Стихи о батюшке серафиме


Серафим Саровский в поэзии! | СЕМЬЯ и ВЕРА

Серафим Саровский в поэзии!

Здравствуйте, дорогие посетители православного островка «Семья и Вера»!

Преподобный Серафим Саровский один из самых ярких святых православного мира!

Особая народная любовь к этому дивному святому связана с тем, что преподобный Серафим был особенно близок к людям, так как нес послушание народного старца, народного помощника! И нес батюшка Серафим это тяжелое послушание с особенной жертвенной любовью, принимая каждого посетителя со словами:

«Радость моя! Христос Воскресе»!

Ниже мы размещаем прекрасные стихи, посвященные преподобному Серафиму, его великому подвигу, через который спаслись многие и многие тысячи душ людских! Спасаются души и поныне!

ПУСТЫННИК

(автор — Леонид Денисов, 1903 г.)

Вот он, блаженный пустынник, взыскующий
Века грядущего благ неземных!
Вот он, в скорбях, как мы в счастье, ликующий,
Душу готовый отдать за других!..

Тихо тропинкой лесной пробирается
В кожаной мантии, в лычных лаптях;
Крест на груди его медный качается,
Сумка с песком у него на плечах.

Вьется Саровка излучистой впадиной;
Сосен столетних красуется строй;
И, на ходу подпираясь рогатиной,
Движется старец неспешной стопой.

Телом согбенный, с душою смиренною,
В пустыньку он помолиться бредет;
Но, и молитву творя сокровенную,
Он для трудов свой топорик несет.

Белый на нем балахон; серебристые
Шапочкой ветхой прикрыв волоса,
Вглубь себя он устремляет лучистые,
Полные ласки душевной глаза…

Силою он одарен благодатную:
Чуткой душой прозревает он вдаль,
Видит он язвы людские, невнятные
Слышит он вопли, — и всех ему жаль…

Он и утешить готов безутешного,
Слабое детство от смерти спасти,
Или к сиянию света нездешнего
Грешную душу мольбой привести.

Всем изнемогшим в огне испытания
«Радость моя! – он твердит. – Не скорби,
Бури душевные, грозы страдания,
Господа ради, с улыбкой терпи!»

С плачущим плакать он рад; унывающих
Нежно ободрить, их дух подкрепить.
Всех же, Господень Завет забывающих,
Учит он – ближних, как братьев, любить.

Учит искать он богатство нетленное,
Чтоб не владела душой суета, —
Ибо все мира сокровище бренное
Нашей душе не заменит Христа.

ПОДВИГ СТАРЦА

(автор — неизвестен)

Ночь: как небесные жители
Звездочки смотрят с небес;
Тихо вокруг: от Обители
Тянется Саровский лес.

Келья стоит одинокая:
В ней Серафим обитал.
Знала пустыня широкая
Подвиг, что он совершал.

Близ, по дороге, под соснами
Камень великий лежал.
Старец ночами безсонными
Там на коленях стоял.

Лето и зиму холодную
Он, не смыкая очей,
Выстоял волей свободную
Тысячу дней и ночей.

Все безутешно Всевышнему
В сердце молитву слагал:
«Боже, будь милостив мне грешному», —
Часто так старец взывал.

Он творил чудеса исцеления…
Счета им нету конца…
Пред иконой святой «Умиления»
Предал свой дух в небеса…

Славится Русь бесконечная
Угодником новым своим…
Заступник и радость нам вечная,
Батюшка наш Серафим!

СВЯТОЙ СЕРАФИМ

(автор — Алексей Масаинов 1916)

Закатный свет, молитвенные зори,
Моя Земля и мир, что так любим.
Любил его и ясный Чудотворец,
Светильник, преподобный Серафим.

Простой, он жил как птицы полевые.
Бедняк, не он богатства собирал.
Но Ангел в алтаре на литургии
Ему кадило тайно подавал.

О час утра и голос песен ранний!
Крик петухов, жужжание шмеля,
Роса на ржи и тихое сиянье,
Когда Господь нисходит на поля.

И монастырь. И в монастырском клире,
Как от кадила уплывает дым,
Ушел от нас безгрешно живший в мире
Премудрый и пресветлый Серафим…

Удивительный старец
(автор — Александр Красницкий, 1903 год)
Кто нам сиял звездой чудесной?
Кто солнцем был средь тьмы ночной?
Чей образ прелести небесной
Исполнен в юдоли земной?

Кто нас учил любви великой
И сам ее примером был?
Пред кем смирялся злобы дикой
В сердцах смиренных ярый пыл?

Кто жаждой вечного спасенья
С дней детства раннего палим,
Кто жил надеждой воскресенья? –
Он – Преподобный Серафим!

И ныне всюду вспоминая
Его великие дела,
Молитвам Старца Русь Святая
Себя навеки предала!


ПРЕПОДОБНЫЙ СЕРАФИМ

(автор — неизвестен)

В детстве, как голубь, слетел с колокольни,
И перед матерью, юной вдовой,
Встал невредимый, с улыбкой спокойной,
Явно хранимый для жизни святой.

Рано презрел он мирские соблазны
И монастырь полюбил потому;
Часто в видениях многообразных
Божия Матерь являлась ему.

Видел Христа он и Ангелов лики –
Келья тогда озарялась светло –
Видел их ясно, в восторге великом
Чувствуя Духа Святого тепло.

В белом подряснике, светлый, веселый,
Свежий, как утро Пасхального дня;
А за плечами-то камень тяжелый:
«Я-де томлю все томящего мя».

Хлебом покормит медведя лесного,
Деток попотчует сладким лучком»…
Сколько людей вспоминали про Бога,
Каялись слезно при старце святом!

Так ордена разронял и – на диво –
В келье монаха рыдал генерал,
Видя, как старец, глядя прозорливо,
Язвы душевные в нем умягчал.

Проще дитяти, мудрее, чем книжник, —
Житель небесный и Ангел земной,
Тысячу суток молился подвижник,
Слезы роняя на камень лесной…

И на грабителей в самозащиту
Крепкой рукой он не поднял топор…
Только, ворами жестоко избитый,
Клонится ивой, согбенный с тех пор.

Ярко духовной звездою сияя
Людям смиренным, душою простым,
В Пустынь свою, наподобие Рая,
Всех созывает отец Серафим.

И потянулись отвсюду дороги
К Пустыни Саровской, полной чудес,
Где говорил он: «Ведь я-то – убогий,
Радость моя, но Христос-то воскрес!»

И у людей раскрываются крылья,
На сердце веет Любви Благодать,
И укрепляются воли усилья,
Духа Святаго всей жизнью стяжать.

Житие преподобного Серафима Саровского >>

semyaivera.ru

Серафим Саровский - Стихи о Серафиме Саровском | Per aspera ad astra

Красуйся, Курская земля!
Твой дар стране неоценим:
В твоих пределах воссиял
Великий старец Серафим!

Он был с пелёнок избран Богом:
Чтил с юных лет отца и мать,
Любил Творца, молился много,
Искал всем сердцем Благодать.

А та жила в нём сокровенно
И к Богу дух его звала.
Но до поры он неизменно
Решал житейские дела,

А жизнь мирская тяготила,
Был чужд ему устав земной.
Его душа Христа любила
И жизни жаждала иной.

И сына мать благословила
На жизнь в святом монастыре
И медный крест ему вручила,
Чтоб возносил свой ум горе.

Пешком в Печерскую обитель
Смиренный Прохор держит путь.
И там – главу его и грудь,
Приемля, крестит" небожитель".

Священный старец Досифей
В Саров к монахам посылает:
"Там твой удел всей жизни сей.
Сам Дух Святой того желает!"

И вот: в неведомый Саров
Наш дивный юноша стремится.
Туда, где царственный Покров
Дарит монахам Всецарица.

Саров его радушно встретил.
И стал послушником он здесь:
Трудился, жил во тьме и в свете,
В молитве был и в Боге весь.

Тут – непрестанная молитва
И непрестанный тяжкий труд,
И изнурительная битва
С бесовской силой – всюду тут.

Он проходил все послушанья:
Рубил дрова и хлебы пёк.
Трудом, молитвой, воздержаньем
Шёл к чистоте, что любит Бог.

Потом был постриг, первый сан
И нареченье Серафимом.
Он не стремился к чудесам
И не был сердцем в мире мнимом.

Смиреньем прелесть побеждал,
Молился Богу день и ночь,
Крестом Христовым вынуждал
Бесовский полк убраться прочь.

И вот – во время Литургии
Ему явился Сам Христос,
А с Ним – все Ангелы святые.
О, дивный миг! О, сладость слёз!

И Преподобный в то мгновенье,
В лице меняясь, просиял,
Безмолвно, трепетно стоял,
Святым охваченный виденьем.

Шёл от Христа Фаворский свет,
Переполняя дух и тело,
И оставляя вечный след,
Чтоб сердце знало и горело.

И долго после Преподобный
Святым видением дышал
И в час для отдыха удобный
Молитвы к Богу умножал.

Молился сильно со слезами,
Святою жаждою томим,
И мир страстей померк и замер,
Стоял покорно перед ним.

А непрерывная молитва
В беззвучном вопле к Богу шла.
И было сердце с Небом слито,
И радость душу сладко жгла.

И, нисходя, Огонь Небесный
Вливался в очи и в уста
И становился он чудесно
Святым подобием Христа.

И вот уж – иеромонахом
Он у Престола предстоит,
С любовью Божией и страхом
Святое Таинство творит.

Врачуя немощи собратьев,
Являя им тепло участья,
Он принимал их Бога ради,
Дарил Святейшее Причастье.

Затем – затвор в лесу дремучем,
Где он питался лишь травой
И где был адской силой мучим
Да так, что был едва живой.

Тут по бесовскому навету
Он был злодеями избит.
Простил он их. Но случай этот
Привёл его в согбенный вид.

Болел жестоко, так случилось.
Но Бог послал Святому милость:
К нему за кротость и смиренье
Сама Владычица явилась.

"Сей есть от рода Моего! –
Рекла пречистыми устами. –
Любимче Мой, с одра восстани!"
И боль оставила его.

И снова – келия лесная.
Шумит ночной, дремучий лес.
Молитва слышится честная.
И воет волк. И стонет бес.

Идёт война с Наполеоном.
А Преподобный, встав на камень,
И день, и ночь на месте оном
Стоит с воздетыми руками.

И дней он тысячу с ночами
Стоял на камне в дождь и зной –
В святой молитвенной печали
За Русь, народ, за край родной!

Стоял с воздетыми руками,
Рой комаров висел над ним.
Колени жёг холодный камень,
Страдал, но Богом был храним.

Затем – затвор в монастыре
И подвиг полного молчанья,
И взор молитвенный горе,
И Сил Небесных величанье.

Конец затвору полагает
Царица мира – Мать Христа
И новый подвиг предлагает:
Открыть всем душу и уста.

"Народ в Церковную ограду
Любовью Божьей собери:
Дари скорбящему Отраду
И Правду алчущим дари!

И вот – к Святому вереницей
Пошёл мятущийся народ.
А он встречал, учил трудиться
И провожал их до ворот.

А после сам о них ночами
Творца усердно умолял.
А днём их души жёг речами,
Святою верой окрылял.

Он говорил, что очень важно
Стяжать от Бога Благодать:
Она лишь может в сердце каждом
Христово Царство созидать!...

"Стоянье в Духе, что – такое?" –
Святого юноша спросил.
Тот сжал его плечо рукою:
"Теперь ты – в Духе!" – возгласил.

И, вздрогнув, юноша увидел,
Что преподобный Старец весь –
Светлее солнца, в дивном виде:
Весь неземной, но чудом – здесь.

Вдруг всё телесное сокрылось:
Лишь молний круг, а в нём – лицо.
Оно дышало, шевелилось,
Блистало царственным венцом.

"Не бойся! – Старец успокоил. –
И сам ты – в Духе, но со мной!"
И, сжав его плечо рукою,
Вернул из Рая в мир земной...

Блажен и дивен Преподобный!
Спасавший Русь в лихие дни:
Явивший подвиг бесподобный,
Лишь Силам Ангельским сродни!

 

www.per-aspera.ru

Небесный гражданин. Преподобному Серафиму Саровскому. — Авторские православные стихи — православная социальная сеть «Елицы»

Средь суматохи Курска, тленной,
В семье строителя-купца,
Родился сын с душой смиренной,
Что в мать «пошёл», а не в отца.

Его родитель рано умер,
Оставив мать с тремя детьми,
Но мать была благоразумной
И быстро ладила с людьми.

Мать Божью в помощь призывая,
Вникая в сущность мужа дел,
Храм строить дальше продолжала,
Что муж построить не успел.

А Прохор, сын, частенько рядом,
На стройке с матерью бывал …
И был, хотя, послушным чадом,
Раз с колокольни вниз упал.

Мать только вздрогнуть лишь успела …
И не пытаясь всё понять,
Уже по лестницам «летела»,
Скорее сына увидать.

И не могла глазам поверить,
Что перед нею сын … стоит,
Как будто только вышел дверью …
И невредимым, сына зрит.

Прекрепко сжав его в объятья,
Сильней хотела ощущать …
Что оградил Бог от несчастья,
Не дав ей сына потерять.

И с ней вокруг все изумлялись,
Чудесный видя поворот …
Ведь вместе с ней они боялись,
Что на земле, уже сын мёртв.

Летел на землю он, как камень …
Но Кто-то, мягко подхватил …
И Сам, незримый, как руками,
Мальчонку тихо опустил.

И Прохор помнил это чудо,
Свою всю пламенную жизнь,
Что Всемогущий Бог повсюду
И не страшна с Ним жизни высь.

В семнадцать лет он удалился,
В глухой Саровский монастырь
И со Христом соединился,
Оставив сердцем бренный мир.

Три года кроткого мученья,
Болезнью скован он лежал,
Но отказался от леченья
И лишь на Бога уповал.

К нему Мать Божия явилась,
Среди болезни скорбных дней
И исцелив, проговорила:
«От рода нашего, есть сей.»

Пробыв лет восемь в послушанье
И Духом душу укрепив,
Он принял ангельское званье
И наречён был – Серафим.

В душе его горело пламя,
Горячей веры и любви,
И Богу жизнь всю посвящая,
Провёл он в подвигах все дни.

Его, Бог видя, сердца верность,
Себя в видении открыл
И возгревая сердца ревность,
На подвиг больший укрепил.

И восходя, священным саном,
Был Серафим за труд почтён
И предстоял с духовным жаром,
Став благодатью облачён.

А вскоре, принял новый подвиг,
Христа, чтоб ближе ощущать
И сердцем, слыша Божий отклик,
Сильнее веру укреплять.

В лесу, в глухом уединенье,
Искал к Христу короткий путь
И в совершеннейшем забвенье,
Приоткрывал он, веры суть.

Ночь освещал своей молитвой,
В пустынной келье Серафим
И закалялся, духа битвой,
Врагом невидимым томим.

И день и ночь на камне стоя,
Он милость Божью призывал,
Когда диавол зверем воя,
Упорно в мыслях нападал.

И дух нечистый посрамлённый,
Решил подвижника сгубить,
Руками духом помрачённых:
Его, дав повод им, убить.

В лесу его нашли бандиты
И главный грозно зарычал:
Монаха деньги где зарыты,
Чтоб им немедля указал.

Хоть Серафим был дюже сильный
И зная, будет что он прав,
Злу не противился, невинный,
Всё в Руки Господа предав.

И «агнца» Божьего избили,
Главу честную проломив …
И в келье, утварь, изрубили,
Бесплодно злобу утолив.

А Серафим на грани жизни,
Увидел тонкий дивный сон:
Мать Пресвятая сходит с Выси
И облегчает боли стон …

Ночь пролежав всю без сознанья,
День полз до стен монастыря …
Но тем бандитам наказанья,
Он не желал, их всех простя.

Бог Сам над ними правосудье,
Своею волей совершил,
Пожар избрав суда в орудье,
Что их жилища все спалил.

И долго в месте жил пустынном,
Подвижник, подвиги творя …
Не появляясь в мире лживым,
Лишь для любви к Христу горя.

И так стяжал Христову радость
И в Духе, мир весь возлюбил,
Что к грешным в сердце тепля жалость,
За мир весь Господа молил.

Потом он заперся в затворе
И пробыл в нём пятнадцать лет,
Храня в своём духовном взоре,
Один лишь только Божий Свет.

И приобрёл дары от Бога,
Чудесно людям помогать …
И потекла река народа,
Когда стал в келье принимать.

Его келейную лампадку,
Всегда сам ангел затеплял:
Так Серафим молился сладко,
Молитвой так его ласкал.

И о своей кончине зная,
Где погребсти, он сам велел …
И судьбы мира прозревая,
Вещал предивных много дел.

Пречистой, служка став любимый,
Её веленья воплотил
И Ей Удел неповторимый,
Со всем стараньем укрепил.

Он стал отец родной общине,
Её, дивеевских сестёр
И опекает их поныне,
Не отводя Небесный взор.

Он стал Небесным гражданином,
В Дух Пресвятой весь облачась,
Живя лишь в Нём Одном Едином,
В любви Христовой растворясь.

Автор: © Copyright: Александр Петрович Ерёмин, 2020
На сайте автора: stihi.date/9593

elitsy.ru

Небесный гражданин. Преподобному Серафиму Саровскому. — православные стихи — православная социальная сеть «Елицы»

Средь суматохи Курска, тленной,
В семье строителя-купца,
Родился сын с душой смиренной,
Что в мать «пошёл», а не в отца.

Его родитель рано умер,
Оставив мать с тремя детьми,
Но мать была благоразумной
И быстро ладила с людьми.

Мать Божью в помощь призывая,
Вникая в сущность мужа дел,
Храм строить дальше продолжала,
Что муж построить не успел.

А Прохор, сын, частенько рядом,
На стройке с матерью бывал …
И был, хотя, послушным чадом,
Раз с колокольни вниз упал.

Мать только вздрогнуть лишь успела …
И не пытаясь всё понять,
Уже по лестницам «летела»,
Скорее сына увидать.

И не могла глазам поверить,
Что перед нею сын … стоит,
Как будто только вышел дверью …
И невредимым, сына зрит.

Прекрепко сжав его в объятья,
Сильней хотела ощущать …
Что оградил Бог от несчастья,
Не дав ей сына потерять.

И с ней вокруг все изумлялись,
Чудесный видя поворот …
Ведь вместе с ней они боялись,
Что на земле, уже сын мёртв.

Летел на землю он, как камень …
Но Кто-то, мягко подхватил …
И Сам, незримый, как руками,
Мальчонку тихо опустил.

И Прохор помнил это чудо,
Свою всю пламенную жизнь,
Что Всемогущий Бог повсюду
И не страшна с Ним жизни высь.

В семнадцать лет он удалился,
В глухой Саровский монастырь
И со Христом соединился,
Оставив сердцем бренный мир.

Три года кроткого мученья,
Болезнью скован он лежал,
Но отказался от леченья
И лишь на Бога уповал.

К нему Мать Божия явилась,
Среди болезни скорбных дней
И исцелив, проговорила:
«От рода нашего, есть сей.»

Пробыв лет восемь в послушанье
И Духом душу укрепив,
Он принял ангельское званье
И наречён был – Серафим.

В душе его горело пламя,
Горячей веры и любви,
И Богу жизнь всю посвящая,
Провёл он в подвигах все дни.

Его, Бог видя, сердца верность,
Себя в видении открыл
И возгревая сердца ревность,
На подвиг больший укрепил.

И восходя, священным саном,
Был Серафим за труд почтён
И предстоял с духовным жаром,
Став благодатью облачён.

А вскоре, принял новый подвиг,
Христа, чтоб ближе ощущать
И сердцем, слыша Божий отклик,
Сильнее веру укреплять.

В лесу, в глухом уединенье,
Искал к Христу короткий путь
И в совершеннейшем забвенье,
Приоткрывал он, веры суть.

Ночь освещал своей молитвой,
В пустынной келье Серафим
И закалялся, духа битвой,
Врагом невидимым томим.

И день и ночь на камне стоя,
Он милость Божью призывал,
Когда диавол зверем воя,
Упорно в мыслях нападал.

И дух нечистый посрамлённый,
Решил подвижника сгубить,
Руками духом помрачённых:
Его, дав повод им, убить.

В лесу его нашли бандиты
И главный грозно зарычал:
Монаха деньги где зарыты,
Чтоб им немедля указал.

Хоть Серафим был дюже сильный
И зная, будет что он прав,
Злу не противился, невинный,
Всё в Руки Господа предав.

И «агнца» Божьего избили,
Главу честную проломив …
И в келье, утварь, изрубили,
Бесплодно злобу утолив.

А Серафим на грани жизни,
Увидел тонкий дивный сон:
Мать Пресвятая сходит с Выси
И облегчает боли стон …

Ночь пролежав всю без сознанья,
День полз до стен монастыря …
Но тем бандитам наказанья,
Он не желал, их всех простя.

Бог Сам над ними правосудье,
Своею волей совершил,
Пожар избрав суда в орудье,
Что их жилища все спалил.

И долго в месте жил пустынном,
Подвижник, подвиги творя …
Не появляясь в мире лживым,
Лишь для любви к Христу горя.

И так стяжал Христову радость
И в Духе, мир весь возлюбил,
Что к грешным в сердце тепля жалость,
За мир весь Господа молил.

Потом он заперся в затворе
И пробыл в нём пятнадцать лет,
Храня в своём духовном взоре,
Один лишь только Божий Свет.

И приобрёл дары от Бога,
Чудесно людям помогать …
И потекла река народа,
Когда стал в келье принимать.

Его келейную лампадку,
Всегда сам ангел затеплял:
Так Серафим молился сладко,
Молитвой так его ласкал.

И о своей кончине зная,
Где погребсти, он сам велел …
И судьбы мира прозревая,
Вещал предивных много дел.

Пречистой, служка став любимый,
Её веленья воплотил
И Ей Удел неповторимый,
Со всем стараньем укрепил.

Он стал отец родной общине,
Её, дивеевских сестёр
И опекает их поныне,
Не отводя Небесный взор.

Он стал Небесным гражданином,
В Дух Пресвятой весь облачась,
Живя лишь в Нём Одном Едином,
В любви Христовой растворясь.

Автор: © Copyright: Александр Петрович Ерёмин, 2020
На сайте автора: stihi.date/9593

elitsy.ru

Новости -2014 -07 -«О благодатном старце Серафиме послушайте сегодня сей рассказ»

2 июля 2014 г.

 

Стихотворение из замечательного мультфильма про батюшку Серафима

 

Богата Русь людьми святыми,

Что неустанно молятся о нас.

О благодатном старце Серафиме

Послушайте сегодня сей рассказ.

 

Жил в Курске мальчик Прохор, строил храмы

Его отец и сын был рядом с ним.

Раз с колокольни на глазах у мамы

Упал он, но остался невредим.

 

Другое чудо, Прохору больному

Явилась Божия Матерь как-то  раз:

И приложившись к образу святому

Ребенок исцелился в тот же час.

 

Мать сына в благочестии растила,

Когда он покидал родимый кров,

Агафия его перекрестила,

И Прохор в монастырь ушел, в Саров.

 

Молитвой, воздержаньем, терпением

Спасался он, но тяжко занемог.

Лежал три года, вдруг с благословением

Пречистая ступила на порог.

 

Вот Дева у его постели стала,

Апостолов за Нею видит он.

«Сей рода нашего», — Она сказала

И Прохор был чудесно исцелен.

 

И «Огненный» дано при пострижении

Монаху имя, то есть Серафим.

За пламенную веру и служение,

И Ангелы молились вместе с Ним

 

Во время службы стоя на амвоне

«Вовеки» юный диакон произнес,

и он узрел в сияющем хитоне

К нему идет по воздуху Христос.

 

Молящихся Господь благословляет

И Ангелы небесные вокруг

И сердце, словно воск горячий тает

И Серафим застыл на месте вдруг.

 

Очнувшись он поведал о видении,

Но замолчал и стал в глуши лесной,

В пустынной кельи жить в уединении

И радоваться пище неземной.

 

В трудах, в молитвах, в чтении Псалтири

И Библии он время проводил.

К пустыннику медведи приходили

И батюшка ласкал их и кормил.

 

Он победил гнуснейший род бесовский

Молясь на камне тысячу ночей.

И мир не знал, о праведник Саровский,

Ума смиренней, сердца горячей!

 

Всегда в лаптях и в стареньком кафтане

Икона в келье, больше ничего.

Но обокрасть решив его крестьяне

Напали и изранили всего.

 

Монах злодеям не сопротивлялся

Хоть был силен, в руках топор держал,

Сбежали воры, он чуть жив остался

И в тяжких муках восемь дней лежал.

 

Вновь исцелила Пресвятая Дева

Грабителей поймали, привели.

Но батюшка им все простил, без гнева

И грешники, покаявшись, ушли.

 

Хоть он с тех пор был сгорблен, покалечен,

Но всех на свете пламенно любя,

Саровский старец говорил при встрече

«Христос Воскресе, радосте моя!»

 

Прозреньем, утешеньем и советом

Он всем служил, болящих исцелял.

И чудо совершалось с ним при этом

В молитве над землей он воспарял.

 

И женскую в Дивееве обитель

Четвертый Богородицы удел

Устраивал Саровский попечитель

Всечасно о насельницах радел.

 

Раз случай был, с дивеевской сестрою

Молился преподобный Серафим.

в сиянии со свитою святою

Пречистая явилась перед ним.

 

За Ней стоят двенадцать дев с венцами

И Божия Матерь тихо говорит

«Ты скоро, мой любимче, будешь с нами»

Подумал старец, скоро догорит

 

Моя свеча, и про свою кончину,

Откроется пожаром, предсказал

И отошла душа к Отцу и Сыну

Он на коленях недвижим стоял.

 

И тихий свет был от святого лика

И все узнали, праведник почил

И в храме так воронежский Владыко

Собравшимся у гроба говорил:

 

Мы с вами все копеечные свечи

Свеча его святого жития

Пудовая! Услышим вновь при встрече

«Христос Воскресе, радосте моя!»

 

Заступник людям батюшка и ныне

Огонь его молитвы не угас:

«О Господи Иисусе, Божий Сыне,

Спаси Христос, помилуй грешных нас»

 

 

Автор стихов: Наталья Пономарева

 

Источник: http://world-positive.ucoz.ru/publ/pravoslavnye_stikhi/1-1-0-59

 

 

pravosl.uv66.ru

Предание о Серафиме Саровском-49 ~ Поэзия (Поэмы и циклы стихов)


ПРЕДАНИЕ О СЕРАФИМЕ САРОВСКОМ

Роман в стихах

* * *

— Отец родной, — сказал прилежный
Святого старца ученик, —
Стяжанье тяжкий труд, конечно,
Однако я ничуть не сник.
Придётся крепко постараться,
Чтоб благодатный дар стяжать.
Вот только как мне догадаться,
Вошла ли в сердце благодать?

Саровский старец улыбнулся
И, видно, Господу молясь,
К своей избушке отвернулся,
И Мотовилов ужаснулся —
Необъяснимой силы ясь
Фигуру старца охватила.
Как солнце, огненно лучась,
Монах спросил: — Ну, гость мой милый,
А что вам видится сейчас? —
Не сразу тот ему ответил,
Слова и впрямь подрастерял.
— Э… вы в каком-то… ярком свете…
И я… не сразу вас… узнал…

— Я, Боголюбче, в благодати, —
Вновь улыбнулся Серафим. —
Но Дух Святой и с вами, кстати.
Он внял молениям моим.
Будь вы в обычном состоянье,
Вы не смогли бы этот свет
Увидеть. Божии созданья
Не для Небесного сиянья,
Когда в них благодати нет.
Но вам беда не угрожает,
И, не смущаясь, не боясь,
Что ваше сердце ощущает —
Перескажите мне сейчас.

Паломник отошёл от шока,
Святой волной сменился шок.
— И как же стало хорошо-то!
Необъяснимо хорошо!
— А вы уж, право, постарайтесь,
Уж объясните старику.
— Как объяснить мне эту радость?
Но ладно, отче, — как смогу.
Такого умиротворенья,
Такой вселенской тишины
Я не испытывал с рожденья.
Быть может, в колыбельке сны
На них немного походили.
Лишь баю-баюшки-баю
Сквозь сладкий сон в меня входили,
И душу нежили мою.

Что в радости моей безмерной
Я остро чувствую ещё?
Вот, отче, теплоту, наверно.
В душе сегодня горячо,
Как на печи у нас, бывало,
Когда с мороза прибежишь
И примостишься там устало,
Да и блаженствуешь лежишь.

И сладость, батюшка, такая,
Что слаще нету ничего.
Как будто песнопенье рая
Коснулось слуха моего.
И песня ангелов витает,
И не уйдёт её пора,
И, замирая, сердце тает,
Как снег у зимнего костра.

И всё в таком благоуханье!
Бывало, матушка моя
Шутя опрыскает духами,
И вот лечу на танцы я.
Но тот неистребимый запах
Лишь только призрак, только тень
Того, в каких сейчас накрапах
Меня балует зимний день.

Ну, вот и всё. Но нет, однако.
Даров Небес не сосчитать.
Как в годы детские когда-то,
Мне захотелось вдруг летать.
Взбодриться, разбежаться быстро
И в поднебесный взмыть покой —
Над славным городом Симбирском,
Над Волгой-матушкой-рекой...

Светясь небесными лучами,
Сказал отшельник, свят и прост:
— Вот и ответили вы сами
На беспокойный свой вопрос.
Теперь вам подлинно известна
Святого Духа благодать.
Но будет, думаю, уместно
Вам кое-что ещё сказать.
Нас всех гнетёт порок верховный,
Будь моложав ты или стар,
И каждый наш порыв греховный
В нас убывает Божий дар.
Но, падая, опять вставайте
Ухмылкам дьявола в ответ.
Стяжайте Божий дар, стяжайте.
Без благодати жизни нет.

(Продолжение следует)

www.chitalnya.ru

Стихотворение «Роман о Серафиме Саровском. Эпилог», поэт Ефремов Борис

РОМАН О СЕРАФИМЕ САРОВСКОМ

 

ЭПИЛОГ

 

Когда-то, отче, с чувством, с толком

Ты говорил ученику,

Что оживёшь не раз на долгом

Своём пророческом веку.

Что это значит, Мотовилов

Тогда тебя не расспросил,

Он посчитал, что, как святые,

Которых Бог благословил,

Ты к нам в своём обычном теле

На землю станешь приходить,

И чудеса, как раньше в келье,

Христовой силою творить.

Но, оказалось, надо шире

Твои прозренья понимать —

Твои деянья в этом мире

И означают – оживать.

 

* * *

 

Всё началось с чудотворенья

Иконы Курской-Коренной.

Она дала тебе рожденье

Второе на стезе земной.

И с той минуты Пресвятая

Не реже, чем родная мать,

Тебе вымаливала, зная,

Что только это вестник рая, —

Святого Духа благодать.

 

Сначала я считать стремился

Твои рожденья на земле,

Но вскоре сбился и смирился —

Сноровки не хватило мне.

И лишь Её запомнил слово,

Как будто взмах небесных крыл:

«Сей рода нашего», — и снова

Ты чудеса свои творил.

 

Но нет, не только Божья Матерь

Вела твоим рожденьям счёт.

И Сергий Радонежский, кстати.

Мы помним тот далёкий год,

Когда с вершины колокольни

Паденье так святой смягчил,

Что ты испуга, страха, боли

Ни капельки не ощутил.

 

И, думаю, не только Сергий

Помог за долгий век тебе.

Пророки, вы по высшей мерке

Подчинены одной судьбе.

Как ты когда-то Иоанну

Кронштадтскому явил во сне

России будущую рану,

Кровь в нескончаемой войне,

Так и тебе из старших братий

Понять святые помогли

Путь русских тюрем и распятий,

Позор обманутой земли.

Святые и твои паденья

Предотвратили в грозный час.

И это были оживленья

Твои для родины, для нас.

 

Но более всего на свете

Мне дорог твой сердечный пыл,

Который нам и всей планете

Ты без остатка посвятил.

В нём — дивная Христова сила

И животворный Дух Святой.

 

Припомним вкратце то, что было

На лествице твоей крутой.

 

* * *

 

Когда о будущем державы

Ты правду горькую узнал,

Которая страшней отравы,

Неумолимей, чем кинжал, —

Ты сделал, отче, ровно столько,

Чтоб монархическая власть

Смогла пройти Голгофу стойко

И духом в скорби не упасть.

Твой восприемник Мотовилов

Поведал царственной семье,

Что предстояло не по силам

Перенести родной земле.

А то, что вестник не успеет

Записки книжкой изложить,

Твоею волею сумеет

Писатель Нилус завершить.

Счастливо выведет из комы

Монблан каракулей его,

И с ним Россию познакомит

До прославленья твоего.

 

* * *

 

А прославленье — ради славы?

Мол, вот же вам — и я святой?

Тебе подобные забавы

Почти с рожденья трын-травой.

В твоей душе одно стремленье,

Одни и цель и исполать —

С Пречистой и с Христом общенье,

Святого Духа благодать.

И прославление — не что-то,

Не искушенье сатаны,

А старт столетнего отсчёта

До возрождения страны.

И вот в Сарове царь с царицей,

Синод и весь честной народ,

И пятидневный праздник длится,

И всё не кончится, идёт.

 

* * *

 

Позднее, в красную эпоху,

Когда случился перелом.

Что ненадёжно было, плохо,

Несокрушимым стало злом.

Одиннадцать святых грядущих

Впустил ипатьевский подвал,

Чтоб души их в небесных кущах

Нашли приют — их век настал.

И алапаевская шахта,

Не пух, а скорбный дух земной,

В Христово Царство стала шагом

Кагорте будущей святой.

И ни стенания, ни стона

Не проронили их уста

Во славу родины и трона,

Во славу Господа Христа.

 

* * *

 

А в Алапаевске, в гражданской

Кипящей смуте окаянской,

Сквозь дрёму слышит тёзка твой,

Молитвенник, монах седой:

«Встань, Серафим, на подвиг братский,

На подвиг долгий, непростой.

До призрачной земли китайской

Нам трудный путь лежит с тобой.

Недавно в шахте убиенных

Нам предстоит туда везти —

Чтоб святость этих тел нетленных

От поругания спасти».

 

Не каждый в наши дни поверит,

Но тот немыслимый поход

Вы совершите злу в обход.

И лишь Господь ваш труд измерит,

Длиною в календарный год

И трудности невероятной —

В пучине яростной войны,

Непредсказуемой, превратной,

В жестоких кознях сатаны.

 

* * *

 

Весна. Комиссия в Сарове.

Назавтра — вскрытие мощей.

С устатку выпить, что не внове,

Да спать ложиться поскорей.

 

И сон увидел предводитель.

Сквозь кроны сосен свет сквозит.

Встречает новый день обитель.

Гробница перед ним стоит.

Вдруг кости в ней зашевелились,

И телом облеклись былым,

И мигом в рясу обрядились,

И ты, о старче Серафим,

Предстал перед посланцем красным,

Сказал: «А вот и я — живой»,

И пальцами — к щеке, и разом

Исчез воскресший облик твой.

 

Тот — к зеркалу: во сне он либо,

Или какой-то пьяный бред?

Но видит жуткий свой портрет:

И волоса — взметнулись дыбом,

А на щеке — от пальцев след.

 

Такой отчаянной помехи

Партиец в жизни не встречал.

С утра из пустыни уехал

И мощи проверять не стал.

 

* * *

 

Тебе усердно помолившись,

Наш славный отче Серафим,

Они с супругой собрались лишь

Испить чайку — приехал к ним

Наряд милиции районной.

«Всё, одевайтесь!» — командир,

Всегда сердитый, обозлённый,

Нарушил их семейный мир.

«А это что у вас, икона?» —

Он подошёл, взглянул, и вот

Стоит и смотрит отрешённо,

И глаз никак не оторвёт.

Молчит минуту, две минуты,

И три, и целых пять минут.

Вдруг вздрогнул, повернулся круто:

«Ну, ладно. Оставайтесь тут». —

«А храм закроете?» — «Пожалуй,

И храм не тронем». — «А когда

Вас снова ждать?». — «Ты, брат, не балуй.

Глядишь, настанет череда».

 

Но почему-то не настала.

И наших Нилусов чета

Суровой кары избежала.

И так случалось иногда.

 

* * *

 

Наверно, шапка не по Сеньке.

Я долго голову ломал,

Как вовремя на Вознесенке

Храм-на-крови поднялся-встал.

И освящение имело,

Как говорится, место быть

Как раз к столетию расстрела. —

 

Попробуй тут сообразить,

Когда мы храм Екатерины

Уж не один десяток лет

Не можем возродить – едины

Свои лишь воздымать дубины,

А в остальном согласья нет.

 

Так вот, каким же это чудом

Нам то деянье удалось?

Теперь ответить мне нетрудно.

Без воли нашей обоюдной

Воистину не обошлось.

Ты помогал окрепшим в вере

Преграды века обходить,

А люди на твоём примере

Душой росли, чтоб победить.

 

Но и противников, наверно,

Ты ярость лютую гасил,

Ведь имя у тебя навечно,

В тебе немало Божьих сил.

И в пику скорби, боли, ранам,

На миг растаявшим, как тень,

Не даром облик твой над храмом

Возник в своём сиянье ярком

В назначенный Всевышним день.

 

* * *

 

И вот концовке эпилога

Нам остаётся долг отдать

И можно будет понемногу

От долгих мыслей остывать.

 

Пройтись забытою тропинкой

В соседнем парковом леске.

Очистить тонкой хворостинкой

Гриб на пригретом бугорке.

 

И вдруг в потоке грусти острой

Вернуться к пустине моей,

В которой, Серафим Саровский,

Мы провели немало дней.

 

Но тут моих мечтаний скромных

Нежданно оборвался строй.

Один знакомый мне паломник

Прислал гостинец небольшой.

 

Заботы мелочные — мимо.

В волненье чувствует рука —

Сухарики от Серафима,

Из батюшкина чугунка.

 

Так Пушкин, как судьбы помету,

Держал в руке в расцвете лет

Стихи, которые поэту

Послал святитель Филарет.

 

Он воспалённо сел за столик

И в зимней радостной тиши

Стихами выплеснул о стольких

Переживаниях души.

 

«Твоим огнём душа палима

Отвергла мрак земных сует,

И внемлет арфе серафима

В священном ужасе поэт».

 

И я сейчас вот эти строчки

Под городской вечерний шум

На подвернувшемся листочке

В священном ужасе пишу.

 

15.08.18 г.,

Блаженного Василия,

Христа ради юродивого,

Московского чудотворца.

poembook.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.