Стихи можейко игоря


Неизвестный Кир Булычёв: поэт, учёный, художник | Книги

Писателя Кира Булычёва знают все. Читателям разных поколений — от уже пожилых до юных — полюбились отважная девочка Алиса, находчивый доктор Павлыш, чудаковатые, но такие обаятельные обитатели маленького городка с гордым именем Великий Гусляр. Да и экранизации его книг смотрели многие — даже если кто-то пропустил классическую «Гостью из будущего», то уж «Тайна третьей планеты» точно знакома практически каждому. Однако даже настоящее имя писателя для многих остаётся неизвестным…

Советские дети обожали Булычёва за «Гостью из будущего» и «Тайну третьей планеты»

А между тем под псевдонимом Кир Булычёв свои произведения выпускал крупный учёный, доктор исторических наук, авторитетный востоковед Игорь Всеволодович Можейко, автор нескольких монографий по истории Юго-Восточной Азии: «История Бирмы», «Бирма: религия и политика», «Западный ветер — ясная погода» и других.

Причём литературный талант проявлялся и в этой его ипостаси: под своим настоящим именем Можейко опубликовал множество интереснейших книг о давних временах и дальних странах, о людях, овеянных дымкой легенд и преданий, о кровавых битвах и мирных путешествиях, о великих географических открытиях и тайнах мировой истории и культуры, до сих пор остающихся неразгаданными. Это и «7 и 37 чудес», где рассказывается о чудесах света, не вошедших в «классическую семёрку». И «1185 год», где автор вместо того, чтобы, по обычаю историков, рассказать о многих годах одной страны, поведал о том, что происходило в течение одного года в разных странах. И «Пираты, корсары, рейдеры» — увлекательная хроника морского разбоя за много веков.

Ещё востоковед и переводчик Можейко много (а по советским меркам — невероятно много) ездил по миру. В его путевых очерках сохранено всё буйство красок экзотических стран Азии и Африки — особенно Бирмы (ныне — Мьянмы) и Ганы. Эти очерки, как и интереснейшие научно-популярные статьи и заметки, печатали самые разные журналы — от «Вокруг света» до «Азия и Африка сегодня». Помимо очерков и статей, Можейко написал ещё две довольно объёмных публицистических работы: книгу мемуаров «Как стать фантастом?» — о том, что жизненные реалии СССР сами по себе были предельно сюрреалистическими, так что писать фантастику казалось совершенно естественным делом, — и литературоведческое исследование «Падчерица эпохи» о судьбе жанра фантастики в нашей стране.

И то, что всемирно известный учёный-историк, несмотря на свои общепризнанные заслуги, остаётся гораздо менее знаменитым, чем его «альтер эго» Кир Булычёв, говорит только о совершенно невероятной популярности его как фантаста.

Но даже это не всё. Игорь Можейко был не только писателем, учёным-востоковедом, путешественником-очеркистом. Эти грани его личности всё же достаточно известны — если и не широкому читателю, то большинству любителей фантастики. А мы расскажем вам о тех сторонах его таланта, о которых не знал почти никто за пределами узкого круга его друзей и исследователей творчества.

Фантаст Кир Булычёв на «Аэлите-89» в Свердловске

Да, Игорь Можейко — Кир Булычёв — действительно был ещё и поэтом, самобытным и остроумным, мастером пейзажной, философской, любовной лирики, автором весёлых, а порой лукаво-ироничных детских стихов, шутливых песен для кинолент и мультфильмов.

Пока Игорь Можейко не стал фантастом Киром Булычёвым, основой его творчества была поэзия

Первая книга стихов Кира Булычёва вышла в 1992 году тиражом всего 500 экземпляров

Он начал писать стихи в подростковом возрасте и постоянно возвращался к поэзии на протяжении всей жизни. Первые зарифмованные наброски он сделал ещё в школьные годы — когда в январе 1948-го попал в больницу. А в 1950-м Игорь и его друзья-одноклассники задумали выпускать рукописный альманах «КоВЧеГ». Название появилось в честь образованного ими неформального литературного объединения «КВЧГ» — Кто Во Что Горазд. Игорь оказался «горазд» на очень многое, в том числе и в области поэзии: от сочинённых экспромтом остроумных миниатюр-эпиграмм до целой поэмы «Замок Фахры» — подражании «Руслану и Людмиле», которое, к сожалению, так и осталось неопубликованным. Друзья рассказывали, что в те же годы он с успехом сочинял пародии на популярные эстрадные песни. А знаменитую блатную «Мурку» даже перевёл на английский:

 

Oh, hello, my Mary, dear little Mary,
Oh, hello, my Mary, and goodbye!..

Даже в этих ученических опытах виден талант — в лёгкости обращения со словом, в неожиданных и даже хулиганских рифмах, в точности описаний. Поэтическая стихия настолько властно захватила и увлекла Игоря, что новые стихотворения в самых разных жанрах появлялись почти непрерывно. Часто в основу стихов ложились яркие впечатления, привезённые из многочисленных путешествий…

Облака между мной и Францией.
В самолёта застёгнутом ранце
Я считаю часами мили,
А по милям считаю часы.
Всё как раньше, с той только разницей,
Что не те облака были
И другие, но схожие крылья
По широтам меня несли…

Нередко героями его произведений становились исторические персонажи. Есть стихи, рассказывающие о погибшем при заговоре бояр князе Андрее Боголюбском, об убитом по приказу Бориса Годунова царевиче Дмитрии, о великом поэте Лермонтове, о легендарном путешественнике Марко Поло (ему посвящена целая поэма)… И, конечно же, немало прекрасной лирики было посвящено Кире Сошинской, верной спутнице жизни.

Искать чего-то мчатся нá море
Седого дыма паруса.
На запотевшей двери тамбура
Я слово «Кира» написал.
Вчерашний день бежит за поездом,
Колёса ветром теребя.
Я полземли измерил в поисках,
Чтобы опять найти тебя.

Пожалуй, можно сказать, что, пока Игорь Можейко неожиданно для себя не стал фантастом Киром Булычёвым, основой его творчества была именно поэзия. И только невероятный успех Булычёва-фантаста привёл к тому, что Можейко-поэт так и остался в тени. Впрочем, сам Игорь Всеволодович относился к своим поэтическим штудиям с изрядной иронией и долгое время вообще не стремился их публиковать. Он даже в шутку называл себя «неудавшимся поэтом». Но на самом деле поэтом он был самым настоящим, просто гораздо бóльшая удача сопутствовала ему на другом поприще.

Я ещё и неудавшийся поэт. И мои челябинские друзья даже выпустили две моих поэтических книжки. Все свои стихи я, конечно, не помню, и даже короткие не помню, но одно вот стихотворение я сейчас вспомнил и могу с вами поделиться. Оно звучит так:

Я пришёл к тебе с приветом,
Рассказать, что Солнце село,
Что Земля и все планеты
Взяты по тому же делу… Из передачи «Линия жизни», 2003 год

Именно с фантастикой оказался связан его поэтический дебют. Впервые Игорь Можейко обнародовал свои стихи не совсем традиционно — он вставил несколько четверостиший в повесть «Миллион приключений». Произошло это ещё в 1976 году, но первое полное издание повести (включая стихи) вышло только шесть лет спустя. Приём оказался удачным. В 1981 году была опубликована написанная двумя годами ранее повесть «Царицын ключ» — некоторые реплики её героев представляли собой своеобразный ритмический речитатив. Вот так эти стихи могли бы выглядеть, если бы были набраны не «в строчку», а привычным для стихов способом:

И увидела она, неживой лежит,
Неживой лежит возле озера…
Неживой лежит, от тоски иссох.
От тоски иссох, без любви погиб.
И пошла она к ключу Царицыну.
Как к тому ключу за живой водой…

Ехидные пародийные строки вошли в «гуслярскую» повесть «Перпендикулярный мир»:

Наш родной счастливый дом
Воздвигается трудом.
Чем склонения зубрить,
Лучше сваю в землю вбить.
Левой — правой, левой — правой!
География — отрава,
Все науки — ерунда,
Без созидательного труда.

И позже, в 1990-х — начале 2000-х годов, редкая фантастическая повесть Булычёва обходилась без стихотворений или песен. Некоторые персонажи даже говорили стихами: например, уникальная болезнь одной из героинь «гуслярского» рассказа «Ксения без головы» просто-напросто не позволяла ей говорить не в рифму.

Все прижизненные и посмертные сборники стихов вышли в серии с говорящим названием «Для узкого круга»

А первая именно поэтическая публикация состоялась в январе 1991 года в журнале «Сельская молодёжь». Подборку под названием «Стихи для детей после 16 лет» редакция журнала представила читателям следующим образом: «Эти озорные стихи написаны для узкого круга друзей, но Булычёв согласился расширить этот круг».

В основном в журнал вошли стихи-юморески: «Как-то Петя-пионер…», «Кто играет ночью в карты…», «Лев Иваныч Дураков…», «Не верь, малютка, снам и чудесам…», «Почему же, почему же…», «Раз Пушкин и Гоголь чинили забор…», «Я пришёл к тебе с пакетом…».

Страница книги «Что наша жизнь». Из воспоминаний фантаста Геннадия Прашкевича: «Эту книжку (нумерованный экземпляр № 13) он надписал мне: «Дорогой, далёкий сибирский друг. Я специально ждал, пока дело дойдёт до тринадцатого номера — таковы они, москали! Будешь читать, тринадцатую страницу Лиде не показывай. Из-за этого стишка директорша типографии сняла выходные данные». Конечно, страница 13 была открыта первой…»

Год спустя появился и первый поэтический сборник «Что наша жизнь?» — правда, вышел он тиражом всего 500 экземпляров и, конечно же, разошёлся в основном на подарки. После этого многие стихотворения перепечатывались всевозможными газетами и журналами, в основном региональными; дошло даже до газеты «Клюква», известной своей сугубо эротической тематикой:

Утконос и утконожка
Как-то выпили немножко,
И такой пошёл разврат!
…В этом Дарвин виноват.

Случайно уцелевшая страница черновика

К сожалению, читатели привыкли воспринимать Булычёва именно как фантаста, и выход поэтического сборника хотя и не прошёл совсем уж незамеченным, но привлёк куда меньше внимания, чем заслуживал. Вероятно, поэтому поэтическое наследие Можейко так ни разу и не появилось в центральных издательствах, если не считать пары страниц со стихотворными юморесками, «подвёрстанными» в конец сборника прозы. Так что стихи и дальше выходили малыми тиражами и «для своих»: серия, в которой они появлялись, так и называлась — «Для узкого круга» и печаталась в провинциальном Челябинске.

Когда-то однокурсник и товарищ Можейко Андрей Сергеев сказал о нём: «Лёгкий человек, кое-какие стихи…» Непременно ироничный по отношению к себе Игорь Всеволодович так и назвал свою следующую книгу: «Кое-какие стихи», причём первая часть получила подзаголовок «Кое-какие…», а вторая — «…Стихи». В первую часть вошли в основном юмористические и сатирические миниатюры и пародии, а во второй была собрана лирика. Несколько лет спустя появилась книга «Конец моего века», а позже (уже после смерти автора) — сборник «Стихи», лаконичный и по названию, и по оформлению, зато самый полный на тот момент. Все они по-прежнему расходились среди энтузиастов.

Но поэтические тексты Булычёва существовали не только в «бумажном» виде. Он написал довольно много песен для фильмов по своим произведениям. Помните озорную «Песенку шофёра» из мультфильма «Два билета в Индию»?

Эх, прокачу! Как ветер в поле — доля ямщика.
Дед мой в кибитке, я в кабинке, эх, грузовика!
Внук мой ракетой над планетой
чертит кренделя.
Под ним поля, под ним моря, под ним Земля…

Увы, из всех написанных для фильмов песен эта так и осталась единственной, увидевшей свет. А ведь могли бы звучать совсем по-другому и «Гостья из будущего» Павла Арсенова, и «Шанс» Александра Майорова, и «Комета» Ричарда Викторова… Но по самым разным причинам — когда творческим, когда идеологическим — в итоге эти песни в картины не попадали. А случалось и так, что фильмы, для которых уже были написаны песни, так и не дошли до этапа съёмок. К счастью, все тексты сохранились в архиве писателя и были опубликованы в посмертных сборниках стихотворений.

В жизни Игоря Всеволодовича Можейко случались и неудачи, и потери, и поражения. Многое осталось незавершённым — далеко не только знаменитые циклы «Река Хронос» и «Убежище»… В одном из его поздних стихотворений об этом сказано с грустью и ясным осознанием неизбежной для всех участи:

Напишите на сайте
Игорю-ру,
Что вы будете жить,
Когда я умру.
Я приму то послание
Без возражений.
Жизнь, увы, не бывает
Без поражений.

И всё же у Игоря Всеволодовича Можейко — у Кира Булычёва — была завидная творческая судьба. И не только как у фантаста, учёного и популяризатора науки. И даже не только как у поэта. Потому что у него была ещё одна ипостась.

Ещё стихи Кира Булычёва

* * *

За домами океан, до утра в тумане.
Ночь на том конце Земли ласково дурманит.
Ах, какая тишина между мной и миром!
Где ты, милая моя?
Грустно мне без милой.

Африка

В бетонном бассейне лилии.
Мазута культурный слой.
Последний анчар спилили
Ржавой электропилой.

Ломая лиловые пальцы,—
Прошедшее, подожди!
Налоговые квитанции
Накапливают вожди.

Я слышал — рассказывал кто-то,
В болоте, у самых границ,
Последнего бегемота
Заметил английский турист.

Экзотику встретить нетрудно
В скучных цветах саванн.
За шиллинги длинногрудые
Бабы позируют вам.

Таинственные истории
На лысине, как парик.
Не стоит читать Ливингстона,
Путал учёный старик.

Космическая гипотеза

Марсиане бродили
По барханам Сахары.
Оставляли следы у воды.
Отмечали на картах
Запасы руды.
Марсиане молчали,
Молчала Сахара.

Марсианам Земля не понравилась.
Марсиане обратно отправились.

* * *

Моим стихам, которых нынче даже
Никто в сортир с собою не берёт,
Подобно заговорщикам со стажем,
Наступит свой черёд.
И на цитаты
В коридорах власти
Вожди их жадно будут рвать на части.

Космонавт

На дальней планете
У синей горячей звезды
Рассвет поднимается хмурый.
Сидел под скалой он,
Среди пустоцветов седых,
Со вкусом читал партитуру.

Случайно в карман положил, улетая.
И вот по планетам
в кармане таскает.

* * *

Сколько есть у друга рук,
Всё протянет другу друг.
Если так случится вдруг,
Что у друга нету рук,
Не судите друга строго,
Он протянет другу ногу.

Крестоносцы

Крестоносцы умирали на песке.
Цель пути
Оставалась в недоступном далеке —
Не дойти.
По барханам, по границе земли,
Там, где дом,
Облака к закату солнце вели
На поклон.
Если дама крестоносцу верна,
Даме впредь
Остаётся только ждать у окна
И стареть.

Стрекоза и муравей

Зима на подходе,
Зима на носу,
Темней и прохладней
В сосновом лесу.
Осеннего дождика каплет слеза,
Пришла к муравью на поклон стрекоза,
Спросила, как в басне:
— Не пустишь к себе?
Я пела, плясала,
Все с домом, я — без.
Сказал муравей:
— Заходите сюда.
(Не пустишь, задёргает по судам.
«Оставил в беде,
Отказал в трудный час».)
— Входите, я чайник поставлю сейчас.

* * *

Нет, Пётр, нам не суждено
В Европу прорубить окно!
И будут наши мордочки
Торчать из узких форточек.

* * *

Если ты решил границу
Не спросясь переходить,
То придётся метров тридцать
Не курить и не сорить.
Здесь не курят, не сорят,
Здесь пограничники стоят.

* * *

За сентябрём придёт четверг,
А за апрелем дождик.
Жил-был советский человек
И до чего-то дожил.

* * *

Дядя Коля спит и спит
Красный, словно вымпел.
Мы решили — это СПИД,
Оказалось — выпил.

* * *

Из озоновой дыры
Прилетают комары.
Чтоб с бедой покончить этой,
Я заткну дыру кометой.

* * *

Ждём разлуку, ждем свиданья,
Ждём вдвоем и ждем одни.
Почему-то в ожиданьи
Мы свои проводим дни.

Завтра буду ждать, чтоб поезд
Полз быстрей до рубежа.
Нет занятья беспокойней
И привычнее, чем ждать.

Ожиданья вечный пленник,
Прочих пленников среди,
Беспощадно гоним время,
Словно вечность впереди.

В преднамеренном галопе
По барьерам дней летим.
В результате смерть торопим,
Хоть, конечно, не хотим.

А со смертью на свиданьи
Будем места ждать в раю…
За рецепт от ожиданья
Я полцарства отдаю!

* * *

Отложите смерть мою,
Отложите, умоляю!
Я бессмертье догоняю,
Но, боюсь, не догоню.
Мне бы снять, как сапоги,
Как тяжёлые вериги,
Ненаписанные книги,
Непройдённые круги.
То ли рая, то ли ада…
Уточнять уже не надо,
Правду знать мне не с руки.

Обложки к этим книгам Можейко нарисовал сам

В судьбе каждого творческого ч еловека бывает момент выбора, когда на многие годы вперёд — а иногда и на целую жизнь — определяется его будущий путь в искусстве. Для Игоря Можейко этот выбор произошёл в возрасте четырнадцати лет: он мог стать не писателем или учёным, а профессиональным художником. И хотя этот вариант не реализовался, с живописью Игорь Всеволодович всё равно так и не расстался до конца.

Игорь Можейко мог стать не писателем или учёным, а профессиональным художником

Начало увлечения живописью совпало с первыми поэтическими опытами. Тогда же, когда, попав в больницу, Игорь впервые начал рифмовать, появился и интерес к рисованию. Чтобы скрасить (в буквальном смысле слова!) невесёлые часы в больничной палате, он попросил маму принести бумагу и цветные карандаши. С помощью этого художественного арсенала Игорь принялся зарисовывать с натуры всё, что видел вокруг: интерьер палаты, пейзаж за окном…

У него неплохо получалось, и Игорь уговорил маму отдать его в художественную школу. Там он с удовольствием проучился целый год. Больше всего ему нравилось рисовать акварелью, но и графике он отдавал должное. Педагоги признавали за ним немалые способности, и Игорь всё чаще задумывался о возможной карьере художника.

Рисунки из книги «5000 храмов на берегу Иравади» (1967 год)

Но тут вмешался случай. Из-за проблем со здоровьем Игорю нужно было на месяц отправиться в санаторий. Беда была в том, что путёвка пришлась на сентябрь. И когда Игорь наконец вернулся в Москву, пропустив целый месяц занятий, ему было неловко появляться в школе, так сильно отстав от одноклассников. Мама не стала настаивать, поскольку не воспринимала увлечение сына всерьёз.

Однако отсутствие специального образования Игоря «не спасло»: интерес к живописи оказался настолько сильным, что он всё равно продолжил рисовать. Его школьные и институтские друзья не раз вспоминали, что этюдник был неотъемлемым атрибутом молодого Можейко — тот не расставался с ним даже в турпоходах, раскрывая при каждом удобном случае. Он рисовал красоты природы, людей, строения — с равным интересом и удовольствием. Но свои рисунки и акварельные картины Игорь долгие годы хранил при себе и мало кому показывал. Исключением стали разве что несколько беглых набросков под названием «В зоопарке» для газеты «Советский студент» — малотиражки Института иностранных языков, где он тогда учился на втором курсе.

А более серьёзное появление в печати Можейко-художника относится уже к шестидесятым годам, когда он сам иллюстрировал свои путевые очерки для журнала «Вокруг света» и оформлял первые, тогда ещё не фантастические, а научно-популярные книги: «Это — Гана», «Аун Сан» (в серии «Жизнь замечательных людей»), «5000 храмов на берегу Иравади»…

Пейзажи и натюрморты — удивительно тёплые и живые

Наверное, вовсе не удивительно, что его женой стала профессиональная художница Кира Алексеевна Сошинская. Впоследствии Игорь с юмором вспоминал, что, взглянув на его энергичные занятия изобразительным искусством, супруга предложила каждому заниматься своим делом: «Ты лучше пиши, а рисование оставь мне». Так и получилось — многие книги Кира Булычёва и некоторые научнопопулярные труды Игоря Можейко увидели свет именно в оригинальном и выразительном художественном оформлении его жены.

Сам же Можейко вернулся к иллюстрированию своих произведений лишь однажды, в 1977 году, когда подготовил для публикации в журнале «Знание — сила» рассказ «Градусник чувств» из гуслярского цикла. Зато круг других иллюстраторов, оформлявших его книги, постоянно расширялся, а с некоторыми из них — например, с замечательным художником Евгением Мигуновым, — Игорь подружился и впоследствии гордился их многолетним творческим союзом.

Можейко в эти годы полюбил ещё один художественный жанр — графические шаржи, которые он мастерски и с неподражаемой лёгкостью набрасывал с натуры во время длинных конференций, заседаний и прочих официальных скучных мероприятий. Кого он только не рисовал: писателей, кинодеятелей, коллег-востоковедов… Сам он иронично называл героев шаржей «жертвами моего карандаша». В архиве сохранилось довольно много таких импровизированных портретов; правда, не все они подписаны, поэтому сейчас порой трудно выяснить, кто же именно на них изображён.

Но не стоит думать, что Можейко только насмехался над другими; к себе он относился не менее иронично. Свои шаржи-автопортреты он рисовал вместо автографов — очень быстро, уверенно, почти в одно касание. У него было несколько типовых вариантов, но всякий раз образ получался с индивидуальными особенностями и отличительными чёрточками. Иногда такими автошаржами даже оформлялись публикации — вместо фотопортрета. Например, персональная колонка в газете «Книжное обозрение» открывалась каждый раз новым, но узнаваемым автопортретом.

Акварелью же Игорь Всеволодович продолжал рисовать для себя. Он создавал прекрасные натюрморты, специально составляя букеты цветов, в том числе редких и необычных, и дополняя композиции фруктами, чью аппетитность он умел великолепно передавать. Пейзажной натурой попрежнему становилось всё, что он видел: это мог быть вид из окна московской квартиры, а могли быть места, куда он ездил отдыхать, — Ялта, Успенское, Узкое…

Дружеские шаржи на коллег-фантастов: Аркадий Стругацкий, Александр Мирер, Георгий Гуревич, Борис Штерн, Даниэль Клугер

Иногда там же потом разворачивались и события его книг. Например, Узкое послужило прототипом санатория «Санузия» в первой части «Заповедника для академиков». Город Венев Тульской области дал основные черты городу Верёвкину. Английский Гастингс, где Можейко неоднократно бывал, также упоминался не раз — к примеру, всего в десяти милях от него происходит действие повести «Заколдованный король» из цикла про Алису. Многочисленные пейзажи любимой Игорем Ялты пригодились для детального описания романтических прогулок героев в первых романах цикла «Река Хронос».

Автограф-автошарж на одной из книг. «Такой я стал, а музы всё летают…»

Может показаться странным, что писатель-фантаст Кир Булычёв выступал в изобразительном искусстве как художник-реалист. Скорее всего, права Кира Сошинская, проницательно сказавшая о его художественных работах: «Фантастика вся ушла в литературу. А здесь он хотел рисовать то, что видит». Занятиям живописью Можейко мог уделять целые дни напролёт, временно отложив все другие дела. В последнее лето своей жизни он тоже много рисовал…

Если стихи Можейко хотя бы изредка приходили к читателю, то его картины до недавнего времени оставались совершенно неизвестны. При жизни не было ни одной экспозиции, ни одной серьёзной публикации. Он стал известен как живописец уже посмертно. В Москве прошли две выставки, одна в художественной галерее «На Солянке», вторая — в залах Государственного литературного музея. Теперь уже можно с полным правом сказать, что художественные работы Игоря Можейко наконец-то нашли своих благодарных зрителей. Но была ещё одна область, в которой Можейко считали высоким авторитетом — причём люди, равно далёкие от фантастики, поэзии, живописи и востоковедения.

Несколько из сотен (если не тысяч) автошаржей

У Игоря Можейко была ещё одна подлинная страсть, сопровождавшая его всю жизнь. Он сам полушутя-полусерьёзно называл это увлечением, переросшим во вторую профессию. Это было правдой: на излёте перестройки он, отчасти неожиданно для себя, оказался признанным учёным-фалеристом — широко известным и авторитетным специалистом по научному исследованию и художественному описанию всевозможных наград.

В разгар советской эпохи Игорь едва не угодил под суд по сфабрикованному «делу нумизматов»

Работы по фалеристике Игорь Всеволодович Можейко чаще всего подписывал псевдонимом И. В. Всеволодов

Надо сказать, что в советские годы, когда молодой Можейко только начинал заниматься фалеристикой, интерес к такого рода увлечениям, мягко говоря, не приветствовался государственными вла

www.mirf.ru

mymmike: «Кое-какие стихи» Кира Булычева

Очередная книга Кира Булычева серии «Для узкого круга» вышла из печати.

Кое-какие стихи: Избранные стихотворения (1949 — 2003) / Кир Булычев; сост.: М. Ю. Манаков, К. А. Сошинская.  — Челябинск: ООО «Издательство "ИзЛиТ"», 2019.  — 573, [3] с., [16] с. ил.  — (Для узкого круга).

Выходящий в год 85-летия со дня рождения, а также 70-летия начала творческой деятельности классика отечественной фантастики Кира Булычева (Игоря Всеволодовича Можейко, 1934 — 2003) сборник знакомит читателей с поэтической составляющей его разнообразного художественного творчества и включает в себя более 700 избранных стихотворений, написанных на протяжении более полувека, с 1949 по 2003 гг. Большинство произведений публиковалось ранее в авторских книгах Кира Булычева, а некоторые тексты печатаются в этом издании впервые, открывая доселе неизвестные страницы в богатом литературном наследии замечательного писателя и поэта.

-----------------

Из предисловия к книге:

«...Игорь Можейко писал стихи с 14-летнего возраста и постоянно возвращался к поэтическому творчеству на протяжении всей своей жизни...»

«...Первые зарифмованные наброски были сделаны им еще в школьные годы. По собственному признанию, непосредственным поводом к началу стихослагательной деятельности послужило для него пребывание в больнице во время подготовки к операции на гландах. Вынужденный долгий и скучный досуг скрашивался сочинением героико-эпической поэмы со сказочным сюжетом, в подражание "Руслану и Людмиле" Пушкина...»

«...Затем новые, уже намного более зрелые стихотворения стали предназначаться для задуманного в 1950 году Игорем и его друзьями и одноклассниками рукописного альманаха "КоВЧеГ", названного так в честь образованного ими неформального литературного объединения "КВЧГ", иронически расшифровывавшегося как: Кто Во Что Горазд...»

«...Поэтическая стихия настолько властно захватила и увлекла его в молодые годы, что все новые и новые стихотворные тексты в самых разных жанрах появлялись тогда почти непрерывно...»

«...До середины 1960-х годов, то есть до того времени, когда Игорь Можейко активно обратился к художественной фантастике и стал всем известным и любимым писателем Киром Булычевым, в его творчестве лидировала и преобладала именно поэзия, лишь постепенно оттесняемая на второй план не менее замечательной и оригинальной прозой...»

«...Его поэтический дебют оказался тесно связан именно с фантастикой. Впервые Кир Булычев обнародовал свои стихи не совсем традиционно — он "рискнул" вставить несколько четверостиший в собственное прозаическое произведение...»

«...Булычев написал несколько песен для фильмов, снятых (и не снятых) по его же сценариям. Но ни одна из песен, кроме "Эх, прокачу!", в фильмы так и не вошла. А ведь могли бы зазвучать совсем по-другому и "Гостья из будущего" Павла Арсенова, и "Шанс" Александра Майорова, и "Комета" Ричарда Викторова...»

«...Все эти шуточные стихи вошли затем в первый авторский поэтический сборник "Что наша жизнь?", изданный в 1992 году. Сборник был украшен любовно подобранными самим автором старинными гравюрами, не просто выразительно иллюстрирующими, но иной раз совершенно по-новому — неожиданно и необычно — дополняющими поэтические тексты...»

«...Выход первой поэтической книжечки Кира Булычева, хотя и не прошел совсем уж незамеченным, но все-таки не смог внести необходимые коррективы в давно уже сформировавшийся у читателей канонический образ классика отечественной фантастической прозы...»

«...Каждая поэтическая книга становилась знаковым событием в творческой биографии ее автора...»

«...В конце 1990-х — начале 2000-х годов поэтическое творчество Булычева переживало свой второй подлинный расцвет и впечатляющий взлет, по интенсивности вполне сравнимый с периодом 1950-х — 1960-х годов...»

«...В общей сложности прижизненно и посмертно опубликовано более семисот стихотворений Кира Булычева...»

«...Поэтическое творчество Кира Булычева, как очень яркое, незаурядное и самобытное явление в отечественной литературе, по-прежнему ждет своих заинтересованных и добросовестных исследователей...»

-----------------

Несколько разворотов:

Готов пилотный тираж. Основной тираж будет заказан на днях.

fantlab.ru

Слон и слепцы / / Независимая газета

85 лет со дня рождения Игоря Можейко, известного как Кир Булычев

Кир Булычев-Можейко у каждого его читателя и почитателя свой… Фото Игоря Борисенко

«У меня КПД, как у паровоза, десять процентов», – говорил ученый и писатель Игорь Можейко, известный многим под псевдонимом Кир Булычев. Кажется, так даже называлось одно из его многочисленных интервью… В этой фразе и самоирония, и невинное кокетство. Ведь по трудоспособности с Игорем Всеволодовичем мало кто мог сравниться. Одно только собрание его фантастики (и весьма неполное) составляет почти 16 тысяч страниц – 18 томов по 800 с лишним страниц каждый. А еще сценарии игровых, телевизионных и анимационных фильмов, кандидатская и докторская диссертации по истории Бирмы, научные статьи, работы по геральдике и фалеристике, с десяток всевозрастных научно‑популярных книжек, от которых невозможно оторваться, как от приключенческих романов, серия книг по истории, адресованных детям, многочисленные переводы – от Айзека Азимова до Хорхе Луиса Борхеса…

18 октября исполняется 85 лет со дня рождения Игоря Можейко. Шестнадцать лет, как его уже нет с нами. Он ушел в сентябре 2003‑го, в самый разгар Московской международной книжной выставки‑ярмарки. Ушел неожиданно, полный творческий планов. Ушел, не дождавшись выхода нового большого детского романа «Убежище», который должен был стать началом новой серии, ушел, не закончив всего нескольких страниц романа «Покушение» из главного цикла его жизни «Река Хронос»… И все равно наследие и Игоря Можейко, и Кира Булычева велико. Я уже неоднократно сравнивал его со слоном из притчи про слепцов. Один ощупывает хобот и говорит, что слон продолговатый, второй, ощупав ногу, говорит, что слон столбообразный, третий, которому досталось ухо, говорит, что слон плоский… Вот и Булычев‑Можейко у каждого его читателя и почитателя свой. И его новые грани продолжают открываться.

Несколько лет назад в архивах «Союзмультфильма» исследователь советской анимации Георгий Бородин обнаружил совершенно неизвестный текст сказки «Бумажные герои» Кира Булычева, адресованной самым маленьким. Ее первая публикация состоялась в «НГ‑EL». Потом вышла красочно иллюстрированная книжка. А пару лет назад театр‑студия «Верба» поставил по ней спектакль и регулярно играет его перед малышами.

Стараниями журнала «Если» вышла собранная по черновикам и разрозненным публикациям книга «Падчерица эпохи» – авторская история советской фантастики от Кира Булычева. Он ведь был еще и заядлым библиофилом. А год назад, как раз к прошлому дню рождения, Михаил Манаков из Челябинска подготовил и выпустил книгу, в которой собраны все версии «Падчерицы эпохи» и другие фантастиковедческие работы Булычева. Кстати, это уже не первая подобная работа – Михаил на своем скромном уровне продолжил дело, начатое крупными издателями. Он выпустил еще три таких же массивных тома. В одном собраны различные версии произведений, отличающиеся от тех, что выходили большими тиражами. В другом – произведения, которые вообще большими тиражами не выходили. Вплоть до тех, что печатались только в региональных газетах… К 85‑летию Манаков подготовил новое издание – большой том поэзии Игоря Всеволодовича. Да‑да, он был еще и поэтом. Но стеснялся своих стихов, при жизни издавал их сугубо ограниченными тиражами и дарил только самым близким друзьям. Хотя в букероносном романе Андрея Сергеева «Альбом для марок» есть такие строки: «Первые воспоминания об Ин‑язе. Игорь Можейко. Легкий человек. Кой‑какие стихи». Строки эти и веселили, и немного обижали Игоря Всеволодовича. Он писал и веселые стихи, и грустные… «В чем трагедия травинки?/ Ей нельзя сойти с тропинки./ И любому колесу можно ездить по лицу./ Так и мы с тобой травинки/ Хоть и ходим по тропинке./ И на пятый пункт в ответ пишем: «К сожаленью, нет». Думаю, я еще увижу эту книгу.

* * *

Ну а теперь о том, каким знал Кира Булычева я, каким он был для меня, каким я его вспоминаю… Как известно, редакция «НГ» находится на улице Мясницкой. Прекрасный район, один из моих любимых, доходные дома. Каждый индивидуален и неповторим. Вот знаменитый на всю Москву Чайный домик в восточном стиле, построенный купцом Перловым специально для китайской делегации (контракт на поставки чая, правда, получил другой, более удачливый купец)… Вот лев, сидящий в арке, горделиво оперся лапой о щит, а над ним барельефы мужчин и женщин… А вот – уже совсем возле нашей редакции – антикварный магазин. Он так и расположен здесь с незапамятных времен. Игорь Всеволодович любил бывать в нем, и, проходя мимо, я всегда его вспоминаю…

…и у автора этих строк, он тоже
свой.   Фото Игоря Борисенко
Как это ни парадоксально, но писать фантастику я начал раньше, чем читать ее. В классе, наверное, третьем я взахлеб прочитал все три тома рассказов о Шерлоке Холмсе из черного восьмитомника Артура Конан Дойля. И, как многие и многие, написал продолжение. Но рассказ этот был фантастическим. Какой‑то там ученый‑злодей путем сверхнаучных генетических манипуляций скрестил пчелу с пауком‑каракуртом и убивал с ее помощью неугодных сквозь вентиляционные трубы. Кажется, так все там было. Но почему, не знаю. Почему меня, читавшего до того в основном книги о природе, потянуло на фантастику. Из фантастики я к тому времени читал только «Плутонию» и «Землю Санникова» Обручева. Но опять же видел в них в первую очередь палеонтологическую составляющую…

По‑настоящему полюбить фантастику меня заставил Кир Булычев. В 80‑м году можно было услышать такую фразу: «Ты уже видел фильм «Через тернии к звездам»?» Говорили не «Советую сходить на фильм», и не «Собираешься ли ты на него сходить?», а именно так – без доли сомнения, что этот фильм рано или поздно посмотреть необходимо каждому. И я сходил. А еще были повести в «Пионерской правде» и «Юном технике».

На многие годы Кир Булычев стал моим любимым автором. Я и сейчас держу на полке самое полное собрание его сочинений.

Помню такую историю. Мой отец уезжал на какое‑то генетическое совещание в Москву, и я категорически заказал ему привезти книг Кира Булычева. Вернувшись, отец обескураженно рассказал о том, как, потеряв надежду найти заказанные книги в обычных книжных магазинах, он зашел в букинистический – в этот самый, на Мясницкой. Он спросил: «У вас Кир Булычев бывает?» «Конечно, бывает! – радостно воскликнул продавец. – Только что видел его. Может быть, еще не вышел, посмотрите в антикварном отделе». Отец был удивлен: «Я имею в виду книги Кира Булычева…» «А‑а‑а, – сразу же погрустнел продавец, – книг его не бывает. А вот сам он частенько заходит…»

* * *

Не только я горд знакомством с Киром Булычевым. Иногда даже мимолетная встреча с ним производила впечатление. Когда я работал в газете «Книжное обозрение», Игорь Всеволодович заходил к нам. А с нами в одном здании селились еще киностудия Сергея Сельянова «СТВ» и какое‑то риелторское агентство. К Сельянову иногда приходили рок‑звезды, музыка которых звучала в фильме «Брат‑2». И вот однажды моего коллегу, журналиста и культуртрегера Константина Мильчина спросили девушки‑риелторши: «Это к вам сегодня «Океан Эльзы» приходил?» Они имели в виду Святослава Вакарчука… «Нет! Не к нам, – сказал девушкам Костя и гордо добавил: – К нам сегодня Кир Булычев приходил!»

* * *

Не удержусь и приведу одну трогательную историю, рассказанную однажды мне Киром Булычевым. Как раз, кстати, после встречи в том самом антикварном. Конечно, перескажу ее, как помню.

Кир Булычев и вся его семья приехали отдыхать на море, на курорт. С супругой, дочкой Алисой и тещей. Не знаю точно, наверное, в Крым. Так же, как ездили отдыхать многие советские люди того времени. То есть дикарями. Не имея приобретенных заранее путевок в санаторий, а с мыслью снять жилье по приезде…

– Пока мы приехали, – рассказывал Игорь Всеволодович, – пока нашли жилье, пока договорились с хозяевами, пока устроились, пока разобрали вещи... Оказалось, что солнце уже клонится к закату и на море идти поздно. Уже начинался вечер. Южный, быстрый. И вот, заметив, что уже темнеет, наша бабушка присела на кровать, сложила руки и тихо произнесла: «Ну вот, и еще один денек сэкономили…»

Есть в этих словах что‑то такое, точно‑точно выражающее ничтожность человека перед временем. И все же есть в этих словах и что‑то оптимистическое, жизнеутверждающее. День прошел, но не пропал, он где‑то сохранился в нашей памяти. Как и те люди, которых мы знали и помним.

Да. Вот и еще один денек сэкономили…

www.ng.ru

Кир Булычёв — Википедия

В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Можейко.
Кир Булычёв

Игорь Можейко (Кир Булычёв), Полкон-97
Имя при рождении Игорь Всеволодович Можейко
Дата рождения 18 октября 1934(1934-10-18)[1][2][…]
Место рождения
Дата смерти 5 сентября 2003(2003-09-05)[1][2][…](68 лет)
Место смерти
Страна
Место работы
Альма-матер
Учёная степень доктор исторических наук
Известен как писатель-фантаст, драматург, историк, востоковед, литературовед, фалерист
Награды и премии
Сайт rusf.ru/kb/
Цитаты в Викицитатнике
 Медиафайлы на Викискладе

Кир Булычёв (настоящее имя И́горь Все́володович Може́йко; 18 октября 1934, Москва — 5 сентября 2003, там же) — русский советский писатель-фантаст, драматург, сценарист и литературовед. Историк и востоковед, фалерист. Доктор исторических наук. Лауреат Государственной премии СССР (1982). Псевдоним скомпонован из имени жены Киры и девичьей фамилии матери писателя, Марии Михайловны Булычёвой.

Кир Булычёв — один из самых популярных советских фантастов. Его самое известное произведение — цикл детских книг о девочке из будущего Алисе Селезнёвой, оказавший большое влияние на российскую популярную культуру. Однако он написал и множество фантастики для взрослых, научных трудов и стихов[4]. Книги Булычёва были экранизированы более двадцати раз — больше, чем у любого другого российского фантаста[5][6].

Игорь Всеволодович Можейко родился 18 октября 1934 года в Москве.

Отец — Всеволод Николаевич Можейко (1905—1977) — выходец из белорусско-литовских шляхтичей Можейко герба Трубы, в 15 лет формально ушёл из дома, скрыв своё дворянское происхождение и устроившись учеником на завод. В 1922 году, в возрасте 17 лет, он прибыл в Петроград. Работал там слесарем, а по окончании рабфака поступил на юридический факультет ЛГУ, параллельно работая в профсоюзе. Инспектируя однажды карандашную фабрику Хаммера, он познакомился там с работницей Марией Михайловной Булычёвой, с которой вступил в брак в 1925 году[7]. В 1939 году отец оставил семью. Позже отец стал профессором, в 1966 году — доктором юридических наук.[8]

Мать — Мария Михайловна Булычёва (1905—1986) — была дочерью офицера, полковника Михаила Булычёва, преподавателя фехтования Первого Кадетского корпуса, и до революции обучалась в Смольном институте благородных девиц. После революции она освоила рабочую специальность, а затем окончила автодорожный институт. В 1930-е годы служила комендантом Шлиссельбургской крепости, а во время войны работала начальником авиадесантной школы в г. Чистополь.

Отчим — Яков Исаакович Бокиник (1904 — 7 мая 1945) — химик, учёный в области фотографической технологии, доктор химических наук, уроженец Одессы, автор монографий «Курс общей фотографии» (с соавторами, 1936), «Оптическая сенсибилизация фотографических слоёв» (1937), «Цветная фотография» (1939), «Инструкция для получения цветных изображений по способу „хромоцвет“» (1940), «Теория и практика цветной фотографии» (1941).[9] Я. И. Бокиник работал научным сотрудником в лаборатории Адольфа Иосифовича Рабиновича в Научно-исследовательском кинофотоинституте (НИКФИ), где занимался разработкой адсорбционной теории фотографического проявления, исследованием влияния адсорбции на сенсибилизирующее действие красителей и восприимчивости эмульсий к оптической сенсибилизации.[10][11][12] Отчим погиб на фронте в последние дни Великой Отечественной войны, 7 мая 1945 года в Курляндии.

Младшая единоутробная сестра — Наталья Яковлевна Бокиник.

После окончания школы Игорь по комсомольской разнарядке поступил в Московский государственный институт иностранных языков имени Мориса Тореза, который окончил в 1957 году. Два года работал в Бирме переводчиком и корреспондентом АПН.

В 1959 году вернулся в Москву и поступил в аспирантуру Института востоковедения АН СССР. Писал историко-географические очерки для журналов «Вокруг света» и «Азия и Африка сегодня».

В 1962 году окончил аспирантуру,

С 1963 года работал в Институте востоковедения, специализируясь на истории Бирмы.

В 1965 году защитил кандидатскую диссертацию по теме «Паганское государство (XI—XIII века)», в 1981 году — докторскую диссертацию по теме «Буддийская сангха и государство в Бирме». В научном сообществе известен трудами по истории Юго-Восточной Азии.

В сборнике научной фантастики 1972 г. псевдоним написан ещё с точкой

Первый рассказ, «Маунг Джо будет жить», опубликован в 1961 году. Фантастику начал писать в 1965 году, фантастические произведения издавал исключительно под псевдонимом. Первое фантастическое произведение — рассказ «Долг гостеприимства», был опубликован как «перевод рассказа бирманского писателя Маун Сейн Джи». Этим именем Булычёв впоследствии пользовался ещё несколько раз, но большинство фантастических произведений публиковались под псевдонимом «Кирилл Булычёв» — псевдоним был скомпонован из имени жены и девичьей фамилии матери писателя. Впоследствии имя «Кирилл» на обложках книг стали писать сокращённо — «Кир.» (см. илл.), а потом была «сокращена» и точка, так и получился известный сейчас «Кир Булычёв». Встречалось и сочетание Кирилл Всеволодович Булычёв. Своё настоящее имя писатель сохранял в тайне до 1982 года, поскольку полагал, что руководство Института востоковедения не посчитает фантастику серьёзным занятием, и боялся, что после раскрытия псевдонима будет уволен[13].

Издано несколько десятков книг, общее количество опубликованных произведений — сотни. Помимо написания своих произведений, занимался переводом на русский фантастических произведений американских писателей.

Экранизировано более двадцати произведений, в частности, по повести «Сто лет тому вперёд» (1977) снят пятисерийный фильм «Гостья из будущего» — один из самых популярных в СССР детских фильмов середины 1980-х.

В 1982 году стал лауреатом Государственной премии СССР за сценарии к художественному фильму «Через тернии к звёздам» и полнометражному мультфильму «Тайна третьей планеты». При вручении Государственной премии и был раскрыт псевдоним, впрочем, ожидаемое увольнение не состоялось[13].

Кир Булычёв был членом Творческих Советов журналов фантастики «Полдень. XXI век» и «Если». Журнал «Если» был даже спасён Булычёвым в середине 90-х, когда оказался под угрозой финансового краха.

Лауреат премии в области фантастики «Аэлита» (1997). Кавалер «Ордена рыцарей фантастики» (2002).

С 1978 года жил в доме № 12 по Большому Тишинскому переулку[14].

Умер 5 сентября 2003 года в возрасте 68 лет, в Москве, в НИИ скорой помощи им. Н. В. Склифосовского после тяжёлого и продолжительного онкологического заболевания. Похоронен в Москве на Миусском кладбище.

В 2004 году Кир Булычёв посмертно стал лауреатом шестой международной премии в области фантастической литературы имени Аркадия и Бориса Стругацких («АБС-премия») в номинации «Критика и публицистика», за серию очерков «Падчерица эпохи».

Личная жизнь[править | править код]

  • Жена (вдова) — Кира Алексеевна Сошинская (род. 22 июля 1933) — писательница-фантастка, художница, иллюстратор книг мужа, иллюстрировала серию «Зарубежная фантастика» издательства «Мир» и сборника рассказов Л. Толстого, переводчица, архитектор по образованию, работала в издательстве «Мир». Принимает участие во вручении премии «Алиса».[15][16][17][18][19];
    • Дочь — Алиса Игоревна Лютомская (Можейко; род. 17 ноября 1960), в её честь названа Алиса Селезнёва, — архитектор, предприниматель, президент ООО архитектурно-проектного бюро «Элис»[20];
    • Зять — Николай Вадимович Лютомский (род. 19 августа 1957) — архитектор, руководитель архитектурно-проектного бюро «Элис» с 1991 года, инвалид 1 группы после лейкемии[21][22][23];
      • Внук — Тимофей Николаевич Лютомский (род. 22 февраля 1991) — архитектор, специалист по информационному проектированию, окончил МАрхИ в 2012 году, работает в архитектурной мастерской «UNK Project»[24][25].

Вся семья занималась дайвингом[26].

Фантастика[править | править код]

В своих произведениях Кир Булычёв охотно обращался к ранее придуманным и описанным персонажам, в результате чего получилось несколько циклов произведений, в каждом из которых описываются приключения одних и тех же героев.

Издательство «Эксмо» выпустило практически полное собрание сочинений Кира Булычёва в 18 томах (2005—2007) в серии «Отцы-основатели: Русское пространство»[27].

Некоторые произведения были впервые опубликованы посмертно. Несколько рассказов было обнаружено в архивах писателя и было издано в 2008—2012: «Орёл», «Петух кричит с опозданием», «Гибель поэта», «Выстрел Купидона» в книге «Глубокоуважаемый микроб» (2008) в серии «Лучшие книги за XX лет» издательства «Текст»[28], «Пленники долга» из цикла о докторе Павлыше в журнале «Если» (№ 5, май 2009)[29], «Шестьдесят лет спустя» в «Новой газете» (№ 106 от 24 сентября 2010)[30], и «Жёлтое привидение» в последнем томе трёхтомного сборника «Великий Гусляр» (2012) издательства «Время»[31]. Эти и другие малоизвестные и редкие произведения, не вошедшие в 18-томное издание издательства «Эксмо», будут изданы ограниченным тиражом в двухтомнике из серии «Для узкого круга» (2015−16).[32]

Приключения Алисы[править | править код]

Пожалуй, это наиболее известный цикл произведений Кира Булычёва. Главная героиня этого цикла — школьница (в первых рассказах — ещё дошкольница) конца XXI века Алиса Селезнёва. Имя героине автор дал в честь своей дочери Алисы, родившейся в 1960 году. Первыми произведениями цикла стали рассказы, составившие сборник «Девочка, с которой ничего не случится». Приключения Алисы происходят в самых разных местах и временах: на Земле XXI века, в космосе, на океанском дне и даже в прошлом, куда она забирается на машине времени, а также в Легендарной эпохе — пространственно-временном участке Вселенной, где существуют сказочные персонажи, волшебство и т. п. Существует даже ещё один, «внутренний» цикл «Алиса и её друзья в лабиринтах истории», рассказывающий о приключениях детей XXI века в прошлых временах. В первых произведениях Алиса была единственным из основных персонажей ребёнком, а повествование велось от лица космобиолога профессора Селезнёва, отца Алисы (автор, судя по одной из повестей, назвал его своим настоящим именем — Игорь). Позже повествование стало вестись от третьего лица, а основными героями, вместе с Алисой, стали её ровесники — одноклассники и друзья. Часть книг цикла ориентирована на детей младшего возраста. Такие книги представляют собой, по сути, сказки, в них нередко действуют волшебники и сказочные существа, происходят чудеса. Да и в более «взрослых» книгах имеется заметный элемент сказочности.

Цикл книг об Алисе одновременно и самый популярный, и самый неоднозначный. Критики[кто?] не раз отмечали, что ранние рассказы и повести об Алисе были гораздо сильнее, чем последующие. В поздних книгах появляется налёт «сериальности», встречаются повторения сюжетных ходов, нет лёгкости. Это и понятно: невозможно почти сорок лет на одинаково высоком уровне постоянно писать об одних и тех же героях. Сам Булычёв в интервью не раз говорил, что ему не хочется больше писать про Алису. Но персонаж оказался сильнее автора: Алиса Селезнёва стала таким же «вечным героем», как Шерлок Холмс Конан Дойля, и Кир Булычёв периодически снова возвращался к ней. Последняя повесть об Алисе — «Алиса и Алисия», была закончена автором в 2003 году, незадолго до смерти.

Великий Гусляр[править | править код]

Цикл о вымышленном городе Великий Гусляр (прототипом которого послужил Великий Устюг Вологодской области). В Гусляр наведываются инопланетяне, там множество странных жителей, там происходят необычайные события. И там же живут обычные нормальные люди, которым, из-за особенностей окружения, время от времени приходится решать совершенно неожиданные проблемы и даже в самых странных обстоятельствах оставаться прежде всего людьми. Произведения цикла написаны очень легко и с юмором, их приятно и неутомительно читать, при том, что в них нередко затрагиваются вполне серьёзные вопросы и проблемы. Гуслярский цикл содержит около семидесяти произведений, в нём семь повестей (некоторые из них в разное время издавались под разными названиями), остальное — рассказы. Первый рассказ — «Связи личного характера» — появился из дорожного знака «Ремонтные работы», на котором, как показалось автору, у рабочего было три ноги. Рассказ был написан специально для болгарского журнала. Произведения цикла создавались в течение почти тридцати пяти лет, начиная с 1967 года. Цикл рождался стихийно, оттого в ранних рассказах появляются герои-однодневки или герои, которые уезжают из города навсегда, но в следующих рассказах вдруг снова появляются. На карте вымышленного города постепенно появлялись новые объекты, и в середине 90-х годов в журнале «Уральский следопыт» появилась карта города Великий Гусляр. Постепенно цикл рос, сейчас его повести и рассказы делят на восемь частей: «Чудеса в Гусляре», «Пришельцы в Гусляре», «Возвращение в Гусляр», «Гусляр-2000», «Господа гуслярцы», «Гусляр навеки», «Письма Ложкина» и «Рассказы из архива Кира Булычёва». Некоторые рассказы цикла в изданные сборники «Гуслярских хроник» не входят. В 1984 году на киностудии Мосфильм по повести «Марсианское зелье» был снят художественный фильм «Шанс».

Доктор Павлыш[править | править код]

Традиционная для советской научной фантастики космическая фантастика, повести и рассказы с различными сюжетами, повествующие о полётах землян в космос, на другие планеты и об их приключениях там. Цикл объединяет один общий герой — доктор Владислав Павлыш, космический врач. Прототипом послужил врач Владислав Павлыш с судна «Сегежа» (это же название Булычёв дал одному из космических кораблей, на которых летал в книгах доктор Павлыш), с которым писатель совершил плаванье по Северному Ледовитому океану. Этот цикл не является, строго говоря, сериалом, он создавался не «под героя». Просто в написанных в разное время и на разные темы «космических» произведениях встречается один и тот же человек, причём в одних произведениях он выступает как главный герой, в других — как рассказчик, в третьих — просто как один из многих персонажей. Опубликовано девять произведений, в том числе и знаменитый роман «Посёлок»; некоторые из них выходили частями и под разными названиями. Повесть «Тринадцать лет пути» — первое произведение из цикла о докторе Павлыше.

Андрей Брюс[править | править код]

Андрей Брюс, агент Космофлота, является персонажем двух произведений — «Агент КФ» и «Подземелье ведьм». В ходе своих путешествий по делам межпланетного космического агентства герой сталкивается с необходимостью проявить настоящее, неподдельное мужество и решимость. В первом романе Андрей Брюс сталкивается с заговором на планете Пэ-У, в реалиях которой узнаётся знакомая автору Мьянма. Второй роман — «Подземелье ведьм» (экранизирован в 1989 году, роль Брюса исполнил Сергей Жигунов), посвящён последствиям удивительного эксперимента по ускорению эволюции животного и растительного мира, и социального развития людей, который провели на одной дальней планете неведомые представители высокоразвитой цивилизации. Произведения, посвящённые Андрею Брюсу, написаны в жёсткой, достоверной манере, особое внимание в них уделено моральным и социальным вопросам.

Интергалактическая полиция[править | править код]

Серия книг о приключениях агента ИнтерГалактической полиции Коры Орват. Время действия приблизительно соответствует времени действия книг про Алису Селезнёву. Кора — девушка, найденная в космосе, воспитывалась в школе-интернате для необычных найдёнышей, затем была привлечена к работе в ИнтерГполе начальником этой организации, комиссаром Милодаром. Книги этой серии — фантастические детективы, по ходу сюжета Кора занимается раскрытием преступлений и распутыванием различных загадок. По словам самого писателя, Кора Орват — это своего рода «повзрослевший вариант Алисы Селезнёвой». Вместе с тем Кора заметно отличается от Алисы характером. В поздних произведениях Кора и Алиса иногда пересекаются, из-за чего возникает непроизвольная отсылка к Фенимору Куперу — в его романе «Последний из могикан» двух героинь-сестёр также зовут Кора и Алиса. Цикл также пересекается с циклом о Великом Гусляре, а в повести «Зеркало зла» героиня посещает Лигон конца XVIII века.

Институт экспертизы[править | править код]

Небольшая серия рассказов о некоей научной лаборатории, занимающейся исследованием необычайных явлений и делающих фантастические открытия. Герои этого цикла также встречаются в цикле «Театр теней».

Театр теней[править | править код]

Серия из трёх книг: «Вид на битву с высоты», «Старый год», «Операция „Гадюка“», в которых описываются приключения героев в некоем параллельном, «теневом» или «нижнем» мире, существующем бок о бок с нашим, обычным. Этот мир очень похож на наш, но практически безлюден. При определённых обстоятельствах люди отсюда могут попадать туда и жить там. Кто-то просто живёт, а кто-то тут же находит способ превратить параллельный мир в источник обогащения и удовлетворения жажды власти. Герои, общие с циклом «Институт экспертизы», пытаются исследовать этот мир. Главный герой Георгий Алексеевич (Гарик) Гагарин — археолог, по происхождению — инопланетянин-подкидыш, найденный 12 апреля в лесу.

Река Хронос[править | править код]

Изначально серия из четырёх романов: «Наследник», «Штурм Дюльбера», «Возвращение из Трапезунда», «Покушение». В цикл также входят романы «Заповедник для академиков», «Младенец Фрей» и несколько детективных романов и повестей, написанных отдельно. В цикле, выдержанном в жанре альтернативной истории, рассмотрены возможные альтернативные сценарии развития истории России. Герои цикла — Андрей Берестов и Лидочка Иваницкая — получают возможность путешествовать во времени по параллельным мирам и быть свидетелями таких событий альтернативной истории, как освобождение царской семьи Колчаком после революции 1917 года («Штурм Дюльбера»), разработка ядерного оружия в СССР в 1939 году («Заповедник для академиков») и даже возрождение Ленина в младенце в 1990-х годах («Младенец Фрей»). К циклу примыкают несколько детективных, нефантастических романов: «Усни, красавица», «Таких не убивают», «Дом в Лондоне».

Верёвкин[править | править код]

События произведений этого цикла происходят в городе Верёвкине, который, в отличие от Гусляра, вовсе не весёлый.

Список произведений
  • Котёл (1992)
  • Лишний близнец (1997)
  • Будущее начинается сегодня (1998)
  • В когтях страсти (1998)
  • Золушка на рынке (1999)
  • Чума на ваше поле (1999)
  • Гений и злодейство (2000)
Лигон[править | править код]

Действие романов дилогии: «На днях землетрясение в Лигоне» и «Голые люди» происходит в вымышленной стране Лигон в юго-восточной Азии. Прототипом послужила Бирма, в которой автор провёл несколько лет. Название Лигон также носит столица одного из государств планеты Муна в повести «Последняя война».

Внецикловые повести и романы[править | править код]

К таковым можно отнести целый ряд значительных произведений.

  • Повесть «Журавль в руках» (1976) описывает жизнь параллельного мира, где идёт затяжная феодальная война, в которую вмешиваются люди, живущие в нашем мире.
  • В повести «Похищение чародея» (1979) группа пришельцев из будущего, проникшая в наше время, пытается спасти и вывезти к себе в будущее выдающегося учёного, жившего за 700 лет до нашего времени, который неминуемо погибнет в далёком Средневековье. Свидетелем и участником их работы становится случайно оказавшаяся в центре событий современная (время действия и реалии соответствуют моменту написания повести) девушка Анна. В повести вопрос о «гении и злодействе» встаёт в самой острой форме. Повесть характерна ещё одной особенностью: в ней впервые опубликован текст, который позже выходил отдельно под названием «Поминальник XX века». В нём перечислены вымышленные автором гении, с раннего детства якобы проявившие совершенно выдающиеся способности к искусству, наукам, в том числе самостоятельно повторявшие, часто в совершенно неподходящем окружении, величайшие научные теории, но не ставшие известными по причине их гибели, как правило, насильственной, в детском или юношеском возрасте. «Поминальник XX века» — символ хрупкости таланта и гениальности. Повесть экранизировалась в виде одноимённых телеспектакля (1981) и фильма (1989).
  • Повесть «Чужая память» (1981) рассказывает о сложных нравственных конфликтах, началом которых послужил эксперимент советского учёного Ржевского, создавшего своего клона. Более молодой клон начинает разбираться в делах оригинала двадцатилетней давности.
  • «Город наверху» (1986), роман, посвящённый приключениям группы археологов на мёртвой планете, на которой, оказывается, после разрушительной войны остатки населения продолжают жить в огромном подземном городе. В романе описана трагедия жителей подземного города, которым правит военно-промышленная олигархия. Сюжет подземных путешествий неоднократно использовался Булычёвым в таких произведениях как «Нужна свободная планета», «Подземная лодка», «Убежище» и «Любимец».
  • Повесть «Смерть этажом ниже» (1989) описывает техногенную катастрофу в небольшом провинциальном советском городе, которую руководство города всячески старается скрыть. Действие происходит в эпоху перестройки. Автор посвящает много страниц анализу конформизма и диссидентства той эпохи.
  • Роман «Тайна Урулгана» (1991), написанный в стиле «ретро», посвящён удивительным и страшным событиям, начавшимся с того, что одна молодая англичанка приезжает в дореволюционную Сибирь для поисков отца — исследователя Арктики, пропавшего без вести. Путешественники, продвигаясь по Лене, прибывают на место падения Урулганского метеорита, оказавшегося инопланетным кораблём с замороженным пришельцем внутри.
  • Роман «Любимец» (1993), действие в котором происходит через сто лет после завоевания Земли пришельцами-негуманоидами (огромными рептилиями), посвящён сложным и, порой, неоднозначным отношениям, сложившимся у остатков землян с захватчиками: люди становятся домашними любимцами (яркая аналогия на отношения человека и собаки), их выгуливают на поводке, спаривают для получения потомства и даже устраивают настоящие бои. Но всё ещё есть сопротивление, намеревающееся скинуть инопланетный гнёт.
  • Роман «Убежище». Первый роман намечавшегося цикла, этакий ответ Гарри Поттеру, однако смерть писателя оставила сериал незаконченным, а сам роман «Убежище» вышел в 2004 году, когда Булычёва уже не было в живых. В романе мальчику Севе предстоит спасти волшебный народ, состоящий из персонажей сказок. Волшебному народу нет места в нашем мире, и они намерены построить убежище под землёй, Севе предстоит разведать место под будущее поселение.
Внецикловые рассказы[править | править код]

Кир Булычёв написал большое количество фантастических рассказов, представляющие собой самостоятельные произведения. Первым из них был рассказ «Когда вымерли динозавры», впервые опубликованный во втором номере журнала «Искатель» за 1967 год[33]. Некоторые из них изначально были опубликованы в разного рода научно-популярных журналах, таких как «Химия и жизнь» или «Знание — сила». Основные авторские сборники рассказов — «Чудеса в Гусляре» (1972), в который вошли не только гуслярские рассказы, «Люди как люди» (1975), «Летнее утро» (1979), «Коралловый замок» (1990), «Кому это нужно?» (1991).

Драматургия[править | править код]

Кир Булычёв написал несколько пьес, некоторые из которых — по просьбе режиссёра Андрея Россинского для постановки в театре «Лаборатория». Некоторые пьесы он писал специально: «Крокодил на дворе», «Ночь в награду», некоторые получались из переработанных повестей: «Товарищ Д.» и «Осечка-67», а пьеса «Именины госпожи Ворчалкиной» − переработка одноимённой пьесы императрицы Екатерины Великой.

Другое[править | править код]

Титульный лист книги Игоря Можейко «Аун Сан», ЖЗЛ, 1965

Общее количество изданных научных и научно-популярных произведений, публиковавшихся под настоящим именем — несколько сотен. Большей частью это работы по истории («7 и 37 чудес», «Женщины-убийцы», «Артур Конан Дойл и Джек-потрошитель», «1185 год»), востоковедению («Аун Сан»), и литературоведению («Падчерица эпохи» — о фантастике 20-х — 30-х годов), а также автобиографическая книга «Как стать фантастом», публиковавшиеся в специальных и популярных журналах. Кроме того, из-под пера Булычёва вышло более шестисот стихотворений и несколько десятков рассказов-миниатюр. В книге «Западный ветер — ясная погода» популярно описываются события Второй мировой войны в Юго-Восточной Азии.

Помимо создания собственных произведений Булычёв переводил на русский язык книги иностранных авторов. Опубликованы в переводах Кира Булычёва произведения (преимущественно фантастические) Айзека Азимова, Бена Бовы, Хорхе Луиса Борхеса, Энтони Бучера, Э. Винникова и М. Мартин, Р. Гарриса, Грэма Грина, Спрэга де Кампа, Х. Кепке, Артура Кларка, Сирила Корнблата, Урсулы Ле Гуин, Мья Сейн, У. Пауэрса, По Хла, Фредерика Пола, Пэрл Аун, Мака Рейнолдса, Клиффорда Саймака, М. Сент-Клэр, Жоржа Сименона, Теодора Старджона, Т. Томас, Джеймса Уайта, Д. Уондри, Роберта Хайнлайна, Л. Хьюза, Д. Шмица, Пирса Энтони. Также в студенчестве, вместе с однокурсником Булычёв, желая заработать денег, перевёл сказку Льюиса Кэрролла «Алиса в Стране Чудес» (так как они посчитали, что эта сказка, до 60-х гг. не популяризовывавшаяся в СССР, ранее на русский не переводилась), однако в издательстве сказали, что книга давно переведена и неоднократно, и книга не вышла.

Кир Булычёв — самый востребованный кинематографистами советский и российский фантаст. По его произведениям и оригинальным сценариям снято более 20 фильмов, а также телесериалы и эпизоды телеальманаха «Этот фантастический мир». К большей части своих экранизаций Булычёв сам написал сценарии.

Самой первой его экранизацией в 1976 году был фильм «Бросок, или Всё началось в субботу».

Далее, в 1979 году режиссёр Константин Осин на киностудии Мосфильм снял короткометражный художественный фильм «Что-то с телефоном» по мотивам рассказа Кира Булычёва «Можно попросить Нину?». Действие происходит в 70-е годы XX века. Герой фильма безуспешно пытается дозвониться своей знакомой Нине, но, набирая номер, попадает к девочке, которую тоже зовут Нина. Её ответы кажутся ему странными, пока он не понимает, что каким-то необыкновенным образом разговаривает с ребёнком из Москвы 1942 года…

Ещё один короткометражный фильм «Золотые рыбки» был снят в 1983 году. Это была первая киноистория, посвящённая Великому гусляру. А в 1986 году вышел фильм «Родимое пятно» — комедийный короткометражный фильм по рассказу из сборника «Пришельцы в Гусляре».

В 1984 году выходит полнометражный фильм «Шанс» по повести «Марсианское зелье», финалы повести и фильма различаются, но после текст был переписан ближе к экранизации.

Фильм «Комета» снят по оригинальному сценарию Булычёва, но в нём можно легко предположить продолжение «Через тернии к звёздам».

В 1986 году на киностудии имени М. Горького был снят короткометражный фильм «Эксперимент-200», по рассказу Булычева «Юбилей-200», об опытах по очеловечиванию шимпанзе. Фильм является дипломной работой режиссёра Юрия Мороза.

1988 год телевизионный фильм «Поляна сказок» по рассказу «Недостойный богатырь», автор переписал весь сценарий, оставив от изначального текста лишь одну деталь.

1989 год художественный фильм «Похищение чародея» по одноимённому роману. Фильм получился лучше, чем телеспектакль с таким же названием в 1981 году в постановке Глеба Селянина.

Последний игровой фильм «Осечка» по повести «Осечка 67» был выпущен в 1993 году.

Мультфильмы по произведениям Кира Булычёва.

Самый первый вышедший в 1981 году «Тайна третьей планеты». В 1985 году вышел мультфильм «Два билета в Индию». В 1988 году вышел "Узники «Ямагири-Мару», кукольный мультфильм большого успеха не имел и сейчас считается самой неудачной экранизацией Алисы Селезнёвой. В 1989 году вышла серия кукольных мультфильмов: «Кладезь мудрости», «Копилка», «Спутник икры», «Свободный тиран», «Яблоня» и «Чудеса в Гусляре», бережное отношение к материалу, однако, не помогло им снискать успех у зрителя. Последний, на данный момент, мультфильм вышел в 2012 г. «Алиса знает, что делать!», из произведений К. Булычёва про Алису взяты только персонажи, остальное разрабатывается сценаристами сериала.

Самые известные экранизации Булычёва: Мультфильмы: «Тайна третьей планеты» 1981 г., «Перевал» 1988 г., «День рождения Алисы» 2009 г. Телевизионный пятисерийный фильм «Гостья из будущего» 1984 г., а также полнометражные игровые фильмы, «Через тернии к звёздам» 1980 г., «Подземелье ведьм» 1990 г., «Слёзы капали» 1982 г. (К. Булычёв работал в качестве соавтора сценария), «Лиловый шар» 1987 г., «Остров ржавого генерала» 1988 г.


Подавляющее большинство экранизаций Булычёва было снято в советское время. После распада СССР вышло всего три экранизации.

Мемориальная премия им. Кира Булычёва[править | править код]

Сразу после смерти писателя журналом «Если», членом Творческого Совета которого долгие годы являлся Кир Булычёв, была учреждена Мемориальная премия им. Кира Булычёва. Вручается с 2004 года за высокий литературный уровень и человечность, проявленную в произведении. Сама премия представляет собой миниатюрную бронзовую пишущую машинку — символ труда писателя. В жюри входят два сотрудника «Если», все члены Творческого Совета журнала и четыре жанровых критика. В разные годы лауреатами Мемориальной премии им. Кира Булычёва становились:

  • Игорь Всеволодович Всеволодов
  • Николай Ложкин
  • Маун Сейн Джи
  • Лев Христофорович Минц
  • Кирилл Булычёв[36]

ru.wikipedia.org

Булычёв Кир

 

Арбатский мальчишка Игорь Можейко всегда чем-нибудь увлекался. Совсем маленьким обожал рассказы о разведчиках и пограничнике Карацупе. В десять лет захотел стать художником и даже поступил в художественную школу. Правда, проучился он там недолго — заболел, много пропустил, а потом побоялся вернуться обратно. Наверное, Игорь сильно переживал и обижался на маму за то, что не уговорила, не настояла, но вскоре у него появились новые увлечения, совершенно другие — геология и палеонтология.
Игорю страшно хотелось «путешествовать, жить в палатке, делать научные открытия». Воображая себя исследователем амазонской сельвы, он вдоль и поперёк исходил Подмосковье. Он прилежно изучал книги Ивана Ефремова о палеонтологических экспедициях в пустыню Гоби, собирал обширные коллекции минералов и, конечно, представлял себя настоящим геологом с мужественным лицом и обветренными руками…
Казалось, ему светит прямая дорога в геолого-разведочный институт, однако случилось так, что по комсомольской разнарядке Можейко направили в Московский институт иностранных языков, и, окончив там переводческий факультет, он попал на работу в далёкую азиатскую страну — Бирму…
Порой молодому переводчику казалось, что он очутился в каком-то сказочном мире. Из окна гостиницы ему были видны тысячи древних буддийских храмов. Перед рассветом они становились голубыми, фиолетовыми и какими-то воздушными. Потрясённый увиденным, Игорь Можейко, вернувшись на родину, поступил в аспирантуру при Институте востоковедения АН СССР и в 1966 году защитил диссертацию о средневековой Бирме на тему «Паганское государство».
Начались исследования, работа над монографиями. Жизнь вроде бы собиралась идти по накатанной колее, но… В то же самое время у Можейко подрастала дочка Алиса. Она не слишком интересовалась историей Бирмы, но ей очень хотелось, чтобы папа, позабыв про дела, рассказал ей что-нибудь совершенно необыкновенное. И специально для дочки Игорь Всеволодович с удовольствием принялся придумывать фантастические истории о девочке из XXI века, которую, как и собственного ребёнка, назвал Алисой.
Рассказы эти под названием «Девочка, с которой ничего не случится» увидели свет в 1965 году в популярном альманахе «Мир приключений». А вскоре произошла одна занятная история с журналом «Искатель», печатавшим детективы и фантастику. В редакции этого славного издания случилось как-то настоящее ЧП. Перед самой сдачей материалов в типографию решено было не публиковать один из иностранных фантастических рассказов. Однако, как нарочно, обложка готовящегося номера с иллюстрацией к этому рассказу была уже отпечатана. С обложки на расстроенных сотрудников редакции уныло смотрел сидящий в банке крохотный динозавр.
Рисунок настоятельно требовал объяснений, и несколько человек, спасая положение, решили написать по фантастическому рассказу, лучший из которых назавтра должен был попасть в сборник. В неожиданном конкурсе принял участие и учёный-востоковед Игорь Можейко. Он честно просидел всю ночь за машинкой, а утром принёс в редакцию своё сочинение. Рассказ, придуманный Можейко («Когда вымерли динозавры?»), показался сотрудникам самым удачным, и его срочно вставили в выпуск. Но как подписать столь непредвиденное творение? «Игорь Можейко» — вроде неудобно. Всё-таки историк, учёный, а тут динозавры какие-то в банках. «Имя жены плюс девичья фамилия матери», — решил автор и написал под рукописью «Кир Булычёв». Так и появился один из самых популярных современных фантастов.
Как бы там ни было, факт остаётся фактом: серьёзный историк Можейко начал писать «несерьёзную» фантастику. И, видимо, занятие это ему очень понравилось, потому что вслед за первыми коротенькими рассказиками, положившими начало историям «про Алису», появились настоящие «большие» книги: «Девочка с Земли» (1974), «Сто лет тому вперёд» (1978), «Миллион приключений» (1982), «Непоседа» (1985), «Новые приключения Алисы» (1990)… А однажды Алиса Селезнёва даже стала кинозвездой — были написаны сценарии мультипликационного фильма «Тайна третьей планеты» и пятисерийного художественного фильма «Гостья из будущего». И каждая новая встреча с девочкой из XXI века вызывала и у читателей, и у зрителей бурный восторг.
Но Киру Булычёву не хотелось сочинять только про Алису. Его перу принадлежит великое множество совсем других, совершенно не похожих друг на друга книг: ироническая эпопея про захолустный городок Великий Гусляр и его славного жителя Корнелия Удалова, «взрослый» цикл про космического доктора Владислава Павлыша и ещё многое-многое другое…
При этом Игорь Всеволодович не оставлял и своих научных занятий. Одновременно с фантастом Булычёвым неустанно писал свои труды историк Можейко. Он выпустил несколько монографий, научно-популярные книги «7 и 37 чудес», «Пираты, корсары, рейдеры», «1185 год. Восток-Запад». А ещё — защитил докторскую диссертацию по теме «Буддизм в Бирме».
Остаётся только удивляться, как у Игоря Всеволодовича хватало на всё времени и сил. Впрочем, нет, времени как раз не хватало, и фантаст Булычёв вместе с историком Можейко больше всего на свете мечтал о том, чтобы хоть как-нибудь увеличить сутки…

Надежда Воронова, Алексей Копейкин

 

 

[ПОЛНОЕ СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ]: Серия «Взрослая фантастика» / Сост. А.В.Алексеев; Худож. К.А.Сошинская. — М.: Хронос, 1993- .
В первые пятнадцать томов «Полного собрания сочинений» Кира Булычёва вошли произведения о докторе Павлыше, цикл о Великом Гусляре, дилогия об Агенте Космофлота Андрее Брюсе, о вымышленном государстве Лигон, роман «Любимец», а также многочисленные повести и рассказы.
В следующие пятнадцать томов предполагалось включить эпопею «Река Хронос», романы о Гарике Гагарине и об Институте экспертизы, сборники новых рассказов и некоторые документальные и публицистические работы, в том числе книгу об истории советской фантастики «Падчерица эпохи», однако большинство из них в печати так и не появилось.

[ПОЛНОЕ СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ]: Серия «Детская фантастика» / Сост. А.В.Алексеев; Худож. Е.Т.Мигунов. — М.: Хронос, 1994- .
По большей части это собрание составляют переиздания повестей и рассказов о девочке из будущего Алисе Селезнёвой. Но в самый первый его том — «Речной доктор» — вошли произведения, не имеющие отношения к знаменитому сериалу: фантастические повести «Речной доктор» и «Звездолёт в лесу», весёлые и смешные сказки «Детки в клетке», «Кровавая Шапочка, или Сказка после сказки», а также стихи. С циклом про Алису связана только короткая повесть «Два билета в Индию».

СОЧИНЕНИЯ: В 3 т. / Оформл. А.Акишина, И.Воронина. — М.: ТЕРРА—Кн. клуб, 1999. — (Большая б-ка приключений и науч. Фантастики).
Т. 1: Заповедник для академиков: Фантаст. роман. — 543 с.
Т. 2: Землетрясение в Лигоне: На днях землетрясение в Лигоне; Голые люди: Фантаст. романы. — 431 с.
Т. 3: Усни, красавица: Роман; Смерть этажом ниже: Фантаст. повесть. — 431 с.

- Великий Гусляр -

ВЕЛИКИЙ ГУСЛЯР: Повести, рассказы / Худож. А.Кожановский. — Минск: Юнацтва, 1995. — 464 с.: ил. — (Б-ка приключений и фантастики).
Где ещё, как не в России, вы найдёте городок Великий Гусляр? И его обитателей, способных не терять присутствия духа в самых неожиданных ситуациях, будь то покупка в зоомагазине говорящих золотых рыбок, очередное гениальное открытие профессора Льва Христофоровича Минца или встреча с космическими пришельцами, от которых в последнее время в городе стало как-то даже тесновато?..

НУЖНА СВОБОДНАЯ ПЛАНЕТА: [Фантаст. произведения] / [Сост. М.Ю.Манаков]. — М.: Эксмо, 2005. — 991 с. — (Шедевры отечеств. фантастики).
ГЕНИЙ ИЗ ГУСЛЯРА: [Фантаст. произведения] / [Сост. М.Ю.Манаков]. — М.: Эксмо, 2005. — 735 с. — (Шедевры отечеств. фантастики).
«Марсианское зелье»
Не секрет, что в Великом Гусляре буквально под каждой улицей находятся подземные ходы и клады. Одним из таких кладов может оказаться, к примеру, пузатая бутыль, содержащая настоящий эликсир молодости…

«Нужна свободная планета» и «Глубокоуважаемый микроб»
«Вы, очевидно, не представляете себе трудностей и опасностей космического путешествия», — говорил Корнелию Удалову инопланетный пришелец Гнец-18. — «Вы можете погибнуть, дематериализоваться, провалиться в прошлое, попасть в шестое измерение, превратиться в женщину. Наконец, вы можете стать жертвой космических драконов или подцепить галактическую сухотку». Однако великогуслярский начальник стройконторы, которого вдруг обуяла жажда странствий, твёрдо решил помочь Гнецу-18 отыскать в бесконечном Космосе свободную планету, жизненно необходимую соотечественникам «брата по разуму»…
Заслуги Корнелия Ивановича перед Галактикой по достоинству были оценены, и ему пришлось ещё раз отправиться в дальнее космическое странствие, описанное в продолжении — повести «Глубокоуважаемый микроб».

- Галактическая полиция -

ГАЛАКТИЧЕСКАЯ ПОЛИЦИЯ: Кн. 1: На полпути с обрыва: [Фантаст. романы] / Ил. А.Разумова. — М.: Локид, 1995. — 557 с.: ил. — (Соврем. росс. фантастика).
Содерж.: Детский остров; На полпути с обрыва.
ГАЛАКТИЧЕСКАЯ ПОЛИЦИЯ: Кн. 2: Покушение на Тесея: [Фантаст. роман] / Ил. А.Разумова. — М.: Локид, 1995. — 491 с.: ил. — (Соврем. росс. фантастика).
ГАЛАКТИЧЕСКАЯ ПОЛИЦИЯ: Кн. 3: Предсказатель прошлого: [Фантаст. повести] / Ил. А.Разумова. — М.: Локид, 1995. — 441 с.: ил. — (Соврем. росс. фантастика).
Содерж.: В куриной шкуре; Предсказатель прошлого; Последние драконы.
ГАЛАКТИЧЕСКАЯ ПОЛИЦИЯ: Кн. 4: Зеркало Зла: [Фантаст. роман] / Ил. А.Таранина. — М.: Локид, 1997. — 442 с.: ил. — (Соврем. росс. фантастика).

ПОКУШЕНИЕ НА ТЕСЕЯ: Фантаст. романы / Сост. М.Манаков; Худож. А.Сауков. — М.: Эксмо, 2005. — 894 с. — (Отцы-основатели: Рус. пространство).
Содерж.: Детский остров; На полпути с обрыва; Покушение на Тесея.
ПОСЛЕДНИЕ ДРАКОНЫ: Фантаст. роман, повести / Сост. М.Манаков; Худож. А.Сауков. — М.: Эксмо, 2006. — 893 с. — (Отцы-основатели: Рус. пространство). Содерж.: В куриной шкуре; Предсказатель прошлого; Последние драконы; Исчезновение профессора Лу Фу; Зеркало зла.
Агент ИнтерГалактической полиции Кора Орват — чрезвычайно обаятельная и предприимчивая особа. Некоторые, кстати, считают её как бы повзрослевшей Алисой Селезнёвой. Ничего подобного. С Корой Алиса знакома, но, будем надеяться, что из неё вырастет серьёзный учёный, а не такая отпетая «сорви-голова». Как бы там ни было, приключений на долю Коры выпало ничуть не меньше, да таких, что Алисе и не снились: Кора и вторжение из параллельного мира отражала, и в Древнюю Грецию путешествовала, и в куриной шкуре побывала, и пропавших драконов искала, и даже с легендарным комиссаром Милодаром на дружеской ноге!

- Доктор Павлыш -

ПОСЛЕДНЯЯ ВОЙНА: [Фантаст. роман, повести]. — СПб.: Азбука — Терра, 1997. — 399 с. — (Рус. поле).
Содерж.: Последняя война; Великий дух и беглецы; Половина жизни.
ПЕРЕВАЛ: [Фантаст. роман, повести]. — СПб.: Азбука — Терра, 1997. — 479 с. — (Рус. поле).
Содерж.: Посёлок; Закон для дракона; Белое платье Золушки.
Романы и повести, вошедшие в эти книги, объединены главным героем — космическим доктором Владиславом Павлышом. Впрочем, «главным» — это, пожалуй, преувеличение. Доктор Павлыш редко становится прямым участником разворачивающихся драм. Скорее, он сторонний наблюдатель, взгляд которого на происходящие события — это взгляд самого автора, внимательный и ироничный.

ПОСЁЛОК: [Фантаст. произведения] / Сост. М.Манаков; Худож. А.Сауков. — М.: Эксмо, 2005. — 894 с. — (Отцы-основатели: Рус. пространство).
Содерж.: Тринадцать лет пути; Великий дух и беглецы; Последняя война; Закон для дракона; Белое платье Золушки; Половина жизни; Посёлок; Город Наверху.
«Последняя война»
На далёкой Муне, куда прибывает земной звездолёт «Сегежа», произошла страшная ядерная война, превратившая планету в бескрайнюю, безжизненную пустыню. Только в глубоких подземельях всё ещё теплятся остатки жизни…

«Посёлок»
«Шестнадцать лет назад Олегу и Дику было меньше двух лет. Марьяны ещё не было на свете. И они не помнили, как опустился здесь, в горах, исследовательский корабль «Полюс». Их первые воспоминания были связаны с посёлком, с лесом; повадки шустрых рыжих грибов и хищных лиан они узнали раньше, чем услышали от старших о том, что есть звёзды и другой мир».
Шестнадцать лет на далёкой планете с враждебной человеку флорой и фауной существует маленькая колония, основанная уцелевшими после аварии пассажирами космического корабля «Полюс», которые пытаются выжить в совершенно чуждом для людей мире…
Неужели спасения н

bibliogid.ru

и в шутку и всерьёз! ~ Проза (Очерк) ~ Андрей Александрович Рябоконь


...Кир Булычёв:  и в шутку и всерьёз:   

(биография на основе высказываний самогО великого писателя)

эпиграф
«Критерием цивилизованности мира должно служить чувство юмора: здесь [на дикой планете] ничего смешного просто не бывает. Если зазеваешься, решишь посмеяться – тебя скушают».
(«Космический доктор»)

Мало сказать, что Кир Булычёв – писатель из числа самых-самых (братьев Стругацких, Станислава Лема, Айзека Азимова). Зачем кривить душой, ведь он на самом деле – великий мастер слова, знаток человечества вообще и человека в частности. Книги его интересны всем, а тех, кто по каким-то причинам читать стесняется (например, плохо владеет иностранными языками вместе с родным. Помните шуточку? «Вы иностранными языками владеете?» - «Да я и по-русски не очень…») – тех притягивают, как магнит, фильмы и даже мультфильмы по его сценариям. Добрые, хорошие, чуть-чуть грустные.
Кир Булычёв – целая эпоха. Грех не познакомить читателя с тем, как всё начиналось.

Настоящее имя писателя – Игорь Всеволодович Можейко. Родился он 18 октября 1934 года вблизи Чистых Прудов и при первой же возможности переехал на романтический Арбат. Школьные годы (пошутил как-то Игорь Можейко) помнил плохо, потому что был средним учеником, зато все летние каникулы глубоко запали в память. И, когда заканчивал школу, был уверен, что выучится на палеонтолога, однако волею судьбы попал на переводческий факультет Института иностранных языков. А пока учился там и ходил в турпоходы, умер Сталин, наступила новая эра, и оказалось, что за границей есть другие страны.
В 1957 году, когда Игорь Можейко успешно покончил с высшим образованием, объявилась нужда в переводчиках во всех отдалённых уголках Земли. И тогда всех выпускников, которые успели к тому времени жениться, разослали в отдалённые страны. Наш герой попал на строительство в экзотическую Бирму. (Собственно, экзотической была только Бирма, но не само строительство) «…оказалось, что наша страна совсем не одинока на Земле, а есть ещё много государств, с которыми можно не только враждовать, но и дружить. Развелось немало свободолюбивых, трудолюбивых и прогрессивных бывших колоний, которым не мешало бы помогать… Мы строим в Бирме Технологический институт, современный отель, госпиталь в горах, в Таунджи. А Бирма дарит нам в ответ соответствующее количество риса».

В Бирме было жарко и пыльно. И очень влажно. Скоро будущий писатель начал понимать, что ему не нравится работать переводчиком. Года через два, возвратившись домой, он узнал о существовании Института востоковедения и поступил в аспирантуру, в отдел Юго-Восточной Азии. По специальности «История Бирмы». Особенно занимало его существовавшее в долине реки Иравади в XI-XIII веках великолепнейшее государство Паган.
Денег в аспирантуре платили, как водится, маловато, и поэтому (а также, возможно, и по другим причинам) молодой аспирант стал наведываться в журнал «Вокруг света», который в 60-е был чудесным изданием, и работали там замечательные люди. Кстати, именно здесь в 1960 году увидел свет первый очерк способного аспиранта о Бирме. Спустя пять лет в этом же чудесном журнале был опубликован рассказ Игоря Можейко «Долг гостеприимства», официально именовавшийся переводом с бирманского языка, и автором значился некто Маун Сейнджи. (Кстати, по словам знающих людей, Кир Булычёв первой своей серьёзной художественной повестью – повестью для детей – считал «Меч генерала Бандулы». Действие этой истории разворачивается в той же Бирме - Бирме середины прошлого века, то есть в почти современной Бирме)
В начале 1960-х Игорь Можейко, будучи уже вполне дипломированным историком-востоковедом, поработал в Ираке и западно-африканской Гане, омываемой водами Гвинейского залива.
Будущий писатель на полтора года возвращался в Бирму, где дописывал диссертацию (которую в 1966 успешно защитил), и к середине 60-х годов, достигнув возраста Христа, надолго пережив Лермонтова, ничего кардинального - как ему казалось - не создал. Он был увлечённым читателем фантастики, но пока не писателем. И вот, в 1965 году Игорь Можейко создал первые сказочные истории о девочке Алисе из ХХI века. Цель – найти пути к детской литературе, адекватной поколениям, выраставшим у экрана телевизора, а затем компьютера – была достигнута. Добавим, что и путь к детским сердцам был найден.
А вот первое взрослое произведение появилось случайно. В журнале «Искатель» (приложение к упомянутому ранее «Вокруг света») в 1967 году случилась беда: цензура «зарезала» американский переводной рассказ. «Во мраке веков» сокрылось, что же это был за рассказ, но к нему тиражом 300 тысяч экземпляров была уже напечатана цветная (а это недёшево и по нынешним временам, высокотехнологичным и где-то инфляционным!) обложка. Конечно, это была катастрофа… Тогда собрались все и решили – надо написать за ночь рассказ по обложке.
Задача совсем не простая. Посудите сами – нарисован стул, на стуле большая банка, а в ней – динозавр. Что делать? Кир Булычёв провёл бессонную ночь (ну, может быть, две ночи от силы), и… скоро в журнале появилась история: в одной из редакций получают телеграмму – пойман динозавр! Живьём. Начинается суматоха, на железнодорожной платформе сооружается клетка. А тем временем появляется фотокорреспондент, отправивший телеграмму. Появляется с банкой в руках. В банке – живой бронтозавр, чуть крупнее солидной ящерицы. Нет, не вымерли допотопные динозавры! Но сильно измельчали…
Рассказ напечатали. Трудно поверить, но факт, свидетельствующий о глубокой скромности писателя, заключается в том, что до 1982 года в Институте, за исключением двух-трёх друзей, никто не знал о «грехе писательства» научного сотрудника. А в 1982 году Кир Булычёв получил Госпремию за сценарий к полюбившимся зрителям фильмам «Тайна третьей планеты» и «Через тернии к звёздам». В газетах был предательски раскрыт псевдоним, собранный из имён членов семьи. Тайна раскрылась и начальники, узнав истину (прошу не путать с формулой «познав истину»!..), побежали к директору Института требовать «принятия мер». К счастью, у директора имелось достаточно развитое чувство юмора (и чувство совести, и, наверное, множество иных очень хороших качеств), поэтому он произнёс историческую фразу: «План выполняет? Выполняет. Вот пусть выполняет его и дальше». С тех пор Кир Булычёв продолжал выполнять план и создавать чудесные книги.

Кстати, кроме фильмов «Через тернии к звёздам» и «Комета», были – в сотрудничестве с режиссёрами Ричардом Викторовым и Романом Кочановым – созданы замечательные мультфильмы (любимые детьми и взрослыми, которые есть, по секрету, не что иное как выросшие дети) «Два билета в Индию» и «Тайна третьей планеты». Позже писателю удалось поработать с такими хорошими режиссёрами, как Г.Данелия, П.Арсенов, Ю.Мороз, В.Тарасов и другими. Всего были написаны сценарии к 20 фильмам, включая короткометражки. Но в последние годы Кир Булычёв отошёл от кино – то ли темп жизни так изменился, то ли фильмы стали сниматься иные…
Вот мы и возвращаемся к прозе. От прозы жизни - к просто хорошей прозе. Вскоре после фантастических рассказов был написан и роман «Последняя война», в котором появился первый относительно постоянный герой, что автор позволял себе крайне редко.
Предыстория такова: в 1967 году журнал «Вокруг света» отправил писателя в «круиз» по весьма прохладному Северо-морскому пути на сухогрузе «Сегежа». В Карском море корабль сломал винт и, выбившись из графика и всех сроков, притащился к Диксону, где и застрял весьма надолго. Рейс был внутренний, спокойный. Работники спецслужб (например, КГБ и т.д.) в подобных «круизах» не доставали. Кир Булычёв делил каюту, предназначенную для какой-то важной персоны, с художником, командированным в Арктику, чтобы запечатлеть доблестный труд советских моряков, и оказавшимся человеком скучным. Иные моряки были чудесными ребятами, но уж очень пьющими, порой чрезмерно – и по поводу холодов, и по поводу сломанного винта. Булычёв подружился с корабельным врачом, Славой Павлышом. Этому способствовали неспешные беседы во время исследования пустынных окрестностей Диксона и Хатанги. И вот ощущение арктических просторов, дающих мало шансов выжить человеку, ощущение сплочённой корабельной команды, характера моряков, ситуаций на борту перетекло в первый фантастический роман как-то само собой.

Другая «постоянная тема» писателя – городок Великий Гусляр, тоже имеющий свой прототип, географический. И тоже на уровне ассоциаций, не более.
Как-то поехал Кир Булычёв с друзьями в Вологду, а оттуда в Великий Устюг, оказавший на него просто неизгладимое впечатление. Городок буквально очаровал писателя. И надо же такому случиться, на одной из улиц (именно в момент пребывания писателя в городе) произошёл провал – кусок мостовой «ушёл» вниз, в какой-то древний ход. И Булычёву пригрезился Великий Гусляр… Зелёный дворик, окружённый двухэтажными домишками; за могучим столом люди в майках «забивают козла» (кстати, в 68 рассказах и повестях о Великом Гусляре его персонажи тоже частенько играют в домино), провизор в аптеке, странный лохматый весёлый гражданин с воздушным змеем подмышкой, старик, с которым писатель разговорился в столовой и который утверждал, что в Устюге под каждой улицей подземные ходы и клады… Так родился центр действия. И так начали складываться вымышленные биографии жителей. А написан первый гуслярский рассказ был в Болгарии, в городке Боровец, под звон колокольчиков возвращающихся с альпийских лугов овец. Булычёв, находившийся в горах по приглашению друзей, сочинил фантастический рассказ для журнала «Космос». Так что первая гуслярская история увидела свет на болгарском языке.
Кстати, имена персонажей Кир Булычёв извлёк из «Адресной книги города Вологды» за 1913 год, подаренной ему умнейшей и обаятельной Еленой Сергеевной, бывшим директором вологодского музея. Так «родились» Корнелий Удалов вместе с женой Ксенией, старик Ложкин, Саша Грубин и профессор Минц.
Псевдоним писателя появился примерно в ту самую «динозавроаую» пору, почти одновременно с первым фантастическим рассказом «Когда вымерли динозавры», опубликованным в журнале «Искатель».
Обратимся к первоисточнику, приводя шутливую цитату автора об обстоятельствах, в окружении которых рождался псевдоним:
«Ну, выйдет фантастический рассказ. Прочтут его в институте. И выяснится, что младший научный сотрудник, лишь вчера защитившийся, про которого известно, что он сбежал из колхоза, прогулял овощную базу… ещё и фантастику пишет!.. В общем, я испугался. И в одну минуту придумал себе псевдоним: Кир – от имени жены, а Булычёв – от фамилии мамы».
Вспомним и слова Игоря Всеволодовича о постепенном возникновении идеи сказочного цикла о девочке из будущего Алисе Селезнёвой; добрая сотня сказок этого цикла вышла в свет полутора десятками замечательных книг – замечательных и обожаемых детьми, а также их родителями:
«…В нашей семье родилась дочка. Её назвали Алисой. Алиса росла, и вот она научилась читать. И тогда я подумал: а что же она будет читать?..
Нашим детям жить в двадцать первом веке, летать к звёздам, открывать новые планеты, но что они будут читать, когда узнают всё про Бабу Ягу и Кащея? Может, они ничего не будут читать? Будут смотреть видео, жевать «сникерс» и обойдутся без книжек? С этим я не согласился и решил попробовать написать повести для детей, которые станут взрослыми в будущем веке». Будущий век наступил. Дети выросли – талантливые, смелые, вполне образованные, большей частью честные и справедливые – и не в последнюю очередь благодаря чудесным историям Кира Булычёва. Жаль только, что космического братства, да и самих полётов в космос почти не сложилось. Наоборот – многое хорошее из того, что было, благополучно развалилось вместе с не очень хорошим. Что-то взрослые с этим «…до основания разрушим, а потом…» то ли перебрали, то ли перестарались. И вместо «потом» выходит вполне «сейчас» - но временами чёрт знает что выходит. Предупреждаем сразу: вины великого писателя здесь нет. Он-то своё дело делал как следует, не в пример некоторым.
Итак, третье тысячелетие наступило. И новые поколения детей, конечно же, будут с увлечением читать и перечитывать чудесные книги о космических приключениях отважной девочки Алисы – читать с увлечением, так же, как читали их мамы и папы, только собираясь вырастать, но уже устремляясь к звёздам!

Буквально два слова об учёном-историке. Книги по истории, написанные Игорем Всеволодовичем – «Пираты, корсары, рейдеры» (издательство «Вече»), «Соперницы Медеи (женщины-убийцы)», «Награды», «Загадка 1185 года. Русь - Восток - Запад» и другие – увлекательнейшее чтение (популярное слово «чтиво» кажется мне здесь неуместным) и для студентов-историков, и просто для студентов, и вообще для многих взрослых людей, считающих себя (хотя бы в душе) молодыми. Отметим особо, что тема «Соперниц Медеи» перекликается с четырьмя книгами из увлекательнейшего цикла об агенте 003 ИнтерГалактической полиции Коре Орват, и особенно с фантастическим романом «Покушение на Тесея» (кстати, в одной из этих книг есть «привязка» к той самой «гуслярской» серии; например, мама девочки Коры, оказывается, имела фамилию Удалова – видимо, правнучка «гуслярского» Корнелия). Динамика, шквал событий получше модного голливудского «экшин», ирония, бьющая наповал – а временами смех сквозь слёзы и то самое, настоящее, что присуще только высокой литературе, славянской, восточной, или западной, без разницы (истина – она и есть истина, ей границы между государствами – не преграда) – всё это может воплотиться в будущем (слово - за мастерами киноиндустрии) в потрясающие сценарии чудесных кинофильмов, которые могут стать в ряду «Дозоров» и «Властелинов колец». А, быть может, и потеснить их!

В предисловии к одной из книг Булычёва есть очень правильные слова :
"...Настоящая фантастика интересна читателю лишь тогда, когда она рассказывает о наших с вами проблемах, когда она АКТУАЛЬНА.
Это в первую очередь характерно для фантастики отечественной, у истоков которой стоят Гоголь, Алексей Толстой, Михаил Булгаков, которые обращались к чувствам и мыслям своих современников. Это совсем не отрицает общей направленности научно-фантастической литературы наших дней в Будущее.
Фантастика старается дать ответы на вопросы:
- Как мы живём?..
- Зачем живём?..
- Что с нами происходит?..
И на вытекающий из этого кардинальный вопрос :
- ЧТО С НАМИ БУДЕТ ?
В отличие от сказки, условные персонажи которой действуют в условиях сказочной обстановки, ХОРОШАЯ фантастика, делая фантастическое допущение, создавая фантастический антураж, населяет фильм (или книгу) реальными героями - узнаваемыми и близкими читателю.
Теперь обратимся к исторической литературе. Могу с уверенностью сказать, что любой знаменитый или хотя бы популярный исторический роман или фильм имеет дело с тем же художественным принципом, что и фантастика: воссоздание образа, интересного для читателя, живого, современного героя в фантастическом антураже.
Историки могут сколько угодно и вполне справедливо критиковать Алексея Толстого за роман "Пётр Первый", где исторический фон - язык, психология персонажей, детали быта и т.д. - воссоздан весьма условно, ради решения художественной задачи - лепки человеческого характера. Именно людьми, их поступками силён этот роман.
"Андрей Рублёв" Андрея Тарковского уязвим с точки зрения строгой исторической правды. Интересовало Тарковского иное: наши проблемы, суть человеческих отношений.
И обратите внимание, как естественно Тарковский на одном и том же этапе своей творческой судьбы создаёт "Андрея Рублёва" и "Солярис".
...Историческое произведение и произведение фантастическое дают возможность художнику, отстраняясь от воссоздания реалистического быта, обратиться к философским проблемам бытия..."

Надо сказать, что Кир Булычёв долгие годы имел репутацию оптимиста. Наверное, хотелось верить, что наша жизнь всё же изменится к лучшему, и свет в конце туннеля как бы не зря (один сатирик возмущённо говорил -почему же туннель, с… никак не кончается?)… Скептики и всевозможные борцы за свободу иногда укоряли его, навешивая ярлычок «писателя застоя» (лучше бы попробовали сами создать хоть один настоящий рассказ, хоть что-нибудь стоящее). Напрасно. Каждому – своё. Кир Булычёв оказался в итоге прав. На все сто. А скептики, покинув ряды диссидентов, органично влились в другие ряды, заняли посты президентов и принялись бороться с оппозицией. Столь же яростно. Их бы энергию, да в мирное русло. Да, очень по-разному люди понимают свободу. Часто наезжая своей личной свободой на свободы других людей – близких и далёких.
И вот в этот момент, когда быть оптимистом не возбранялось, писатель предложил читателям ряд пессимистичных опусов. Если бы он был больше похож на всех тех скептиков, то напечатал бы всё это давным-давно в «свободной демократической прессе», и приезжал бы оттуда советовать интеллигенции (заодно и всем остальным), как ей следует жить. Вспоминается фраза из талантливого фильма, произнесённая талантливым актёром: «Я вас заставлю быть счастливыми!!!».
Кир Булычёв не из тех, кто заставлял.

Скинув, образно говоря, маску оптимиста, под которой оказалось лицо оптимиста, писатель надел маску фаталиста. Ему хотелось ещё пожить в свободном обществе (свободном теперь от многого и, к сожалению, иногда от чести, совести и других полезных свойств), но он не был уверен, что судьба предоставит ему такую возможность на долгое время. А времени оставалось всё меньше и меньше. Времени и сил, отнимаемых подступающей старостью и болезнями. Это отражалось в его последних произведениях, пронизанных пронзительной печалью и стремлением открыть нам истину – пусть и с помощью приёмов фантастики. Булычёв с 1989 года работал над большим романом, который должен был состоять из многих частей, многих томов. Название романа символично – «Река Хронос».
За свою жизнь он успел очень многое. Хотя, сколько осталось в планах, в мыслях?..
Кир Булычёв умер в начале сентября 2003 года (утром, 5-го числа), накануне открытия международного фестиваля фантастики «Звёздный мост», где его ждали, надеялись ещё раз увидеть…
Наверное, разумнее прислушиваться не к скептикам или критикам, а к почитателям таланта Мастера. Ведь, что ни говори, а в армии поклонников сказочно добрых, душевных, искренних – настоящих - историй Кира Булычёва, в этой армии дезертиров не бывает.

***

www.litprichal.ru

Гость из будущего - МК

Кир Булычев, Иван Всеволодов, Юрий Лесорубник, Иван Шлагбаум, Сергей Фан… За всеми псевдонимами один человек — писатель-фантаст Игорь Всеволодович Можейко, подаривший миру истории о девочке Алисе, путешествующей в пространстве и времени.

Ему предрекали карьеру дипломата, достаточно было лишь вступить в партию... Отказался. Сочиняя рассказы о похождениях Тигрокрыса, Коре Орвата, доктора Павлыша, Весельчака У, он больше сорока лет проработал в одной комнате в отделе Юго-Восточной Азии Института востоковедения РАН.

По его произведениям сняли кинофильмы — “Через тернии к звездам”, “Москва—Кассиопея”, “Отроки во Вселенной”, “Гостья из будущего”, “Подземелье ведьм”, мультфильм “Тайна третьей планеты”, а он так и не вступил в Союз писателей. Он жил в выдуманной им стране. На телефонные звонки неизменно откликался: “Да, миленький?..” Жалея замерзающего на полу удава, мог на всю ночь забрать рептилию к себе под одеяло. Самым решительным поступком в своей жизни называл женитьбу, из черт характера, которые мешали ему жить, — слабоволие и лень. Счастьем считал… воспоминание о мгновении…

5 сентября, в годовщину смерти писателя-фантаста, мы попросили рассказать о нем его вдову Киру Сошинскую и друзей

“Имя жены плюс девичья фамилия матери”

— После работы в Бирме он вспоминал о далекой азиатской стране как о сказочном мире… На писателя Кира Булычева так сильно повлиял Восток?

— Молодым человеком он попал из практически “невыездного” Советского Союза в другую страну, другой мир... Из окна гостиницы ему были видны древние буддийские храмы. Перед рассветом они становились голубыми, фиолетовыми и какими-то воздушными... Восток прошел через всю его жизнь. В прошлом году мы собирались съездить с Игорем в так любимую им Бирму, но муж заболел...

Игорь Можейко: “Восток пришел ко мне случайно. После института меня, переводчика, в числе шести женатых на курсе отправили на строительство в Бирму. Вернувшись, я стал работать в Институте востоковедения. Бирма — моя страна, моя любовь и боль. Мне оказался близок буддийский мир”.

“Когда я был молодой, то мечтал сесть в машину и умчаться куда глаза глядят. Останавливаться где вздумается, по полгода не возвращаться домой. И писать что душе угодно. Но это, конечно, не сбылось”.

— Игорю Всеволодовичу прочили блестящую дипломатическую карьеру, но нужно было вступать в партию...

— Дипломатом муж никогда быть не хотел. Да, он работал в посольстве в Бирме, был даже советником третьего ранга. Но в это время его уже интересовала только наука...

Редактор Мария Артемьева: “А вскоре произошла одна занятная история с журналом “Искатель”, печатавшим детективы и фантастику. В редакции случилось настоящее ЧП. Перед самой сдачей материалов в типографию решено было не публиковать один из иностранных фантастических рассказов. Однако, как нарочно, обложка готовящегося номера с иллюстрацией к этому рассказу была уже отпечатана. С обложки на расстроенных сотрудников редакции уныло смотрел сидящий в банке крохотный динозавр. Рисунок настоятельно требовал объяснений, и несколько человек, спасая положение, решили написать по фантастическому рассказу, лучший из которых назавтра должен был попасть в сборник. В неожиданном конкурсе принял участие и ученый-востоковед Игорь Можейко. Он честно просидел всю ночь за машинкой, а утром принес в редакцию свое сочинение. Рассказ, придуманный Можейко (“Когда вымерли динозавры?”), показался сотрудникам самым удачным, и его срочно вставили в выпуск.

Но как подписать столь непредвиденное творение? “Игорь Можейко” — вроде неудобно. Все-таки историк, ученый, а тут динозавры какие-то в банках. “Имя жены плюс девичья фамилия матери”, — решил автор и вывел под рукописью: Кир Булычев. Вот так и появился один из самых популярных современных фантастов”.

“Он устал от Алисы”

— Первые фантастические истории о девочке из будущего Алисе Селезневой Игорь Всеволодович начал придумывать специально для дочери Алисы?

— Алисе в то время было шесть лет, и, конечно, она стала первым слушателем рассказов про “девочку, с которой ничего не случится”. А потом сама взахлеб читала только фантастику. Мне даже пришлось прятать от нее книги...

Игорь Можейко: “С чего вы решили, что моя дочь Алиса имеет отношение к Алисе Селезневой? Они даже не похожи. Дочь всех книг об Алисе не читала. Она любила литературу повыше классом. По мне, Наташа Гусева, которая сыграла Алису в фильме Павла Арсенова, больше Алиса, чем моя дочка. Конечно, создавая повести и рассказы о девочке из будущего, я постоянно держал дочь в уме. Постепенно она сама в этом будущем оказалась. Алиса и ее муж — архитекторы, достаточно обеспеченные по нынешним временам люди. Но как они вкалывают! Даже я, отнюдь не считающий себя лентяем, думаю — так бы я работать не мог. Круг людей моей дочери — это образованные, знающие себе цену люди. Они ходят в бассейн, играют в теннис, путешествуют по миру — и я с завистью понимаю — это их мир”.

— Ваша дочь поддерживала отношения с Наташей Гусевой, которая в фильме “Гостья из будущего” сыграла Алису Селезневу?

— Нет, они очень разные люди... Интересы их не совпадают.

— В последние годы книги Кира Булычева из серии “Приключения Алисы” стали напоминать комиксы: “Алиса и то”, “Алиса и это”. Ваш муж рассматривал их как коммерческие проекты?

— Издатели во все новые книги мужа требовали вставить Алису Селезневу. Он устал от этого персонажа... Но это был период перестройки, когда деньги зарабатывались нелегко. А за “Алису” неплохо платили.

Несколько лет назад мы беседовали с Киром Булычевым. И он... даже говорить не хотел об Алисе. “Вы поймите, — горячился писатель, — столько новых идей в голове, а мне все твердят — это не нужно, давай “девочку из будущего”...”

Любовь к Алисе стала всенародной. После появления телесериала в 80-х годах очень многие мамы с папами стали называть своих девочек Алисами. Недалеко от Речного вокзала — в парке Дружбы — появилась единственная в мире аллея, названная в честь героини фильма. 25 рябин и гранитный камень с металлической табличкой, где выгравирована надпись: “Аллея Алисы Селезневой”. Эти деревья посадили поклонники “Гостьи из будущего”, приехавшие из разных стран, а также Наташа Гусева, ее муж Денис Мурашкевич и их дочь Алеся. На посадку деревьев, конечно, позвали и Игоря Всеволодовича, который был счастлив, и то ли в шутку, то ли всерьез предлагал еще сделать рябиновую настойку и назвать ее именем Алисы или “Селезневкой”.

— Ваш муж сочинил немало фантастических историй об агенте Интергалактической полиции Коре Орвате, докторе Павлыше, инопланетянине по происхождению Гарике Гагарине. А сам Игорь Всеволодович на кого-нибудь из них был похож?

— У многих его фантастических героев были реальные прототипы. Например, с доктором Павлышем... муж участвовал в одной из экспедиций в Атлантическом океане. Они общались больше месяца, а потом стали друзьями на всю жизнь, мы ходили друг к другу в гости семьями.

— В вашей семье много художников и дизайнеров — вы, ваша дочь, зять. Говорят, Игорь Всеволодович тоже на даче частенько рисовал акварелью цветы?

— В детстве Игорь хотел стать художником и даже поступил в художественную школу. Правда, учился он там совсем недолго — заболел, много пропустил, а потом побоялся вернуться обратно. Игорь сильно переживал и обижался на маму за то, что не уговорила, не настояла... Но он все равно стал художником. Любил рисовать натюрморты, пейзажи, а также дружеские шаржи на всех своих знакомых... 23 сентября в галерее “Солянка” откроется совместная наша с Игорем художественная выставка.

Игорь Можейко: “Есть такие законы Мерфи... Так вот, там сказано: “В семье болеет тот, кто успел заболеть первым”. Я — не успел, поэтому рисую так, тайком”.

— Вашими рисунками проиллюстрированы многие книги Кира Булычева. Легко было работать с мужем?

— Бывало, что он, как и любой автор, придирался к моим эскизам... Но в общем ему нравились те образы, что я создавала. Нередко признавался: “Я их такими и видел”.

Игорь Можейко: “Кира Алексеевна Сошинская состоит при мне первой женой. Это происходит с ней уже сорок три года. На мой взгляд, главное ее достижение в фантастической графике — это пятьдесят с лишним книг серии “Зарубежная фантастика”. Кроме того, Кира (я так осмеливаюсь ее называть во внерабочее время) оформила по крайней мере половину моих книг”.

— Вашему мужу не было обидно, что, будучи серьезным ученым, он стал известен не своими научными работами, а фантастикой?

— Он к этому относился спокойно и с пониманием. Кроме занятия наукой с удовольствием переводил на русский язык американских писателей-фантастов — Азимова, Кларка, Хайнлайна, Саймака, а еще Борхеса и Сименона.

Игорь Можейко: “Я — не писатель. И никогда им не был. И не хотел вступать в Союз писателей. Зато был свободен — и писал что хочу. Я знал, что никогда ни в одной своей повести, ни в одной своей сказке не вставлю слов “коммунист”, “пионер”, “Ленин—Сталин”. В науке я совершил все обязательные движения телом и умом, чтобы не вывалиться из элиты. В востоковедении я — ноль, хотя и успел защитить кандидатскую диссертацию “Паганское государство (XI—XIII веков)” и докторскую по теме “Буддийская сангха и государство в Бирме”. Зато я — число знаковое в фалеристике, где тоже написал немало трудов”.

— “Мне бы снять, как сапоги, как тяжелые вериги, ненаписанные книги…” Многие читатели только после смерти Игоря Всеволодовича узнали, что он писал стихи…

— Он не считал себя большим поэтом. Стихи писал для себя... Книгу стихов он издал за свой счет и раздарил друзьям.

Редактор Мария Артемьева: “Когда-то давно Кира Булычева уверил один знакомый, что стихи у него так себе. Так что он эту сторону своего творчества не пропагандировал, а стихи, между прочим, были замечательные!”

— Игорь Всеволодович слыл страстным коллекционером разных знаков отличия и головных уборов.

— Он был коллекционером по жизни: от всяческих шапок до открыток.

Игорь Можейко: “Я всегда что-то собирал — марки и спичечные этикетки, памятные медали, ордена, каски и кивера, эполеты и должностные знаки”.

В постели с удавом

О необыкновенной терпимости Игоря Можейко ходили легенды… Друзья вспоминают, как несколько лет назад писатель с киногруппой оказался в одной из экзотических стран. Директор для киностудии купил удава, причем самого крупного. А где его держать? Разумеется, в отеле. Ночью этому удаву стало холодно на полу, и он перебрался в постель директора киногруппы. Директор — старый, больной человек — вскочил, засуетился, начал причитать, что у него ревматизм, и, конечно... переложил удава в постель к Можейко, с которым они были в одном номере. Можейко спокойно спал всю ночь с удавом, нисколько не беспокоясь. Говорил, что удав вовсе не холодный и скользкий, как мы все представляем змей, а, наоборот, теплый, сухой — что-то вроде огромной грелки… Очень лояльный к людям удав. Такой же лояльностью отличался и Булычев.

Редактор Мария Артемьева: “В журнал “Простоквашино” нам как-то принесли новую повесть Кира Булычева про Алису. Мы решили включить ее в сборник рассказов, стало ясно, что без сокращений не обойтись. Я позвонила автору, объяснила ситуацию, несказанно напрягаясь: обычно именитые писатели страшно обидчивы на такие дела... В ответ услышала: “Считаете, надо сократить? Пожалуйста... Окончательный вариант можете не показывать. Я вам доверяю”. Игорь Всеволодович мог отлично острить и язвить, при этом у него было какое-то по-детски упертое понятие о добре и зле, о справедливости, ощущение товарищества… Он был убежденно добрым… Жил — будто король или волшебник — где-то в своей сказке. Сказочное существо — в реальной жизни”.

Но в то же время эта сказочность была для него естественной, без вычурности. Он не был сторонником “выкобенивания”. Не любил, когда писали “Банкъ Империалъ” на языке, умершем сто лет назад, когда “слоганы” употребляли вместо лозунгов или “гуманитарный” вместо “гуманный”. Писатель считал, что заимствования хороши, когда они оправданны. И если бы в русском языке не было слова “благодетель”, то мог бы согласиться на “спонсора”.

Счастьем писатель считал воспоминание о мгновении или времени: “На расстоянии можно разобраться, было ли счастье или “вывели козла”. Хотя есть исключение. Одно. Мне семнадцать лет, я стою рядом с Любой Малаховой на набережной Москвы-реки и думаю: “Как я счастлив! Давай я запомню это мгновение”. Напротив меня МОГЭС, над ней поднимается вертикально пар, в облаках проскальзывают звезды, а в доме “Балчуга” на третьем этаже еще горит окно... Вот и запомнил. Значит, оно было. Счастье…”

* * *

Игорь Можейко ушел из жизни, когда ему не исполнилось и 69. После страшного диагноза — рак — два месяца он находился в Институте Склифосовского в Москве, ему сделали полостную операцию на кишечнике. Была сделана повторная операция, после которой писателю стало значительно хуже. Спустя неделю он скончался.

Осталась недописанной его “Река Хронос”: по замыслу автора — многотомный роман в жанре “семейной саги”, который должен был охватывать всю историю России ХХ века — причем фантастическую, “альтернативную” историю, чуть-чуть сдвинувшуюся то в одной, то в другой временной точке…

“Каждый из нас существует в единственном и постоянном возрасте, — говорил нам за несколько лет до смерти Кир Булычев. — Одни остаются на всю жизнь пятилетними, другие рождаются старичками — меняется лишь оболочка. Мне всю жизнь было примерно тридцать шесть лет... “

P.S. На только что закончившейся Московской книжной ярмарке последняя книга Кира Булычева “Убежище” была признана лучшей детской книгой года. Ей он хотел начать новый цикл. Про современного мальчика, попавшего в сказочный мир. Он радовался как ребенок, что ему удалось вырваться из мира Алисы и создать новый...

www.mk.ru

Тайна псевдонима: как ученый Игорь Можейко стал писателем Киром Булычёвым

17 ноября примерно во второй половине XXI века родилась Алиса Игоревна Селезнева – девочка из будущего, ставшая любимой героиней нескольких поколений советских школьников. Её папа - Игорь Можейко, которого все знали, как Кира Булычёва.

Свои первые фантастические истории востоковед Игорь Всеволодович Можейко начал придумывать еще в 60-х для своей дочери Алисы. О том, что доктор исторических наук занимается «несерьезной» литературой, стало известно в 1982-м, когда Киру Булычеву присудили Государственную премию.

В Институте востоковедения Академии наук СССР тогда случилось настоящее ЧП. Позднее Игорь Всеволодович признавался, что скрывал свое настоящее имя, поскольку боялся увольнения.

Несерьезная писанина

Кир Булычев в 1997 году. Источник: wikipedia.orgКир Булычев в 1997 году. Источник: wikipedia.org

Была еще одна причина почему Игорь Можейко подписывал свои произведения под псевдонимами, которых у него было очень много: Сара Фан, Иван Шлагбаум, Иван Всеволодов, Игорь Лесорубник

Дело в том, что защитив в 1962-м диссертацию, он поступил на работу в Институт востоковедения Академии наук СССР.

Позже ученый сам над собой смеялся, что больше 40 лет просидел в одной комнатке. И очень боялся: если в институте узнают, что он пишет фантастику, то обвинят - сказки пишет, а на партийные собрания не ходит.

Но скандал случился все равно. В 1982 году Кир Булычев стал лауреатом Государственной премии СССР за сценарии к фильму «Через тернии к звездам» и мультфильму «Тайна третьей планеты». Об этом вышла заметка в газете «Правда».

В институте все забегали и заволновались, дело дошло до тогдашнего директора Евгения Максимовича Примакова, ставшего в 1996-м министром иностранных дел, а затем и председателем российского правительства. Тогда же, в 82-м, особо ретивые сотрудники института прибежали к Примакову, гневно потрясая газетой и возмущаясь, что советский ученый не имеет права заниматься такой несерьезной писаниной. На что директор поинтересовался, выполняет ли Можейко план. И услышав утвердительный ответ, спокойно произнес: «Пусть и дальше работает».

«Тайна третьей планеты», 1981 год. Кадр из фильма«Тайна третьей планеты», 1981 год. Кадр из фильма

Восток – дело тонкое

В институт иностранных языков имени Мориса Тореза Игорь Можейко поступил благодаря Иосифу Сталину.

В 1952-м вождь выбрал пять школьников-отличников, которых пригласили на учебу в институт на переводческий факультет. Среди них оказался и Можейко, которого после получения диплома в 57-м направили в Бирму работать переводчиком на стройке.

В Бирму (сейчас это Мьянма) Игорь опять попал в числе избранных: со всего курса отобрали шестерых самых талантливых и женатых выпускников.

Эта восточная страна произвела сильнейшее впечатление на молодого человека. О Бирме ученый говорил, что это его любовь. За два года жизни на Востоке Игорь Всеволодович пошел по карьерной лестнице, ему прочили блестящее будущее, он мог стать дипломатом, так как со стройки перешел работать в посольство, был даже советником.

Но для такой серьезной должности требовалось вступить в партию. Он не хотел, да и наука его интересовала гораздо сильнее, чем дипломатия. Поэтому вернувшись на Родину, он поступил в аспирантуру Института востоковедения, а в 65-м защитил кандидатскую диссертацию. Много писал научных статей для журналов «Вокруг света» и «Азия и Африка сегодня».

Мьянма (до 1988 года Бирма). Источник: wikipedia.orgМьянма (до 1988 года Бирма). Источник: wikipedia.org

ЧП районного масштаба

А вот свой первый фантастический рассказ Можейко опубликовал случайно.  С 1961 года в нашей стране издается литературный альманах «Искатели», в котором печатаются фантастика, приключения и детективы.

В 1967 году во время подготовки второго номера журнала случилось ЧП. Издание уже было готово к передаче в типографию, когда редколлегия забраковала фантастический рассказ одного иностранного автора. Но самым страшным было то, что обложка «Искателей» как раз иллюстрировала этот рассказ: на стуле стояла банка, в которой сидел маленький динозавр. И обложку уже напечатали.

Выпускать журнал с таким рисунком и без объяснений было невозможно. И тогда среди коллег бросили клич: за ночь попытаться написать фантастический рассказ к «динозавру в банке», по итогам голосования лучшее произведение тут же напечатают в номере.

В конкурсе принял участие и востоковед Игорь Можейко, чей рассказ «Когда вымерли динозавры?» стал лучшим. Но тут появилась новая проблема: печататься ученому под настоящей фамилией показалось неудобным. И тогда Игорь Всеволодович придумал себе псевдоним. Он взял имя Кир в честь любимой жены Киры Алексеевны и девичью фамилию матери Марии Михайловны Булычевой. Так был напечатан первый рассказ Кира Булычева, который стал одним из самых популярных советских фантастов.

В 1960 году у Игоря Всеволодовича и Киры Алексеевны родилась дочь. Стоит сказать, что молодые родители не мучились с выбором имени для новорожденной, так как точно знали: девочку назовут Алисой.

Дело в том, что одной из любимых книг Можейко была «Алиса в стране чудес» Льюиса Кэрролла. Еще учась в инязе, Игорь вместе с другом решил перевести сказку на русский язык и отправился с деловым предложением в детское издательство, в котором студентам-переводчикам дали категорический отказ. Ни редактор издательства, ни молодые люди даже не догадывались, что в нашей стране первая книга на русском языке появилась еще в 1879 году, через 14 лет после первой публикации «Алисы», и называлась «Соня в царстве дива».

И если с переводом у Можейко не получилось, то дочери имя Алиса он дал без раздумий. А в скором времени появилась и другая Алиса - Селезнева, девочка из XXI века.

Считается, что Булычев списал «девочку, с которой ничего не случится» со своей дочери, но это не так. Алисы не похожи ни внешне, ни по характеру. Единственное, школьница из будущего была названа в честь дочери писателя, а ее родители носили те же имена, что мама и папа Алисы. Космозоолог Игорь Селезнев (Игорь Всеволодович Можейко) и известный архитектор солнечной системы Кира Селезнева (Кира Алексеевна Сошинская, кстати, архитектор по образованию).

После премьеры в 1985 году фильма «Гостья из будущего» Алиса Селезнева стала настолько популярной, что новорожденных девочек называли в честь главной героини, а в издательстве от писателя требовали новых рассказов про Алису.

А ведь мало кто знает, что помимо научных работ Игорь Всеволодович писал прекрасные стихи, был одним из лучших литературных переводчиков в стране. Благодаря ему в Союзе смогли читать таких иностранных авторов, как Айзек Азимов, Хорхе Луис Борхес, Артур Кларк, Жорж Сименон и других. Помимо приключений Алисы, Кир Булычев писал много и других произведений, в том числе и для взрослых людей.

После выхода на экраны в 1985 году фильма «Гостья из будущего» Алиса Селезнева стала всенародной любимицей. Кадр из фильмаПосле выхода на экраны в 1985 году фильма «Гостья из будущего» Алиса Селезнева стала всенародной любимицей. Кадр из фильма

www.eg.ru

Кир Булычёв (Игорь Всеволодович Можейко). Подробная биография. Читать онлайн

Игорь Всеволодович Можейко, известный как Кир Булычев, родился 18 октября 1934 года в Москве. Отец — Всеволод Николаевич Можейко (1908—1977) — выходец из белорусско-литовских шляхтичей Можейко герба Трубы, в 15 лет формально ушёл из дома, скрыв своё дворянское происхождение и устроившись учеником на завод. В 1922 году, в возрасте 17 лет, он прибыл в Петроград. Работал там слесарем, а по окончании рабфака поступил на юридический факультет ЛГУ, параллельно работая в профсоюзе. Инспектируя однажды карандашную фабрику Хаммера, он познакомился там с работницей Марией Михайловной Булычёвой, с которой вступил в брак в 1925 году. В 1939 году отец оставил семью. Позже отец стал профессором, в 1966 году — доктором юридических наук.

Мать — Мария Михайловна Булычёва (1905—1986) — была дочерью офицера, полковника Михаила Булычёва, преподавателя фехтования Первого Кадетского корпуса, и до революции обучалась в Смольном институте благородных девиц. После революции она освоила рабочую специальность, а затем окончила автодорожный институт. В 1930-е годы служила комендантом Шлиссельбургской крепости, а во время войны работала начальником авиадесантной школы в г. Чистополь.

Как только Игорю исполнилось пять лет, семейство распалось. Мать вскоре сочеталась браком с ученым-химиком Яковом Исааковичем Бокининым. Вскоре мальчику подарили сестренку Наталью.

Отчим — Яков Исаакович Бокиник (? — 7 мая 1945) — химик, учёный в области фотографической технологии, доктор химических наук, уроженец Одессы, автор монографий «Курс общей фотографии» (с соавторами, 1936), «Оптическая сенсибилизация фотографических слоёв» (1937), «Цветная фотография» (1939), «Инструкция для получения цветных изображений по способу „хромоцвет“» (1940), «Теория и практика цветной фотографии» (1941). Я. И. Бокиник работал научным сотрудником в лаборатории Адольфа Иосифовича Рабиновича в Научно-исследовательском кинофотоинституте (НИКФИ), где занимался разработкой адсорбционной теории фотографического проявления, исследованием влияния адсорбции на сенсибилизирующее действие красителей и восприимчивости эмульсий к оптической сенсибилизации. Отчим погиб на фронте в последние дни Великой Отечественной войны, 7 мая 1945 года в Курляндии.

После окончания школы Игорь по комсомольской разнарядке поступил в Московский государственный институт иностранных языков имени Мориса Тореза, который окончил в 1957 году. Два года работал в Бирме переводчиком и корреспондентом АПН.

В 1959 году вернулся в Москву и поступил в аспирантуру Института востоковедения АН СССР и занялся изучением культуры стран Востока. Писал историко-географические очерки для журналов «Вокруг света» и «Азия и Африка сегодня».

В 1962 году окончил аспирантуру. После окончания с 1963 года остался в Академии преподавать историю Бирмы.

Биография Игоря Всеволодовича славится успехами в науке. В 1965 году защитил кандидатскую диссертацию по теме «Паганское государство (XI—XIII века)», в 1981 году — докторскую диссертацию по теме «Буддийская сангха и государство в Бирме». В научном сообществе известен трудами по истории Юго-Восточной Азии.

Первый рассказ, «Маунг Джо будет жить», опубликован в 1961 году. Фантастику начал писать в 1965 году, фантастические произведения издавал исключительно под псевдонимом. Первое фантастическое произведение — рассказ «Долг гостеприимства», был опубликован как «перевод рассказа бирманского писателя Маун Сейн Джи». Этим именем Булычёв впоследствии пользовался ещё несколько раз, но большинство фантастических произведений публиковались под псевдонимом «Кирилл Булычёв». Впоследствии имя «Кирилл» на обложках книг стали писать сокращённо — «Кир.» (см. илл.), а потом была «сокращена» и точка, так и получился известный сейчас «Кир Булычёв». Встречалось и сочетание Кирилл Всеволодович Булычёв. Своё настоящее имя писатель сохранял в тайне до 1982 года, поскольку полагал, что руководство Института востоковедения не посчитает фантастику серьёзным занятием, и боялся, что после раскрытия псевдонима будет уволен.

Издано несколько десятков книг, общее количество опубликованных произведений — сотни. Помимо написания своих произведений, занимался переводом на русский фантастических произведений американских писателей.

Приключения Алисы

Пожалуй, это наиболее известный цикл произведений Кира Булычёва. Главная героиня этого цикла — школьница (в первых рассказах — ещё дошкольница) конца XXI века Алиса Селезнёва. Имя героине автор дал в честь своей дочери Алисы, родившейся в 1960 году. Первыми произведениями цикла стали рассказы, составившие сборник «Девочка, с которой ничего не случится». В 1985 году выпустил повесть из серии про Алису «Заповедник сказок». В работе литератор отошел от привычных канонов и отправил героиню не на чужую планету, а в сказочный мир. По сюжетам книг о юной девочке сняты киноленты.

Приключения Алисы происходят в самых разных местах и временах: на Земле XXI века, в космосе, на океанском дне и даже в прошлом, куда она забирается на машине времени, а также в Легендарной эпохе — пространственно-временном участке Вселенной, где существуют сказочные персонажи, волшебство и т. п. Существует даже ещё один, «внутренний» цикл «Алиса и её друзья в лабиринтах истории», рассказывающий о приключениях детей XXI века в прошлых временах. В первых произведениях Алиса была единственным из основных персонажей ребёнком, а повествование велось от лица космобиолога профессора Селезнёва, отца Алисы (автор, судя по одной из повестей, назвал его своим настоящим именем — Игорь). Позже повествование стало вестись от третьего лица, а основными героями, вместе с Алисой, стали её ровесники — одноклассники и друзья. Часть книг цикла ориентирована на детей младшего возраста. Такие книги представляют собой, по сути, сказки, в них нередко действуют волшебники и сказочные существа, происходят чудеса. Да и в более «взрослых» книгах имеется заметный элемент сказочности.

В 1977 году на советские экраны вышел фильм «Гостья из будущего». Картина, разработанная по сюжету повести «Сто лет тому вперед», пользовалась успехом. На экране девочку воплотили Наталья Гусева и Екатерина Прижбиляк.

Цикл книг об Алисе одновременно и самый популярный, и самый неоднозначный. Критики не раз отмечали, что ранние рассказы и повести об Алисе были гораздо сильнее, чем последующие. В поздних книгах появляется налёт «сериальности», встречаются повторения сюжетных ходов, нет лёгкости. Это и понятно: невозможно почти сорок лет на одинаково высоком уровне постоянно писать об одних и тех же героях. Сам Булычёв в интервью не раз говорил, что ему не хочется больше писать про Алису. Но персонаж оказался сильнее автора: Алиса Селезнёва стала таким же «вечным героем», как Шерлок Холмс Конан Дойля, и Кир Булычёв периодически снова возвращался к ней. Последняя повесть об Алисе — «Алиса и Алисия», была закончена автором в 2003 году, незадолго до смерти. По итогу дочке археолога посвящено 52 писательских труда. Экранизировано более двадцати произведений.

В 1982 году стал лауреатом Государственной премии СССР за сценарии к художественному фильму «Через тернии к звёздам» и полнометражному мультфильму «Тайна третьей планеты». При вручении Государственной премии и был раскрыт псевдоним, впрочем, ожидаемое увольнение не состоялось.

Ряд трудов о «Великом Гусляре» стал вторым по узнаваемости. Цикл вобрал юмористические повести и рассказы о жителях вымышленного города Великий Гусляр. Персонажи городка фигурировали в большом количестве писательских произведений. Особенностью серии было то, что в книгах не предусматривался главный герой. Произведения цикла создавались в течение почти тридцати пяти лет, начиная с 1967 года. Вступительная повесть называлась «Связи личного характера». В начале XXI века Кир Булычев сделал заявление, что завершил серию, потому что сюжет исчерпал себя. Некоторые рассказы цикла в изданные сборники «Гуслярских хроник» не входят. В 1984 году на киностудии Мосфильм по повести «Марсианское зелье» был снят художественный фильм «Шанс».

Популярны книги об агенте Космофлота Андрее Брюсе. Он стал центральным персонажем двух произведений «Агент КФ» и «Подземелье ведьм». Второй роман экранизировали в 1989 году. Сергей Жигунов исполнил роль Брюса.

«Театр теней» является трилогией - «Вид на битву с высоты», «Старый год», «Операция „Гадюка“». Это истории о людях из параллельного измерения.

В серии «Река Хронос» автор обратился к теме истории. Главные герои умели перемещаться во времени. Они отправлялись в альтернативные эпохи, чтобы выяснить, как иначе развивалась бы история России. Бирма стала прообразом вымышленной страны «Лигон», о которой написано две истории.

У писателя есть ряд творений вне серий. Он не обошел стороной драматический жанр. По просьбе режиссера Андрея Россинского написал пьесы, поставленные в театре «Лаборатория». В 1997 году Кир Булычев получил престижную награду «Аэлита». С 2002 года посвящен в кавалеры «Ордена рыцарей фантастики». Входил в Творческий Совет журналов фантастики «Полдень. XXI век» и «Если».

Семейная жизнь литературоведа сложилась не менее удачно, чем творческая. Сочетался браком с коллегой по перу Кирой Алексеевной Сошинской. Супруга была хорошим художником и рисовала изображения к трудам писателя.

В 1960 году в семье случилось пополнение - родилась дочь, которую назвали Алисой. Молодая девушка пошла по стопам матери и закончила архитектурный. Сын Алисы - Тимофей - также проявил интерес к архитектуре и поступил в Московский архитектурный институт. Хобби семьи – дайвинг.

Кир Булычёв был членом Творческих Советов журналов фантастики «Полдень. XXI век» и «Если». Журнал «Если» был даже спасён Булычёвым в середине 90-х, когда оказался под угрозой финансового краха.

Лауреат премии в области фантастики «Аэлита» (1997). Кавалер «Ордена рыцарей фантастики» (2002).

С 1978 года жил в доме № 12 по Большому Тишинскому переулку.

Кир Булычев ушел из жизни 5 сентября 2003 года в возрасте 68 лет в Москве, в НИИ скорой помощи им. Н. В. Склифосовского. Он долго и безрезультатно боролся с тяжелой онкологической болезнью. Похоронен в Москве на Миусском кладбище.

В 2004 году Кир Булычёв посмертно стал лауреатом шестой международной премии в области фантастической литературы имени Аркадия и Бориса Стругацких («АБС-премия») в номинации «Критика и публицистика», за серию очерков «Падчерица эпохи».

Сразу после смерти писателя журналом «Если», членом Творческого Совета которого долгие годы являлся Кир Булычёв, была учреждена Мемориальная премия им. Кира Булычёва. Вручается с 2004 года за высокий литературный уровень и человечность, проявленную в произведении. Сама премия представляет собой миниатюрную бронзовую пишущую машинку — символ труда писателя. В жюри входят два сотрудника «Если», все члены Творческого Совета журнала и четыре жанровых критика. В разные годы лауреатами Мемориальной премии им. Кира Булычёва становились:

  • Марина и Сергей Дяченко,
  • Евгений Лукин,
  • Олег Дивов,
  • Михаил Успенский,
  • Святослав Логинов,
  • Александр Бачило и Игорь Ткаченко,
  • Дмитрий Колодан.

Другие псевдонимы

  • Игорь Всеволодович Всеволодов
  • Николай Ложкин
  • Маун Сейн Джи
  • Лев Христофорович Минц
  • Кирилл Булычёв
Библиография
  • 1961 - "Маунг Джо будет жить"
  • 1965 - "Девочка, с которой ничего не случится"
  • 1965 - "Долг гостеприимства"
  • 1967 - "Когда вымерли динозавры?"
  • 1968 - "Меч генерала Бандулы"
  • 1971 - "Марсианское зелье"
  • 1972 - "Великий дух и беглецы"
  • 1974 - "День рождения Алисы"
  • 1975 - "Закон для дракона"
  • 1976 - "Заграничная принцесса"
  • 1977 - "Нужна свободная планета"
  • 1978 - "Сто лет тому вперед"
  • 1979 - "Звездолет в лесу"
  • 1998 - "Будущее начинается сегодня"
  • 2000 - "Гений и злодейство"

Ключевые слова: Биография Кира Булычёва,Кир Булычев,биография,подробная биография,жизнь,творчество,критика на произведения,поэзия,проза,скачать бесплатно,читать онлайн,русская литература,Игорь Можейко,фантастика,20 век

md-eksperiment.org

Булычев Кир / Биографии писателей для детей / ГДЗ Грамота

Кир Булычев – создатель знаменитых фантастических историй; советский писатель, драматург и сценарист.

А еще он литературовед, востоковед и историк.

Краткая биография Кира Булычева для детей начальной школы

Кир Булычев родился 18 октября 1934 года под именем Игорь Всеволодович Можейко.

Детство писателя было непростым, так как припадало на военный период.

К тому же, в 1939 году с семьи ушел отец.

Мать вновь вышла замуж, и у будущего писателя появилась сестра.

В конце войны погиб отчим.

После школы Игоря Всеволодовича направили в Педагогический институт иностранных языков в Москве.

В 1957 году с дипломом в руках он уехал в Бирму работать переводчиком на строительстве.

Эта поездка сыграла важную роль в становлении таланта будущего писателя.

Когда Кир Булычев вернулся на родину, стал аспирантом ИВ АН СССР.

Также он начал публиковать очерки в еженедельнике «Вокруг света», пробовать себя в литературной деятельности.

Со временем Игорь Всеволодович стал кандидатом исторических наук и начал активно выпускать в свет свои рассказы.

В 1982 году Кир Булычев получает Государственную премию за написание киносценариев и становится знаменитым.

5 сентября 2003 года в возрасте 68 лет писателя не стало.

Интересные факты из жизни Кира Булычева

Факт 1. Кир Булычев работал преподавателем истории в институте от Академии наук.

Он взял себе псевдоним, потому что опасался, что за писательство его могут уволить.

Факт 2. Жену писателя звали Кира Сошинская.

Она была писательницей, художником и автором некоторых иллюстраций к произведениям Кира Булычева.

Факт 3. Дочь писателя – Алиса – стала героиней 52-х его произведений.

Сюда входят рассказы, повести и романы.

Факт 4. Писатель увлекался коллекционированием служебных знаков и головных уборов.

Факт 5. Более 20-ти произведений Кира Булычева были экранизированы.

По словам автора, большая их часть ему не нравилась.

Читательские дневники по произведениям Кира Булычева

"Путешествие Алисы"

Сочинение "Мой любимый писатель Кир Булычев"

Кир Булычев – мой любимый писатель!

А «Приключения Алисы» - мой любимый цикл книг и мой любимый мультфильм.

Истории об Алисе настолько увлекательные и чудаковатые, что от чтения просто невозможно оторваться.

К тому же, благодаря книге, я открыл для себя очень много нового о Земле и космосе.

Я знаю, что прототипом Алисы является дочь Кира Булычева.

А настоящее имя автора – Игорь Всеволодович Можейко.

Мне нравится читать произведения Кира Булычева, потому что они быстро переносят в фантастический мир автора, такой неизвестный и сказочный.

Поэтому страница за страницей я чувствую себя как в приключенческом фильме.

Всем друзьям советую читать книги Кира Булычева.

И они всегда довольны.

Викторина по произведениям Булычева

1. Как звали дочь Кира Булычева?

Алиса

2. Как назывался корабль из «Путешествие Алисы»?

Пегас

3. Как Алиса остановила кусты?

Полила их

4. Каким напитком Алиса заставила бегать маленький кустик по кораблю?

Компотом

5. Где происходят события произведения «Заповедник сказок»?

На Земле в будущем

6. Какая главная черта Красной Шапочки из повести «Заповедник сказок»?

Лень

7. Сколько глаз было у Громозеки?

Восемь

8. На кого был похож археолог Рррр?

На котенка

Краткая биография Кира Булычева для детей начальной школы. Интересные факты из жизни писателя. Готовая викторина по произведениям Булычева. Пример сочинения "Моя любимый писатель Кир Булычев".

gdz-gramota.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.