Стихи о войне с японией 1945 года


Забытый День Победы над Японией — История России

Почему день окончания советско-японской войны перестал был праздничным в Советском Союзе и не стал праздником в России?

Нам привычно отмечать День Победы 9 мая, и мало кто вспоминает, что праздник официально называется Днем Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов. Иными словами, о победе над милитаристской Японией – той, которая, собственно, и поставила точку во всей Второй мировой войне и была продолжением майской победы, – в праздничный день вроде и речи не идет. И получается, что сегодня в России вообще нет праздника, который был бы посвящен этому историческому событию.

Справедливости ради, все же напомним: в Советском Союзе День победы над Японией отмечался на протяжении трех лет – с 1945-го по 1947-й годы. Он был не просто праздничным, а официальным выходным днем. Но затем день стал рабочим, а вскоре и все торжества в честь советских воинов, сумевших победить в самой страшной войне в истории человечества, полностью сконцентрировались на 9 мая.

Второй фронт по-русски

Вступление Советского Союза в войну с Японией предопределялось соглашениями, которые СССР, Великобритания и США заключили в феврале 1945 года во время Ялтинской конференции, определившей формат послевоенного мира. Согласно этим договоренностям, к концу лета 1945 года советские войска должны были быть сосредоточены у сухопутных границ на Дальнем Востоке и затем начать наступление на Квантунскую армию, являвшуюся крупнейшим соединением японской армии в регионе.

Жители Харбина приветствуют матросов Амурской военной флотилии, 2 сентября 1945 года

Источник: waralbum.ru


Вступление нашей страны в новую войну сразу после окончания боевых действий на Западе было трудной задачей. Несмотря на то, что в течение всех военных лет на дальневосточных рубежах были сосредоточены воинские соединения численностью до трети всей Красной Армии, степень их насыщения современной боевой техникой и опытными кадрами была ниже, чем у соединений, воевавших на советско-германском фронте. И даже несмотря на то, что еще в 1943 году началось строительство важнейшей железнодорожной ветки, соединившей Комсомольск-на-Амуре и Советскую Гавань, а сами планы возможных боевых действий против японской группировки на Дальнем Востоке начали разрабатывать годом позже, к лету 1945 года начало наступления на японцев все равно выглядело трудновыполнимым.

Танки Т-34-85 6-й советской гвардейской танковой армии на побережье Ляодунского залива, 22 августа 1945 года

Источник: waralbum.ru


Это очень хорошо понимали и союзники, прежде всего американцы. Но и отказаться от советской помощи в войне с Японией они не могли: их собственные военные аналитики предсказывали, что в таком случае боевые действия могут растянуться на полтора-два года, а потери американской армии в случае переноса боевых действий на японскую территорию, в том числе на острова Японского архипелага, обернутся катастрофическими потерями. В среднем они оценивались в миллион солдатских жизней, что вдвое превышало уже понесенные страной общие потери!

Население китайского города Далянь (Дальний) встречает танкистов 7-го механизированного корпуса 6-й гвардейской танковой армии, 24 августа 1945 года

Источник: waralbum.ru


Поэтому вопрос вступления СССР в войну с Японией был чрезвычайно важен, и его обсуждение стало поводом для выдвижения с советской стороны требований, на которые союзники вынуждены были согласиться. Среди них было и расширение советского влияния в Китае, и передача южной части Сахалина и всех Курильских островов. Но, судя по всему, это казалось американцам и англичанам невысокой платой за то, чтобы советские войска оттянули на себя существенную часть японских.

С одной войны на другую

Не исключено, что, склоняя Советский Союз к началу войны с Японией и соглашаясь на требования, озвученные в Ялте советским руководителем Иосифом Сталиным, союзники рассчитывали, что наши войска точно так же завязнут в боях с японцами, как и союзнические. С другой стороны, очевидно, был расчет на то, что подготовка СССР к началу боевых действий на Дальнем Востоке вынудит японское командование прекратить переброску оттуда наиболее боеспособных частей, которая началась еще в 1944 году и существенно влияла на ход сражений на Тихом океане.

Советские танки Т-34-85 в освобожденном китайском городе Харбин

Источник: waralbum.ru


Уже после того, как советские войска дошли до побережья Желтого моря, стало понятно, что командование союзников никак не ожидало от них такой скорости движения. Например, американские корабли, десант с которых должен был высадиться в городах Далянь и Люйшунь (основанных русскими моряками еще в XIX веке Дальнем и Порт-Артуре), пришли туда уже после того, как советские десантники полностью сломили японскую оборону. И это явно было неприятным сюрпризом для США, рассчитывавших на немного другое развитие событий и полагавших, что завязшая в приграничных боях с японцами Красная Армия не успеет дойти до стратегически важных китайских и корейских городов, но оттянет на себя силы и даст возможность американским морским пехотинцам взять их под свой контроль.

Части 39-й армии Забайкалького фронта на марше в маньчжурской степи. Рядом с автомобилем крайний справа — командующий 39-й армией Герой Советского Союза генерал-полковник Иван Людников, левее него —член Военного совета 39-й армии генерал Герой Советского Союза -майор Василий Бойко

Источник: waralbum.ru


Однако у советской стороны были свои планы насчет войны с Японией, а самое главное, было понимание, как можно одержать победу над Квантунской армией при как можно меньших потерях. Прежде всего для этого требовалось насытить войска Забайкальского фронта современной техникой, чего удалось добиться за счет направления с Урала на восток части новых танков, орудий и самолетов. Поток их постепенно увеличивался по мере того, как приближался срок начала боевых действий. А когда закончились бои в Европе, на Дальний Восток в кратчайшие сроки удалось перебросить колоссальную группировку войск, имевших огромный боевой опыт: 36 стрелковых, артиллерийских и зенитно-артиллерийских дивизии, 53 бригады, 5 авиационных дивизий, 3 корпуса ПВО страны и бомбардировочный авиационный корпус.

Победить за десять дней

В итоге к 8 августа 1945 года в составе Забайкальского и 1-го и 2-го Дальневосточного фронтов были сосредоточены 11 общевойсковых, одна танковая и три воздушные армии, насчитывавшие: 80 стрелковых дивизий, четыре танковых и механизированных корпуса, шесть стрелковых и 40 танковых и механизированных бригад. Были также Тихоокеанский флот и Амурская флотилия. Общая численность советских войск на дальневосточном направлении составляла около 1,6 млн человек, вооруженных 26137 орудиями и минометами, 5556 танками и самоходами и почти 5000 самолетов.

Советские солдаты смотрят на Восточный бассейн в освобожденном Порт-Артуре

Источник: waralbum.ru


При подавляющем преимуществе в живой силе и технике советские войска сумели в кратчайший срок сломить сопротивление Квантунской армии и всего за десять дней выйти к намеченным рубежам на берегах Желтого моря, завершив разгром японцев. В плен попало почти 650 тысяч солдат и офицеров Страны восходящего солнца, а безвозвратные потери по меньшей мере вдвое превышали таковые с советской стороны, что делало Маньчжурскую операцию Красной Армии одной из самых успешных в истории Второй мировой войны.

Советские бойцы-гвардейцы у здания железнодорожного вокзала в Харбине

Источник: waralbum.ru


14 августа 1945 года правительство Японии приняло решение о капитуляции, а к 19 августа большинство японских соединений и подразделений выбросили белые флаги. И наконец 2 сентября на борту американского линкора «Миссури» в присутствии представителей командования союзнических войск, в том числе советских и китайских, был подписан акт о капитуляции Японии. Советский Союз вернул себе все потери, понесенные Россией по итогам Русско-японской войны 1904-1905 годов и даже чуть больше, считая Южные Курилы, уступленные японцам еще в 1855 году.

Танкисты Забайкальского фронта преодолевают хребет Большой Хинган, Маньчжурия, август 1945

Источник: waralbum.ru


В тот же день, 2 сентября, президиум Верховного Совета СССР выпустил указ, которым день 3 сентября объявлялся праздником победы над Японией и становился нерабочим днем. Таким образом, уже в 1946 году наша страна отмечала два Дня Победы: над нацистской Германией и милитаристской Японией, и оба праздничных дня были нерабочими.

Праздник, который забыли отменить

Но всего через два года эти праздничные дни перестали быть выходными. Первым свой статус сменил день победы над Японией: решение об объявлении его рабочим днем тот же президиум Верховного Совета принял 7 мая 1947 года. А 23 декабря рабочим стал и день 9 мая (выходной перенесли на 1 января). И вплоть до 1965 года никаких больших торжеств по поводу двух дней победы в СССР не было: все ограничивалось салютами и неофициальными празднествами. Когда же в 1965-м – в год двадцатилетия Победы – страна впервые после Великой Отечественной войны со всенародным размахом отметила этот праздник, о втором дне победы (над Японией) уже не вспомнили. Она оказалась в тени победы над Германией, хотя формально 9 мая чествовали всех ветеранов: и тех, кто сражался на Западе, и тех, кто воевал на Дальнем Востоке. А со временем 9 мая стал олицетворять советскую победу во Второй мировой войне вообще, а про сентябрьскую дату почти не вспоминали. А если все-таки речь о победе над Японией заходила, то упоминалось только 2 сентября — как день японской капитуляции.

Колонна танков Т-34-85 одной из частей 2-го Дальневосточного фронта в Маньчжурии, август 1945 года

Источник: waralbum.ru


Советские ветераны (а потом и российские) и общественные организации не раз поднимали вопрос о том, чтобы вернуть в праздничный календарь 3 сентября или хотя бы включить дату в число дней воинской славы России. Ведь формально никакого решения об отмене самого праздника победы над Японией не было принято ни в СССР, ни в России! Но с 2005 года на этот день приходится День солидарности в борьбе с терроризмом, памятный прежде всего операцией по освобождению заложников в школе №1 в Беслане.

Представитель Ставки Верховного главнокомандования генерал-лейтенант Кузьма Деревянко подписывает от имени СССР акт о капитуляции Японии на борту линкора «Миссури», 2 сентября 1945 года

Источник: perevodika.ru


Конечно, сегодняшняя Россия гораздо лучше помнит эти события, чем историю советско-японской войны в августе 1945 года, которая никогда не была так известна, как история Великой Отечественной войны. Но и забывать о том, что наша страна, едва справившись с одним могущественным противником, почти сразу смогла одолеть и другого, четыре года сопротивлявшегося соединенным силам союзников в Тихом океане и в Юго-Восточной Азии, тоже не следует. И если ставить перед собой задачу не позволить вычеркнуть Советский Союз и Россию как его преемницу из числа победителей во Второй мировой войне, то тем более День победы над Японией нужно вернуть в российский календарь. Ведь бывшие союзники нашей страны по той войне продолжают его праздновать: Великобритания — 14 августа, а США — 2 сентября.

Обложка: М.А. Ананьев, Квантунская армия капитулирует. Источник: pinterest.ru


Смотрите также:

Русская удаль против японского упорства. Как начиналась Русско-японская война

«В эту ночь решили самураи…». История конфликта на Халхин-Голе

Краткий курс истории. Советско-японский пакт

«Августовская буря» над Маньчжурией

Можно ли было избежать Второй мировой войны?

histrf.ru

Пастернак Г.Н. О войне с Японией (воспоминания рядового солдата)

Пастернак Георгий Николаевич (р. 17.02. 1920 г.). Поступил на исторический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова в 1937 г. Окончить университет, в связи с начавшейся войной, пришлось по ускоренной программе в 1941 г. С 1 июля по 10 октября 1941 г. участвовал в строительстве оборонительных рубежей. С ноября 1941 г. по декабрь 1945 г. находился в действующей армии. За участие в Великой Отечественной войне награждён Орденом Отечественной войны, медалями «За отвагу», «За победу на Японией» и другими. После демобилизации работал в советской печати на ответственных должностях, был зам. главного редактора в издательстве «Прогресс» (главным редактором был В.Н. Павлов). В 1977–1987 гг. – зав. ред. в издательстве «Советская энциклопедия». Автор многих научных и научно-популярных статей, которые подписывал псевдонимом «Н. Георгиев».

Материал представляет собой рукопись, написанную простым карандашом на двух сложенных пополам листах А-4; хранится в архиве Комнаты боевой и трудовой славы исторического факультета МГУ. Фонд «Пастернак Г.Н».

Опубл.: Пастернак Г.Н. «На сопках Маньчжурии» (из солдатских воспоминаний) // «Мы шли навстречу ветру и судьбе…»: воспоминания, стихи и письма историков МГУ – участников Великой Отечественной войны. — М., 2009. с. 211-214.

После публикации в 2009 г. Г.Н. Пастернак изменил название и сделал ряд уточнений. Ниже приводится текст, отредактированный автором в 2009 г.

_____________________

Приближается 64-я годовщина окончания войны СССР с Японией – завершающего этапа Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.

О победе над милитаристской Японией, её вооруженными силами, написано много. Это была блестящая победа советских войск, использовавших в войне с Японией опыт победы над фашистской Германией. Я не берусь анализировать особенности войны с Японией. Это сделано в ряде великолепных изданий, посвящённых Великой отечественной войне. Сошлюсь, к примеру, на солидный труд «Великая Отечественная война. 19410-1945» (М., «Советская энциклопедия», 1985). Я просто хочу поделиться с читателем воспоминаниями рядового солдата, рассказать об отдельных событиях, участником и свидетелем которых был лично выпускник МГУ им. М.В. Ломоносова, закончивший его исторический факультет в 1941 г. Конечно, время многое стёрло в памяти, но кое-что сохранилось.

Наш 597-й артиллерийский полк 159 стрелковой дивизии после того, как выполнил свои задчи на западном фронте, как и многие другие войска, в мае месяце был переброшен на Дальник Восток. Нас разметили в Уссурийских лесах в районе г. Гродекого. В конце июля – начале августа под покровом ночи он стал передвигаться ближе к Манчжурской границе и занял полосу вдоль реки Волынки. По ту сторону реки, где возвышались две большие сопки: гора Верблюд и гора Медведь, – позиции заняли японские войска. Поскольку наш выход на рубеж был совершенно скрыт, японцы не проявляли беспокойства и в полевой биноколь можно было видеть неторопливую, размеренную жизнь японской воинской части, расположенной против нас.

В ночь на 9 августа началась война, и наш полк в составе 159-й стрелковой дивизии 1-го Дальневосточного фронта начал форсировать водный рубеж, предварительно ураганным огнём артиллерии подавив огневые точки японцев. Удар был настолько неожиданным и мощным, что японцы не смогли оказать серьёзного сопротивления и стали отступать, причём так стремительно, что, когда состоявшие далеко за нашими батареи 76 мм пушек «Катюш» утром 9 августа дали мощный залп, то он накрыл вместо японцев нашу пехоту, преследовавшую разбитые части врага. Не буду описывать этот кошмар. Будни войны ужасны.

Следующим утром я увидел трёх японских пленных солдат, которых конвой вёл в штаб полка. Бойцы окружили их плотным кольцом. Маленькие, аккуратно одетые, они держались с достоинством, зло оглядывая наших солдат. Когда один наш боец через переводчика задал какой-то вопрос японцам, один из них, не раздумывая, заявил, что они не будут отвечать солдату, у которого пилотка набекрень и ремень где-то с боку, причём сказал зло, выражая своё негодование мимикой и жестом. Наш боец невольно поправил пилотку, одёрнул гимнастёрку, это вызвало улыбку всех стоящих вокруг солдат. Так в небольшом эпизоде, как в зеркале, отразилась врождённая привычка японцев к порядку и дисциплине, чего отнять у них, конечно, нельзя и что так не вяжется со свойственной нам разболтанностью даже на войне.

Первый крупный китайский город, в боях за который участвовал наш полк, был Мулин. В задачу нашего подразделения входило овладение провиантскими и вещевыми складами японцев неподалёку от города. Склады мы взяли, понеся большие потери, но потери эти связаны не только с огнём, но и с коварством японцев, о чём позже.

То ли начальство хотело сохранить склады в целости, то ли из-за характера местности в боях за склады артиллерия не участвовала. Из нас, артиллеристов, сформировали отряд, в задачу которого входило захватить склады. Мы ползли в высокой, по пояс, траве сырой, заболоченной низинки и были в очень невыгодной позиции. Противник наверху, мы внизу. Подпустив нас сравнительно близко, японцы открыли сильный огонь автоматными очередями, что заставило нас, имевших на вооружении винтовки, вдавиться в землю и вести огонь сквозь траву куда менее плотный, чем противник. Облегчило задачу то, что группа бойцов сумела обойти сопку и ударить сбоку. Это испугало противника, и он стал отходить. Как потом выяснилось, наше командование, в частности,с ам командир полка Л. Трунин (полковник) перехитрил японцев. Оно заблаговременно, в лесу подготовило небольшой боковой проход для солдат, которые его успешно использовали, ударив по японцам на сопке, т.е. с той стороны, с которой они не ожидали.

Война есть война. Страшны и артобстрел и авиационные бомбёжки. Бой за склады запомнился мне прежде всего тем, что ни до ни после я не испытал столько страха смерти, сколько в этот раз, когда пули свистели над ухом и ты чудом оставался жив. Ещё я понял, испытав на собственной шкуре, насколько тяжелее приходится пехотинцам в бою по сравнению с артиллеристами.

Мне повезло, а часть ребят навечно осталась лежать на сопках Манчжурии.

Овладев складами, мы почему-то не получили приказа преследовать японцев, и это, видимо, было ошибкой командования, за которую полку пришлось расплачиваться дорогой ценой. На складах оказалось много бочек с ханжой (вонючей водкой, которую гонят из гаоляна, разновидности проса). К вечеру пьяными были все оставшиеся для охраны. И это было дикое и необычное зрелище. Хлебнув ханжи, человек не столько терял разум, сколько способность стоять и двигаться вертикально. Как животные, люди стали ходить на четвереньках. Я испытал это на себе и не могу забыть этого дурацкого состояния даже теперь, почти полвека спустя.

Пьянство дорого обошлось нам. Ночью японцы без единого выстрела вырезали многих наших солдат третьего батальона, оставшегося охранять склады на соседней сопке, где оказалось также много проклятой ханжи.

После Мулина, АОН был нами захвачен, а защитники его разгромлены, больших городов на нашем пути что-то не помню; наверное, их не было. Но зато запомнилась ужасающая нищета китайских крестьян, живших под японской оккупацией. Многие крестьяне жили в землянках, а одинокие фанзы, попадавшиеся нам, поражали убожеством обстановки и инвентаря. Мотыга и заступ – вот и все орудия труда крестьян, одетых буквально в рубище.

К концу августа наш полк с боями подошёл к крупному городу Мудандзяну, где встретил группировку наших войск, которая вели бои с японцами.  Эта группировка также из состава 1-го Дальневосточного фронта вела наступление левее нашего маршрута. Мощный удар нашей артиллерии по противнику помог изменить ситуацию. Началось отступление японцев, причём настолько быстрое, что наш полк не пошёл дальше самого города, а стал размещаться в самом Мунданзяне. В разгроме японских войск в районе Мунданзяна участвовала и наша авиация. Из-за ошибки командования, наш бомбардировщик сбросил часть авиабомб на наши войска, включая полевой госпиталь. Теперь об этом писали в наших газетах, а тогда об этом знали немногие.

Как я уже говорил, необходимости преследования японцев нашим полком не было. Полк продолжал размещаться в Муданзяне.

Мулдандзан мне запомнился не только следами войны, но и своими пустыми борделями с витринами портретов красивых восточных женщин и безбрежным базаром, в котором, по-моему, участвовал весь город. Этот восточный базар напоминал железнодорожную станцию, т.к. на нём стоял неугомонный свист, напоминающий паровозный гудок. Это гудели кипящие самовары, чаем из которых китайцы угощали очень дёшево всех желающих. «Купи, капитана, шаньго!» – расхваливали свой товар продавцы, хотя эта «шаньго» (хорошо) могло быть и красивое кимоно, и поношенные башмаки, которые давно пора выбросить.

Война ещё не кончилась, а ситуация изменилась. Японцы поняли, что проиграли войну. Буквально за 4-5 дней до окончания войны японцы начали сдаваться в плен большими группами.

Мы –солдаты –наблюдали, как под конвоем они двигались к Мунданзяну и их мрачные лица уже не обращали внимания на то, как сидят пилотки на наших солдатах, и не на боку ли их пояса.

2 сентября 1945 г. японцы подписали мирный договор. На этом завершилась Великая Отечественная война.

Нет нужды описывать чувства солдат, услышавших правительственное сообщение об окончании войны. На этот раз в полку выпили по чарке настоящей русской, и люди почувствовали, что действительно гора с плеч.

Мы начали войну со штурма сопок (гор Медведь и Верблюд). На пути домой, мы, солдаты, снова встретились с ними, помахав им на прощание и убедившись, что они действительно у нас за плечами.

***

Замер Манчжурский фронт, длиною в 2700 км. В общем итоге повстречались войска трёх советских фронтов: 1-й и 2-й Дальневосточные фронты и Забайкальский фронт, которому помогала монгольская народно-революционная армия. Это была Великая Победа советского народа. Мощь советской армии оказалась сильнее японской и на земле, и в воздухе, и на море. Советские войска не только освободили Северо-Восточный Китай (Маньчжурию), Северную Корею и Курильские острова. Япония возвратила Советскому Союзу Южный Сахалин, отторгнутый у России в 1905 г. К СССР отошли Курильские острова. Наш полк ещё какое-то время находился в Мунданзяне. А я уже в конце сентября демобилизовался и вернулся в Москву.

 

1 июля 2009 г.

www.msu.ru

«Нам говорили, пора рассчитаться с японцами за наших дедов»

Уникальный документ – воспоминания артиллериста, участника советско-японской войны Михаила Михайловича Коняхина – в редакцию «Комсомолки» прислали его потомки, семьи Марьевых и Коняхиных из села Селиваниха Минусинского района. Михаил Михайлович был награжден орденом Отечественная война II степени, медалью «За победу над Японией» и нагрудным знаком «Отличный артиллерист». Фронтовик оставил пять тетрадей, в которых от первого лица рассказывается о событиях советско-японской войны. К юбилею безоговорочной капитуляции Японии и окончания войны «Комсомолка» публикует фрагменты из воспоминаний Михаила Коняхина.

Начало фронтового пути

В октябре 1940 года Михаила Коняхина призвали в армию. Служил он на Дальнем Востоке, на границе с Манчжурией. Когда началась Великая Отечественная война, юный артиллерист вместе с сослуживцами охранял границы Советского Союза. Естественно, когда пришло сообщение о Победе под Германией, солдаты ликовали. И надеялись, что скоро вернутся домой. Но время шло, а приказа о демобилизации не было. Все лето солдаты работали на заготовках сена.

8 августа 1945 года СССР вступил в войну с Японией. Вот как Михаил Михайлович описал тот день:

«Нас подняли по тревоге и мы, построившись в походную колону двинулись вдоль дороги. Под конец пути мы вошли в дубовый лес и, лавируя между дубами, подошли к пологому склону, за которым пролегала заболоченная низина, по ней, как мы потом узнали, проходила граница с Маньчжурией. Подобрав свободные от деревьев площадки, откопали огневые позиции в полный профиль, а ровики с нишами для снарядов покрыли дубняком в три наката. Спилив дубы - расчистили секторы обстрела для каждой пушки и легли спать. Мне уже давно присвоили звание старшего сержанта и назначили помощником командира взвода, утром, таких как я пом. ком. взводами и всех офицеров вызвали в штаб полка и провели политическую беседу о том, что за болотом на хорошо укреплённых позициях находится враг. Когда мы вернулись, то что бы скрыть волнение занимали себя, как могли, ст. сержант Семёнов начал разбирать и собирать автомат, заряжать его и разряжать, и случайно выстрелив, убил солдата. Его увезли в штаб армии, и больше мы его не видели.

В десять часов вечера нас построили и зачитали боевой приказ, в котором говорилось, что японцы, воюя с нашими дедами (в Русско-японскую войну – прим.ред.), применяли различные незаконные методы ведения войны и пришло время нам рассчитаться с ними за все их зверства и злодеяния. После этого мы выехали на большую расположенную между двух скал и покрытую сухим песком долинку, остановились, нам выдали противогазы, которые мы тут же бросили, а в сумки уложили по две лимонки и по одной противотанковой гранате. Поужинав, мы улеглись на песок и стали смотреть на звездное небо.

Это был наш последний мирный привал».

Война с Японией

В час ночи 9 августа 1945 года мы двинулись по четырехрядному дубовому накату через болото. Началась гроза с сильным дождем, и после яркого блика молний совершенно ничего не было видно. Наш взвод немного отстал, и я пошел впереди, щупая руками настил, чтобы не сорваться с него в болото.

Провожал нас командир 102 легко-орудийного арт. полка 105 Стрелковой дивизии, хотя мы уже были прикомандированы к 41 западному полку, переброшенному на Дальний Восток после окончания войны с Германией. Командир полка подбодрил нас, что дождь при переходе границы – к удаче. Сказал нам на прощание: - «С Богом!» и уехал.

<…>

В мертвой тишине мы прошли мимо странной восьмигранной скалы и стали подниматься все выше и выше. Потом начался очень крутой спуск и мы, вставив в спицы колес срубленные березки, волоча пушки, благополучно спустились. Пройдя по долине несколько километров, остановились на берегу маленькой речушки, поужинали и заночевали. Часов в десять вечера нам сообщили, что следом за нами шел пехотный полк, видя наши следы, они чувствовали себя в безопасности, так как считали: раз раньше них тут прошли артиллеристы, то бояться нечего. Дойдя до той восьмигранной скалы и держа автоматы за спиной, они не успели, как говориться, и глазом моргнуть, как японцы, убрав березки, прикрывавшие амбразуры ДЗОТов, открыли по ним ураганный огонь из пулеметов. Только убитыми там полегло 600 человек….

Немного передохнув, мы вышли на покрытый гравием тракт и стали по нему продвигаться. Когда рассвело, мы вошли в прокопанную насквозь сопку, слева и справа были крутые склоны, меж которых проходил тракт. В это время в небе появились три японских самолета. Мы почувствовали себя как в мышеловке, но на наше счастье в небе появился советский «ястребок» и очередью из пулемета сбил один самолет. Остальные два стали разворачиваться, наш «ястребок» бросился за ними и, нам показалось, что он как бы отпилил у одного хвост, и тот упал в окружающий лес, а третий тем временем куда-то скрылся.

Михаил Коняхин был награжден медалью «За победу над Японией». Фото: из семейных архивов Марьевых-Коняхиных

Наши победили в этом воздушном бою, настроение улучшилось.

Под артиллерийским обстрелом

Отошли мы по тракту от Мулина километра три и увидели нашу авиацию, которая бомбила укрепления с тяжелыми орудиями, и мы обрадовались, что вовремя оттуда смотались. Полотно тракта было врезано в крутой склон огромной горы, мы, как и прежде, шли тремя плотными колоннами, когда ни свернуть, ни обогнуть впереди идущих было не возможно. В это время, как в кино, мы увидели какие-то красные вспышки на пшеничном поле в долине, звук от этих вспышек до нас еще не долетал. Затем эти вспышки стали двигаться к нам, а через некоторое время стали долетать и звуки взрывов. Шли минуты и, первый снаряд угодил выше нас, второй ниже. Снаряды взрывались с таким грохотом, что нас просто оглушило. Как артиллеристы мы понимали, что следующие снаряды обрушатся на нас, это поняла и вся масса войск, поэтому шофера дали газу, ездовые поторопили лошадей, и вся громада войск устремилась вперед. Я шел за пушкой и только успел ухватиться за бронзовую щеколду на щите пушки, как наши лошади понеслись во весь опор.

И правду, видимо, говорят, что при сильном нервном напряжении бег времени замедляется, происходящее мне виделось как в замедленном кино. Впереди слева, откуда летели снаряды, нас прикрыла скалистая гряда, и мы съехали с тракта. В это время мимо нас прошли три танка, перевалили гору и стали спускаться по пологому склону. На тракте творилось что-то невообразимое. Снаряды рвались один за другим, разрывая в клочья и людей, и лошадей. Санитары сносили раненных в палатку с красным крестом, не успел я подумать, что палатку они поставили в опасном месте, как снаряд угодил прямо в нее, и искалеченных людей разбросало по сторонам. Какой-то капитан, видимо участник войны с Германией, у него вся грудь была в орденах, бежал и что-то кричал, в это время снаряд попал прямо в него, и в одну сторону полетела грудь с головой, а в другую – ноги.

<…>

Обстрел прекратился, и наши войска продолжили двигаться по тракту. Мы проверили свой личный состав, ни убитых, ни раненных у нас не было, только одна лошадь получила две неглубокие царапины, да сапоги и брюки у солдат были в крови.

Капитуляция – еще не конец войне

Ночью 2 сентября 1945 года нас разбудила стрельба и крики, что возвещало о капитуляции Японии.

<…>

Но редкую ночь нас не поднимали по тревоге, так как из кустов, с горы наш лагерь подвергался обстрелам. Видимо разбежавшиеся японские смертники все никак не могли смириться с капитуляцией Японии. Во время таких обстрелов мы прочесывали склоны сопок, обстреливали подозрительные участки, но уничтожить смертников не удавалось.

Михаил Михайлович Коняхин после войны. Фото: из семейных архивов Марьевых-Коняхиных

Домой!

Наконец-то пришел долгожданный приказ о демобилизации. Меня вызвали в штаб полка на собеседование, там сидели все старшие офицеры части. Полковник – командир полка, обращаясь ко мне, сказал: «Оставайся Коняхин на сверхурочную службу, ты рожден для армии. Мы пошлем тебя учиться на офицера, и у тебя будет блестящее будущее!». На что я не раздумывая, ответил: «Если я стану офицером, то буду подчиняться полковникам, даже если стану полковником, то все равно придется подчиняться генералам, а я этого не люблю». После чего меня в числе тех, кто подлежал демобилизации, отправили на «дембельский аккорд» - ремонтировать дорогу в районе, где было много клещей. Мы проработали на дороге полмесяца, выровняли и утрамбовали 15 километров тракта.

8 июня 1946 года нас демобилизовали. И мы отправились домой....

www.msk.kp.ru

Победу над Японией оставили на завтра

Первоначально, эта дата значилась 3 сентября, то есть, отмечали вчерашнюю Победу

Петр Воронин
2 сентября в нашей стране отмечается День окончания Второй мировой войны - день подписания акта о капитуляции Японии в 1945 году. Первоначально, эта дата значилась 3 сентября, то есть, отмечали вчерашнюю Победу. Как тут не вспомнить писателя-фантаста, нашего земляка-дальневосточника, участника Второй мировой войны Петра Ивановича Воронина (1924-1974), автора фантастической повести «Прыжок в послезавтра».
 
Петр Воронин родился в селе Чернитово Алгасовского района Тамбовской области. Участвовал в Великой Отечественной войне, был дважды ранен. После второго ранения - демобилизован.
 
С 1944 года жил в Комсомольске-на-Амуре и Хабаровске. Учился в Хабаровском педагогическом институте, работал в газетах «Сталинский Комсомольск» (ныне «Дальневосточный Комсомольск»), «Тихоокеанская звезда», «Молодой дальневосточник».
 
Единственное произведение Петра Воронина в жанре научной фантастики - повесть «Прыжок в послезавтра» (1970) - несёт в себе следы биографии автора.
 
Петр Иванович многие годы жил с опухолью мозга (последствие контузии), перенёс две тяжелые операции. Опыт преодоления недугов; воспитание характера, помогающее жить наперекор всему - составляет мотив этой повести.
 
Сегодня познакомлю Вас с ранним поэтическим творчеством Петра Воронина. Стихотворения впервые (и единственный раз) опубликованы 8 июля 1945 года в хабаровской газете «Тихоокеанская звезда». Автору исполнился 21 год.

* * *


Фронтовые стихи
 
Молодой поэт Пётр Воронин - участник Великой Отечественной войны. После ранения он вернулся с фронта и сейчас работает в Комсомольске.
 
Учась, овладевая литературным мастерством, поэт-фронтовик уже теперь с большой силой проникновения передаёт свои мысли и чувства в стихах. Три его стихотворения печатаются сегодня.
 

Последний пакет
 
Был горек дым пылающих сёл,
Над полем рвался снаряд.
Солдат, изнемогавший, израненный, вёл
Свою санитарку в санбат.
- Платок окровавленный ты не тревожь,
Покрепче держись за плечо.
Крепись, вот скоро пройдём через рожь, -
Он ей говорит горячо.
- Давай-ка присядем на пару минут,
Я силу, как ты потерял.
Смотри, плащ-палатку набросил я тут...
Ну вот, и устроен привал.
Ты плачешь? Не надо. Что толку в слезах?
Лицо? Не в лице красота.
Пусть будет оно в безобразных рубцах,
Но сердцем, душой ты чиста!..
Ну вот, заметалась, что удержу нет;
И кровь сквозь платок протекла.
А в сумке твоей не найти нам пакет -
Последний ты мне отдала.
Ну что ты печалишься, в двадцать то лет?
И счастье, и юность с тобой.
Да только за этот последний пакет
Любви ты достойна большой!
Пора нам... Вставай, дорогая, пора.
Смотри - за лесочком санбат...
Слабея от боли и собственных ран,
Вёл девушку полем солдат.
 
Портрет
 
Случилось так - в одном бою
Товарищ мой упал.
Он руку бледную свою
К груди тогда прижал.
 
А на лице его бродил
Предсмертный робкий свет.
Мой друг, собрав остатки сил,
Мне дал жены портрет.
 
И прошептал: - «Ты ей отдай.
Я не дождался встреч.
Скажи последнее «прощай»,
Не жди...» И смолкла речь.
 
Снарядом сорванный листок
На лоб его упал.
Мой друг стряхнуть его не мог.
Он больше не дышал.
 
Со взводом я ушёл вперёд.
Всё дальше, дальше путь!
И в дни последние невзгод
Портрет стучал мне в грудь.
 
И если было тяжело,
Морозным был рассвет,
Мне необычное тепло
Дарил чужой портрет
 
В часы затиший фронтовых
Я часто представлял,
Как в горе стал и нем и тих
Живой оригинал.
 
И мне казалось, что втройне
В руках собралось сил,
За друга мстил я на войне,
И за неё я мстил.
 
...Вчера портрет я передал,
Который нёс в огне.
И был живой оригинал
Прекраснее вдвойне.
 
Художник выразить не смог,
Как хороша она.
Но понял я: с больших дорог
Сошла моя весна.
 
Она промолвила с трудом:
- «Я знаю всё давно,
Вы расскажите мне о нём,
Как будто о живом».
 
И я поведал ей тогда,
Как мы на запад шли,
Как брали с боем города
Уже чужой земли.
 
Я сердце ей тогда открыл,
Солдатское своё.
И лишь одно я утаил,
Что я люблю её.
 
Возвращение
 
Ты, я знаю, не верила в гибель мою,
И ждала - я взойду на порог.
Всю тоску, всю немую тревогу твою
Я один разгадать только мог.
Ты костюм мой, как счастье своё берегла, -
Сын приедет и сменит наряд.
И, я знаю, горячая слёзная мгла
Застилала твой ласковый взгляд.
Погляди, я сменил свой мундир боевой
На шинель, что ты так берегла,
Я всё тот же - застенчивый и молодой,
Тот, которого ты и ждала.
Ничего, что мой взгляд непривычно суров,
Что блестит в волосах седина...
И тебе ведь морщинки тяжёлых трудов
На лицо наложила война.
И не надо, родная, тужить о былом,
Пусть суровей мы стали с тобой,
Но зато мы в сраженьях, в огне боевом
Закалились, окрепли душой.
***


Спустя месяц после публикации этих стихотворений, началась война с Японией, ставшая завершающим этапом Второй мировой войны. Акт о капитуляции Японии подписан, повторимся, 2 сентября 1945 года в 9.02 по токийскому времени на борту американского линкора «Миссури» в Токийском заливе. Ну а праздник оставили на завтра - 3 сентября.
 
Праздничная открытка - 3 сентября - день Победы над Японией
К этому событию есть медаль «За победу над Японией» (учреждена Указом Президиума Верховного Совета СССР 30 сентября 1945 года) - ею награждались все военнослужащие и лица вольнонаемного штата состава частей и соединений Красной Армии, Военно-Морского Флота и войск НКВД, принимавшие участие в боевых действиях против Японии с 9 по 23 августа 1945 года. Общее количество награжденных более 1 800 000 человек.
 
Медаль «За победу над Японией» учреждена Указом Президиума ВС СССР от 30 сентября 1945 года. Автор проекта медали - художник М.Л. Лукина
Но сравните изображение медали на почтовой открытке «3 сентября - праздник Победы над Японией» (художник В.А. Арлашин) с самой медалью.
 
Объясняя несоответствие рисунка медали реальному ее воплощению, продвинутые фалеристы настаивают на такой версии: художник рисовал открытку до начала чеканки медали, возможно, по неутверждённому еще эскизу... А как любители фантастики называют изображение того, чего ещё пока не существует? То-то же...
 
Я бы, кстати, такой «нереальной» медалью наградил фантастического  героя Стругацких - Никиту Воронцова (прожил много жизней одного и того же человека, не в силах ничего изменить к лучшему). Впрочем, судя по сюжету рассказа С. Ярославцева (псевдоним Аркадия Стругацкого) «Подробности жизни Никиты Воронцова» (1984), он должен был бы иметь, как «многократный участник молниеносной войны», все разновидности медали «За победу над Японией».
 
Праздник «3 сентября», которому была посвящена открытка, согласно Указу Президиума Верховного Совета СССР, был нерабочим днем. Но просуществовал он всего два года - отмечался лишь в 1945-м, 1946-м. В новой России его перенесли на 2 сентября. Это стал обычный рабочий день, но Победа - сегодняшняя.
 
Виктор Буря

Читайте также

Владимир Арсеньев, известный и неизвестный: эколог, историк, империалист, критик прогресса и мистик

17.09.2016

Дальневосточному фантасту Михаилу Белову исполнилось бы 105 лет

13.09.2016

Казачий редактор Владимир Иванов-Ардашев хлопнул дверью, заявив, что в Хабаровском крае нарушают свободу слова. Как частное мнение отразилось на работе журналиста

11.09.2016

В Хабаровске реконструирован облик молодой женщины азиатской расы, жившей шесть веков назад

10.09.2016

«Движение казачества с 1990 года в ДФО имеет одну оценку – «неуд», но опять вместо того, чтобы выслушать казаков, продолжают ломать через колено осмелившихся высказать свое мнение»

08.09.2016

Среди задержанных советскими контрразведчиками официальных сотрудников японских разведорганов оказались 36 чинов миссии (включая начальника Тоёхарской ЯВМ майора Каниэ) и полсотни агентов

26.08.2016

Обнаружена очередная братская могила защитников Албазинского острога

25.08.2016

Острову в Охотском море дали имя Пескова, а в Хабаровском крае перевалу Шестаковой - нет-2

21.08.2016

Юрий Сальников говорит, что его команда придерживается теории падения самолета у берегов Аляски, неподалеку от мыса Оликток. На то у них есть несколько неоспоримых доказательств

19.08.2016

Сегодня о довоенном прошлом Углегорска напоминают столбы школьных ворот, бетонный павильон хоандэн на дачном участке и несколько старых сосен

13.08.2016

Другие материалы по теме "Наука, История, Образование, СМИ" >>

www.debri-dv.ru

Русско-японская война 1904-1905 годов *

В Жёлтом море 1904г

Галкин Юрий Анатольевич


Прототипом этого стихотворения послужил эпизод русско-японской войны 1904-1905 г., когда у берегов Порт-Артура были затоплены лучшие броненосцы императорского флота Японии «Хацусэ» и «Ясима».(первый флагман), нанёсший невосполнимый урон вооружённым силам империи.


Японцы притихли от гавани, рядом………
Огнями во мраке мерцал Порт-Артур……..
Эскадра на рейде туманится, взглядом,
В ней чёрные «монстры» неясных фигур……

Качает эсминец в тот пасмурный вечер -
Команды из рубки даёт капитан,
Не дай Бог он вахтой, из порта, замечен,
Их тут же утопит огнем *Ретвизан……..

Иль залп огласит батарею *утёса…..
И море окатит холодной водой……
И бездна, могилой, вдруг станет матросу,
За этой непрочной, железной кормой……..

«Измерить фарватер морскими узлами»,
Суровый приказ пред командою всей……
«Под палубой где-то живёт *аканамэ» –
«Им нравится грязь, в чреве всех кораблей»……

Во мраке густом, под обшивкою трюма,
Среди нечистот, есть крысиный помёт, –
Давленье в ушах, от моторного шума,
Да склизкий на досках, грибковый налёт…..

Всегда моряки в трудный час суеверны,
Их ждут жёны с флота, обратно домой,
В такой тишине «распаляются нервы»……
Пройдя по опасной черте огневой…….

Уже набрала обороты машина……
Из бухты «на волю»! В открытый залив!……
Но с вахты матрос, крикнул в ужасе: «мина»!!!…..
И ночь разорвал оглушительный взрыв………

Китайцев во сне, в деревнях, оглушило,
А Жёлтое море огнём расцвело,
И станут гадать: «Что там все-таки было»?
«Ведь так разорвать, Землю даже могло»!?…..

Но замерло всё, ожидая рассвета……
И мусор, под утро на берег прибьёт –
Обрывки снастей, и морского берета……..
И слипшийся в кучи крысиный помёт………

*Ретвизан - Мощнейший броненосец Российской эскадры.
*Электрический утёс.
*Аканамэ - буквально, злой дух слизывающий грязь.

Варяг 27 января 1904г
 

Галкин Юрий Анатольевич

Тяжёлое хмурое утро,
Киль режет морскую волну,
И берег, прощаясь как - будто,
Людей провожал на войну…

И эхо летит в поднебесье,
До Бога святою душой, -
Под пушками мы в перекрестье,
На тризне России родной…

На траверз враждебной эскадры,
Над нами «Андреевский флаг»,
На Рудневе китель парадный,
Под ним быстроходный «Варяг».

Из вечности выдернет память,
Залив и огни Чемулопо,
Чтоб в Вечную славу прославить,
Что выдержать нам суждено.

Волна размывается плавно,
О корпус и берег морской,
А где - то нас ждёт Ярославна,
С распущенной русой косой.

Берёзы кудрявой России,
Росой обагрили рассвет,
За это мы жизнь положили,
На твой *«золотой минарет»:

«Наводчик застыл у прицела,
Чтоб залпом их флагмана накрыть,
«Бьёт дрожь боевая по телу,
Оружие в битве скрестить».

«Идём на сближенье с «Нанива»*,
Стенает и плачет прибой, -
Нас смерть под огнём не страшила,
В числе их, под залп огневой»:

Враги корпусами чернеют,
И это последний наш бой,
Кингстоны на днище ржавеют,
Размытые солью морской.

«Матросы уже на пределе, -
В машину приказ: «Полный ход»!
Лишь брызги от киля летели,
Идя на крутой разворот».

«Кореец» на курс поравнялся,
Под нашей защитой брони,
«Фугас» возле нас разорвался,
И вспыхнули в небе огни.

«Звезда в офицерском погоне,
*Чиода серьёзно подбит,
А колокол в жалобном звоне, -
Осколком японским пробит»!

Досыльник, заряд бронебойный,
Ответом нам выстрел «фугас»,
«В *Асама попал дальнобойный»,
Он вспыхнул, и снова угас.

Серчает Нептун, - дует в гильзы,
Убитые сложены в ряд,
Такое мы видели в жизни,
А в книгах опишут как ад»:

У рубки снаряд разорвался,
Ударом матрос оглушён,
Он с палубы в воду сорвался,
И морем навек поглощен.

Но твёрдость в глазах капитана,
Пример для всего корабля,
Характер, как шторм океана,
Душа, как родная земля.

В кильватер за нами «Кореец»,
Торпедный дымит аппарат,
От пара котлы перегрелись,
Машины без смазки стучат.

*«Акаси на сторону сносит»,
Их корпус зарядом прошит,
По ветру гарь едкую носит,
Он в полдень «на воздух взлетит».

Но в крене мы «носом зарылись»,
С огнём вперемежку вода,
Со смертью мы здесь породнились,
И вечность нам - чёрная мгла.

«Наш подвиг совсем не бравада,
Мы люди, - нам хочется жить!
Вот только позора не надо»:
«Кингстоны на судне открыть»! ...

И гибель нас вместе сроднила,
В единой и яркой судьбе,
И братская наша могила,
В холодной и мутной воде.

*Подвеска с кварцем и бриллиантами.
*Флагман.
*Чиода - японский крейсер.
*Асама - Японский крейсер.
*Акаси - японский крейсер. 

Порт-Артур 1904г

Галкин Юрий Анатольевич

Казармы и плац,-
дробь стучат барабаны,
«С пристрастием смотр» в гарнизонных частях,
В передних шеренгах стоят ветераны,
Кто смертью проверен в Кавказских боях.

Дух войска святой, -
«крест на всех православный»,
«Иисус в каждом сердце незримо живёт»,
Вот так и ведётся,
что с силой неравной,
«Один против всех, мой сражался народ»:

За крепостью порт, -
И огни Порт-Артура,
В тумане утёс, «да морская коса»,
Паром тянет баржу -
«а в ней уголь бурый» -
Швартуется лоцман, «на флагман руля».

В зияющий трюм побежали китайцы,
Погрузочный день лишь к утру завершён,
А весь гарнизон «просчитай хоть по пальцам» -
И наспех поставлен по сопкам кордон.

Лазутчик убит в самосуде матросом,
На карту копировал тот бастион -
Повешен другой, без суда *на утёсе -
Жесток к шпионажу военный закон.

Суровое время, «садимся в осаде»,
Раз в сто превосходят, враги, гарнизон,
У Того плавсредств «как в Испанской Армаде» -
И с моря эскадру блокировал он.

В частях боевых, там одни самураи,
«Ещё не познавшие наш Халхин-Гол»,
Гордились, что в битвах всегда побеждали,
И в этом числе, даже *предков монгол.

Пока им казалась компания лёгкой,
Победные вести неслись во дворец:
«На приступ их брать, и морить голодовкой,
И «Дальний Восток» будет наш, наконец»!

«Одни наважденья в повадках японца -
С ним нож ритуальный, и культ не простой,
Как Бог почитаем мундир полководца -
За все прегрешенья ответ головой».

На сопках стрельба:
«Зачастили атаки» -
Готовится к битве передний заслон,
Врагам не поможет ни водка, ни *саке -
Нахрапом не взять, ни один бастион».

Сквозь клич боевой, «слышен марш похоронный»,
Кому до рассвета дожить повезёт?
«Под залп батарей,
Полк огнём опаленный,
Всем личным составом на бруствер встаёт»:

«Бойцы в трудный час покидают окопы, -
За первым,
второй,
в бой идёт батальон -
Седой генерал, что прошёл *Севастополь,
В тылу не имеет запаса патрон»…

Кололи штыки, - Скрежет шёл по металлу,
По фронту неслось боевое «ура»,
Траншеи врага становились «канавой»,
В которые их хоронили с утра:

Дожди обложные.
Всё небо сырое,
Как хочется русским в домашний уют -
Среди гренадёров здесь только герои -
Которым за подвиг: «Почётный салют»!

На флоте *Макаров, в войсках *Кондратенко,
Такой обороны врагу не прорвать,
Смеялась над *Того судьба лиходейка,
В желании страстном свой штаб расстрелять.

И гавань мутнела под залп Ретвизана,
И ветер раскатом катился на плёс,
На суше и море везде беспрестанно,
Противник потери огромные нёс:

От страха реальность, в траншеях теряя,
Потом в бивуаке, под искры костров,
Легенды японцы, о русских слагали,
Не веря в защиту Буддийских Богов.

Унылые мысли,
Тоска в самурае -
Аукнулся кровью им наш Порт-Артур,
Совсем без геройства они погибали,
Осунувшись в позу согбенных фигур.

«И узел верёвки скользящий по шее,
Для них становился не очень тугой»,
Теперь в превосходство Иисуса, поверив,
Смирялись «вояки» с фатальной судьбой:

В войсках разложение -
«Это погибель», -
Их память забыла о славе былой,
Отброшена спесь, и обряд харакири, -
Японцы и в смерти не ищут покой:

И где-то в стране, «Восходящего Солнца»,
«Одна из восточных,
Военных культур»,
Ушла навсегда: «как вода из колодца»,
Разбившись о стены твои, -
ПОРТ-АРТУР.

*Электрический утёс.
*Монгольские вторжения в Японию 1274г. и 1281г.
*Саке - спиртной японский напиток.
*Имеется в виду оборона Севастополя 1854-1855г.
*Капониры - Огневое оборонительное сооружение.
*Макаров - Адмирал.
*Кондратенко - Генерал-лейтенант.
*Того - Японский адмирал.

Цусима 14 мая 1905г

Галкин Юрий Анатольевич

Сменяется вахта и пост караула,
Рожественский с думой нелёгкой молчит,
Вчера был обстрелян отряд Камимуры,
И час роковой испытанья пробит:

Планшеты в рубке адмирала,
Пал легендарный Порт-Артур,
Брони и пушек слишком мало,
Норд-ост солёный в лица дул.

Пять склянок пробито в эскадре,
Затёртой в сумрачной дали,
От юта, шканцев, и до бака,
Сверкают блеском корабли.

Расшита золотом петлица,
Машина движется вперёд,
Волна атласная лоснится,
И бьётся с пеною о борт.

Под киль идут морские мили,
Сто тысяч тонн угля сожгли,
Все тридцать восемь галс сменили,
И курсом к северу легли.

Вдали противник показался,
Перевалив за горизонт,
И над проливом занимался,
С востока заревом восход.

Сигнал на стеньге - «Все за мною»,
Свистает боцман общий сбор,
В прорыв идти походным строем,
Судьбы зачитан приговор…..

Цусимский бой, «Ослябя» тонет,
Водой вскипает недолёт:
«На императорском погоне,
Героев время настаёт».

Дымы и гарь в прицеле пушек,
Горят «Орёл», и «Ушаков»,
Могучих духом - самых лучших,
Теряет Родина сынов.

Враг с двух бортов -
Курс на эскадру,
Рванулся в пекло «Изумруд»,
И подвиг тех героев главных,
В сердцах столетья сберегут.

В воде и пламени пожара,
Погибшим Слава, - «павших в строй»,
Запомни русская держава -
В Цусиме каждый стал герой.

«Суворов шел по синусоиде» -
Заклинен руль, разбит штурвал,
Шипя давлением в брандспойте -
По мачты флагман полыхал.

Куски железа, вопли ада,
Мазут, матрос и якоря,
Надрывный вой и канонада,
Эскадра в зареве огня.

Внизу весь ужас лазарета,
Хирург, бинты, эфир и йод,
Крик, стоны раненных при этом,
И их количество растёт.

«Без мачт, огней и флотоводца,
За первым, строем, снова в бой,
Всё надвигаясь на японца,
Разбитой русскою бронёй».

В борту пробоина просветом,
Вода бурлящая сипит,
Матрос, придавленный *лафетом,
За переборкою забыт…….

Предельный крен, расчёт у пушки,
За ними явный перевес,
Садится день, живые души,
Всю ночь от бога ждут чудес.

Потеют люди, в трюме жарко,
Избытком пар в котлах свистит,
В дыму и саже кочегарка,
Шум оглушающий стоит.

В слезах братается команда,
Вокруг « живые мертвецы»,-
Всей мощью бьют по *«Александру»,
Прощайте верные бойцы!!!

Во тьме охваченной пожаром,
Опасность вражеских торпед,
Кто на плаву, тот ходом малым,
С упавшим сердцем шёл в рассвет:

Настанет час развязки боя,
Металл расплавленный кипит,
Вода в пробоинах струёю -
Снаряд досыльником забит.

Окончен подвиг «Александра»,
Сгорел дотла «Бородино»,
На судне, тонущем команда,
Уходит с палубой на дно:

Лежит на дне броня «Варяга»,
Замолк на веке «Ретвизан» -
Но русский дух и сверхотвага,
От них в наследье будут нам.

Прошло сто лет, врага разбили,
В Японском море мощный флот,
В Цусимском роковом проливе,
Эскадра грозная идёт.

Приспущен флаг,- они под килем,
Минута скорби,- тишина,
Священным культом освятили,
Погибших в бойне имена...

*Лафет - специальное приспособление, на котором закрепляется ствол орудия.

*Имеется в виду эскадренный броненосец «Император Александр-3», около суток возглавлявший русскую эскадру после выхода из боя флагманского корабля «Суворов». Принял на себя основной огонь противника, и оставался в строю вплоть до затопления. Из команды в 867 человек не уцелел никто. Из боя не вышел, не смотря на чудовищные повреждения, исполнил присягу и принял смерть.


Русско-японская война

Иван Есаулков

«Победоносной маленькой войны»
Желал царизм. С Японией сраженье
Он развязал, и это для страны
Вдруг обернулось тяжким пораженьем.

Российскую эскадру корабли
Врага атаковали в Порт-Артуре.
На помощь же Японии пришли
Англо-американские структуры.

Причем обидно было нам вдвойне,
Что, как случалось прежде с нами, снова
Россия не готовилась к войне,
Япония к войне была готова.

Войска, обороняя Ляоян,
И героизм, и стойкость показали:
Японцы в наступательных боях
Солдат гораздо больше потеряли.

И можно было сразу наступать!..
Главнокомандующий Куропаткин
(Бездарность во главе у нас опять!)
На север навостряет быстро пятки.

Под Порт-Артуром низок результат
Атак японских - тяжкие потери,
Но брошены все силы на захват
Горы Высокой - к Порт-Артуру двери!

И все же неожиданный финал
Для всех солдат, героев обороны,
Что Стессель-генерал японцам сдал
И Порт-Артур, и все укрепрайоны.

А далее последовал Мукден,
Затем пришло известье о Цусиме.
Уже не ждут солдаты перемен,
И вся страна страдает вместе с ними.

Война воспринималась как позор,
Как символ неспособности царизма
Власть удержать, и близок был террор,
И зарождались в муках катаклизмы...

Маньчжурские дороги

Ирина Ревякина


Посвящается участникам русско-японской войны 1904 - 1905 гг.

Маньчжурские дороги, маньчжурские дожди.
Сражения раскаты. Посмотришь, ад в груди.
И некуда уйти. И нет конца пути.

В познании искусства военного застой.
Вперёд, запрятав чувства, бойцы шагали в бой.
Тяжелый крест несли, скрывая грусть внутри.

О, сколько их погибнет на сопках вековых
За девятнадцать месяцев тяжёлых роковых!
Чужая сторона, далёкая война…

Живёт, живёт в потомках урок далёких лет.
А на земле весною тюльпанов ярких цвет.
И солнца красный шар сжигает чувств пожар.

И катится под ветром перекати-трава.
В надрыве безутешном не строятся слова.
Не мучит душу месть. Лишь грусть. «На сопках…» - песнь.
 
Нужна победоносная война

Николай Тимченко

В стране растёт рабочее движенье,
И, чтоб отвлечь рабочих, усмирить,
Царь принял небывалое решенье -
В войне страну другую покорить.

Мала соседка наша, так казалось,
Нам хватит шапок закидать её.
Япония в противники досталась.
Царь тешит самолюбие своё.

Чтоб наш народ забыл о забастовках,
Нужна победоносная война.
Но, что необходима подготовка
К войне любой, царю суть неважна.

Не внял монарх напутствию отцову,
Хоть царствовал с оглядкой на него.
Вступив в войну, он подорвал основу,
Незыблемость правления всего.

Снарядов нет, и в том упрёк не Богу.
Геройство русских не спасает флот.
В беде помочь ещё балтийцы могут,
Пришла эскадра спешно. Только вот…

Войны победоносной не случилось.
Разгромлен флот огромнейшей страны.
В войне царя бездарность проявилась,
Не те ему советчики нужны.

veravverav.blogspot.com

СОВЕТСКО-ЯПОНСКАЯ ВОЙНА (1945 г.) — информация на портале Энциклопедия Всемирная история

Советско-японская война (1945 г.) – война между СССР и Монголией, с одной стороны, и Японией и Маньчжоу-Го, с другой, проходившая 8 августа – 2 сентября 1945 г. на территории Маньчжурии, Кореи, Сахалина и Курильских островов; составная часть Второй мировой войны. Была вызвана наличием у СССР союзнических обязательств перед партнерами по антигитлеровской коалиции – США и Великобританией, которые с декабря 1941 г. вели войну с Японией, – а также стремлением советского лидера И.В. Сталина улучшить за счет Японии стратегическое положение СССР на Дальнем Востоке. Завершилась разгромом японских войск и общей капитуляцией Японии перед ее противниками по Второй мировой войне.

В феврале 1945 г. на Крымской конференции глав ведущих стран антигитлеровской коалиции СССР взял обязательство вступить в войну с Японией через два – три месяца после окончания войны с Германией в Европе. После капитуляции Германии в течение мая – июля 1945 г. на Дальний Восток и в Монголию были переброшены из Европы крупные силы советских войск, резко усиливших развернутую там ранее группировку. Еще 5 апреля СССР денонсировал советско-японский пакт о нейтралитете, заключенный в апреле 1941 г., а 8 августа 1945 г. объявил Японии войну.

Советский план войны предусматривал проведение стратегической наступательной операции в Маньчжурии (входившей в состав созданного японцами марионеточного государства Маньчжоу-Го) с целью разгрома развернутых там Квантунской армии японцев и войск Маньчжоу-Го, наступательной операции на Южном Сахалине и операций по овладению Курильскими островами и рядом портов принадлежавшей Японии Кореи. Замысел Маньчжурской стратегической наступательной операции предусматривал нанесение ударов по сходящимся направлениям силами трех фронтов – Забайкальского из Забайкалья и Монголии, 2-го Дальневосточного из Приамурья и 1-го Дальневосточного из Приморья, – рассечение японской группировки и выход советских войск в центральные районы Маньчжурии.

9 августа 1945 г. СССР начал военные действия против Японии.

Войска Забайкальского фронта (Маршал Советского Союза Р.Я. Малиновский) овладели Хайларским укрепленным районом, а главными силами преодолели хребет Большой Хинган и вышли на Маньчжурскую равнину. Советско-монгольская группировка, действовавшая на правом крыле фронта, развернула наступление на Калган (Чжанцзякоу) и Долоннор, отрезая Квантунскую армию (генерал О. Ямада) от японских войск, оперировавших в Северном Китае.

Войска 1-го Дальневосточного фронта (Маршал Советского Союза К.А. Мерецков), наступая навстречу Забайкальскому фронта, прорвали укрепленные районы японцев на границах Приморья и Маньчжурии и отразили в районе Муданьцзяна японский контрудар. Группировка, действовавшая на левом крыле фронта вступила на территорию Кореи, а Тихоокеанский флот высадил десанты, занявшие северокорейские порты Юки, Расин и Сейсин.

Войска 2-го Дальневосточного фронта (генерал армии М.А. Пуркаев), действовавшие вместе с Амурской военной флотилией на вспомогательном стратегическом направлении, форсировали Амур и Уссури, прорвали укрепленные районы японцев, преодолели хребет Малый Хинган и продвигались на Цицикар  и Харбин.

14 августа руководство Японии приняло решение капитулировать, но войскам Квантунской армии приказ о капитуляции был отдан только 17 августа, а капитулировать они начали только 20-го. Поскольку приказу подчинились не все, военные действия продолжались.

Теперь уже не только Забайкальский, но и 1-й Дальневосточный фронт, преодолев Восточно-Маньчжурские горы, вышел своими главными силами на Маньчжурскую равнину. Его войска развернули наступление на Харбин и Гирин (Цзилинь), а главные силы войск Забайкальского фронта – на Мукден (Шэньян), Чаньчунь и Порт-Артур (Люйшунь). 18 – 19 августа советские воздушные десанты овладели крупнейшими центрами Маньчжурии – Харбином, Гирином, Чаньчунем и Мукденом, а 22 августа – военно-морской базой Порт-Артур и портом Дайрен (Дальний).

Войска 2-го Дальневосточного фронта при поддержке высадившего ряд морских десантов Тихоокеанского флота 16 – 25 августа заняли южную часть острова Сахалин, а 18 августа – 1 сентября – Курильские острова. Войска 1-го Дальневосточного фронта заняли северную половину Кореи.

2 сентября 1945 г. был подписан акт о капитуляции Японии – формально завершивший военные действия. Однако отдельные боестолкновения с не пожелавшими капитулировать отрядами японцев продолжались до 10 сентября.

Мирный договор между СССР и Японией, который бы формально завершил войну, подписан так и не был. 12 декабря 1956 г. вступила в силу советско-японская декларация, объявившая состояние войны между двумя странами прекращенным.

Фактическим результатом войны стало возвращение в состав СССР отторгнутого в 1905 г. Японией у России южного Сахалина, присоединение принадлежавших Японии с 1875 г. Курильских островов и возобновление Советским Союзом арендных прав на Квантунский полуостров с Порт-Артуром и Дальним (уступленных Россией Японии в 1905 г.).

w.histrf.ru

«Японцы не верили, что русские перейдут Хинган» « БНК

70 лет назад 2 сентября в Токийском заливе на борту линкора «Миссури», принадлежавшем вооруженным силам США, был подписан акт о капитуляции Японии. В этот день официально закончилась война с Японией 1945 года, в результате которой Советский Союз вернул себе группу островов и часть Южных Курил, потерянные в Русско-японской войне 1905 года. Участником этой войны был уроженец Ижемского района Николай Рочев, поделившийся с «Республикой» воспоминаниями о вооруженном конфликте 45-го года.

Фото ucoz.ru

Родился Николай Акимович в 1927 году, и, когда началась Великая Отечественная война, он был еще подростком, окончил пятый класс. Всех взрослых мужчин тогда взяли на фронт, в селе остались только молодежь, бабы да старики. В 1943 году он окончил семь классов. В те трудные годы молодежь обычно торопилась получить профессию, и после седьмого класса многие шли поступать в училища. Николай учиться не поехал, остался работать в селе. Работал и в колхозе, и на лесозаготовках, сплавлял лес. В ноябре 1944 года, когда ему было 17 лет, его вместе с другими односельчанами – его одногодками – призвали на воинскую службу, отправили в Архангельск учиться на пулеметчика.

Фото detskiydom3.ucoz.ru

9 мая, когда Николай Рочев окончил учебу в Архангельском стрелковом училище, закончилась Великая Отечественная война. Вместе с двумя своими друзьями из Ижмы, с которыми он подружился еще на лесозаготовках, Николай попал в 33-й запасной стрелковый полк. Как вспоминает ветеран, их, юных курсантов, переодели в форму, посадили в поезд и куда-то повезли. На вопрос, куда их отправили, Николай Рочев отвечает:

– Солдат никогда не знает, куда его везут. Мы почему-то думали, что нас в Германию отправят, но состав доехал до Вологды и повернул на восток. Проехали Забайкалье, вошли в Монголию. В монгольском городе Чойбалсан нас высадили – дальше железной дороги не было.

Несколько дней пробыли в Чойбалсане, не зная, куда и зачем их отправят дальше. Самым тяжелым воспоминанием осталась ужасная жара. Раскаленным воздухом невозможно было дышать, и нигде не было даже тени, чтобы спрятаться от палящего солнца.

В составе шестой танковой армии Забайкальского фронта Николай Рочев со своими друзьями-односельчанами прошел через всю пустыню Гоби до китайской границы. Шли ночью, потому что днем по жаре идти было невозможно. Три дня армия простояла на границе. По словам Николая Рочева, тогда солдаты еще не знали, что будет дальше, хотя слухи о неизбежности войны с Японией ходили уже давно. А 8 августа войска построили и объявили, что Советский Союз начинает войну с Японией, и перед советскими частями стоит задача перейти Хинганский хребет и войти в тыл Квантунской армии.

– Всем нам выдали боеприпасы, гранаты, в три часа утра пришли «студебеккеры». На этот раз пешком уже никто не шел, все солдаты ехали на машинах, – рассказывает ветеран.

Об этом переходе Николай Рочев вспоминает без особых эмоций. Да, идти было трудно, в тех местах, где невозможно было проехать, солдаты прокладывали дорогу. Сложности были еще и в том, что из-за разлива горных рек многие переправы снесло водой и пришлось их прокладывать заново. В день в лучшем случае проезжали километров двадцать. Неопытной молодости свойственно не понимать тяжесть ситуации: шла армия, было трудно. Так ведь всем же трудно. Но, по мнению историков, действия войск Забайкальского фронта по сей день остаются непревзойденными. Шестая гвардейская танковая армия генерал-полковника Андрея Кравченко совершила переход через горный массив Большого Хингана, который японское командование считало непреодолимым естественным рубежом. Этот подвиг вполне сопоставим с Альпийским походом Суворова и переходом Скобелева через Балканы. В результате наши танкисты совершили глубокий прорыв в тыл Квантунской армии и тем самым решили исход всей операции. Маршал Советского Союза Александр Василевский, в то время главнокомандующий войсками на Дальнем Востоке, в своих мемуарах писал: «Форсирование Хинганского хребта 6-й гвардейской танковой армией явилось подвигом, не имевшим себе равных в современной войне».

Перевалы, которые пришлось пройти советским танкам, располагались на высоте примерно в две тысячи метров над уровнем моря, а склоны иногда достигали крутизны в 50 градусов. Именно поэтому машинам часто приходилось ехать зигзагом. Кроме того, продвижение техники осложнялось еще и частыми ливневыми дождями, сопровождавшимися разливом рек и непролазной грязью. Но, несмотря на это, уже 11 августа советские танки преодолели горы и вышли на Центрально-Маньчжурскую равнину, в тыл Квантунской армии. В результате этой операции было захвачено в плен более 200 тысяч японских солдат, а также огромное количество техники, оружия и боеприпасов.

– Японцы не ожидали нападения, потому что не верили, что русские перейдут через Хинган, – вспоминает ветеран. – Первый же японский гарнизон мы окружили и взяли практически без боя. Японцы стреляли бесприцельно, потому что не понимали, откуда наступает противник. Им предъявили ультиматум, и они подняли флаг капитуляции, – рассказал Николай Рочев.

Что больше всего запомнилось ветерану в этой войне? Конечно, ему, молодому, не видавшему мир, многое из увиденного в далекой стране было в диковинку. Однажды во время одного из боев, когда выбитые из своих укреплений японцы заняли оборону в китайской деревне, советские солдаты остановились в поле за деревней. Русским войскам был дан приказ китайский народ не трогать. Потому наши просто окружили деревню, но не стреляли. Там, в поле, парень из далекой северной коми глубинки впервые увидел арбузы.

– Смотрю: лежат зеленые круглые шары. Пнешь – разваливается, а внутри – красная мякоть. Некоторые наши солдаты знали, что это арбузы, и ели их с удовольствием. А нам, северянам, они показались очень сладкими и не понравились на вкус, – рассказывает Николай Рочев.

Что еще поразило молодого солдата, так это ужасающая бедность китайских крестьян. Казалось бы, чего уж удивляться этому: русская, да и коми деревня в те времена богато тоже не жили. Однако Николай Рочев возражает:

– У нас хотя бы койки были. Хоть и самодельные, сколоченные из досок, но были. Была и мебель какая-никакая – столы, стулья. На окнах – занавески, на кровати – пусть и лоскутное, но одеяло. А у них зайдешь в лачугу, а там только лавки да стол и больше ничего.

Правда, когда наши солдаты заходили в китайские деревушки, ни одного живого человека в них не находили: напуганные рассказами японцев, что русские солдаты всех их перестреляют, китайцы массово убегали при приближении советских войск. Лишь однажды в пустой китайской деревушке нашли двух маленьких пацанят: видно, бежавшие в спешке родители не успели их забрать либо ребятишки отбились от своих бежавших в панике односельчан. Дети были голые, в набедренных повязках. И все – в коросте.

– Мы дали им солдатской каши, но они не стали есть и только громко ревели. Наш фельдшер смазал им болячки зеленкой, они отбивались так, словно их режут, и все пытались эту зеленку руками отодрать вместе с болячками. Испугались, видно, такого количества людей в форме с автоматами, – вспоминает ветеран.

Длилась эта война меньше месяца. Но юному солдату Николаю Рочеву запомнилось, с каким остервенением дрались до последнего японские камикадзе. Они приковывали себя к станинам пулеметов и стояли насмерть. Даже когда война официально уже закончилась и был подписан договор о капитуляции, японские смертники продолжали нападать на русские гарнизоны. Ижемцу повезло: на этой войне он не был ни разу ранен. А вот от японских камикадзе пострадал. В городе Тунляо с неба рухнул самолет с японскими смертниками, которые специально направили его на расположение русских. Несколько советских солдат, которые после долгого перехода мылись на улице, погибли на месте, а Николай Рочев отделался легкой контузией.

Когда пулеметная рота Николая Рочева дошла до города Тунляо, они остановились на ночлег в поле за городом. Ночью внезапно поднялась стрельба, солдат подняли по тревоге, велели занять оборону.

– Мы смотрим, а с той стороны, откуда стреляют, пули почему-то летят верх. В пулеметной ленте ведь каждая десятая пуля – трассирующая, она горит, поэтому и видно было, что стреляют вверх. Тут прибежал посыльный и объявил, что закончилась война. Мы, конечно, тоже начали стрелять на радостях, – рассказывает ветеран.

Так у города Тунляо закончилась для Николая Рочева эта война. В эти же дни русских солдат отправили в аэропорт.

– Когда мы воевали, я иногда думал: как так – война, а в небе ни одного самолета, – рассказывает ветеран. – А оказывается, русские войска разбомбили все
аэропорты, ни один самолет не мог подняться в воздух. Может, еще поэтому нам в этой войне удалось избежать больших жертв. В восстановленном аэропорту нас погрузили в самолеты и направили в Порт-Артур. Потому что все наземные японские войска капитулировали, а морские части сдаваться никак не хотели.

После этого пришлось Николаю Рочеву служить еще и на Сахалине. На свою далекую северную родину он вернулся только в 1951 году. До сих пор ветеран живет в Сыктывкаре.

www.bnkomi.ru

Строки трех поколений — Сахалин и Курилы — SKR.SU

Стихи поэтов-сахалинцев вошли в уникальную антологию русской поэзии о Великой Отечественной войне. На вопросы нашего корреспондента отвечает главный редактор-составитель десятитомника «Война и Мир» поэт Борис Лукин

Гениальный замысел

– Борис Иванович, несколько лет назад вы обращались в Сахалинское отделение Союза писателей России с просьбой помочь в сборе материалов по Сахалину для этого проекта. Насколько я знаю, издание было задумано к 70-летию Великой Победы?

– Да, и первые тома должны были выйти именно к этой дате, но тема войны в русской поэзии XX – XXI веков настолько необъятна, что уже на этапе сбора материала мы поняли: дай Бог, чтобы всем хватило места в десяти томах по 700 страниц каждый! А значит, сдвинулись сроки… И первые книги вышли лишь осенью 2017 года.

– Как родилась идея собрать такую антологию? Что внутри этих книг? По какому принципу организован материал?

– Предложил поработать над этим проектом президент Литературного фонда «Дорога Жизни», поэт Дмитрий Мизгулин. Первоначально задумывалось всего пять томов. Казалось бы – возьми и перепечатай старое, давно изданное и известное, немного дополнив сверстниками. Например, опираясь на опыт составления антологии современной литературы «Наше время», с презентацией которой мне в 2010 году посчастливилось проехать весь Сахалин...

Но за перепечатку старого я даже не стал бы браться. Идея собрать Отцов, Детей и Внуков (так мы условно стали распределять наших авторов) в одной антологии была просто гениальной. А вот как выполнить такой отбор, если до нас никто подобных глобальных задач не ставил? Мы сразу решили максимально отразить творчество всех поколений русской литературы XX – XXI веков, объединенных темой Великой Отечественной войны. Стихи у тысяч и тысяч авторов надо было еще поискать, перебрав уйму книг, а их при этом надо разыскать в библиотеках, у наследников, у друзей, у коллег-поэтов по всей стране и даже за границей. Сколько пришлось писем написать и звонков совершить! Оказалось, что мы знаем крайне мало поэтов, работавших над этой темой. А откликались они своими стихами на трагические события в истории мира и СССР, начиная буквально с первого дня войны. Именно эта дата и стала отправной в антологии – стихов довоенного времени в ней нет.

У нас был лишь один принцип: дать трибуну всем авторам, особенно тем, которые прожили свою талантливую жизнь вдалеке от столичной «звездной» жизни. Прежде это как раз и мешало их стихам попадать в столичные сборники к очередному юбилею Победы.

– Давайте вернемся от общей идеи к уже изданным томам. Сколько всего в них опубликовано авторов? И по какому принципу вы их отбирали?

– В первых пяти томах – более тысячи поэтов, родившихся до 1927 года. Это в основном послужившие в действующей армии и потрудившиеся в тылу люди. К счастью, есть среди авторов и поныне живые, их – около 30, преодолевших девяностолетний рубеж.

Принцип отбора был один: в стихах должна быть тема Великой Отечественной войны. Степень таланта того или иного автора – всегда предмет для спора, но в поколении Отцов сегодня важнее сам факт, что они были свидетелями военной эпохи.

Осложняло работу малое количество доступного материала. И сахалинские коллеги тут ощутимо помогли.

В прошлом году начались и первые презентации в различных городах России, а вместе с ними и более тесное общение с сотрудниками Национальных библиотек различных республик страны. Выяснилось, что некоторые авторы, к сожалению, остались ненапечатанными. Поэтому мы решили сделать дополнительный том. Думаю, что это будет справедливо. И тут мы, конечно, ждем помощи от сахалинских коллег.

Например, в антологии нет стихов любимого на Сахалине детского поэта Анатолия Дёшина. Мы, к сожалению, не нашли его «взрослых стихов» о военном детстве. Стихов для детей много, но это не наш формат.

Наследство освободителей

– Чем-то выделяются сахалинцы на фоне остальных?

– У ваших авторов есть особенность: тема освобождения Сахалина и островов Курильской гряды. Конечно, не все сахалинские писатели участвовали в войне с Японией. Зато у воевавших это проходит красной линией в стихах. Например, у Василия Акшинского: «Сейчас это даже красиво:/ Скалы, прибой, маяк…/ А мы наступали с пролива / В промозглый ревущий мрак»…

Есть и еще одна уникальная нота в творчестве участников сражений на ваших островах. Представьте: главная победа уже за плечами, Берлин взят, а для тебя война продолжается, и еще неизвестно, кто выживет… У меня папа с японцами повоевать тоже успел. Помню его слова, что эта последняя победа и была – настоящим Миром! То есть гарантией жизни, почти по Акшинскому: «Я в атаках ничего не слышал,/ Был, как все, - остервенел и лют. / Вновь бойцы мечтают, ровно дышат, / Любят, и смеются, и поют».

В первых пяти томах опубликованы стихи десяти авторов, чья судьба в большей или меньшей степени связана с Сахалином. Это Василий Семенович Акшинский (1912–1986), Владимир Сергеевич Баранчеев (1917–2003), Ольга Дмитриевна Голубева (1924–?), Александр Иванович Коваль-Волков (1926–1999), Александр Климентьевич Мандрик (1919–1995), Борис Петрович Репин (1922–1994), Александр Иванович Скорняков (1926–2010), Игорь Александрович Смирнов (1923–2009), Сергей Георгиевич Феоктистов (1913–1999). Поэты-фронтовики опять вместе, словно в те незабвенные дни, «когда они под дуло пулемета / С десантной баржи выскочили в бой…».

К сожалению, в последние десятилетия реформаторы пытаются стереть их имена из истории и памяти человеческой. Такова судьба очень многих писателей в постсоветском пространстве. Они словно канули в небытие. Их «воскрешение» – благодаря теме Великой Отечественной войны – еще одна из задач нашей антологии. Потому, кроме фотографий, мы публикуем и максимально подробную биографическую справку о каждом из авторов. Чтобы как в том знаменитом слогане: «Никто не забыт, ничто не забыто…», или в стихах Игоря Смирнова:

«Сегодня вы – юности нашей дары,

И всем, покидающим детство,

Негромкие песни военной поры

Вручаются нами в наследство».

Война глазами подростков

– Творчество поколения «детей войны» заметно отличается от отцов-фронтовиков? Сколько сахалинских авторов попали в последующие тома?

– Сейчас можно говорить только о некоторых именах. Работа продолжается. Надеюсь, после этой публикации мы получим дополнительную помощь из ваших архивов и от наследников, и авторов станет еще больше.

Но поговорить о творческом почерке поколения Детей действительно имеет смысл. Его во многом определяют сами биографии поэтов: детдомовцы, безотцовщина, эвакуированные, суворовцы, сыновья полков, юные партизаны, узники конц-

лагерей, блокадники… В их стихах встает война глазами подростков: голодуха, смерть близких, труд во имя победы, раннее сиротство.

Все это стало русской поэзией – с особенностью тематики и индивидуального жизненного опыта – в стихах Юрия Визбора, Николая Рубцова, Юрия Кузнецова, Глеба Горбовского, Юнны Мориц и многих других… Те же мотивы и у известных сахалинских писателей. Иван Белоусов пережил немецкую оккупацию в Курской области, а Виктор Матковский – на Украине. Валентин Богданов испытал военное лихолетье на рубцовской вологодчине. Евгения Лебкова, по его же словам, «война пахать учила» на брянщине. А Михаил Финнов из Одессы был эвакуирован на Урал. Их произведения будут в очередных томах – среди авторов, родившихся после 1927 года. Не останется забытой и поэзия Николая Тарасова, Евгения Замятина, Таи Немовой, их стихи увидят свет в восьмом и девятом томах.

– Кто из наших земляков вам, как поэту, показался самым достойным? Чьи строки ближе к сердцу?

– Мне, как составителю, неправильно было бы выделять кого-то. Для меня они все плечом к плечу в одном строю… Вот как точно написал об этом мой земляк, нижегородский прозаик Валерий Сдобняков об авторах антологии «Война и Мир» для «Литературной газеты»: «Прочитав многие стихи, что вошли в антологию, я невольно поймал себя на мысли, что их звучание, перекликающаяся полифония – сродни древнерусскому плачу, где одновременно звучат и страдание по погибшим в ратном бою, и скорбь по угнанным в полон, обездоленным и униженным, и горе матерей и жен, лишившихся своих соколов-сыновей, заступников-мужей, и тоска еще не родившихся детей, но уже ставших сиротами, по отцам, которых так и не суждено им будет увидеть...

… Именно с такой верой, с такой скорбью и возможно было совершить то немыслимое, что достигнуто торжество справедливости».

Я бы дополнил вышесказанное, назвав нашу антологию письмами из прошлого будущим потомкам, в которых все-все еще живы. Борис Репин высказал давным-давно эту важную, хотя теперь кажущуюся банальной мысль: «И надо, чтобы знали наши дети…», «…Как кто-то шепотом сказал:/ – Война-то кончилась, ребята!».

О мире после войны и о войне, впитанной в себя миром, расскажут Дети и Внуки в будущих томах антологии. И очень символично, что и история освобождения Сахалина, его послевоенная жизнь тоже стали одной из страниц великой русской литературы.

Александр Мандрик

Александр Климентьевич Мандрик родился в 1919 г. в с. Илли Куйтунского р-на Иркутской обл. Работал избачом в таежном сельсовете, техническим секретарем политотдела, в леспромхозе, рабкором «Восточно-Сибирской правды», где опубликовал первые стихи. Участник Великой Отечественной войны. В августе 1945 г. участвовал в освобождении Южного Сахалина и Курильских островов. В 1953–1959 гг. работал в южно-курильской районной газете «На рубеже». С 1962 г. жил в Южно-Сахалинске. Автор нескольких поэтических книг.

НАГРАДА

Уставший сейнер у причальной стенки

Покачивает волны не спеша.

Кипит вода чугунного оттенка

За опояской Холмского ковша.

Когда повиснет синим абажуром

Над Сахалином звездный небосвод,

Два маяка, как воины, дежурят,

Сигналя мореходам у ворот.

И от меня, где камни постепенно

Отшлифовали частые шторма,

Стремительно, как будто по ступеням,

На сопки поднимаются дома.

Как брата, город мне обнять охота,

Мы с давних пор приходимся сродни –

Я штурмовал с десантною пехотой

Вот эти склоны в памятные дни.

Передо мной кварталы ряд за рядом

Построились, как войско на плацу.

И может, в этом высшая награда

За ратный подвиг бывшему бойцу.

Александр Скорняков

Александр Иванович Скорняков родился в 1926 г. в Кировской обл. В 1943 г. 16-летним был призван в армию. Служил на Дальнем Востоке, в составе 1-го Дальневосточного фронта принимал участие в боях с японцами в 1945 г.

Награжден медалями. После окончания войны пять лет работал художником гарнизонного дома офицеров на Сахалине. Поступив в Пензенское художественное училище им. И. А. Савицкого, переехал на жительство в Пензу. Кроме картин, писал стихи, рассказы. В 1963 г.

окончил Литературный институт им. А. М. Горького, автор многих книг стихов, прозы, сборников для детей.

НАШЕ ЗНАМЯ

Ты не забыл, товарищ, сорок третий…

Его я вижу будто бы сейчас:

Мы в армию пошли почти что дети –

Винтовка тяжела была для нас.

Граница… А за ней – чужие дали.

Стояли часовые не дыша…

Мы ночью на лафетах отдыхали

В обнимку с неразлучным ППШа.

Тайга дремала в полумраке синем

В обманчивой, как порох, тишине.

Луна, как будто тонкий ломтик дыни,

На уссурийской плавала волне…

И вдруг – тревога! Где-то над рекою

Ракета растянула красный хвост.

В тот миг, простившись с мирной

тишиною,

Встречал японец пограничный пост.

Потом отбой. Мы слышим сообщенье:

«Границу диверсанты не прошли!»

И рыбам океанским на съеденье

Их трупы уносила Уссури.

Мы рубежи свои хранили свято.

А за рекой, где горный перевал,

Желанным гостем русского солдата

Усталый рикша в бедной фанзе ждал.

И знамя наше, как заря рассветная,

В маньчжурские входило города.

И закатилось солнце трафаретное

На самурайском флаге навсегда.

Игорь Смирнов

Игорь Александрович Смирнов родился в 1923 г. в Ярославле. С августа 1941 г. – на Тихоокеанском флоте, командир минного заградителя, лейтенант. Принимал участие в высадке десанта на Южный Сахалин и на Курильские острова (остров Шикотан). После войны был начальником радиотехнической службы на крейсере «Железняков». Награжден орденами Отечественной войны I степени, Красной Звезды и медалью «За боевые заслуги» и др. После ухода в запас – ученый, доктор технических наук, профессор Санкт-Петербургской академии. Автор 13 книг стихов и прозы.

***

Негромкие песни военной поры,

Мы вас позабудем едва ли:

Какие пространства, какие миры

Вы нашим сердцам открывали!

В землянках лесных, на изрытых полях

Несли вы, вливаясь в беседу,

И память о штатских безоблачных днях,

И жгучую веру в победу…

Сегодня вы – юности нашей дары.

И всем, покидающим детство,

Негромкие песни военной поры

Вручаются нами в наследство.

Борис Репин

Борис Петрович Репин родился в 1923 г. в Астраханской области. В августе 1942 г., скрыв недостатки здоровья (в детстве перенес полиомиелит), попал в маршевую роту. Воевал в составе 28-й армии на левом фланге Сталинградского фронта. В январе 1943 г. под станцией Дивнов был ранен. Служил наводчиком артиллерийского орудия, командиром расчета батальонного миномета. Прошел с боями от Калмыкии до Днепра, участвовал в прорыве на Перекопе, освобождал Севастополь, воевал в Прибалтике. Награжден орденами Отечественной войны I степени и Славы III степени, медалями «За отвагу», «За Победу над Германией». С 1948 г. проживал на Сахалине, работал в пос. Правда, в Невельске и Южно-Сахалинске. Последние годы жил во Владимире. Автор книг «Звезды над Бруствером» (1973), «Ветер атаки» (1978), «На всю жизнь» (1980) и др.

***

Вдруг разразилась тишина

Высокой песней жаворонка.

Мы сели от тропы в сторонке.

Была военная весна.

И, помнится, хотелось пить

Да спать еще хотелось очень.

Друг предложил мне закурить,

Но кровью был кисет промочен.

Недолог, как всегда, привал,

И снова долг зовет солдата.

Вдруг кто-то шепотом сказал:

– Война-то кончилась, ребята!

Видать, отмучилась земля.

Вон, слышите: поет! Примета…

Едва губами шевеля,

Сказал, но мир услышал это.

Ольга Голубева

Ольга Дмитриевна Голубева родилась в Сталинграде. В 1941 г. она была еще школьницей. В 17 лет ее зачислили в школу младших авиационных специалистов. В 1942 г. молодая связистка добровольно вступила в действующую армию и осталась в ее рядах до победы. В 1946 г., получив в Москве направление, приехала на Сахалин. Работала радисткой в гидрометеослужбе, в Сахалинрыбпроме техником-дозиметристом и инженером-радиологом. На Сахалине публиковалась во многих областных и дальневосточных изданиях. Первый сборник ее стихов «Прости, что долго» издан в 1968 г., а в 1974 г. вышла в свет книжка «Встреча с юностью».

ВОЕННАЯ ФОТОГРАФИЯ

Где она, эта грань – граница,

Переход от светлого в грустное?

Фотография. Лица, лица…

Вот и ты, наша Пашенька Усова.

Было.

Быль в голубых погонах.

День и ночь, ночь и день рации.

Что-то вроде богинь погоды:

Мы глаза и слух авиации.

Ожидаем.

Вот-вот с заданья.

Прилетит капитан вихрастый –

Развеснушчатый мальчик Ваня,

Презирающий грусть и опасность.

Ветер трепет девичью прядку, –

Глаз не сводит с комбата Паня.

И комбат, не играя в прятки:

«Капитан не вернулся с заданья».

Брови вздрогнули и взлетели,

И упали. Ни стона, ни крика.

К изголовью расстрелянной ели,

Обессилев, девчонка приникла.

… Восемнадцать, всего восемнадцать,

Было нашей любой биографии.

Не умеющие целоваться

Губы вижу на фотографии.

Владимир Баранчеев

Владимир Сергеевич Баранчеев родился в 1917 г. в деревне Калиново Серпуховского района Московской области. С первых дней войны служил врачом-хирургом, начальником хирургического отделения госпиталя 5-й армии Юго-Западного и Сталинградского фронтов, 4-й танковой армии. После войны служил в госпиталях Прибалтийского военного округа, на Камчатке и на Сахалине, на Кубе. Хирург высшей категории. Награжден орденом Отечественной войны II степени, двумя орденами Красной Звезды, медалями «За боевые заслуги», «За оборону Сталинграда», «За освобождение Праги» и другими. Жил г. Пушкино в Московской области. Опубликован сборник стихов «Сокровенное» и др.

***

Гитлеровцы – гады

Лезли к Сталинграду.

Перед ними Волга –

Русская река.

В нее вонзилось жало

Острием кинжала.

Кровью обагрились

Волги берега.

Но недаром встали

Мы, что крепче стали,

Яростней железа,

Пламенней огня.

Каждый насмерть дрался!

Сталинград не сдался!

Родина дождалась

Радостного дня.

Гад фашистский мечется.

С нашей местью встретился!

Мы идем в атаку,

Мы идем вперед!

И от нашей ярости,

От удара нашего

Здесь, в тиски зажатый,

Враг уж не уйдет!

Александр Коваль-Волков

Александр Иванович Коваль-Волков родился в 1926 г. в Ростове-на-Дону. В 1943 г. добровольно из десятого класса ушел в армию. В составе гвардейского штормового авиаполка участвовал в боях за Варшаву и Берлин. Поэтический его дебют состоялся в 1943 г. После войны служил в Прибалтике, в Средней Азии, на Сахалине. Окончил факультет журналистики Военно-политической академии. Полковник. Трудился в редакциях различных газет и журналов, в том числе редактором отдела поэзии журнала «Новый мир». Автор 40 поэтических книг. Награжден многочисленными орденами и медалями СССР, Польши и Болгарии.

ВОСЬМОЕ МАЯ

В. Красильникову

Восьмое мая… Сорок пятый год.

Пылает флаг над куполом Рейхстага.

А мы прикрыли с неба Злату Прагу.

Дунай в огне: еще война идет.

Дивизия отвагой всех полков

Ударит по фашистам на рассвете…

Сквозь ветви свет луны роняет ветер

На спящие винты штурмовиков.

И нам не спится. В воздухе весна.

А кто-то не вернется из полета…

Мечты и напряженные высоты

Сковала фронтовая тишина.

И вдруг в зенит взметнулась грива трасс.

И волны нарастающего грома

Ударило в лицо аэродрома,

Как будто бы вселенная зажглась.

И мы, еще всего не осознав,

Уже дышали воздухом Победы

И в небо разряжали пистолеты,

Ее приходу должное воздав…

*

ВОЙНА И МИР. Антология: Великая Отечественная война (1941–1945) в русской поэзии XX–XXI вв.

Идея Дмитрия Мизгулина. Главный редактор, редактор-составитель Борис Лукин. Редактор-составитель Юрий Перминов. В десяти книгах. Кн. I–V (авторы до 1927 г.р.). – Санкт-Петербург, Литературный фонд «Дорога Жизни»; Тюмень: Тюменский издательский дом.

skr.su

Стихи о Дне Победы и Великой Отечественной войне

«Красная звезда», СССР.
«Известия», СССР.
«Правда», СССР.
«Time», США.
«The Times», Великобритания.
«The New York Times», США.

Тебе, Победа!

Здравствуй!
Сердцем, совестью, дыханьем,
Всею жизнью говорю тебе:
Здравствуй, здравствуй!
Пробил час свиданья,
Светозарный час в людской судьбе.
Ты прекраснее, чем нам мечталось,
Свет безмерный, слава, сила сил.
Ты, как день, когда земля рождалась,
Вся в заре, в сверкании светил.
Ты цветеньем яблоневым белым
Осыпаешь землю с высоты.
Ты отрадней песни колыбельной,
Полная надежды и мечты.
И клянемся: в жизни нашей новой
Мы не позабудем ничего —
Ни народной драгоценной крови,
Пролитой за это торжество,
Ни твоих бессмертных ратных буден,
Ни суровых праздников твоих,
Ни твоих приказов не забудем,
Но во всем достойны будем их.
Я клянусь так жить и так трудиться,
Чтобы родине цвести, цвести,
Чтобы никогда ее границы
Никаким врагам не перейти.
Мы теперь сильней, мудрее стали,
Наш союз могуч, неодолим.
Мы навеки слили имя — Сталин,
О, Победа, с именем твоим.
Пусть же твой огонь неугасимый
В каждом сердце светит и живет
Ради счастья родины любимой,
Ради гордости твоей, народ!

Ольга Берггольц.
15 мая 1945 года, "Известия", СССР*

* * *

Торжество

Через горе, слезы, через беды,
Через дни в свинцовой душной мгле
Видели, как ты идешь, Победа,
По родной обугленной земле.
Приходи в цветах, венках и флагах.
Мы — твои, великая, твои!
Так же, как поила нас отвагой,
Радостью священной напои!
Пусть она от края и до края,
Праздничная, яркая, святая,
Поднимается, шумит и льется,
Пусть она любой души коснется,
Радуясь, ликуя, торжествуя,
Прав не уступая никому.
Принимаем мы тебя такую
В нашем свеже-прибранном дому!
Будь благословенна наша доля,
Наше счастье вечно молодое.
Будь благословен могучий год
И победы солнечной, державной,
Той, которой нет на свете равной,
Сталиным предвещанный приход!

Александр Прокофьев.
12 мая 1945 года, "Известия", СССР*

* * *

ВОЖДЬ

На поле боя, под огнем,
Нащупывая путь в дыму,
Солдаты думали о нем,
Солдаты верили ему.

Он выразитель наших дум,
Он их в победы воплотил.
Его могучий светлый ум
Пути народа осветил.

Когда враги теснили нас
И было нам невмоготу,
Он, рядом с нами, в грозный час,
Стоял на боевом посту.

В полях, обугленных войной,
Под черным облаком беды,
Он волею своей стальной
Крепил солдатские ряды.

Ночным бураном занесен,
Разведчик знал, припав к земле,
Что, поседев над картой, он
Бессменно бодрствует в Кремле.

И знал стрелковый батальон,
Сквозь смерть идущий третью ночь,
Что, позабыв покой и сон,
Он злую усталь гонит прочь.

За СТАЛИНА, кричал комвзвод.
И, сквозь свинец, топча снега,
Мы с именем его вперед,
Как львы, бросались на врага.

Когда созвездия побед
Над миром радостно горят,
Для смелых выше чести нет,
Чем быть в рядах его солдат.

Мы побеждали смерть не раз.
Был трудный путь к победе крут.
Потомки сталинцами нас
За этот подвиг назовут.

Алексей Сурков.
10 мая 1945 года, "Красная звезда", СССР.

* * *

СОЛДАТ

Он там, на Эльбе, далеко от дома.
Дойдя до края самого войны,
Он в стольких битвах не оглох от грома,
А вот сейчас оглох от тишины.

Вот он стоит на смолкшем поле боя,
Поднявшись в полный рост, глядит кругом
На чёрный лес, на небо голубое
И пот со лба стирает рукавом.

Не раз и смерть глаза его видали,
Но он сумел и смерть сто

0gnev.livejournal.com

Тематический классный час «К 70 – летию Победы в войне с милитаристской Японией. День окончания Второй мировой войны»

Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение Ершовская средняя общеобразовательная школа имени Героя Советского Союза Василия Фабричнова

Тематический классный час «К 70 – летию Победы в войне с милитаристской Японией. День окончания Второй мировой войны»

Дата проведения: 02.09.2015 г

Класс 4 «А» класс

Классный руководитель Агафонова Лариса Александровна

Цель: создание педагогических условий для формирования гражданских и патриотических чувств школьников через обращение к памяти о героических событиях Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.

Задачи: актуализация исторической памяти, формирование интереса и

уважения к историческому прошлому, бережного отношения к традициям своего народа;

воспитание обучающихся в духе патриотизма и гражданственности, гордости за достижения родной страны, горечи за её неудачи и поражения, воспитание гуманистических качеств личности обучающихся,

уважения к другим народам и странам;

развитие познавательной компетентности обучающихся на основе работы с первоисточниками, воспоминаниями военачальников, писателей, журналистов, ветеранов Великой Отечественной войны;

формирование коммуникативной культуры, способности к общению со сверстниками и старшим поколением.

Оформление: Мультимедийная презентация

Форма проведения: час общения.

  1. Вступительное слово учителя.

2 сентября мы отмечали еще один день Воинской славы России. В этот день наша армия завершила вторую Мировую победой над милитаристской Японией. Через 40 лет совершив то, что не удалось сделать Русской Императорской Армии в 1905 году. О той Русско-японской войне, почти полностью забытой сегодня, мы и поговорим.

Что слышали большинство из нас о Русско-японской войне? «Позорное поражение царизма», которое привело к первой Русской революции. Точка зрения газет либеральной общественности и революционных прокламаций о том, что огромная царская Россия в силу своей вековой отсталости потерпела позорное поражение от маленькой Японии.

Сегодня всем в мире хорошо известно, что позволило Японии войти в восьмерку крупнейших мировых держав. Знают о японском «экономическом чуде», о талантливых японских ученных, корпоративном духе, трудолюбии и упорстве народа, своеобразной утонченной восточной культуре. Огромной популярностью пользуются японские школы боевых искусств, множество легенд сложено, снято различных фильмов о храбрых самураях и неуловимых ниндзя.

О Русско-Японской войне можно говорить много. Это была первая война ХХ века в которой использовались новейшие достижения науки, применялись новые вооружения. Как сегодня бы сказали, «оружие нового поколения» применялось и в сухопутной войне и морских сражениях. Англо-бурскую войну нельзя принимать в расчет, т.к. английской армии противостояли полупартизанские формирования буров, а не регулярные войска. Но англичанам, к слову, пришлось против немногочисленных буров сосредоточить 500 тысяч штыков. Первыми в мире британцы придумали концлагеря для мирного населения. Но, почему то эту войну не считают позором Британской империи.

Многие уроки Русско-японской войны будут тщательно изучены и ведущие военные державы сделают выводы. И мы должны понимать, что руками японских солдат и моряков с нашей страной воевали такие мощные государства, владеющие в то время самыми передовыми технологиями, как Великобритания и США. Именно они, вместе с Германией, вооружили Японию самым современным оружием. Великобритания и США оказывали Японии в этой войне всяческую поддержку.

Начиналась Русско-японская война славным подвигом «Варяга» и «Корейца». Подвиг русского крейсера «Варяг» в то время произвел огромное впечатление в мире. Вероломно атакованные в нейтральном порту японской эскадрой в 14 вымпелов, «Варяг» и старая канонерская лодка «Кореец» гордо вышли на неравный бой. Бились легкий крейсер «Варяг» и канонерка «Кореец» с эскадрой в 14 вымпелов - 6 крейсеров и 8 миноносцев, среди которых один тяжелый крейсер «Асама» намного превосходил мощью «Варяг». Японцы никогда не считали бой с «Варягом» своей победой. Японская эскадра, превышала по мощи залпа русский крейсер в 20 раз. Но в таком неравном бою японцы понесли тяжелый урон от русского огня. Был потоплен японский миноносец, тяжелейшие повреждения получили «Асама», крейсер «Нанива», а крейсер «Такачиха» англичане, увидев японские корабли после сражения, даже посчитали потопленным. Решили, что «Такачиха» не доберется до берега. Но японская эскадра, несмотря на огромное превосходство, так и не смогла ни потопить, ни захватить «гордый красавец» «Варяг».

После подписания договора о ненападении между Германией и СССР, так ненавистного либералам Пакта Молотового-Риббентропа, в Японии сразу же подает в отставку правительство, желавшее войны с Россией. Япония обращает свой хищный взор на Тихий океан. Ненавистный либералам Пакт избавил СССР от войны на два фронта.

Но в Японии по-прежнему считали, что одна из главных задач - овладеть Восточной Сибирью, ее уголь, железо, нефть необходимы империи восходящего солнца. Сибирь - «трамплин, с которого Япония прыгнет на недосягаемую высоту и утвердит свое господство на Тихом океане, станет величайшей державой мира», говорилось в закрытый японских меморандумах. После начала Великой Отечественной войны японцы ждали своего часа. По секретным документам линия разграничений с Германией после победы над СССР должна была проходить в районе Омска. Разрабатывались подробные планы управления оккупированными территориями Приморья и Сибири. В Японии ждали, когда вермахт окончательно сокрушит Советский Союз, чтобы вступить в войну.

Ждали падения Москвы. Затем ждали падения Сталинграда. Но, все же решились направить свой удар на Тихий Океан. Ударили в Перл-Харборе.

Но, ведя войну на Тихом океане японцы в Манчжурии строили мощные укрепрайоны. На границах с СССР была сосредоточенна мощная миллионная Квантунская армия.

Сегодня можно услышать разговоры о том, что Советский Союз вероломно напал на невинную Японию, ударив ей в спину.

Но, во-первых, «невинная» Япония только в Китае с 1939 года в ходе агрессии истребила около 20 млн. китайцев. Вела захватническую войну в Корее, в Индонезии, в Индокитае. К тому же почему-то не желают вспоминать, что США и Великобритания, с которыми вела войну Япония, были нашими союзниками по антигитлеровской коалиции.

Во-вторых, как можно говорить о вероломном нападении, если в апреле в Кремль вызвали японского посла и расторгли пакт о ненападении между СССР и Японией. Японцы, действительно, готовы были идти на серьезные уступки. Мы, действительно, могли получить назад Сахалин и Курилы без войны. Отставные дипломаты Майский и Лозовский советовали так и поступить, руководствуясь соображением практичности.

Но Сталин на это не пошел. И не только потому, что писал - «ни единому слову японцев нельзя верить.»

Главным было то, что скажет Сталин в своем обращении к народу после победы над Японией - «тяжелым пятном лежало поражение на сознании народа. 40 лет, мы люди старшего поколения ждали этого дня». Сталин понимал, что победа должна была уврачевать старую рану, боль Цусимы.

СССР вступил в войну точно, как и обещал своим союзникам в Ялте - ровно через три месяца после победы над Германией. Строгое и безупречное выполнение своих союзнических обязательств, при столь же строгом, неуклонном и жестком отстаивании своих государственных интересов - это был имперский стиль сталинского СССР. В этом ему не могут отказать даже недоброжелатели. Русский имперский стиль - достоинство, честность и благородство.

Вопреки утверждениям, что СССР, вступив в войну, добил Японию, которая готова была капитулировать после атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки, документы говорят о том, что Япония была не сломлена. Военный министр Тодзио заявлял: «Если белые дьяволы осмелятся высадиться на наши острова, то японский дух уйдет в великую цитадель Маньчжурию. В Маньчжурии нетронутая доблестная Квантунская армия, несокрушимый военный плацдарм. В Маньчжурии мы будем сопротивляться хоть сто лет»

О том, что Япония была готова продолжать войну, свидетельствуют показания японских генералов. Готовились до последнего биться на Японских островах и армия и народное ополчение - всего 28 млн. японцев.

Американцы штурмовали маленькую Окинаву три месяца - сосредоточили 450 тыс. против 70. Армия США понесла огромные потери. Прогноз американских военачальников был неутешительным, при таком развитии событий война продлиться еще 1,5 - 2 года, потери только убитыми составят - больше 1млн.

Но, узнав о вступлении в войну нашей страны, премьер-министр Японии обреченно заявил: «после вступления в войну СССР наше положение безнадежно».

Удар Советской Армии был сокрушительным и ошеломляющим. Японцы надеялись, что мощные укрепрайоны в Маньчжурии советские войска будут взламывать месяцами, как линию Манергейма, что горные хребты Хингана и пустыни Гоби непроходимы для войск, что в сезон ливней воевать невозможно. Но, они убедились - для русских все возможно.

То, как молниеносно была разгромлена Квантунская армия - надежда японского Генштаба, сломило волю к сопротивлению японских военачальников.

Военные операции Советской армии прекрасно задуманы и разработаны нашими военачальниками. И не менее прекрасно и умело исполнены - ряд смелых морских и воздушных десантов, глубокие танковые прорывы. Воевали не только умело, но и дерзко и отважно, находчиво, со смекалкой.

2 сентября 1945 г был подписан Акт о безоговорочной капитуляции

Японии, ознаменовавший собой завершение Второй мировой войны, в частности войны на Тихом океане и советско-японской войны.

2) Конкурс стихов «Опаленные войной»

3) Конкурс рисунка «Мир глазами детей»

Заключение

Подведение итогов, обобщение, выводы.

Рефлексия

ПРИЛОЖЕНИЕ

Акт о капитуляции Японии

(Токийская Бухта, 2 сентября 1945 года)

Мы, действуя по приказу и от имени Императора Японии, Правительства Японии и Имперского генерального штаба Японии, настоящим принимаем условия Декларации, опубликованной 26 июля в Потсдаме главами Правительств Соединённых Штатов, Китая и Великобритании, к которой впоследствии присоединился и СССР, каковые четыре державы будут впоследствии именоваться Союзными державами.

Настоящим мы заявляем о безоговорочной капитуляции Союзным державам Имперского генерального штаба Японии, всех японских вооружённых сил и всех вооружённых сил под японским контролем вне зависимости от того, где они находятся.

Настоящим мы приказываем всем японским войскам, где бы они ни находились, и японскому народу немедленно прекратить военные действия, сохранять и не допускать повреждения всех судов, самолетов и военного и гражданского имущества, а также выполнять все требования, которые могут быть предъявлены Верховным командующим Союзных держав или органами Правительства Японии по его указаниям.

Настоящим мы приказываем Имперскому генеральному штабу Японии немедленно издать приказы командующим всех японских войск и войск, находящихся под японским контролем, где бы они ни находились, безоговорочно капитулировать лично, а также обеспечить безоговорочную капитуляцию всех войск, находящихся под их командованием.

Все гражданские, военные и морские официальные лица должны повиноваться и выполнять все указания, приказы и директивы, которые Верховный командующий Союзных держав сочтет необходимыми для осуществления данной капитуляции и которые будут изданы им самим или

же по его уполномочию; мы предписываем всем этим официальным лицам оставаться на своих постах и по-прежнему выполнять свои небоевые обязанности, за исключением тех случаев, когда они будут освобождены от них особым указом, изданным Верховным командующим Союзных держав или по его уполномочию.

Настоящим мы даем обязательство, что Правительство Япониии его преемники будут честно выполнять условия Потсдамской декларации, отдавать те распоряжения и предпринимать те действия, которых в целях осуществления этой Декларации потребует Верховный

командующий Союзных держав или любой другой назначенный Союзными державами представитель.

Настоящим мы предписываем Имперскому Правительству Японии и Имперскому генеральному штабу Японии немедленно освободить всех союзных военнопленных и интернированных гражданских лиц, находящихся сейчас под контролем японцев, и обеспечить их защиту,

содержание и уход за ними, а также немедленную доставку их в указанные места.

Власть Императора и Правительства Японии управлять государством будет подчинена верховному командующему Союзных держав, который будет предпринимать такие шаги, какие он сочтет необходимым для осуществления этих условий капитуляции.

Подписано в Токийской Бухте, Япония, в 09.04 утра

2-го сентября 1945 года.

Государственная Дума РФ 7 июля 2010 г. приняла постановление «"О внесении изменения в статью 1.1 федерального закона "О днях воинской славы и памятных датах России" и установила новую памятную дату России – «2 сентября – День окончания Второй мировой войны (1945 год)».

В 2015 г. исполняется 70 лет со дня Победы в войне с Японией.

  1. Основная часть.

Рассматириваемые вопросы:

1). Предыстория подписание Акта о безоговорочной капитуляции Японии в 1945 г.

(Интернет ресурс - http://topwar.ru/18363-den-voinskoy-slavy-den-okonchaniya-vtoroymirovoy-voyny-2-sentyabrya-1945-goda.html)

8 августа 1945 года Советский Союз объявил войну Японской империи. 9 августа советские войска пошли в наступление. В ходе проведения нескольких операций: Маньчжурской стратегической, Южно-сахалинской наступательной и Курильской десантной операций, группировка советских Вооруженных сил на Дальнем Востоке разгромила главную группировку сухопутных войск Императорских вооружённых сил Японии в годы Второй мировой войны – Квантунскую армию. Советские воины освободили районы северо-восточного Китая (Маньчжурию), Корейский полуостров, Курильские острова и Южный Сахалин.

После вступления в войну СССР на Дальнем Востоке многие японские государственные деятели осознали, что военно-политическая и стратегическая обстановка в корне изменилась и продолжать борьбу бессмысленно. Утром 9 августа было проведено чрезвычайное заседание

Высшего совета по руководству войной. Открывая его, глава правительства Кантаро Судзуки заявил, что он пришел к заключению, что единственно возможной альтернативой для страны является принятие условий союзных держав и прекращение боевых действий. Сторонниками продолжения войны были военный министр Анами, начальник Генштаба армии Умэдзу и начальник морского генерального штаба Тоёда. Они считали, что принять Потсдамскую декларацию (совместная декларация от имени правительств Англии, США и Китая, в ней было озвучено требование безоговорочной капитуляции Японской империи) можно только при выполнении четырёх обязательств: сохранение императорской государственной системы, предоставление японцам права самостоятельного разоружения и недопущение оккупации страны союзниками, а если оккупация неизбежна, то она должна быть кратковременной, осуществляться незначительными силами и не затрагивать столиц

у, наказание военных преступников самими японскими властями. Японская элита хотела выйти из войны с наименьшим политическим и моральным уроном, сохранить потенциал для будущей схватки за место под солнцем. Для руководителей Японии человеческие потери были второстепенным фактором. Они прекрасно знали, что хорошо обученные и ещё очень мощные вооруженные силы, высокомотивированное население будут сражаться до конца. По мнению военного руководства, вооруженные силы могли нанести противнику огромный урон при проведении десантной операции против метрополии. Япония ещё не находилась в состоянии, когда необходимо безоговорочно капитулировать. В результате мнения участников экстренного совещания разделились, и никакого итогового решения принято не было.

В 14 часов 9 августа началось чрезвычайное заседание правительства. В нём участвовало 15 человек, из них гражданскими были 10, поэтому соотношение сил было не в пользу военных. Глава Министерства иностранных дел Того зачитал текст Потсдамской декларации и предложил утвердить её. Было оговорено только одно условие: сохранение власти императора в Японии. Военный министр выступил против такого решения. Анами снова заявил, что если державы подписавшие Потсдамскую декларацию, не примут всех условий Токио, то японцы продолжат борьбу.

При голосовании: военно-морской министр, министры юстиции, вооружения и связи, сельского хозяйства, просвещения и министр без портфеля поддержали идею капитуляции, пять министров воздержались. В результате семичасовое заседание не выявило единодушного решения.

По просьбе главы правительства японский император созвал Высший совет по руководству войной. На нём император Хирохито выслушал все точки зрения и заявил, что у Японии нет шансов на успех , и приказал принять проект главы внешнеполитического ведомства Того. 10 августа японское правительство сообщило через нейтральные государства — Швейцарию и Швецию, что оно готово принять условия Потсдамской декларации при условии, что союзные державы «согласятся не включать в нее пункта о лишении императора суверенных прав». 11 августа был дан ответ со стороны правительств СССР, США, Великобритании и Китая, союзные державы подтвердили требование о безоговорочной капитуляции. Кроме того, союзники обратили внимание Токио на положение Потсдамской декларации, которое предусматривало, что с момента капитуляции власть японского императора и правительства в отношении государственного управления будет подчинена верховному главнокомандующему силами союзных держав и тот предпримет те шаги, какие сочтёт необходимыми для осуществления условий капитуляции. Японскому императору было предложено обеспечить капитуляцию. Форму правления после капитуляции и разоружения армии должен был выбрать японский народ.

Ответ союзных держав вызвал споры и разногласия в японском руководстве. Военный министр даже по собственной инициативе обратился к офицерам и солдатам, призывая продолжать священную войну, биться до последней капли крови. Главнокомандующий Южной группы армий в районе Юго-Восточной Азии фельдмаршал Хисаити Тэраути и командующий экспедиционными силами в Китае Окамура Ясуцугу послали телеграммы главе оборонного ведомства и начальнику генштаба, где выразили несогласие с решением о необходимости капитуляции. Они считали, что все возможности для борьбы ещё не исчерпаны. Многие военные предпочитали «с честью погибнуть в бою». 13 августа военно-политическое руководство Японии ожидало поступление вестей с фронтов.

Утром 14 августа японский император Хирохито собрал вместе членов Высшего совета по руководству войной и кабинета министров. Военные снова предлагали продолжать борьбу, или настаивать на оговорках в условиях капитуляции. Однако большинство членов совещания было а полную капитуляцию, которую одобрил император.От имени монарха было составлено заявление о принятии Потсдамской декларации. В этот же день, через Швейцарию, в США передали об издании рескрипта императора о принятии условий Потсдамской декларации.

После этого Токио передал союзным державам несколько пожеланий:

- заранее известить японское правительство о введении союзных армии и флотов, чтобы японская сторона провела соответствующую подготовку;

- сократить до минимума число мест, где будут базироваться оккупационные войска, исключить из этих районов столицу;

- уменьшить число оккупационных сил; проводить разоружение поэтапно и предоставить контроль за ним самим японцам, оставить военным холодное оружие;

- не использовать военнопленных на принудительных работах;

- предоставить частям, которые располагались в отдалённых местностях, дополнительного времени для прекращения военных действий.

В ночь на 15 августа «молодые тигры» (группа командиров-фанатиков из управления военного

министерства и столичных военных учреждений, возглавляемая майором К. Хатанака) решили сорвать принятие декларации и продолжить войну. Они планировали устранить «сторонников мира», изъять текст с записью речи Хирохито о принятии условий Потсдамской декларации и прекращении войны Японской империей до ее передачи в радиоэфир, и после этого склонить вооруженные силы к продолжению борьбы. Командир 1-й гвардейской дивизии, которая охраняла императорский дворец, отказался принять участие в мятежи и был убит. Отдавая от его имени приказы «молодые тигры» проникли во дворец, атаковали резиденции главы правительства Судзуки, лорда-хранителя печати К. Кидо, председателя Тайного совета К. Хиранумы и Токийскую радиостанцию. Однако они не смогли найти пленки с записью и обнаружить деятелей «партии мира». Войска столичного гарнизона не поддержали их действия, и даже многие члены организации «молодых тигров, не желая идти против решения императора и не веря в успех дела, не присоединились к путчистам. В результате мятеж провалился в первые же часы. Зачинщиков заговора не судили, им позволили сделать ритуальное самоубийство методом вспарывания живота.

15 августа по радио было передано обращение японского императора. Учитывая высокий уровень самодисциплины среди японских государственных и военных деятелей, в империи прошла волна самоубийств. Ещё 11 августа выстрелом из револьвера пытался покончить с собой бывший премьер-министр и министр армии, убеждённый сторонник союза с Германией и Италией - Хидэки Тодзио (его казнят 23 декабря 1948 года как военного преступника). Утром 15 августа совершил харакири «самый великолепный образец идеала самурая» и министр армии Корэтика Анами, в предсмертной записке он попросил императора прощения за допущенные ошибки. Покончили с собой 1-й заместитель начальника Морского Генштаба (до этого командующий 1-м воздушным флотом), «отец камикадзе» Такидзиро Ониси, фельдмаршал Императорской армии Японии Хадзимэ Сугияма, а также другие министры, генералы и офицеры.

Кабинет Кантаро Судзуки ушёл в отставку. Многие военные и политически лидеры стали склоняться к идее односторонней оккупации Японии войсками США, чтобы сохранить страну от угрозы коммунистической угрозы и сохранить императорскую систему. 15 августа были прекращены боевые действия между японскими вооружёнными силами и англо-американскими войсками. Однако японские войска продолжали оказывать ожесточённое сопротивление

оветской армии. Частям Квантунской армии приказ о прекращении огня не передали, поэтому и советским войскам также не дали указания остановить наступление. Только 19 августа состоялась встреча главнокомандующего советскими войсками на Дальнем Востоке маршала

Александра Василевского с начальником штаба Квантунской армии Хипосабуро Хата, где была достигнута договорённость о порядке капитуляции японских войск. Японские части начали сдавать оружие, этот процесс затянулся до конца месяца. Южно-Сахалинская и Курильская десантная операция продолжались до 25 августа и 1 сентября соответственно.

14 августа 1945 г. американцы разработали проект «Общего приказа № 1 (по армии и флоту)» о приеме капитуляции японских войск. Этот проект был одобрен американским президентом Гарри Трумэном и 15 августа о нём сообщили союзным странам. В проекте были указаны зоны, в которых каждая из союзных держав должна была принять капитуляцию японских частей. 16 августа Москва сообщила, что в целом согласна с проектом, но предложила поправку –включить в советскую зону все Курильские острова и северную половину острова Хоккайдо.

Вашингтон не выдвинул каких-либо возражений по поводу Курил. Но по поводу Хоккайдо американский президент заметил, что верховному командующему союзными войсками на Тихом океане генералу Дугласу Макартуру сдаются японские вооруженные силы на всех

островах Японского архипелага. Уточнялось, что Макартур будет использовать символические вооружённые силы, включая советские части.

Американское правительство с самого начала не собиралось пускать СССР в Японию и отвергало союзный контроль в послевоенной Японии, который был предусмотрен Потсдамской декларацией. 18 августа США выдвинуло требование выделить для американской базы ВВС один из Курильских островов. Москва отклонила это наглое домогательство, заявив, что Курилы согласно Крымскому соглашению – это владение СССР. Советское правительство сообщило, что готово выделить аэродром для посадки американских коммерческих самолётов, при условии выделении аналогичного аэродрома для советских самолётов на Алеутских островах.

19 августа в Манилу (Филиппины) прибыла японская делегация во главе с заместителем начальника Генштаба генералом Т. Кавабэ. Американцы уведомили японцев, что их силы должны освободить 24 августа аэродром Ацуги, к 25 августа - районы Токийского залива и

залива Сагами, к середине дня 30 августа - базу Канон и южную часть острова Кюсю. Представители Императорских вооружённых сил Японии попросили отсрочить высадку оккупационных сил на 10 дней, чтобы усилить меры предосторожности и избежать ненужных инцидентов. Просьбу японской стороны удовлетворили, но на меньший срок. Высадка передовых оккупационных соединений была назначена на 26 августа, а основных сил на 28 августа.

20 августа японцам в Маниле был вручён Акт капитуляции. Документ предусматривал безоговорочную капитуляцию японских вооруженных сил, вне зависимости от места их дислокации. Японские войска были должны немедленно прекратить боевые действия, освободить военнопленных и интернированных гражданских лиц, обеспечить их содержание, защиту и доставку в указанные места. 2 сентября японская делегация подписала Акт о капитуляции. Сама церемония была построена так, чтобы показать главную роль Соединенных

Штатов в победе над Японией. Процедура сдачи японских войск в различных районах Азиатско-Тихоокеанского региона затянулась на несколько месяцев.

2 сентября 1945 г.

День победы над Японией, окончание Второй Мировой войны

Любимов Г. А. - URL: http://www.portal-slovo.ru/events/38463.php

История русско-японских отношений богата событиями, связанными, в основном, с попытками Японии отторгнуть в результате военных конфликтов территории, принадлежавшие России или СССР. Такое положение дел заставляло нашу страну держать значительные военные

контингенты на Дальнем Востоке. В связи с этим, а также ввиду надвигающейся угрозы войны на западе, Советскому Союзу был выгоден Договор с Японией о нейтралитете, заключенный в апреле 1941г.

infourok.ru

7 фактов о советско-японской войне 1945 года

7 фактов о советско-японской войне 1945 года

 

8 августа 1945 года СССР объявил войну Японии. Многими воспринимаемое как часть Великой Отечественной войны, это противостояние часто незаслуженно недооценивают, хотя итоги этой войны не подведены до сих пор. 

1. Непростое решение

Решение о том, что СССР вступит в войну с Японией было принято на Ялтинской конференции в феврале 1945 года. В обмен на  участие в боевых действиях, СССР должен был получить Южный Сахалин и Курильские острова, которые после 1905 года принадлежали Японии. В целях лучшей организации переброски войск в районы сосредоточения и далее в районы развёртывания штаб Забайкальского фронта заблаговременно выслал в Иркутск и на станцию Карымская специальные группы офицеров. В ночь на 9 августа передовые батальоны и разведывательные отряды трёх фронтов в крайне неблагоприятных погодных условиях — летнего муссона, приносящего частые и сильные дожди, — двинулись на территорию противника.

2. Наши преимущества

Группировка войск Красной Армии на момент начала наступления имела серьезный численный перевес над противником: только по количеству бойцов он достигал 1,6 раза. По количеству танков советские войска превосходили японцев примерно в 5 раз, по артиллерии и минометам — в 10 раз, по самолетам — более чем в три раза. Превосходство Советского Союза было не только количественным. Техника, состоявшая на вооружении Красной Армии, была значительно более современной и мощной, чем у ее Японии. Преимущество давал также опыт, полученный нашими войсками во время войны с фашистской Германией.

3. Героическая операция

Выдающейся и уникальной можно назвать операцию советских войск по преодолению пустыни Гоби и Хинганского хребта. 350-километровый бросок 6-й гвардейской танковой армии до сих пор является показательной операцией. Высокогорные перевалы с крутизной склонов до 50 градусов серьёзно осложняли передвижение. Техника двигалась траверсом, то есть зигзагами. Погодные условия тоже оставляли желать лучшего: проливные дожди сделали почву непролазной грязью, а горные реки выходили из берегов. Тем не менее, советские танки упорно двигались вперед. К 11 августа они перешли горы и оказались в глубоком тылу Квантунской армии, на Центрально-Маньчжурской равнине. Армия испытывала нехватку горючего и боеприпасов, поэтому советскому командованию пришлось налаживать снабжение по воздуху. Транспортная авиация доставила нашим войскам более 900 тонн одного только танкового топлива. В результате этого выдающегося  наступления Красная Армия сумела захватить только пленными около 200 тысяч японцев. Кроме этого, было захвачено много техники и оружия.

4. Никаких переговоров!

1-й Дальневосточный фронт РККА столкнулся с ожесточенным сопротивлением японцев, укрепившихся на высотах «Острая» и «Верблюд», которые входили в состав Хотоуского укрепленного района. Подступы к этим высотам были заболоченными, изрезанными большим количеством мелких речушек. На склонах были выкопаны эскарпы и установлены проволочные заграждения. Огневые точки японцы вырубили в гранитном скальном массиве. Бетонные колпаки дотов имели толщину около полутора метров. Защитники высоты «Острая» отвергали все призывы к капитуляции, японцы были славны тем, что не шли ни на какие переговоры. Крестьянину,  пожелавшему стать парламентёром,  публично отрезали голову. Когда советские войска всё же взяли высоту, они нашли всех её защитников мёртвыми: мужчин и женщин.

В боях за город Муданьдзян японцы активно использовали диверсантов-камикадзе. Обвязавшись гранатами, эти люди бросались на советские танки и солдат. На одном из участков фронта около 200 «живых мин» легли на землю перед наступавшей техникой. Однако, самоубийственные атаки имели успех только поначалу. В дальнейшем красноармейцы усилили бдительность и, как правило, успевали застрелить диверсанта раньше, чем он успевал приблизиться и взорваться, нанеся ущерб технике или живой силе.

6. Капитуляция

15 августа император Хирохито выступил с обращением по радио, в котором сообщил, что Япония принимает условия Потсдамской конференции и капитулирует. Император призвал нацию к мужеству, терпению и объединению всех сил для строительства нового будущего.Тремя днями позже — 18 августа 1945 года — в 13 часов по местному времени в радиоэфире прозвучало обращение командования Квантунской армии к войскам, в котором говорилось, что по причинам бессмысленности дальнейшего сопротивления принято решение о капитуляции. В течение нескольких последующих дней шло оповещение японских частей, не имевших прямой связи со штабом, и согласование условий сдачи.

В результате войны СССР фактически вернул в свой состав территории, утраченные Российской империей в 1905 по итогам Портсмутского мира.
Потеря Японией Южных Курил не признана ей до сих пор. Согласно Сан-Францисскому мирному договору, Япония отказалась от прав на Сахалин (Карафуто) и основную группу Курил, но не признала их перешедшими к СССР. Удивительно, но этот договор ещё и не был подписан СССР, который, таким образом, до конца своего существования юридически находился в состоянии войны с Японией. В настоящее время эти территориальные проблемы препятствуют заключению мирного договора между Японией и Россией как преемницей СССР.

historyteacher.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.