Стихи коста хетагурова на осетинском языке


А–ЛОЛ–ЛАЙ! - Хетæккаты Къоста - Коста Хетагуров


А–ЛОЛ–ЛАЙ!
 
 Къух дæ ауызын фæразы...
 Мæй дæ авдæнимæ хъазы.
 Стыр лæг мын ысуай!..
 А–лол–лай!..
 
 Ракæндзынæн дын мæ зарæг...
 Искуы кæд ысуис мæ дарæг,
 Урс уæрыкк дын уон!..
 О, мæ бон!..
 
 Зындонæй фыддæр нæ цæрæн...
 Нал у ныр дæ фыд йæ сæрæн
 Сау хæххон куыстæй...
 Ахуысс,цæй!..
 
 Искуы мын куы схъомыл уаис,
 Уæд ды дæр дзы цух нæ заис,
 Бирæ мын цæрай!..
 А–лол–лай!..
 
 Скæнис хъугдзармæй æрчъитæ,
 Къахис митбынæй мæхъитæ,
 Стонг æмæ сыдæй...
 Ахуысс, цæй!..
 
 Сугтæ мын хæссис æргъомæй...
 Бадзурин дæм уæд æргомæй:
 Мады зæрдæ зон,
 О, мæ бон!..
 
 Бадзурин дæм: уарз нæ бæстæ,
 Ма цæ суæлдайкæ нæ фæстæ,
 Ма цæ бафæллай!..
 А–лол–лай!..
 
 

А–ЛОЛ–ЛАЙ!
 
 Мать легко тебя качает...
 Лунный луч с тобой играет.
 Ты расти, мужай...
 А-лол-лай!..
 
 Подрастешь, сыночек, скоро,
 Станешь ты моей опорой.
 Я живу тобой,
 Милый мой!
 
 Наша жизнь страшней могилы.
 Только черный труд постыли»
 Знает твой отец...
 Спи, птенец!
 
 А когда ты возмужаешь,
 Тоже тяжкий труд узнаешь...
 Крепким вырастай!
 А-лол-лай!..
 
 Будешь ты, надев арчита,
 Отгребать под снегом скрытый
 Сена мерзлый клок.
 Спи, сынок!
 
 Мне зимою спозаранку
 Принесешь ты дров вязанку .
 Я тебе, мой свет,
 Дам завет:
 
 Как помру — не вздумай в горе
 Ты покинуть наши горы.
 Ты люби свой край,
 А-лол-лай!..
 
 

hetagurov.ru

МАРХОДАРÆГ - ПОСТНИК - Хетæккаты Къоста


МАРХОДАРÆГ
 
 Лæг кæрдзынæй дæр æфсæды
 Гутоны фæстæ.
 Рагæй нал фæци нæ гæды
 Урссаджы хъæстæ.
 
 Зæрдæ нал агуры хъазын,
 Аргъæуттæй фæцух,
 Удхæссæг ын фестад зарын,
 Хъыгкæны æдзух.
 
 Амар æй фæлтау фырнадæй,
 Акъах ын йæ цæст,
 Фесаф æй бынтон, æгадæй, –
 Бафсад æй æрмæст!
 
 Йе стонгæн бæргæ ис цары
 Иу нæртоны хос,
 Фæлæ йæм фæндаг нæ ары, –
 Аскъуыйа йæ бос! –
 
 Галы фиу... Йæ бын мæхъийау
 Фондз уæрдæхæй баст, –
 Бурбурид ысси, фæткъуыйау,
 Афæдзваг у раст!
 
 Ие рагъ афасти фырнæрстæй,
 Хус ысмаг хæссы...
 Гъеныр дæр та йæм цъындцæстæй
 Стонг гæды кæсы...
 
 Куыдз дæлдæр хуыссы йæ цуры,
 Уынæргъы, хъæрзы...
 Бахудт æм æмæ йæм дзуры:
 “Скастæ та йæм, цы?”
 
 Гæды фестъæлфыд... фырмæстæй
 Аныхта йæ сæр,
 Ракаст йе знагмæ мæрддзæстæй, –
 “Гъæ, зæронд сæлхæр! –
 
 Загъта, – ма тæрс, æз мæ цардæн
 Базыдтон æгъдау,
 Ма тæрс, гуыдынхъус, æз нал дæн
 Мархохор, дæуау!..”
 
 

ПОСТНИК
 
 Пахарь, голод утоляя,
 И чурек жует.
 Ох, совсем иссох, мечтая
 О скоромном, кот.
 
 Не резвится дни и ночи,
 Песенки забыл,
 Сказок сказывать не хочет,
 Свет ему постыл.
 
 Выгоняй его из дому,
 До смерти избей,—
 Лишь одно подай худому:
 Накорми скорей!
 
 Есть спасенье от мученья,
 Но судьба горька:
 На веревке то спасенье
 Свисло с потолка!
 
 Бычье сало... Кто сумеет
 Снять с него жгуты?..
 Словно яблоко, желтеет,
 Дразнит с высоты!
 
 Хоть висит оно высоко,
 Чует запах кот.
 Щурится кошачье око:
 "Нет, не съесть и в год!.."
 
 А собака, видя сало,
 Принялась ворчать
 И, смеясь, коту сказала:
 — Что, глядишь опять?
 
 Вздрогнул кот, от злости хмурый,
 Ухо почесал.
 "Все-то вы, собаки, дуры! —
 Он врагу сказал.—
 
 О былых своих уловках
 Я забыл совсем —
 И скоромного, воровка,
 Я, как ты, не ем!"
 
 

hetagurov.ru

ФЕСÆФ! - ПРОПАДИ!.. - Хетæккаты Къоста


ФЕСÆФ!
 
 Фесæф, фесæф, цард,
 Сау лæппуимæ,
 Тагъд дæлдзæх фæу
 Ме 'намондимæ! –
 
 Калмау мын мæ риу
 Судзгæ баууыддта
 Маст – зæрдæхалæн,
 Йæ тых басæтта!
 
 Афæлывта мæ
 Сауæрфыг рæсугъд...
 О, мæ худинаг,
 О, мæгуыр мæ уд!..
 
 Дзырд Хуыцауы раз
 Радта иннæмæн, –
 Къухæй нал ласы
 Ныр йæ къухдарæн...
 
 Гъей, чызгай, цæмæн
 Афæлывтай мæн?!.
 Цæй, дæ Хуыцау дын
 Уæд тæрхонгæнæг!..
 
 Даргъ хæххон зымæг,
 Уалдзыгон бонау,
 Ныр æрымысын.
 Æз, фынфенæгау...
 
 Кæд кæрæдзийы
 Фаг нæ рæвдыдтам?
 Кæд кæрæдзийæн
 Фаг нæ фæдзырдтам
 
 Уарзон ныхæстæ,
 Цард æнхъæлæджы?!..
 Гъей, цы хъал уыддæн
 Уыцы рæстæджы!..
 
 Ныр дæу чи хæссы,
 Уый йæ лæджыхъæд
 Мемæ бавзарæд,
 Кæд хуыздæр у, уæд!
 
 Йе – йæ топпæй хъазт,
 Йе – йæ бæхыл бадт,
 Йе – йæ кæсгон кафт,
 Йе – йæ цæгъдгæ зард!.
 
 Дæу сырх дарийæ
 Хорз æсфæлыста!
 Дæу сызгъæрин рон
 Нарæг балвæста!..
 
 Риуы 'гънæджытæ
 Хъазынц стъалытау...
 Уæд дæ хæрдгæхыуд,
 Уæд дæ алы 'гъдау!...
 
 Фесæф, фесæф, цард,
 Сау лæппуимæ,
 Тагъд дæлдзæх фæу
 Ме 'намондимæ!
 
 Калмау мын мæ риу
 Судзгæ баууылдта
 Маст – зæрдæхалæн, –
 Йæ тых басæтга!
 
 

ПРОПАДИ!..
 
 Пропади ты, жизнь,
 А с тобой и я.
 Ты беду мою,
 Поглоти, земля!
 
 Как змея, напасть
 В грудь мою впилась.
 Пропади ты прочь,
 Злого горя власть!
 
 Изменила мне
 Черноокая...
 О, позор ты мой!
 О, жестокая!
 
 Перед Богом ты,
 Нет, не мне клялась,
 Не мое кольцо
 Носишь ты сейчас.
 
 Эх, красавица,
 Почему меня
 Обманула ты?
 Бог тебе судья!
 
 Зиму горскую,
 Под весенний звон,
 Вспоминаю я,
 Как прекрасный сон.
 
 Иль друг другу ласк
 Не дарили мы?
 Или нежных слов
 Не шептали мы –
 
 В ожидании
 Благодатных дней?
 Как же счастлив был
 Я в любви своей!
 
 Кто берет тебя
 Навсегда в свой дом,
 Пусть дерзнет меня
 Превзойти во всем:
 
 Бить без промаха,
 На коне лететь,
 В горском танце плыть
 Или песни петь.
 
 Нарядил в шелка –
 Удивил аул!
 Стан твой поясом
 Дорогим стянул.
 
 Не застежек – звезд
 На груди игра...
 В золотом шитье
 Ты ловка, быстра.
 
 Пропади ты, жизнь,
 А с тобой и я!
 Ты беду мою
 Поглоти, земля!
 
 Как змея, напасть
 В грудь мою впилась.
 Пропади ты прочь.
 Злого горя власть!
 
 

hetagurov.ru

Осетинская лира - Коста Хетагуров

ОСЕТИНСКАЯ ЛИРА

 
 Завещание Перевел П. Панченко
 Раздумье  Перевел А. Шпирт
 Надежда  Перевел Б. Иринин
 О, если бы!  Перевел А. Корчагин
 Спой!  Перевел А. Шпирт
 Пропади!  Перевел П. Панченко
 Знаю  Перевел М. Исаковский
 Желание  Перевел С. Олендер
 Прощай!  Перевел Дм. Кедрин
 Песня бедняка  Перевел Б. Серебряков
 Сердце бедняка  Перевел Б. Брик
 А-лол-лай!  Перевел С. Олендер
 У могилы  Перевел М. Исаковский
 Взгляни!  Перевел П. Панченко
 Без доли  Перевел М. Фроман
 Без пастуха  Перевел Б. Серебряков
 Солдат  Перевел С. Олендер
 Горе  Перевел А. Гулуев
 Тревога  Перевел М. Исаковский
 Мать сирот  Перевел Б. Иринин
 Кубады  Перевел П. Панченко
 Кто ты?  Перевела А. Ахматова
 Всати  Перевел А. Шпирт
 На кладбище  Перевел П. Заболоцкий
 Безумный пастух  Перевел С. Олендер
 Редька и мед  Перевел А. Шпирт
 Олень и еж  Перевел А. Шпирт
 Постник  Перевел П. Панченко
 Привычка  Перевел Б. Брик
 Лиса и барсук  Перевел С. Олендер
 Мужчина или женщина?  Перевел Дм. Кедрин
 В пастухах (Сказка)  Перевел Б. Иринин
 Киска  Перевел А. Шпирт
 Школьник  Перевел А. Шпирт
 Шалун  Перевел А. Шпирт
 Кому что  Перевел Н. Ушаков
 Будь мужчиной  Перевел А. Шпирт
 Синица  Перевел Н. Ушаков
 Ласточка  Перевел П. Семынин
 Весна  Перевел Н. Тихонов
 Лето  Перевел Б. Брик
 Осень  Перевел Н. Тихонов
 Зима  Перевел Б. Брик
 
 Стихотворения, не вошедшие в "ИРОН ФÆНДЫР"
 
 Если бы пел я, как нарт вдохновенный Перевел О. Олендер
 Привет  
 Походная песня  Перевел С. Олендер
 Прислужник (Песня)  Перевел Н. Тихонов
 Упрек.  Перевел С. Олендер
 Дума жениха  Перевел С. Олендер
 Тоска влюбленного.  Перевел В. Корчагин
 Счастье...  Перевел О. Олендер
 В новогоднюю ночь.  Перевел А. Шпирт
 Новогодняя песня.  
 
 

hetagurov.ru

ВСАТИ - Хетæккаты Къоста - Коста Хетагуров


ВСАТИ
 
 Бирæйы фæфæнды
 Райсомæй хуыссын...
 Хур æркаст... нывæнды
 Хохæй хохмæ тын...
 
 Комæй коммæ хъазгæ,
 Царды хос хæссы...
 Цард тындзы йæ размæ...
 Всати ма хуыссы...
 
 Всатийæ зæронддæр
 Дауджытæм кæм и? –
 Хæхтæй дæр бæрзонддæр
 Чиу, уый йæ фæци.
 
 Мит лæджы цæст сайы, –
 Схиз æм, уæд – ныхас! –
 Раст йæ астæу зайы
 Стыр нæзыбæлас;
 
 Дон кæлы йæ рæзты
 Урс æхсæрдзæнтæй;
 Цъититæ йæ фæрсты
 Бадынц их–зæйтæй.
 
 Фалæрдæм лæбырынц
 Сау дуры цæндтæ;
 Тар хъæдæй нæ зынынц
 Арф, уынгæг кæмттæ...
 
 Урсурсид дзæгъгъатæй
 Бандæттæ, тæрхæг;
 Саджы урс сыкъатæй
 Всатийæн – сынтæг...
 
 Арсы хъуын – йæ лыстæн,
 Тинтычъи – йæ баз...
 Цæй, хуыссæд! – йæ куыстæн
 Сæфынæй нæу тас...
 
 Авд лæппуйы зилынц
 Всатийы алфарс,
 Залмы сыфтæ тилынц, –
 Бындз нæ уадзынц 'ввахс.
 
 Иннæ авд æддæдæр
 Аходæн фыцынц...
 Физонæг фæхъæбæр,
 Фæхсынтæ нæрсынц...
 
 – Оф, оф! – загъта Всати, –
 Арв кæмдæр нæры...
 Рахъил, дурыл сбадти...
 Аходæнхæры...
 
 Комæй, чидæр зары...
 Всати 'хсыны агъд...
 – Чи та нæ хъыгдары?
 Акæсут-ма тагъд!
 
 Дарддзæст лæппу араст
 Айнæджы былмæ,
 Къухаууонæй акаст
 Сау комы бынмæ...
 
 – Федтон, – загъта, – диссаг:
 Комынарæджы
 Курынц иу мæллæг саг
 Фараст барæджы!..
 
 Топп — йерæдзыпп, хъримаг,
 Бæх — саулох бæхтæ...
 Исты цын хæринаг
 К'уаид уал цæттæ!.. –
 
 – Гъе, 'рра! – Всати загъта, –
 Ахæмты тыххæй
 Уастырджи фæдавта
 Фос нæ мæгуыртæй;
 
 Ауадз цæ йæхимæ! –
 Уый та цæ хынцдзæн,
 Давæггаг фыдимæ
 Карз арахъхъ дæддзæн!..
 
 Бирæ нал уыд хурæй...
 Зарынц та кæмдæр...
 Дарддзæст лæппу дурæй
 Акаст та ныр дæр...
 
 Авд цуаноны бадынц
 Айнæджы ныхыл,
 Тынг хъазуатæй зарынц,
 Нал хæцынц зæххыл...
 
 – О, уæрæйдæ, Всати!
 Ракæс, рафæлгæс,
 Бæрзондæй ныллæгмæ
 Хорз нæ бафæдзæхс!
 
 Мах – дæуазæг, Всати,
 Ды – нæ фæдзæхсæг!
 Бæрзондæй ныллæгмæ
 Ракæс, рафæлгæс!..
 
 Дзабыр нæй, – æрчъитæ!
 Топп рæхсæнтæй баст,
 Пакахуд нысчъилтæ,
 Сæр æхсырфæй даст...
 
 – Гъе, ныр, гъе, нæхион, –
 Разын ныр рæдау!
 Аскъæр цыл нæ сион,
 Хорз цæ фен, лæгау.
 
 

ВСАТИ
 
 Сладко спать усталым.
 Утром сон могуч...
 Но скользит по скалам
 Первый солнца луч.
 
 Все кругом искрится,
 Ветерок шумит,
 Пробудились птицы...
 Только Всати спит.
 
 Старца–исполина
 В мире кто древней?
 Вот вершин вершина –
 Он живет на ней.
 
 Снег сияет горный:
 Манит вышина.
 Там – нихас просторный,
 А на нем – сосна;
 
 С диких скал свергаясь,
 Воет водопад;
 С двух сторон, сверкая,
 Ледники висят,
 
 Камни с грозным шумом
 Катятся с высот...
 Лесом скрыт угрюмым,
 Всати здесь живет.
 
 Стол его, сиденье –
 Все хрусталь сплошной.
 Из рогов оленьих –
 Ложе под сосной.
 
 Шерсть на нем медвежья,
 Козий пух лежит...
 Всати утром свежим
 Беззаботно спит.
 
 Машут лопухами
 Семь безусых слуг,
 От него упрямых
 Отгоняя мух.
 
 Семь других румянят
 На огне шашлык,
 Жарят бок бараний –
 Будет рад старик...
 
 Гром гремит.
 Поднялся С ложа Всати: «Оф!
 Я проголодался –
 Завтрак мой готов?..»
 
 Жирный бок грызет он.
 Вдруг запели.»Гей!
 Видно, вновь – охота.
 Погляди скорей!..»
 
 Юноша проворно
 К леднику шагнул,
 Со стремнины горной
 В бездну заглянул
 
 И без промедленья
 Крикнул: «Слышу зов –
 Просят там оленя
 Девять ездоков.
 
 Кони статны. Ружья
 Крымские блестят...
 – Нам олень бы нужен,
 Пусть худой! — кричат».
 
 – Щеголям блестящим,
 Глупый, откажи:
 Знай – у бедных тащит
 Скот им Уастырджи.
 
 Пусть он угостит их
 Краденым скотом
 Да аракой сытых
 Напоит потом!..
 
 Солнце на закате.
 Песни вновь слышны,
 Вновь прислужник Всати
 Сморит с вышины.
 
 «Семерых на круче
 Вижу бедняков,
 Слышу их могучий,
 Их веселый зов:
 
 – О, уарайда, Всати!
 Щедрый, к нам явись.
 Ты на горном скате,
 Погляди–ка вниз
 
 Ты оленя, Всати,
 Дай нам в добрый час.
 Ты на горном скате,
 Ты взгляни на нас!..»
 
 В стареньких арчита,
 С плохоньким ружьем.
 Головы побриты
 Сломанным серпом...
 
 – Гей, юнец! Рогатых
 Выпусти скорей:
 Угости, как надо,
 Дорогих гостей.
 
 

hetagurov.ru

ХАЛОН ÆМÆ РУВАС - ВОРОНА И ЛИСИЦА - Хетæккаты Къоста


ХАЛОН ÆМÆ РУВАС
 
 Цæстмæхъус ныхас
 Фыдбылыз хæссы...
 Хуыснæггаджы бас
 Фу–фуйæ сысы...
 
 Кæмдæр та халон –
 Цыма дзы хъалон
 Нæ фыййау дардта –
 Цыхты къæртт ссардта.
 
 Бæласы цонгыл
 Цæргæсау сбадти,
 Йе сæфты стонгыл
 Ныр диеæй марди.
 
 Зæрдæхъæлзæгæн
 Тæрхæттæ кодта
 Æмæ фыдæнæн
 Иæ цыхт нæ хордта.
 
 – Цæй, ныр æвналон, –
 Фæзæгъы халон,
 Фæлæ та 'взары, –
 Цыхт дзыхы дары...
 
 Уæд дын æм рувас
 Кæцæйдæр рауад...
 Уайтагъддæр минас
 Йæ фындзыл ауад.
 
 Цæст андæгъд цыхтыл...
 Иæ къахы æлгътыл
 Дæрдты æрзилы,
 Иæ къуди тилы...
 
 Нæ рагон фыдсыл
 Нæ зоны бæгуы! –
 Мæ хуры чысыл,
 Куыд рæсугъд дæ, куы! –
 
 Бынæй йæм дзуры, –
 Уындæй дæ цуры,
 Дæ фæхъхъау фæуон,
 Кæмæй раппæлон?!.
 
 Дæ даргъ дæллагхъуыр,
 Дæ сау базыртæ,
 Дæ диссаджы гуыр,
 Дæ худгæ–былтæ!..
 
 Æххæст ма зарын
 Куы зонис, уæд дæ
 Паддзахæн дарын
 Фæразид зæрдæ...
 
 Æфсæрмы ма кæ,
 Мæ уды гага, –
 Дæ зарæг акæ!..
 Нæ халон “хъа, хъа!”
 
 Зæгъгæ, фæкодта
 Йæ хъæлæсы дзаг...
 Паддзахгæнæггаг
 Кæйдæр цыхт хордта
 Нæ гæды рувас, –
 Ды та уал уым уас!..
 
 

ВОРОНА И ЛИСИЦА
 
 (Т е к с т И. А. К р ы л о в а")
 
 Уж сколько раз твердили миру,
 Что лесть гнусна, вредна; но только все не впрок,
 И в сердце льстец всегда отыщет уголок.
 
 
 
 Вороне где-то бог послал кусочек сыру;
 На ель Ворона взгромоздясь,
 Позавтракать было совсем уж собралась,
 Да призадумалась, а сыр во рту держала.
 На ту беду Лиса близехонько бежала;
 Вдруг сырный дух Лису остановил:
 Лисица видит сыр - Лисицу сыр пленил.
 Плутовка к дереву на цыпочках подходит;
 Вертит хвостом, с Вороны глаз не сводит,
 И говорит так сладко, чуть дыша:
 "Голубушка, как хороша!
 Ну что за шейка, что за глазки!
 Рассказывать, так, право, сказки!
 Какие перышки! какой носок!
 И, верно, ангельский быть должен голосок!
 Спой, светик, не стыдись! Что, ежели, сестрица,
 При красоте такой, и петь ты мастерица,
 Ведь ты б у нас была царь-птица!"
 Вещуньина с похвал вскружилась голова,
 От радости в зобу дыханье сперло,-
 И на приветливы Лисицыны слова
 Ворона каркнула во все воронье горло:
 Сыр выпал - с ним была плутовка такова.
 
 

hetagurov.ru

ХÆРЗБОН!.. - ПРОЩАЙ!.. - Хетæккаты Къоста


ХÆРЗБОН!..
 
 Ифтонг хызынæй, лæдзæгæй, æрчъитæй,
 Скодтон уæрдæхæй дзыхъыннæуæг рон,
 Ис ма цыдæртæ мæ кæрцы фæдджитæй...
 Дард у мæ фæндаг... Зæгъын дын: хæрзбон!..
 
 Рагæй мын “ацу” дæ цæстæнгас дзуры,
 Рагæй дæ кодтон мæ уындæй тæрсын;
 Зонын, дæ зæрдæ куыд ризы мæ цуры,
 Хъусын ныр дæр ма йæ сусæг хъæрзын...
 
 Гъеныр хæрзбон, мæ хур!.. Нал мæ уындзынæ,
 Дардмæ дæ хæддзуйы мацæуыл дом!
 Райсом мæ цæстæнгас ферох кæндзынæ,
 Ферох кæндзынæ иннæбон мæ ном...
 
 Чи зоны, искуы æрыфта дæ зæрдыл
 Иунæджы сагъæс, мæгуыры бæллын, –
 Чи зоны, искуы куы уайа дæ цæстыл –
 Уазал æхсæвы фæндагыл мæлын, –
 
 Ма иу фæтæрс, чызгай! Ахæм фыдфынтæ
 Дардæй дын амонд хæсдзысты уæддæр, –
 Исчи та исы йæхимæ дæ рынтæ,
 Исчи дын хъары нывондæн йæ сæр...
 
 Хонын æмбалæн нæ фыдбылыз мемæ, –
 Тагъддæр мæ балцæн йæ фæстаг кæрон
 Уый “фæндарастæй” кæд ссарин æз йемæ..
 Ма фæфæсмон кæ!.. Хæрзбон у, хæрзбон!..
 
 

ПРОЩАЙ!..
 
 Вот и готов я... Арчита и посох.
 Пояс из прутьев — обнова в пути.
 Рваная шуба... Не надо вопросов.
 Сам говорю тебе: «Что же, прости!»
 
 Ты от меня, дорогая, устала.
 Взгляд твой давно мне сказал: «Уходи!»
 Знаю, как сердце твое трепетало,
 Слышу твой стон, затаенный в груди.
 
 Вот и прощай, ты теперь уж не будешь
 Требовать впредь от меня ничего.
 Милая, нынче мой взгляд позабудешь,
 Завтра забудешь меня самого.
 
 Если ж,— когда ты опустишь ресницы,—
 Явится образ ушедшего прочь
 И беспокойному сердцу приснится
 Смерть его в поле в холодную ночь,—
 
 Ты не пугайся: не горе, а счастье
 Он принесет тебе, этот кошмар.
 Кто-то возьмет на себя все напасти,
 Чтоб от тебя отвести их удар.
 
 Выберу в спутницы злую судьбину,
 Чтоб поскорей с ней конец обрести...
 Ты ж позабудь про печаль и кручину,
 Не сожалей, не горюй и — прости!
 

hetagurov.ru

УÆЛМÆРДТЫ - НА КЛАДБИЩЕ - Хетæккаты Къоста


УÆЛМÆРДТЫ
 
 Мах хуызæн мардмæ нæ цæуынц æндæр рæтты...
 Фезмæлæн нал уыди абон нæ уæлмæрдты
 Стырæй, чысылæй, –
 
 Уыйбæрц æрцæугæ нæма федтон иу ранмæ,
 Уыйбæрц æркæсгæ нæма федтон иу зианмæ
 Хохæй, быдырæй...
 
 Иунæг лæппу йын уыд сау куырм зæронд фыдæн,
 Дарын æй байдыдта... Абон йæ сау сынтæн
 Бахъуыд йæ сагой!
 
 Кусынмæ диссаг, æфсымæр æмгаримæ,
 Уарзон хъæубæсты... Нæ хохæй Уæлладжырмæ
 Айхъуыст йæ хорз кой.
 
 Адджын хæринагæй йе стонг нæ басаста,
 Усгур лæппуйау дзæбæхæн нæ раласта
 Цухъхъа йæ рагъæй...
 
 Хъал митæ кæнын лæппуйы та ценнæ уыд? –
 Абоны онг нæм йæ къахыл нæ фендæуыд
 Дзабыр сæракæй...
 
 Абон æм бакæс, – йæхи дын куыд сарæзта! –
 Нарæг йæ астæу, чындздзон чызгау, балвæста,
 Алцæмæй ифтонг:
 
 Алы рæсугъд дзаума, алы хæрдгæбæстæ...
 Исчи йæ федта цы искуы хæцæнгæрзтæ
 Даргæ ныры онг?
 
 Раст цыма схъомыл и топпимæ, кардимæ!..
 Науæд уæлбæхæй йæ исчи æмгаримæ
 Федта цы балцы? –
 
 Байраг сæ хæдзары никуы уыд, афтæмæй
 Абадт æввонгæй, рæсугъд ифтонг алцæмæй,
 Урс бæх йæ разы!..
 
 Сагъæс фæсабыр... Фæхъус æсты устытæ...
 Мардмæ æрбахæстæг иу лæг... Йæ цæстытæ
 Нал зынынц чъиуæй.
 
 Цæсгом нымпылдтытæ, зачъетæ урс-урсид,
 Гасæй йæ уæлæ хæлынхуд, кæрцы къæрит...
 Дис кæнын: чи у ай?
 
 Чъизи дæрзæг къухæй цæстысыг асхъаудта,
 Стæй дзы йæ зачъетæ тонæгау адаудта...
 Бахæстæг бæхмæ.
 
 Радтой йæм идон... Сæ уæлхъус æгуыппæгæй
 Адæм ныккастæсты иуыл æмхуызонæй
 Уайтагъддæр зæхмæ...
 
 Алæууыд иу дзæвгар лæг дæр зæхмæ кæсгæ,
 Уыйфæстæ – гъай-дагъа! – райста, дзырдарæхсгæ
 Диссæгтæ дзурын.
 
 Чи ма цæ зоны? Кæд дæм цæ нæ ныффыссон,
 Ма мæ рахъаст кæ, мæ хæлар, мæ иубæстон, –
 Дардмæ дæ курын!
 
 – Рухсаг у, загъта, цæуыс нæ æххæст лæгæй,
 Арæзт æппæтæй... Фæцух дæ æрмæст бæхæй,
 Хорз бæх нæ арынц.
 
 Терк-Турчы рæгъаумæ абон фæцыдысты,
 Зæххæн йæ кæрæтты дардыл æрзылдысты,
 Алы ран сгарынц:
 
 Рахиз фæрсты дзы фæлгæсгæ йæ быдыртæм,
 Галиу фæрсты та дзы хъахъæнгæ донбылтæм,
 Никуы 'мæ ницы!
 
 Нæй дзы дæ аггаг бæх!.. Уалæ уæларв зæххы,
 Иу бур айнæджы бын хизынц æртæ бæхы, –
 Табу йæхицæн! –
 
 Уастырджийы æртæ сызгъæрин æфсургъы.
 Ардыггаг ласай, – йæ зæвæтæй риуыгъы;
 Фалладжы ласай, –
 
 Стонг бирæгъау дæм лæбурдзæн йæ дæндагæй;
 Астæуыггаг æфсургъ лидзаг у фæндагæй, –
 Хорæй йæ расай!
 
 Арвы Куырдалæгонмæ-иу æй схæццæ кæ!
 Болат æндонæй дын скæндзæн йæ цæфхæдтæ,
 Болат зæгæлтæ
 
 Фидар йæ сæфтджыты стæгмæ куы ныссадза,
 Нагъæй æфтаугæ хæрхидон куы сараза, –
 Гъе, уæд цæттæ дæ!
 
 Де фсургъыл дын идон афтаудзæн мæйы фырт,
 Стæй йыл сызгъæрин саргъ авæрдзæн хуры фырт
 Ехс дæр дын ратдзæн.
 
 Сбад-иу дæ бæхыл! Уырдыджы æнæ цудгæ,
 Сиргæ тæссæртты, хæрды дын æвæлмæцгæ
 Бирæ фæуайдзæн.
 
 Бафтдзынæ иу ран æртæ фæндаджы ныхмæ...
 Ма бабæлл дæллагмæ, канд дæр йæ уæрæхмæ, –
 Туджджынты фæд у!
 
 Ма бабæлл уæллагмæ, – тугисджытæм хæссы!
 Астæуыггагæй дæ бæх дæр куыд нæ тæрсы,
 Афтæ дæу кæд у?
 
 Райс æй дæ фæндагæн!.. Иу йæхсы февзидтмæ
 Бахæццæ уыдзынæ иу æрдуйы хидмæ,
 Маргъ ыл нæ тæхы!
 
 Армытъæпæнæй чъылбыс-иу куыд фелвæса,
 Де фсургъы агъдæй та чъепси куыд фесхъиуа,
 Афтæ цæв бæхы!
 
 Мæрдты дуармæ дæ дæ цæстфæныкъулынмæ
 Баскъæфдзæн де фсургъ раст хураныгуылынмæ...
 Бакæс-иу 'гъдаумæ!
 
 Дуар дын нæ кæндзысты, “аныгуылд хур”, зæгъгæ,
 Ам куыд уыд, уым дæр дæ кувæг – дæхи зæрдæ, –
 Скув-иу Хуыцаумæ!
 
 “О, Хуыцауты Хуыцау! Ме сфæлдисæг Хуыцау!
 Рауадз, дæ хорзæхæй, хур фæныгуылынау,
 Хæхтыл дыдзы хур!”
 
 Хæхты дыдзы хур дæм уайтагъддæр ракæсдзæн...
 Мæрдты 'фсæн дуæрттæ дын иу уæйыг бакæндзæн...
 Фыд, хорз æм ма сдзур!
 
 Уырдыгæй фалæмæ зоны дæ фæндæгтæ
 Хуры фырт. Уый дын ныр дзурдзæн сæ диссæгтæ,
 Сеппæт, куыд æсты...
 
 Къæсæры мидæгæй, – уырдæм ныр бахызтæ, –
 Иу гадза бастæй. Йæ хуылфæй йæ къæбыстæ
 Бæхмæ рæйдзысты...
 
 – Ай та цы диссаг у? – Дис дæр куыд нæ кæнай?
 Афтæ цæмæн у? – фæрсдзынæ. – Цæмæн зæгъай?
 Де мбал дын сиддзæн:
 
 – Ай-иу йæ карзæй, йæ налат хуыснæгдзауæй
 Сæфтмæ æртардта хъæу... Гъе, ныр мæрдты ’гъдауæй
 Йæ хæстæ фиддзæн.
 
 Ацу-иу уырдыгæй!.. Хъуысдзæн дæм алывыд...
 Лæг æмæ ус хуыссынц... Галдзарм сæ быны тыд,
 Галдзарм сæ уæлæ.
 
 Тонынц сæ иуырдæм, тонынц сæ иннæрдæм, –
 Не ххæсынц лæгыл дæр, усыл дæр ничердæм.
 Диссаг та уæлæ!
 
 Дис дæр куыд нæ кæнай! – Ай та цæмæн афтæ?
 Ай та цæмæн зæгъай? Адон сæдæ азтæ
 Иумæ фæтыдтой, –
 
 Гъемæ куыдфæстæмæ ал-райсом, алызæр
 Тынгдæрæй тынгдæр-иу кодта сæ загъды хъæр, –
 Фидыд нæ зыдтой;
 
 Иргъæвынмæ цæм цыдысты æндæр сыхæй...
 Гъе ныр мæрдты 'гъдауæй фидынц сæ хæсы хай!..
 Ацу та фалдæр!
 
 Иу ранæй та дæм æрыхъуысдзæн сусæг дзырд:
 Лæг æмæ усæн тæрхъусдзарм сæ быны тыд, –
 Галдзармæй фагдæр!
 
 Иннæ тæрхъусдзарм сæ уæлæ æрдыдæгътæ...
 Диссаг! – зæгъдзынæ та, – ай та цæмæн афтæ? –
 Ай та, куы зæгъай, –
 
 Адон цæргæ-цæрын уарзтой кæрæдзийы,
 Ам æй æххæст кæнынц; ам дæр зæрдæмийæ
 Не сты æнæ хай!
 
 Ацу-иу уырдыгæй! Ус лæудзæн хибарæй, –
 Калмы цъарæй йыл хъуырбæттæн, хæфсы цъарæй
 Усыл сæрбæттæн...
 
 – Ай та цæмæн афтæ? – Ай та, куы бафæрсай, –
 Барæсчъи даргæйæ сусæгæй бонæн сайд
 Кодта йæ мæрдтæн! –
 
 Ам цын æй фиды ныр... Ацу та! Иу ранæй
 Згъæлдзæн хуыр: къæдзæхы скъуыдтæ дзы теманæй
 Иу ус æмпъузы.
 
 – Ай та цæмæн афтæ? – Ай та кæйдæр лæгæн
 Дзаума лыстæг хуыдта, ставд та – йæхи лæгæн
 Гъеныр ам кусы!..
 
 Ацу-иу уырдыгæй! Иу усы риуыл та
 Зилынц хæд-зилгæйæ стыр куыройы фыдтæ;
 Хохы дзæгъгъатæ
 
 Бонæй, æхсæвæй, æнæ раивадæгæй,
 Ссынц æмæ се 'ссад нæ кæлы фæлгæтæгæй...
 Цавæр у ай та?
 
 – Ай та куыройгæсæй адæмы къæссатæй
 Иста æгæр бирæ, давта цын се ссадæй...
 Давын зын у, цы?!.
 
 Ацу-иу уырдыгæй!.. Байхъус æхсæрдзæнмæ:
 Урс æхсыр къуыстилтæй хохы йас цæхкæрмæ
 Иу ус фæрсудзы.
 
 Гас къæртайы дзаг ыл карз ахсæн аскъæры, –
 Карчы нæмыджы йас цыхт ын дзы равзæры, –
 Ай дæр та диссаг!
 
 Ай та уæлæуыл æлгъин уыд йæ хъæздыгæй,
 “Нæи, нæй”-иу кодта, нæ иста йæ хæндыгæй
 Уазæгæн урссаг.
 
 Ацу-иу уырдыгæй! Иу ус дæ хæдразы
 Иу чысыл къоппæй мæцъисæй нæ фæразы
 Гуымбыл фæлдахын...
 
 – Ай та цæмæн афтæ? – Ай та йæ уæлæуыл
 “Ис мæм”-иу кодта, нæ уагъта æндæр хъæуыл
 Уазæг æздахын.
 
 Ацу-иу уырдыгæй ноджы хуыздæр бæстæм!..
 Иу лæг йæ усимæ иумæ фæрсæй-фæрстæм
 Бадынц æргомæй;
 
 Стыр фынг сæ разы æртасыд йæ фырдзагæй
 Алы нуазинагæй, алы хæринагæй,
 Басæй, цæхдонæй, –
 
 Иуыл куыд æмбæлы, – нуры, цывзыхъæстæ...
 Цас дæр дзы хъауынц, – сæ фынг та хæрды фæстæ
 Свæййы уæззаудæр.
 
 – Ай та цы диссаг у? – Адон сæ цæрыныл
 Цас мæгуырдæр кодтой, уыйас сæ кæрдзыныл
 Кодтой рæдаудæр.
 
 Ацу-иу уырдыгæй! Арф къæдзæхбын мæсчъы
 Иу лæг хуыртæ хæссы хæлд æнæбын тæсчъы,
 – Ай та цы кодта?
 
 – Ай та сыхагимæ кайаг уыд арæнæй,
 Иумæййаг зæхх-иу æрбарста мæнг барæнæй,
 Ард-иу ыл хордта.
 
 Ацу-иу уырдыгæй!.. Иу рæсугъд уæзæгыл
 Иу лæджы рихитæ астæумæ кæрдæгыл
 Стонг гал æууилы...
 
 – Ай та цы диссаг у? – гал ма нæ фæхизы
 Ахæм цъæх кæрдæгыл?!. – Ай та йæ цæдисы
 Срæстмæйыл зилы:
 
 Ай-иу йæхи галæн 'взаргæ хос ракалдта,
 Цæдисонæн та-иу хъæмпы мур адардта, –
 Ай дын йæ хабар!
 
 Ацу-иу уырдыгæй!.. Фурдæн æй астæу хуыскъ,
 Карды комæй йæм хид; халоны айчы хъуызг –
 Лæгæн йæ хæдзар;
 
 Судзины бын та дуар 'гасæй йæ хæдзармæ...
 – Ай та цы диссаг у? – Ай та йæ адзалмæ
 Царди æмбæхстæй;
 
 Уазæг нæ уагъта йæхимæ цæрæнбонты,
 Сау зæрдæ дардта, фæсырдта йæ бинонты,
 Амард æлгъыстæй...
 
 Ацу-иу уырдыгæй!.. Иу лæг фæдисаг у:
 Ихы ныссалди йæ хъуырмæ!.. Цы диссаг у,
 Цуавæр у ай та?
 
 – Ай та æмгары хæдзармæ хъуызаг уыди
 Алы æнафоны... Гъе 'мæ фæрæдыди...
 Ай дын йæ пайда!
 
 Ацу-иу уырдыгæй! Иу ихын мæсыджы
 Ихын къæлæтджынты бадынц æртæ лæджы,
 Их фынг сæ разы;
 
 Ихæй сæ лæдзджытæ, галиу сæ ныхæстæ,
 Их сæрдасæн цын сæ галиу сæрыфæхстæ
 Роцъотæм дасы.
 
 Ай та цы диссаг у? – Адæм сæ тæрхоны
 Хорзæн-иу равзæрстой алы хатт адоны,
 Бар цæм-иу радтой.
 
 Адон-иу фарсласæн сабийæ таубимæ
 Кодтой сæ мæнг ардæй, растæн хæрамимæ
 Иу барæн дардтой.
 
 Ацу-иу уырдыгæй!.. Иу рæсугъд уæзæгыл
 Урс æвзист галуаны, урс æвзист тæрхæгыл
 Баддзысты базтыл
 
 Иннæ æртæ лæджы... Де 'мбал цæ хорз зоны:
 Адон куыд фæрæзтой, афтæ сæ тæрхоны
 Архайдтой растыл!..
 
 Бирæ дæ нал хъæуы уырдыгæй дзæнæтмæ;
 Бæхмæ куы февзидай, – иу цæсты тъæбæртмæ
 Фестдзæн йæ разы.
 
 Бæхæй æрхиздзынæ... Бирæ сывæллæттæ
 Алгъуызон дзауматы, алы азыккæттæ
 Цъæх нæууыл хъазы...
 
 Чи дæ йæ мад хоны, чи дæ йæ фыд хоны,
 Чи дзы бæгъæввад у, чи та дзы ронбæгъд у,
 Чи та æнæ худ.
 
 Худтæ сæ рæтты тъыст, рæттæ сæ хъуырты 'фтыд,
 Дзабыртæ – фæдджиты, фæдджитæ сæртыл тыд.
 Ма цыл-иу бахуд!
 
 Алкæй дæр барæвдау! Алкæй йæ дзауматы
 Сараз, куыд æмбæлы! Семæ-иу дзæнæты
 Дуаргæрон балæу!
 
 Мидæмæ хизын дæ истуг нæ уадздзысты,
 Сывæллæттæ та цын хизын нæ комдзысты
 Уырдæм æнæ дæу!
 
 Фегом уыдзысты уæд авд сызгъæрин дуары!..
 Мæрдты Барастыр дæм ницы рæдыд ары
 Мæрдты хъуыддагæй...
 
 Рухсаг у, рухсаг! Иæ рахиз фарсырдыгæй
 Нæууыл дæ бадæн!.. Ныр ацыддæ ардыгæй,
 Нал дæ ныр махæй!
 
 Адæм дын абон цы хорз æгъдæуттæ радтой,
 Ацы дзыллæ дыл цы цæстысыг фæкалдтой,
 Уый дын æххуысаг!
 
 Мады хъæбысау дын адджын уæд ацы зæхх,
 Уды хæларæй фæлдыст дын уæд ацы бæх.
 Рухсаг у, рухсаг!..
 
 Дзырд фæци зæронд лæг, айста къух идонæй...
 “Рухсаг у, рухсаг!” – йæ фæдыл æмхуызонæй
 Дзыллæтæ загътой...
 
 Адæм æрбадтысты мæгуыры хæрнæгыл,
 Устытæ ма уæддæр судзаджы уæлмæрдыл
 Хъарджытæ уагътой...
 
 

НА КЛАДБИЩЕ
 
 Нет похорон многолюднее наших...
 Нынче такая толпа провожавших
 С гор и долин собралась –
 
 Не повернуться на кладбище было,
 Старый и малый стояли уныло,
 Низко над мертвым склонясь.
 
 Был он единственный сын у слепого Старца.
 На черных носилках сурово
 Вот он замолк, недвижим.
 
 Труженик вечный, старательный в деле,
 До Алагирского был он ущелья
 В каждом селенье любим.
 
 С детства не знал он еды прихотливой,
 Не щеголял он в черкеске красивой,
 Да и не думал о том.
 
 Скромный, со всеми он был одинаков.
 И до сегодня сафьянных чувяков
 Мы не видали на нем.
 
 Нынче ж, смотрите, нарядный какой он!
 Как у невесты, затянут и строен
 Мертвого юноши стан.
 
 Золото ярко блестит на одежде.
 Разве оружье на юноше прежде
 Кто замечал из крестьян?
 
 Шашка с винтовкой под стать удалому.
 Часто ль, однако, с оружьем из дому
 Он выезжал, как джигит?
 
 Сроду коня у него не бывало!
 Только теперь, когда время настало,
 Конь перед мертвым стоит.
 
 Женщины стихли... Умолкло рыданье...
 Вот к мертвецу, соблюдая молчанье,
 Старец подходит седой.
 
 Темную кожу изрыли морщины,
 Шапка, шубенка – из старой овчины...
 Думаем: кто он такой?
 
 Вытер он слезы дрожащей рукою,
 Выпростал бороду перед толпою,
 Взял за уздечку коня.
 
 Смолкли мгновенно пред ним разговоры,
 Люди печально потупили взоры,
 Плачет, рыдает родня.
 
 Старец на краткое замер мгновенье,
 Вдруг он собравшимся на удивленье
 Стал не спеша говорить.
 
 Коль не могу повторить его речи,
 Друг мой, земляк мой, прошу издалече
 Слово мое не хулить.
 
 Вот что сказал он: «Пусть будет довека
 Память светла о тебе! Человека
 Взор благородный угас.
 
 Всем ты снабжен для поездки спокойной.
 Конь лишь тебе не нашелся достойный
 В этот безрадостный час.
 
 К Тереку люди отправились ныне,
 Ищут по пастбищам, ищут в пустыне,
 Ищут по краю земли.
 
 Много они берегов обскакали,
 Много они табунов обыскали,
 Но ничего не нашли.
 
 Видишь, на небе, под желтой горою
 Три скакуна вознеслись над тобою,
 Уастырджи три жеребца?
 
 Ближнего схватишь – ударит копытом,
 Дальнего схватишь – он волком несытым
 Кинется на молодца.
 
 Средний блуждает по области неба.
 Дай ему корку ячменного хлеба.
 Славный Курдалагон–бог
 
 Быстро коню изготовит подковы,
 Будут узда и попона готовы –
 Все для загробных дорог.
 
 Первенцем месяца конь твой крылатый
 Будет обуздан. Сын солнца, вожатый,
 Даст тебе плеть и седло.
 
 Сядь на коня! Не споткнись, опускаясь,
 Не торопись, по горам поднимаясь,
 Если коню тяжело.
 
 Три пред тобою предстанут дороги.
 Нижняя – это дорога тревоги, –
 Кровники ездят по ней.
 
 Мститель на верхней дороге таится.
 Средней дороги твой конь не боится –
 Значит, и ты не робей.
 
 Это – твой путь! Он не шире тропинки.
 Встретишь ты мост из одной волосинки –
 Птице не перепорхнуть.
 
 Пусть от бедра твоего иноходца
 Мяса кровавый кусок оторвется, –
 Так его нужно хлестнуть.
 
 К царству усопших в мгновение ока
 Перенесет тебя конь твой с востока, –
 Солнца увидишь заход.
 
 Скажут: «Темно! Уходи, мол, отсюда!»
 Сердце – ходатай твой. Веруя в чудо,
 Ты помолись у ворот.
 
 – Боже! – воскликни. – Создатель вселенной!
 Солнце в его красоте несравненной
 Снова на небо верни!
 
 Солнце усопших на небе заблещет,
 Створы железных ворот затрепещут,
 И распахнутся они.
 
 Знает сын солнца дорогу до рая.
 Все он тебе объяснит, проезжая,
 Видя смущенье твое.
 
 Вот ты заметил собаку у входа.
 Лают щенки, не давая прохода,
 Воют из чрева ее.
 
 Спросишь ты: – Что это за небылица?
 Суке не время еще ощениться. –
 Молвит сын солнца в ответ:
 
 – Женщина эта всю жизнь воровала, –
 В образе суки ей время настало
 Мучиться множество лет.
 
 Дальше – срамное: мужчина с женою,
 Шкурой вола покрываясь одною,
 Перед тобою лежат.
 
 Не поделить покрывало им, – сдуру
 В разные стороны дергают шкуру.
 Голые оба до пят.
 
 – Что это значит? – ты спросишь в испуге.
 Что они делают, эти супруги? –
 Скажет тебе проводник:
 
 – В жизни у этой бессовестной пары
 Были одни перебранки и свары,
 До ночи слышался крик.
 
 Их разнимали соседи и дети...
 Так и в загробном живут они свете! –
 Дальше коня погони.
 
 Новых супругов увидишь ты скоро.
 Маленькой заячьей шкурой без спора
 Плотно укрылись они.
 
 – Как же им заячьей шкурки не мало?
 Шкуры вола драчунам не хватало! –
 Ты пожелаешь узнать.
 
 – Верные эти супруг и супруга
 Крепко при жизни любили друг друга, –
 Здесь они любят опять.
 
 Рядом, закутана шкурой гадюки,
 Мечется женщина, вытянув руки,
 Жабья косынка на ней.
 
 Постницей раньше она притворялась,
 Но втихомолку сама издевалась
 Над пониманьем людей.
 
 Камень посыпался вдруг над тобою –
 Штопает женщина скалы иглою,
 Хочет заштопать овраг.
 
 – Что с ней? – Была и она своенравна:
 Платье любовнику штопала славно,
 Мужу зато кое–как.
 
 Здесь она мужу заплатит сторицей!
 Дальше! На женщине жернов вертится,
 Мелет каменья в песок.
 
 Денно и нощно, не переставая,
 Крутится жернов, беднягу терзая...
 Что был у ней за порок?
 
 – Мельницу эта держала воровка.
 Красть научилась муку она ловко.
 Долго ли, сам посуди! –
 
 Дальше скачи! Молоко водопадом
 В кадку, подобную горным громадам,
 Женщина льет впереди.
 
 Сыру сварить она хочет для пира!
 Глянь, а кусок получается сыра
 Чуть ли не меньше яйца.
 
 – Так ей и надо, бессовестной скряге!
 Сколько бы ни было сыра в корчаге –
 Не угостит пришлеца. –
 
 Рядом – другая, в посудине жалкой
 Сыра кусок подцепила мешалкой,
 Да не поднять, тяжело!
 
 – Эта, хотя ей еды не хватало,
 Без угощенья гостям не давала
 Ехать в другое село. –
 
 В лучшую область спеши, человече!
 Вот пред тобой на пригорке далече
 Муж восседает с женой.
 
 Гнется от тяжести стол перед ними, –
 Полон напитками он дорогими,
 Сладкой уставлен едой.
 
 Пища тут с перцем, чеснок в изобилье!
 Сколько б супруги ни ели, ни пили, –
 Не иссякает еда.
 
 – Что за диковина! – Эти супруги
 Были бедны, но чурек свой в лачуге
 С нищим делили всегда. –
 
 Дальше! Какой–то бедняга в теснине
 Носит каменья в бездонной корзине,
 Мучаясь около скал.
 
 – Раньше, поклявшись отцовскою верой,
 Мерил он земли неправильной мерой,
 Пашни соседские крал. –
 
 Дальше! Увидишь: в траве превосходной,
 Бык из упряжки, худой и голодный,
 Бороду старца жует.
 
 Что ж он гнушается свежей травою?
 Разве, питаясь сухой бородою,
 Будет он сыт, сумасброд?
 
 – Старец, быка раздобыв для упряжки,
 Раньше соломы жалел для бедняжки, –
 Вот он и кормит быка. –
 
 Дальше! Шумит океан безграничный.
 Некий изгнанник в скорлупке яичной
 Заперт среди островка.
 
 Мостик к изгнаннику лезвия уже.
 Дверь, как ушко у иголки, к тому же. –
 Этот несчастный злодей
 
 Жил нелюдимом, детей он с женою
 Выгнал и с жизнью простился земною,
 Отгородясь от людей. –
 
 Далее, в лед провалившись по шею,
 Кто–то вопит пред тобой: «Леденею!» –
 Гибнет за что он во льду?
 
 – В час неурочный на каждой неделе
 Крался, бывало, к чужой он постели, –
 Вот и попался в беду. –
 
 Башня стоит вдалеке ледяная.
 В башне три старца сидят, замерзая
 В креслах своих ледяных.
 
 Льдистые палки пристыли к десницам,
 Льдистые бритвы гуляют по лицам,
 Режут, уродуют их.
 
 – Как объяснить мне виденье такое?
 – Некогда были в судилище трое
 Выбраны целой страной.
 
 Судьи, однако, пристрастными были,
 Князя они и ребенка судили
 Не сообразно с виной. –
 
 Блещет дворец серебром на поляне.
 В нем восседают на белом диване
 Трое пришельцев с земли.
 
 Знает твой спутник земной их обычай:
 Эти судили без всяких различий,
 Правду святую блюли.
 
 Вот, наконец, и окрестности рая.
 Плетью взмахни ты, и конь твой, играя.
 К цели тебя донесет.
 
 Слезешь с коня ты – детей вереница
 Перед тобой на лугу веселится,
 Бегая возле ворот.
 
 Всадника радостно каждый встречает,
 Кто за отца, кто за мать принимает...
 Все–то босые они!
 
 Этот – без пояса, тот – без папахи,
 Эти – по горло задрали рубахи.
 Ты их не тронь, не гони.
 
 Ты приласкай их, поправь им одежды.
 Стань у дверей, не теряя надежды,
 Помощи жди от ребят.
 
 Если привратник начнет упираться,
 Дети невинные не согласятся
 В рай уходить без тебя.
 
 Семь золотых распахнутся затворов.
 Мудрый Барастыр, царь мертвых, без споров
 Пустит достойного в дверь.
 
 Вот и в раю ты! Пусть будет довека
 Память светла о тебе! Человека
 Образ ты сбросил теперь.
 
 Пусть же тебе этот плач безысходный,
 Этот великий почет всенародный
 Снимут унынье с чела!
 
 Тесно с землей ты сольешься родимой.
 Ждет тебя конь. О тебе, наш любимый,
 Память да будет светла!»
 
 Длань от уздечки отвел говоривший.
 «Вечная память тебе, опочивший!» –
 Все повторили кругом.
 
 Справили гости обряд поминанья,
 Но еще долго неслись причитанья
 Над погребальным холмом.
 
 

hetagurov.ru

АХУЫР - ПРИВЫЧКА - Хетæккаты Къоста


АХУЫР
 
 Адæмы фæзмгæйæ иухатт мæ йерæдзыпп
 Ахастон тулдзджынмæ мемæ.
 Цуанон та ахæм дæн, æмæ мæ цуанонтæ
 Цуаны нæ фæуадзынц семæ!
 
 Исты дзы фехсон мæ зæрдæ куыд загътаид, –
 Ифтыгъд мыййаг дын куы нæ уыд! –
 Фыдæлты хæзна нæ къулыл æнæсæрфтæй
 Иу–фынддæс азы фæлæууыд.
 
 Ацыддæн зад хуымтыл, хосгæрстмæ схæддзæ дæн.
 Адæм кæм кусынц, кæм бадынц;
 Чи фæци, чи та ма хордта йæ аходæн...
 Фæрныджы зиууæттæ зарынц...
 
 Бахызтæн хъæдбынмæ... бакастæн æрдузмæ, –
 Уæртæ дын иу лæг фæхъуызы...
 Иу къæцæл дæр æм нæ уынын хæцæнгарзæй,
 Иу сыбыртт дæр дзы нæ хъуысы...
 
 Ай мын цы ми кæны, уый куы нæ базонон! –
 Пыхсы йæ фæдыл фæхъуызын...
 Ноджы кæсын, æмæ уæртæ йæ тæккæ раз
 Ферох кæмæйдæр йæ хызын...
 
 Макуы дын бантыса, макуы дын батайой
 Уыцы мæгуыры къæбæртæ!
 – Гъей, хорз лæг! Ма бакæ! Худинаг, худинаг! –
 Нал æм фæлæууыд мæ зæрдæ.
 
 Хуыснæг дын фестъæлфыд, йе ргом мæм фездæхта.
 Ох–хай, гъе! Уæртæ зæронд лæг!
 джихæй мæм аззади, истуг фæдурдзæфау...
 Нал уыддæн хорзау мæхæдæг...
 
 Бахудт йæ мидбылты... – Ма тæрс, мæ хуры хай,
 Дзуры мæм, базыдтон чи у, –Ма тæрс!
 Мæ хуыснæгад раджы куы ныууагътон;
 Искæй нæу хызын, мæхи у!
 
 — Ау, кæд дæхи у, уæд ма йæм цæмæ хъуызыс?
 Чи дæ нæ уадзы йæ райсын?..
 Уайсадæг чындзау мæм ноджы ныкъкъæмдзæстыг.
 – Афтæ, мæхицæн дзы хъазын, –
 
 Загъта ма, мæгуыр, йæхæдæг ныуулæфыд...
 Тудæджын ын фестаддæн, хъуамæ!
 Дзурын æм нал уæндын; дзурын дæр чи уæнды
 Уыйбæрц æдæрсгæ æррамæ?!
 
 — Гъей, лæппу, – фергом лæг, – ам мæ кæй баййæфтай,
 Уым дын мæ диссаг зæгъдзынæн:
 Сихор мæн у, фæлæ ма йæ куы радавон, –
 Адджындæрæн æй хæрдзынæн.
 
 Худгæ мыл ма фæкæ! Къаннæг сывæллонæй
 Сахуыр дæн сæфты хуыснæгыл.
 Сомы йыл бакодтон, искæй фос нал давын,
 Фæлæ фæхæст дæн хæйрæгыл.
 
 Фынгтæ мын байдзагкæн алгъуызон минасæй,
 Айдагъ сæ уындæй ныккæрзын!
 Цалынмæ–иу æй мæхицæй нæ радавын, –
 Ад мын нæ кæны мæ кæрдзын...
 
 Лæг дзырд нæма фæци, афтæ дын хъæдбынæй
 Иу бирæгъ рахæддзæ фахсмæ.
 Лæгтопмæ февнæлдта... Хæхтæ ныццараудтой.
 Бирæгъ æртылди нæ размæ...
 
 – Оу, мæнæ диссæгтæ, царциаты диссæгтæ! –
 Армытъæпæнтæ фæцагътон, –
 Лæг ма цыфæнды фæуæд, фæлæ йерæдзыпп, –
 Ифтыгъд нæу зæгъгæ нæ загътон?!.
 
 

ПРИВЫЧКА
 
 В рощу однажды пошел я с кремневкою,
 Так, из причуды досужей;
 Мало сказать, что охочусь неловко я, –
 Трудно охотиться хуже!
 
 Чтобы стрелять — и не думал я этого,
 Не было в ней и заряду.
 В сакле ржавела кормилица дедова
 Лет уж четырнадцать сряду.
 
 Пробуя колос, дивясь высоте его, –
 Так я добрел до покоса.
 Люди косили луга богатеевы,
 Хор их гремел стоголосо.
 
 Вижу внезапно я: некто меж грядками
 Крадется тайно и молча;
 Сам безоружен, но странен повадками,
 Да и походка–то волчья!
 
 Должен узнать я намеренье скрытое!
 Крадучись, следую с краю
 И впереди его кем–то забытую
 Сумку в траве замечаю...
 
 Да поразит лиходея проклятие!
 Корки нужны ль ему эти?
 – Эй ты! Не стыдно ль такого занятия? –
 Крикнул я, кражу заметя.
 
 Вот задрожал, оглянулся в смущении...
 Вижу кого же я? – старца!
 Окаменел он, и я в изумлении
 Также безмолвен остался.
 
 «Слушай, – сказал наконец он таинственно
 (В горце узнал земляка я), –
 Бросил ведь я воровство ненавистное;
 Сумка – моя, не чужая».
 
 – Сумка твоя, так зачем тебе красть ее,
 Если рассудим мы здраво? –
 Он застыдился, как девица красная:
 «Это одна лишь забава».
 
 Больше прибавить ему было нечего
 (Кровником стал я, быть может),
 Кто б захотел убедить сумасшедшего –
 Даром себя потревожит.
 
 «Слушай же, пользуясь встречею нашею,
 Сердца открою причуду:
 Слаще мне пища, когда у себя же я
 Кражею завтрак добуду.
 
 Это влиянье заклятья какого–то!
 С детства обучен я краже.
 Красть уже нет ни причины, ни повода,
 Но не избавлюсь от блажи!
 
 Лучшие яства не будут отрадою,
 Сытый покой мне не нужен;
 Не успокоюсь, пока не украду я
 Хитростью собственный ужин».
 
 Вырвав ружье у меня (мы заметили
 Волка у темной лощины),
 Выстрелил, – и – небеса мне свидетели!
 Волк покатился с вершины.
 
 Хлопнул в ладоши я: здорово слажено!
 Чудо иль только сноровка?
 Я ведь сказал, что была не заряжена
 Ржавая эта кремневка!
 
 

hetagurov.ru

Коста Хетагуров - Нæ дзыллæйы зæрдæ

Автопортрет

КОСТА ХЕТАГУРОВ
3.X.1859 — 19.III.1906

     О Коста было много сказано и при жизни, и после его безвременного ухода... Не раз отмечались его поэтический дар, художественный талант и публицистическая деятельность. Но я еще раз хочу остановиться на том, чему Коста посвятил и все свои таланты и всю свою жизнь: это служение народу. Именно просветительская работа и борьба за свободу народа, против дискриминации и геноцида народов не только Осетии, но и всего Кавказа — вот главная цель всей его жизни.
     К сожалению, Коста сегодня не менее актуален, потому, что все, против чего он боролся, вновь вернулось в нашу жизнь: жестокость, насилие, террор, невежество чиновников и необузданная, антинародная бюрократическая власть. Защищая интересы горцев он призывал свой народ к новой жизни, к солидарности с другими народами и к процветанию всего Кавказа. Вместо кинжала и взрывчатки он взял кисть и перо, вместо кремневого оружия он действовал горячим, вдохновенным словом.
Леван Хетагуров

     Сам Коста в своей автобиографии писал: “Я родился в 1859 году в осетинском селении Нар, высоко в Кавказских горах, на скалистом выступе, и когда рассеивается туман, он напоминает корабль посреди вековых нагромождений хребтов, горных расщелин, тесных ущелий.
     Отец мой — Леван Елизбарович Хетагуров был участником Венгерской кампании усмирения Польши. Во главе полка туземного населения Северного и Южного Кавказа служил во Владикавказе, командуя сотней милиции осетин.
     Мать моя — Мария Гавриловна Хетагурова-Губаева была дочерью прапорщика русских войск, умерла, когда мне было 2 года, и меня в большой любви воспитывала Чензе Хетагурова — дальняя родственница по отцовской линии, женщина золотого сердца и доброго нрава”.
Скорбящий ангел

     Отец понимал значение просвещения и старался дать сыну образование: Нарская сельская школа, Владикавказская прогимназия, Каланджинское начальное училище, Ставропольская гимназия. Коста оказался под опекой замечательных педагогов-попечителей учебных заведений края Я.М. Неверова, учителя рисования гимназии В.И. Смирнова, которые помогли раскрыться его большому дарованию. Рисовать Коста начал рано, и в 1877г его картины были направлены в Москву на всероссийскую выставку работ учащихся средних учебных заведений, где получили самую высокую оценку.
     В начале восьмидесятых Коста едет в Петербург, где прошел школу мастерства у Репина, Маковского, Сурикова, Серова, Врубеля, ставших
Портрет
Анны Цаликовой
впоследствии гордостью русского классического искусства. Всемирно известны его картины: “Природный мост”, “За водой”, “Перевал Зикара”, “Скорбящий ангел”, “Гора Столовая”, ”Долина Теберда”, “Портрет Мисибри Гутиева”, “Портрет Анны Цаликовой”, известны его декорации к “Хаджи Мурату” и “Цыганскому барону”.
Дети на каменоломне

     В 1887 г. выставка картины “Святая равноапостольная Нина, просветительница Грузии” во Владикавказском коммерческом клубе имела такой успех, что некоторым людям нужно было дотронуться до картины рукой, чтобы убедиться, что это холст, а не живой человек.
     В Петербурге К. Хетагуров активно начинает заниматься литературной деятельностью. Коста сближается с семьей Софьи Васильевны Тархановой, - рассказывала Томбашки. - В доме княгини собирались такие представители передовой русской и кавказкой интеллигенции, как братья Джавахишвили, Андронников, Кони, географ Миклухо-Маклай, Шеллер-Михайлов, Александров (защитник Веры Засулич), шлиссельбуржец Н.А.Морозов, К.Д.Эристави, Е.М. Семенская и другие.
     Из Петербурга его высылают по политическим мотивам во Владикавказ, где он публикуется в газетах “Казбек”, “Северный Кавказ”, в журнале “Терские ведомости”. Сатирическую поэму “Кому на Руси живется весело” публикует газета “Северный Кавказ”, Коста пишет стихи на осетинском и русском языках.
     В 1891 г. По распоряжению начальника Терской области генерала Каханова выслан из Владикавказа за протест, написанный на имя обер-прокурора Святейшего синода Победоносцев по поводу закрытия женской школы. Коста выехал из Владикавказа в село Георгиевско – Осетинское к своему престарелому отцу. Началось, может быть, самое трудное время в жизни поэта. Теперь он вовсе был выключен из общественной среды и обречен вести бесцельное существование: простым крестьянином он уже не был и не мог быть, а приложить свои знания и талант к какому-либо важному и достойному его делу не имел никакой возможности.
     В январе 1892 году Коста предстояло пережить еще более тяжелые удары судьбы. Сватовство к давно и горячо любимой девушке Анне Александровне Цаликовой завершилось вежливым отказом. Скончался отец поэта.
     В дебрях Карачая Коста провел почти 2 года. Только в феврале 1893 года удалось ему перебраться в Ставрополь и стать постоянным сотрудником газеты «Северный Кавказ».
     В этой редакции Коста работал до 1897 года. И эти годы были временем самой интенсивной творческой и общественной деятельности осетинского поэта.
Заглавная страница
рукописи "Ирон фæндыр"
За четыре года он из провинциального безвестного поэта превратился в видного литературного деятеля своего времени. Все эти годы Коста писал не только на русском языке. Его осетинские произведения в основном были написаны в это же время, но публиковать их он не мог, — не было еще осетинской прессы, ни осетинского книгоиздательства. Однако поэт упорно работал над совершенствованием своих произведений, вошедших в книгу «Ирон фадыр».
     В июле 1897 года Коста Хетагуров вынужден был сделать операцию. Она прошла удачно, но туберкулез тазобедренной кости не был побежден. В октябре поэту пришлось выехать в Петербург и вновь обратиться к врачам. 25 ноября он перенес тяжелейшую операцию, после которой шесть месяцев не вставал с койки. В июне 1898 года Коста вернулся на родину, где и продолжил лечение.
     26 мая 1899 г. оста был уже на пути следования к месту новой ссылки по инициативе все того же генерала Каханова, которому Коста досаждал своими статьями и сатирическими произведениями. По возвращении на Кавказ в марте 1900 г. Коста вновь стал сотрудничать в периодике Ставрополя. Пятигорска и Владикавказа. Публицистика его стала еще более острой и проблемной. Выступал он не менее активно. чем в пору расцвета своей журнальной деятельности. И, казалось, наступил новый, более зрелый период его творчества, но вскоре обнаружилось, что силы поэта были на исходе, что здоровье его непоправимо надломлено.
     В декабре 1901 г. Коста переехал во Владикавказ, решив поселиться здесь навсегда. Он принимает деятельное участие во всех местных культурно-просветительских мероприятия. Занимается живописью. Публицистикой, продолжает работу над поэмой «Хетаг», пытается открыть школу рисования для одаренных детей, предполагает взять на себя редактирование газеты «Казбек». Однако все эти начинания остались незавершенными или неосуществленными. К концу 1903 г. Коста, больной и одинокий, провел в нетопленой квартире, лишенный не только медицинской помощи, но и элементарного присмотра. Материальные затруднения были столь беспросветны, что гордому Коста приходилось порой просить у друзей на хлеб. Летом за ним приехала сестра и увезла его в родное село. Поэт прожил еще три года. Но вернуться к творческой и общественной деятельности уже не мог. 19 марта 1906 г. перестало биться его благородное сердце. При жизни поэта мало кто понимал подлинное значение художественного творчества и общественной деятельности Коста. Но когда его не стало, то со всей очевидностью обнаружилось, что ушел человек необыкновенного таланта, мудрости и мужественного характера.
     Память о Коста и сегодня жива в народе. Воспевают его сегодня и те, против кого было направлено его перо: прислужники всех мастей, продающие и предающие народ и Родину. В то же время они устраивают гонения на тех, кому близок Коста, кому не безразличны судьбы Родины и многострадальных народов Кавказа. Они преследуют и уничтожают всех, кто пытается нести людям свет просвещения, идеи свободы и равенства.
     Не предадим же светлую память великого поэта и гуманиста, посвятившего жизнь борьбе за свободу нарда. Я хочу завершить эту статью словами Коста, выражающими смысл его жизни и творчества: Я счастия не знал, но я готов свободу,
Которой я привык как счастьем дорожить,
Отдать за шаг один, который бы народу,
Я смог когда-нибудь к свободе проложить.

hetagurov.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.