Стихи поэт и поэзия лермонтов


Все стихи Михаила Лермонтова


10 июля (Опять вы, гордые, восстали...)

Опять вы, гордые, восстали За независимость страны, И снова перед вами пали Самодержавия сыны, И снова знамя вольности кровавой Явилося, победы мрачный знак, Оно любимо было прежде славой: Суворов был его сильнейший враг. . . . . . . . . . . . . . . . . .

Михаил Лермонтов. Избранное. Всемирная библиотека поэзии. Ростов-на-Дону, "Феникс", 1996.


1831-го июня 11 дня (Моя душа, я помню...)

1 Моя душа, я помню, с детских лет Чудесного искала. Я любил Все обольщенья света, но не свет, В котором я минутами лишь жил; И те мгновенья были мук полны, И населял таинственные сны Я этими мгновеньями. Но сон, Как мир, не мог быть ими омрачен. 2 Как часто силой мысли в краткий час Я жил века и жизнию иной, И о земле позабывал. Не раз, Встревоженный печальною мечтой, Я плакал; но все образы мои, Предметы мнимой злобы иль любви, Не походили на существ земных. О нет! всё было ад иль небо в них. 3 Холодной буквой трудно объяснить Боренье дум. Нет звуков у людей Довольно сильных, чтоб изобразить Желание блаженства. Пыл страстей Возвышенных я чувствую, но слов Не нахожу и в этот миг готов Пожертвовать собой, чтоб как-нибудь Хоть тень их перелить в другую грудь. 4 Известность, слава, что они?— а есть У них над мною власть; и мне они Велят себе на жертву всё принесть, И я влачу мучительные дни Без цели, оклеветан, одинок; Но верю им!— неведомый пророк Мне обещал бессмертье, и, живой, Я смерти отдал всё, что дар земной. 5 Но для небесного могилы нет. Когда я буду прах, мои мечты, Хоть не поймет их, удивленный свет Благословит; и ты, мой ангел, ты Со мною не умрешь: моя любовь Тебя отдаст бессмертной жизни вновь; С моим названьем станут повторять Твое: на что им мертвых разлучать? 6 К погибшим люди справедливы; сын Боготворит, что проклинал отец. Чтоб в этом убедиться, до седин Дожить не нужно. Есть всему конец; Немного долголетней человек Цветка; в сравненье с вечностью их век Равно ничтожен. Пережить одна Душа лишь колыбель свою должна. 7 Так и ее созданья. Иногда, На берегу реки, один, забыт, Я наблюдал, как быстрая вода Синея, гнется в волны, как шипит Над ними пена белой полосой; И я глядел, и мыслию иной Я не был занят, и пустынный шум Рассеивал толпу глубоких дум. 8 Тут был я счастлив... О, когда б я мог Забыть, что незабвенно! женский взор! Причину стольких слез, безумств, тревог! Другой владеет ею с давных пор, И я другую с нежностью люблю, Хочу любить,— и небеса молю О новых муках; но в груди моей Всё жив печальный призрак прежних дней. 9 Никто не дорожит мной на земле, И сам себе я в тягость, как другим; Тоска блуждает на моем челе. Я холоден и горд; и даже злым Толпе кажуся; но ужель она Проникнуть дерзко в сердце мне должна? Зачем ей знать, что в нем заключено? Огонь иль сумрак там — ей всё равно. 10 Темна проходит туча в небесах, И в ней таится пламень роковой; Он, вырываясь, обращает в прах Всё, что ни встретит. С дивной быстротой Блеснет, и снова в облаке укрыт; И кто его источник объяснит, И кто заглянет в недра облаков? Зачем? они исчезнут без следов. 11 Грядущее тревожит грудь мою. Как жизнь я кончу, где душа моя Блуждать осуждена, в каком краю Любезные предметы встречу я? Но кто меня любил, кто голос мой Услышит и узнает? И с тоской Я вижу, что любить, как я,— порок, И вижу, я слабей любить не мог. 12 Не верят в мире многие любви И тем счастливы; для иных она Желанье, порожденное в крови, Расстройство мозга иль виденье сна. Я не могу любовь определить, Но это страсть сильнейшая!— любить Необходимость мне; и я любил Всем напряжением душевных сил. 13 И отучить не мог меня обман; Пустое сердце ныло без страстей, И в глубине моих сердечных ран Жила любовь, богиня юных дней; Так в трещине развалин иногда Береза вырастает молода И зелена, и взоры веселит, И украшает сумрачный гранит. 14 И о судьбе ее чужой пришлец Жалеет. Беззащитно предана Порыву бурь и зною, наконец Увянет преждевременно она; Но с корнем не исторгнет никогда Мою березу вихрь: она тверда; Так лишь в разбитом сердце может страсть Иметь неограниченную власть. 15 Под ношей бытия не устает И не хладеет гордая душа; Судьба ее так скоро не убьет, А лишь взбунтует; мщением дыша Против непобедимой, много зла Она свершить готова, хоть могла Составить счастье тысячи людей: С такой душой ты бог или злодей... 16 Как нравились всегда пустыни мне. Люблю я ветер меж нагих холмов, И коршуна в небесной вышине, И на равнине тени облаков. Ярма не знает резвый здесь табун, И кровожадный тешится летун Под синевой, и облако степей Свободней как-то мчится и светлей. 17 И мысль о вечности, как великан, Ум человека поражает вдруг, Когда степей безбрежный океан Синеет пред глазами; каждый звук Гармонии вселенной, каждый час Страданья или радости для нас Становится понятен, и себе Отчет мы можем дать в своей судьбе. 18 Кто посещал вершины диких гор В тот свежий час, когда садится день, На западе светило видит взор И на востоке близкой ночи тень, Внизу туман, уступы и кусты, Кругом всё горы чудной высоты, Как после бури облака, стоят, И странные верхи в лучах горят. 19 И сердце полно, полно прежних лет, И сильно бьется; пылкая мечта Приводит в жизнь минувшего скелет, И в нем почти всё та же красота. Так любим мы глядеть на свой портрет, Хоть с нами в нем уж сходства больше нет, Хоть на холсте хранится блеск очей, Погаснувших от время и страстей. 20 Что на земле прекрасней пирамид Природы, этих гордых снежных гор? Не переменит их надменный вид Ничто: ни слава царств, ни их позор; О ребра их дробятся темных туч Толпы, и молний обвивает луч Вершины скал; ничто не вредно им. Кто близ небес, тот не сражен земным. 21 Печален степи вид, где без препон, Волнуя лишь серебряный ковыль, Скитается летучий аквилон И пред собой свободно гонит пыль; И где кругом, как зорко ни смотри, Встречает взгляд березы две иль три, Которые под синеватой мглой Чернеют вечером в дали пустой. 22 Так жизнь скучна, когда боренья нет. В минувшее проникнув, различить В ней мало дел мы можем, в цвете лет Она души не будет веселить. Мне нужно действовать, я каждый день Бессмертным сделать бы желал, как тень Великого героя, и понять Я не могу, что значит отдыхать. 23 Всегда кипит и зреет что-нибудь В моем уме. Желанье и тоска Тревожат беспрестанно эту грудь. Но что ж? Мне жизнь всё как-то коротка И всё боюсь, что не успею я Свершить чего-то!— Жажда бытия Во мне сильней страданий роковых, Хотя я презираю жизнь других. 24 Есть время — леденеет быстрый ум; Есть сумерки души, когда предмет Желаний мрачен: усыпленье дум; Меж радостью и горем полусвет; Душа сама собою стеснена, Жизнь ненавистна, но и смерть страшна, Находишь корень мук в себе самом, И небо обвинить нельзя ни в чем. 25 Я к состоянью этому привык, Но ясно выразить его б не мог Ни ангельский, ни демонский язык: Они таких не ведают тревог, В одном всё чисто, а в другом всё зло. Лишь в человеке встретиться могло Священное с порочным. Все его Мученья происходят оттого. 26 Никто не получал, чего хотел И что любил, и если даже тот, Кому счастливый небом дан удел, В уме своем минувшее пройдет, Увидит он, что мог счастливей быть, Когда бы не умела отравить Судьба его надежды. Но волна Ко брегу возвратиться не сильна. 27 Когда, гонима бурей роковой, Шипит и мчится с пеною своей, Она всё помнит тот залив родной, Где пенилась в приютах камышей, И, может быть, она опять придет В другой залив, но там уж не найдет Себе покоя: кто в морях блуждал, Тот не заснет в тени прибрежных скал. 28 Я предузнал мой жребий, мой конец, И грусти ранняя на мне печать; И как я мучусь, знает лишь творец; Но равнодушный мир не должен знать. И не забыт умру я. Смерть моя Ужасна будет; чуждые края Ей удивятся, а в родной стране Все проклянут и память обо мне. 29 Все. Нет, не все: созданье есть одно, Способное любить — хоть не меня; До этих пор не верит мне оно, Однако сердце, полное огня, Не увлечется мненьем, и мое Пророчество припомнит ум ее, И взор, теперь веселый и живой, Напрасной отуманится слезой. 30 Кровавая меня могила ждет, Могила без молитв и без креста, На диком берегу ревущих вод И под туманным небом; пустота Кругом. Лишь чужестранец молодой, Невольным сожаленьем, и молвой, И любопытством приведен сюда, Сидеть на камне станет иногда 31 И скажет: отчего не понял свет Великого, и как он не нашел Себе друзей, и как любви привет К нему надежду снова не привел? Он был ее достоин. И печаль Его встревожит, он посмотрит вдаль, Увидит облака с лазурью волн, И белый парус, и бегучий челн, 32 И мой курган!— любимые мечты Мои подобны этим. Сладость есть Во всем, что не сбылось,— есть красоты В таких картинах; только перенесть Их на бумагу трудно: мысль сильна, Когда размером слов не стеснена, Когда свободна, как игра детей, Как арфы звук в молчании ночей!

М.Ю.Лермонтов. Собрание сочинений в 4-х т. Библиотека отечественной классики. Москва: Правда, 1969.


1831-го января (Редеют бледные туманы...)

Редеют бледные туманы Над бездной смерти роковой, И вновь стоят передо мной Веков протекших великаны. Они зовут, они манят, Поют, и я пою за ними, И, полный чувствами живыми, Страшуся поглядеть назад,— Чтоб бытия земного звуки Не замешались в песнь мою, Чтоб лучшей жизни на краю Не вспомнил я людей и муки, Чтоб я не вспомнил этот свет, Где носит всё печать проклятья, Где полны ядом все объятья, Где счастья без обмана нет.

М.Ю.Лермонтов. Собрание сочинений в 4-х т. Библиотека отечественной классики. Москва: Правда, 1969.


А.А.Углицкой (Ma chere Alexandrine...)

Ma chere Alexandrine, Простите, же ву при,1 За мой армейский чин Всё, что je vous ecris;2 Меж тем, же ву засюр,3 Ich wunsche4 счастья вам, Surtout beaucoup d'amour Quand vous serez Мадам.5 Notes: 1. же ву при - Я вас прошу (франц.). Обратно 2. je vous ecris - Я вам пишу (франц.). — Ред. Обратно 3. же ву засюр - Я вас уверяю (франц.). — Ред. Обратно 4. Ich wunsche - Я желаю (нем.). — Ред. Обратно 5. Quand vous serez - А главное много любви, когда вы будете Мадам (франц.). Обратно

М.Ю.Лермонтов. Собрание сочинений в 4-х т. Библиотека отечественной классики. Москва: Правда, 1969.


А.Д.3. (О ты, которого...)

О ты, которого клеврет твой верный Павел В искусстве ёрников в младенчестве наставил; О ты, к которому день всякий Валерьян На ваньке приезжал ярыгой, глуп и пьян, Которому служил лакеем из лакеев Шут, алырь, женолаз, великий Теличеев, Приветствую тебя и твой триумвират: И кто сказать бы смел, что черт тебе не брат?

М.Ю.Лермонтов. Собрание сочинений в 4-х т. Библиотека отечественной классики. Москва: Правда, 1969.


А.О.Смирновой (Без вас хочу...)

Без вас хочу сказать вам много, При вас я слушать вас хочу; Но молча вы глядите строго, И я в смущении молчу. Что ж делать?.. Речью неискусной Занять ваш ум мне не дано... Всё это было бы смешно, Когда бы не было так грустно...

М.Ю.Лермонтов. Собрание сочинений в 4-х т. Библиотека отечественной классики. Москва: Правда, 1969.


Алябьевой (Вам красота, чтобы блеснуть...)

Вам красота, чтобы блеснуть, Дана; В глазах душа, чтоб обмануть, Видна!.. Но звал ли вас хоть кто-нибудь: Она?

М.Ю.Лермонтов. Собрание сочинений в 4-х т. Библиотека отечественной классики. Москва: Правда, 1969.


Ангел

По небу полуночи ангел летел, И тихую песню он пел, И месяц, и звезды, и тучи толпой Внимали той песне святой. Он пел о блаженстве безгрешных духов Под кущами райских садов, О Боге великом он пел, и хвала Его непритворна была. Он душу младую в объятиях нес Для мира печали и слез; И звук его песни в душе молодой Остался - без слов, но живой. И долго на свете томилась она, Желанием чудным полна, И звуков небес заменить не могли Ей скучные песни земли.

Под большим шатром голубых небес. Стихи русских поэтов. Екатеринбург: Средне-Уральское книжное издательство, 1992.


Атаман

1 Горе тебе, город Казань, Едет толпа удальцов Собирать невольную дань С твоих беззаботных купцов. Вдоль по Волге широкой На лодке плывут; И веслами дружными плещут, И песни поют. 2 Горе тебе, русская земля, Атаман между ними сидит; Хоть его лихая семья, Как волны, шумна,- он молчит; И краса молодая, Как саван бледна, Перед ним стоит на коленах. И молвит она: 3 "Горе мне, бедной девице! Чем виновна я пред тобой, Ты поверил злой клеветнице; Любим мною не был другой. Мне жребий неволи Судьбинушкой дан; Не губи, не губи мою душу, Лихой атаман". 4 "Горе девице лукавой,- Атаман ей нахмурясь в ответ,- У меня оправдается правый, Но пощады виновному нет; От глаз моих трудно Проступок укрыть, Все знаю!.. и вновь не могу я, Девица, любить!.. 5 Но лекарство чудесное есть У меня для сердечных ран... Прости же!- лекарство то: месть! На что же я здесь атаман? И заплачу ль, как плачет Любовник другой?.. И смягчишь ли меня ты, девица, Своею слезой?" 6 Горе тебе, гроза-атаман, Ты свой произнес приговор. Средь пожаров ограбленных стран Ты забудешь ли пламенный взор!.. Остался ль ты хладен И тверд, как в бою, Когда бросили в пенные волны Красотку твою? 7 Горе тебе, удалой! Как совесть совсем удалить?.. Отныне он чистой водой Боится руки умыть. Умывать он их любит С дружиной своей Слезами вдовиц беззащитных И кровью детей!

М.Ю.Лермонтов. Собрание сочинений в четырех томах. Москва, Библиотека "Огонек", Издательство "Правда", 1969 г.


Баллада (В избушке позднею порою...)

В избушке позднею порою Славянка юная сидит. Вдали багровой полосою На небе зарево горит... И, люльку детскую качая, Поет славянка молодая... "Не плачь, не плачь! иль сердцем чуешь, Дитя, ты близкую беду!.. О, полно, рано ты тоскуешь: Я от тебя не отойду. Скорее мужа я утрачу. Дитя, не плачь! и я заплачу! Отец твой стал за честь и бога В ряду бойцов против татар, Кровавый след ему дорога, Его булат блестит, как жар. Взгляни, там зарево краснеет: То битва семя смерти сеет. Как рада я, что ты не в силах Понять опасности своей, Не плачут дети на могилах; Им чужд и стыд и страх цепей; Их жребий зависти достоин..." Вдруг шум - и в двери входит воин. Брада в крови, избиты латы. "Свершилось!- восклицает он,- Свершилось! торжествуй, проклятый!... Наш милый край порабощен, Татар мечи не удержали - Орда взяла, и наши пали". И он упал - и умирает Кровавой смертию бойца. Жена ребенка поднимает Над бледной головой отца: "Смотри, как умирают люди, И мстить учись у женской груди!.."

М.Ю.Лермонтов. Собрание сочинений в четырех томах. Москва, Библиотека "Огонек", Издательство "Правда", 1969 г.


Баллада (Из ворот выезжают...)

(С немецкого) Из ворот выезжают три витязя в ряд, увы! Из окна три красотки вослед им глядят: прости! Напрасно в боях они льют свою кровь — увы! Разлука пришла — и девичья любовь прости! Уж три витязя новых в ворота спешат, увы! И красотки печали своей говорят: прости!

Михаил Лермонтов. Избранное. Всемирная библиотека поэзии. Ростов-на-Дону, "Феникс", 1996.


Баллада (Над морем красавица-дева...)

Над морем красавица-дева сидит; И, к другу ласкаяся, так говорит: "Достань ожерелье, спустися на дно; Сегодня в пучину упало оно! Ты этим докажешь свою мне любовь!" Вскипела лихая у юноши кровь, И ум его обнял невольный недуг, Он в пенную бездну кидается вдруг. Из бездны перловые брызги летят, И волны теснятся, и мчатся назад, И снова приходят и о берег бьют, Вот милого друга они принесут. О счастье! он жив, он скалу ухватил, В руке ожерелье, но мрачен как был. Он верить боится усталым ногам, И влажные кудри бегут по плечам... "Скажи, не люблю иль люблю я тебя, Для перлов прекрасной и жизнь не щадя, По слову спустился на черное дно, В коралловом гроте лежало оно. Возьми!"- и печальный он взор устремил На то, что дороже он жизни любил. Ответ был: "О милый, о юноша мой! Достань, если любишь, коралл дорогой". С тоской безнадежной младой удалец Прыгнул, чтоб найти иль коралл, иль конец. Из бездны перловые брызги летят, И волны теснятся, и мчатся назад, И снова приходят и о берег бьют, Но милого друга они не несут.

М.Ю.Лермонтов. Собрание сочинений в 4-х т. Библиотека отечественной классики. Москва: Правда, 1969.


Бартеневой (Скажи мне: где переняла...)

Скажи мне: где переняла Ты обольстительные звуки И как соединить могла Отзывы радости и муки? Премудрой мыслию вникал Я в песни ада, в песни рая, Но что ж? — нигде я не слыхал Того, что слышал от тебя я!

М.Ю.Лермонтов. Собрание сочинений в 4-х т. Библиотека отечественной классики. Москва: Правда, 1969.


Башилову (Вы старшина собранья, верно...)

Вы старшина собранья, верно, Так я прошу вас объявить, Могу ль я здесь нелицемерно В глаза всем правду говорить? Авось, авось займет нас делом Иль хоть забавит новый год, Когда один в собранье целом Ему навстречу не солжет; Итак, я вас не поздравляю; Что год сей даст вам — знает бог. Зато минувший, уверяю, Отметил за вас, как только мог!

М.Ю.Лермонтов. Собрание сочинений в 4-х т. Библиотека отечественной классики. Москва: Правда, 1969.


Благодарность

За все, за все тебя благодарю я: За тайные мучения страстей, За горечь слез, отраву поцелуя, За месть врагов и клевету друзей; За жар души, растраченный в пустыне, За все, чем я обманут в жизни был... Устрой лишь так, чтобы тебя отныне Недолго я еще благодарил.

Песнь Любви. Стихи. Лирика русских поэтов. Москва, Изд-во ЦК ВЛКСМ "Молодая Гвардия", 1967.


Благодарю!

Благодарю!.. Вчера мое признанье И стих мой ты без смеха приняла; Хоть ты страстей моих не поняла, Но за твое притворное вниманье Благодарю! В другом краю ты некогда пленяла, Твой чудный взор и острота речей Останутся навек в душе моей, Но не хочу, чтобы ты мне сказала: Благодарю! Я б не желал умножить в цвете жизни Печальную толпу твоих рабов И от тебя услышать, вместо слов Язвительной, жестокой укоризны: Благодарю! О, пусть холодность мне твой взор покажет, Пусть он убьет надежды и мечты И все, что в сердце возродила ты; Душа моя тебе тогда лишь скажет: Благодарю!

Михаил Лермонтов. Избранное. Всемирная библиотека поэзии. Ростов-на-Дону, "Феникс", 1996.


* * *

Блистая, пробегают облака По голубому небу. Холм крутой Осенним солнцем озарен. Река Бежит внизу по камням с быстротой. И на холме пришелец молодой, Завернут в плащ, недвижимо сидит Под старою березой. Он молчит, Но грудь его подъемлется порой; Но бледный лик меняет часто цвет; Чего он ищет здесь? - спокойствия? - о нет! Он смотрит вдаль: тут лес пестреет, там Поля и степи, там встречает взгляд Опять дубраву или по кустам Рассеянные сосны. Мир как сад, Цветет - надев могильный свой наряд: Поблекнувшие листья; жалок мир! В нем каждый средь толпы забыт и сир; И люди все к ничтожеству спешат,- Но, хоть природа презирает их, Любимцы есть у ней, как у царей других. И тот, на ком лежит ее печать, Пускай не ропщет на судьбу свою, Чтобы никто, никто не смел сказать, Что у груди своей она змею Согрела. "О! когда б одно люблю Из уст прекрасной мог подслушать я, Тогда бы люди, даже жизнь моя В однообразном северном краю, Все б в новый блеск оделось!" - Так мечтал Беспечный... но просить он неба не желал!

М.Ю.Лермонтов. Собрание сочинений в четырех томах. Москва, Библиотека "Огонек", Издательство "Правда", 1969 г.


Бой

Сыны небес; однажды надо мною Слетелися, воздушных два бойца; Один — серебряной обвешан бахромою, Другой — в одежде чернеца. И, видя злость противника второго, Я пожалел о воине младом; Вдруг поднял он концы сребристого покрова, И я под ним заметил — гром. И кони их ударились крылами, И ярко брызнул из ноздрей огонь; Но вихорь отступил перед громами, И пал на землю черный конь.

Михаил Лермонтов. Избранное. Всемирная библиотека поэзии. Ростов-на-Дону, "Феникс", 1996.


Бородино

- Скажи-ка, дядя, ведь не даром Москва, спаленная пожаром, Французу отдана? Ведь были ж схватки боевые, Да, говорят, еще какие! Недаром помнит вся Россия Про день Бородина! - Да, были люди в наше время, Не то, что нынешнее племя: Богатыри - не вы! Плохая им досталась доля: Немногие вернулись с поля... Не будь на то господня воля, Не отдали б Москвы! Мы долго молча отступали, Досадно было, боя ждали, Ворчали старики: "Что ж мы? на зимние квартиры? Не смеют, что ли, командиры Чужие изорвать мундиры О русские штыки?" И вот нашли большое поле: Есть разгуляться где на воле! Построили редут. У наших ушки на макушке! Чуть утро осветило пушки И леса синие верхушки - Французы тут как тут. Забил заряд я в пушку туго И думал: угощу я друга! Постой-ка, брат мусью! Что тут хитрить, пожалуй к бою; Уж мы пойдем ломить стеною, Уж постоим мы головою За родину свою! Два дня мы были в перестрелке. Что толку в этакой безделке? Мы ждали третий день. Повсюду стали слышны речи: "Пора добраться до картечи!" И вот на поле грозной сечи Ночная пала тень. Прилег вздремнуть я у лафета, И слышно было до рассвета, Как ликовал француз. Но тих был наш бивак открытый: Кто кивер чистил весь избитый, Кто штык точил, ворча сердито, Кусая длинный ус. И только небо засветилось, Все шумно вдруг зашевелилось, Сверкнул за строем строй. Полковник наш рожден был хватом: Слуга царю, отец солдатам... Да, жаль его: сражен булатом, Он спит в земле сырой. И молвил он, сверкнув очами: "Ребята! не Москва ль за нами? Умремте же под Москвой, Как наши братья умирали!" И умереть мы обещали, И клятву верности сдержали Мы в Бородинский бой. Ну ж был денек! Сквозь дым летучий Французы двинулись, как тучи, И всё на наш редут. Уланы с пестрыми значками, Драгуны с конскими хвостами, Все промелькнули перед нам, Все побывали тут. Вам не видать таких сражений!.. Носились знамена, как тени, В дыму огонь блестел, Звучал булат, картечь визжала, Рука бойцов колоть устала, И ядрам пролетать мешала Гора кровавых тел. Изведал враг в тот день немало, Что значит русский бой удалый, Наш рукопашный бой!.. Земля тряслась - как наши груди, Смешались в кучу кони, люди, И залпы тысячи орудий Слились в протяжный вой... Вот смерклось. Были все готовы Заутра бой затеять новый И до конца стоять... Вот затрещали барабаны - И отступили бусурманы. Тогда считать мы стали раны, Товарищей считать. Да, были люди в наше время, Могучее, лихое племя: Богатыри - не вы. Плохая им досталась доля: Немногие вернулись с поля. Когда б на то не божья воля, Не отдали б Москвы!

Михаил Лермонтов. Избранное. Всемирная библиотека поэзии. Ростов-на-Дону, "Феникс", 1996.


Булгакову (На вздор и шалости ты хват...)

На вздор и шалости ты хват И мастер на безделки, И, шутовской надев наряд, Ты был в своей тарелке; За службу долгую и труд Авось наместо класса Тебе, мой друг, по смерть дадут Чин и мундир паяса.

М.Ю.Лермонтов. Собрание сочинений в 4-х т. Библиотека отечественной классики. Москва: Правда, 1969.


Бухариной (Не чудно ль...)

Не чудно ль, что зовут вас Вера? Ужели можно верить вам? Нет, я не дам своим друзьям Такого страшного примера!.. Поверить стоит раз... но что ж? Ведь сам раскаиваться будешь, Закона веры не забудешь И старовером прослывешь!

М.Ю.Лермонтов. Собрание сочинений в 4-х т. Библиотека отечественной классики. Москва: Правда, 1969.


В альбом (Нет!- я не требую вниманья...)

1 Нет!- я не требую вниманья На грустный бред души моей, Не открывать свои желанья Привыкнул я с давнишних дней. Пишу, пишу рукой небрежной, Чтоб здесь чрез много скучных лет От жизни краткой, но мятежной Какой-нибудь остался след. 2 Быть может, некогда случится, Что, все страницы пробежав, На эту взор ваш устремится, И вы промолвите: он прав; Быть может, долго стих унылый Тот взгляд удержит над собой, Как близ дороги столбовой Пришельца - памятник могилы!..

rupoem.ru

Стихи Лермонтова о поэзии — Стихи, картинки и любовь…

Пускай поэта обвиняет
Насмешливый, безумный свет,
Никто ему не помешает,
Он не услышит мой ответ.
Я сам собою жил доныне,
Свободно мчится песнь моя,
Как птица дикая в пустыне,
Как вдаль по озеру ладья.
И что за дело мне до света,
Когда сидишь ты предо мной,
Когда рука моя согрета
Твоей волшебною рукой;
Когда с тобой, о дева рая,
Я провожу небесный час,
Не беспокоясь, не страдая,
Не отворачивая глаз.

*****

Нет, я не Байрон, я другой,
Еще неведомый избранник,
Как он гонимый миром странник,
Но только с русскою душой.
Я раньше начал, кончу ране,
Мой ум не много совершит;
В душе моей, как в океане,
Надежд разбитых груз лежит.
Кто может, океан угрюмый,
Твои изведать тайны? Кто
Толпе мои расскажет думы?
Я — или бог — или никто!

*****

Прими, прими мой грустный труд
И, если можешь, плачь над ним;
Я много плакал — не придут
Вновь эти слезы — вечно им
Не освежать моих очей.
Когда катилися они,
Я думал, думал всё об ней.
Жалел и ждал другие дни!
Уж нет ее, и слез уж нет —
И нет надежд — передо мной
Блестит надменный, глупый свет
С своей красивой пустотой!
Ужель я для него писал?
Ужели важному шуту
Я вдохновенье посвящал,
Являя сердца полноту?
Ценить он только злато мог
И гордых дум не постигал;
Мой гений сплел себе венок
В ущелинах кавказских скал.
Одним высоким увлечен,
Он только жертвует любви:
Принесть тебе лишь может он
Любимые труды свои.

*****

Когда Рафаэль вдохновенный
Пречистой девы лик священный
Живою кистью окончил,
Своим искусством восхищенный
Он пред картиною упал!
Но скоро сей порыв чудесный
Слабел в груди его младой,
И утомленный и немой,
Он забывал огонь небесный.

Таков поэт: чуть мысль блеснет,
Как он пером своим прольет
Всю душу; звуком громкой лиры
Чарует свет, и в тишине
Поет, забывшись в райском сне,
Вас, вас! души его кумиры!
И вдруг хладеет жар ланит,
Его сердечные волненья
Все тише, и призрак бежит!
Но долго, долго ум хранит
Первоначальны впечатленья.

*****

Любил и я в былые годы,
В невинности души моей,
И бури шумные природы,
И бури тайные страстей.
Но красоты их безобразной
Я скоро таинство постиг,
И мне наскучил их несвязный
И оглушающий язык.
Люблю я больше год от году,
Желаньям мирным дав простор,
Поутру ясную погоду,
Под вечер тихий разговор,
Люблю я парадоксы ваши,
И ха-ха-ха, и хи-хи-хи,
Смирновой штучку, фарсу Саши
И Ишки Мятлева стихи…

*****

Как в ночь звезды падучей пламень,
Не нужен в мире я.
Хоть сердце тяжело как камень,
Но всё под ним змея.
Меня спасало вдохновенье
От мелочных сует;
Но от своей души спасенья
И в самом счастье нет.
Молю о счастии, бывало,
Дождался наконец,
И тягостно мне счастье стало,
Как для царя венец.
И все мечты отвергнув, снова
Остался я один —
Как замка мрачного, пустого
Ничтожный властелин.

*****

Вот, друг, плоды моей небрежной музы!
Оттенок чувств тебе несу я в дар.
Хоть ты презрел священной дружбы узы,
Хоть ты души моей отринул жар…
Я знаю всё: ты ветрен, безрассуден,
И ложный друг уж в сеть тебя завлек;
Но вспоминай, что путь ко счастью труден
От той страны, где царствует порок!..
Готов на всё для твоего спасенья!
Я так клялся и к гибели летел;
Но ты молчал и, полный подозренья,
Словам моим поверить не хотел…
Но час придет, своим печальным взором
Ты всё прочтешь в немой душе моей;
Тогда: беги, не трать пустых речей, —
Ты осужден последним приговором!..

*****

Когда бы мог весь свет узнать,
Что жизнь с надеждами, мечтами —
Не что иное, как тетрадь
С давно известными стихами.

*****

Глядися чаще в зеркала,
Любуйся милыми очами,
И света шумная хвала
С моими скромными стихами
Тебе покажутся ясней…
Когда же вздох самодовольный
Из груди вырвется невольно,
Когда в младой душе своей
Самолюбивые волненья
Не будешь в силах утаить,
Мою любовь, мои мученья
Ты оправдаешь, может быть!..

*****

Нет! — я не требую вниманья
На грустный бред души моей,
Не открывать свои желанья
Привыкнул я с давнишних дней.
Пишу, пишу рукой небрежной,
Чтоб здесь чрез много скучных лет
От жизни краткой, но мятежной
Какой-нибудь остался след.

Быть может, некогда случится,
Что, все страницы пробежав,
На эту взор ваш устремится,
И вы промолвите: он прав;
Быть может, долго стих унылый
Тот взгляд удержит над собой,
Как близ дороги столбовой
Пришельца — памятник могилы!..

*****

Когда последнее мгновенье
Мой взор навеки омрачит
И в мир, где казнь или спасенье,
Душа поэта улетит,
Быть может, приговор досадный
Прикажет возвратиться ей
Туда, где в жизни безотрадной
Она томилась столько дней;
Тогда я буду всё с тобою
И берегись мне изменить;
. . . . . . . . . . . .

*****

Безумец я! Вы правы, правы!
Смешно бессмертье на земли.
Как смел желать я громкой славы,
Когда вы счастливы в пыли?
Как мог я цепь предубеждений
Умом свободным потрясать
И пламень тайных угрызений
За жар поэзии принять?
Нет, не похож я на поэта!
Я обманулся, вижу сам;
Пускай, как он, я чужд для света,
Но чужд зато и небесам!
Мои слова печальны: знаю;
Но смысла их вам не понять.
Я их от сердца отрываю,
Чтоб муки с ними оторвать!
Нет… Мне ли властвовать умами,
Всю жизнь на то употребя?
Пускай возвышусь я над вами,
Но удалюсь ли от себя?
И позабуду ль самовластно
Мою погибшую любовь,
Всё то, чему я верил страстно,
Чему не смею верить вновь?

*****

Любил с начала жизни я
Угрюмое уединенье,
Где укрывался весь в себя,
Бояся, грусть не утая,
Будить людское сожаленье;

Счастливцы, мнил я, не поймут
Того, что сам не разберу я,
И черных дум не унесут
Ни радость дружеских минут,
Ни страстный пламень поцелуя.

Мои неясные мечты
Я выразить хотел стихами,
Чтобы, прочтя сии листы,
Меня бы примирила ты
С людьми и с буйными страстями;

Но взор спокойный, чистый твой
В меня вперился изумленный,
Ты покачала головой,
Сказав, что болен разум мой,
Желаньем вздорным ослепленный.

Я, веруя твоим словам,
Глубоко в сердце погрузился,
Однако же нашел я там,
Что ум мой не по пустякам
К чему-то тайному стремился,

К тому, чего даны в залог
С толпою звезд ночные своды,
К тому, что обещал нам бог
И что б уразуметь я мог
Через мышления и годы.

Но пылкий, но суровый нрав
Меня грызет от колыбели…
И, в жизни зло лишь испытав,
Умру я, сердцем не познав
Печальных дум печальной цели.

*****

Поэт

Отделкой золотой блистает мой кинжал;
Клинок надежный, без порока;
Булат его хранит таинственный закал —
Наследье бранного востока.
Наезднику в горах служил он много лет,
Не зная платы за услугу;
Не по одной груди провел он страшный след
И не одну прорвал кольчугу.
Забавы он делил послушнее раба,
Звенел в ответ речам обидным.
В те дни была б ему богатая резьба
Нарядом чуждым и постыдным.
Он взят за Тереком отважным казаком
На хладном трупе господина,
И долго он лежал заброшенный потом
В походной лавке армянина.
Теперь родных ножон, избитых на войне,
Лишен героя спутник бедный;
Игрушкой золотой он блещет на стене —
Увы, бесславный и безвредный!
Никто привычною, заботливой рукой
Его не чистит, не ласкает,
И надписи его, молясь перед зарей,
Никто с усердьем не читает…

В наш век изнеженный не так ли ты, поэт,
Свое утратил назначенье,
На злато променяв ту власть, которой свет
Внимал в немом благоговенье?
Бывало, мерный звук твоих могучих слов
Воспламенял бойца для битвы;
Он нужен был толпе, как чаша для пиров,
Как фимиам в часы молитвы.
Твой стих, как божий дух, носился над толпой;
И, отзыв мыслей благородных,
Звучал, как колокол на башне вечевой,
Во дни торжеств и бед народных.
Но скучен нам простой и гордый твой язык, —
Нас тешат блестки и обманы;
Как ветхая краса, наш ветхий мир привык
Морщины прятать под румяны…
Проснешься ль ты опять, осмеянный пророк?
Иль никогда на голос мщенья
Из золотых ножон не вырвешь свой клинок,
Покрытый ржавчиной презренья?

*****

Смерть поэта

Отмщенья, государь, отмщенья!
Паду к ногам твоим:
Будь справедлив и накажи убийцу,
Чтоб казнь его в позднейшие века
Твой правый суд потомству возвестила,
Чтоб видели злодеи в ней пример.

Погиб поэт! — невольник чести —
Пал, оклеветанный молвой,
С свинцом в груди и жаждой мести,
Поникнув гордой головой!..
Не вынесла душа поэта
Позора мелочных обид,
Восстал он против мнений света
Один как прежде… И убит!
Убит!.. К чему теперь рыданья,
Пустых похвал ненужный хор
И жалкий лепет оправданья?
Судьбы свершился приговор!
Не вы ль сперва так злобно гнали
Его свободный, смелый дар
И для потехи раздували
Чуть затаившийся пожар?
Что ж? Веселитесь… — он мучений
Последних вынести не мог:
Угас, как светоч, дивный гений,
Увял торжественный венок.
Его убийца хладнокровно
Навел удар… Спасенья нет.
Пустое сердце бьется ровно,
В руке не дрогнул пистолет.
И что за диво?.. Издалека,
Подобный сотням беглецов,
На ловлю счастья и чинов
Заброшен к нам по воле рока;
Смеясь, он дерзко презирал
Земли чужой язык и нравы;
Не мог щадить он нашей славы;
Не мог понять в сей миг кровавый,
На что он руку поднимал!..
И он убит — и взят могилой,
Как тот певец, неведомый, но милый,
Добыча ревности глухой,
Воспетый им с такою чудной силой,
Сраженный, как и он, безжалостной рукой.
Зачем от мирных нег и дружбы простодушной
Вступил он в этот свет завистливый и душный
Для сердца вольного и пламенных страстей?
Зачем он руку дал клеветникам ничтожным,
Зачем поверил он словам и ласкам ложным,
Он, с юных лет постигнувший людей?..
И прежний сняв венок, — они венец терновый,
Увитый лаврами, надели на него:
Но иглы тайные сурово
Язвили славное чело;
Отравлены его последние мгновенья
Коварным шепотом насмешливых невежд,
И умер он — с напрасной жаждой мщенья,
С досадой тайною обманутых надежд.
Замолкли звуки чудных песен,
Не раздаваться им опять:
Приют певца угрюм и тесен,
И на устах его печать.

А вы, надменные потомки
Известной подлостью прославленных отцов,
Пятою рабскою поправшие обломки
Игрою счастия обиженных родов!
Вы, жадною толпой стоящие у трона,
Свободы, Гения и Славы палачи!
Таитесь вы под сению закона,
Пред вами суд и правда — всё молчи!..
Но есть и божий суд, наперсники разврата!
Есть грозный суд: он ждет;
Он не доступен звону злата,
И мысли и дела он знает наперед.
Тогда напрасно вы прибегнете к злословью:
Оно вам не поможет вновь,
И вы не смоете всей вашей черной кровью
Поэта праведную кровь!

*****

Журналист, читатель и писатель

Журналист

Я очень рад, что вы больны:
В заботах жизни, в шуме света
Теряет скоро ум поэта
Свои божественные сны.
Среди различных впечатлений
На мелочь душу разменяв,
Он гибнет жертвой общих мнений.
Когда ему в пылу забав
Обдумать зрелое творенье?..
Зато какая благодать,
Коль небо вздумает послать
Ему изгнанье, заточенье,
Иль даже долгую болезнь:
Тотчас в его уединенье
Раздастся сладостная песнь!
Порой влюбляется он страстно
В свою нарядную печаль…
Ну, что вы пишете? Нельзя ль
Узнать?

Писатель

Да ничего…

Журналист

Напрасно!

Писатель

О чем писать? Восток и юг
Давно описаны, воспеты;
Толпу ругали все поэты,
Хвалили все семейный круг;
Все в небеса неслись душою,
Взывали с тайною мольбою
К N. N., неведомой красе, —
И страшно надоели все.

Читатель

И я скажу — нужна отвага,
Чтобы открыть… Хоть ваш журнал
(Он мне уж руки обломал):
Во-первых, серая бумага,
Она, быть может, и чиста;
Да как-то страшно без перчаток…
Читаешь — сотни опечаток!
Стихи — такая пустота;
Слова без смысла, чувства нету,
Натянут каждый оборот;
Притом — сказать ли по секрету?
И в рифмах часто недочет.
Возьмешь ли прозу? Перевод.
А если вам и попадутся
Рассказы на родимый лад —
То, верно, над Москвой смеются
Или чиновников бранят.
С кого они портреты пишут?
Где разговоры эти слышат?
А если и случалось им,
Так мы их слышать не хотим…
Когда же на Руси бесплодной,
Расставшись с ложной мишурой,
Мысль обретет язык простой
И страсти голос благородный?

Журналист

Я точно то же говорю.
Как вы, открыто негодуя,
На музу русскую смотрю я.
Прочтите критику мою.

Читатель

Читал я. Мелкие нападки
На шрифт, виньетки, опечатки,
Намеки тонкие на то,
Чего не ведает никто.
Хотя б забавно было свету!..
В чернилах ваших, господа,
И желчи едкой даже нету —
А просто грязная вода.

Журналист

И с этим надо согласиться.
Но верьте мне, душевно рад
Я был бы вовсе не браниться —
Да как же быть?.. Меня бранят!
Войдите в наше положенье!
Читает нас и низший круг:
Нагая резкость выраженья
Не всякий оскорбляет слух;
Приличье, вкус — всё так условно;
А деньги все ведь платят ровно!
Поверьте мне: судьбою несть
Даны нам тяжкие вериги.
Скажите, каково прочесть
Весь этот вздор, все эти книги, —
И всё зачем? Чтоб вам сказать,
Что их не надобно читать!..

Читатель

Зато какое наслажденье,
Как отдыхает ум и грудь,
Коль попадется как-нибудь
Живое, свежее творенье!
Вот, например, приятель мой:
Владеет он изрядным слогом,
И чувств и мыслей полнотой
Он одарен всевышним богом.

*****

Русская мелодия

— 1 —

В уме своем я создал мир иной
И образов иных существованье;
Я цепью их связал между собой,
Я дал им вид, но не дал им названья;
Вдруг зимних бурь раздался грозный вой, —
И рушилось неверное созданье!..

— 2 —

Так перед праздною толпой
И с балалайкою народной
Сидит в тени певец простой
И бескорыстный, и свободный!..

— 3 —

Он громкий звук внезапно раздает,
В честь девы, милой сердцу и прекрасной, —
И звук внезапно струны оборвет,
И слышится начало песни! — но напрасно! —
Никто конца ее не допоет!..

*****

Песнь барда

I

Я долго был в чужой стране,
Дружин Днепра седой певец,
И вдруг пришло на мысли мне
К ним возвратиться наконец.
Пришел — с гуслями за спиной —
Былую песню заиграл…
Напрасно! — князь земли родной
Приказу ханскому внимал…

II

В пустыни, где являлся враг,
Понес я старую главу,
И попирал мой каждый шаг
Окровавленную траву.
Сходились к брошенным костям
Толпы зверей и птиц лесных,
Затем что больше было там
Число убитых, чем живых.

III

Кто мог бы песню спеть одну?
Отчаянным движеньем рук
Задев дрожащую струну,
Случалось, исторгал я звук;
Но умирал так скоро он!
И если б слышал сын цепей,
То гибнущей свободы стон
Не тронул бы его ушей.

IV

Вдруг кто-то у меня спросил:
Зачем я часто слезы лью,
Где человек так вольно жил?
О ком бренчу, о ком пою?
Пронзила эта речь меня —
Надежд пропал последний рой;
На землю гусли бросил я
И молча раздавил ногой.

*****

Не верь себе

Не верь, не верь себе, мечтатель молодой,
Как язвы, бойся вдохновенья…
Оно — тяжелый бред души твоей больной
Иль пленной мысли раздраженье.
В нем признака небес напрасно не ищи —
То кровь кипит, то сил избыток!
Скорее жизнь свою в заботах истощи,
Разлей отравленный напиток!
Случится ли тебе в заветный, чудный миг
Отрыть в душе давно безмолвной
Еще неведомый и девственный родник,
Простых и сладких звуков полный, —
Не вслушивайся в них, не предавайся им,
Набрось на них покров забвенья:
Стихом размеренным и словом ледяным
Не передашь ты их значенья.
Закрадется ль печаль в тайник души твоей,
Зайдет ли страсть с грозой и вьюгой,
Не выходи тогда на шумный пир людей
С своею бешеной подругой;
Не унижай себя. Стыдися торговать
То гневом, то тоской послушной
И гной душевных ран надменно выставлять
На диво черни простодушной.
Какое дело нам, страдал ты или нет?
На что нам знать твои волненья,
Надежды глупые первоначальных лет,
Рассудка злые сожаленья?
Взгляни: перед тобой играючи идет
Толпа дорогою привычной;
На лицах праздничных чуть виден след забот,
Слезы не встретишь неприличной.
А между тем из них едва ли есть один,
Тяжелой пыткой не измятый,
До преждевременных добравшийся морщин
Без преступленья иль утраты!..
Поверь: для них смешон твой плач и твой укор,
С своим напевом заученным,
Как разрумяненный трагический актер,
Махающий мечом картонным…

chto-takoe-lyubov.net

Тема поэта и поэзии в творчестве Лермонтова. Стихи Лермонтова о поэзии

Тема поэта и поэзии в творчестве Лермонтова - одна из центральных. Ей Михаил Юрьевич посвятил множество произведений. Но начать следует с более значительной темы в художественном мире поэта – одиночества. Она носит у него вселенский характер. С одной стороны, это избранничество лермонтовского героя, а с другой – его проклятье. Тема поэта и поэзии предполагает диалог между творцом и его читателями. Но, попадая в необычную атмосферу вселенского одиночества лирического героя, она приобретает особенное значение, колорит.

Нами будет рассмотрена тема поэта в лирике Лермонтова. Мы проанализируем несколько стихотворений Михаила Юрьевича, дадим им емкую характеристику, найдем сходство с произведениями Александра Сергеевича Пушкина.

«Не верь себе»

Стихотворение было написано М. Ю. Лермонтовым в 1839 году. Оно продолжает развивать мотивы пушкинского стихотворения «Поэт и толпа». Однако если у Пушкина по одну сторону – жрец, а по другую – непосвященные люди, то совсем иначе это все видит Лермонтов. Тема поэта в его стихотворении кардинально отличается от пушкинской. Между творцом и толпой существует связь. Все они – обычные люди, и поэт - один из них.

Однако поэтическое слово не может выразить внутреннего мира самого творца. Здесь мы сталкиваемся с уже известной романтической темой, заданной когда-то В. Жуковским в стихотворении «Невыразимое». Но, естественно, в иной интерпретации. Слово не может передать всю глубину внутренней жизни поэта, оно лишено этой силы. Людям нет никакого дела до переживаний творца: «Какое дело нам, страдал ты или нет?/ На что нам знать твои волненья,/ Надежды глупые первоначальных лет,/ Рассудка злые сожаленья?»

«Пророк»

Тема поэта и поэзии в творчестве Лермонтова прослеживается в "Пророке", написанном в 1841 году, за несколько недель до гибели. Если в стихотворении «Не верь себе» поэт приближен к толпе, то в этом произведении мы наблюдаем другую ситуацию. Здесь творец представлен в образе пророка. А название стихотворения отсылает нас к пушкинскому «Пророку». В нем автор пишет об изменениях, которые происходят с человеком, когда он превращается в провидца, несущего Божье слово людям. Пушкин завершает стихотворение бодрым призывом: «Глаголом жги сердца людей».

Лермонтов же рисует нам трагическое продолжение этой истории. Пушкинский пророк отправляется к людям для того, чтобы нести Божественное слово. Но, к сожалению, они его не понимают. Однако отторженность героя от людей компенсируется возможностью контактировать с Вселенной.

«Поэт»

Мотив ненужности людям пророческого слова как тема стихотворения Лермонтова «Поэт» возникает еще в 1838 году. В нем сближаются образы творца и кинжала. Это снова отсылает нас к Пушкину, а именно к его стихотворению «Кинжал». Оно было написано на юге в 1821 году. Правда, у Александра Сергеевича речь идет действительно о кинжале, но он создается как образ последнего судьи, восстанавливающего справедливость. Пожалуй, это единственное пушкинское стихотворение, где убийство оправдывается с моральной точки зрения.

Лермонтов по-своему перерабатывает образ карающего кинжала. Поэт переносит его в прошлое, когда тот был орудием борьбы, а сейчас стал предметом, украшающим комнату: «Игрушкой золотой он блещет на стене». Нечто подобное произошло и с поэтом: когда-то голос его звучал как колокол, а теперь он утратил свое предназначение.

Мы обнаруживаем, что пушкинские сюжеты стихотворений «Пророк», «Кинжал», которые звучат позитивно, оптимистично, в лермонтовских обработках приобретают пессимистический и драматический характер. Пророк оказывается гонимым, кинжал превращается в игрушку, а поэт теряет способность воздействовать на окружающий его мир.

«Как часто, пестрою толпою окружен…»

Другие стихи Лермонтова о поэзии все-таки показывают нам влияние художественного слова на окружающий мир. Наиболее ярко это представлено в стихотворении «Как часто, пестрою толпою окружен…». Лермонтов рисует картину маскарада, людей, скрывающих свои истинные эмоции и чувства. И потому, глядя на эту фальшивую и неестественную жизнь, поэт уносится в далекое детство, где все было совсем по-другому. И потом, вернувшись из мира мечты, он снова обнаруживает противоестественность этого маскарада.

«Дума»

Тема поэта и поэзии в творчестве Лермонтова затронута и в самом известном произведении автора, в котором он рисует образ своего поколения, включая в него и себя. Речь, конечно, идет о стихотворении «Дума». Если в произведении «Не верь себе» Михаил Юрьевич сближает поэта и человека из толпы, то здесь он роднит себя и поколение. Однако этот образ оказывается трагическим. От поколения ничего не остается: «...ни мысли плодовитой, / Ни гением начатого труда».

Однако мы с вами знаем, что все вышло не так, как казалось Лермонтову. От того поколения осталась его поэзия. «Дума» стала поэтическим памятником его современникам.

«Есть речи – значенье…»

Есть у Лермонтова и стихотворения, в которых сила поэтического слова выражена особенно сильно. Так, главным героем данного произведения становится сам Михаил Юрьевич. Он описывает влияние поэтического слова на свою душу. Мы понимаем, что далеко не на каждого так действует поэзия. Но становится ясно, какой огромный смысл имело поэтическое слово в жизни самого Лермонтова.

Заключение

Нельзя не сказать о том, как сильно повлиял на творчество Лермонтова А. С. Пушкин. Михаил Юрьевич очень хотел показать свои стихотворения кумиру, однако был слишком неуверен в себе. Тема поэта и поэзии в творчестве Лермонтова начинается трагедией для всей русской литературы – смертью Пушкина. Потрясенный, он пишет стихотворение «Смерть поэта». Возможно, мы никогда бы не узнали гения Лермонтова, если бы не его друг Святослав Раевский. Он переписал стихотворение от руки, чтобы послать скорбящим родственникам. Оно произвело эффект разорвавшейся бомбы: в одночасье о корнете Лермонтове узнала вся Россия.

Проанализировав стихотворения Михаила Юрьевича, мы заметили, как часто он обращался к мотивам, сюжетам своего кумира. Продолжая их, противопоставляя свои произведения пушкинским, Лермонтов нашел свою нишу в русской поэзии, с одной стороны, соединившись со своим предшественником, а с другой – став ему серьезным оппонентом.

fb.ru

Тема поэта и поэзии в творчестве М.Ю. Лермонтова

 

Тема поэта и поэзии в творчестве М.Ю. Лермонтова занимает не последнее место. Надо заметить, что с юных лет кумиром Лермонтова был Пушкин. В своих произведениях Михаил Юрьевич словно разговаривал с Пушкиным, и даже спорил с ним.Перекличка некоторых пушкинских произведений с лермонтовскими воспринималась некоторыми критиками как подражательство. Но это не было подражательством. Это был односторонний диалог одного поэта с другим. Лермонтов мечтал познакомиться с Пушкиным. Но хотел прийти к нему не с пустыми руками, а показать произведение, достойное пера самого Пушкина. Лермонтов был самокритичен к себе, и знакомство так и не состоялось.
Существует далеко не безосновательное мнение, что стихотворение «О, полно извинять разврат!» адресовано Пушкину.

Это стихотворение написано в шестнадцатилетнем возрасте, когда Лермонтов был подвержен юношескому максимализму. Он говорит Пушкину, что услышал и понял его.
В своем стихотворении «Пророк», Пушкин предопределяет роль поэта в обществе. Лермонтов, продолжая эту тему, показывает, что ждет поэта-пророка в современном ему обществе. Михаил Юрьевич говорит, что человек, который несет людям правду и проповедует идеалы любви и добра, обречен на одиночество. Темой одиночества пронизана вся лирика Лермонтова, о чем бы он ни писал.
В стихотворении «Поэт», написанном в 1838 году Лермонтов сравнивает поэзию с кинжалом. Кинжал блистает, он острый пока он в деле. И его ценят, пока он в деле. Но вот его повесили на стену, и он превратился в сувенир, в игрушку, бесславную и безвредную. Это произведение перекликается с пушкинским произведением, в котором Пушкин говорит о том, что поэту вредит состояние покоя. Когда «молчит его святая лира», поэт «быть может, всех ничтожней».
Лермонтов пишет:

В этих строках Лермонтова звучит упрек в адрес современной ему поэзии. Он мечтает возродить те времена, когда

В этом произведении Лермонтов продолжает тему пророка, начатую Пушкиным, и продолженную им в стихотворении, о котором мы говорили выше. В последних строфах он объединяет сравнение поэта с кинжалом и с пророком, сравнивая остроту слова с остротой оружия:

 

Стихотворение «Не верь себе», написанное в 1839 – это итог собственного поэтического творчества. Лермонтов чувствует себя непонятым толпой. Это произведение звучит как напутствие молодым поэтам, как предупреждение быть готовым к тому, что общество окажется равнодушным к чувствам поэта, глухим к его призывам. Не исключено, что к таким выводам Лермонтов пришел после гибели Пушкина, и глядя на отношение общества к собственным стихам. Ложку дегтя ему добавляли критики, в числе которых были далеко не доброжелательные.
Есть ли место в лирике Лермонтова его гражданской позиции? Есть. Она выражена в стихотворении «На смерть поэта». Лермонтов был глубоко возмущен гибелью Пушкина, перед которым преклонялся и которого боготворил.
Лермонтов не был ни бунтарем, ни революционером. И, наверное, никогда бы не стал им. Он не выступает против царизма, как общественного строя, не осуждает крепостничества. Император Николай I напрасно боялся Лермонтова. У страха глаза велики. В стихотворении «На смерть поэта» он осуждает светское общество, и вызов бросает той дворянской элите, которая принимала участие в травле Пушкина. Михаил Юрьевич верит, что те люди, кто повинен в гибели великого поэта, когда-нибудь ответят перед Божьим судом.
Стихотворение «Журналист, читатель и писатель» написано Лермонтовым в марте 1840 года, и в этом же году было опубликовано. Это произведение звучит как подведение итога литературного творчества поэта. Лермонтов, выступая в роли писателя, чувствует себя опустошенным. Писать уже не о чем:

Устами читателя Лермонтов бросает упрек литературным критикам, журналистам. Публицистика, как таковая, еще не оформилась, и все журналисты кормились тем, что критиковали литераторов, писателей. Не все писатели могли выдержать нападки журналистов. Лермонтов страдал повышенной мнительностью, был самокритичен к себе. Он не сразу решился печататься. Первые его произведения печатали его друзья, как говорится, за его спиной.
Лермонтов устами писателя признается, что он хорошо знает свет, его тайны, пороки, И даже если он пишет об этом, потому что строки сами рвутся на бумагу, то этим он топит свой камин.

В этом стихотворении Лермонтов с горечью говорит об упадке русской литературы: нет умных тонких поэтов и писателей, которых бы хотелось читать, нет в достаточной степени образованных критиков. Да и читатель стал невзыскательным.

Лермонтов часто сравнивает литературное творчество с пророчеством. Он осознает, что писатель, литератор не просто должен идти за толпой, показывая, какое оно. Литератор должен идти впереди толпы, вести ее за собой, вскрывая общественные пороки, писатель должен показывать, каким должно быть общество, свет, люди вообще.

lermontovm.ru

Лермонтов о назначении поэта. Стихи

Прекрасна поэзия М.Ю.Лермонтова, полная драматизма, высоких порывов души, самоотвержения, жажды жизни. Взгляды Лермонтова на назначение поэта и поэзии менялись на протяжении его творческой деятельности. Но однозначно одно: его, как подлинного поэта, всегда крайне волновал этот вопрос.

Я жить хочу! хочу печали
Любви и счастию назло;
Они мой ум избаловали
И слишком сгладили чело.
Пора, пора насмешкам света
Прогнать спокойствия туман;
Что без страданий жизнь поэта?
И что без бури океан?
Он хочет жить ценою муки,
Ценой томительных забот.
Он покупает неба звуки,
Он даром славы не берет.

«Поэт»
…В наш век изнеженный не так ли ты, поэт,
Свое утратил назначенье,
На злато променяв ту власть, которой свет
Внимал в немом благоговенье?

Бывало, мерный звук твоих могучих слов
Воспламенял бойца для битвы,
Он нужен был толпе, как чаша для пиров,
Как фимиам в часы молитвы.

Твой стих, как божий дух, носился над толпой
И, отзыв мыслей благородных,
Звучал, как колокол на башне вечевой
Во дни торжеств и бед народных.

Но скучен нам простой и гордый твой язык,
Нас тешат блёстки и обманы;
Как ветхая краса, наш ветхий мир привык
Морщины прятать под румяны…

Проснешься ль ты опять, осмеянный пророк!
Иль никогда, на голос мщенья,
Из золотых ножон не вырвешь свой клинок,
Покрытый ржавчиной презренья?..

«Поэт»
…Таков поэт: чуть мысль блеснёт,
Как он пером своим прольет
Всю душу; звуком громкой лиры
Чарует свет и в тишине
Поет, забывшись в райском сне,
Вас, вас! души его кумиры!
И вдруг хладеет жар ланит,
Его сердечные волненья
Все тише, и призрак бежит!
Но долго, долго он хранит
Первоначальны впечатленья.

«Сабуровой (Как? Вы поэта огорчили…)»
Как? вы поэта огорчили
И не наказаны потом?
Три года ровно вы шутили
Его любовью и умом?
Нет! вы не поняли поэта,
Его души печальный сон;
Вы небом созданы для света,
Но не для вас был создан он!..

«Г-ну Павлову (Как вас зовут?..)»
Как вас зовут? ужель поэтом?
Я вас прошу в последний раз,
Не называйтесь так пред светом:
Фигляром назовет он вас!

Пускай никто про вас не скажет:
Вот стихотворец, вот поэт;
Вас этот титул только свяжет,
С ним привилегий вовсе нет.

madamelavie.ru

Тема поэта и поэзии в лирике М. Ю. Лермонтова 2

Тема поэта и поэзии в лирике М. Ю. Лермонтова

Автор: Лермонтов М.Ю.

В одном из своих самых известных произведений - стихотворении “Смерть поэта”, написанного после трагической гибели А. С. Пушкина, - молодой поэт выступил как выразитель гнева народного, защитник славы народной и русской национальной культуры. Лирика Лермонтова, как писал Луначарский, — “это последнее эхо декабрьского восстания”. Его по праву можно назвать одним из основоположников реализма в русской литературе. Его лирика носит революционный характер, в ней выражен протест против самодержавия и рабства в лице крепостного права, в ней звучит презрение к современности, жажда борьбы, отчаяние от сознания одиночества. Стихи Лермонтова носят исповедальный характер.

Творчество М. Ю. Лермонтова разнообразно. Он затрагивает в нем разные темы: тема поколения, отрицания современной действительности, тема одиночества, любви, дружбы, родины и другие.

Одной из таких тем в лирике Лермонтова является тема поэта и поэзии. Поэт, образ которого возникает в лермонтовских стихотворениях, — это человек с твердой и страстной волей.

В стихотворении “Поэт” (“Когда Рафаэль вдохновенный”, 1828), одном из первых стихотворений Лермонтова, поэт сравнивается с художником, который, восхищенный своим искусством, “перед картиною упал”. Но вскоре этот порыв восхищения проходит, и художник о нем забывает. Лермонтов пытается понять сущность поэта и такого явления, как вдохновение:

Таков поэт: чуть мысль блеснет,

Как он пером своим прольет

Всю душу...

И вдруг хладеет жар ланит,

Его сердечные волненья

Все тише, и призрак бежит!

Лермонтов рисует образ поэта, который под властью вдохновенья “чарует свет” своими стихами, но, когда вдохновенье покидает его, он забывает этот “огонь небесный” и только хранит в себе “первые впечатления” о нем.

В стихотворении “Молитва” (“Не обвиняй меня, всесильный”), написанном в 1829 году, Лермонтов называет творчество “всесожигающим костром”, а “жажду песнопений” — “страшной”. Это существенно отличает его от поэтов прошлых лет, в особенности от Пушкина, для которого поэзия - дар, приходящий легко и естественно. Но Лермонтов - человек уже другой эпохи, он видит разъединение людей, а не их общность. Он видит, что люди изменились, что общество уже не то, и это нашло отражение в душах людей, в их жизненных потребностях. Лермонтов также замечал, что в сей век “позорно малодушных” людей поэт утратил свое истинное назначение, “на злато променяв ту власть, которой свет внимал в немом благоговенье”. Об этом он четко сказал в своем стихотворении “Поэт” (“Отделкой золотой блистает мой кинжал”) 1838 года. Автор использует символ-иносказание для сравнения поэта с грозным некогда оружием. Боевой кинжал был снят отважным казаком с убитого господина, затем стал предметом купли-продажи. В конце концов - это игрушка с золотой отделкой:

Теперь родных ножон, избитых на войне,

Лишен героя спутник бедный,

Игрушкой золотой он блещет на стене -

Увы, бесславный и безвредный!

Такой кинжал безвреден, но и бесславен. Автор пользуется положением бездейстия кинжала для сравнения его с поэтом:

В наш век изнеженный не так ли ты, поэт,

Свое утратил назначенье,

На злато променяв ту власть, которой свет

Внимал в немом благоговенье?

Поэт вспоминает славное прошлое, когда поэт достойно выполнял свою

миссию:

Бывало, мерный звук твоих могучих слов

Воспламенял бойца для битвы,

Он нужен был толпе, как чаша для пиров,

Как фимиам в часы молитвы.

Твой стих, как божий дух, носился над толпой

И, отзыв мыслей благородных,

Звучал, как колокол на башне вечевой

Во дни торжеств и бед народных. Лермонтов заканчивает стихотворение вопросом:

Проснешься ль ты опять, осмеянный пророк.

Иль никогда, на голос мщенья

Из золотых ножон не вырвешь свой клинок,

Покрытый ржавчиной презренья?..

Лермонтов обвиняет поэтов-современников, променявших высокое назначение поэта на обеспеченное, сытое существование. Он осознавал то печальное положение, в котором находились поэт и поэзия, и старался бороться за жизнь настоящего, подлинного искусства, а не заменять его пустой болтовней ради денег.

Художественное своеобразие стихотворения заключается в том, что поэт сравнивается с кинжалом - грозным оружием. В стихотворении много риторических вопросов, метафор (“покрытый ржавчиной презренья”), эпитетов (“осмеянный пророк”).

Для самого Лермонтова творчество — это спасительное освобождение от страданий, приход к вере, к гармонии. Он осознавал, что поэзия призвана объединять людей, сила заключенного в слове чувства — зов человечества к высшей духовности.

Из стихотворения “Есть речи - значенье...” (1840) мы понимаем, почему в Лермонтове побеждала вера в поэзию при всей мучительности творческого процесса. “Из пламя и света рожденное слово” вызывает не просто волнение, а страстное желание творчества, порыв броситься к нему навстречу:

Как полны их звуки

Безумством желанья!

В них слезы разлуки,

В них трепет свиданья.

Это творчество, вера в “слово”, помогают поэту сохранить веру в жизнь, в духовные, нравственные ценности и не пасть духом.

К сожалению, он чувствовал себя одиноким в своих убеждениях. В стихотворении “Журналист, читатель и писатель” (1840) Лермонтов показывает три разные точки зрения на проблемы современности. Для читателя творения писателей не представляют никакой духовной ценности, они обращают внимание на:

Во-первых, серая бумага,

Она, быть может, и чиста;

Да как-то страшно без перчаток...

Читаешь - сотни опечаток!

Для читателей скучен простой и гордый язык, их тешат глупые романы, блеск и обманы, читатель замечает: “В чернилах ваших, господа, И желчи едкой даже нету - А просто грязная вода”.

Журналист тоже ругает писателей, но у него, в основном, мелкие нападки: он говорит, что рад бы вовсе не браниться. Но в этом мире все опирается на деньги, и материальное благополучие для него важнее:

Приличье, вкус - все так условно;

А деньги все ведь платят ровно...

Поэтому журналист уговаривает сочинителя написать что-нибудь, чтобы было, что критиковать. Но писатель не хочет представить свои творения на суд читателя:

Но эти страшные творенья

Читает дома он один,

И ими после без зазренья

Он затопляет свой камин.

Автор не хочет, чтобы его творения назвали “бранью коварной”, но он не хочет и покупать славу такой ценой.

В этот век “позорно малодушных” людей поэт, “на мелочь душу разменяв”, гибнет жертвой общих мнений, что для него особенно болезненно. “Да и о чем писать?” - спрашивает писатель, ведь все уже давно описано. Такое положение вещей угнетает поэта, он становится одиноким.

Последним стихотворением Лермонтова является “Пророк”, написанное в 1841 году. Темой стихотворения является высокая миссия поэтического призвания и непонимание этого толпой Возвышенная идея общественного служения поэта ярко выражена Лермонтовым в образе пророка, одухотворенного высокой идеей и готового отречься от всех земных благ жизни во имя служения этой высокой идее В основе стихотворения лежит скорбь поэта-гражданина о том, что высокое учение пророка не признается толпой. Эгоистическая, мелкая толпа отнеслась к пророку-поэту жестоко, она дошла до преследования, глумления и унижения его:.

С тех пор как вечный судия

Мне дал всеведенье пророка,

В очах людей читаю я

Страницы злобы и порока.

Провозглашать я стал любви

И правды чистые ученья:

В меня все ближние мои

Бросали бешено каменья.

Картине грубости, мелочности мещански настроенной толпы Лермонтов противопоставляет величественный образ природы, необыкновенной силы и красоты:

И вот в пустыне я живу...

Мне тварь покорна там земная;

И звезды слушают меня,

Лучами радостно играя.

В этом противопоставлении восторженного внимания звезд к пророческой речи поэта бездушному, жестокому отношению людей чувствуется глубокий протест Лермонтова против этого бездушия. В. Г. Белинский писал по поводу “Пророка”: “Какая глубина мысли! Какая страшная энергия выражения! Таких стихов долго, долго не дождаться России”.

Лермонтов выступил достойным преемником Пушкина в вопросах о месте и назначении поэта и поэзии в современном обществе. Он продолжил мысль о гражданском назначении поэзии, она должна откликаться на насущные нужды современности.

mirznanii.com

Стихи Лермонтова о назначении поэта и поэзии.

Стихи Лермонтова о назначении поэта и поэзии.

В петербургский период 1838-1840 годов Лермонтов обращается к стихам о назначении поэта и поэзии. В стихотворении «Поэт» (1838) он сравнивает поэзию с боевым оружием, надежным защитником правды и борцом с унижениями и обидами, давно спрятанным в ножны и ржавеющим в небрежении и бездействии:

Бывало, мерный звук твоих могучих слов

Воспламенял бойца для битвы.

Он нужен был толпе, как чаша для пиров,

Как фимиам в часы молитвы.

Твой стих, как Божий дух, носился над толпой;

И, отзыв мыслей благородных,

Звучал, как колокол на башне вечевой,

Во дни торжеств и бед народных.

Поэт обращается к своим собратьям по перу (боевому оружию!) с призывом проснуться, разбудить в себе пророческий дар и вырвать из ножон «клинок, покрытый ржавчиной презренья».

В более позднем стихотворении «Пророк» (1841) Лермонтов подхватывает пушкинскую традицию, но дает ей иное, трагическое звучание. Лермонтовский пророк пытается исполнить на деле тот Божественный призыв, который получил пророк Пушкина, – «И, обходя моря и земли, глаголом жги сердца людей»:

Провозглашать я стал любви

И правды чистые ученья:

В меня все ближние мои

Бросали бешено каменья.

Пророк Лермонтова поруган и не принят миром. Вместо сердечного отклика на свои огненные глаголы он получил от людей ненависть и презрение. В слабости своей они не хотели прислушиваться к его словам, зовущим на добрые дела любви и правды. Слабовольным и ленивым, им гораздо легче обвинить пророка в гордости и неуживчивости, чем взять на себя тяжкий крест борьбы со злом. И поруганный пророк вынужден оставить людей:

Посыпал пеплом я главу,

Из городов бежал я нищий,

И вот в пустыне я живу,

Как птицы, даром Божьей пищи.

В своем «Пророке» Лермонтов предвосхищает проблемы, остро поставленные и разрешенные Достоевским. В «Братьях Карамазовых»

Инквизитор, богоотступник, будет упрекать самого Христа в гордости, ибо Он, по мнению Инквизитора, дал людям слишком высокие и непосильные идеалы. Толпа, побивающая лермонтовского пророка каменьями, так оправдывает свои гонения на правдолюбца: «Он горд был, не ужился с нами!» Лермонтов говорит о трагической судьбе высокой поэзии, зовущей человека на трудное дело и часто остающейся не понятой и не принятой людьми.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

lit.wikireading.ru

«Поэт» анализ стихотворения Лермонтова по плану кратко – средства выразительности, эпитеты, метафоры, смысл

Изучение стихотворения “Поэт” предусмотрено программой в 9 классе. На уроках литературы будет необходим полный и краткий анализ “Поэт” по плану, эту информацию вы сможете почерпнуть в нашей статье.

Краткий анализ

Перед прочтением данного анализа рекомендуем ознакомиться со стихотворением Поэт.

История создания – написано в 1838 году. Поэт продолжает тему предназначения поэта, гибель Пушкина всё ещё сказывается на его творчестве.

Тема – поэта и поэзия, гражданская лирика.

Композиция – Стихотворение делится на две структурные части: повествование о кинжале и обращение к поэту. Состоит из 11 строф.

Жанр – элегия с чертами сатиры.

Стихотворный размер – шестистопный ямб.

Метафоры – “изнеженный век”, “покрытый ржавчиной презренья”.

Эпитеты таинственный закал”, “надёжный клинок”, “бесславная игрушка”, “хладный труп”, “могучие слова”, “изнеженный век”, “ветхая краса”, “осмеянный пророк”.

Синекдоха – “воспламенял бойца для битвы”, “не так ли ты, поэт, своё утратил назначенье”.

Сравнение“стих, как божий дух…, как колокол…”, игрушкой золотой (кинжал) он блещет на стене”, “Как ветхая краса, наш ветхий мир привык морщины прятать под румяны”, “звук(стихи)… как чаша для пиров, как фимиам в часы молитвы”.

История создания

Стихотворение написано в 1838 году. В 1839 году оно опубликовано в “Отечественных записках”. Смерть А.С.Пушкина глубоко взволновала поэта, он продолжал тему поэта и его предназначения в стихотворении “Поэт”.

Ссылка на Кавказ не сломила поэта, к тому же он стал широко известен после гонений за произведение, посвящённое смерти Пушкина. К тому же знание оружия и военного дела сказывается в тексте, поэт как никто знал ценность и силу кинжала, который стал центральным образом в стихотворении. Год написания был сложным, как и вся короткая жизнь поэта.

Он продолжал отстаивать свои взгляды, боролся за свободу слова, искал вдохновение и смысл жизни. Он продолжает верить, что дар поэта не случаен, он дан не для забавы, а чтобы влиять на судьбы и события. Его тяготят запреты, преследования и рамки.

Тема

Тема поэта и поэзии свойственна позднему периоду творчества Лермонтова. Очень зрелое проникновенное стихотворение с особым характером повествует об особой роли поэта в жизни людей и государства. В былые времена поэты вдохновляли на подвиги, поддерживали боевой дух, воспевали значимые события, раскрывали правду исторических событий для потомков.

В эпоху, которая выпала на долю поэта, мастер слова вынужден повиноваться цензуре, его талант покрывается “ржавчиной”, становится бессмысленным. Возвращаясь в прошлое, поэт продолжает традиции романтизма, его повествование напоминает историческую новеллу, легенду. Во второй части стихотворения – сугубо философской – автор размышляет о предназначении поэта, о том, что богатство и золото затмило истинный путь словесного мастера.

Смысл произведения – без упорной работы, свободной, искренней, правдивой талант меркнет, перестаёт служить людям, а значит – достоин презрения. Лирический герой обращается к поэтам, взывает к их чувству долга, достоинства, затрагивает все струны души человека, который должен сеять мудрость и правду, а не прятаться за “блёстками” или приукрашать уродства общества “румянами”. Главная мысль произведения – поэт должен служить людям, истории, правде.

Композиция

Структурно стихотворение можно поделить на две части: в первой описывается история кинжала, его некогда славное прошлое и унылое настоящее; во второй – автор открыто сравнивает поэтический дар с оружием, которое ржавеет, если им не пользуются. В 11 строф автор вложил огромную по своей поэтической силе историю с прозрачной аллегорией.

Лирический герой дерзко и правдиво делится своими мыслями об эпохе, жизни, предназначении поэта и нравах общества. Заканчивается стихотворение восклицанием и вопросом, который глубже и сильнее риторического: “Проснешься ль ты опять, осмеянный пророк! Иль никогда, на голос мщенья, из золотых ножон не вырвешь свой клинок, покрытый ржавчиной презренья?..”

Жанр

Произведение относится к жанру элегии, об этом говорит ритм, общий настрой, тематика, возвращение в прошлое, грусть и глубокий философский смысл. Черты сатиры также прослеживаются в смысловой сфере стихотворения. Оно написано шестистопным ямбом, временами переходящим в четырёхстопный с перекрёстной рифмовкой. Это одно из лучший произведений поэта, относящихся к гражданской лирике. Все четыре стиха последней строфы содержат сильнейший эмоциональный накал, содержащий главную мысль стихотворения.

Средства выразительности

В произведении много эпитетов (“таинственный закал”, “надёжный клинок”, “бесславная игрушка”, “хладный труп”, “могучие слова”, “изнеженный век”, “ветхая краса”, “осмеянный пророк”), которые помогают создать исторический колорит, эмоциональную образность событий, описываемых автором.

По сути всё стихотворение является развёрнутым сравнением поэта и кинжала. Очень красивое и тонкое сравнение стихов, которые были написаны в прошлом, вдохновляли на подвиги, они нужны были людям, “как чаша для пиров, как фимиам в часы молитвы”.

Тест по стихотворению

Рейтинг анализа

Средняя оценка: 4.5. Всего получено оценок: 63.

obrazovaka.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.