Стихи о любви осипа мандельштама


Мандельштам Осип – Стихи о любви

Вы здесь

Твое чудесное произношенье...

Я наравне с другими...

Я ненавижу свет...

Silentium

Образ твой, мучительный и зыбкий...

Мне жалко, что теперь зима...

Мастерица виноватых взоров...

Невыразимая печаль...

Твое чудесное произношенье —
Горячий посвист хищных птиц;
Скажу ль: живое впечатленье
Каких-то шелковых зарниц.

«Что» — голова отяжелела.
«Цо» — это я тебя зову!
И далеко прошелестело:
Я тоже на земле живу.

Пусть говорят...Читать далее

Я наравне с другими
Хочу тебе служить,
От ревности сухими
Губами ворожить.
Не утоляет слово
Мне пересохших уст,
И без тебя мне снова
Дремучий воздух пуст.

Я больше не ревную,
Но я тебя хочу,
И сам себя несу я,...Читать далее

Я ненавижу свет
Однообразных звезд.
Здравствуй, мой давний бред,-
Башни стрельчатый рост!

Кружевом, камень, будь
И паутиной стань,
Неба пустую грудь
Тонкой иглою рань!

Будет и мой черед -
Чую размах крыла.
...Читать далее

Она еще не родилась,
Она и музыка и слово,
И потому всего живого
Ненарушаемая связь.

Спокойно дышат моря груди,
Но, как безумный, светел день,
И пены бледная сирень
В черно-лазоревом сосуде.

Да обретут мои уста
...Читать далее

Образ твой, мучительный и зыбкий,
Я не мог в тумане осязать.
Господи!- сказал я по ошибке,
Сам того не думая сказать.

Божье имя, как большая птица,
Вылетало из моей груди.
Впереди густой туман клубится,
И пустая клетка позади.Читать далее

Мне жалко, что теперь зима
И комаров не слышно в доме
Но ты напомнила сама
О легкомысленной соломе.

Стрекозы вьются в синеве,
И ласточкой кружится мода,
Корзиночка на голове
Или напыщенная ода?
...Читать далее

Мастерица виноватых взоров,
Маленьких держательница плеч!
Усмирен мужской опасный норов,
Не звучит утопленница-речь.

Ходят рыбы, рдея плавниками,
Раздувая жабры: на, возьми!
Их, бесшумно охающих ртами,
Полухлебом плоти накорми....Читать далее

Невыразимая печаль
Открыла два огромных глаза,
Цветочная проснулась ваза
И выплеснула свой хрусталь.

Вся комната напоена
Истомой -- сладкое лекарство!
Такое маленькое царство
Так много поглотило сна.

Немного красного...Читать далее

www.romanticcollection.ru

Стихи о любви Осипа Мандельштама

Мы ответили на самые популярные вопросы — проверьте, может быть, ответили и на ваш?

  • Подписался на пуш-уведомления, но предложение появляется каждый день
  • Хочу первым узнавать о новых материалах и проектах портала «Культура.РФ»
  • Мы — учреждение культуры и хотим провести трансляцию на портале «Культура.РФ». Куда нам обратиться?
  • Нашего музея (учреждения) нет на портале. Как его добавить?
  • Как предложить событие в «Афишу» портала?
  • Нашел ошибку в публикации на портале. Как рассказать редакции?

Подписался на пуш-уведомления, но предложение появляется каждый день

Мы используем на портале файлы cookie, чтобы помнить о ваших посещениях. Если файлы cookie удалены, предложение о подписке всплывает повторно. Откройте настройки браузера и убедитесь, что в пункте «Удаление файлов cookie» нет отметки «Удалять при каждом выходе из браузера».

Хочу первым узнавать о новых материалах и проектах портала «Культура.РФ»

Подпишитесь на нашу рассылку и каждую неделю получайте обзор самых интересных материалов, специальные проекты портала, культурную афишу на выходные, ответы на вопросы о культуре и искусстве и многое другое. Пуш-уведомления оперативно оповестят о новых публикациях на портале, чтобы вы могли прочитать их первыми.

Мы — учреждение культуры и хотим провести трансляцию на портале «Культура.РФ». Куда нам обратиться?

Если вы планируете провести прямую трансляцию экскурсии, лекции или мастер-класса, отправьте простую заявку нам на почту [email protected]. Образец можно скачать здесь. Мы включим ваше мероприятие в афишу раздела «Культурный стриминг», оповестим подписчиков и аудиторию в социальных сетях. Для того чтобы организовать качественную трансляцию, ознакомьтесь с нашими методическими рекомендациями. Подробнее о проекте «Культурный стриминг» можно прочитать в специальном разделе.

Нашего музея (учреждения) нет на портале. Как его добавить?

Вы можете добавить учреждение на портал с помощью системы «Единое информационное пространство в сфере культуры»: all.culture.ru. Присоединяйтесь к ней и добавляйте ваши места и мероприятия в соответствии с рекомендациями по оформлению. После проверки модератором информация об учреждении появится на портале «Культура.РФ».

Как предложить событие в «Афишу» портала?

В разделе «Афиша» новые события автоматически выгружаются из системы «Единое информационное пространство в сфере культуры»: all.culture.ru. Присоединяйтесь к ней и добавляйте ваши мероприятия в соответствии с рекомендациями по оформлению. После подтверждения модераторами анонс события появится в разделе «Афиша» на портале «Культура.РФ».

Нашел ошибку в публикации на портале. Как рассказать редакции?

Если вы нашли ошибку в публикации, выделите ее и воспользуйтесь комбинацией клавиш Ctrl+Enter. Также сообщить о неточности можно с помощью формы обратной связи в нижней части каждой страницы. Мы разберемся в ситуации, все исправим и ответим вам письмом.

Если вопросы остались — напишите нам.

www.culture.ru

Осип Мандельштам. О любви стихи. - Стихи - Любовь - Каталог статей

Осип Мандельштам - самая яркая и неоднозначная фигура серебряного века. В нем сочетались застенчивость (подруга Марина Цветаева называла его "ласковым трусом") и безусловная смелость поэта, написавшего известное стихотворение о Сталине("Тараканьи смеются усища"), в то время, когда его соотечественники просто боялись произносить имя вождя всуе. И его последующая "Ода Сталину", когда Мандельштам вынужден был принять правила: стихотворение в обмен на жизнь близких. Но и тогда вместо славословия вышел мучительный монолог поэта с собственной совестью.

Поэзии Мандельштама свойственны интеллектуальность и сложность передаваемых чувств, что неудивительно: Осип Эмильевич был блестяще образован. Ахматова писала о нем: "В беседе был учтив, находчив и бесконечно разнообразен. Я никогда не слышала, чтобы он повторялся или пускал заигранные пластинки. С необычайной легкостью Осип Эмильевич выучивал языки. "Божественную комедию" читал наизусть страницами по-итальянски. О стихах говорил ослепительно, пристрастно и иногда бывал чудовищно несправедлив (например, к Блоку). О Пастернаке говорил: "Я так много думал о нем, что даже устал". О Марине: "Я антицветаевец"».

Впорочем, о самой Ахматовой, с которой состоял в дружбе, поэт писал тоже довольно иронично:

"Вы хотите быть игрушечной,
Но испорчен ваш завод,
К вам никто на выстрел пушечный
Без стихов не подойдет".

Ранним стихам Мандельштама присущи хрупкое целомудрие и инфантильность:

"Я блуждал в игрушечной чаще.
И открыл лазоревый грот...
Неужели я настоящий.
И действительно смерть придет?"

В стихах о любви того периода поэт предстает робким романтиком:

"Целую локоть загорелый
И лба кусочек восковой.
Я знаю - он остался белый
Под смуглой прядью золотой".

Исключение, пожалуй, составляют только строки, посвященные актрисе Ольге Арбениной:

"Я больше не ревную,
Но я тебя хочу,
И сам себя несу я
Как жертву палачу.

Тебя не назову я
Ни радость, ни любовь;
На дикую, чужую
Мне подменили кровь.

И, словно преступленье,
Меня к тебе влечет
Искусанный, в смятеньи,
Вишневый нежный рот.

Вернись ко мне скорее:
Мне страшно без тебя,
Я никогда сильнее
Не чувствовал тебя,

И всё, чего хочу я,
Я вижу наяву.
Я больше не ревную,
Но я тебя зову".

Но его поздние произведения безмерны по степени глубины переживаний и горечи:

"Я всё отдам за жизнь: мне так нужна забота,
И спичка серная меня б согреть могла.

Взгляни - в моей руке лишь глиняная кринка,
И верещанье звёзд щекочет слабый слух,
Но желтизну травы и теплоту суглинка
Нельзя не полюбить сквозь этот жалкий пух.

Тихонько гладить шерсть и ворошить солому,
Как яблоня зимой, в рогоже голодать,
Тянуться с нежностью бессмысленно к чужому,
И шарить в пустоте, и терпеливо ждать".

И не удивительно - это стихотворение было написано в ссылке, когда Мандельштам со дня на день ждал смертного приговора.

А вот трагедийность и заигрывание со смертью в лирике Мандельштама присутствовали всегда:

"Пусть говорят: любовь крылата,
Смерть окрыленнее стократ;
Еще душа борьбой объята,
А наши губы к ней летят".

С возрастом противостояние поэта и реальной жизни все более обостряется, находя отзвук в лирике Мандельштама:

"О Боже, как черны и синеглазы
Стрекозы смерти, как лазурь черна!"

Поэт сам искал встречи со смертью: что, если не смертный приговор самому себе его стихотворение "Мы живем под собою не чуя страны"? Незадолго до смерти Осип Эмильевич писал: смерть художника есть его последний и закономерный творческий акт.

И в то же время, Мандельштам влюбляся и любил до последних лет своей короткой жизни. Даже в самые тяжелые периоды его жизни в его стихах сквозит любовь:

"Не ограничена еще моя пора:
И я сопровождал восторг вселенский,
Как вполголосая органная игра
Сопровождает голос женский".

Silentium

Она еще не родилась,
Она и музыка и слово,
И потому всего живого
Ненарушаемая связь.

Спокойно дышат моря груди,
Но, как безумный, светел день,
И пены бледная сирень
В черно-лазоревом сосуде.

Да обретут мои уста
Первоначальную немоту,
Как кристаллическую ноту,
Что от рождения чиста!

Останься пеной, Афродита,
И слово в музыку вернись,
И сердце сердца устыдись,
С первоосновой жизни слито!

Я наравне с другими...

Я наравне с другими
Хочу тебе служить,
От ревности сухими
Губами ворожить.
Не утоляет слово
Мне пересохших уст,
И без тебя мне снова
Дремучий воздух пуст.

Я больше не ревную,
Но я тебя хочу,
И сам себя несу я,
Как жертву палачу.
Тебя не назову я
Ни радость, ни любовь.
На дикую, чужую
Мне подменили кровь.

Еще одно мгновенье,
И я скажу тебе,
Не радость, а мученье
Я нахожу в тебе.
И, словно преступленье,
Меня к тебе влечет
Искусанный в смятеньи
Вишневый нежный рот.

Вернись ко мне скорее,
Мне страшно без тебя,
Я никогда сильнее
Не чувствовал тебя,
И все, чего хочу я,
Я вижу наяву.
Я больше не ревную,
Но я тебя зову.

Твое чудесное произношенье...

Твое чудесное произношенье —
Горячий посвист хищных птиц;
Скажу ль: живое впечатленье
Каких-то шелковых зарниц.

«Что» — голова отяжелела.
«Цо» — это я тебя зову!
И далеко прошелестело:
Я тоже на земле живу.

Пусть говорят: любовь крылата,—
Смерть окрыленнее стократ.
Еще душа борьбой объята,
А наши губы к ней летят.

И столько воздуха и шелка,
И ветра в шепоте твоем,
И, как слепые, ночью долгой
Мы смесь бессолнечную пьем.

Образ твой, мучительный и зыбкий...

Образ твой, мучительный и зыбкий,
Я не мог в тумане осязать.
"Господи!"- сказал я по ошибке,
Сам того не думая сказать.

Божье имя, как большая птица,
Вылетало из моей груди.
Впереди густой туман клубится,
И пустая клетка позади.

О свободе небывалой...

О свободе небывалой
Сладко думать у свечи.
— Ты побудь со мной сначала,—
Верность плакала в ночи,—

Только я мою корону
Возлагаю на тебя,
Чтоб свободе, как закону,
Подчинился ты, любя...

— Я свободе, как закону,
Обручен, и потому
Эту легкую корону
Никогда я не сниму.

Нам ли, брошенным в пространстве,
Обреченным умереть,
О прекрасном постоянстве
И о верности жалеть!

Нежнее нежного

Нежнее нежного
Лицо твое,
Белее белого
Твоя рука,
От мира целого
Ты далека,
И все твое -
От неизбежного.

От неизбежного
Твоя печаль,
И пальцы рук
Неостывающих,
И тихий звук
Неунывающих
Речей,
И даль
Твоих очей.

Мастерица виноватых взоров...

Мастерица виноватых взоров,
Маленьких держательница плеч!
Усмирен мужской опасный норов,
Не звучит утопленница-речь.

Ходят рыбы, рдея плавниками,
Раздувая жабры: на, возьми!
Их, бесшумно охающих ртами,
Полухлебом плоти накорми.

Мы не рыбы красно-золотые,
Наш обычай сестринский таков:
В теплом теле ребрышки худые
И напрасный влажный блеск зрачков.

Маком бровки мечен путь опасный...
Что же мне, как янычару, люб
Этот крошечный, летуче-красный,
Этот жалкий полумесяц губ?..

Не серчай, турчанка дорогая:
Я с тобой в глухой мешок зашьюсь,
Твои речи темные глотая,
За тебя кривой воды напьюсь.

Ты, Мария,- гибнущим подмога,
Надо смерть предупредить - уснуть.
Я стою у твоего порога.
Уходи, уйди, еще побудь.

Мне жалко, что теперь зима...

Мне жалко, что теперь зима
И комаров не слышно в доме
Но ты напомнила сама
О легкомысленной соломе.

Стрекозы вьются в синеве,
И ласточкой кружится мода,
Корзиночка на голове
Или напыщенная ода?

Советовать я не берусь,
И бесполезны отговорки,
Но взбитых сливок вечен вкус
И запах апельсинной корки.

Ты все толкуешь наобум,
От этого ничуть не хуже,
Что делать, самый нежный ум
Весь помещается снаружи.

И ты пытаешься желток
Взбивать рассерженною ложкой.
Он побелел, он изнемог,
И все-таки еще немножко.

И право, не твоя вина,
Зачем оценки и изнанки?
Ты как нарочно создана
Для комедийной перебранки.

В тебе все дразнит, все поет,
Как итальянская рулада.
И маленький вишневый рот
Сухого просит винограда.

Так не старайся быть умней,
В тебе все прихоть, все минута.
И тень от шапочки твоей —
Венецианская баута.

***

О красавица Сайма, ты лодку мою колыхала,
Колыхала мой челн, челн подвижный, игривый и острый,
В водном плеске душа колыбельную негу слыхала,
И поодаль стояли пустынные скалы, как сестры.
Отовсюду звучала старинная песнь — Калевала:
Песнь железа и камня о скорбном порыве титана.
И песчаная отмель — добыча вечернего вала,
Как невеста, белела на пурпуре водного стана.
Как от пьяного солнца бесшумные падали стрелы
И на дно опускались и тихое дно зажигали,
Как с небесного древа клонилось, как плод перезрелый,
Слишком яркое солнце, и первые звезды мигали;
Я причалил и вышел на берег седой и кудрявый;
Я не знаю, как долго, не знаю, кому я молился...
Неоглядная Сайма струилась потоками лавы,
Белый пар над водой тихонько вставал и клубился.

***

Мы с тобой на кухне посидим,
Сладко пахнет белый керосин;

Острый нож да хлеба каравай...
Хочешь, примус туго накачай,

А не то веревок собери
Завязать корзину до зари,

Чтобы нам уехать на вокзал,
Где бы нас никто не отыскал.

***

[Обращено к О. Арбениной]

Возьми на радость из моих ладоней
Немного солнца и немного меда,
Как нам велели пчелы Персефоны.

Не отвязать неприкрепленной лодки,
Не услыхать в меха обутой тени,
Не превозмочь в дремучей жизни страха.

Нам остаются только поцелуи,
Мохнатые, как маленькие пчелы,
Что умирают, вылетев из улья.

Они шуршат в прозрачных дебрях ночи,
Их родина - дремучий лес Тайгета,
Их пища - время, медуница, мята.

Возьми ж на радость дикий мой подарок,
Невзрачное сухое ожерелье
Из мертвых пчел, мед превративших в солнце.

***

За то, что я руки твои не сумел удержать,
За то, что я предал соленые нежные губы,
Я должен рассвета в дремучем Акрополе ждать.
Как я ненавижу пахучие, древние срубы!

Ахейские мужи во тьме снаряжают коня,
Зубчатыми пилами в стены вгрызаются крепко,
Никак не уляжется крови сухая возня,
И нет для тебя ни названья, ни звука, ни слепка.

Как мог я подумать, что ты возвратишься, как смел?
Зачем преждевременно я от тебя оторвался?
Еще не рассеялся мрак и петух не пропел,
Еще в древесину горячий топор не врезался.

Прозрачной слезой на стенах проступила смола,
И чувствует город свои деревянные ребра,
Но хлынула к лестницам кровь и на приступ пошла,
И трижды приснился мужам соблазнительный образ.

Где милая Троя? Где царский, где девичий дом?
Он будет разрушен, высокий Приамов скворешник.
И падают стрелы сухим деревянным дождем,
И стрелы другие растут на земле, как орешник.

Последней звезды безболезненно гаснет укол,
И серою ласточкой утро в окно постучится,
И медленный день, как в соломе проснувшийся вол,
На стогнах, шершавых от долгого сна, шевелится.

***

Золотистого меда струя из бутылки текла
Так тягуче и долго, что молвить хозяйка успела:
Здесь, в печальной Тавриде, куда нас судьба занесла,
Мы совсем не скучаем,— и через плечо поглядела.

Всюду Бахуса службы, как будто на свете одни
Сторожа и собаки,— идешь, никого не заметишь.
Как тяжелые бочки, спокойные катятся дни:
Далеко в шалаше голоса — не поймешь, не ответишь.

После чаю мы вышли в огромный коричневый сад,
Как ресницы, на окнах опущены темные шторы.
Мимо белых колонн мы пошли посмотреть виноград,
Где воздушным стеклом обливаются сонные горы.

Я сказал: виноград, как старинная битва, живет,
Где курчавые всадники бьются в кудрявом порядке:
В каменистой Тавриде наука Эллады — и вот
Золотых десятин благородные, ржавые грядки.

Ну а в комнате белой, как прялка, стоит тишина.
Пахнет уксусом, краской и свежим вином из подвала,
Помнишь, в греческом доме: любимая всеми жена,—
Не Елена — другая — как долго она вышивала?

Золотое руно, где же ты, золотое руно?
Всю дорогу шумели морские тяжелые волны.
И, покинув корабль, натрудивший в морях полотно,
Одиссей возвратился, пространством и временем полный.

***

Из полутемной залы, вдруг,
Ты выскользнула в легкой шали -
Мы никому не помешали,
Мы не будили спящих слуг...

***

— Как этих покрывал и этого убора
Мне пышность тяжела средь моего позора!

— Будет в каменной Трезене
Знаменитая беда,
Царской лестницы ступени
Покраснеют от стыда

И для матери влюбленной
Солнце черное взойдет.

— О, если б ненависть в груди моей кипела —
Но, видите, само признанье с уст слетело.

— Черным пламенем Федра горит
Среди белого дня
Погребальный факел чадит
Среди белого дня.
Бойся матери, ты, Ипполит:
Федра - ночь - тебя сторожит
Среди белого дня.

— Любовью черною я солнце запятнала...

— Мы боимся, мы не смеем
Горю царскому помочь.
Уязвленная Тезеем
На него напала ночь.
Мы же, песнью похоронной
Провожая мертвых в дом,
Страсти дикой и бессонной
Солнце черное уймем.

КАССАНДРЕ

Я не искал в цветущие мгновенья
Твоих, Кассандра, губ, твоих, Кассандра, глаз,
Но в декабре торжественного бденья
Воспоминанья мучат нас.

И в декабре семнадцатого года
Всё потеряли мы, любя;
Один ограблен волею народа,
Другой ограбил сам себя...

Когда-нибудь в столице шалой
На скифском празднике, на берегу Невы
При звуках омерзительного бала
Сорвут платок с прекрасной головы.

Но, если эта жизнь — необходимость бреда
И корабельный лес — высокие дома,—
Я полюбил тебя, безрукая победа
И зачумленная зима.

На площади с броневиками
Я вижу человека — он
Волков горящими пугает головнями:
Свобода, равенство, закон.

Больная, тихая Кассандра,
Я больше не могу — зачем
Сияло солнце Александра,
Сто лет тому назад сияло всем?

***

Твое чудесное произношенье —
Горячий посвист хищных птиц;
Скажу ль: живое впечатленье
Каких-то шелковых зарниц.

«Что» — голова отяжелела.
«Цо» — это я тебя зову!
И далеко прошелестело:
Я тоже на земле живу.

Пусть говорят: любовь крылата,—
Смерть окрыленнее стократ.
Еще душа борьбой объята,
А наши губы к ней летят.

И столько воздуха и шелка,
И ветра в шепоте твоем,
И, как слепые, ночью долгой
Мы смесь бессолнечную пьем.

ПОЭЗИЯ.


««« Купить книгу »»»


««« Купить книгу »»»


««« Купить книгу »»»


««« Купить книгу »»»

Copyright © 2015 Любовь безусловная


lubovbezusl.ru

Осип Мандельштам - Нежнее нежного: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Нежнее нежного
Лицо твоё,
Белее белого
Твоя рука,
От мира целого
Ты далека,
И все твое —
От неизбежного.

От неизбежного
Твоя печаль,
И пальцы рук
Неостывающих,
И тихий звук
Неунывающих
Речей,
И даль
Твоих очей.

Анализ стихотворения «Нежнее нежного» Мандельштама

В раннем творчестве Осипа Эмильевича Мандельштама чувствуется сильное влияние символизма. Его зарисовка «Нежнее нежного» — образец любовной лирики поэта.

Стихотворение написано в 1909 году. Его автору в эту пору 18 лет, он нашел свое призвание в поэзии, усердно учится в лучших университетах мира, много времени проводит в Финляндии. Своим приютом он часто избирает город Выборг, где живет семья И. Кушакова, который ведет с отцом О. Мандельштама торговые дела. В этом доме живут две очаровательные сестры, одна из них особенно симпатична молодому поэту. По свидетельству брата поэта ей и посвящено данное произведение. Иногда адресатом стихотворения считают поэтессу М. Цветаеву, однако время их личного знакомства относится к 1915 году. По жанру – любовная лирика, по размеру – ямб со сложной рифмовкой, 2 строфы. Рифмы как открытые, так и закрытые.

Лирический герой – сам автор. Как художник и чуточку психолог, он пишет портрет любимой девушки. Оно построено на тавтологических повторах, подчеркивающих интимную интонацию завороженного любовью автора. Ты и все твое – вот целый мир для глаз поэта. Он рад, что узнал ее, что имеет право называть на «ты». Возлюбленная рисуется ему в романтических тонах, почти как высшее существо. Лексика нейтральная и возвышенная. Цепочка образов: лицо, рука, пальцы, речи, очи. «Ты далека»: кажется, героиня была далека не столько от мира, сколько от самого страдающего героя. Насколько известно, чувство поэта не вызвало серьезного отклика у девушки. Строфа со строфой, словно перекинутым мостиком, связаны между собой рефреном «от неизбежного». «Неостывающих»: пальцы девушки отнюдь не анемичны, а горячи, и обжигают своим прикосновением влюбленного героя. Голос ее тихий, а натура порывиста, независима, насмешлива. «Неунывающих»: задумчивость и бледность героя ее забавляет, а не впечатляет. «И даль очей»: приходилось ему видеть героиню и в минуты размышлений, огорчений. Тогда она смотрела невидящим взглядом куда-то далеко, словно позабыв о своем молодом поклоннике. В чем же «неизбежность» героини? Во-первых, сама она – такая, какая есть, и другой быть не может. Во-вторых, их встреча была неизбежной, поскольку герой не мыслит своей судьбы без нее. Эпитеты: тихий, белее белого. Интересны эпитеты с отрицательными приставками. Устаревшее слово: очей.

Стихотворение «Нежнее нежного» О. Мандельштама вошло в его дебютный сборник «Камень», выпущенный в 1916 году.

rustih.ru

Осип Мандельштам - Ленинград: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Я вернулся в мой город, знакомый до слез,
До прожилок, до детских припухлых желез.

Ты вернулся сюда, — так глотай же скорей
Рыбий жир ленинградских речных фонарей.

Узнавай же скорее декабрьский денек,
Где к зловещему дегтю подмешан желток.

Петербург, я еще не хочу умирать:
У тебя телефонов моих номера.

Петербург, у меня еще есть адреса,
По которым найду мертвецов голоса.

Я на лестнице черной живу, и в висок
Ударяет мне вырванный с мясом звонок.

И всю ночь напролет жду гостей дорогих,
Шевеля кандалами цепочек дверных.

Анализ стихотворения «Ленинград» Мандельштама

Осип Мандельштам – русский поэт, переводчик и критик. Является одним из крупнейших представителей 20 века. Его стихотворения публиковались в различных журналах и газетах, одним из которых было «Ленинград». В нем четко выражены все переживания лирического героя. Данное творчество изучается в одиннадцатом классе.

История создания: Стихотворение было написано в 1930 году. Автор как раз вернулся с Кавказа в родной город Санкт-Петербург (Ленинград). Мандельштам очень ждал этой поездки, поэтому и написал данное произведение.

Основная тема: возвращение в родной город и встреча с ним. В стихотворении герой с радостью сообщает о своем возвращении домой, но в тоже время у него есть легкая тревога. Связано это с тем, что в Петербурге появилась новая власть.

Автор сравнивает всю атмосферу города с дегтем, но все же старается найти во всем что-то светлое и приятное. Герой признает, что Ленинград остается для него самым родным местом, ведь там остались адреса его знакомых и близких. Мужчина очень сильно хочет увидеть своих близких, поэтому и живет на лестнице. Герой живет с надеждой. Каждый звонок в дверь напоминает ему удар в висок, а дверная цепочка похожа на тяжелые и неприятные кандалы.

Стихотворный размер: четырехстопный анапест.

Жанр: Элегия. Герой с печалью сообщает о том, как сильно изменилось его родное место.

Идея: Автор хочет показать то не лучшее время, когда в город приходит новая власть. Также раскрыть всю тревожность данного периода. Автор рассказывает о том, как сильно дорог ему родной город, но даже, несмотря на оставшиеся связи, он не может спокойно там находиться.

Средства выразительности: При помощи языковой выразительности, поэт более ярко воссоздает образ Петербурга. Например, эпитеты «лестница черная» и «декабрьский денек». В стихотворение есть и метафоры: «к зловещему дегтю подмешен желток», «кандалы цепочек дверных». В конце стихотворения представлены более жесткие высказывания. Это «вырванный с мясом» и «кандалы цепочек дверных». Они создают не самые приятные ощущения.

Ленинград – город, в котором поэт нашел свое призвание, обрел близких и родных ему людей. Между ними очень сильная связь. Главная мысль заключается в том, что на город и героя постепенно надвигается катастрофа. Петербург уже стал другим, но в нем еще осталась частичка старого и прошлого времени. В целом стихотворение показывает боль и отчаяние героя. Ощущается трагическая развязка всего.

rustih.ru

Осип Мандельштам - Сохрани мою речь навсегда: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Сохрани мою речь навсегда за привкус несчастья и дыма,
За смолу кругового терпенья, за совестный деготь труда.
Так вода в новгородских колодцах должна быть черна и сладима,
Чтобы в ней к Рождеству отразилась семью плавниками звезда.

И за это, отец мой, мой друг и помощник мой грубый,
Я — непризнанный брат, отщепенец в народной семье,—
Обещаю построить такие дремучие срубы,
Чтобы в них татарва опускала князей на бадье.

Лишь бы только любили меня эти мерзлые плахи —
Как нацелясь на смерть городки зашибают в саду,—
Я за это всю жизнь прохожу хоть в железной рубахе
И для казни петровской в лесу топорище найду.

Анализ стихотворения «Сохрани мою речь навсегда» Мандельштама

Осип Эмильевич Мандельштам — русский поэт XX века. Свое знаменитое стихотворение «Сохрани мою речь навсегда» он написал в 1931 году. Но ему так и не удалось застать его публикации, которая впервые произошла спустя 30 лет в Нью-Йорке. В СССР стих был опубликован только в 1966 году.

По поводу того, кому же посвящалось это произведение, ходили споры. Анна Ахматова заявляла, что это она является адресатом. Но жена Мандельштама — Надежда Яковлевна, было полностью уверена, что стих посвящен ей. Ведь именно она на свой страх и риск сохранила все литературные творения мужа, заучив их и пронеся сквозь тяжелые десятилетия сталинщины.

Согласно мнению некоторых литературоведов, поэт в своем произведении обращается к власти. Он пытается с ней договориться. Другие же считают, что в тексте есть обращение к абстрактной судьбе и Всевышнему.

Автор по-прежнему верен своему акмеизму. В материальных образах стихотворения описывается собственное отношение к настоящему, а также собственное наследие. Метафора колодца — это акмеистическое описание поэзии.

По своему жанру стих относится к философской элегии. Заметно, что Осип продолжает тему мировых «Памятников» Горация, Пушкина и других.

В первой строфе произведения главный лирический герой перечисляет качества, за которые он достоин того, чтобы его творчество (речь) сохранилось.

В следующей строфе наблюдается обращение героя к отцу, товарищу, а также помощнику. Таким образом автор пытается идентифицировать себя в своей же «народной семье». Но есть и другая версия, согласно которой это метафора языка или же поэзии.

В третьей строфе Мандельштам рассказывает читателю о жертве, на которую он согласен пойти ради того, чтобы заслужить любовь и признание.

Главной темой стихотворения является наследие, которое останется после автора. Осип старается примириться с реальностью, пытается найти некий компромисс со временем, чтобы его «речь» сохранилась.

Если мнение, что колодец поэзии для главного героя — это не компромисс, а его готовность к бою со смертью. Он согласен пережить любое горе и справиться с различными трудностями только ради того, чтобы соединится с народом и тем самым обрести поэтическое бессмертие.

Синтаксически композиция произведения построена на дополнениях, которые начинаются предлогом «за». Таким методом поэт пытается указать на причину ценности поэзии, а также на жертву, которую готов принести главный герой этого прекрасного стихотворения.

rustih.ru

Осип Мандельштам - Мы с тобой на кухне посидим: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Мы с тобой на кухне посидим,
Сладко пахнет белый керосин;

Острый нож да хлеба каравай…
Хочешь, примус туго накачай,

А не то веревок собери
Завязать корзину до зари,

Чтобы нам уехать на вокзал,
Где бы нас никто не отыскал.

Анализ стихотворения «Мы с тобой на кухне посидим» Мандельштама

Произведение «Мы с тобой на кухне посидим» — последствие бесприютности Осипа Эмильевича Мандельштама, вынужденного в те годы вместе с женой жить по чужим углам.

Стихотворение написано зимой 1931 года. Его автору в эту пору исполнилось 40 лет, прошло 3 года с выхода последнего сборника его стихов, эта книга окажется последней в его жизни. Удалось выхлопотать поездку по Кавказу, значительно приободрившую поэта, внесшую свежую струю в его творчество. Впрочем, были у него виды осесть в Тифлисе. Но пришлось возвращаться в Москву, где жить было негде. Он занимается переводами, изучает итальянский язык. В этот период он с женой скитается по Петербургу, не имея своего угла. Жилищная комиссия творческих работников отказалась предоставить О. Мандельштаму хоть какое-то жилье. Опять придется уезжать, причем, было решено, что ослабленная обострением туберкулеза супруга остановится у своих родственников, а он — у собственного младшего брата. Под впечатлением этого отказа и написано стихотворение. По жанру – бытовая зарисовка с трагическим подтекстом, по размеру – хорей со смежной рифмовкой, состоит из 4 двустиший. Рифмы открытые и закрытые. Лирический герой – сам автор. Стихотворение начинается с местоимения «мы», поэт не одинок, рядом с ним преданный близкий человек. «На кухне посидим»: перед отъездом, по обыкновению, люди присели перед дорогой. Надежда поселиться в Петербурге испарилась, эта кухня – также чужая, временная. Да и едут они, по сути, в никуда. «Белый керосин»: смешанный с водой. Сборы недолгие, осталось взять в дорогу «хлеба каравай». С едва уловимой иронией поэт перечисляет, что еще можно сделать: примус накачай, веревок собери. Видимо, из-за бессонницы они даже решили не ложиться, собираться будут «до зари». Скорее всего, никто их не будет провожать. В заключительном двустишии поэт недвусмысленно дает понять, что над ним давно сгустились тучи, эти странствия могут закончиться преследованием, арестом, заключением. Потому и спешит усталая пара на вокзал, стремясь уехать туда, «где бы нас никто не отыскал». Выразительных средств немного, из эпитетов – разве что слово «сладко». Обращение в повелительном наклонении: хочешь. Лексика нейтральная и просторечная. Интонация обреченная. В столь коротком стихотворении есть живых приметы советского быта 1930-х годов: коптящая керосинка, шумный примус, обычный столовый нож, плетеная корзина для переноски еды.

За несколько лет до первого ареста О. Мандельштам пишет стихотворение «Мы с тобой на кухне посидим», где за повседневной картинкой чувствуется предчувствие поэтом своей трагической судьбы.

rustih.ru

Осип Мандельштам - Silentium: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Она еще не родилась,
Она и музыка и слово,
И потому всего живого
Ненарушаемая связь.

Спокойно дышат моря груди,
Но, как безумный, светел день,
И пены бледная сирень
В черно-лазоревом сосуде.

Да обретут мои уста
Первоначальную немоту,
Как кристаллическую ноту,
Что от рождения чиста!

Останься пеной, Афродита,
И слово в музыку вернись,
И сердце сердца устыдись,
С первоосновой жизни слито!

Анализ стихотворения «Silentium (Силентиум)» Мандельштама

Осип Эмильевич Мандельштам в ранней молодости тяготел к символизму. Типичным образцом такой поэзии является стихотворение «Silentium».

Стихотворение написано в 1910 году. Его автору в эту пору исполнилось 19 лет, он слушатель лекций Гейдельбергского университета, увлеченно изучает средневековую поэзию Франции и сам начинает публиковаться. Этот год — последний год материального благополучия его семьи. Стихи его в этот период беспредметны, возвышенны, музыкальны.

По жанру — философская лирика, размер — четырехстопный ямб с кольцевой рифмой, 4 строфы. Лирический герой — сам автор, но не как человек, а как поэт. «Silentium» переводится как «молчание». Стихи с таким названием (но с восклицательным знаком в конце) есть и у Ф. Тютчева. Однако О. Мандельштам в свое произведение вкладывает другие смыслы. Первоосновой жизни он считает слияние слова и музыки. В мире людей эти понятия разделены, но если догадаться об их единой сущности, то можно проникнуть в тайны бытия. Чтобы соединить слово и музыку, нужно погрузиться в молчание, отринуть суету, повседневность, остановить поток мыслей в голове. Поэт призывает Афродиту «не рождаться», не приобретать конкретную форму, а остаться звучащей и шепчущей пеной морской. Сам он ставит перед собой ту же задачу: уста его должны умолкнуть, и в этом глубоком молчании зазвучит музыка.

Юный О. Мандельштам считает, что такое слияние — дело будущего, что все люди когда-нибудь обретут такую способность, но он, как поэт, желает стать первым обладателем звукоречи уже сейчас. Он полагает, что жизнь людей после возврата к «первооснове» полностью изменится, ведь она «всего живого ненарушаемая связь». Лексика возвышенная, торжественная. Эпитеты: черно-лазоревом (то есть, с синевой), бледная, кристаллическую, первоначальную. Сравнения: как безумный, как ноту. Олицетворения: дышат моря груди. Метафора: пены бледная сирень. Инверсия: дышат груди, обретут уста. Интонация стихотворения похожа на заклинание: да обретут мои уста, останься, вернись. Поэт будто взывает и повелительно приказывает, в том числе, древнегреческой Афродите. Экспрессия последних двух строф подчеркнута восклицательными знаками.

В произведении «Silentium» О. Мандельштам предполагает, что все беды человечества — из-за отказа от первоосновы бытия, которую он видел в сочетании звука и слова. Нынешняя расколотая действительность — последствие этого отказа.

rustih.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.