Стихи о лицее и лицеистах


Стихи о лицее | Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение лицей городского округа Лобня.

***

Лицей – мой дом второй

Я здесь работаю и обитаю.

И даже в свой законный выходной

Частенько я тут пропадаю.

 

В лицее ждут меня ученики,

Я каждый день с улыбкой их встречаю,

И эти сорок глаз, как маяки,

Мне светят, радуют и окрыляют.

 

Конечно, разное случается у нас,

И трудно, без сомнения бывает,

Но вновь иду я в свой любимый класс,

Меня мои ребята ожидают.

 

Бывает счастья и души полёт,

Жизнь радует и вдохновляет,

А если грустно – это всё порой пройдёт,

Надежда никогда не оставляет!

 

А впереди нас снова ждут дела:

То конкурс, то олимпиада,

И сил уж нет, устали все сполна,

Но нынче репетировать, так надо.

 

И снова я с детьми пляшу, пою,

Готовимся мы вместе к выступленью,

Костюмы иногда я тоже шью

К какому-нибудь представленью.

 

С утра до ночи постоянно в мыслях я:

О детях, их родителях, учителях,

Как лучше поступить, что им сказать?

Решат всё сами или надо помогать?

 

Вот выходной – и можно, наконец, поспать!

Об этом и не стоит мне мечтать:

Будильник снова в семь часов звенит опять,

И надо, что поделать, мне опять вставать!

 

Сегодня ведь экскурсия у нас,

И к пол девятому в лицей шагаю,

Везу в Алмазный фонд свой непослушный класс

Их кругозор я расширяю.

 

Мои ученики становятся взрослей,

И думаю, они оценят и поймут,

Какой у воспитателя лицея

Ответственный и сложный труд.

Калиниченко Наталья Эдуардовна

 

Секрет нашей школы

 

Чудесных много школ в России.

Их очень много… Но порой,

Я думаю, что всех красивей

Лицей из Лобни мой.

 

Отправилась в школу однажды Мартышка.

В блестящем портфеле – тетрадки и книжки.

Владеет Мартышкой желанье учиться.

Буквально на крыльях она в школу мчится.

 

Садится на парту, слушает, думает,

Пишет, читает и учит урок.

Вот только урок не пошёл ей впрок:

 

На перемене, покушать желая,

Мартышка достала связку бананов.

И сразу же дети кричат: «Обезьяна!»,

И дразнят, как дикие попугаи.

 

И вот, растеряв по дороге все книжки,

К доброму доктору мчится мартышка.

Сквозь слёзы кричит: «у меня нервный срыв!

Со школой, пожалуй, случится разрыв!

Что делать? Что делать? Учиться хочу!

Но дети… Ужасно! Сходите к врачу!»

 

Врач выслушал, дал героине совет:

«Не плачь, обезьянка, гляди веселей!

Отправь-ка заявку в МОУ Лицей!»

Прислал Директор Мартышке ответ:

«Прошу на экзамен явиться чуть свет».

 

Мартышка робеет, но всё же идёт:

Кто знает, быть может, успех её ждёт.

Пишет работу, уходит домой,

Назавтра ответ ей приходит такой:

 

«Мы, дорогая Мартышка, читали

Вашу работу. Вы так написали,

Что мы разглядели потенциал.

Так что берите дневник и пенал,

Рюкзак и учебники те, что по списку.

Мы ждём вас назавтра – уже лицеисткой».

 

Мартышка от радости слов не нашла,

Портфель собрала и… снова пошла.

Приходит Мартышка в лицейский наш класс,

И думает: «Будут смеяться сейчас!»

 

Однако ребята её не дразнили,

А девочки между собой усадили,

Но вот звонок звенит – урок,

И в класс заходит педагог…

Непросто было сначала Мартышке:

С трудом понимала лицейские книжки,

Привыкала к десятибалльным оценкам,

Но быстро лицейской стала спортсменкой.

 

В Лицее всё Мартышке было внове:

Красивые зелёные обои,

Библиотека с Интернетом, зал читальный,

Туалеты чистые и умывальни,

Охранник у входа, пропускная система,

Компьютерные классы и герб наш – эмблема,

Чистые, новые парты и полки,

Уборка по классу и форма с иголки,

Растенья в горшочках – зелёный лес,

К ученью у всей детворы интерес.

 

Но вот что особенно нравилось ей –

Так это отношенье к ней местных людей:

Охранник приветствовал Мартышку у входа,

С ним вместе – огромная куча народа:

Дежурные, перед дверями стоящие,

Нянечки возле одежды висящей,

Учителя, в класс свой идущие,

Одноклассники, знанья жующие.

 

Все с ней общались, были ей рады,

Она для лицея брала все награды.

Классная мама её покорила:

К музыке с песней любовь ей привила.

 

Литературой Мартышка жила:

Учительница классная была.

Мартышка любила Серебряный век,

Лермонтова, Блока, тишь библиотек.

 

Однако каков, угадайте ответ,

Теперь у Мартышки любимый предмет?

Вне всяких сомнений, из прочих «-логий»

Мартышке милее всего… биология.

 

В дебри науки Мартышка полезла,

Страсть эта в ней до сих пор не исчезла.

И вот обезьянка в одиннадцатом классе,

По избранной мчится ухабистой трассе:

Врачом стать решила и людям служить,

Не всё ей легко, но иначе как быть?

 

Всегда для неё останется знаковым

Воспоминанье о зале том актовом,

Где посвятили её в лицеисты,

Где выступала она с пианисткой,

Где дискотеки и праздники были,

Конкурсы, игры… и мы не забыли,

Мы танцевали свой полонез,

Открывший нам двери в школу чудес.

Начавшийся гимном лицейским, наш путь

Продолжится где-то и как-то – вот суть.

 

До выпуска нашей осталось Мартышке

Полгода лишь – миг, как короткая вспышка.

 

А правда в том, мои друзья:

Что Мартышка эта – я.

Панкратова Евдокия

 

***

Я – педагог и что же это значит?

Всегда с детьми – я не могу иначе.

Мой класс – моя семья, душа, отрада,

Успех учеников – моя награда!

 

Их помыслы, душа подобны книге,

Она пока ещё в закрытом виде,

Её мне предстоит раскрыть, заполнить,

Глубоким содержанием наполнить.

 

Не только знания в их головы вложить,

А научить сердца любить, дружить,

Друг другу помогать и удивляться,

Надеяться, не огорчаться, а смеяться.

 

Бывает трудностей не избежать,

Но все эмоции мне надобно сдержать,

А в жизни оптимизм мне путь проложит

И выход правильный найти поможет!

 

Когда заходишь рано утром в класс,

Ты под прицелом чистых детских глаз,

В них озорство, лукавства есть искринки,

Бывает удивление и огоньки-смешинки.

 

Что ждёт тебя – и не подозреваешь,

На них посмотришь – разве угадаешь?

Одно уж только точно знаешь –

С детьми ты никогда не заскучаешь!

 

То праздник дружно мы готовим,

То на турслёт мы все идём,

Вот викторина, вот олимпиада,

А Третьяковка – для очей отрада.

 

Я стала «Самой классной классной»

С ребятами моими заодно,

Я с ними хоть в огонь, хоть в воду,

Мы – вместе целое одно!!!

Калиниченко Наталья Эдуардовна

 

***

«Лицей» звучит не так, как «школа»,

И спрос не тот совсем у нас,

Хоть та же парта, та же книга

И тот же милый сердцу класс.

 

Ты лицеист, и у тебя в руках зачетка,

Ты новичок, но в класс смелей входи!

Учись всё в жизни делать четко,

В беде друзей не подводи.

 

Примером быть для всех желаю

И дружбу верную ценить,

Еще всем крепко пожелаю

Учителей своих любить!

 

Учиться только на «отлично»,

Ну, пусть четверка иногда…

В лицее чтобы не закрылись

Пред вами двери никогда.

 

Пусть в жизни обойдут невзгоды –

Для этого своих ты сил не пожалей.

Прекрасны будут молодые годы,

Любимым будет милый наш лицей!

Голубева Светлана

 

***

От нас улетает осенний листок,

А в сердце растает последний звонок,

Но вновь к нам придет наш учитель родной,

И будет жить вечно лицей мой и твой.

 

Корабль науки веди нас вперед,

И символ удачи в пути нас найдет.

Сквозь бури и волны, преграды и шторм

К открытьям и знаньям мы все же придем!

 

Пусть быстро промчатся года, безмятежно,

Но в сердце останется память и нежность.

Да будет лицей! Да будет учитель!

Вы наш капитан, Вы наш вдохновитель.

Рыбакова Любовь

 

***

Пусть дружба и любовь отныне

Нас, лицеистов, навсегда соединят.

Стремленье к правде, честность, благородство –

Девизом станут взрослых и ребят!

 

Нас не страшат любые испытанья,

Готовы сил своих немало положить,

Чтобы богаче стала и красивей

Страна, в которой предстоит нам жить.

 

Ты – человек, так будь самим собою,

Ни перед кем себя не унижай.

Будь справедливым, гордым и свободным,

Люби Россию, ей талант отдай.

Наумов Виктор

 

***

Открываются двери лицея,

Ярче стал чтоб учения свет,

Чтобы стали, как грамотность, целью –

Образованность и этикет.

 

Чтоб принять здесь смогли лицеисты

И в науку, и в творчество старт,

Чтобы ярче и ярче светился,

Раскрываясь пред миром талант.

 

Обозримей и ближе пик знаний

Будет пусть с каждым днем для детей,

Пусть еще кто-то гением станет,

Как и Пушкин, окончив лицей.

 

Из лицея должна выйти Личность,

Ни невежда и ни сорванец,

Лицеист знать обязан отлично:

Образованность – жизни венец.

 

Образованность, воспитание

Не для нас ли всех главная цель?

Этикет, образованность, знанья

На всю жизнь пусть даст детям лицей.

Наумов Виктор

 

***

Мой лицей, учитель мой!

Я дорогу до конца не прошагал.

И любой предмет, и экзамен любой –

Самый трудный, самый важный перевал.

 

Мой лицей, ты дом родной!

Здесь нам радостно, уютно и тепло.

Станет если тяжело, нас поддержит любой,

Первый шаг бывает сделать нелегко.

 

Настанет тот час, когда простимся мы,

Не пугайтесь неизбежности такой.

Будем помнить всегда на дорогах судьбы

Наш трамплин – наш лицей дорогой.

Заякин Антон

 

***

Лицей ты мой любимый, лицей неповторимый,

Таких еще я в жизни не встречал.

Как радоваться жизни и быть самим собою,

В тебе всегда учиться я мечтал!

 

Лицей родной, ты кладезь разных знаний,

Лицей родной, ты сердце всех идей,

И нет на свете мне дороже зданий,

Чем ты, наш мудрый Лобненский лицей.

 

В тебе учиться трудно, я не скрою,

Учебная программа такова,

Что нужно после дня идти учиться дома,

И это правда, вовсе не слова!

 

И все же, где б я ни был, в стране каких народов,

В лесу, пустыне иль среди степей,

Я буду повторять четыре слова:

«Да здравствует наш Лобненский лицей!»

Слонимский Максим

 

***

Нас солнце поднимает

В свой путь на много дней,

И с нами оживает

Наш Лобненский лицей.

Науки постигаем

И нет для нас родней,

Наш дом, где мы взрослеем,

Наш Лобненский лицей.

 

Мы все стремимся к звездам,

И прав был Галилей:

Ты нам для взлета создан –

Наш Лобненский лицей.

 

Ученики, наставники,

Союз наш все дружней,

Откроет нам галактики

Наш Лобненский лицей.

 

Россия вновь поднимется:

Нет в мире нас сильней!

В душе навек останется

Наш Лобненский лицей!

Буханцева Мария

 

Здравствуй, лицей!

 

Лето прошло, вот и осень настала.

Солнце так ярко светить перестало.

Ранец заждался стоять в уголочке.

Учебу пора начать с новой строчки.

И в первый же день сентября

Вышла пораньше, не тратя время зря.

И в предвкушении учебных дней,

Уже на линейке подумала:

«Здравствуй, лицей!»

Как только линейка прошла,

В класс я спокойно вошла.

Передо мной новый мир открывался,

Эмоций поток через край проливался.

Новая школа, много новых друзей,

И впереди много радостных дней.

Следующий день не хуже я провела:

Освоилась, привыкать начала

К заданиям сложным, к новым учителям,

К новым предметам, новым друзьям.

День третий: взрослые не пошли на работу,

А лицеистам учиться надо в субботу.

После учебного дня отдыхать:

Выходные спокойно, как все проживать.

Будут тянуться дни и недели,

И вместе с лицеем будем двигаться к цели:

Окончить год на десятки, девятки.

И чтобы грязи не было в тетрадке,

Чтоб домой прийти с полным знаний портфелем,

Чтобы учиться было нам веселее.

Кузьменко Анна

 

День Знаний!

 

Лицей открывает нам двери,

Мы радостно входим сюда!

Собрали вчера мы портфели,

Сегодня День Знаний – УРА!

Народу на улице масса,

Толпятся ребята у класса.

Но вот прозвенел наш звонок,

И всех пригласил на урок.

Различные предметы мы будем изучать.

Пришли сюда ребята учиться, а не спать.

Хотим мы все, конечно, десятки получать!

И будем вас успехами своими восхищать!!!

Лисина Ксения

 

Переделанная А. Барто «Болтунья»

А что лентяйка Вика мол, это Мишка выдумал.

Мне бездельничать когда? Мне лениться некогда!

ЛИК и КЛЕН – мои объекты для повышенья интеллекта,

ЭКОС, хор и ДИАМАТ тоже мне не навредят!

Кружок ИЗО, ну, рисованье! Я за него голосовала

Люблю по нотам петь, играть, страюсь гаммы изучать.

Ильмира Ильгизовна сказала, когда я шла вчера из зала

Клубы, студии и ноты – это слишком много что-то.

Выбирай себе, дружок, один какой – нибудь кружок.

Ну я и выбрала простой – декоративно-прикладной!

Еще – Музей одной картины (экскурсоводу помогать),

И Франкофил! Он мне поможет язык французский изучать!

Да, и потом, вот я какая: в нашем классе ЗВЕНЬЕВАЯ!!!

Мне бездельничать когда? Мне лениться некогда!

У меня еще нагрузки по-немецки и по-русски

Пришла из школы уж давно, сейчас сижу, гляжу в окно

Мечтаю – поиграть бы в мячик! Вдруг вижу – машет рукой мальчик

Зовет на улицу играть и свежим воздухом дышать.

Не хочу я с ним играться, надо делом заниматься:

Клуб компьютерный мне завтра очень надо посетить,

Спортом бы позаниматься, хоть немного не забыть.

Свободной нет минутки даже. Не верите? Друзья пусть скажут!

Так что лентяйка Вика мол, это Мишка выдумал.

Мне бездельничать когда? Мне лениться некогда!!!

Будкова Людмила Алексеевна

 

Для классных руководителей на выпускной (на мотив «А за окном…» поет Майя Кристалинская)

1. Вот промчались семь лет

Незаметно промчались,

Но мы помним, как вы к нам в лицей пришли поступать.

Вы конечно же нам

Малышами казались,

Так хотелось вам доброе, нежное что-то сказать!

П-в: А за окном то дождь, то снег,

То солнца луч нам напомнит о вас!

Все тот же шум, все тот же смех,

Лишь только вас ждет притихший наш класс!!!

2. Через несколько дней

Вы уйдете из школы.

Как же хочется, чтоб в жизни место свое вы нашли.

Хоть и праздник у нас –

Он не очень веселый,

Посмотрите вокруг – ведь друзья к вам проститься пришли!

П-в: тот же

3. Как же нам не грустить?

Расстаемся сегодня,

Утешает лишь то, что вернётесь вы к нам и не раз.

И пусть каждый из вас

Напоследок запомнит:

Наши души, сердца и объятья открыты для вас!!!

П-в: тот же

Будкова Людмила Алексеевна

 

ПЕСНЯ (переделанная «Але! Але! Прекрасная маркиза…»)

1. Алё! Алё! Какие вести?

Давно в лицее не была,

На семинаре, я в отъезде

Ну как идут у вас дела?

Всё хорошо Людмила Алексевна,

Дела идут и жизнь легка

Ни одного печального момента,

За исключеньем пустяка:

Так, ерунда, но чтоб вы знали,

Мы на уроки опоздали.

А в остальном, Людмила Алексевна,

Всё хорошо, всё хорошо.

2. Алё! Алё! Какая новость,

Ну что ж меня вы подвели?

Скажите мне: Вы все здоровы?

На физкультуры ли пошли?

Как не пойти! Мы были все готовы.

Я даже лыжи принесла,

Урок прошёл, к несчастью, бестолково,

Ведь нас погода подвела.

Как только мы на лыжи встали,

Так вдруг внезапно снег растаял,

Без снега мы, Людмила Алексевна,

Идти на лыжах не могли!

3. Ах, Боже мой, ужасный случай!

Всё тяжелей и тяжелей

Успехи ваши в учёбе мучат,

Порадуйте меня скорей!

Всё хорошо, Людмила Алексевна,

В учёбе правда хорошо.

Оценок нет, но это не проблема,

Ведь главное, чтоб день прошёл!

Учителя нас не спросили,

Оценки выставить забыли

Да и вообще, журнала на уроке

Сегодня мы не видели!

4.Ах, плохо мне! Мутится разум!

Оставила вас на два дня

Скажите мне всю правду разом,

Что там в лицее ждёт меня?

Всё хорошо, Людмила Алексевна,

Верней, почти что хорошо.

Сейчас расскажем мы непременно,

Что здесь без вас произошло:

Литературу подвели,

Онегина мы не прочли,

Артём подрался с Игорьком,

В медпункт попали прямиком,

Андрей совсем без совести,

Забыл он сменку принести,

Какой плохой дежурный класс-

Три замечания у нас.

Директор хочет видеть вас,

О чём хотим сказать сейчас.

А в остальном, Людмила Алексевна,

Всё хорошо! Всё хорошо!!!

А в остальном, Людмила Алексе-евна,

Всё хорошо! Всё хорошо!!!

Будкова Людмила Алексеевна

 

СЛЕД

Судьба даёт возможность нам

Оставить след на этом свете

И этот след, он для меня-

Воспитанные мною дети.

Их много, разные они-

Весёлые и озорные,

Капризны и тихи одни,

Отзывчивы, нежны другие.

Для каждого я нахожу слова,

Вниманье, время и участье.

Их благодарные глаза…

Ну разве это ли не счастье?

Бываю счастлива, когда

Приходят дети за советом,

Не забывая говорить

О своём мнение при этом,

Когда умеют признавать

И исправлять свои ошибки,

Когда на лицах вижу их

Не огорченье, а улыбки.

Когда, смеясь, заходят в класс

И просят поболтать остаться,

Когда опять (в который раз)!

Мы спорим, что такое счастье?

И детям хочется сказать

Без пышных фраз и панибратства:

«Я призываю вас ценить

Лицейское святое братство.

Нам это братство удалось

Сложить не сразу и непросто,

И пусть лицей будет для вас

Ступенькой жизненного роста

Желаю вам расти во всем

И не довольствоваться малым

Желаю счастья и любви,

Побед, успехов небывалых!!!»

Будкова Людмила Алексеевна

 

Стихотворение о лицее

Лицей действительно наш дом,

В котором мы с детьми живем.

Здесь учимся и отдыхаем,

Играем, распорядок знаем.

Мы знаем, как себя вести,

Кому помочь, кого спасти.

Когда нам можно веселиться,

Когда – прилежнее учиться.

Здесь радости нас ждут и беды,

Паденья, взлеты и победы.

Находим удовлетворенье

И в дискотеках, и в ученье.

Лицею можно пожелать

Любить, творить, искать, дерзать,

А так же прочного союза,

Скрепленного лицейской музой.

 

Будкова Людмила Алексеевна

lobnya-licei.ru

Стихи Пушкина про Царскосельский лицей

В Императорском Царскосельском лицее Александр Сергеевич Пушкин провел счастливые годы своей молодости. Здесь он познал настоящую дружбу, первую тоску любви.

Об этом времени он написал множество стихов.

Была пора: наш праздник молодой…

Была пора: наш праздник молодой
Сиял, шумел и розгами венчался,
И с песнями бокалов звон мешался,
И тесною сидели мы толпой.
Тогда, душой беспечные невежды,
Мы жили все и легче и смелей,
Мы пили все за здравие надежды
И юности и всех ее затей.

Теперь не то: разгульный праздник наш
С приходом лет, как мы, перебесился,
Он присмирел, утих, остепенился,
Стал глуше звон его заздравных чаш;
Меж нами речь не так игриво льется,
Просторнее, грустнее мы сидим,
И реже смех средь песен раздается,
И чаще мы вздыхаем и молчим.

Всему пора: уж двадцать пятый раз
Мы празднуем Лицея день заветный.
Прошли года чредою незаметной,
И как они переменили нас!
Недаром — нет — промчалась четверть века
Не сетуйте: таков судьбы закон;
Вращается весь мир вкруг человека,—
Ужель один недвижим будет он?

Припомните, о други, с той поры,
Когда наш круг судьбы соединили,
Чему, чему свидетели мы были!
Игралища таинственной игры,
Металися смущенные народы;
И высились и падали цари;
И кровь людей то славы, то свободы,
То гордости багрила алтари.

Вы помните: когда возник Лицей,
Как царь для нас открыл чертог царицын,
И мы пришли. И встретил нас Куницын
Приветствием меж царственных гостей.
Тогда гроза двенадцатого года
Еще спала. Еще Наполеон
Не испытал великого народа —
Еще грозил и колебался он.

Вы помните: текла за ратью рать,
Со старшими мы братьями прощались
И в сень наук с досадой возвращались,
Завидуя тому, кто умирать
Шел мимо нас… и племена сразились,
Русь обняла кичливого врага,
И заревом московским озарились
Его полкам готовые снега.

Вы помните, как наш Агамемнон
Из пленного Парижа к нам примчался.
Какой восторг тогда пред ним раздался!
Как был велик, как был прекрасен он,
Народов друг, спаситель их свободы!
Вы помните — как оживились вдруг
Сии сады, сии живые воды,
Где проводил он славный свой досуг.

И нет его — и Русь оставил он,
Взнесенну им над миром изумленным,
И на скале изгнанником забвенным,
Всему чужой, угас Наполеон.
И новый царь, суровый и могучий,
На рубеже Европы бодро стал,
И над землей сошлися новы тучи,
И ураган их . . . . . . . . . . .

 

Чем чаще празднует Лицей…

Чем чаще празднует Лицей
Свою святую годовщину,
Тем робче старый круг друзей
В семью стесняется едину,
Тем реже он; тем праздник наш
В своем веселии мрачнее;
Тем глуше звон заздравных чаш
И наши песни тем грустнее.

Так дуновенья бурь земных
И нас нечаянно касались,
И мы средь пиршеств молодых
Душою часто омрачались;
Мы возмужали; рок судил
И нам житейски испытанья,
И смерти дух средь нас ходил
И назначал свои закланья.

Шесть мест упраздненных стоят,
Шести друзей не узрим боле,
Они разбросанные спят —
Кто здесь, кто там на ратном поле,
Кто дома, кто в земле чужой,
Кого недуг, кого печали
Свели во мрак земли сырой,
И надо всеми мы рыдали.

И мнится, очередь за мной,
Зовет меня мой Дельвиг милый,
Товарищ юности живой,
Товарищ юности унылой,
Товарищ песен молодых,
Пиров и чистых помышлений,
Туда, в толпу теней родных
Навек от нас утекший гений.

Тесней, о милые друзья,
Тесней наш верный круг составим,
Почившим песнь окончил я,
Живых надеждою поздравим,
Надеждой некогда опять
В пиру лицейском очутиться,
Всех остальных еще обнять
И новых жертв уж не страшиться.

 

Я ехал в дальние края…

Я ехал в дальние края;
Не шумных жаждал я,
Искал не злата, не честей,
В пыли средь копий и мечей.

Желал я душу освежить,
Бывалой жизнию пожить
В забвенье сладком близ друзей
Минувшей юности моей.

 

Мой первый друг, мой друг бесценный!
И я судьбу благословил,
Когда мой двор уединенный,
Печальным снегом занесенный,
Твой колокольчик огласил.
Молю святое провиденье:
Да голос мой душе твоей
Дарует то же утешенье,
Да озарит он заточенье
Лучом лицейских ясных дней!

 

Роняет лес багряный свой убор,
Сребрит мороз увянувшее поле,
Проглянет день как будто поневоле
И скроется за край окружных гор.
Пылай, камин, в моей пустынной келье;
А ты, вино, осенней стужи друг,
Пролей мне в грудь отрадное похмелье,
Минутное забвенье горьких мук.

Печален я: со мною друга нет,
С кем долгую запил бы я разлуку,
Кому бы мог пожать от сердца руку
И пожелать веселых много лет.
Я пью один; вотще воображенье
Вокруг меня товарищей зовет;
Знакомое не слышно приближенье,
И милого душа моя не ждет,

Я пью один, и на брегах Невы
Меня друзья сегодня именуют…
Но многие ль и там из вас пируют?
Еще кого не досчитались вы?
Кто изменил пленительной привычке?
Кого от вас увлек холодный свет?
Чей глас умолк на братской перекличке?
Кто не пришел? Кого меж вами нет?

Он не пришел, кудрявый наш певец [2]
С огнем в очах, с гитарой сладкогласной:
Под миртами Италии прекрасной
Он тихо спит, и дружеский резец
Не начертал над русскою могилой
Слов несколько па языке родном,
Чтоб некогда нашел привет унылый
Сын севера, бродя в краю чужом.

Сидишь ли ты в кругу своих друзей,
Чужих небес любовник беспокойный?[3]
Иль снова ты проходишь тропик знойный
И вечный лед полунощных морей?
Счастливый путь!.. С лицейского порога
Ты на корабль перешагнул шутя,
И с той поры в морях твоя дорога,
О волн и бурь любимое дитя!

Ты сохранил в блуждающей судьбе
Прекрасных лет первоначальны нравы:
Лицейский шум, лицейские забавы
Средь бурных волн мечталися тебе;
Ты простирал из-за моря нам руку,
Ты нас одних в младой душе носил
И повторял: «На долгую разлуку
Нас тайный рок, быть может, осудил!»

Друзья мои, прекрасен наш союз!
Он, как душа, неразделим и вечен —
Неколебим, свободен и беспечен,
Срастался он под сенью дружных муз.
Куда бы нас пи бросила судьбина
И счастие куда б ни повело,
Всё те же мы: нам целый мир чужбина;
Отечество нам Царское Село,

Из края в край преследуем грозой,
Запутанный в сетях судьбы суровой,
Я с трепетом па лоно дружбы новой,
Устав, приник ласкающей главой…
С мольбой моей печальной и мятежной,
С доверчивой надеждой первых лет,
Друзьям иным душой предался нежной;
Но горек был небратский их привет.

И ныне здесь, в забытой сей глуши,
В обители пустынных вьюг и хлада,
Мне сладкая готовилась отрада:
Троих из вас, друзей моей души,
Здесь обнял я. Поэта дом опальный,
О Пущин мой, ты первый посетил;
Ты усладил изгнанья день печальный,
Ты в день его Лицея превратил.

Ты, Горчаков, счастливец с первых дней,
Хвала тебе — фортуны блеск холодный
Не изменил души твоей свободной:
Всё тот же ты для чести и друзей.
Нам разный путь судьбой назначен строгой;
Ступая в жизнь, мы быстро разошлись:
Но невзначай проселочной дорогой
Мы встретились и братски обнялись.

Когда постиг меня судьбины гнев,
Для всех чужой, как сирота бездомный,
Под бурею главой поник я томной
И ждал тебя, вещун пермесских дев,
И ты пришел, сын лени вдохновенный,
О Дельвиг мой: твой голос пробудил
Сердечный жар, так долго усыпленный,
И бодро я судьбу благословил,

С младенчества дух песен в нас горел,
И дивное волненье мы познали;
С младенчества две музы к нам летали,
И сладок был их лаской наш удел:
Но я любил уже рукоплесканья,
Ты, гордый, пел для муз и для души;
Свой дар, как жизнь, я тратил без вниманья,
Ты гений свой воспитывал в тиши.

Служенье муз не терпит суеты;
Прекрасное должно быть величаво:
Но юность нам советует лукаво,
И шумные пас радуют мечты…
Опомнимся — но поздно! и уныло
Глядим назад, следов не видя там.
Скажи, Вильгельм [4] не то ль и с нами, было,
Мой брат родной по музе, по судьбам?

Пора, пора! душевных наших мук
Не стоит мир; оставим заблужденья!
Сокроем жизнь под сень уединенья!
Я жду тебя, мой запоздалый друг —
Приди; огнем волшебного рассказа
Сердечные преданья оживи;
Поговорим о бурных днях Кавказа,
О Шиллере, о славе, о любви.

Пора и мне… пируйте, о друзья!
Предчувствую отрадное свиданье;
Запомните ж поэта предсказанье:
Промчится год, и с вами снова я,
Исполнится завет моих мечтаний;
Промчится год, и я явлюся к вам!
О, сколько слез и сколько восклицаний,
И сколько чаш, подъятых к небесам!

И первую полней, друзья, полней!
И всю до дна в честь нашего союза!
Благослови, ликующая муза,
Благослови: да здравствует Лицей!
Наставникам, хранившим юность нашу,
Всем честию, и мертвым и живым,
К устам подъяв признательную чашу,
Не помня зла, за благо воздадим.

Полней, полней! и, сердцем возгоря,
Опять до дна, до. капли выпивайте!
Но за кого? о други, угадайте…
Ура, наш царь! так! выпьем за царя.
Он человек! им властвует мгновенье.
Он раб молвы, сомнений и страстей;
Простим ему неправое гоненье:
Он взял Париж, он основал Лицей.

Пируйте же, пока еще мы тут!
Увы, наш круг час от часу редеет;
Кто в гробе спит, кто дальный сиротеет;
Судьба глядит, мы вянем; дни бегут;
Невидимо склоняясь и хладея,
Мы близимся к началу своему…
Кому ж из нас под старость день Лицея
Торжествовать придется одному?

Несчастный друг! средь новых поколений
Докучный гость и лишний, и чужой,
Он вспомнит нас и дни соединений,
Закрыв глаза дрожащею рукой…
Пускай же он с отрадой хоть печальной
Тогда сей день за чашей проведет,
Как ныне я, затворник ваш опальный,
Его провел без горя и забот.

[1] День открытия Лицея, постоянно отмечавшийся лицеистами первого выпуска.
[2] Н. А. Корсаков умер в 1820 г. во Флоренции,
[3] Ф. Ф, Матюшкин — моряк.
[4] В. К. Кюхельбекер.

 

В последний раз, в сени уединенья,
Моим стихам внимает наш пенат.
Лицейской жизни милый брат
Делю с тобой последние мгновенья.
Прошли лета соединенья;
Разорван он, наш верный круг.
Прости! Хранимый небом,
Не разлучайся, милый друг,
С свободою и Фебом!
Узнай любовь, неведомую мне,
Любовь надежд, восторгов, упоенья:
И дни твои полетом сновиденья
Да пролетят в счастливой тишине!
Прости! Где б ни был я: в огне ли смертной битвы.
При мирных ли брегах родимого ручья,
Святому братству верен я.
И пусть (услышит ли судьба мои молитвы?),
Пусть будут счастливы все, все твои друзья!

 

Взглянув когда-нибудь на тайный сей листок,
Исписанный когда-то мною,
На время улети в лицейский уголок
Всесильной, сладостной мечтою.
Ты вспомни быстрые минуты первых дней,
Неволю мирную, шесть лет соединенья,
Печали, радости, мечты души твоей,
Размолвки дружества и сладость примиренья,—
Что было и не будет вновь…
И с тихими тоски слезами
Ты вспомни первую любовь.
Мой друг, она прошла… но с первыми друзьями
Не резвою мечтой союз свой заключен;
Пред грозным временем, пред грозными судьбами,
О, милый, вечен он!

 

Помнишь ли, мой брат по чаше,
Как в отрадной тишине
Мы топили горе наше
В чистом, пенистом вине?

Как, укрывшись молчаливо
В нашем темном уголке,
С Вакхом нежились лениво,
Школьной стражи вдалеке?

Помнишь ли друзей шептанье
Вкруг бокалов пуншевых,
Рюмок грозное молчанье —
Пламя трубок грошевых?

Закипев, о, сколь прекрасно
Токп дымные текли!..
Вдруг педанта глас ужасный
Нам послышался вдали…

И бутылки вмиг разбиты,
И бокалы все в окно —
Всюду по полу разлиты
Пунш и светлое вино.

Убегаем торопливо —
Вмиг исчез минутный страх!
Щек румяных цвет игривый,
Ум и сердце на устах,

Хохот чистого веселья,
Неподвижный, тусклый взор
Изменяли час похмелья,
Сладкий Вакха заговор.

О друзья мои сердечны!
Вам клянуся, за столом.
Всякий год в часы беспечны
Поминать его вином.

 

Друзья! Досужный час настал:
Все тихо, все в покое;
Скорее скатерть и бокал!
Сюда, вино златое!
Шшш, шампанское, в стекле.
Друзья, почто же с Кантом
Сенека, Тацит на столе,
Фольянт над фолиантом?
Под стол холодных мудрецов,
Мы полем овладеем;
Под стол ученых дураков!
Без них мы пить умеем.

Ужели трезвого найдем
За скатертью студента?
На всякий случай изберем
Скорее президента.
В награду пьяным — оп нальет
И пунш и грог душистый,
А вам, спартанцы, поднесет
Воды в стакане чистой!
Апостол неги и прохлад,
Мой добрый Галич [1] vale! [2]
Ты Эпикуров младший брат,
Душа твоя в бокале.
Главу венками убери,
Будь нашим президентом,
И станут самые цари
Завидовать студентам!

Дай руку, Дельвиг! Что ты спишь?
Проснись, ленивец сонный!
Ты не под кафедрой сидишь,
Латынью усыпленный.
Взгляни; здесь круг твоих друзей;
Бутыль вином налита,
За здравье нашей музы пей,
Парнасский волокита.
Остряк любезный, по рукам!
Полней бокал досуга!
И вылей сотню эпиграмм
На недруга и друга.

А ты, красавец молодой,
Сиятельный повеса! [3]
Ты будешь Вакха жрец лихой,
Па прочее — завеса!
Хотя студент, хотя я пьян,
Но скромность почитаю;
Придвинь же пенистый стакан,
На брань благословляю.

Товарищ милый, друг прямой [4],
Тряхнем рукою руку,
Оставим в чаше круговой
Педантам сродну скуку:
Не в первый раз мы вместе пьем,
Нередко и бранимся,
Но чашу дружества нальем —
И тотчас помиримся.

А ты, который с детских лет
Одним весельем дышишь,
Забавный, право, ты поэт,
Хоть плохо басни пишешь;
С тобой тасуюсь без чинов,
Люблю тебя душою,
Наполни кружку до краев,—
Рассудок! бог с тобою!

А ты, повеса из повес [5],
На шалости рожденный,
Удалый хват, головорез,
Приятель задушевный,
Бутылки, рюмки разобьем
За здравие Платова,
В казачью шапку пунш нальем —
И пить давайте снова!..

Приближься, милый наш певец [6]
Любимый Аполлоном!
Воспой властителя сердец
Гитары тихим звоном.
Как сладостно в стесненну грудь
Томленье звуков льется!..
Но мне ли страстью воздохнуть?
Нет! пьяный лишь смеется!

Не лучше ль, Роде записной [7],
В честь Вакховой станицы
Теперь скрыпеть тебе струной
Расстроенной скрыпицы?
Запойте хором, господа,
Нет нужды, что нескладно;
Охрипли? — это не беда:
Для пьяных всё ведь ладно!

Но что?., я вижу всё вдвоем;
Двоится штоф с араком;
Вся комната пошла кругом;
Покрылись очи мраком…
Где вы, товарищи? где я?
Скажите, Вакха ради…
Вы дремлете, мои друзья,
Склонившись на тетради…
Писатель за свои грехи!
Ты с виду всех трезвее;
Вильгельм [8], прочти свои стихи,
Чтоб мне заснуть скорее.

[1] Профессор российской и латинской словесности, преподававший в Лицее в 1814—1815 гг.
[2] будь здоров! (лат.)
[3] Кп. А. М. Горчаков.
[4] И. И. Пущин — лицейский товарищ А. С. Пушкина.
[5] И. В. Малиновский — лицейский товарищ А. С. Пушкина.
[6] Н. А. Корсаков — лицейский товарищ А. С. Пушкина.
[7] М.Л. Яковлев — лицейский товарищ А. С. Пушкина, хорошо игравший па скрипке (Роде — известный в то время скрипач).
[8] В. К. Кюхельбекер.

 

Воспоминаньями смущенный,
Исполнен сладкою тоской,
Сады прекрасные, под сумрак ваш священный
Вхожу с поникшею главой.
Так отрок Библии, безумный расточитель,
До капли истощив раскаянья фиал,
Увидев наконец родимую обитель,
Главой поник и зарыдал.

В пылу восторгов скоротечных,
В бесплодном вихре суеты,
О, много расточил сокровищ я сердечных
За недоступные мечты,
И долго я блуждал, и часто, утомленный,
Раскаяньем горя, предчувствуя беды,
Я думал о тебе, предел благословенный,
Воображал сип сады.

Воображал сей день счастливый,
Когда средь вас возник Лицей,
И слышу наших игр я снова шум игривый
И вижу вновь семью друзей.
Вновь нежным отроком, то пылким, то ленивым,
Мечтанья смутные в груди моей тая,
Скитаясь по лугам, по рощам молчаливым,
Поэтом забываюсь я.

И въявь я вижу пред собою
Дней прошлых гордые следы.
Еще исполнены великою женою,
Ее любимые сады
Стоят населены чертогами, вратами,
Столпами, башнями, кумирами богов,
И славой мраморной, и медными хвалами
Екатерининских орлов.

Садятся призраки героев
У посвященных им столпов,
Глядите: вот герой, стеснитель ратных строев,
Перун кагульских берегов1
Вот, вот могучий вождь полунощного флага 2,
Пред кем морей пожар и плавал и летал.
Вот верный брат его, герой Архипелага,
Вот наваринский Ганнибал3.

Среди святых воспоминаний
Я с детских лет здесь возрастал,
А глухо между тем поток народной брани
Уж бесновался и роптал.
Отчизну обняла кровавая забота,
Россия двинулась, и мимо нас волной
Шли тучи конные, брадатая пехота,
И пушек медных светлый строй.
——
. . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . .
На юных ратников взирали,
Ловили брани дальний звук,
И детские лета и . . . . . . . . . . проклинали
И узы строгие наук.
И многих не пришло. При звуке песней новых
Почили славные в полях Бородина,
На кульмских высотах, в лесах Литвы суровых,
Вблизи Монмартра . . . . . . . . . . .

1 Граф П. А. Румянцев-Задунайский.
2 Граф А. Г. Орлов-Чесменский.
3 И. А. Ганнибал, принявший участие в сражении при Наварине и в Чесменском бою.

К сестре

Ты хочешь, друг бесценный,
Чтоб я, поэт младой,
Беседовал с тобой
И с лирою забвенной,
Мечтами окриленный,
Оставил монастырь
И край уединенный,
Где непрерывный мир
Во мраке опустился
И в пустыни глухой
Безмолвно воцарился
С угрюмой тишиной.
. . .
. . .
И быстрою стрелой
На невской брег примчуся.
С подругой обнимуся
Весны моей златой,
И, как певец Людмилы [1]
Мечты невольник милый,
Взошед под отчий кров,
Несу тебе не злато
(Чернец я небогатый),
В подарок пук стихов.

Тайком взошед в диванну,
Хоть помощью пера,
О, как тебя застану,
Любезная сестра?
Чем сердце занимаешь
Вечернею порой?
Жан-Жака [2] ли читаешь,
Жанлиса ль пред тобой?
Иль с резвым Гамильтоном
Смеешься всей душой?
Иль с Греем и Томсоном
Ты пренеслась мечтой
В поля,где от дубравы
В дол веет ветерок,
И шепчет лес кудрявый,
И мчится величавый
С вершины гор поток?
Иль моську престарелу,
В подушках поседелу,
Окутав в длинну шаль
И с нежностью лелея,
Ты к ней зовешь Морфея?
Иль смотришь в темну даль
Задумчивой Светланой [3]
Над шумною Невой?
Иль звучным фортепьяно
Под беглою рукой
Моцарта ояшвляешь?
Иль тоны повторяешь
Пиччини и Рамо?

Но вот уж я с тобою,
И в радости немой
Твой друг расцвел душою,
Как ясный вешний день.
Забыты дни разлуки,
Дни горести и скуки,
Исчезла грусти тень.

Но это лишь мечтанье!
Увы, в монастыре,
При бледном свеч сиянье,
Один пишу к сестре.
Все тихо в мрачной келье:
Защелка на дверях,
Молчанье, враг веселий,
И скука на часах!
Стул ветхий, необитый,
И шаткая постель,
Сосуд, водой налитый,
Соломенна свирель —
Вот все, что пред собою
Я вижу, пробужден.
Фантазия, тобою
Одной я награжден,
Тобою пренесенный
К волшебной Иппокрене,
И в келье я блажен.

Что было бы со мною,
Богиня, без тебя?
Знакомый с суетою,
Приятной для меня,
Увлечен в даль судьбою,
Я вдруг в глухих стенах,
Как Леты на брегах,
Явился заключенным,
Навеки погребенным,
И скрыпнули врата,
Сомкнувшися за мною,
И мира красота
Оделась черной мглою!..
С тех пор гляжу па свет,
Как узник из темницы
На яркий блеск денницы.
Светило ль дня взойдет,
Луч кинув позлащенный
Сквозь узкое окно,
Но сердце помраченно
Не радует оно.
Иль позднею порою,
Как луч на небесах,
Покрытых чернотою,
Темнеет в облаках,—
С унынием встречаю
Я сумрачную тень
И с вздохом провожаю
Скрывающийся день!..
Сквозь слез смотрю в решетки,
Перебирая четки.

Но время протечет,
И с каменных ворот
Падут, падут затворы,
И в пышный Петроград
Через долины, горы
Ретивые примчат;
Спеша на новоселье,
Оставлю темну келью,
Поля, сады свои;
Под стол клобук с веригой —
И прилечу расстригой
В объятия твои.

[1] В. А. Жуковский
[2] Ж.-Ж. Руссо.
[3] Героиня одноименной баллады В. А. Жуковского.

1814 г.

 

19 октября 1827

Бог помочь вам, друзья мои,
В заботах жизни, царской службы,
И на пирах разгульной дружбы,
И в сладких таинствах любви!
Бог помочь вам, друзья мои,
И в бурях, и в житейском горе,
В краю чужом, в пустынном море
И в мрачных пропастях земли!

 

19 октября 1828

Усердно помолившись богу,
Лицею прокричав ура,
Прощайте, братцы: мне в дорогу,
А вам в постель уже пора.

hronika.su

Стихи про лицей | KidsClever

Стихи > Стихи про школу

На данной странице собраны познавательные стихи про лицей для детей, которые расскажут малышам и школьникам много новой информации о школе.

 

Стихи про лицей

Учиться ходим мы в лицей,

Становимся умней, сильней.

Лицей для нас как дом родной,

Мы за него стоим стеной.

Здесь классные учителя,

Они для нас почти семья.

Мы много знаний получаем

И в конкурсах различных побеждаем.

 

***

 

Среди больших домов и улиц

Стоит любимый наш лицей.

И вот уже в который раз

Встречает радостно он нас!

Войдем в распахнутые двери,

Пройдемся мы по этажам.

И по звонку войдем мы в класс

Для полученья знаний.

И всем своим учителям

Огромное спасибо скажем

За их нелёгкий труд,

И в будущем ещё докажем,

Что мы не зря учились тут!

 

***

 

В лицее некогда скучать,

В нём нужно знания получать.

Учиться и идти вперёд,

Чтобы достичь больших высот.

Лицей нам в этом помогает,

Наукам многим обучает.

Ему спасибо говорим

И от души благодарим.

 

***

 

Есть на улице Садовой

Дорогой для сердца дом

Здесь учился мой братишка.

Я тоже обучаюсь в нем.

Назывался раньше — школа,

А теперь у нас лицей,

Заставляет статус новый

Быть солидней и мудрей.

И лицей мой так хорош,

На другие не похож.

Мой лицей красив и молод

Ничего в нём нет плохого!

Все 70 лет он

Как твердый гранит

Такие же знанья даёт.

Здесь каждый учитель науки хранит,

Здесь все мы – науки оплот.

Здесь взрослые учат нас быть людьми,

И всем обязаны им мы .

Сердца нам настежь открывают.

И никогда не обижают.

В нашем лицее талантов тьма:

Танцоры, спортсмены, певцы.

Как жаль, что промчится

Лет кутерьма и с ним распрощаемся мы.

Но каждый в сердце своем

Наш лицей навсегда сбережет.

И сколько бы ни примчалось дней,

В гости всегда придет.

kidsclever.ru

Стихи Пушкина о друзьях-лицеистах

Ниже представлены стихи и отрывки из них, которые Пушкин посвятил своим лицейским товарищам.

 

1. Пущину И.И.

И.И. Пущину

«Мой первый друг, мой друг бесценный!
И я судьбу благословил,
Когда мой двор уединенный,
Печальным снегом занесенный,
Твой колокольчик огласил.

Молю святое провиденье:
Да голос мой душе твоей
Дарует то же утешенье,
Да озарит он заточенье
Лучом лицейских ясных дней!»

 

В альбом Пущину

«Взглянув когда-нибудь на тайный сей листок,
Исписанный когда-то мною,
На время улети в лицейский уголок
Всесильной, сладостной мечтою.
Ты вспомни быстрые минуты первых дней,
Неволю мирную, шесть лет соединенья,
Печали, радости, мечты души твоей,
Размолвки дружества и сладость примиренья,
Что было и не будет вновь…

И с тихими тоски слезами
Ты вспомни первую любовь.
Мой друг, она прошла… но с первыми друзьями
Не резвою мечтой союз твой заключен;
Пред грозным временем, пред грозными судьбами,
О милый, вечен он!»

 

Отрывок из стихотворения «Мое завещание. Друзьям»

«…Ты не забудешь дружбы нашей,
О Пущин, ветреный мудрец!..»

 

Отрывок из стихотворения «К Пущину (4 мая)»

«…Ты счастлив, друг сердечный!
В спокойствии златом
Течёт твой век беспечный,
Проходит день за днём;
И ты в беседе граций,
Не зная черных бед,
Живешь, как жил Гораций,
Хотя и не поэт…»

Пущин посетил Пушкина в ссылке в Михайловском. После Александр посвятил другу стихи (отрывок из стихотворения «19 октября»):

«…И ныне здесь, в забытой сей глуши,
В обители пустынных вьюг и хлада,
Мне сладкая готовилась отрада:
…Поэта дом опальный,
О Пущин мой, ты первый посетил;
Ты усладил изгнанья день печальный,
Ты в день его Лицея превратил.»

 

2. Дельвигу А.А.

Отрывок из стихотворения «Дельвигу»:

«Друг Дельвиг, мой парнасский брат,
Твоей я прозой был утешен,..»

 

Отрывок из стихотворения «Пирующие студенты»:

«…Дай руку, Дельвиг! Что ты спишь?
Проснись, ленивец сонный!
Ты не под кафедрой сидишь,
Латынью усыпленный.
Взгляни; здесь круг твоих друзей;
Бутыль вином налита,
За здравье нашей музы пей,
Парнасский волокита.
Остряк любезный, по рукам!
Полней бокал досуга!
И вылей сотню эпиграмм
На недруга и друга…»

 

Отрывок из стихотворения «К Дельвигу»:

«Послушай, муз невинных
Лукавый духовник…»

«…О Дельвиг! начертали
Мне музы мой удел;
Но ты ль мои печали
Умножить захотел?…»

 

Отрывок из стиха «Дельвигу»:

«Любовью, дружеством и ленью
Укрытый от забот и бед,
Живи под их надежной сенью;
В уединении ты счастлив: ты поэт…»

 

Отрывок из стихотворения «Чем чаще празднует Лицей…»:

«…Зовет меня мой Дельвиг милый,
Товарищ юности живой,
Товарищ юности унылой,
Товарищ песен молодых,
Пиров и чистых помышлений,
Туда, в толпу теней родных
Навек от нас утекший гений…»

 

3. Кюхельбекеру В.К.

Отрывок из стихотворения «Разлука»:

«…Лицейской жизни милый брат
Делю с тобой последние мгновенья.
Прошли лета соединенья;
Разорван он, наш верный круг.
Прости! Хранимый небом,
Не разлучайся, милый друг,
С свободою и Фебом!..»

 

Отрывок из стиха «19 октября»:

«…Скажи, Вильгельм, не то ль и с нами было,
Мой брат родной по музе, по судьбам?..»

 

Отрывок из стихотворения «Пирующие студенты»:

«…Ты с виду всех трезвее;
Вильгельм, прочти свои стихи,
Чтоб мне заснуть скорее…»

 

4. Малиновскому И.В.

Отрывок из стихотворения «Пирующие студенты»:

«А ты, повеса из повес,
На шалости рожденный,
Удалый хват, головорез,
Приятель задушевный…»

 

Отрывок из стихотворения «19 октября»:

«Что ж я тебя не встретил тут же с ним,
Ты, наш казак и пылкий и незлобный,
Зачем и ты моей сени надгробной
Не озарил присутствием своим?
Мы вспомнили б, как Вакху приносили
Безмолвную мы жертву в первый раз,
Как мы впервой все трое полюбили,
Наперсники, товарищи проказ… «

 

5. Илличевскому А.Д.

Отрывок из стихотворения «К живописцу»:

«Дитя харит и вдохновенья,
В порыве пламенной души,
Небрежной кистью наслажденья
Мне друга сердца напиши;..»

 

6. Яковлеву М.Л.

Отрывок из стихотворения «Пирующие студенты»:

«…Не лучше ль, Роде записной,
В честь Вакховой станицы
Теперь скрыпеть тебе струной
Расстроенной скрыпицы?..»

 

Отрывок из стихотворения «Послание к Галичу»:

«…Наш песельник тащится
По лестнице с гудком…»

Яковлев увлекался музыкой.

 

7. Броглио С.Ф. и Данзасу К.К.

Из произведения «19 октября»:

«Спартанской душой пленяя нас,
Воспитанный суровою Минервой,
Пускай опять Вольховский сядет первый,
Последним я, иль Брольо, иль Данзас.»

 

8. Горчакову А.М.

Из стихотворения «Пирующие студенты»:

«А ты, красавец молодой,
Сиятельный повеса!
Ты будешь Вакха жрец лихой,
Па прочее — завеса!
Хотя студент, хотя я пьян,
Но скромность почитаю;
Придвинь же пенистый стакан,
На брань благословляю.»

 

Из стихотворения «Князю А.М. Горчакову»:

«Нет, нет, любезный князь, не оду
Тебе намерен посвятить;»

«Что должен я, скажи, в сей час
Желать от чиста сердца другу?
Глубоку ль старость, милый князь,
Детей, любезную супругу,
Или богатства, громких дней,
Крестов, алмазных звезд, честей?
Не пожелать ли, чтобы славой
Ты увлечен был в путь кровавый,
Чтоб в лаврах и венцах сиял,
Чтоб в битвах гром из рук метал
И чтоб победа за тобою,
Как древле Невскому герою[1]
Всегда, везде летела вслед?
Не сладострастия поэт
Такою песенкой поздравит,
Он лучше муз навек оставит!
Дай бог любви, чтоб ты свой век
Питомцем нежным Эпикура
Провел меж Вакха и Амура!
А там — когда стигийский брег
Мелькнет в туманном отдаленье,
Дай бог, чтоб в страстном упоенье
Ты с томной сладостью в очах,
Из рук младого Купидона
Вступая в мрачный чёлн Харона,
Уснул.,. Ершовой на грудях!»

 

Отрывок из стихотворения «19 октября»:

«…Ты, Горчаков, счастливец с первых дней,
Хвала тебе — фортуны блеск холодный
Не изменил души твоей свободной:
Всё тот же ты для чести и друзей.
Нам разный путь судьбой назначен строгой;
Ступая в жизнь, мы быстро разошлись:
Но невзначай проселочной дорогой
Мы встретились и братски обнялись…»

Написано после случайно встречи Пушкина с Горчаковым.

 

Пушкин посвятил стихотворение последнему живому выпускнику лицея (отрывок из «19 октября»). Волею судьбы им стал Горчаков, он прожил дольше всех своих лицейских друзей.

«Кому ж из нас под старость день лицея
Торжествовать придется одному?

Несчастный друг! средь новых поколений
Докучный гость и лишний, и чужой,
Он вспомнит нас и дни соединений,
Закрыв глаза дрожащею рукой…
Пускай же он с отрадой хоть печальной
Тогда сей день за чашей проведет,
Как ныне я, затворник ваш опальный,
Его провел без горя и забот.»

 

9. Юдину П.М.

Из стихотворения «К Юдину»:

«Ты хочешь, милый друг, узнать
Мои мечты, желанья, цели
И тихий глас простой свирели
С улыбкой дружества внимать…

…Мой друг, я для тебя воспел
Мечту, младых певцов удел…»

 

10. Корсакову Н.А.

Из стихотворения «Пирующие студенты»:

«Приближься, милый наш певец
Любимый Аполлоном!
Воспой властителя сердец
Гитары тихим звоном.
Как сладостно в стесненну грудь
Томленье звуков льется!..
Но мне ли страстью воздохнуть?
Нет! пьяный лишь смеется!»

 

Отрывок из стихотворения «Гроб юноши» (на смерть Корсакова):

«. . . . . . . Сокрылся он,
Любви, забав питомец нежный;..»

 

Из стихотворения «19 октября»:

«…Он не пришел, кудрявый наш певец,
С огнем в очах, с гитарой сладкогласной:
Под миртами Италии прекрасной
Он тихо спит, и дружеский резец
Не начертал над русскою могилой
Слов несколько на языке родном,
Чтоб некогда нашел привет унылый
Сын севера, бродя в краю чужом…»

 

11. Чаадаеву П.Я.

Чаадаев не был лицеистом, однако с Пушкиным они познакомились во время учебы поэта в Царскосельском лицее.

Отрывок из стихотворения «Чаадаеву с морского берега Тавриды»:

«Чедаев, помнишь ли былое?
Давно ль с восторгом молодым
Я мыслил имя роковое
Предать развалинам иным?
Но в сердце, бурями смиренном,
Теперь и лень и тишина,
И, в умиленье вдохновенном,
На камне, дружбой освященном,
Пишу я наши имена.»

 

Отрывки из стихотворения «Чаадаеву»:

«Тебя недостает душе моей усталой.»

«Ни музы, ни труды, ни радости досуга,
Ничто не заменит единственного друга.
Ты был ценителем моих душевных сил;
О неизменный друг, тебе я посвятил
И краткий век, уже испытанный судьбою,
И чувства, может быть спасенные тобою!
Ты сердце знал мое во цвете юных дней;
Ты видел, как потом в волнении страстей
Я тайно изнывал, страдалец утомленный;
В минуту гибели над бездной потаенной
Ты поддержал меня недремлющей рукой;
Ты другу заменил надежду и покой;
Во глубину души вникая строгим взором,
Ты оживлял ее советом иль укором;
Твой жар воспламенял к высокому любовь;
Терпенье смелое во мне рождалось вновь;»

«Когда услышу я сердечный твой привет?
Как обниму тебя! Увижу кабинет,
Где ты всегда мудрец, а иногда мечтатель
И ветреной толпы бесстрастный наблюдатель
Приду, приду я вновь, мой милый домосед,
С тобою вспоминать беседы прежних лет,
Младые вечера, пророческие споры,
Знакомых мертвецов живые разговоры;
Поспорим, перечтем, посудим, побраним,
Вольнолюбивые надежды оживим,
И счастлив буду я; но только, ради бога,
Гони ты Шепинга от нашего порога.»

 

Отрывок из стихотворения «К Чаадаеву»:

«…Мой друг, отчизне посвятим
Души прекрасные порывы!
Товарищ, верь: взойдет она,
Звезда пленительного счастья,
Россия вспрянет ото сна,
И на обломках самовластья
Напишут наши имена!»

 

«К портрету Чаадаева»

«Он вышней волею небес
Рожден в оковах службы царской;
Он в Риме был бы Брут, в Афинах Периклес,
А здесь он — офицер гусарской»

 

hronika.su

Моя любимая школа | Лицей города Кирово-Чепецка

Почему я учусь в лицее

Коротких Владислав, 5В класс

В нашем городе немало школ, но из всех я выбрал учёбу в лицее.

В лицее много всего интересного: и уроки, и различные мероприятия, в которых мы принимаем участие. В лицее самое лучшее образование, поэтому я учусь в лицее.

Лицей – гордость Кирово-Чепецка.

Созонтов Никита, 5А класс

«Городов по России не счесть, но один замечательный есть», — это строки из гимна моей школы. Замечательный город, замечательный лицей. В лицее я учусь уже в пятом классе. Я хочу немного рассказать о нём.

Лицей – это школа с физико-математическим уклоном. В лицее есть все условия и для учёбы, и для отдыха. Каждый год проводятся традиционные мероприятия: «Смотр строя и песни», «Зарница», «День здоровья» и другие. В лицее проводится и много интеллектуальных мероприятий: марафоны, викторины, конкурсы, фестивали.

У нас в лицее много отличников, в их числе и те, кто выигрывал городские и областные конкурсы. А значит, есть на кого равняться.

Я горжусь своей школой и её учениками!

Стихи о лицее

Злобина Елена, 5А класс

Учиться ходим мы в лицей,
Становимся умней, сильней.
Лицей для нас как дом родной,
Мы за него стоим стеной.
Здесь классные учителя,
Они для нас почти семья.
Мы много знаний получаем
И в конкурсах различных побеждаем.

Целищева Юлия, 5А класс

В лицее некогда скучать,
В нём нужно знания получать.
Учиться и идти вперёд,
Чтобы достичь больших высот.
Лицей нам в этом помогает,
Наукам многим обучает.
Ему спасибо говорим
И от души благодарим.

Щербаков Артём, 5А класс

Расцветают в лицее таланты,
Вместе с ними лицей расцветает.
Мы растём, и растут вместе с нами
Наши знания, что здесь получаем.
Их потом мы с собой заберём
В настоящую взрослую жизнь.
И лицею хвалебную оду споём,
Что мечты наши всё же сбылись.

Мерзлякова Елизавета, 5А класс

Заканчиваю пятый класс.
Люблю лицей – он просто класс!
Здесь мои подруги и друзья,
Здесь любимые учителя.

Суворова Дарья, 5А класс

Мой лицей, ты друг мой верный,
Ученик я твой примерный.
И поэтому сейчас
Напишу я свой рассказ.
Утром встану спозаранку,
Быстро сделаю зарядку
И бегу в лицей скорей.
Для меня всего важней
На урок не опоздать,
Что-то новое узнать,
Физкультурой заниматься
И с друзьями повидаться.
Знает даже первоклассник,
Что в лицее всегда праздник.
Праздник знаний и умений,
Праздник школьных приключений.
Наш лицей – семья большая,
Это каждый в школе знает!

Костромин Андрей, 5В класс

Была наша школа обычной когда-то,
Сейчас наша школа – лицей.
Изучим науки, а там не до скуки —
Мы станем умней и мудрей.
В стенах школы
очень много замечательных людей.
Славься, славься, наш любимый,
Лучший в городе лицей!

Якимова Мария, 5В класс

Лучшая школа – это лицей,
Приходи сюда поскорей!
В школе нашей есть кружки,
Лучше их нигде не найти.
Тебя здесь научат лепить, рисовать,
Вязать, шить, петь песни и танцевать.
В школе ты встретишь верных друзей
И самых великих учителей!

Подошлов Сергей, 5В класс

Наш замечательный лицей
Встречает маленьких детей.
Потом они становятся взрослей,
Умней, смелей, сильней.
Хочу пожелать тебе, лицей:
Будь впереди планеты всей!

Жукова Снежанна, 5В класс

В лицее тепло и уютно всегда.
Здесь все одноклассники – это друзья.
Нас учат и физике, и информатике,
А также грамматике и математике.
Мы постараемся всё изучить
И в будущей  жизни всё применить.
Спасибо, любимые учителя,
В лицее все годы учусь я не зря.

Кузнецов Григорий, 5В класс

По утрам идти в лицей –
Радость бесконечная!
Встреча с новым каждый день –
Вот дела чудесные!
Мир друзей, учителей
Просто замечателен.
Кто не верит, пусть придёт,
Сам в лицее всё найдёт!

liceychepetsk.ru

Какие стихотворения Пушкин посвятил лицейским годовщинам

19 октября 1811 года — день, когда Царскосельский лицей был торжественно открыт, и первые лицеисты начали учебу.

Именно этот день — 19 октября — стал днем годовщины лицея.

Ученики первого выпуска, в числе которых был Александр Сергеевич, встречались в этот день, чтобы вспомнить молодые годы.

Пушкин посвятил этой дате несколько своих произведений.

1.  «19 октября»

Стихотворение «19 октября» было написано в 1825 году к 14-й годовщине лицея.

Пушкин в это время находился в Михайловской ссылке и не мог присутствовать на встрече друзей. В честь праздника он написал стихотворение и послал его товарищам. Оно было зачитано на вечере.

В произведении Пушкин упоминает о лицеистах, которые не дожили до настоящего времени:

«…Я пью один, и на брегах Невы
Меня друзья сегодня именуют…
Но многие ль и там из вас пируют?
Еще кого не досчитались вы?
Кто изменил пленительной привычке?
Кого от вас увлек холодный свет?
Чей глас умолк на братской перекличке?
Кто не пришел? Кого меж вами нет?..»

 

Здесь же Пушкин превозносит лицейские годы:

«Друзья мои, прекрасен наш союз!
Он, как душа, неразделим и вечен —
Неколебим, свободен и беспечен,
Срастался он под сенью дружных муз.
Куда бы нас пи бросила судьбина
И счастие куда б ни повело,
Всё те же мы: нам целый мир чужбина;
Отечество нам Царское Село…«

Последние строки в последствии стали гимном лицеистов.

Далее Пушкин упоминает о троих друзьях, с которыми он встретился в заточении: Пущиным, Горчаковым и Дельвигом:

«… Поэта дом опальный,
О Пущин мой, ты первый посетил;
Ты усладил изгнанья день печальный,
Ты в день его Лицея превратил…»

«…Ты, Горчаков, счастливец с первых дней,

Ступая в жизнь, мы быстро разошлись:
Но невзначай проселочной дорогой
Мы встретились и братски обнялись…»

«…И ты пришел, сын лени вдохновенный,
О Дельвиг мой: твой голос пробудил
Сердечный жар, так долго усыпленный,
И бодро я судьбу благословил…»

 

В этом же стихотворении он вспоминает о своем близком лицейском друге Вильгельме Кюхельбекере:

«…Скажи, Вильгельм не то ль и с нами, было,
Мой брат родной по музе, по судьбам?..»

 

В конце послания Пушкин с восторгом отзывается о лицее, который объединил их:

«…Благослови, ликующая муза,
Благослови: да здравствует Лицей!
Наставникам, хранившим юность нашу,
Всем честию, и мертвым и живым,
К устам подъяв признательную чашу,
Не помня зла, за благо воздадим…»

 

2. «19 октября 1827»

В 1827 году Пушкин уже был освобожден от ссылки. Он лично присутствовал на встрече друзей в день лицея.

В этот период его самые близкие друзья (Вильгельм Кюхельбекер и Иван Пущин) были осуждены за участие в восстании декабристов, и отправлены в ссылку. Естественно на встрече лицеистов Пушкин не мог не вспомнить о них.

Он написал следующие строки:

«Бог помочь вам, друзья мои,
В заботах жизни, царской службы,
И на пирах разгульной дружбы,
И в сладких таинствах любви!

Бог помочь вам, друзья мои,
И в бурях, и в житейском горе,
В краю чужом, в пустынном море
И в мрачных пропастях земли!»

 

3.  «19 октября 1828»

Через год (в 1828 году) Пушкин снова принял участие во встрече лицеистов. Никакого стихотворения специально для этого дня он не написал.

Но когда в конце встречи он отправлялся в Михайловское, он сказал следующие строки:

«Усердно помолившись богу,
Лицею прокричав ура,
Прощайте, братцы: мне в дорогу,
А вам в постель уже пора.»

 

4. «Чем чаще празднует Лицей…»

В 1831 году к 20-й годовщине лицея Александр Пушкин написал лирическое произведение «Чем чаще празднует лицей…».

В нем отражена грусть по тем лицеистам, которые навсегда покинули этот мир.

«Чем чаще празднует Лицей
Свою святую годовщину,
Тем робче старый круг друзей
В семью стесняется едину,
Тем реже он; тем праздник наш
В своем веселии мрачнее;
Тем глуше звон заздравных чаш
И наши песни тем грустнее…»

«…Шесть мест упраздненных стоят,
Шести друзей не узрим боле…»

 

5. «Была пора наш праздник молодой…»

Незадолго до своей гибели, в 1836 году, к 25-й годовщине лицея Пушкин написал это произведение.

В нем он воспевает лицейские дни и грустит об ушедшей молодости.

«Была пора: наш праздник молодой
Сиял, шумел и розгами венчался,
И с песнями бокалов звон мешался,
И тесною сидели мы толпой.
Тогда, душой беспечные невежды,
Мы жили все и легче и смелей,
Мы пили все за здравие надежды
И юности и всех ее затей…»

«…Теперь не то: разгульный праздник наш
С приходом лет, как мы, перебесился…»
Он присмирел, утих, остепенился,
Стал глуше звон его заздравных чаш;
Меж нами речь не так игриво льется,
Просторнее, грустнее мы сидим,
И реже смех средь песен раздается,
И чаще мы вздыхаем и молчим…»


Лицейские годы имели большое значение в жизни великого поэта. Естественно, он упоминал о нем во множестве своих произведений, как о самом лучшем периоде своей жизни.


Стихи о друзьях-лицеистах читайте здесь.

hronika.su

Лицей » стихи, стихотворение, стишки

   
 
И меч...
И меч, и щит не подведут,
И конь подкован в срок,
И пусть соперник духом крут,
Мы вражеский сомнем редут,
И двинем на восток.

Впитает кровь тяжелый снег
Весеннего холста,
Здесь недруг свой закончит бег,
И не поднимет больше век -
Последняя верста…

Заполыхал закатом день,
Я разожгу костер,
Кремень ударю о кремень,
Ослаблю на груди ремень,
Усну у вечных гор.

А завтра новая глава –
ЕГЭ в лицее ждет
И надо подобрать слова,
Чтоб не слетела голова,
Ведь я не идиот.

И синус с тангенсом падут,
И феодальный строй,
И пусть «английский» духом крут,
Я нужный подберу маршрут,
Есть «шпоры» за спиной…

Вера, надежда, любовь
Мне повезло, никто не знает,
Как мне повезло!
Ведь лицей меня принимает
Живу врагам на зло!
Все учителя, как родные,
(Ну не считая одной),
Сердца у них золотые,
В душе тепло, как весной.
И я грызу гранит науки,
Не боясь зубы сломать,
И нет ни капли скуки,
Ведь я пытаюсь все понять!
"Дерзай! - себе я говорю, -
Верь, надейся, жди!"
Сейчас весь мир люблю
И счастье мое впереди.
А я дойду к своей цели,
Как бы ни было тяжело идти,
Лишь бы любовь и душа уцелели,
А веру я сумею донести!


О Пушкине и современниках
Как все учился он в лицее,
Но прозвищ более всего
Имел лишь он и видно злее,
Я зык его стал от того.

Он лучше всех умел злословить,
Причем, по делу и умно.
Стихом любить и прекословить
Не мог изящнее никто.

Красивым быть никак не мог он,
С него хватило и того,
Что дан талант ему был богом
И красота душе его.

А вот зачем его убили?
Возможно,что из-за того,
Что мог он рифмами своими
На ноль помножить хоть кого.

Но в книге я одной заметил,
Во всем виновна Натали,
Она давала почву сплетням
И пистолеты в ход пошли...

Он умирал спокойно,скромно,
Просил морошки принести.
Такой талант,как мир огромный,
Не удалось врачу спасти.

Нам труд его дано итожить
И чуять в строчках русский дух,
Его "Онегин" много прожил,
Но до сих пор ласкает слух.

Не превзойти его писакам,
Им не войти в его чертог,
От строчек их охото плакать,
От строк его - один восторг!


КОНТУЗИЯ (пародия)
Красивым быть никак не мог он,
С него хватило и того,
Что дан талант ему был богом
И красота душе его.

Автор - voronezheff
"О Пушкине и современниках"

Нет, не учился я в лицее,
не Пушкин я, и от того
язык мой стал намного злее,
но это даже ничего.

Могу умело я злословить
без дела, чаще неумно.
Люблю стихами прекословить.
Изящней вряд ли сможет кто.

Я не красив пускай снаружи,
но мне хватает и того,
что я талантом чуть контужен,
а это тоже кое-что.

Вот Сашку жалко - зря убили.
Врачи доставили мне боль.
Теперь я рифмами своими
свожу поэзию на ноль.

Мой труд ещё итожить будут
и чуять в строчках русский дух.
Меня вовеки не забудут,
кому стихами портил слух.

А современным всем писакам
заказан вход ко мне в чертог.
Придётся им у входа плакать,
а мне - испытывать восторг!


А. С. Пушкину
Когда был юн — любил читать
И среди множества вещей
Он знал что нужно выбирать -
И был других начитанней.

В лицее он стихи писал
И среди множества вещей
Он знал что нужно выбирать -
И был других талантливей.

Он был романтик, был влюблен
И среди всех прекрасных дам
Он выбрал именно Её -
И был счастливее других.

Но жизнь не вечна — так всегда.
И среди множества людей
Смерть именно его взяла,
И выбирал не он теперь...

При жизни — много написал,
А после — стал известен всем,
Стране своей он долг отдал
И навсегда ушел в Эдем.


Я буду драться!
Настали для меня тугие времена,
Проблемы поглотили счастье,
На улице одно ненастье,
Меня «атаковали» отнюдь не чудеса!

Я буду драться,
Буду жить,
Родной лицей ещё любить,
Пока есть силы защищаться!

Сегодня думал я о том,
Что приносило счастье мне
В моём далёком сне
Величиною с целый том.

Мой ангел приходил туда
Он спрашивал меня: «Ты будешь защищаться?»-
«Нет, я буду драться!
И ждать последнего суда!»

И я проснулся ненадолго,
И сердце билось не так громко,
Ведь даже ангел мой не верит,
Что луч надежды в небе светит!

Но вот в мой сон,
Пришёл сквозь сердца тон
Ужасной чести господин,
Ведь он отнюдь не паладин.

Мой дьявол это был,
О нём отнюдь я не забыл,
Всю жизнь он мне «избил»,
Пустил на это много сил.

И в этом сне меня не оставлял,
Лишь только у души моей он выяснял:
«Не хочешь ли ты сдаться?!»
Я по привычке: « Нет, я буду драться!»


К лицею.

Из стен твоих ушёл недавно
Совсем недавно, я считал!
А время быстро пролетело…
Привет лицей! Я так скучал.
И ты скучал, товарищ , знаю.
Ты мне берёзами шептал,
Шептал на ухо. Я всё слышал!
И очарованный внимал.
Ты говорил мне о воронах
Что беспокойные они!
Что суетливы чрезмерно,
Но бесконечно дороги.
Что учителя мои стареют
Что уж уходят на покой…
Ты не грусти. Не обижайся!
Они навеки лишь с тобой!
И я с тобою белоснежный!
Тебе нижайший мой поклон!
С тобою я! С тобою дети!
И сотня добрая ворон!
Из стен твоих ушёл недавно!
Совсем недавно! Я считал!
Сомкни меня скорей в объятья!
Привет лицей! Я так скучал!

лицей
Кроха сын к отцу пришёл,
И спросила кроха:
Что в лицее хорошо,
А что такое плохо?
Если ты не выучил урок
И подрылся в классе
И все сразу говорят
Это очень плохо!
Если мальчик хорошист
Учится отлично,
Занимается в кружках,
То все сразу говорят
Он хороший мальчик!


19 век.
Верстовые столбы отмечают дорогу на каторгу.
По России идет сотня тысяч людей в кандалах.
Над Сибирью моей после ливней красуются радуги.
Только радости нету - как правды в усталых ногах.

Самодержец хранил верность Богу, Стране и Престолу.
Царскосельский лицей нам великих ученных дарил.
Время смуты тот час государь только видел крамолу.
И поэтому кровь как водицу в Столице пролил.

Девятнадцатый век, ты суров беспощаден и дерзок.
Много войн, много крови, разбитых голов и сердец.
Нам всего не понять, изучаем тот славный отрезок.
Только время всему и судья, и наверно истец...


Я говорю с собой...
Не судите строго. Рифма и размер хромают...

А я теперь только ему говорю правду.
Ты не выдержишь ведь, у тебя нервы.
Ты не слушаешь, только плачешь.
Ты сдашься, ты будешь первой.

А я теперь только ему говорю про боль.
Ты не выдержишь. Тебе больно.
А он мальчик, и он молчит...
И он не сказал: -Довольно.

А я теперь только с ним несу чушь.
Тебя надо обнимать, любить и жалеть.
Твои выпады-сплошная глушь.
Хочешь плакать-я буду смотреть.

А я теперь только с ним говорю всегда.
У тебя лицей, и друзья вообще.
У меня нет друзей вне театра... Одна...
А тебя почему то любят все...

А я теперь только с собой говорю.
Потому что я просто мешаю вам жить...
Все бы забыть... Да я не пью...
Вы забудете! Я сумею простить...


Чем чаще празднует лицей...
Чем чаще празднует лицей
Свою святую годовщину,
Тем робче старый круг друзей
В семью стесняется едину,
Тем реже он; тем праздник наш
В своем веселии мрачнее;
Тем глуше звон заздравных чаш,
И наши песни тем грустнее.

Так дуновенья бурь земных
И нас нечаянно касались,
И мы средь пиршеств молодых
Душою часто омрачались;
Мы возмужали; рок судил
И нам житейски испытанья,
И смерти дух средь нас ходил
И назначал свои закланья.

Шесть мест упраздненных стоят,
Шести друзей не узрим боле,
Они разбросанные спят -
Кто здесь, кто там на ратном поле,
Кто дома, кто в земле чужой,
Кого недуг, кого печали
Свели во мрак земли сырой,
И надо всеми мы рыдали.

И мнится, очередь за мной,
Зовет меня мой Дельвиг милый,
Товарищ; юности живой,
Товарищ юности унылой,
Товарищ песен молодых,
Пиров и чистых помышлений,
Туда, в толпу теней родных
Навек от нас утекший гений.

Тесней, о милые друзья,
Тесней наш верный круг составим,
Почившим песнь окончил я,
Живых надеждою поздравим,
Надеждой некогда опять
В пиру лицейском очутиться,
Всех остальных еще обнять
И новых жертв уж не страшиться.

1831

При использовании материалов с сайта, прямая ссылка на Афоризмов Нет обязательна!
© 2007—2017 «Афоризмов Нет» - афоризмы, цитаты, фразы, стихи, анекдоты, статусы, высказывания, выражения, изречения.
Все права на представленные материалы принадлежат их авторам. Написать администратору сайта. Карта сайта

aforizmov.net

Александр Пушкин: судьбы лицейских друзей поэта

В 1811 году первыми воспитанниками Царскосельского лицея, одноклассниками юного Александра Пушкина, стали 30 дворянских детей. После выпуска участники пушкинского кружка и остальные лицеисты ежегодно собирались 19 октября для празднования Дня Лицея, однако с каждым годом на торжество приходило все меньше людей. О том, как сложились судьбы лучших лицейских друзей Пушкина и кто из них встретил 19 октября последним, — в материале портала «Культура.РФ».

Царскосельский лицей. Изображение: t-l.ru

Николай Ржевский, Николай Корсаков, Сильверий Броглио

Через восемь лет после выпуска, в 1825 году, Александр Пушкин был в ссылке в Михайловском. Оттуда он отправил однокурсникам стихотворение «19 октября». Вспоминая тех, с кем шесть лет делил все радости и горести, поэт с сожалением отметил, что многих лицейских товарищей уже нет в живых.

Увы, наш круг час от часу редеет;
Кто в гробе спит, кто дальный сиротеет,
Судьба глядит, мы вянем; дни бегут;
Невидимо склоняясь и хладея,
Мы близимся к началу своему…
Кому ж из нас под старость день Лицея
Торжествовать придется одному?

К этому моменту не стало уже троих из первого выпуска Царскосельского лицея. Первым ушел Николай Ржевский в 1817 году. В лицее молодой человек имел прозвище «Кис», потому что был слабо развит физически. Николай Ржевский — офицер армии в Изюмском гусарском полку — через несколько месяцев после выпуска из Лицея скончался «от гнилой нервической горячки» — тифа. В 1820 году не стало Николая Корсакова — его унесла чахотка. А офицер армии и итальянец по происхождению Сильверий Броглио погиб в освободительной войне против турецкого ига между 1822 по 1825 годом.

Портрет Николая Корсакова. Изображение: school23ul.narod.ru

Портрет Антона Дельвига. Изображение: perm.zoon.ru

Антон Дельвиг

На 33 году жизни от «гнилой горячки» скончался и Антон Дельвиг. Пушкина глубоко потрясла ранняя смерть близкого друга. «Грустно, тоска. Вот первая смерть мною оплаканная… никто на свете не был мне ближе Дельвига», — писал Пушкин поэту Петру Плетневу, получив в Москве печальное известие.

«Смерть Дельвига нагоняет на меня тоску. Помимо прекрасного таланта, то была отлично устроенная голова и душа незаурядного закала. Он был лучшим из нас. Наши ряды начинают редеть».

Дельвиг начал писать стихи очень рано и первым из лицеистов опубликовался. Ему же принадлежит и первый печатный отзыв о Пушкине, тогда еще неизвестном молодом поэте. Их дружба продолжалась и после Лицея: Пушкина и Дельвига можно было встретить на заседаниях «Зеленой лампы» — общества дворянской молодежи, на празднованиях Дня Лицея и в литературных салонах столицы. В годы ссылки Пушкина друзья постоянно переписывались, а в апреле 1825 года Антон Дельвиг даже приезжал в Михайловское с визитом.

Дельвиг не только писал стихи, но и выпускал альманах «Северные цветы», был редактором «Литературной газеты». Оба издания объединяли прогрессивных поэтов пушкинского круга. После его конфликта с шефом жандармов Александром Бенкендорфом «Литературную газету» закрыли. А поэт вскоре заболел и скоропостижно скончался.

Вильгельм Кюхельбекер

Вильгельма Кюхельбекера, или Кюхлю, как его называли, лицейские товарищи любили за добродушие, открытость и порядочность. При этом, по словам его однокашника Модеста Корфа, Кюхельбекер стал «предметом неистощимых наших насмешек в лицее за свои странности, неловкости и смешную оригинальность».

Стихи были страстью Кюхельбекера. На некоторые из них — неудачные с точки зрения лицеистов — Александр Пушкин писал эпиграммы. Обычно Вильгельм Кюхельбекер не обижался, но однажды шпилька Пушкина все-таки попала в цель.

За ужином объелся я,
А Яков запер дверь оплошно –
Так было мне, мои друзья,
И кюхельбекерно, и тошно.

Кюхля взбесился и тут же вызвал Пушкина на дуэль. «Кюхельбекер стрелял первым и дал промах. Пушкин кинул пистолет и хотел обнять своего товарища, но тот неистово кричал: стреляй, стреляй! Пушкин насилу его убедил, что невозможно стрелять, потому что снег набился в ствол. Поединок был отложен, потом они помирились», — вспоминал поединок товарищ дуэлистов Федор Матюшкин.

Спустя шесть лет, в 1825 году, Кюхельбекер примкнул к восстанию декабристов. Он стрелял в великого князя Михаила Павловича на Сенатской площади, но пистолет дважды дал осечку. После подавления восстания Кюхельбекер бежал в Польшу. Там его поймали и приговорили к смертной казни. По просьбе великого князя Михаила Павловича — того самого, которого он чуть не застрелил на Сенатской площади, Кюхельбекера помиловали и осудили на каторжные работы, замененные одиночным заключением в крепости.

14 октября 1827 года Пушкин ехал из села Михайловское в Петербург, и в этот же день, в это же время Кюхельбекера перевозили из Шлиссельбургской крепости в другую, расположенную в Латвии. На глухой почтовой станции Залазы их пути по счастливому стечению обстоятельств пересеклись. Пушкин записал в своем дневнике: «Мы кинулись друг другу в объятия, жандармы нас растащили». Это была последняя встреча двух товарищей.

В 1835 году Кюхельбекера отправили на поселение в город Баргузин Иркутской области. Годы, проведенные в крепости и ссылке, подорвали его здоровье. Он начал болеть, и в 1845 году ослеп. Умер Вильгельм Кюхельбекер в Тобольске 11 августа 1846 года от чахотки. Он пережил Александра Пушкина на девять лет.

Портрет Вильгельма Кюхельбекера. Изображение: chtoby-pomnili.com

Портрет Ивана Пущина. Изображение: echo.msk.ru

Иван Пущин

Вторым лицейским товарищем Пушкина, который оказался на Сенатской площади в рядах восставших декабристов, был Иван Пущин. В годы учебы он был одним из лучших друзей поэта. Благоразумный, рассудительный Пущин положительно влиял на вспыльчивого Пушкина. Модест Корф писал о нем: «Со светлым умом, с чистой душой, с самыми благородными намерениями, он был в лицее любимцем всех товарищей», а Пушкин посвящал ему стихи — «К Пущину», «Воспоминание», «Вот здесь лежит больной студент», «В альбом Пущину».

Вскоре после окончания учебы в Лицее Пущин вступил в первое тайное общество «Священная артель», основанное гвардейскими офицерами в 1814 году. Позже был членом тайных политических обществ — Союза спасения и Союза благоденствия.

11 января 1825 года Пущин приехал в Михайловское к ссыльному Пушкину. «Он как дитя был рад нашему свиданию», — позже написал Пущин.

…Поэта дом опальный,
О Пущин мой, ты первый посетил;
Ты усладил изгнанья день печальный,
Ты в день его лицея превратил.

В том же году, незадолго до событий 14 декабря, Иван Пущин вернулся в Петербург, чтобы участвовать в восстании. После его подавления Верховный уголовный суд признал Пущина «виновным в участии в умысле на цареубийство одобрением выбора лица, к тому предназначенного, в участии управлением общества, в принятии членов и в отдаче поручений и, наконец, в том, что лично действовал в мятеже и возбуждал нижних чинов», и приговорил к смерти через повешение, которую заменили пожизненной каторгой.

Через год Пушкин, рискуя попасть в опалу, послал Пущину в сибирские рудники стихотворение «Мой первый друг, мой друг бесценный…»:

Молю святое провиденье:
Да голос мой душе твоей
Дарует то же утешенье,
Да озарит он заточенье
Лучом лицейских ясных дней.

Спустя 20 лет, в 1856 году, Пущин получил амнистию, а через год женился на Наталье Апухтиной, вдове декабриста Михаила Фонвизина. Последние годы жизни он провел в имении жены Марьино в Бронницах, где и умер 3 апреля 1859 года.

Иван Малиновский

Портрет Ивана Малиновского. Изображение: newsland.com

Дольше всех из лицеистов, вхожих в пушкинский кружок, прожил Иван Малиновский — старший сын директора Лицея. В годы учебы Малиновский был способным учеником, а товарищи любили его за живой, веселый и добрый нрав. При этом он был вспыльчивым и задиристым, за что и получил прозвище Казак. «Приятель задушевный» — так Пушкин называл Малиновского.

Однажды воспитанники, среди которых были Пушкин, Дельвиг, Малиновский и Пущин, решили устроить вечер с алкоголем — приготовить гоголь-моголь. Для этого смешали ром, сахар и яйца, после чего стали очень веселы (ромом подростков снабдил дядька Фома, которого за это потом с треском выгнали из лицея). Все шло хорошо, но на одного из участников пирушки гоголь-моголь подействовал особенно сильно — он начал шуметь, веселье вскрылось. Студентов чуть не исключили из Лицея, но обошлось.

Мы недавно от печали,
Пущин, Пушкин, я, барон,
По бокалу осушали.
И Фому прогнали вон.

Спустя 23 года, уже после роковой дуэли Пушкина с Дантесом, по воспоминаниям секунданта Константина Данзаса, поэт с сожалением произнес: «Как жаль, что нет здесь ни Пущина, ни Малиновского, мне бы легче было умирать».

Малиновский дослужился до чина полковника и в этом звании вышел в отставку. Много лет избирался предводителем уездного дворянства. Скончался 10 февраля 1873 года от воспаления легких.

Автор: Дарья Лёгкая

www.culture.ru

Цитаты и слова Пушкина о лицее

Александр Сергеевич Пушкин высказывался о Царскосельском лицее во многих своих произведениях.

Удивительно, но мнение поэта об этом учебном заведении не было единым, оно менялось со временем.


В тот период когда Пушкин учился в лицее, он не очень хорошо отзывался о лицее.

В стихотворении «К сестре» 1814 года он сравнивает лицей с «монастырем» и называет его «край уединенный«, свою комнату он называет «мрачной и темной кельей«, а себя «монахом» или «узником из темницы«.

В другом произведении «Прощанье» 1817 года Пушкин характеризует лицейские годы как «годы заточенья«, а сам лицей «кров уединенья«.

Можно предположить, что причинами таких мыслей могли стать строгий распорядок дня, которым следовали учащиеся, а также постоянный надзор за учениками со стороны надзирателей.

Неудивительно, что Пушкин чувствовал себя словно в клетке, ему не хватало ощущения свободы.


После окончания лицея Александр Пушкин посвятил множество произведений лицейским дням. Удивительно, но в них мнение поэта об учебном заведении изменилось на абсолютно противоположное.

Например, в произведении «Была пора: наш праздник молодой…» поэт называет лицей торжественно «чертог царицын» — ведь лицей был основан императором Александром I, и он лично присутствовал на открытии.

Через годы Пушкин начинает больше ценить юношеские годы, и вспоминает, что он тогда жил «В забвенье сладком близ друзей«.

А в обращении к своему другу Ивану Пущину поэт напишет «Лучом лицейских ясных дней!«, то есть лицейские дни стали для него ясными и светлыми.

В стихотворении «19 октября» Пушкин называет Царское село «Отечеством«, то есть родным местом для всех лицеистов. А в стихотворении «Воспоминания в Царском селе» 1829 года он называет лицеистов «семьей«.


В заключение можно сказать, что мнение Пушкина относительно лицея менялось со временем. С возрастом он стал больше ценить беззаботные юношеские годы, проведенные вместе со своими друзьями.

hronika.su

Страдал ли Пушкин в Лицее: строгий устав и нестрогая реальность

В Царскосельском лицее висят на стене в рамочке «Общие правила поведения воспитанников». Интересно, что часть этих правил дожила до наших дней и входит в уставы многих гимназий и лицеев (даже в самоназвании которых видна явная преемственность). Но если вчитаться внимательнее, возникает странное впечатление. Пункты устава противоречат друг другу, противоречат и логически, и идеологически. В чем же причина? Попробуем разобраться.

Правила поведения лицеистов. Фото Николая Кузнецова

 

Свобода или дух казармы

Часть этих правил напоминает и современные школьные нормы: «Воспитанники должны жить между собою мирно и дружелюбно», «Никто не должен обижать другого каким бы то ни было образом, словом или делом».

Но пункты противоречат друг другу. К примеру, пункт пятый гласит: «Позволяется воспитанникам давать пользоваться другому своими вещами». И тут же пункт одиннадцатый: «Не только не меняться никакими вещами, но и не ссужать, без ведома надзирателя, никого ничем, ни книгою, ни бумагою».

Устав Лицея. Фото Николая Кузнецова

Большая часть пунктов выглядит слегка пугающе. Например:

«В двенадцать часов за обеденным столом и после стола в комнатах быть неотлучно со своим надзирателем; во время прогулок не отставать от дежурного надзирателя и не опережать его».

«В классах всегда садиться на том месте, которое назначено от учащего. С места не вставать и отнюдь не выходить из класса без дозволения господина учителя».

И это знаменитый Лицей, люди, про которых мы с детства помним:

«Друзья мои, прекрасен наш союз!
Он как душа неразделим и вечен —
Неколебим, свободен и беспечен
Срастался он под сенью дружных муз»?

«Денег при себе никому из воспитанников не держать; а если случается, то отдавать их под сохранение господину надзирателю или смотрителю за столом».

«Никто не должен скрывать пороки своих товарищей, коль скоро от него начальство требует в том свидетельства…»

«Всякая грубость противо начальника не останется без наказания».

«Запрещается близко подходить к незнакомым посетителям и начинать с ними разговор».

«Воспитанники не должны иметь никаких особенных отношений со служителями».

Комната Пушкина в Лицее. Фото Николая Кузнецова

Вкупе со спартанскими кельями все это производит впечатление казармы. Сразу возникает вопрос: неужели дотошное исполнение этих жестоких правил дало нам блестящее поколение выпускников-лицеистов: Пушкина и Кюхельбекера, Горчакова и Дельвига, Пущина и Корфа?

 

Как нарушался Устав 

Есть известная фраза, что жестокость российских законов искупается небрежным их исполнением. Так же было и здесь. В реальности эти правила соблюдались не так уж ревностно. Вот взять, к примеру, самый безобидный пункт: «Запрещается воспитанникам давать друг другу прозвища». Но мы же знаем из Тынянова, что прозвища в Лицее были буквально у всех, включая учителей.

Действительно, правила соблюдались далеко не всегда. Записки Пушкина, его одноклассника Илличевского, а также прекрасная книга Марианны Яковлевны Басиной «В садах Лицея. На берегах Невы» говорят об этом весьма недвусмысленно.

К примеру, по поводу книг. В правилах поведения, пункт тринадцатый, ясно сказано: «Без позволения директора не читать никаких книг, кроме классных и тех, какие профессорами могут быть назначаемы».

Анатолий Зиновьевич Иткин. «Юный Пушкин в садах Лицея». 1966

Позвольте, а как же

«В те дни, когда в садах Лицея
Я безмятежно расцветал,
Читал охотно Апулея,
А Цицерона не читал…»

Или вот письмо Илличевского:

«Достигают ли нашего уединения вновь выходящие книги? спрашиваешь ты меня; можешь ли в этом сомневаться? (…) Мы стараемся иметь все журналы и впрямь получаем: Пантеон, Вестник Европы, Русской Вестник и пр. Так, мой друг, и мы также хотим наслаждаться светлым днем нашей литературы, удивляться цветущим гениям Жуковского, Батюшкова, Крылова, Гнедича (…) Не худо иногда вопрошать певцов иноземных (у них учились предки наши), беседовать с умами Расина, Вольтера, Делиля…».

То есть никакой реальной слежки за чтением лицеистов не было. Вся «цензура» ограничивалась одним эпизодом, о котором будет сказано дальше. Пушкин в своем стихотворении лукавит: конечно же, читал он (как и все прочие лицеисты) и Цицерона, а не только фривольные романы — ведь Цицерон входил в учебную программу.

Как, с христианских позиций, относиться к такой свободе чтения? Чего от нее было больше для души — пользы или вреда? Это вопрос, не имеющий однозначного ответа. Но факт остается фактом: лицеисты, наряду с книгами обязательной программы, читали, что хотели.

 

Как «роза» отменила запрет на стихи

В дополнение к разговору о литературе в Лицее. Изначально там ученикам было запрещено сочинение стихов — вернее, сочинять их можно было только в классах и только в качестве учебного задания. Потом, в 1815 году, запрет был отменен, и причина тому — гений Пушкина. Процитирую книгу М. Я. Басиной:

«Однажды, в конце урока словесности, профессор Кошанский сказал: «Теперь, господа, будем пробовать перья: опишите мне, пожалуйста, розу стихами».

«Господа» призадумались. Лишь один только Пушкин вмиг сочинил и подал профессору четверостишие, которое всех восхитило.

Запрет на сочинительство был отменен».

Елена Шипицова. “На занятиях в лицее”

Стихи, кстати, очень неплохие, давайте их еще раз перечитаем.

Где наша роза,
Друзья мои.
Увяла роза,
Дитя зари.

Не говори:
Так вянет младость!
Не говори:
Вот жизни радость!

Цветку скажи:
Прости, жалею!
И на лилею
Нам укажи.

 

Махнуться вкусняшками

Или вот — в столовой полагалось сперва «с благоговением слушать молитву», а потом «сидя за определенным столом, пить чай и кушать завтрак со всей благопристойностью и тихостью». Молитвы перед едой действительно читались, это соблюдалось строго. А вот сами трапезы проводились шумно и весело. По праздникам «те из лицеистов, у кого водились деньги (!), договаривались с дядькой Леонтием Кемерским, и он вместо казенного чая ставил для всех кофе или шоколад». По понедельникам вывешивалась «Программа кушаний», и около нее договаривались, как будут меняться порциями — я тебе бланманже, а ты мне пирог.

Кстати, к чести Лицея, надо сказать, что там, и только там во всей Российской империи, не было тогда телесных наказаний (куда там Итону, самой престижной английской частной школе, основанной в 1440 году — там пороли за провинности почти до самого конца XX века).

Лицеисты возле булочной Родакса. Карикатура А. Илличевского. 1815

Зато было забавное поощрение: места за столом ближе к гувернеру, раздающему еду (они считались лучшими), занимали отличники по поведению и учебе. В классах «двоечники» также садились последними. Пушкин, кстати, в воспоминаниях часто шутил на эту тему, но на самом деле последним по поведению не был (были Брольо и Данзас). Хотя Александр Сергеевич тоже «плелся в хвосте». У него есть даже пара строчек того периода, посвященных этому вопросу:

Блажен муж, иже
Сидит к каше ближе.

Слова «Блажен муж, иже…» — это начало 1-го псалма. Здесь мы видим, насколько органично у Пушкина знание Псалтири сочеталось с чувством юмора и высоким качеством стиха.

 

Кто учил?

В столовой же директор объявлял новости. Его внимательно слушали — и не потому, что страшились. Первый директор, Василий Федорович Малиновский, ненавидел муштру, не кричал, не читал нотаций, и очень гордился тем, что в Лицее никого не секут. Он старался сделать так, чтобы, по собственному его выражению, «воспитывающие и воспитуемые составляли одно сословие», а педагоги стали воспитанникам друзьями. «У нас по крайней мере царствует с одной стороны свобода (а свобода дело золотое), — писал из Лицея своему приятелю Илличевский. — С начальниками обходимся без страха, шутим с ними, смеемся».

Материал по теме


Кто учил Пушкина?

Когда речь заходит об учителях Александра Пушкина, чаще всего на ум приходит имя Василия Жуковского – автора знаменитых строк, обращенных к молодому поэту: «Победителю ученику от побежденного учителя». Однако в жизни Пушкина и его товарищей-лицеистов была целая плеяда выдающихся преподавателей-наставников. «Фома» рассказывает об учителях первого, «золотого» выпуска Императорского Царскосельского лицея.

Самый первый биограф Пушкина, П. В. Анненков, писал о тогдашних учителях: «Можно сказать без всякого преувеличения, что все эти лица должны были считаться передовыми людьми эпохи на учебном поприще. Ни за ними, ни около них мы не видим, в 1811 году, ни одного русского имени, которое бы имело более прав на звание образцового преподавателя, чем эти, тогда еще молодые имена».

И действительно, почти весь педагогический состав был моложе тридцати лет.

Самым выдающимся и талантливым преподавателем (в том числе, по воспоминаниям Пушкина, да и остальных лицеистов, был Александр Петрович Куницын. Он преподавал логику и право. Был образован, умен и красноречив, не заискивал перед начальством и, кстати, оказался единственным, кто на торжественном открытии Лицея выдал речь «от себя». Причем речь, изобилующую словами «отечество», «народ», «граждане» и «общественная польза», в то время как остальные гости мероприятия в основном читали по бумажке про «благорастворенный воздух Царского села» ввиду императорского визита. Если говорить о его мировоззренческих и идеологических позициях, то Куницын был сторонником Руссо и Канта, он считал необходимым ограничивать всякую власть — не только государственную, но даже и родительскую, поскольку иначе она оборачивается тиранией и несправедливостью. Власть нужна только для обеспечения блага населения, а ради блага подданных и подчиненных. Эти свои идеи он, очевидно, внушал и ученикам, и это ими восторженно принималось.

Вспомним пушкинские строки:
Куницыну дань сердца и вина!
Он создал нас, он воспитал наш пламень,
Поставлен им краеугольный камень,
Им чистая лампада возжена…

Материал по теме


Царское Село: почему туда стоит съездить с детьми и что обязательно им показать

Если вы думаете, куда бы еще съездить с детьми, то отправляйтесь в Царское Село, в гости к Пушкину, чтобы узнать о том, как проходила учеба маленького Александра Сергеевича в лицее.

Другого любимого преподавателя звали Давид Иванович Будри. Секрет Полишинеля заключался в том, что Давид Иванович был никакой не Будри, а очень даже Марат, младший брат знаменитого «друга народа», Жана Поля Марата, имя которого приводило российскую знать в трепет. Судя по воспоминаниям, Пушкину очень нравилось, что учитель и не думал скрывать опасного родства, напротив, гордился и много хорошего рассказывал о революции и ее вождях.

В этом проявилось одно из противоречий, которые помогут нам разгадать загадку несостыковок лицейского устава: соприсутствие людей диаметрально противоположных взглядов, которые общались с лицеистами и каждый по-своему влияли на них. Рядом с Будри были и преподаватели, для который Французская революция означала лишь кровь, жестокость, гильотину и надругательство над христианскими святынями. Рядом с либералом Куницыным был, например, был жесткий консерватор Мартин Пилецкий, который буквально понимал пункты устава относительно запрета переписки и обмена бумагами между воспитанниками. Кстати, серия конфликтов между ним и лицеистами привела к бунту учеников, когда те предъявили ультиматум: или он, или они. И Пилецкий уехал в Петербург. Почему? О его мотивации мы можем лишь догадываться. Может, это было благородство («оставайтесь в Лицее, господа» — сказал он в ответ на мальчишеский ультиматум), а может, трезвое понимание, что в этом конфликте большинство учителей его не поддержит. Но и уехав в Петербург, он мог бы отомстить лицеистам, нажаловаться министру просвещения, однако не сделал этого. В дальнейшем он служил в полиции, где имел награды за службу. Вот такие разные люди находились в одно и то же время в одном и том же месте — и влияли на умы лицеистов.

 

Противоречия духовного воспитания

Может создаться впечатление, что Лицей был абсолютно светским островком в православной стране, что о религиозном воспитании учеников там не заботились. Особенно учитывая, что к тому времени в высших кругах общества безверие было в моде. Но, однако же, религиозное воспитание присутствовало — во всяком случае, на уровне внешних форм. Так, обязательными были утренние и вечерние молитвы в находившейся на территории Лицея Знаменской церкви. Кстати, окна комнаты Пушкина как раз на нее и выходили, и о главной тамошней святыне, чудотворной иконе Божией Матери «Знамение» поэт впоследствии писал в стихотворении 1830 года «В начале жизни школу помню я»:

Меня смущала строгая краса
Ее чела, спокойных уст и взоров,
И полные святыни словеса.

Дичась ее советов и укоров,
Я про себя превратно толковал
Понятный смысл правдивых разговоров.

Обратим внимание: толковал превратно. То есть сам Пушкин, будучи уже зрелым человеком, который спустя несколько лет гениально переложит в стихах великопостную молитву святого Ефрема Сирина («Отцы-пустынники и жены непорочны»), трезво сознавал, что важнейшие духовные вещи прошли мимо него в лицейские времена.

Знаменская церковь. Фото Николая Кузнецова

В чем здесь парадокс? В том, что Закон Божий в Лицее вели лучшие духовники и священники того времени. Так, например, при Пушкине законоучителем был протоиерей Николай Музовский, духовник императора Александра I, замечательный проповедник. В 1816 году его сменил недолго прослуживший в Лицее отец Гавриил Полянский, а затем законоучителем стал известный священник Герасим Павский, церковный ученый, основатель российской библеистики. Кстати сказать, и первый директор гимназии, В. Ф. Малиновский, перевел с древнееврейского несколько книг Ветхого Завета.

Еще один уникальный факт: на выпускном экзамене по Закону Божиему в 1817 году присутствовал тогда еще архимандрит, а впоследствии митрополит Московский Филарет (Дроздов) — святой, прославленный Церковью, который много лет спустя вступит с Пушкиным в духовно-поэтическую полемику, откликнувшись своими стихами на «Дар напрасный, дар случайный…» Впервые же они увидели друг друга на этом экзамене.

Тем не менее, как писал известный литературовед и биограф Пушкина Г. И. Чулков, «Что касается батюшек-законоучителей, то они, по-видимому, не имели серьезного влияния на лицеистов». Почему? Это можно объяснить особенностями Синодального периода в истории нашей Церкви, можно вспомнить об особенностях подростковой психологии (подросткам свойственно отрицать ценности взрослых), можно открыть для себя простую истину о расцерковленности тогдашнего высшего света. Но самое главное — это результат воздействия на лицеистов очень разных людей, разных и в личностном плане, и в мировоззренческом.

 

Правила пишут люди

Как же так вышло, что лицейский Устав был настолько противоречив и почему не соответствовал реалиям тамошней жизни?

Разгадка в той борьбе идей, в которой Устав создавался, в столкновении мировоззрений, которое предопределит и дальнейшую судьбу выпускников Лицея.

Михаил Михайлович Сперанский, художник – А. Г. Варнек

Правила для лицеистов писал не один человек, а четверо, имевшие совершенно разные взгляды. Изначальная концепция принадлежала Михаилу Михайловичу Сперанскому. На уровне идеи это была «особая школа для мальчиков из разных сословий» — и такая подача очень не понравилась императрице Марии Федоровне, не желавшей воспитывать своих детей вместе с детьми купцов.

Портрет А.К. Разумовского. Гуттенбрунн Людвиг. 1801

Другим противником идеи был уже упоминавшийся министр просвещения Разумовский, который, во-первых, ненавидел Сперанского со всеми его идеями, а, во-вторых, дружил с посланником низложенного сардинского короля Жозефом Де Местром, который в то время проживал в Петербурге. Жозеф отметился высказываниями о том, что неизвестно, созданы ли русские для науки, и вообще «наука в России будет не только бесполезна, но даже опасна для государства». Вот ему и отдали на рассмотрение проект устава Лицея.

Жозеф де Местр

О мнении Де Местра (негативном, конечно) Разумовский доложил царю, который, кстати, тоже не планировал обучать в Лицее «молодых людей разных сословий». Но сама идея «особенной школы» ему понравилась. Александр подумывал отдать туда младших братьев. Поэтому проект Устава пошел дальше, впитав оба подхода — и Сперанского с «самостоятельностью мышления», и Де Местра с «безоговорочным послушанием».

Александр I

Следующим человеком, через чьи руки проходили бумаги перед воплощением в жизнь, стал Иван Иванович Мартынов, директор департамента народного просвещения (не путать с министерством), человек не чуждый гуманистической педагогики, который постарался вернуть в проект максимум заложенного Сперанским. Окончательные же заслуги по созданию документа, регламентирующего лицейскую жизнь, придворные льстецы приписали в итоге Александру I и назвали Лицей «собственным творением императора».

Иван Мартынов

Вот это коллективное творчество и висит сейчас в музее на почетном месте, как портрет борьбы идей. Борьбы, сформировавший мировоззрение лицеистов и предопределившей всю их дальнейшую жизнь. Тот же Пушкин пройдет через колоссальную перемену взглядов, через тяжелейшие жизненные драмы и погибнет на дуэли совсем еще нестарым человеком. Ту же противоречивость можно проследить и в судьбе других лицеистов.

Лицеисты. Рисунок Надежды Рушевой

Опыт Лицея не может быть принят с наивным восторгом, это вовсе не образец идеальной педагогики. Само русское общество той поры было по-своему расколото, раскол этот повлиял и на формирование лицеистов. Эти дети, многие из которых были гениальными, подверглись впоследствии тяжелейшим испытаниям на разрыв — в том числе и в духовных поисках.

 

 

В статье во множестве использованы материалы из книги Марианны Яковлевны Басиной «В садах Лицея. На берегах Невы»

foma.ru

Первый стих Александра Пушкина в лицее

Самое первое стихотворение Александра Сергеевича Пушкина, официально дошедшее до наших дней, было написано в лицее в середине 1813 года.

Стихотворение называется «К Наталье«. Оно было посвящено крепостной актрисе, игравшей в театре графа В.В. Толстого.

Театр располагался в Царском селе, так что Пушкин мог его часто посещать.

‎Pourquoi craindrais-je de le dire?
‎C’est Margot qui fixe mon goût.

‎<Почему мне бояться сказать это? ‎
Марго пленила мой вкус.>[1]

‎Так и мне узнать случилось,
Что за птица Купидон;
Сердце страстное пленилось;
Признаюсь — и я влюблён!
Пролетело счастья время,
Как, любви не зная бремя,
Я живал да попевал,
Как в театре и на балах,
На гуляньях иль в воксалах
Лёгким зефиром летал;
Как, смеясь во зло Амуру,
Я писал карикатуру
На любезный женский пол;
Но напрасно я смеялся,
Наконец и сам попался,
Сам, увы! с ума сошел.
Смехи, вольность — всё под лавку,
Из Катонов я в отставку,
И теперь я — Селадон!
Миловидной жрицы Тальи
Видел прелести Натальи,
И уж в сердце — Купидон!

‎Так, Наталья! признаюся,
Я тобою полонён,
В первый раз ещё, стыжуся,
В женски прелести влюблён.
Целый день, как ни верчуся,
Лишь тобою занят я;
Ночь придет — и лишь тебя
Вижу я в пустом мечтанье,
Вижу, в лёгком одеянье
Будто милая со мной;
Робко, сладостно дыханье,
Белой груди колебанье,
Снег затмившей белизной,
И полуотверсты очи,
Скромный мрак безмолвной ночи —
Дух в восторг приводят мой!..
Я один в беседке с нею,
Вижу… девственну лилею,
Трепещу, томлюсь, немею…
И проснулся… вижу мрак
Вкруг постели одинокой!
Испускаю вздох глубокой,
Сон ленивый, томноокой
Отлетает на крылах.
Страсть сильнее становится,
И, любовью утомясь,
Я слабею всякий час.
Всё к чему-то ум стремится,
А к чему? — никто из нас
Дамам вслух того не скажет,
А уж так и сяк размажет.
Я — по-свойски объяснюсь.

‎Все любовники желают
И того, чего не знают;
Это свойство их — дивлюсь!
Завернувшись балахоном,
С хватской шапкой набекрень
Я желал бы Филимоном
Под вечер, как всюду тень,
Взяв Анюты [2]  нежну руку,
Изъяснять любовну муку,
Говорить: она моя!
Я желал бы, чтоб Назорой
Ты старалася меня
Удержать умильным взором.
Иль седым Опекуном
Лёгкой, миленькой Розины, [3]
Старым пасынком судьбины,
В епанче и с париком,
Дерзкой пламенной рукою
Белоснежну, полну грудь…
Я желал бы… да ногою
Моря не перешагнуть,
И, хоть по уши влюблённый,
Но с тобою разлучённый,
Всей надежды я лишён.

‎Но, Наталья! ты не знаешь,
Кто твой нежный Селадон,
Ты ещё не понимаешь,
Отчего не смеет он
И надеяться? — Наталья!
Выслушай ещё меня:

‎Не владетель я Сераля,
Не арап, не турок я.
За учтивого китайца,
Грубого американца,
Почитать меня нельзя,
Не представь и немчурою,
С колпаком на волосах,
С кружкой, пивом налитою,
И с цигаркою в зубах.
Не представь кавалергарда
В каске, с длинным палашом.
Не люблю я бранный гром:
Шпага, сабля, алебарда
Не тягчат моей руки
За Адамовы грехи.

Кто же ты, болтун влюбленный? —
Взглянь на стены возвышенны,
Где безмолвья вечный мрак;
Взглянь на окна загражденны,
На лампады там зажженны…
Знай, Наталья! — я… монах!

[1] Из «Послания к Марго» Ш. де Лакло.
[2] Персонажи оперы А.Аблесимова
«Мельник — колдун, обманщик и сват».
[3] Персонажи комедии Бомарше
«Севильский цирюльник».

hronika.su


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.