Стихи о рождении евтушенко


Стихи евтушенко, поиск поздравлений

Я люблю тебя, Жизнь, за безмолвный рассвет,
За горячий и знойный твой солнечный свет.
За вечерние сумерки цвета огня,
За ночной ветерок, что ласкает, пьяня.
Я люблю тебя, Жизнь, за морозы, снега,
За жару и дожди, за прохладу, ветра.
За моря и озёра, реки и океан,
За поля и луга, и за гор караван.
Я люблю тебя, Жизнь, за осенний туман,
За весенний, цветочный, пьянящий дурман.
За морскую волну, за хмельной летний зной,
И за снег, что хрустит под ногами зимой.
Я люблю тебя, Жизнь, за бессонье в ночи,
И за мягкое, нежное пламя свечи.
За прохладное утро и красочный день,
За энергию, бодрость, за сон и за лень.
Я люблю тебя, Жизнь, за вопрос и ответ,
За желанное Да! И холодное Нет!
За удары в лицо, за душевную боль,
За набитый карман и за то, что в нём ноль.
Я люблю тебя, Жизнь, за счастливый билет,
За джек-пот, что сорву, и за звон тех монет.
И за будничный хаос и за дня суету,
Оглушающий рёв и в ночи тишину.
Я люблю тебя, Жизнь, за святую любовь,
За родителей, близких, друзей и врагов.
За знакомства и встречи, Привет! и Пока!
За ошибки мои, и за то, что права.
Я люблю тебя, Жизнь, за победы, успех,
За солёные слезы и радостный смех.
За преграды, бои, раны и синяки,
За разбитое сердце, за уныние тоски.
Я люблю тебя, Жизнь, за желания, мечты,
За деревья в саду, за любые цветы.
За искринки добра, за крупинки тепла,
За всё то, что смогу и за то, что смогла.
Я люблю тебя, Жизнь, за твой мудрый совет,
За окошко, в котором всегда горит свет.
За дороги и скорость безумных огней,
И за то, что есть ключик для каждых дверей.
Я люблю тебя, Жизнь, за то, что ты есть,
За хорошую новость, за горькую весть.
И за сладость подарков и горечь потерь,
За искренность истин, за странность смертей.
Я люблю тебя, Жизнь, за болячек букет,
И за вечность, и за быстротечность всех лет.
За минутную слабость, за покорность раба,
За вспышки эмоций, за спокойствие сна.
Я люблю тебя, Жизнь, за надежду на рай,
За обманчивость клятв и за пропасти край.
И за вечную ложность бурных клятв: Навсегда!
За девиз: никогда не кричи никогда!
Я люблю тебя Жизнь, ты так много даёшь,
Между строк всё же учишь — где правда, где ложь.
Назначаешь свидания с добром и со злом,
Только глупый чудак брал тебя на излом.
Жизнь, спасибо тебе за бумаги листы,
За несносную прозу, плохие стихи.
За слова и за мысли, что льются рекой,
И за то, что пока только снится покой.
Моя Жизнь, я всегда пред тобою в долгу,
Я так мало успела, я так много могу!
Я прошу тебя, дай мне ещё один шанс —
Я попробую сделать тебе реверанс!

Можаева С.

3d-galleru.ru

К дню рождения Евгения Евтушенко (Ефремов Борис Алексеевич)

18 июля — день рождения Евгения Евтушенко

ИНТЕРНЕТСКИМ ХУЛИТЕЛЯМ ЕВГЕНИЯ ЕВТУШЕНКО
 
Когда ваши хилые души ещё лишь в проекте Христовом
Задумками значились только в Его всеохватном уме,
Парнишка по имени Женька корпел над загадочным словом
В далёкой железнодорожной заваленной снегом Зиме.
 
Стихи выходили такие, что лучше бы не выходили,
И он самодельную прятал тетрадку из старых газет.
Но строчки опять возникали и душу его бередили,
Сквозь цепкие дебри «да ну их!» опять пробиваясь на свет.
 
И вновь он записывал мысли, огрызок губами мусоля:
Когда-нибудь что-нибудь выйдет из этого изо всего.
Рождался сибирский характер, рождалась сибирская воля.
Потом они так пригодятся в нелёгкие годы его.
 
Ещё ваши хилые души ни чуточку не осознали,
Что жить им на этой планете, а значит и вволю грешить,
Парнишка по имени Женька на крепость из крови и стали
Поднялся, одними стихами надеясь её сокрушить.
 
Ещё он по-ленински думал, что в крепости стены прогнили,
Ударь кулаком их покрепче, и сразу же рухнут они.
Но стены лишь с виду гнилыми, лишь с виду непрочными были,
На деле стоять предстояло ещё им немалые дни.
 
Конечно, уже загнивала могучая наша держава,
Конечно, для власти навозом уже становился народ,
Но били всё так же железно, хотя уже более ржаво,
Всех тех, кто вывёртывал души по зову Христа на испод.
 
Сибирских морозов закалка поэту вот так помогала.
И то, что партийным разносам он был, как признанию, рад.
И то, что на сценах московских их пятеро было сначала.
И то, что пополнился вскоре талантливый Женькин отряд.
 
И чем их увесистей били, тем, взгляд распахнувши, Россия
Сильнее спасительных ливней правдивые строчки ждала.
А ваши грядущие души уже до рожденья спесиво
Готовились встретить ухмылкой поэта святые дела.
 
Изменой былым идеалам его совестливые муки
Вы слишком легко посчитали до нынешней жизни своей,
В которой ни страшных сугробов,ни липкой вокзальной грязюки,
Ни голода, ни инвалидов, ни гибельных очередей.
 
Вам выпало горе родиться в нежданно зажиточных семьях,
Где дачи, счета, иномарки, компьютеры и Интернет.
Где всё, как в далёких, не наших, каких-то загадочных землях,
Где всё, как в старинном Эдеме, лишь Бога и счастья в них нет.
 
Вам видеть и знать не случилось, как всё это цветом махровым
Из гнусных советских развалин так быстро и пышно взошло,
Из жутких развалин державы, которую огненным словом
Крушил Евтушенко, считая её за великое зло.
 
Вам видеть и знать не случилось. Но всё это в сердце поэта
Вошло как смертельная пуля. Но в сердце из крови и жил –
Зиминской, сибирской породы. И вновь на растление это
Поэт безбоязненно бросил остатки разгневанных сил.
 
В строю, что когда-то считался не жидким, не хилым, но сильным,
Он нынче один, с неизбежной сутулинкой прожитых лет,
«Куда ты! – кричит он. – Подумай! Очнись от дурмана, Россия!»,
Но снова певцу и пророку – немое бессловье в ответ.
 
Элита в молчанку играла, народ от усталости спился,
Лишь только поэту на помощь спешил незнакомец вдали.
И рой ваш, и в сласть и в охотку, вовсю над поэтом глумился.
И вы об него вытирали ботинки, – когда бы могли.
 
Но где будут ваши издёвки, вульгарные ваши словечки,
Когда от безумья очнётся, воспрянет наш нищий народ,
Когда всероссийской святыней зиминское станет местечко,
Когда к евтушенковским бюстам Россия цветы понесёт?
 
Вылазьте из нор интернетских, покиньте туман виртуальный,
Шеренгою вашею встаньте народной реки поперёк!..
При жизни Иуды презренней в России поэт гениальный,
И только гораздо позднее он Божий поэт и пророк.
 
25.0312 г., вечер,
Прп. Симеона Нового Богослова.

lit-salon.ru

Гены «Евгений Евтушенко» читать стих

Я трогаю тихонько ветку вербную.
В ней гены наших прадедов, наверное,
Не прадедов, а дальше – пра-пра-пра…
Им всем воскреснуть на земле пора.
И все деревья – справа или слева,
Как генеалогические древа.
На их ветвях – российские синицы,
А под корой – этруски, ассирийцы.
В движенье соков от корней до кроны
Растворены рабы и фараоны.
Потрогаем замшелые коряги,
А нам из них откликнутся варяги.
И партизанка вздрогнула в петле
Когда из виселицы плачущей, берёзовой,
Раздался крик боярышни Морозовой,
От глаз фашистских спрятанной в дупле…
Я трогаю тихонько ветку вербную.
В себя, как в древо поколений верую.
Глаза в себя опустим, в наши гены.
Мы – дети пены.
Когда из моря выползли на сушу,
Зачем на человеческую душу
Мы обменяли плавники и жабры –
Чтоб волшебство огня раздуть в пожары?!
Ну, а зачем вставали с четверенек –
Чтобы грабастать в лапы больше денег?
Я с каплей крови при порезе пальца
Роняю из себя неандертальца,
И он мне шепчет, скрытый в тайном гене:
«не лучше, если б мы остались в пене?
Мир стал другим. Культуры нахватался.
Откуда же у вас неандертальство?
В руках убийц торчат не глубинно
Ракет неандертальские дубины…»
Из жилки на виске мне шепчет скиф:
«Я был кочевник. Ты – из городских.
Я убивал врагов, но не природу,
А города спускают яды в воду.
Нейтроновое зелье кто-то варит.
Вот варварство… Я – разве это варвар?»

Я трогаю тихонько ветку вербную,
Но мне не лучше. Настроенье скверное.
Неандертальской стукнутый дубиной,
Я приползаю за полночь к любимой.
Промокшую от крови кепку стаскивая,
Она меня целует у дверей.
Её губами Ярославна, Саския
Меня целует нежно вместе с ней.
Неужто бомба дьявольская сдуру
Убьёт в ней Беатриче и Лауру
И пушкинская искорка во мне
Погибнет в страшной будущей войне?
И все деревья – справа или слева,
Как генеалогические древа,
Сгорят, хрипя от жалости и гнева!
Прислушаемся к генам, в нас томящимся,
Мы вместе с ними, спотыкаясь, тащимся.
Напрасно сокровеннейших уроков
Мы ждём от неких будущих пророков.
Пророки – в генах. Говорят пророки,
Что мы сейчас на гибельном пороге.
Пускай спасутся – хоть в других вселенных
Пророки в генах.
О человек, не жди проклятых сроков,
Когда с твоею кровью навсегда
Мильоны не услышанных пророков
Уйдут сквозь раны в землю без следа.
Но и земли не будет…

Предыдущий стих - Игорь Северянин — Полонез «Бравура» Следующий стих - Георгий Иванов — Весна в Царьграде Стихи этого поэта:

stihi.deti.guru

Гены - стихи Евтушенко

Я трогаю тихонько ветку вербную. В ней гены наших прадедов, наверное, Не прадедов, а дальше – пра-пра-пра... Им всем воскреснуть на земле пора. И все деревья – справа или слева, Как генеалогические древа. На их ветвях – российские синицы, А под корой – этруски, ассирийцы. В движенье соков от корней до кроны Растворены рабы и фараоны. Потрогаем замшелые коряги, А нам из них откликнутся варяги. И партизанка вздрогнула в петле Когда из виселицы плачущей, берёзовой, Раздался крик боярышни Морозовой, От глаз фашистских спрятанной в дупле... Я трогаю тихонько ветку вербную. В себя, как в древо поколений верую. Глаза в себя опустим, в наши гены. Мы – дети пены. Когда из моря выползли на сушу, Зачем на человеческую душу Мы обменяли плавники и жабры – Чтоб волшебство огня раздуть в пожары?! Ну, а зачем вставали с четверенек – Чтобы грабастать в лапы больше денег? Я с каплей крови при порезе пальца Роняю из себя неандертальца, И он мне шепчет, скрытый в тайном гене: "не лучше, если б мы остались в пене? Мир стал другим. Культуры нахватался. Откуда же у вас неандертальство? В руках убийц торчат не глубинно Ракет неандертальские дубины..." Из жилки на виске мне шепчет скиф: "Я был кочевник. Ты – из городских. Я убивал врагов, но не природу, А города спускают яды в воду. Нейтроновое зелье кто-то варит. Вот варварство... Я – разве это варвар?" Я трогаю тихонько ветку вербную, Но мне не лучше. Настроенье скверное. Неандертальской стукнутый дубиной, Я приползаю за полночь к любимой. Промокшую от крови кепку стаскивая, Она меня целует у дверей. Её губами Ярославна, Саския Меня целует нежно вместе с ней. Неужто бомба дьявольская сдуру Убьёт в ней Беатриче и Лауру И пушкинская искорка во мне Погибнет в страшной будущей войне? И все деревья – справа или слева, Как генеалогические древа, Сгорят, хрипя от жалости и гнева! Прислушаемся к генам, в нас томящимся, Мы вместе с ними, спотыкаясь, тащимся. Напрасно сокровеннейших уроков Мы ждём от неких будущих пророков. Пророки – в генах. Говорят пророки, Что мы сейчас на гибельном пороге. Пускай спасутся – хоть в других вселенных Пророки в генах. О человек, не жди проклятых сроков, Когда с твоею кровью навсегда Мильоны не услышанных пророков Уйдут сквозь раны в землю без следа. Но и земли не будет...

1967

istihi.ru

Нет лет «Евгений Евтушенко» читать стих

«Нет
лет…» —
вот что кузнечики стрекочут нам в ответ
на наши страхи постаренья
и пьют росу до исступленья,
вися на стеблях на весу
с алмазинками на носу,
и каждый —
крохотный зелененький поэт.

«Нет
лет…» —
вот что звенит,
как будто пригоршня монет,
в кармане космоса дырявом горсть планет,
вот что гремят, не унывая,
все недобитые трамваи,
вот что ребячий прутик пишет на песке,
вот что, как синяя пружиночка,
чуть-чуть настукивает жилочка
у засыпающей любимой на виске.

Нет
лет.
Мы все,
впадая сдуру в стадность,
себе придумываем старость,
но что за жизнь,
когда она — самозапрет?
Копни любого старика
и в нем найдешь озорника,
а женщины немолодые —
все это девочки седые.
Их седина чиста, как яблоневый цвет.

Нет
лет.
Есть только чудные и страшные мгновенья.
Не надо нас делить на поколенья.
Всепоколенийность —
вот гениев секрет.
Уронен Пушкиным дуэльный пистолет,
а дым из дула смерть не выдула
и Пушкина не выдала,
не разрешив ни умереть,
ни постареть.

Нет
лет.
А как нам быть,
негениальным,
но все-таки многострадальным,
чтобы из шкафа,
неодет,
с угрюмым грохотом обвальным,
грозя оскалом тривиальным,
не выпал собственный скелет?
Любить.
Быть вечным во мгновении.
Все те, кто любят,—
это гении.

Нет
лет
для всех Ромео и Джульетт.
В любви полмига —
полстолетия.
Полюбите —
не постареете —
вот всех зелененьких кузнечиков совет.
Есть
весть,
и не плохая, а благая,
что существует жизнь другая,
но я смеюсь,
предполагая,
что сотня жизней не в другой, а в этой есть
и можно сотни раз отцвесть
и вновь расцвесть.

Нет
лет.
Не сплю,
хотя давно погас в квартире свет
и лишь поскрипывает дряхлый табурет:
«Нет
лет…
нет
лет…»

Предыдущий стих - Игорь Северянин — Квинтина V (Когда поэт-миллионер) Следующий стих - Михаил Ломоносов — В тополовой тени гуляя, муравей Стихи этого поэта:

stihi.deti.guru

Баллада о пианисте (стихотворение Евгения Евтушенко) ~ Поэзия (Стихи о войне)


Когда его били фашисты
в концлагере
и ухмылялись:
«Попался...» —
он прятал одно —
свои руки костлявые,
только бы не по пальцам.
Потом его вызвал
к себе вертухай —
фашистик розовый,
чистый:
«Дадим инструмент...
для начальства сыграй...» —
а он процедил:
«Разучился...».
И он выступал с лопатой в руках
в изысканном обществе мусора,
но в пальцах его —
в десяти тайниках
пряталась музыка,
музыка.
И ночью,
когда прорезался сквозь мглу
лунный крамольный краешек,
углём
он грубо чертил на полу
клавиши,
клавиши,
клавиши.
В ком-то урчала гнилая фасоль,
кто-то вышёптывал имя зазнобы,
а от неструганых
«фа»
и «соль»
в пальцы
вонзались
занозы.
И он играл до рассвета,
как мог, —
срывался,
мучился,
пробовал,
хотя получить он
только и мог —
букет из колючей проволоки.
Было не страшно ему,
что убьют, —
в гибели нету позора,
было страшнее,
что слаб этюд,
особенно в части мажора,
И он, возвратившись,
не пил,
не рыдал,
Весь, как сплошное
оттуда,
он от холстины
продрогший рояль,
словно ребенка,
откутал.
И старец
со скрепками в бороде —
владыка консерватории,
прослушав, спросил озадаченно:
«Где
вы так хорошо подготовились?»
...Играй, пианист!
Отплывает барак —
ковчег твоей музыки Ноев,
но, криком крича,
проступает сквозь фрак
невидимый лагерный номер...
Музыка:Ф.Шопен.Ноктюрн до диез минор (Владислв Шпильман)

Доподлинно неизвестно, кто стал прообразом, вдохновившим поэта на такое сильное, емкое и глубокое произведение. Возможно, именно Шпильман, а может – и другой пианист, чья судьба похожа на судьбу польского пианиста – концлагерь, пытки, отчаяние, чудесное спасение. Как бы то ни было, то синтез творений великих художников может стать тем уроком мужества, который так необходим подрастающему поколению.

В школах часто детям говорят про героев Великой Отечественной войны. Рассказывают об обычных солдатах и офицерах, о тружениках тыла и самоотверженности военных врачей и медсестер, об узниках концлагерей репрессированных.
А сколько испытаний было уготовано евреям, которых истребляли даже не тысячами! Трудно сказать, повезло ли польскому пианисту Владиславу Шпильману, но он выжил и прожил долгую жизнь, которая по праву может считаться уроком мужества, стойкости и преданности профессии.
Кто такой Владислав Шпильман? Это польский пианист еврейского происхождения, был чрезвычайно известен в 30-е годы 20-го столетия.
Тонкая и ранимая душа, как у всех творческих личностей, трепетное отношение к музыке, необыкновенный талант и при этом тяжелая судьба – именно так отзывались о Владиславе Шпильмане все, кто когда-либо его знал. Утонченная публика, элитные салоны, восхищенные поклонницы и восторженные отзывы – все это рухнуло в одночасье, когда к власти пришел Гитлер, и Польша была оккупирована немцами. И свет сменился тьмой – боль, страдания, унижения, побои, страх, одиночество. Драма человека, драма творца, драма народа, драма нации.
Все эти душевные переживания очень точно переданы в фильме «Пианист», но мало кто знает, что задолго до выхода на экраны гениальной картины, поэт Евгений Евтушенко написал свою знаменитую «Балладу о пианисте».

www.chitalnya.ru

Во славу знаменитого поэта мой смертный крик вознесся над Землей...

Как Белла Ахмадулина могла написать стихотворение на смерть Евгения Евтушенко, если умерла намного раньше него - 29 ноября 2010-го?

Я, хотя и много читал стихов Евгения Александровича, тоже не знал и даже не подозревал о существовании этого произведения. О нем мне рассказал сам поэт. И частично мы об этом уже писали.

Правда, это было в спешке, и некоторые детали той истории я посчитал незначительными. И сейчас попробую о них вспомнить и рассказать...

В ноябре 2016-го на Первом канале вышел сериал "Таинственная страсть" - по роману Василия Аксенова. Евгения Евтушенко там играл Филипп Янковский, а Беллу Ахмадулину - Чулпан Хаматова. И хотя образы были - художественные и, может быть, даже - "собирательные" (в фильме поэт - Ян Тушинский) - Евгений Александрович воспринимал их "как реальные". Тем более, смотрел он все это - там, в Америке. ("Где живёт и работает" - Евтушенко всегда просил меня это подчеркивать.)

После первой серии мы с Евгением Александровичем разговаривали - он плакал в трубку: "Я снова увидел на экране Беллу". Хотя образ Поэта его не устроил. "Я не носил "попугаячий" пиджак, скроенный из флага Кубы, и не бегал за Фиделем в отеле".

После следующих серий он сам мне звонил - и плакал в трубку уже от обиды.

"Я никогда - ты слышишь - никогда не выступал против Пастернака, а Белла не называла меня за это трусом! - говорил Евтушенко. - Это все враньё - от первого кадра до последнего! У нас с Беллой была любовь и не было конфликтов. И вообще она называла меня, наряду с Вознесенским и Окуджавой, своим учителем".

В ноябре 2016-го вышел сериал "Таинственная страсть". Евгения Евтушенко там играл Филипп Янковский, а Беллу Ахмадулину - Чулпан Хаматова

Потом - во время одного из наших "сеансов связи", Евгений Александрович попросил опубликовать в "Комсомолке" стихотворение Беллы Ахмадулиной "про смерть Евтушенко". "Тебе его найдут и перешлют, - сказал тогда поэт. - А то ты перепутаешь, у Беллы было несколько стихов о её снах".

Сейчас не могу сказать точно... Но, кажется, Евтушенко даже "наговорил" по телефону строки, которые мы должны были опубликовать.

В тот же день помощник семьи Евтушенко - Александр (он и сейчас присматривает за домом поэта в Переделкине) переснял стихотворение (или фрагмент как раз "про Евтушенко"), мы его перепечатали на компьютере и опубликовали. Я ещё тогда обратил внимание - под стихотворением стоял год, когда оно было написано: 1960.

Давайте почитаем его снова...

Сон (фрагмент)

... О грешной славе рассуждайте сами,

А я ленюсь, я молча посижу.

Но, чтоб вовек не согласиться с вами,

Что сделать мне? Я сон вам расскажу

Зачем он был так грозно вероятен?

Тому назад лет пять уже иль шесть

Приснилось мне, что входит мой приятель

И говорит: - Страшись. Дурная весть.

- О нем? – О нем. – И дик и слабоумен

стал разум. Сердце прервалось во мне.

Вошедший строго возвестил: - Он умер.

А ты держись. Иди к его жене. –

Глаза жены серебряного цвета:

Зрачок ума и сумрак голубой.

Во славу знаменитого поэта

Мой смертный крик вознесся над Землёй.

Домашние сбежались. Ночь крепчала.

Мелькнул сквозняк и погубил свечу.

Мой сон прошел, а я еще кричала.

Проходит жизнь, а я еще кричу.

О, пусть моим необратимым прахом

Приснюсь себе иль стану наяву –

Не дай мне бог моих друзей оплакать!

Все остальное я переживу.

Что мне до тех, кто правы и сердиты?

Он жив – и только. Нет за ним вины.

Я воспою его. А вы судите.

Вам по ночам другие снятся сны.

Белла Ахмадулина.

1960 г.

... Когда я вот сейчас готовил эту публикацию, позвонил в Переделкино, на дачу Евгения Евтушенко - его помощнику Александру:

- Саша, а помните, вы мне присылали стихотворение Ахмадулиной "Сон". Вы где переснимали тот текст?

- А прямо в рабочем кабинете Евгения Александровича. Оно и сейчас здесь лежит - на его столе, под стеклом...

Поделиться видео </>

Памяти Евгения Евтушенко.В США на 85-м году Ушел из жизни поэт Евгений Александрович Евтушенко Видео: youtube.com/Кижи Музей, youtube.com/al mare, youtube.com/Алексей М

www.kp.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.