям

Чтобы сузить результаты поисковой выдачи, можно уточнить запрос, указав поля, по которым производить поиск. Список полей представлен выше. Например:

author:иванов

Можно искать по нескольким полям одновременно:

author:иванов title:исследование

Логически операторы

По умолчанию используется оператор AND.
Оператор AND означает, что документ должен соответствовать всем элементам в группе:

исследование разработка

author:иванов title:разработка

оператор OR означает, что документ должен соответствовать одному из значений в группе:

исследование OR разработка

author:иванов OR title:разработка

оператор NOT исключает документы, содержащие данный элемент:

исследование NOT разработка

author:иванов NOT title:разработка

Тип поиска

При написании запроса можно указывать способ, по которому фраза будет искаться. Поддерживается четыре метода: поиск с учетом морфологии, без морфологии, поиск префикса, поиск фразы.
По-умолчанию, поиск производится с учетом морфологии.
Для поиска без морфологии, перед словами в фразе достаточно поставить знак "доллар":

$исследование $развития

Для поиска префикса нужно поставить звездочку после запроса:

исследование*

Для поиска фразы нужно заключить запрос в двойные кавычки:

"исследование и разработка"

Поиск по синонимам

Для включения в результаты поиска синонимов слова нужно поставить решётку "#" перед словом или перед выражением в скобках.
В применении к одному слову для него будет найдено до трёх синонимов.
В применении к выражению в скобках к каждому слову будет добавлен синоним, если он был найден.
Не сочетается с поиском без морфологии, поиском по префиксу или поиском по фразе.

#исследование

Группировка

Для того, чтобы сгруппировать поисковые фразы нужно использовать скобки. Это позволяет управлять булевой логикой запроса.
Например, нужно составить запрос: найти документы у которых автор Иванов или Петров, и заглавие содержит слова исследование или разработка:

author:(иванов OR петров) title:(исследование OR разработка)

Приблизительный поиск слова

Для приблизительного поиска нужно поставить тильду "~" в конце слова из фразы. Например:

бром~

При поиске будут найдены такие слова, как "бром", "ром", "пром" и т.д.
Можно дополнительно указать максимальное количество возможных правок: 0, 1 или 2. Например:

бром~1

По умолчанию допускается 2 правки.
Критерий близости

Для поиска по критерию близости, нужно поставить тильду "~" в конце фразы. Например, для того, чтобы найти документы со словами исследование и разработка в пределах 2 слов, используйте следующий запрос:

"исследование разработка"~2

Релевантность выражений

Для изменения релевантности отдельных выражений в поиске используйте знак "^" в конце выражения, после чего укажите уровень релевантности этого выражения по отношению к остальным.
Чем выше уровень, тем более релевантно данное выражение.
Например, в данном выражении слово "исследование" в четыре раза релевантнее слова "разработка":

исследование^4 разработка

По умолчанию, уровень равен 1. Допустимые значения - положительное вещественное число.
Поиск в интервале

Для указания интервала, в котором должно находиться значение какого-то поля, следует указать в скобках граничные значения, разделенные оператором TO.
Будет произведена лексикографическая сортировка.

author:[Иванов TO Петров]

Будут возвращены результаты с автором, начиная от Иванова и заканчивая Петровым, Иванов и Петров будут включены в результат.

author:{Иванов TO Петров}

Такой запрос вернёт результаты с автором, начиная от Иванова и заканчивая Петровым, но Иванов и Петров не будут включены в результат.
Для того, чтобы включить значение в интервал, используйте квадратные скобки. Для исключения значения используйте фигурные скобки.

search.rsl.ru

Иван Приблудный - Wi-ki.ru c комментариями

Родился в крестьянской семье.

Обучался в земской школе, окончив три класса.

В 1920 году покинул родное село, работал после этого некоторое время батраком и пастухом, выступал в труппе бродячего цирка, а в декабре того же года поступил в 17-ю кавалерийскую дивизию Червоного казачества под командованием Г. И. Котовского. Служа добровольцем в дивизии, и получил прозвище, ставшее впоследствии его поэтическим псевдонимом.

Начальник особого отдела дивизии, заметив поэтический дар своего бойца, снабдил его рекомендательным письмом к секретарю Краснопресненского райкома партии Москвы Г. Беленькому и направил в столицу.

В 1921 году Приблудный был принят в московский интернат для одарённых детей.

Валерий Брюсов, ознакомившись со стихами Приблудного, в 1922 году пригласил начинающего поэта обучаться в возглавляемом им Высшем литературно-художественном институте.

Учась в «Брюсовском институте», Приблудный знакомится, а затем и сближается с Сергеем Есениным, который отзывается о молодом поэте так: «Замечательная стерва и талантливый поэт, очень хороший…»[3]. Известно о фотографии Есенина с его дарственной надписью Приблудному следующего содержания:

Милому Приблудному
с нежностью великой
и непобедимой

С. Есенин.
апрель 1924.

В 1923 году стихи Приблудного впервые публикуются в журнале «Красная нива». В том же году составляется и первый литературный сборник Приблудного под названием «Гость из Украины. Стихи. 1923, январь — июль», который, однако, в свет не вышел.

После смерти В. Брюсова и прекращения существования его института Приблудный переводится в Ленинградский университет, но не заканчивает его и возвращается в Москву в 1926 году. За время пребывания в Ленинграде знакомится с поэтом Николаем Брауном и музыкантом Леонидом Утёсовым[5].

В том же 1926 году выходит в свет первый сборник стихов Приблудного — «Тополь на камне» (книга предваряется посвящением «любимому учителю» Сергею Есенину, к этому времени уже погибшему).

Вернувшись в Москву, Приблудный женится на Наталье Петровне Зиновьевой (впоследствии — Милоновой) (1906—2000 гг.)[6][7], студентке Литературного института, дочери врача-психиатра Петра Михайловича Зиновьева, лечившего Есенина[8], но к 1929 году брак распадается.

В 1931 году издаётся второй (и последний прижизненный) сборник стихов Приблудного — «С добрым утром».

Во второй половине 1920-х гг. Приблудного вербует ОГПУ в качестве своего секретного агента-осведомителя. Однако поэт не оправдывает ожиданий чекистов: в 1931 году Приблудный фактически рассекречивает себя, а в ОГПУ сообщает, что оно «преувеличивает политическое значение поступающих в его распоряжение агентурных данных о политической нелояльности поведения тех или иных лиц»[3].

В том же 1931 году в журнале «Смена» появляется критическая рецензия на новую книгу стихотворца за подписью В. Волкова и И. Любовича, обвинивших Приблудного в «мелкой буржуазности», сопровождающаяся карикатурой авторства Кукрыниксов, на которой поэт изображался пожимающим руку кулаку и попу[5].

Появилась и другая негативная рецензия — в журнале «На литературном посту» Лев Гладков писал: «На многих стихах Приблудного можно заметить несомненное влияние С. Есенина. Подобно ему, он любит разговаривать с вещами и животными с той аффектацией, слезливой сентиментальностью, которая была характерна для Есенина. Волна упадочничества не прошла мимо Приблудного…»[9].

За всё это, а также за распространение эпиграммы на Ворошилова[К 1], поэта арестовывают 17 мая 1931 года и ссылают в Астрахань.

Возвратившись из ссылки в Москву в 1935 году, поэт вынужден на первых порах жить у бывшей жены, поскольку собственного жилья у него не было (позже он снимет подвальную комнату в доме на Малой Дмитровке).

Приблудный пытается вступить в Союз писателей СССР, но ему отказывают.

Весной 1937 года Приблудного (как и некоторых других поэтов) вновь арестовывают — за принадлежность к «террористической группе из среды поэтов».

По некоторым свидетельствам, уже находясь в камере, Приблудный сочинял ёрнические стихи в адрес наркома НКВД Н. Ежова[9].

13 августа 1937 года Военная коллегия Верховного Суда СССР приговаривает его к расстрелу, и приговор в тот же день приводится в исполнение.

Посмертно реабилитирован 24 ноября 1956 года, в 1985 году посмертно принят в члены СП СССР[9].

wi-ki.ru

Иван Приблудный — Википедия (с комментариями)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Овчаренко.

Иван Приблудный (настоящее имя Яков Петрович Овчаренко; 1 (14) декабря 1905, село Безгиново[1][2], Старобельский уезд, Харьковская губерния, Российская империя — 13 августа 1937, Москва, СССР) — русский советский поэт.

Принадлежал к кругу «новокрестьянских» поэтов, входил в окружение Сергея Есенина.

Репрессирован в 1937 году, реабилитирован посмертно.

Биография

Родился в крестьянской семье.

Обучался в земской школе, окончив три класса.

В 1920 году покинул родное село, работал после этого некоторое время батраком и пастухом, выступал в труппе бродячего цирка, а в декабре того же года поступил в 17-ю кавалерийскую дивизию Червоного казачества под командованием Г. И. Котовского. Служа добровольцем в дивизии, и получил прозвище, ставшее впоследствии его поэтическим псевдонимом.

Начальник особого отдела дивизии, заметив поэтический дар своего бойца, снабдил его рекомендательным письмом к секретарю Краснопресненского райкома партии Москвы Г. Беленькому и направил в столицу.

В 1921 году Приблудный был принят в московский интернат для одарённых детей.

Валерий Брюсов, ознакомившись со стихами Приблудного, в 1922 году пригласил начинающего поэта обучаться в возглавляемом им Высшем литературно-художественном институте.

Учась в «Брюсовском институте», Приблудный знакомится, а затем и сближается с Сергеем Есениным, который отзывается о молодом поэте так: «Замечательная стерва и талантливый поэт, очень хороший…»[3]. Известно о фотографии Есенина с его дарственной надписью Приблудному следующего содержания:

Милому Приблудному
с нежностью великой
и непобедимой

С. Есенин.
апрель 1924.

[4]

В 1923 году стихи Приблудного впервые публикуются в журнале «Красная нива». В том же году составляется и первый литературный сборник Приблудного под названием «Гость из Украины. Стихи. 1923, январь — июль», который, однако, в свет не вышел.

После смерти В. Брюсова и прекращения существования его института Приблудный переводится в Ленинградский университет, но не заканчивает его и возвращается в Москву в 1926 году. За время пребывания в Ленинграде знакомится с поэтом Николаем Брауном и музыкантом Леонидом Утёсовым[5].

В том же 1926 году выходит в свет первый сборник стихов Приблудного — «Тополь на камне» (книга предваряется посвящением «любимому учителю» Сергею Есенину, к этому времени уже погибшему).

В 1931 году издаётся второй (и последний прижизненный) сборник стихов Приблудного — «С добрым утром».

Во второй половине 1920-х гг. Приблудного вербует ОГПУ в качестве своего секретного агента-осведомителя. Однако поэт не оправдывает ожиданий чекистов: в 1931 году Приблудный фактически рассекречивает себя, а в ОГПУ сообщает, что оно «преувеличивает политическое значение поступающих в его распоряжение агентурных данных о политической нелояльности поведения тех или иных лиц»[3].

В том же 1931 году в журнале «Смена» появляется критическая рецензия на новую книгу стихотворца за подписью В. Волкова и И. Любовича, обвинивших Приблудного в «мелкой буржуазности», сопровождающаяся карикатурой авторства Кукрыниксов, на которой поэт изображался пожимающим руку кулаку и попу[5].

Появилась и другая негативная рецензия — в журнале «На литературном посту» Лев Гладков писал: «На многих стихах Приблудного можно заметить несомненное влияние С. Есенина. Подобно ему, он любит разговаривать с вещами и животными с той аффектацией, слезливой сентиментальностью, которая была характерна для Есенина. Волна упадочничества не прошла мимо Приблудного…»[6].

За всё это, а также за распространение эпиграммы на Ворошилова[К 1], поэта арестовывают 17 мая 1931 года и ссылают в Астрахань.

Возвратившись из ссылки в Москву в 1935 году, был вынужден жить у бывшей жены, поскольку собственного жилья у него не было. Затем поселился в комнате одной из полуподвальных квартир в доме на Малой Дмитровке).

Существовал на случайные заработки, жил в нищете. Пытался вступить в Союз писателей СССР, но ему было отказано.

Второй арест — 7 апреля 1937 года. Обвинен в участии в мифической контрреволюционной террористической организации поэтов, подготовке терактов против руководителей большевистской партии и правительства СССР.

По некоторым свидетельствам, находясь в тюрьме, Приблудный сочинял ёрнические стихи в адрес наркома НКВД Н. Ежова[6].

Осужден 13 августа 1937 года Военной коллегией Верховного Суда СССР, приговорен к расстрелу. Казнен немедленно после вынесения приговора вместе с ещё 26-ю приговоренными в тот день, в числе которых были литераторы Николай Зарудин, Борис Губер и Александр Воронский.

Реабилитирован посмертно 24 ноября 1956 года, в 1985 году посмертно принят в члены СП СССР[6].

Семейная жизнь

Весной 1923 года Приблудный на поэтическом вечере впервые познакомился со своей будущей женой Натальей Петровной Зиновьевой (впоследствии — Милоновой) (1906—2000 гг.)[7][8], в то время — студенткой Литературного института, дочерью врача-психиатра Петра Михайловича Зиновьева, лечившего Есенина[9].

Сама Наталья Петровна впоследствии так описывала свои первые впечатления от знакомства с Приблудным: «Небольшого роста, широкоплечий, мускулистый, свежее лицо подростка, тёплые карие глаза… Читал он стихотворение „О чернобровая Украйна“, и, кажется, стихи о дедке… Простые ясные стихи мне очень понравились. Читал он прекрасно, без свойственного многим поэтам „подвывания“, неназойливо подчеркивая ритм и музыкальность стиха и так же неназойливо расставляя смысловые интонации. Голос был достаточно сильный, с легкой хрипотцой»[10].

В 1926 году молодые люди поженились, на но к 1929 году брак распадается. Согласно воспоминаниям Натальи Петровны, это произошло по причине неумения Приблудного наладить семейный быт и обеспечить семью: «Я выкручивалась, заложила в ломбарде свои золотые часики, подарок бабушки в предвидении моего замужества (мне так и не удалось их выкупить), Иван занимал направо и налево. А, когда получал деньги, покупал роскошные гостинцы, ненужные мелочи и… мы опять сидели на бобах»[10].

Н. П. Милоновой посвящён рассказ Валентина Сорокина «Верба одинокая», при этом сам Приблудный является одним из действующих лиц этого рассказа[11].

Личность, восприятие современниками

Никогда я не забуду ночи,
Ваш прищур, цилиндр мой и диван.
И как в вас телячьи пучил очи
Всем знакомый Ванька и Иван.

Никогда над жизнью не грустите,
У неё корявых много лап,
И меня, пожалуйста, простите
За ночной приблудный пьяный храп[12].

Сергей Есенин. 19 марта 1925 года

Приблудный имел в литературных кругах своего времени репутацию честного, добродушного человека, шутника и весельчака, балагура[13]. Он был постоянным участником пьяных загулов Есенина, что нашло отражение в некоторых есенинских стихотворениях, в частности, Никогда я не забуду ночи, посвящённом Софье Андреевне Толстой.

Как отмечала позже Н. Милонова, Приблудный вполне разделял с Есениным «славу скандалиста», хотя зачинщиком большинства драк и скандалов, по её мнению, был именно Есенин, а Ивану приходилось выступать в роли его защитника[10].

Возможно, что Иван Приблудный послужил Михаилу Булгакову прототипом (или одним из прототипов) для создания образа Ивана Бездомного. В частности, в пользу этой версии свидетельствуют некоторые совпадения между реальными фактами из биографии Приблудного и описанными в булгаковском романе деталями похождений Бездомного (потасовка в ресторане)[14].

В записных книжках Ильи Ильфа имеется следующая запись: «По улице бежит Иван Приблудный. В зубах у него шницель. Ночь»[15].

Поэтическое творчество

По мнению некоторых исследователей, Приблудного можно — в поэтическом смысле — смело считать учеником Есенина и в этом отношении примыкавшим к школе новокрестьянских поэтов. Так, отмечается влияние есенинских рифм и мотивов (антиурбанистика, разочарованность в людях, поэтизация природы и т. д.) на поэзию Приблудного[16].

С другой стороны, те же исследователи констатируют, что поэтика Приблудного вместе с тем отлична от поэтики Есенина отсутствием романтизации и мифологизации природно-национального; конфликт между природно-национальным и социальным в поэзии Приблудного описывается в более упрощённой форме, нежели у Есенина, и посредством более реалистичного поэтического языка[16]. Кроме того, называется и такое отличие поэзии Приблудного от новокрестьянских поэтов старшего поколения как не свойственный последним оптимизм, при этом отмечается, что «стих Приблудного более энергичен и мажорен, что соответствует и более жизнерадостному мироощущению самого поэта»[13].

Некоторые стихотворения Приблудного (как, например, Прощай, подруженька, ты девочка гулящая…) получили хождение в виде песен[13]. Так, Приблудному приписывается сочинение одного из «канонических» вариантов знаменитой песни «Мурка»[17].

После возвращения поэта из астраханской ссылки его стихотворения отвечают, преимущественно, социально-политическому заказу[13].

Библиография

Издания стихов И. Приблудного

  • Иван Приблудный. [books.google.ru/books?id=pq8cAAAAIAAJ&q=иван+приблудный&dq=иван+приблудный&hl=ru&sa=X&ei=glrfUKXICsWn4gTshIGIAg&ved=0CDsQ6AEwAQ Тополь на камне: стихи (1923-1925)]. — Никитинские субботники. — 1926. — 62 с.
  • Иван Приблудный. [books.google.ru/books?id=M-I_AQAAIAAJ&dq=иван+приблудный&hl=ru&sa=X&ei=glrfUKXICsWn4gTshIGIAg&ved=0CD8Q6AEwAg С добрым утром]. — Федерация, 1931. — 81 с.
  • Иван Приблудный. [books.google.ru/books?id=c_CLtgAACAAJ&dq=иван+приблудный&hl=ru&sa=X&ei=glrfUKXICsWn4gTshIGIAg&ved=0CE0Q6AEwBQ У родных верб: стихи]. — Донбасс, 1985. — 93 с.
  • Иван Приблудный. [books.google.ru/books?id=jY_HSgAACAAJ&dq=иван+приблудный&hl=ru&sa=X&ei=glrfUKXICsWn4gTshIGIAg&ved=0CEMQ6AEwAw Стихотворения]. — Советская Россия, 1986. — 176 с. — 20 000 экз.

Литература о нём

  • Бишарев О. [books.google.ru/books?id=TcyVAAAACAAJ&dq=иван+приблудный&hl=ru&sa=X&ei=8F7fULe3L-WF4AT66YHYDw&ved=0CFYQ6AEwCA Ученик Есенина: жизнь, творчество, трагедия Ивана Приблудного. Забытые стихи поэта]. — Донбасс, 1989. — 129 с. — ISBN 9785774003617.

Память

В 1989 году в городе Новоайдар открыт памятник И. Приблудному (скульпторы — Щербаков Н. Н., Смирнов А. Г.)[18].

Также памятник и мемориальная доска установлены на родине поэта — в селе Безгиново[19].

Напишите отзыв о статье "Иван Приблудный"

Комментарии

  1. По свидетельству бывшей жены Приблудного, Натальи Милоновой, речь идёт о довольно известной в своё время эпиграмме:
    Эх, Клим, Клим,
    Все мысли твои в ворох свалены,
    Ведь лучше быть хвостом у Льва,
    Чем задницей у Сталина.

    Однако, как далее утверждает Милонова, эта эпиграмма лишь приписывалась Приблудному, и она лично никогда от мужа этой эпиграммы не слышала. Считает (со ссылкой на свою знакомую Викторию Кранихфельд), что действительным автором эпиграммы был Демьян Бедный.

    Более точным является является вариант

    Эх, Клим, пустая голова,
    Навозом доверху завалена,
    Уж лучше быть хвостом у Льва,
    Чем задницей у Сталина.

    Автор — К. Радек, которого Ворошилов назвал «охвостьем Троцкого» [5].

Примечания

  1. В КЛЭ — «слобода Безгиновка».
  2. По другим данным — на хуторе Бутово (Писатели современной эпохи: Биобиблиографический словарь. Том 2. — М.: Русское библиографическое общество; ЭксПринт НВ, 1995. — С. 158.).
  3. 1 2 Михайлов А.И. [www.hrono.info/biograf/bio_p/pribludny.php Иван Приблудный.]. Хронос. Проверено 29 декабря 2012. [www.webcitation.org/6DxHk9ygt Архивировано из первоисточника 26 января 2013].
  4. [esenin.niv.ru/esenin/darstvennaya-nadpis/darstvennaya-nadpis-173.htm Дарственная надпись Приблудному Ивану [1924]]. esenin.niv.ru. — Печатается и датируется по тексту, сообщенному А. А. Козловским. Местонахождение фотографии с надписью неизвестно. Проверено 29 декабря 2012. [www.webcitation.org/6DxHl5977 Архивировано из первоисточника 26 января 2013].
  5. 1 2 3 Милонова Н. [www.krylya.se-ua.net/page115 Воспоминания, ч. 2.]. Альманах «Крылья». Проверено 29 декабря 2012. [www.webcitation.org/6DxHld37y Архивировано из первоисточника 26 января 2013].
  6. 1 2 3 Кобельнюк А. [mspu.org.ua/pulicistika/2549-ivan-pribludnyj-drug-i-adyutant-esenina.html Иван Приблудный: друг и «адъютант» Есенина, «замечательная стерва и хороший поэт».]. Украинский Межрегиональный союз писателей (9 декабря 2010 г.). Проверено 29 декабря 2012. [www.webcitation.org/6DxHnhTWU Архивировано из первоисточника 26 января 2013].
  7. Анатолий Мальцев. [www.krylya.se-ua.net/page69 ДОКУМЕНТАЛЬНАЯ ИСПОВЕДЬ ИНТЕЛЛИГЕНТА]. Альманах «Крылья» (2007 г.). Проверено 15 ноября 2013.
  8. [www.memo.ru/history/arkiv/OP1-08.HTM Архив]. Общество Мемориал. Проверено 15 ноября 2013.
  9. [www.museum.ru/N51443 Выставка «История дома. История рода» в Туле]. "Музеи России". Проверено 15 ноября 2013.
  10. 1 2 3 Милонова Н. [esenin.ru/o-esenine/okruzhenie-esenina/pribludnyi-ivan/milonova-n-vospominaniia-o-ivane-pribludnom/vse-stranitcy Воспоминания (О Иване Приблудном)]. esenin.ru. Проверено 19 января 2015.
  11. Сорокин, Валентин. [www.vsorokin.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=106:2011-07-24-17-52-51&catid=9:2011-01-20-10-58-44&Itemid=10 Верба одинокая]. Сайт поэта Валентина Сорокина. Проверено 25 мая 2013. [www.webcitation.org/6GtirTR6G Архивировано из первоисточника 26 мая 2013].
  12. [esenin.niv.ru/esenin/text/stihi/raznoe/stih-na-sluchay-10.htm "Никогда я не забуду ночи"]. esenin.niv.ru. Проверено 19 января 2015.
  13. 1 2 3 4 Михайлов А. И. Приблудный Иван // [lib.pushkinskijdom.ru/LinkClick.aspx?fileticket=jXb6YhGdAGY%3d&tabid=10547 Русская литература ХХ века. Прозаики, поэты, драматурги. Биобиблиографический словарь: в 3 томах.] / Под общ. ред. Н. Н. Скатова. — М.: ОЛМА-ПРЕСС Инвест. — Т. 3 (П-Я). — С. 117-119. — 830 с. — ISBN 5-94848-307-X.
  14. [www.dombulgakova.ru/index.php?id=129 Образы поэтов в романе М.А.Булгакова «Мастер и Маргарита: по материалам архива московского булгаковеда Б.С. Мягкова (1938-2003).]. dombulgakova.ru. Проверено 29 декабря 2012. [www.webcitation.org/6DxHramoR Архивировано из первоисточника 26 января 2013].
  15. И. Ильф. [ilfipetrov.ru/il1.htm Записные книжки (1925 -1937)]. Проверено 29 декабря 2012. [www.webcitation.org/6DxHtEkgk Архивировано из первоисточника 26 января 2013].
  16. 1 2 Савченко Т. [esenin.ru/okruzhenie-esenina/savchenko-t-sergey-esenin-i-ivan-pribludniy.html Сергей Есенин и Иван Приблудный]. esenin.ru. Проверено 29 декабря 2012. [www.webcitation.org/6DxHpe6LZ Архивировано из первоисточника 26 января 2013].
  17. Березин В. [booknik.ru/reviews/non-fiction/zdravstvuyi-dorogaya-i-proshchayi/ Здравствуй, дорогая, и прощай!]. booknik.ru (22 апреля 2011 г.). Проверено 29 декабря 2012. [www.webcitation.org/6DxHv7ReF Архивировано из первоисточника 26 января 2013].
  18. [www.library.lg.ua/pam/kraeved.php?id=741 Памятник Приблудному Ивану.]. Памятники Луганщины. Проверено 29 декабря 2012. [www.webcitation.org/6DxHxGaXB Архивировано из первоисточника 26 января 2013].
  19. [www.citynews.net.ua/5/4521_1.html В селе Безгиново отметили 100-летие поэта Ивана Приблудного.]. CityNews (07.12.2005 г.). Проверено 29 декабря 2012. [www.webcitation.org/6DxHxr2Ls Архивировано из первоисточника 26 января 2013].

Ссылки

  • [donbass.name/tvorchestvo/369-ivan-pribludnyjj-murka-esenin-i-master-i-margarita.html Иван Приблудный: «Мурка», Есенин и «Мастер и Маргарита»]. donbass.name (08.02.2009 г.). Проверено 29 декабря 2012. [www.webcitation.org/6DxHyUXhv Архивировано из первоисточника 26 января 2013].
  • [slova.org.ru/pribludniy/about/ Иван Приблудный. Биография.]. slova.org.ru. Проверено 29 декабря 2012. [www.webcitation.org/6DT7MPjzg Архивировано из первоисточника 6 января 2013].
  • [slova.org.ru/pribludniy/index/ Иван Приблудный. Разные стихи.]. slova.org.ru. Проверено 29 декабря 2012. [www.webcitation.org/6DxI02LOa Архивировано из первоисточника 26 января 2013].

Отрывок, характеризующий Иван Приблудный

– Я не могу не любить света, я не виноват в этом. И я очень счастлив. Ты понимаешь меня? Я знаю, что ты рад за меня.
– Да, да, – подтверждал Пьер, умиленными и грустными глазами глядя на своего друга. Чем светлее представлялась ему судьба князя Андрея, тем мрачнее представлялась своя собственная.

Для женитьбы нужно было согласие отца, и для этого на другой день князь Андрей уехал к отцу.
Отец с наружным спокойствием, но внутренней злобой принял сообщение сына. Он не мог понять того, чтобы кто нибудь хотел изменять жизнь, вносить в нее что нибудь новое, когда жизнь для него уже кончалась. – «Дали бы только дожить так, как я хочу, а потом бы делали, что хотели», говорил себе старик. С сыном однако он употребил ту дипломацию, которую он употреблял в важных случаях. Приняв спокойный тон, он обсудил всё дело.
Во первых, женитьба была не блестящая в отношении родства, богатства и знатности. Во вторых, князь Андрей был не первой молодости и слаб здоровьем (старик особенно налегал на это), а она была очень молода. В третьих, был сын, которого жалко было отдать девчонке. В четвертых, наконец, – сказал отец, насмешливо глядя на сына, – я тебя прошу, отложи дело на год, съезди за границу, полечись, сыщи, как ты и хочешь, немца, для князя Николая, и потом, ежели уж любовь, страсть, упрямство, что хочешь, так велики, тогда женись.
– И это последнее мое слово, знай, последнее… – кончил князь таким тоном, которым показывал, что ничто не заставит его изменить свое решение.
Князь Андрей ясно видел, что старик надеялся, что чувство его или его будущей невесты не выдержит испытания года, или что он сам, старый князь, умрет к этому времени, и решил исполнить волю отца: сделать предложение и отложить свадьбу на год.
Через три недели после своего последнего вечера у Ростовых, князь Андрей вернулся в Петербург.

На другой день после своего объяснения с матерью, Наташа ждала целый день Болконского, но он не приехал. На другой, на третий день было то же самое. Пьер также не приезжал, и Наташа, не зная того, что князь Андрей уехал к отцу, не могла себе объяснить его отсутствия.
Так прошли три недели. Наташа никуда не хотела выезжать и как тень, праздная и унылая, ходила по комнатам, вечером тайно от всех плакала и не являлась по вечерам к матери. Она беспрестанно краснела и раздражалась. Ей казалось, что все знают о ее разочаровании, смеются и жалеют о ней. При всей силе внутреннего горя, это тщеславное горе усиливало ее несчастие.
Однажды она пришла к графине, хотела что то сказать ей, и вдруг заплакала. Слезы ее были слезы обиженного ребенка, который сам не знает, за что он наказан.
Графиня стала успокоивать Наташу. Наташа, вслушивавшаяся сначала в слова матери, вдруг прервала ее:
– Перестаньте, мама, я и не думаю, и не хочу думать! Так, поездил и перестал, и перестал…
Голос ее задрожал, она чуть не заплакала, но оправилась и спокойно продолжала: – И совсем я не хочу выходить замуж. И я его боюсь; я теперь совсем, совсем, успокоилась…
На другой день после этого разговора Наташа надела то старое платье, которое было ей особенно известно за доставляемую им по утрам веселость, и с утра начала тот свой прежний образ жизни, от которого она отстала после бала. Она, напившись чаю, пошла в залу, которую она особенно любила за сильный резонанс, и начала петь свои солфеджи (упражнения пения). Окончив первый урок, она остановилась на середине залы и повторила одну музыкальную фразу, особенно понравившуюся ей. Она прислушалась радостно к той (как будто неожиданной для нее) прелести, с которой эти звуки переливаясь наполнили всю пустоту залы и медленно замерли, и ей вдруг стало весело. «Что об этом думать много и так хорошо», сказала она себе и стала взад и вперед ходить по зале, ступая не простыми шагами по звонкому паркету, но на всяком шагу переступая с каблучка (на ней были новые, любимые башмаки) на носок, и так же радостно, как и к звукам своего голоса прислушиваясь к этому мерному топоту каблучка и поскрипыванью носка. Проходя мимо зеркала, она заглянула в него. – «Вот она я!» как будто говорило выражение ее лица при виде себя. – «Ну, и хорошо. И никого мне не нужно».
Лакей хотел войти, чтобы убрать что то в зале, но она не пустила его, опять затворив за ним дверь, и продолжала свою прогулку. Она возвратилась в это утро опять к своему любимому состоянию любви к себе и восхищения перед собою. – «Что за прелесть эта Наташа!» сказала она опять про себя словами какого то третьего, собирательного, мужского лица. – «Хороша, голос, молода, и никому она не мешает, оставьте только ее в покое». Но сколько бы ни оставляли ее в покое, она уже не могла быть покойна и тотчас же почувствовала это.
В передней отворилась дверь подъезда, кто то спросил: дома ли? и послышались чьи то шаги. Наташа смотрелась в зеркало, но она не видала себя. Она слушала звуки в передней. Когда она увидала себя, лицо ее было бледно. Это был он. Она это верно знала, хотя чуть слышала звук его голоса из затворенных дверей.
Наташа, бледная и испуганная, вбежала в гостиную.
– Мама, Болконский приехал! – сказала она. – Мама, это ужасно, это несносно! – Я не хочу… мучиться! Что же мне делать?…
Еще графиня не успела ответить ей, как князь Андрей с тревожным и серьезным лицом вошел в гостиную. Как только он увидал Наташу, лицо его просияло. Он поцеловал руку графини и Наташи и сел подле дивана.
– Давно уже мы не имели удовольствия… – начала было графиня, но князь Андрей перебил ее, отвечая на ее вопрос и очевидно торопясь сказать то, что ему было нужно.
– Я не был у вас всё это время, потому что был у отца: мне нужно было переговорить с ним о весьма важном деле. Я вчера ночью только вернулся, – сказал он, взглянув на Наташу. – Мне нужно переговорить с вами, графиня, – прибавил он после минутного молчания.
Графиня, тяжело вздохнув, опустила глаза.
– Я к вашим услугам, – проговорила она.
Наташа знала, что ей надо уйти, но она не могла этого сделать: что то сжимало ей горло, и она неучтиво, прямо, открытыми глазами смотрела на князя Андрея.
«Сейчас? Сию минуту!… Нет, это не может быть!» думала она.
Он опять взглянул на нее, и этот взгляд убедил ее в том, что она не ошиблась. – Да, сейчас, сию минуту решалась ее судьба.
– Поди, Наташа, я позову тебя, – сказала графиня шопотом.
Наташа испуганными, умоляющими глазами взглянула на князя Андрея и на мать, и вышла.
– Я приехал, графиня, просить руки вашей дочери, – сказал князь Андрей. Лицо графини вспыхнуло, но она ничего не сказала.
– Ваше предложение… – степенно начала графиня. – Он молчал, глядя ей в глаза. – Ваше предложение… (она сконфузилась) нам приятно, и… я принимаю ваше предложение, я рада. И муж мой… я надеюсь… но от нее самой будет зависеть…
– Я скажу ей тогда, когда буду иметь ваше согласие… даете ли вы мне его? – сказал князь Андрей.
– Да, – сказала графиня и протянула ему руку и с смешанным чувством отчужденности и нежности прижалась губами к его лбу, когда он наклонился над ее рукой. Она желала любить его, как сына; но чувствовала, что он был чужой и страшный для нее человек. – Я уверена, что мой муж будет согласен, – сказала графиня, – но ваш батюшка…
– Мой отец, которому я сообщил свои планы, непременным условием согласия положил то, чтобы свадьба была не раньше года. И это то я хотел сообщить вам, – сказал князь Андрей.
– Правда, что Наташа еще молода, но так долго.
– Это не могло быть иначе, – со вздохом сказал князь Андрей.
– Я пошлю вам ее, – сказала графиня и вышла из комнаты.
– Господи, помилуй нас, – твердила она, отыскивая дочь. Соня сказала, что Наташа в спальне. Наташа сидела на своей кровати, бледная, с сухими глазами, смотрела на образа и, быстро крестясь, шептала что то. Увидав мать, она вскочила и бросилась к ней.
– Что? Мама?… Что?
– Поди, поди к нему. Он просит твоей руки, – сказала графиня холодно, как показалось Наташе… – Поди… поди, – проговорила мать с грустью и укоризной вслед убегавшей дочери, и тяжело вздохнула.
Наташа не помнила, как она вошла в гостиную. Войдя в дверь и увидав его, она остановилась. «Неужели этот чужой человек сделался теперь всё для меня?» спросила она себя и мгновенно ответила: «Да, всё: он один теперь дороже для меня всего на свете». Князь Андрей подошел к ней, опустив глаза.
– Я полюбил вас с той минуты, как увидал вас. Могу ли я надеяться?
Он взглянул на нее, и серьезная страстность выражения ее лица поразила его. Лицо ее говорило: «Зачем спрашивать? Зачем сомневаться в том, чего нельзя не знать? Зачем говорить, когда нельзя словами выразить того, что чувствуешь».
Она приблизилась к нему и остановилась. Он взял ее руку и поцеловал.
– Любите ли вы меня?
– Да, да, – как будто с досадой проговорила Наташа, громко вздохнула, другой раз, чаще и чаще, и зарыдала.
– Об чем? Что с вами?
– Ах, я так счастлива, – отвечала она, улыбнулась сквозь слезы, нагнулась ближе к нему, подумала секунду, как будто спрашивая себя, можно ли это, и поцеловала его.
Князь Андрей держал ее руки, смотрел ей в глаза, и не находил в своей душе прежней любви к ней. В душе его вдруг повернулось что то: не было прежней поэтической и таинственной прелести желания, а была жалость к ее женской и детской слабости, был страх перед ее преданностью и доверчивостью, тяжелое и вместе радостное сознание долга, навеки связавшего его с нею. Настоящее чувство, хотя и не было так светло и поэтично как прежнее, было серьезнее и сильнее.
– Сказала ли вам maman, что это не может быть раньше года? – сказал князь Андрей, продолжая глядеть в ее глаза. «Неужели это я, та девочка ребенок (все так говорили обо мне) думала Наташа, неужели я теперь с этой минуты жена , равная этого чужого, милого, умного человека, уважаемого даже отцом моим. Неужели это правда! неужели правда, что теперь уже нельзя шутить жизнию, теперь уж я большая, теперь уж лежит на мне ответственность за всякое мое дело и слово? Да, что он спросил у меня?»
– Нет, – отвечала она, но она не понимала того, что он спрашивал.
– Простите меня, – сказал князь Андрей, – но вы так молоды, а я уже так много испытал жизни. Мне страшно за вас. Вы не знаете себя.
Наташа с сосредоточенным вниманием слушала, стараясь понять смысл его слов и не понимала.
– Как ни тяжел мне будет этот год, отсрочивающий мое счастье, – продолжал князь Андрей, – в этот срок вы поверите себя. Я прошу вас через год сделать мое счастье; но вы свободны: помолвка наша останется тайной и, ежели вы убедились бы, что вы не любите меня, или полюбили бы… – сказал князь Андрей с неестественной улыбкой.
– Зачем вы это говорите? – перебила его Наташа. – Вы знаете, что с того самого дня, как вы в первый раз приехали в Отрадное, я полюбила вас, – сказала она, твердо уверенная, что она говорила правду.
– В год вы узнаете себя…
– Целый год! – вдруг сказала Наташа, теперь только поняв то, что свадьба отсрочена на год. – Да отчего ж год? Отчего ж год?… – Князь Андрей стал ей объяснять причины этой отсрочки. Наташа не слушала его.
– И нельзя иначе? – спросила она. Князь Андрей ничего не ответил, но в лице его выразилась невозможность изменить это решение.
– Это ужасно! Нет, это ужасно, ужасно! – вдруг заговорила Наташа и опять зарыдала. – Я умру, дожидаясь года: это нельзя, это ужасно. – Она взглянула в лицо своего жениха и увидала на нем выражение сострадания и недоумения.
– Нет, нет, я всё сделаю, – сказала она, вдруг остановив слезы, – я так счастлива! – Отец и мать вошли в комнату и благословили жениха и невесту.
С этого дня князь Андрей женихом стал ездить к Ростовым.

Обручения не было и никому не было объявлено о помолвке Болконского с Наташей; на этом настоял князь Андрей. Он говорил, что так как он причиной отсрочки, то он и должен нести всю тяжесть ее. Он говорил, что он навеки связал себя своим словом, но что он не хочет связывать Наташу и предоставляет ей полную свободу. Ежели она через полгода почувствует, что она не любит его, она будет в своем праве, ежели откажет ему. Само собою разумеется, что ни родители, ни Наташа не хотели слышать об этом; но князь Андрей настаивал на своем. Князь Андрей бывал каждый день у Ростовых, но не как жених обращался с Наташей: он говорил ей вы и целовал только ее руку. Между князем Андреем и Наташей после дня предложения установились совсем другие чем прежде, близкие, простые отношения. Они как будто до сих пор не знали друг друга. И он и она любили вспоминать о том, как они смотрели друг на друга, когда были еще ничем , теперь оба они чувствовали себя совсем другими существами: тогда притворными, теперь простыми и искренними. Сначала в семействе чувствовалась неловкость в обращении с князем Андреем; он казался человеком из чуждого мира, и Наташа долго приучала домашних к князю Андрею и с гордостью уверяла всех, что он только кажется таким особенным, а что он такой же, как и все, и что она его не боится и что никто не должен бояться его. После нескольких дней, в семействе к нему привыкли и не стесняясь вели при нем прежний образ жизни, в котором он принимал участие. Он про хозяйство умел говорить с графом и про наряды с графиней и Наташей, и про альбомы и канву с Соней. Иногда домашние Ростовы между собою и при князе Андрее удивлялись тому, как всё это случилось и как очевидны были предзнаменования этого: и приезд князя Андрея в Отрадное, и их приезд в Петербург, и сходство между Наташей и князем Андреем, которое заметила няня в первый приезд князя Андрея, и столкновение в 1805 м году между Андреем и Николаем, и еще много других предзнаменований того, что случилось, было замечено домашними.
В доме царствовала та поэтическая скука и молчаливость, которая всегда сопутствует присутствию жениха и невесты. Часто сидя вместе, все молчали. Иногда вставали и уходили, и жених с невестой, оставаясь одни, всё также молчали. Редко они говорили о будущей своей жизни. Князю Андрею страшно и совестно было говорить об этом. Наташа разделяла это чувство, как и все его чувства, которые она постоянно угадывала. Один раз Наташа стала расспрашивать про его сына. Князь Андрей покраснел, что с ним часто случалось теперь и что особенно любила Наташа, и сказал, что сын его не будет жить с ними.
– Отчего? – испуганно сказала Наташа.
– Я не могу отнять его у деда и потом…
– Как бы я его любила! – сказала Наташа, тотчас же угадав его мысль; но я знаю, вы хотите, чтобы не было предлогов обвинять вас и меня.
Старый граф иногда подходил к князю Андрею, целовал его, спрашивал у него совета на счет воспитания Пети или службы Николая. Старая графиня вздыхала, глядя на них. Соня боялась всякую минуту быть лишней и старалась находить предлоги оставлять их одних, когда им этого и не нужно было. Когда князь Андрей говорил (он очень хорошо рассказывал), Наташа с гордостью слушала его; когда она говорила, то со страхом и радостью замечала, что он внимательно и испытующе смотрит на нее. Она с недоумением спрашивала себя: «Что он ищет во мне? Чего то он добивается своим взглядом! Что, как нет во мне того, что он ищет этим взглядом?» Иногда она входила в свойственное ей безумно веселое расположение духа, и тогда она особенно любила слушать и смотреть, как князь Андрей смеялся. Он редко смеялся, но зато, когда он смеялся, то отдавался весь своему смеху, и всякий раз после этого смеха она чувствовала себя ближе к нему. Наташа была бы совершенно счастлива, ежели бы мысль о предстоящей и приближающейся разлуке не пугала ее, так как и он бледнел и холодел при одной мысли о том.
Накануне своего отъезда из Петербурга, князь Андрей привез с собой Пьера, со времени бала ни разу не бывшего у Ростовых. Пьер казался растерянным и смущенным. Он разговаривал с матерью. Наташа села с Соней у шахматного столика, приглашая этим к себе князя Андрея. Он подошел к ним.
– Вы ведь давно знаете Безухого? – спросил он. – Вы любите его?
– Да, он славный, но смешной очень.
И она, как всегда говоря о Пьере, стала рассказывать анекдоты о его рассеянности, анекдоты, которые даже выдумывали на него.
– Вы знаете, я поверил ему нашу тайну, – сказал князь Андрей. – Я знаю его с детства. Это золотое сердце. Я вас прошу, Натали, – сказал он вдруг серьезно; – я уеду, Бог знает, что может случиться. Вы можете разлю… Ну, знаю, что я не должен говорить об этом. Одно, – чтобы ни случилось с вами, когда меня не будет…
– Что ж случится?…
– Какое бы горе ни было, – продолжал князь Андрей, – я вас прошу, m lle Sophie, что бы ни случилось, обратитесь к нему одному за советом и помощью. Это самый рассеянный и смешной человек, но самое золотое сердце.
Ни отец и мать, ни Соня, ни сам князь Андрей не могли предвидеть того, как подействует на Наташу расставанье с ее женихом. Красная и взволнованная, с сухими глазами, она ходила этот день по дому, занимаясь самыми ничтожными делами, как будто не понимая того, что ожидает ее. Она не плакала и в ту минуту, как он, прощаясь, последний раз поцеловал ее руку. – Не уезжайте! – только проговорила она ему таким голосом, который заставил его задуматься о том, не нужно ли ему действительно остаться и который он долго помнил после этого. Когда он уехал, она тоже не плакала; но несколько дней она не плача сидела в своей комнате, не интересовалась ничем и только говорила иногда: – Ах, зачем он уехал!

wiki-org.ru

Иван Приблудный Википедия

В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Овчаренко.

Иван Приблудный (настоящее имя Яков Петрович Овчаренко; 1 (14) декабря 1905, село Безгиново[1][2], Старобельский уезд, Харьковская губерния, Российская империя — 13 августа 1937, Москва, СССР) — русский советский поэт.

Принадлежал к кругу «новокрестьянских» поэтов, входил в окружение Сергея Есенина.

Репрессирован в 1937 году, реабилитирован посмертно.

Биография

Родился в крестьянской семье. Обучался в земской школе, окончив три класса.

В 1920 году покинул родное село, работал после этого некоторое время батраком и пастухом, выступал в труппе бродячего цирка, а в декабре того же года поступил в 17-ю кавалерийскую дивизию Червоного казачества под командованием Г. И. Котовского. Служа добровольцем в дивизии, и получил прозвище, ставшее впоследствии его поэтическим псевдонимом.

Начальник особого отдела дивизии, заметив поэтический дар своего бойца, снабдил его рекомендательным письмом к секретарю Краснопресненского райкома партии Москвы Г. Беленькому и направил в столицу.

В 1921 году Приблудный был принят в московский интернат для одарённых детей.

Валерий Брюсов, ознакомившись со стихами Приблудного, в 1922 году пригласил начинающего поэта обучаться в возглавляемом им Высшем литературно-художественном институте.

Учась в «Брюсовском институте», Приблудный знакомится, а затем и сближается с Сергеем Есениным, который отзывается о молодом поэте так: «Замечательная стерва и талантливый поэт, очень хороший…»[3]. Известно о фотографии Есенина с его дарственной надписью Приблудному следующего содержания:

Милому Приблудному
с нежностью великой
и непобедимой

С. Есенин.
апрель 1924.

В 1923 году стихи Приблудного впервые публикуются в журнале «Красная нива». В том же году составляется и первый литературный сборник Приблудного под названием «Гость из Украины. Стихи. 1923, январь — июль», который, однако, в свет не вышел.

После смерти В. Брюсова и прекращения существования его института Приблудный переводится в Ленинградский университет, но не заканчивает его и возвращается в Москву в 1926 году. За время пребывания в Ленинграде знакомится с поэтом Николаем Брауном и музыкантом Леонидом Утёсовым[5].

В том же 1926 году выходит в свет первый сборник стихов Приблудного — «Тополь на камне» (книга предваряется посвящением «любимому учителю» Сергею Есенину, к этому времени уже погибшему).

В 1931 году издаётся второй (и последний прижизненный) сборник стихов Приблудного — «С добрым утром».

Во второй половине 1920-х годов Приблудного вербует ОГПУ в качестве своего секретного агента-осведомителя. Однако поэт не оправдывает ожиданий чекистов: в 1931 году Приблудный фактически рассекречивает себя, а в ОГПУ сообщает, что оно «преувеличивает политическое значение поступающих в его распоряжение агентурных данных о политической нелояльности поведения тех или иных лиц»[3].

В том же 1931 году в журнале «Смена» появляется критическая рецензия на новую книгу стихотворца за подписью В. Волкова и И. Любовича, обвинивших Приблудного в «мелкой буржуазности». Страница 24 журнала полностью занята язвительной статьёй под названием «Дайте Приблудному квартиру!». В статье разгромлен новый сборник Приблудного «С добрым утром», приводятся выдержки, которыми обосновывается непонимание поэтом масштабов нового строительства, его стремление к воспеванию «отсталости». Статья сопровождена карикатурой Кукрыниксов, изображающей Приблудного в майке, с гитарой под мышкой, который тянет руку для рукопожатия к стоящим перед ним трём смехотворным фигуркам, в которых легко узнаются трое новокрестьянских поэтов: Пётр Орешин, Сергей Клычков и Николай Клюев.

Появилась и другая негативная рецензия — в журнале «На литературном посту» Лев Гладков писал: «На многих стихах Приблудного можно заметить несомненное влияние С. Есенина. Подобно ему, он любит разговаривать с вещами и животными с той аффектацией, слезливой сентиментальностью, которая была характерна для Есенина. Волна упадочничества не прошла мимо Приблудного…»[6].

За всё это, а также за распространение эпиграммы на Ворошилова[К 1], поэта арестовывают 17 мая 1931 года и ссылают в Астрахань.

Возвратившись из ссылки в Москву в 1935 году, был вынужден жить у бывшей жены, поскольку собственного жилья у него не было. Затем поселился в комнате одной из полуподвальных квартир в доме на Малой Дмитровке). Существовал на случайные заработки, жил в нищете. Пытался вступить в Союз писателей СССР, но ему было отказано.

Второй арест — 7 апреля 1937 года. Обвинен в участии в мифической контрреволюционной террористической организации поэтов, подготовке терактов против руководителей большевистской партии и правительства СССР. По некоторым свидетельствам, находясь в тюрьме, Приблудный сочинял ёрнические стихи в адрес наркома НКВД Н. Ежова[6]. Осужден 13 августа 1937 года Военной коллегией Верховного Суда СССР, приговорен к расстрелу. Казнён немедленно после вынесения приговора вместе с ещё 26-ю приговорёнными в тот день, в числе которых были литераторы Николай Зарудин, Борис Губер и Александр Воронский.

Реабилитирован посмертно 24 ноября 1956 года, в 1985 году посмертно принят в члены Союз писателей СССР[6].

Семейная жизнь

Весной 1923 года Приблудный на поэтическом вечере впервые познакомился со своей будущей женой Натальей Петровной Зиновьевой (впоследствии — Милоновой) (1906—2000 гг.)[7][8], в то время — студенткой Литературного института, дочерью врача-психиатра Петра Михайловича Зиновьева, лечившего Есенина[9].

Сама Наталья Петровна впоследствии так описывала свои первые впечатления от знакомства с Приблудным: «Небольшого роста, широкоплечий, мускулистый, свежее лицо подростка, тёплые карие глаза… Читал он стихотворение „О чернобровая Украйна“, и, кажется, стихи о дедке… Простые ясные стихи мне очень понравились. Читал он прекрасно, без свойственного многим поэтам „подвывания“, неназойливо подчеркивая ритм и музыкальность стиха и так же неназойливо расставляя смысловые интонации. Голос был достаточно сильный, с легкой хрипотцой»[10].

В 1926 году молодые люди поженились, но к 1929 году брак распадается. Согласно воспоминаниям Натальи Петровны, это произошло по причине неумения Приблудного наладить семейный быт и обеспечить семью: «Я выкручивалась, заложила в ломбарде свои золотые часики, подарок бабушки в предвидении моего замужества (мне так и не удалось их выкупить), Иван занимал направо и налево. А когда получал деньги, покупал роскошные гостинцы, ненужные мелочи и… мы опять сидели на бобах»[10].

Н. П. Милоновой посвящён рассказ Валентина Сорокина «Верба одинокая», при этом сам Приблудный является одним из действующих лиц этого рассказа[11].

Личность, восприятие современниками

Никогда я не забуду ночи,
Ваш прищур, цилиндр мой и диван.
И как в вас телячьи пучил очи
Всем знакомый Ванька и Иван.

Никогда над жизнью не грустите,
У неё корявых много лап,
И меня, пожалуйста, простите
За ночной приблудный пьяный храп[12].

Сергей Есенин. 19 марта 1925 года

Приблудный имел в литературных кругах своего времени репутацию честного, добродушного человека, шутника и весельчака, балагура[13]. Он был постоянным участником пьяных загулов Есенина, что нашло отражение в некоторых есенинских стихотворениях, в частности, Никогда я не забуду ночи, посвящённом Софье Андреевне Толстой.

Как отмечала позже Н. Милонова, Приблудный вполне разделял с Есениным «славу скандалиста», хотя зачинщиком большинства драк и скандалов, по её мнению, был именно Есенин, а Ивану приходилось выступать в роли его защитника[10].

Возможно, что Иван Приблудный послужил Михаилу Булгакову прототипом (или одним из прототипов) для создания образа Ивана Бездомного. В частности, в пользу этой версии свидетельствуют некоторые совпадения между реальными фактами из биографии Приблудного и описанными в булгаковском романе деталями похождений Бездомного (потасовка в ресторане)[14].

В записных книжках Ильи Ильфа имеется следующая запись: «По улице бежит Иван Приблудный. В зубах у него шницель. Ночь»[15].

Поэтическое творчество

По мнению некоторых исследователей, Приблудного можно — в поэтическом смысле — смело считать учеником Есенина и в этом отношении примыкавшим к школе новокрестьянских поэтов. Так, отмечается влияние есенинских рифм и мотивов (антиурбанистика, разочарованность в людях, поэтизация природы и т. д.) на поэзию Приблудного[16].

С другой стороны, те же исследователи констатируют, что поэтика Приблудного вместе с тем отлична от поэтики Есенина отсутствием романтизации и мифологизации природно-национального; конфликт между природно-национальным и социальным в поэзии Приблудного описывается в более упрощённой форме, нежели у Есенина, и посредством более реалистичного поэтического языка[16]. Кроме того, называется и такое отличие поэзии Приблудного от новокрестьянских поэтов старшего поколения как не свойственный последним оптимизм, при этом отмечается, что «стих Приблудного более энергичен и мажорен, что соответствует и более жизнерадостному мироощущению самого поэта»[13].

Некоторые стихотворения Приблудного (как, например, Прощай, подруженька, ты девочка гулящая…) получили хождение в виде песен[13]. Так, Приблудному приписывается сочинение одного из «канонических» вариантов знаменитой песни «Мурка»[17].

После возвращения поэта из астраханской ссылки его стихотворения отвечают, преимущественно, социально-политическому заказу[13].

Библиография

Издания стихов И. Приблудного

Литература о нём

Память

В 1989 году в городе Новоайдар открыт памятник И. Приблудному (скульпторы — Щербаков Н. Н., Смирнов А. Г.)[18].

Также памятник и мемориальная доска установлены на родине поэта — в селе Безгиново[19].

Комментарии

  1. ↑ По свидетельству бывшей жены Приблудного, Натальи Милоновой, речь идёт о довольно известной в своё время эпиграмме:
    Эх, Клим, Клим,
    Все мысли твои в ворох свалены,
    Ведь лучше быть хвостом у Льва,
    Чем задницей у Сталина.

    Однако, как далее утверждает Милонова, эта эпиграмма лишь приписывалась Приблудному, и она лично никогда от мужа этой эпиграммы не слышала. Считает (со ссылкой на свою знакомую Викторию Кранихфельд), что действительным автором эпиграммы был Демьян Бедный.

    Более точным является вариант

    Эх, Клим, пустая голова,
    Навозом доверху завалена,
    Уж лучше быть хвостом у Льва,
    Чем задницей у Сталина.

    Автор — К. Радек, которого Ворошилов назвал «охвостьем Троцкого» [5].

Примечания

Ссылки

wikiredia.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.