Стихи фокиной о природе


Фокина Ольга Александровна Стихи - Фокина О. А. - Поэзия - Каталог статей

 

    ОЛЬГА АЛЕКСАНДРОВНА  ФОКИНА  

 


***
 

Живу легко. Не мыслю и вперед,
Как о пирате, думать о собрате:
Моих грибов никто не соберет,
Моих стихов никто не перехватит.
Я не мудра и даже не хитра,
Но хитростями прочих не прельщаюсь,
И, в лес уйдя хоть в полдень, хоть с утра,
Порожняком домой не возвращаюсь.
Мне что до тех, кто дальше пробежал
Сшибать росу с серебряных метличин?
Ведь первая прилесная межа
Уже маячит звездами лисичек!
А за межой – нарядный мухомор
С боровиком соседство обозначил,
И рыжиков сосновый коридор
Как от кого, а от меня не спрячет.
Не знаю тайн, не верю в колдовство,
К потусторонним силам не взываю,
Но всей душой природы естество
Люблю!
И нелюбимой не бываю.

1983

 


МАКОВ ДЕНЬ


Поступают маки мудро:
Зацветают маки утром.
Чуть поднимешься, а мак
Под окном стоит, как флаг.
Сердце екнет: разве праздник?
Мак в ответ: «Не праздник разве?
Солнце алое встает,
Жавороночек поет!» –
Улыбнешься: в самом деле,
Стыд и срам лежать в постели!..
Полотенце – на плечо,
Умываться под ключом!
Ключ – как лед! А сердцу жарко.
Брызги – как электросварка.
Ключ, приваривай меня
К настроенью Мака-дня!
С заалевшими щеками,
С «тра-ля-ля» являюсь к маме.
Самовар на стол несу,
Карамелинку сосу.
Мама смотрит с подозреньем:
«Это что за настроенье?
Поднялась – не доспала,
Не Иван-день, не Петров-день,
Никакой не праздник вроде.
Аль гостей неблизких ждешь?
Аль сама куда пойдешь?» –
«Мама, мама! Нынче ж праздник,
Ты сама не видишь разве?
Платье новое надень:
День сегодня – Маков день!»  

1970

 

 

* * *


Я – человек.
«С волками жить –
По-волчьи выть?..»
Увольте!
Я – человек!
И мне закрыть
От волка дверь
Позвольте.
Я – человек.
С волками жить
По-волчьи – не желаю.
Для них я – мясо.
«Волчья сыть»
Они мне –
Вражья стая.
Не заливайтесь соловьём
О равенстве в молельне.
Что волчье,
То уж не моё.
Я, как-нибудь,
Отдельно.

 

***

А ландыши растут на круче,
Где папоротники дремучи,
Где ели хмуры, бородаты,
Где заблудилась я когда-то.
Тот день был не совсем обычен:
Десяток первых земляничин
Несла я в кулаке зажатом
На радость маленькому брату.
Десяток земляничин первых
Несла и потихоньку пела.
И птицы надо мною пели,
Пока не обступили ели.
Я испугалась, оглянулась,
И песенка моя споткнулась,
А папоротники молчали,
А ели головой качали.
И — ни тропинки, ни следочка!
Лишь три невиданных цветочка,
Зажатые в еловых лапах,
И — запах, запах, запах, запах!
...Мне было лет совсем немного.
Не сразу я нашла дорогу,
Не скоро оказалась дома...
Но с той поры зато знакомо,
Что ландыши растут на круче,
Где папоротники дремучи,
Где ели хмуры, бородаты,
Где заблудилась я когда-то.

ВЕPXOM

Карько заржал.
Ветер-бедняжка
Свистнул в ушах,
Нырнул под рубашку,

Смотрят друзья.
Мчусь как во сне.
Падать нельзя —
Чтоб не краснеть!

Пыль подкопытная —
В лица ребячьи.
Прочь, любопытные!
Лошадь — горячая!

ВЕСНА

В каждой луже на дорожке
Заблестели лучики,
Тётя Зина под окошком
Моет в речке рученьки.

Не нужна мне больше сабля,
Пусть пылится на гвозде.
Тёплый ветер мой кораблик
Быстро гонит по воде.

Я бегу за ним по лужам,
По сырым остаткам льда,
А кораблик пляшет, кружит,
Уплывает...
А — куда?

ВСТРЕЧА

На заре шагаю молча
Вдоль песчаной борозды,
Где одни мои да волчьи
Отпечатаны следы.

— Волчьи?
— Волчьи!
— Ну, однако!..
— Испугается родня.
— Впрочем, может, тут собака
Пробежала до меня.

Мне-то что? Моя охота
Ведь не хищное зверье:
Вон в траве алеет что-то -
Это — самое моё.

Это славное — в корзинку,
Это сладкое — к губам,
Всё в сверкающих росинках..
Туру-рум! Тара-ра-рам!

Наклоняюсь, обросею
И — домой!
...Наперерез
- Это кто ж — огромный, серый —
Вскачь — из клевера да в лес?

***

В цветной бумажке розовое мыло,
Ты пахнешь чем-то очень дорогим,
Ты пахнешь чем-то несказанно милым,
Но — чем же? Память, память, помоги!

Чуть уловимый запах земляники,
Едва заметный — ржи и васильков,
И аромат лесных тропинок диких,
И душный мёд некошеных лугов,

И — вместе всё... Когда такое было?
Но память вновь меня не подвела:
Ты пахнешь детством, розовое мыло!
Как позабыть об этом я смогла?

Была война. Дымы больших пожаров
Не залетали в нашу глухомань,
Но как-то в сельсовет пришёл подарок,
Пришла посылка с надписью: «Для бань».

Я материнских глаз не позабыла,
Они светились, радовались так,
Как будто дали нам не кубик мыла,
А самородок золота с кулак.

...Намытое, давно скрипело тело,
Уж мать в предбанник выносила таз,
Но открывать я долго не хотела
Зажмуренных от мыльной пены глаз.

Тогда впервые за четыре года
Запахло снова тёплым молоком,
И белым хлебом, и тягучим мёдом,
И васильками, и живым отцом.

ЗДРАВСТВУЙ, ЗИМА!

Ещё дымит и кружится
Свободная река,
Но не растаять лужицам
Уже наверняка.

Ещё в весёлой панике
Снежинки не летят,
Но крыши, словно пряники,
Под инеем блестят.

Ещё пустынны скучные
Закрытые катки,
Но нетерпеньем скручены
«Снегурок» хоботки!

И лыжам снятся кроссы
И снится крутизна.
Да здравствуют морозы!
Да здравствует зима!

ПЕРВАЯ ПЧЕЛА

Едва лишь солнце вышло из-за туч
Взглянуть, как там после дождей в природе,
Как любопытный и болтливый луч
Проговорился: тёплой быть погоде.

И ты, покинув тёмное дупло,
Летишь на первый жёлтенький цветочек,
И у меня в душе — теплым-тепло,
Хотя ещё на улице — не очень.

***

Плот не качался. Качалась осока,
И шевелили кувшинки головками.
Не было солнца, и с неба высокого
Звёзды смеялись глазами-безбровками.

Плыли. Вода была — как чернила.
Только костёр с плота отсвечивал.
Озеро тайны нам не открыло,
Больше скитаться нечего...

Мокли в росистой траве за домами,
Выкуп несли на бечёвке одной:
Десять карасиков — моей маме,
Пять — матери Вовкиной.

Было утро. Вернее, полдень.
Были слёзы и было прощение.
Мне запретили дружить с Володей.
Но мы дружили. Без разрешения.

ПОДВОЗЧИК ЗЕРНА

Встало солнышко
Из-за деревца,
Речка вспыхнула
Озорно...
Я везу зерно
Не на мельницу,
Сеять на поле
Я везу зерно.

Добрый конь идёт -
Упирается,
Хоть и вдоволь сыт
Он овсом.
У телеги дно
Прогибается,
Скрип да скрип, да скрип —
Колесо.

Тяжелы мешки -
По пяти пудов!
Я качаю их
На руках.
С ними нянчиться
Я всю жизнь готов,
Я и сам зерном
Весь пропах.

Я сниму мешки
Возле пахоты
И поставлю в ряд
На меже.
Лёгкий пар пойдёт
От рубахи-то,
Станет радостно
На душе!

Вон и сеялка.
Вон и сеяльщик,
Вон и трактор, вишь,
Загремел!
Тракторист — сосед,
Золотой мужик!
Нету дел, чтоб он
Не умел.

Всё, что высеем,
Всё, что вырастим,
Нам по осени
Будет впрок...
Ну, Лысанушко,
Что же мы стоим?
Поворачивай,
Голубок!

***

Поймала журавля
За серое крыло.
Летел он за моря,
Где зимами тепло.
Да грянул средь болот,
Где клюкву я брала.
...Не сбылся перелёт.
Вожак ли наказал?
Крыло ли подвело?
Не в силах рассказать,
Лишь дышит тяжело.
Лишь тянутся глаза
Из-под прикрытых век
К далёким небесам,
Копящим близкий снег,
Хранящим трубный звук
И посвист сильных крыл.
И рвётся он из рук
За тягостным «курлы».
Журавушка, прости!
Не смею пожалеть,
Не смею отпустить,
Позволить умереть.
За спину — кузовок,
Тебя прижму к груди,
Терпи, коль занемог!
Семь вёрст у нас пути.
А дома журавлю
Постельку изо мха
Под крышей постелю —
Ложись и отдыхай.
И жаравицы дам!..
(Всю клюкву наших мест
По вам, по «жаравам»,
Так называют здесь.)
Клюй ягоду свою!
Авось и не умрёшь.
Изба моя — не юг,
Но зиму проживёшь,
И вновь придёт пора:
Услышишь посвист крыл,
Моё прощай: «Ура!»
Твоё прощай: «Курлы...»

РОДНИК

В угоре за деревней —
Заброшенный родник.
Свалил в него коренья
Какой-то озорник,
Какой-то неумеха
Дырявый свой сапог,
Наверно, ради смеха
Поставил в желобок,
А этот — камень кинул,
А этот — палкой ткнул,
Насыпал липкой глины,
Ушёл и не взглянул.
А я о том не знала,
Я дома не была,
А то бы им попало
За грязные дела!
...Печаль твоя понятна,
Звоночек мой родной!
Бегом бегу обратно
За заступом домой.
И яростно копаю,
И весело пою,
И струйка голубая
Спешит в ладонь мою.
Несу по огороду
На утренней заре
Серебряную воду
В серебряном ведре.

СТРАШНАЯ МЕСТЬ

Повисла карта на стене,
Глаза-озёра выпучив,
Все реки тянутся ко мне,
Меня желая выручить.

А я... я вовсе не знаком
С какими-то муссонами.
Стою, блуждая за окном
Глазами полусонными.

Мне абсолютно всё равно,
Муссоны ли, пассаты ли
Летят над Северной Двиной
По небу полосатому.

Волненью класса я — виной:
Стоит в журнале двоечка,
И в возмущенье всё звено!
...Один лишь я — нисколечко.

Мой лучший друг, Серёжка мой,
Сказал без всякой жалости,
Что перестал дружить со мной.
Что ж. Не дружи. Пож-жалуйста!

Мне абсолютно всё равно,
Что ты походкой твёрдою
Сопровождал вчера в кино
Царевну нашу гордую,

Ту, о которой я тебе
Лишь одному рассказывал,
Чьё имя мелом на трубе
Писал, тебе показывал...

Мне всё равно!
Но я с ума
Сведу вас единицами,
И знай: ты — сам,
Она — сама
Придёте
Поклониться мне!

УТРЕННЯЯ ПЕСЕНКА

Полон тайной новизны,
Ветер в окна заплеснулся
И качнул, как лодку, сны
И заснул... а ты — проснулся.

Ты глядишь, рассвету рад,
Как подарку в день рожденья,
Даже птицы все подряд
Поздравляют с пробужденьем.

И, внезапно озарён,
Ты встаёшь с мечтой о чуде,
Мир звенит со всех сторон:
— Чудо будет, чудо будет!

...У тебя над головой
Много солнца, много сини,
Пляшет, пляшет, как живой,
Хлеб на дне твоей корзины.

Пусть корзина велика,
Но она, как хлеб, сгодится,
Потому что далека
Путь-дорога до Жар-птицы.

УТРО

Над лесом зорька занялась
Алее лент в косе твоей...
Дочурка, что ж ты заспалась?
Петух поёт, вставай скорей!

Пора, дорога далека,
Вставай, побалую чайком,
Покуда масло с пирога
Не убежало ручейком.

***

Эти огромные, эти прозрачные,
Только из света и воздуха дни!
...Рвали цветы, загорали, рыбачили,
Сеяли, были в гостях у родни -
Всё ещё день!
...Обежали любимые
Пожни, угоры, полянки в лесу,
Баню потом изготовили, вымылись -
Всё ещё день!
...Пережили грозу,
В дождь наскакались, по лужам набегались,
Вымокли, высохли, ладим костёр -
Всё ещё только сегодня приехали:
След от колёс на дороге не стёрт.
Кажется-чудится: солнце заблудится
И не уснёт за лесным бугорком,
Что-то ещё непременное сбудется
И не закончится день костерком.

***

Я в лесу была сегодня
И с ведром, и с топором,
Но топор мой не был поднят,
Дело кончилось добром.
Возвратилась я под крышу,
Лёг топор в своё гнездо,
Но и дома будто слышу
Той берёзы робкий вздох,
Той — одной из трёх берёзок,
Трёх подружек, трёх сестёр:
Тело бело, ноги босы...
И — осёкся мой топор.
И стояла рохля рохлей -
Не по мне такая роль...
Даже в горле пересохло
И прошла по сердцу боль.
Не умею быть жестокой,
Резать, ранить, убивать,
И берёзового соку
Мне, конечно, не пивать.
Я воды из тёплой лужи
Близ берёзок напилась,
И была она не хуже,
Чем берёзовая сласть,
Мне вослед — ветвей качанье,
Еле слышный вздох лесной,
Облегчённый, изначальный,
Благодарный и живой.

 

 

 

 

 


 

bibliotechka.ucoz.com

Стихи для детей: Ольга Фокина (Вологда)

Ольга ФОКИНА, Вологда

Фокина О. А. Я в лесу была сегодня. Стихи. Л., «Дет. лит.», 1978.


А ландыши растут на круче,
Где папоротники дремучи,
Где ели хмуры, бородаты,
Где заблудилась я когда-то.
Тот день был не совсем обычен:
Десяток первых земляничин
Несла я в кулаке зажатом
На радость маленькому брату.
Десяток земляничин первых
Несла и потихоньку пела.
И птицы надо мною пели,
Пока не обступили ели.
Я испугалась, оглянулась,
И песенка моя споткнулась,
А папоротники молчали,
А ели головой качали.
И — ни тропинки, ни следочка!
Лишь три невиданных цветочка,
Зажатые в еловых лапах,
И — запах, запах, запах, запах!
...Мне было лет совсем немного.
Не сразу я нашла дорогу,
Не скоро оказалась дома...
Но с той поры зато знакомо,
Что ландыши растут на круче,
Где папоротники дремучи,
Где ели хмуры, бородаты,
Где заблудилась я когда-то.


Карько заржал.
Ветер-бедняжка
Свистнул в ушах,
Нырнул под рубашку,

Смотрят друзья.
Мчусь как во сне.
Падать нельзя —
Чтоб не краснеть!

Пыль подкопытная —
В лица ребячьи.
Прочь, любопытные!
Лошадь — горячая!


В каждой луже на дорожке
Заблестели лучики,
Тётя Зина под окошком
Моет в речке рученьки.

Не нужна мне больше сабля,
Пусть пылится на гвозде.
Тёплый ветер мой кораблик
Быстро гонит по воде.

Я бегу за ним по лужам,
По сырым остаткам льда,
А кораблик пляшет, кружит,
Уплывает...
А — куда?


На заре шагаю молча
Вдоль песчаной борозды,
Где одни мои да волчьи
Отпечатаны следы.

— Волчьи?
— Волчьи!
— Ну, однако!..
— Испугается родня.
— Впрочем, может, тут собака
Пробежала до меня.

Мне-то что? Моя охота
Ведь не хищное зверье:
Вон в траве алеет что-то -
Это — самое моё.

Это славное — в корзинку,
Это сладкое — к губам,
Всё в сверкающих росинках..
Туру-рум! Тара-ра-рам!

Наклоняюсь, обросею
И — домой!
...Наперерез
- Это кто ж — огромный, серый —
Вскачь — из клевера да в лес?


В цветной бумажке розовое мыло,
Ты пахнешь чем-то очень дорогим,
Ты пахнешь чем-то несказанно милым,
Но — чем же? Память, память, помоги!

Чуть уловимый запах земляники,
Едва заметный — ржи и васильков,
И аромат лесных тропинок диких,
И душный мёд некошеных лугов,

И — вместе всё... Когда такое было?
Но память вновь меня не подвела:
Ты пахнешь детством, розовое мыло!
Как позабыть об этом я смогла?

Была война. Дымы больших пожаров
Не залетали в нашу глухомань,
Но как-то в сельсовет пришёл подарок,
Пришла посылка с надписью: «Для бань».

Я материнских глаз не позабыла,
Они светились, радовались так,
Как будто дали нам не кубик мыла,
А самородок золота с кулак.

...Намытое, давно скрипело тело,
Уж мать в предбанник выносила таз,
Но открывать я долго не хотела
Зажмуренных от мыльной пены глаз.

Тогда впервые за четыре года
Запахло снова тёплым молоком,
И белым хлебом, и тягучим мёдом,
И васильками, и живым отцом.


Ещё дымит и кружится
Свободная река,
Но не растаять лужицам
Уже наверняка.

Ещё в весёлой панике
Снежинки не летят,
Но крыши, словно пряники,
Под инеем блестят.

Ещё пустынны скучные
Закрытые катки,
Но нетерпеньем скручены
«Снегурок» хоботки!

И лыжам снятся кроссы
И снится крутизна.
Да здравствуют морозы!
Да здравствует зима!


Едва лишь солнце вышло из-за туч
Взглянуть, как там после дождей в природе,
Как любопытный и болтливый луч
Проговорился: тёплой быть погоде.

И ты, покинув тёмное дупло,
Летишь на первый жёлтенький цветочек,
И у меня в душе — теплым-тепло,
Хотя ещё на улице — не очень.


Плот не качался. Качалась осока,
И шевелили кувшинки головками.
Не было солнца, и с неба высокого
Звёзды смеялись глазами-безбровками.

Плыли. Вода была — как чернила.
Только костёр с плота отсвечивал.
Озеро тайны нам не открыло,
Больше скитаться нечего...

Мокли в росистой траве за домами,
Выкуп несли на бечёвке одной:
Десять карасиков — моей маме,
Пять — матери Вовкиной.

Было утро. Вернее, полдень.
Были слёзы и было прощение.
Мне запретили дружить с Володей.
Но мы дружили. Без разрешения.


Встало солнышко
Из-за деревца,
Речка вспыхнула
Озорно...
Я везу зерно
Не на мельницу,
Сеять на поле
Я везу зерно.

Добрый конь идёт -
Упирается,
Хоть и вдоволь сыт
Он овсом.
У телеги дно
Прогибается,
Скрип да скрип, да скрип —
Колесо.

Тяжелы мешки -
По пяти пудов!
Я качаю их
На руках.
С ними нянчиться
Я всю жизнь готов,
Я и сам зерном
Весь пропах.

Я сниму мешки
Возле пахоты
И поставлю в ряд
На меже.
Лёгкий пар пойдёт
От рубахи-то,
Станет радостно
На душе!

Вон и сеялка.
Вон и сеяльщик,
Вон и трактор, вишь,
Загремел!
Тракторист — сосед,
Золотой мужик!
Нету дел, чтоб он
Не умел.

Всё, что высеем,
Всё, что вырастим,
Нам по осени
Будет впрок...
Ну, Лысанушко,
Что же мы стоим?
Поворачивай,
Голубок!


Поймала журавля
За серое крыло.
Летел он за моря,
Где зимами тепло.
Да грянул средь болот,
Где клюкву я брала.
...Не сбылся перелёт.
Вожак ли наказал?
Крыло ли подвело?
Не в силах рассказать,
Лишь дышит тяжело.
Лишь тянутся глаза
Из-под прикрытых век
К далёким небесам,
Копящим близкий снег,
Хранящим трубный звук
И посвист сильных крыл.
И рвётся он из рук
За тягостным «курлы».
Журавушка, прости!
Не смею пожалеть,
Не смею отпустить,
Позволить умереть.
За спину — кузовок,
Тебя прижму к груди,
Терпи, коль занемог!
Семь вёрст у нас пути.
А дома журавлю
Постельку изо мха
Под крышей постелю —
Ложись и отдыхай.
И жаравицы дам!..
(Всю клюкву наших мест
По вам, по «жаравам»,
Так называют здесь.)
Клюй ягоду свою!
Авось и не умрёшь.
Изба моя — не юг,
Но зиму проживёшь,
И вновь придёт пора:
Услышишь посвист крыл,
Моё прощай: «Ура!»
Твоё прощай: «Курлы...»


В угоре за деревней —
Заброшенный родник.
Свалил в него коренья
Какой-то озорник,
Какой-то неумеха
Дырявый свой сапог,
Наверно, ради смеха
Поставил в желобок,
А этот — камень кинул,
А этот — палкой ткнул,
Насыпал липкой глины,
Ушёл и не взглянул.
А я о том не знала,
Я дома не была,
А то бы им попало
За грязные дела!
...Печаль твоя понятна,
Звоночек мой родной!
Бегом бегу обратно
За заступом домой.
И яростно копаю,
И весело пою,
И струйка голубая
Спешит в ладонь мою.
Несу по огороду
На утренней заре
Серебряную воду
В серебряном ведре.


Повисла карта на стене,
Глаза-озёра выпучив,
Все реки тянутся ко мне,
Меня желая выручить.

А я... я вовсе не знаком
С какими-то муссонами.
Стою, блуждая за окном
Глазами полусонными.

Мне абсолютно всё равно,
Муссоны ли, пассаты ли
Летят над Северной Двиной
По небу полосатому.

Волненью класса я — виной:
Стоит в журнале двоечка,
И в возмущенье всё звено!
...Один лишь я — нисколечко.

Мой лучший друг, Серёжка мой,
Сказал без всякой жалости,
Что перестал дружить со мной.
Что ж. Не дружи. Пож-жалуйста!

Мне абсолютно всё равно,
Что ты походкой твёрдою
Сопровождал вчера в кино
Царевну нашу гордую,

Ту, о которой я тебе
Лишь одному рассказывал,
Чьё имя мелом на трубе
Писал, тебе показывал...

Мне всё равно!
Но я с ума
Сведу вас единицами,
И знай: ты — сам,
Она — сама
Придёте
Поклониться мне!


Полон тайной новизны,
Ветер в окна заплеснулся
И качнул, как лодку, сны
И заснул... а ты — проснулся.

Ты глядишь, рассвету рад,
Как подарку в день рожденья,
Даже птицы все подряд
Поздравляют с пробужденьем.

И, внезапно озарён,
Ты встаёшь с мечтой о чуде,
Мир звенит со всех сторон:
— Чудо будет, чудо будет!

...У тебя над головой
Много солнца, много сини,
Пляшет, пляшет, как живой,
Хлеб на дне твоей корзины.

Пусть корзина велика,
Но она, как хлеб, сгодится,
Потому что далека
Путь-дорога до Жар-птицы.

Над лесом зорька занялась
Алее лент в косе твоей...
Дочурка, что ж ты заспалась?
Петух поёт, вставай скорей!

Пора, дорога далека,
Вставай, побалую чайком,
Покуда масло с пирога
Не убежало ручейком.


Эти огромные, эти прозрачные,
Только из света и воздуха дни!
...Рвали цветы, загорали, рыбачили,
Сеяли, были в гостях у родни -
Всё ещё день!
...Обежали любимые
Пожни, угоры, полянки в лесу,
Баню потом изготовили, вымылись -
Всё ещё день!
...Пережили грозу,
В дождь наскакались, по лужам набегались,
Вымокли, высохли, ладим костёр -
Всё ещё только сегодня приехали:
След от колёс на дороге не стёрт.
Кажется-чудится: солнце заблудится
И не уснёт за лесным бугорком,
Что-то ещё непременное сбудется
И не закончится день костерком.


Я в лесу была сегодня
И с ведром, и с топором,
Но топор мой не был поднят,
Дело кончилось добром.
Возвратилась я под крышу,
Лёг топор в своё гнездо,
Но и дома будто слышу
Той берёзы робкий вздох,
Той — одной из трёх берёзок,
Трёх подружек, трёх сестёр:
Тело бело, ноги босы...
И — осёкся мой топор.
И стояла рохля рохлей -
Не по мне такая роль...
Даже в горле пересохло
И прошла по сердцу боль.
Не умею быть жестокой,
Резать, ранить, убивать,
И берёзового соку
Мне, конечно, не пивать.
Я воды из тёплой лужи
Близ берёзок напилась,
И была она не хуже,
Чем берёзовая сласть,
Мне вослед — ветвей качанье,
Еле слышный вздох лесной,
Облегчённый, изначальный,
Благодарный и живой.

a-pesni.org

Стихи Ольги Фокиной

Он не уехал из колхоза

Он не уехал из колхоза.
Один, в свои пятнадцать лет,
На уговоры «умных» взрослых
Сказал решительное: «Нет!»
И, что случалось очень редко,
Быть может, в жизни в первый раз —
К нему пришла сама директор,
Не так, как приходила в класс.
Не той решительной походкой,
Не с тою властностью в лице,
И, кажется, с другою ноткой
Сказала: «Здравствуй!» — на крыльце.
Он скинул грязную фуфайку,
Провел рукой по волосам...
Здесь не она была хозяйкой,
Здесь был хозяином он сам.
И, все ж по-школьному робея,
Он оглянулся: «Где же мать?
Ведь я же вовсе не умею
Такую гостью принимать!»
Но гостья выручила: смело
Прошла к столу, кивнув: — Садись,
Володя, я к тебе по делу.
Ты молод. Ты не знаешь жизнь.
Я не хочу с тобой лукавить
И заявляю напрямик,
Что оставаться здесь не вправе
Ты, лучший в школе ученик.
Да, мы твердили вам: не трусьте!
Почетно, мол, возить навоз,
Но, понимаешь, в захолустье,
В такой дыре, как наш колхоз,
Ты надорвешь свои силенки
И не изменишь ничего.
А жизнь пройдет, пройдет сторонкой,
Мне жалко счастья твоего.—
Парнишка встал.
— Я это слышал.
Мне это слышать не впервой.
У нас давно худая крыша
И дом давным-давно гнилой.
Чего жалеть? Чего держаться?
К чему тут сердцем прикипать?
Уйду — с коровой обряжаться
Поутру перестанет мать.
Уеду — мне же на ботинки
Продав последнюю овцу,
Мать раздарит пустые кринки
И заторопится к отцу.
Героем быть, парить над миром
Я сам не против, наконец,
Хотя обычным бригадиром
Ушел на фронт и пал отец.
Я мог бы стать и капитаном,
Хоть был крестьянином мой дед...
Я много думал, Марь Иванна,
И понимаю ваш совет.
И вам спасибо за заботу.
Но — остаюсь. Не для рубля.
Ведь я люблю мою работу,
Мой лес, луга, мои поля.
И мне над миром не подняться,
Не оторваться от земли,
Пока со мной не окрылятся
Края, что к сердцу приросли.

millionstatusov.ru

Стихи о природе Максимилиана Волошина

Мы ответили на самые популярные вопросы — проверьте, может быть, ответили и на ваш?

  • Подписался на пуш-уведомления, но предложение появляется каждый день
  • Хочу первым узнавать о новых материалах и проектах портала «Культура.РФ»
  • Мы — учреждение культуры и хотим провести трансляцию на портале «Культура.РФ». Куда нам обратиться?
  • Нашего музея (учреждения) нет на портале. Как его добавить?
  • Как предложить событие в «Афишу» портала?
  • Нашел ошибку в публикации на портале. Как рассказать редакции?

Подписался на пуш-уведомления, но предложение появляется каждый день

Мы используем на портале файлы cookie, чтобы помнить о ваших посещениях. Если файлы cookie удалены, предложение о подписке всплывает повторно. Откройте настройки браузера и убедитесь, что в пункте «Удаление файлов cookie» нет отметки «Удалять при каждом выходе из браузера».

Хочу первым узнавать о новых материалах и проектах портала «Культура.РФ»

Подпишитесь на нашу рассылку и каждую неделю получайте обзор самых интересных материалов, специальные проекты портала, культурную афишу на выходные, ответы на вопросы о культуре и искусстве и многое другое. Пуш-уведомления оперативно оповестят о новых публикациях на портале, чтобы вы могли прочитать их первыми.

Мы — учреждение культуры и хотим провести трансляцию на портале «Культура.РФ». Куда нам обратиться?

Если вы планируете провести прямую трансляцию экскурсии, лекции или мастер-класса, заполните заявку по нашим рекомендациям. Мы включим ваше мероприятие в афишу раздела «Культурный стриминг», оповестим подписчиков и аудиторию в социальных сетях. Для того чтобы организовать качественную трансляцию, ознакомьтесь с нашими методическими рекомендациями. Подробнее о проекте «Культурный стриминг» можно прочитать в специальном разделе.

Электронная почта проекта: [email protected]

Нашего музея (учреждения) нет на портале. Как его добавить?

Вы можете добавить учреждение на портал с помощью системы «Единое информационное пространство в сфере культуры»: all.culture.ru. Присоединяйтесь к ней и добавляйте ваши места и мероприятия в соответствии с рекомендациями по оформлению. После проверки модератором информация об учреждении появится на портале «Культура.РФ».

Как предложить событие в «Афишу» портала?

В разделе «Афиша» новые события автоматически выгружаются из системы «Единое информационное пространство в сфере культуры»: all.culture.ru. Присоединяйтесь к ней и добавляйте ваши мероприятия в соответствии с рекомендациями по оформлению. После подтверждения модераторами анонс события появится в разделе «Афиша» на портале «Культура.РФ».

Нашел ошибку в публикации на портале. Как рассказать редакции?

Если вы нашли ошибку в публикации, выделите ее и воспользуйтесь комбинацией клавиш Ctrl+Enter. Также сообщить о неточности можно с помощью формы обратной связи в нижней части каждой страницы. Мы разберемся в ситуации, все исправим и ответим вам письмом.

Если вопросы остались — напишите нам.

www.culture.ru

Книга по краеведению по теме: О.Фокина. Стихи

* * *

                      Россия, Русь!

                      Храни себя, храни!

                          Николай Рубцов

-

Россия, Русь! Храни себя, храни:

Твои сыны хранить тебя не могут!

У них свои дела не слава богу,

Свои заботы... так что – извини.

Россия, Русь! Храни себя сама.

И если впрямь безвыходно и туго,

Назло врагам сплети себе кольчугу

И бейся за хоромы-терема.

Храни себя, храни, Россия, Русь!

Распахивая поле, веруй свято:

Твои подзагулявшие ребята

Авось ещё опомнятся... не трусь!

Авось ещё с повинною придут

За все перед тобою прегрешенья,

И – жизнь не в жизнь без твоего прощенья!

Стыдясь и каясь, в ноги упадут.

Тебе в привычку – верить, ждать, любить,

Не помнить зла, прощать обиды близким,

Тебе не оскорбительно, не низко

Блаженной ли, святой ли – быть ли, слыть…

А если, мать, ты сделалась больна?

А если конь-надёжа – обезножел?

Ну что за блажь? Такого быть не может!

Ты не имеешь права. Не должна.

Взбодрят-разбудят, кнут употребя...

Но дело ли – сердиться на сыночка?!

При плуге. При кольчуге. В лапоточках.

Стой как стояла! И блюди себя.

   * * *

Доноры были.

Теперь – обескровлены.

Жилы опали.

Нет сил закричать.

Сеяли. Жали.

Рожали. И строили.

Кабы до капли из нас не качать

Кровушку,

Нужную городу, городу!

Мы бы, возможно,

Ещё поднялись...

Молча уходим.

Молчания золото

Тут же сгребают

Как плату за жизнь.

Сгинем –

Безмолвно. Печально.

Беспамятно.

Наши дворища

Репьём зарастут.

Наши надгробья –

Песчано-бескаменны –

Воды и годы

Бесследно сотрут.

* * *

   Памяти Николая Рубцова

Он хотел-умел лишь это:

Складно мыслить, быть поэтом!

Но издатели глухи,

Худо слышали стихи.

Он хотел совсем немного:

По России даль-дорогу,

И в конце дороги той

Хоть какой-нибудь постой,

С неостывшею лежанкой,

С бабкой, на слово не жадной,

Что дождливым вечерком

Угостила б и чайком.

…Попадались чаще фили,

Что немного говорили,

Но ночлежник и про них

Сочинил душевный стих.

Жил, пия-поя, как птица!

Мог за клюквой наклониться.

Сколь приманки ни мелки,

Стал клевать… – попал в силки!

Ветер выл, метель металась,

Дверь с петель сорвать пыталась

(Этим вьюгам и ветрам

Он роднее был, чем нам?)

Удалось: открылась фортка!

…Он лежал по-птичьи кротко:

На полу. Ничком. Молчком.

Под двукрылым пиджачком…

     * * *

Лютики. Ромашки. Колокольчики.

Роскошь нетревоженной травы.

Босиком ходи – озноб игольчатый

Вдоль по телу, с ног до головы!

Босиком ходи! Не подпоясывай

Сарафан – весёлый размахай.

На приплёсе солнечном приплясывай,

На косьбе румянцем полыхай!

В поле в белый ополдень из полного

Из ведра, попив, ополоснись,

В знойную, струящуюся волнами

Ширь, и даль, и высь – распространись.

И подхватят тело невесомое

Два могучих, трепетных крыла,

И поднимут в небо бирюзовое,

Где когда-то ты уже была:

Может быть, ещё и до рождения,

Может, во младенчестве ещё

Допускал тебя в свои владения

Кто-то всемогущий и большой.

И блаженств земных моря и россыпи

Ты увидишь сверху...

                                   Мир – не пуст!

И в восторге ты воскликнешь: Господи!

И – спасибо! – выдохнешь из уст.

* * *

Шорох ветра, рокот грома,

Всполох молнии во мгле...

Счастлив тот, кто счастлив дома,

На своей родной земле.

-

Ничего душа не просит,

До краёв она полна

Звоном зреющих колосьев,

Синевой небес и льна,

-

Шумом леса, ароматом

Трав, журчаньем родника,

Сластью ягоды несмятой,

Статью первого грибка.

-

А уж если из залесья –

Да гармони перебор,

Словно птица в поднебесье,

Песня вырвется в простор!

-

Жизнь – не поле без огреха,

Но сегодня – так и быть! –

Никуда не надо ехать,

Никуда не надо плыть.

-

...Ветер, ветер, вдаль влекомый,

Сделай надпись на крыле:

«Только тот, кто счастлив дома,

Знает счастье на земле!»

 * * *

И до глубинной деревеньки

Дошли раскол и передел:

У вас – всю ночь считают деньги,

Мы – без гроша и не у дел.

-

Вы натянули шапки лисьи,

И шубы волчьи вам – к лицу,

Мы – воспитали, вы – загрызли,

Мы – на погост, а вы – к венцу.

-

Такое звёзд расположенье,

Таких «указов» звездопад:

Вы – в господа, мы – в услуженье

Да на работу без зарплат.

-

На вашей улице – веселье:

Еда – горой! Вино – рекой!

Святые звёзды окосели,

Смущаясь вашею гульбой.

-

У вас всю ночь огонь не гаснет,

У нас – ни зги во всём ряду:

На нашей улице – не праздник.

Но я на вашу – не пойду.

* * *

Сибирь – в осеннем золоте,

В Москве – шум шин…

В Москве, в Сибири, в Вологде

Дрожит и рвётся в проводе:

«Шукшин… Шукшин…»

Под всхлипы трубки брошенной

Теряю твердь.

Да как она, да что ж она

Ослепла, смерть?

Что долго вкруг да около

Кружила – врёт!

Взяла такого сокола,

Сразила влёт!

(Достала тайным ножиком,

Как те – в кино,

Где жил и умер тоже он

Не так давно…)

Ему – ничто, припавшему

К теплу земли,

Но что же мы, но как же мы

Не сберегли?

Свидетели и зрители,

Нас сотни сот! –

Не думали, не видели,

На что идёт,

Взваливший наши тяжести

На свой хребет…

Поклажистый?

Поклажистей

Другого

Нет.

СТАРАЯ ДЕРЕВНЯ

-

Засыхают старые рябины,

Оседают старые дворы.

На вечерней улочке не видно

Ни влюблённых пар. Ни детворы.

Никого с гармошкою в охапке,

Никого – с цигаркою во рту,

И никто ни в рюхи и ни в бабки,

И никто – ни в салки, ни в лапту.

Отгорит один закат багряный,

Отыграет розовый другой, –

Не шелохнут белые туманы.

Ни вблизи реки, ни за рекой.

Поутру нетронутые росы

Солнцу пить опять – наедине:

Никого – с граблями к сенокосу,

Никого – на скачущем коне.

…Оставляя облака высоки,

Окуная голову в купель,

Редко-редко скрипнет одинокий

Одноногий старый «журавель».

Вскрикнет так, как будто вспомнит юность!

…Только два с краями – не нальёшь:

Полведра – и то большая трудность, –

До избы не скоро донесёшь.

На восьмом десятке молодицы,

Видно, зря живую воду пьют:

Пролетают по небу жар-птицы,

Молодильных яблок не несут.

    * * *

Всё обсчитано, значит – оправдано:

Нерентабелен наш сельсовет!

И обрезано сельское радио!

И на лампу у клуба – запрет!

И ни почты теперь, ни сберкассы нам,

Ни медпункта, ни школы, ни книг.

«Нерентабельно» – ясно же сказано…

–  Ясно, ясно, –  кивает старик.

Надвигается тьма заоконная:

Ранний вечер и поздний рассвет.

Добывает лучину исконную,

Он её не забыл ещё, нет!

Он ещё обогреется рухлядью

Из остатков амбара, двора,

И больные суставы припухлые

Поуймёт на печи до утра.

И к нему в предрассветные сумерки

Просочится от стылых дверей

Глас соседки: –  Иваныч, не умер ли?

Ну, дак ладно. Живи – не старей…

* * *

Большая Родина без малой

Не то что слишком велика,

А как бы дом родной – без мамы,

Без дела – мамина рука, –

Непредставима, неконкретна,

Не столь заботлива, тепла...

Ах, малой родины примета –

Четыре жерди, два кола,

Над ними – рдяная рябина!

За ними – тропка до крыльца, –

Да, это ты, мой край родимый,

Край дедов, мамы и отца.

Отчизна, Родина, опора,

Моё спасенье в час лихой,

И во спасение которой

На смертный бой готов любой.

   * * *

Простые звуки родины моей:

Реки неугомонной бормотанье

Да гулкое лесное кукованье

Под шорох созревающих полей.

Простые краски северных широт:

Румяный клевер, лён голубоватый,

Да солнца блеск, немного виноватый,

Да облака, плывущие вразброд.

Плывут неторопливо, словно ждут,

Что я рванусь за ними, как когда-то...

Но мне, теперь не меньше их крылатой,

Мне всё равно, куда они плывут.

Мне всё равно, какую из земель

Они с высот лазурных облюбуют,

Какие океаны околдуют

И соберут их звонкую капель.

Сижу одна на тихом берегу,

Варю картошку на родном огнище,

И радость ходит по душе и брызжет,

Как этот кипяток по чугунку.

Другим без сожаленья отдаю

Иных земель занятные картинки.

...И падают весёлые дождинки

На голову счастливую мою.

ЧЕРЁМУХА

-

Черёмуха за старым огородом –

Единственная память об отце.

Он был тогда безусым, безбородым,

С улыбкой на обветренном лице.

Колхозный бригадир.

                                  Вернувшись с поля,

Шагал на речку мыться, а потом,

Перекусив ржаного хлеба с солью,

Полено брал, да нож, да долото.

В траву катились стружки-завитушки,

Как волосы дочуркины, белы,

И начинали новые игрушки

В избе сосновой обживать углы:

И пахарь с плугом, и косарь с горбушей,

И кузнецы, и лодка в два весла,

И пильщик, никогда не устающий...

Но тех игрушек я не сберегла.

-

По вёснам спать отцу мешали утки:

Хватал ружьё, но приходил ни с чем.

Увидел раз: черёмухе-малютке

Все корни обнажил шальной ручей.

На корточки присев перед бедняжкой,

Руками землю талую разрыл

И, осторожно в новую фуражку

Земли насыпав, кустик посадил.

Понёс домой.

                      Болталось за плечами

С травинками на мушке, дулом вниз

Ружьё.

           В полях, усеянных грачами,

Навстречу поднимался шум и свист.

В деревне, озираясь удивлённо,

Посмеивались в горсти мужики. 

– Охотимся?

                    А он шагал, смущённый,

И мокрые блестели сапоги.

-

А вот и дом... И радостное «Тятя!»

Несётся из распахнутых ворот.

По звонким лужам, обгоняя братьев,

Я первая взлетаю в небосвод.

А мать ворчит: – Не надоело шляться?

Но он, смеясь, ей зажимает рот: 

 – Хорошая! Нельзя на нас ругаться!

Идём, посадим кустик в огород.

Мы были одинаковые ростом

С черёмухой.

                      Той ласковой весной

Жилось мне так легко, светло и просто.

-

В какой из дней в наш тихий край лесной

Пришла война – об этом я не знала.

Должно быть, в толстой сумке почтальон

Её принёс. И вот отца не стало.

С котомкой подбегал к подводе он,

Когда в постельке с тополиным пухом

Проснулась я, крича: – Меня забыл!

Но лишь ушанка свесившимся ухом

Махнула мне с отцовой головы...

День ото дня всё тише, тише, тише

Звенели в доме наши голоса,

Всё чаще протекала наша крыша,

И от лучины плакали глаза.

На праздник больше не варили пива,

Для песни мать не разжимала губ...

Она утрами стала жать крапиву,

Чтобы для нас, детей, сготовить суп.

Не жгла крапива высохшие руки,

Бессонные не видели глаза,

Когда с крапивой вместе серп среза́л

Черёмуховый стебелёк упругий.

Но в этот день горька была похлёбка,

И запах был черёмуховый в ней.

Хлебнув, мы ложки положили робко

И словно старше стали и умней.

-

...Потом, до слёз ровесницу жалея,

Вплоть до морозов я сбивалась с ног,

Тайком от всех из родника Илеи

Носила воду – поливать пенёк.

Живым родник Илею называли,

Но делать чудо медлила вода,

И хлеб, вкусней которого едва ли

На свете было что-нибудь, тогда

Я сберегала, чтобы им, как клеем,

С пеньком чужую ветвь соединить,

И ленточку, шиповника алее,

Я расплела – черёмуху обвить.

Но были все труды мои некстати

(Не зеленеть же листьям в октябре!),

И как-то неожиданное «Хватит!»

Меня хлестнуло около дверей. 

– Садись за зыбку! Рвать обутки хватит!

Но, от обиды вдвое став смелей,

Я возразила матери: – А тятя

Ведь спросит о черёмухе своей.

Не разобрав, мать плачет иль смеётся,

В большом корыте тиская бельё,

Я услыхала: – Тятька не вернётся

И никогда не спросит про неё.

...А новый день был так лучист и светел!

Плясал, и пел, и плакал сельсовет,

И громче всех выкрикивали дети: 

– Сегодня – мир! Войны сегодня нет!

Как голубело небо над домами!

Как небывало вкусно пах шесток!

Но я опять не угодила маме,

Воскликнув: – На черёмухе – листок!

-

Прислушиваясь к шумным вешним водам,

Стою в раздумье на родном крыльце.

...Черёмуха за старым огородом –

Единственная память об отце.

Во всей красе над нею небо мая.

Счастливых слёз свиданья не тая,

Меня седая мама обнимает,

Седую маму обнимаю я.

Вершинкою, поднявшейся над крышей,

Черёмуха кивает ей и мне.

Такого цвета поискать – не сыщешь,

Листвы не встретишь гуще и темней.

Но если каждый красоту заметит,

То не любой поверит и поймёт,

За что милей всех запахов на свете

Мне этот пряный, горьковатый мёд,

И отчего, с черёмухой встречаясь,

Я ухожу на столько лет назад,

И отчего невольно замечаю,

Что ствол её и крив и узловат.

-

Те шрамы – знаки мужества и силы,

Святая память отгремевших дней.

...Спи, мой отец!

Цвести по всей России

Раскидистой черёмухе твоей.

* * *

Я, бывало, – в белом, в алом,

В безрукавом, с пояском!

Все, бывало, приставало:

Хорошо баской в баском!

-

Я, бывало, без привала

Сорок верст: пешком!

С мешком!

И обратно успевала –

То лужком, то бережком,

-

То по грязи, то по пыли,

То по камню, то водой...

Босы ноженьки не ныли

У меня, у молодой!

-

В теплой лужице – отмою!

Осушу – на лопушке!

И – на танцы под гармонью –

На высоком каблуке!

А теперь – зауставала...

Ну, да это – ничего:

Слава Богу,

все – бывало,

Дай Бог каждому того!

     * * *

Как в армию повестка,

Где можно пасть в бою,

Страшит меня поездка

На родину мою.

Боюсь узнать:  старушки  –

Соседки – больше нет,

В утряске и усушке

Прикончен сельсовет.

И нет библиотеки.

И школа – на замке.

И маленькие дети

Не плещутся в реке.

И поле, где когда-то

Училась боронить,

Стоит в кустах лохматых,

И их не победить.

…Давно пенсионерка,

Забытая людьми,

Грозится рухнуть церква…

Господь её храни!

По росписи на стенах

Там надписи гвоздём.

Живу… Не на гвозде, но

Как на гвозде. Живьём.

  * * *    

Не воз перин, не шёлка штуки

Ей мать в приданое дала,

Но – дело знающие руки,

Что пол отмоют – добела,

Что печь истопят – без угару,

Что щи сварят – не напоказ,

(Но чуть душистому навару

Печной закройник выход даст,

Как аппетитная духмяность –

По всей деревне: щи в печи!

И на виду детей румяность,

Не знающих, что есть врачи.)

...Что самовар начистят – с солнцем

Ему стоять в одном ряду!

Что на цветное веретёнце

Пуды кудели испрядут,

И тонких прочных ниток вёрсты

Отбелят в крепких щелоках,

И, по весне наладив кросна,

Соткут полотна – для рубах,

И для платов, и для портянок,

И для работниц – рукавиц,

И нить цветную так протянут,

Что плат и скатерть – не без птиц,

Не без цветка, не без затеи,

Не без признания в любви...

А как те руки скатерть стелют!

А как умеют вязки вить

Из золотых ржаных соломин,

Для золотых ржаных снопов!

Как посверк щедр и экономен

В её руках – косы, серпов!

И нынче – так, и завтра снова –

Лаская, гладя, не браня,

Стригут овец, доят корову,

Вздевают сбрую на коня...

О руки мамы! Даже вспомнить

И даже просто перечесть

Всё их уменье нелегко мне!

...А как поверить в эту весть,

И как понять, что это сталось:

Безгласно, слепо, нулево

Вдруг дело вечное рассталось

С творцом-создателем его?

Что руки мамы – как ни мокнут

В моих слезах, – не расковать:

Ни наказать меня – не вздрогнут,

Не шевельнутся – приласкать...

   * * *

Как давно такого не бывало:

Ночь без тьмы, река без берегов,

Небо спит под лёгким покрывалом

Перистых прохладных облаков.

Небо спит, но сон его не долог:

Час-другой, и в золоте зари

Без следа растает лёгкий полог...

Не засни, зари не просмотри!

Дома я. Знакомо незнакома

Белой ночи тихая печаль.

По никем не писанным законам

Лес безмолвен, воды не журчат.

По никем не признанной науке

Не отражены – поглощены –

Хоть кричи! – бесследно тонут звуки

В глубине огромной тишины.

Я не сплю. Гляжу. Не отражаю –

Поглощаю... Иль поглощена?

Не мечусь, не рвусь, не возражаю.

Всем прощаю – всеми прощена.

* * *

Вечная слава! От этих слов

Пахнет дымом и пламенем.

Вечная слава! Пыльца цветов

Красит слова на камне.

-

Возле могилы, склонясь, стоят

Дети, солнцем облитые...

Вечная слава тебе, солдат,

Спящий под этими плитами!

* * *    

...А государство валится

С пугающей поспешностью,

А «демократы» хвалятся,

Что за посты не держатся.

Трясли с плодами дерево,

Потом хрустели ветками,

Потом ползли на верх его

С супругами и детками.

А чтоб достать последнее,

Не упустить остатнее,

И ствол спилили-срезали –

Теперь поди поставь его!

Теперь собака мочится

На суть яблоконосную,

А яблок снова хочется,

С того и лики постные.

«Не во сто жил...» – устали, мол,

Со пня на пень себя неся,

Не дорожим постами, мол,

Уйдём и не оглянемся.

Ах, антисозидатели,

Ах, «прав-свобод» приверженцы,

Ах, от Отчизны-матери

В её несчастье – беженцы!

Найдём, мол, благодетелей

С не-хуже-благодатями...

– Всего-всего вам, детоньки, –

С родительским проклятием!

 * * *

...И вот, с верёвкой на рогах,

Её влекут на бойню.

Не вдруг поняв, что это – крах,

Она была спокойной.

Шагал хозяин впереди,

Знакомо звал Пеструхой, –

Не сомневайся, мол, иди, –

Солил-сулил краюху.

Прошли поскотину, прошли

Березняки, ольшаник...

Куда, хозяин? Неужли?..

Но – чешет за ушами,

Но – гладит-водит по хребту

Знакомою ладонью:

Мол, не волнуйся, доведу!

Ничто, хоть и на бойню.

Но вот – над речкою мосток,

И в зове – нотки фальши.

И сердце ёкнуло, и – стоп:

Нельзя Пеструхе дальше.

И – замотала головой!

И – уперла копыта!

По десять литров на удой

Давать – и стать убитой?!

Пятнадцать выкормить телят

Своих! Да сколь – хозяйских

Мал-мала меньших ребятят!..

Хозяин, не ругайся.

За долгий, по морозу, путь

Сосцы её озябли.

Не злись, хозяин. Где-нибудь

Передохнуть нельзя ли?

Найди от ветра закуток,

Подай охапку сена,

Влей пойла тёплого глоток –

Оттает постепенно.

И, всепрощающе вздохнув,

Как во хлевинке дома,

Приляжет, ноги подогнув,

На свежую солому.

Заснёт... и будет сон вкусней

Июньской первой травки...

Ты пореши её во сне

Обухом из-под лавки.

И разруби, и распродай

Её большое тело.

А там – пируй иль голодай –

Твоё, хозяин, дело.

 * * *

Я – человек.

«С волками жить –

По-волчьи выть?..»

Увольте!

Я – человек!

И мне закрыть

От волка дверь

Позвольте.

Я – человек.

С волками жить

По-волчьи – не желаю.

Для них я – мясо.

«Волчья сыть»

Они мне –

Вражья стая.

Не заливайтесь соловьём

О равенстве в молельне.

Что волчье,

То уж не моё.

Я, как-нибудь,

Отдельно.

 * * *

Ничего из себя мы не строим,

В нашем теле обычная кровь.

Мы пришли из некрасовских «Троек»,

Из некошеных блоковских рвов.

Мы из тех, кто и предан, и продан,

И схоронен был тысячи раз!

Но и всё-таки мати-природа

Отстояла и выбрала нас,

Попримеривших стужу и нужу

На свои, не чужие, плеча,

Пуще тела жалеющих душу,

Пересиливших в песню печаль

Безысходную... в песню-кручину

Неизбывную! С песней живём:

Про лучину, про горьку рябину,

Про «На улице дождик...» поём.

Эти песни оркестров не просят:

Лишь вздохни, да, вздохнув, затяни –

Засливаются в хор подгололосья

Многотысячной кровной родни.

В нарастающем песенном шквале

Не разъять, не сравнить голоса,

Не услышать себя запевале:

Женской доли – одна полоса.

Пролетали с корнетами тройки,

Поезд с окнами мимо бежал,

А мужик после каждой попойки

Лишний хмель на тебе вымещал.

Что с того! Ты сносила побои...

Прикрывая клеймо синяка,

Ты сама оставалась собою:

Ты жалела его, мужика.

Ты жалела – да тем и держалась,

Ты терпела – да тем и жила:

Ведь от матери жалость досталась,

Ведь и бабка терпёлой слыла.

Что поделаешь! Тяжко не тяжко,

Что попишешь! Под дых не под дых –

Поднимайся: в одной ведь упряжке.

Не вдвоём – так одной за двоих.

Унижал он, а ты – возвышалась.

В землю втаптывал – ты поднялась!..

Только будь она проклята, жалость,

Что любовь заменить собралась!

Нам во все терпеливые годы,

Хоть какой из веков оживи,

Снилась Синяя Птица Свободы,

Золотая Жар-Птица Любви!

… Чем наш век от иных отличится?

Не во сне, Боже мой, наяву

Птица Синяя – тише – садится –

Не спугните –  … к рукам... на траву...

-

nsportal.ru

Учебно- исследовательская работа по литературе по творчеству О.Фокиной

«Малая родина в поэзии Ольги Фокиной»

Выполнена ученицей 10 класса «А» общеобразовательного учреждения «Средняя образовательная школа №7 города Коряжмы»

Забродиной Дарьей Сергеевной

Научный руководитель общеобразовательного учреждения «Средняя образовательная школа №7 города Коряжмы»

Шкарбутко Людмила Николаевна.

Содержание

  1. Вступление

Самое прекрасное и красивое место на планете – это родной край, малая родина. Малая родина есть у каждого человека. Это та точка на карте, где он родился. На свете мало людей, которые не любили бы места, в которых они выросли: поля, луга, леса, реки, озера. Смотришь на это, и душа радуется.

Наша малая родина – Северный край. Многим он может показаться слишком скромным, невзрачным, некрасивым. Мир северной природы кажется небогатым и скромным. Но наши родные места дороги каждому, кто любит свой отчий дом, кто гордится суровой красотой архангельской земли.

Красота северного края является источником вдохновения многих поэтов и писателей. Достойное место среди певцов русского севера занимает и Ольга Александровна Фокина. Искренняя любовь к родине звучит в ее стихах.

Актуальность темы, выбранной для исследования, заключается в следующем: во-первых, творчество Ольги Александровны Фокиной мало знакомо школьникам, несмотря на известность поэтессы, во-вторых, в профильном гуманитарном классе нашей школы учащиеся на практикумах используют стихи северных поэтов.

Материалом для исследования стали стихотворения из 3 поэтических сборников О.А.Фокиной: «Памятка», «Матица» и «Стихи разных лет, не вошедшие в сборники».

Цель исследовательской работы:

  • попытаться понять, из каких элементов и как создаётся образ малой родины в лирике поэтессы, выделить в поэтических произведениях отрывки, показывающие красоту, уникальность и значимость родного края;

  • с помощью поэтических отрывков пробудить интерес, вызвать у учащихся восхищение родной природой, любовь к красивому слову Ольги Фокиной.

Задачи:

  • отобрать наиболее значимые для раскрытия данной темы стихотворения О.А.Фокиной;

  • систематизировать материал по ключевым образам;

  • провести анализ стихотворений;

  • привлечь дополнительные материалы по краеведению, в том числе фотографии;

  • рассмотреть особенности изображения малой родины в творчестве поэтессы;

  • сделать основные выводы о значимости данной темы.

Методы исследования:

  • Методы теоретического исследования (работа с источниками информации).

  • Методы эмпирического исследования (анализ художественного текста).

  • Метод сравнения (сравнительный анализ художественных текстов).

Нами выдвинута гипотеза о том, что родная природа, воспетая Ольгой Фокиной, несет огромную силу для воспитания любви к своей малой родине. Практическая значимость заключается в том, что результаты исследования и языковой материал могут быть использованы при изучении литературы в профильном классе, при подготовке учащихся к олимпиадам.

  1. Основная часть «Звездочка ясная Русского Севера»

У каждого времени есть свои мелодии, свои стихи. Наши родители помнят, когда каждый вечер с городской танцплощадки звучала песня Стаса Намина «Люди на земле разные…». Многие любят эту песню, порой, не зная даже, кто её написал. Они просто наслаждаются словами, мелодией, песня притягивает удивительной добротой, трогательностью. Хочется слушать и слушать…

А автор этих удивительных стихов – вологодская поэтесса Ольга Фокина и сегодня на слуху. У неё более 25 стихотворных сборников. Она постоянно публикуется в литературных изданиях.

Лауреат Государственной премии РСФСР имени Горького (За сборник «Маков цвет»), лауреат многих престижных литературных премий. В октябре 2008 года награждена медалью А.С. Пушкина. Ольга Фокина уверенно вошла в плеяду талантливых поэтов и писателей нашей эпохи, таких, как Валентин Распутин, Василий Белов, Федор Абрамов, Владимир Солоухин, Анатолий Передреев, Валентин Сорокин, Борис Можаев, Станислав Куняев. Но наиболее полный и подлинный образ поэта раскрывается в его стихах. По словам поэта Николая Рубцова, « в стихах Ольги Фокиной привлекает, в первую очередь, как раз то, что она жить не может без этих стихов о родной самобытной сельской земле, жить не может без стихов о песнях, красоте и людях этой земли. Она пишет о самом простом и дорогом для всех — о матери, о любви, о природе, пишет о своей судьбе, а также о судьбе земляков. Все это по-человечески очень понятно и привлекательно и поэтому находит отклик».(1)

Простые звуки родины, моей:

Реки неугомонной бормотанье

Да гулкое лесное кукованье

Под шорох созревающих полей.

«Леса, болота, плесы, снега — все эти черты и приметы так называемого мокрого угла (Архангельская, Вологодская области и прилежащие местности) органично и красочно вошли в лучшие стихи Ольги Фокиной. И все это стало фактом поэзии потому, что все это не придумано и является не мелкой подробностью, а крупным фактом ее биографии, ее личной жизни, судьбы».(1)

    1. Северная Двина в лирике О.Фокиной.

Поэтесса много сказала о своей малой родине, посёлке Ягрыш Верхнетоемского района, о суровой северной, но одновременно прекрасной природе, о людях. Есть в творчестве Ольги Фокиной и стихи, повествующие о северных реках. Одним из таких стихотворений является «Северная Двина».

И раскинешь туманы, от взглядов таясь

(Видно, песни тебя всколыхнули),

И росою обильной наплачешься всласть

За короткую кочку июля.

И с рассветом опять пароходам гудеть.

Росы вспыхнут — и высохнут вскоре.

Только мелкая дрожь пробежит по воде

От истоков до Белого моря.

О разливах, о плесах твоих золотых

Мало песен поется в народе:

То ли люди не видят такой красоты.

То ли слов, чтобы спеть, не находят.

По словам Ольги Александровны, река и скромная труженица «в неизменной фуфайке сосновых лесов», и красавица в «плесах твоих золотых». Ольга Фокина не зря в стихотворении включает в описание наряда метафору и сравнение («сарафан голубой», «плоты, как заплаты»). Этим она одухотворяет реку, а само стихотворение сближает с народной песней.

Просторы Северной Двины, её разливы и плесы восхищают поэтессу. Ольга Фокина сравнивает «строгую красавицу» с близким ей человеком, с его характером. Поэтесса рисует нрав реки – «холодна, а порой диковата…», передает её настроение – «и росой обильной наплачешься всласть…». Читая стихотворение, слышишь неторопливый плеск волны, вдыхаешь запах реки.

    1. Гимн северному лесу

«С детства меня окружала красота северной природы, — вспоминает Ольга Александровна. — И первые позывы что-то сказать необычное, красивое были посвящены именно природе. Помню, написала стихотворение о том, как в поле выгоняют стадо. Мы с братом Валентином соревновались, кто лучше напишет стихи. А еще раньше, когда писать не умела, я их просто сочиняла, когда собирала в одиночестве землянику в тенистом угорье за деревней. Или когда одна уходила в лес за голубикой, черникой или за грибами»(2). Лирическая героиня Ольги Фокиной окружающие перелески и рощи считает своими друзьями, любит их, бывая там, не совершает зла:

Тело бело, ноги босы...

И — осёкся мой топор.

И стояла рохля рохлей -

Не по мне такая роль...

Даже в горле пересохло

И прошла по сердцу боль.

Не умею быть жестокой,

Резать, ранить, убивать,

И берёзового соку

Мне, конечно, не пивать.

Я воды из тёплой лужи

Близ берёзок напилась,

И была она не хуже,

Чем берёзовая сласть,

Мне вослед — ветвей качанье,

Еле слышный вздох лесной,

Облегчённый, изначальный,

Благодарный и живой.

Вот так, по – дружески, тепло, лирическая героиня заботится о каждом кустике, каждой ветке, используя императив «не заламывай», «не поглаживай», «не сминай, призывает:

Мы отчетливо видим картину осеннего леса, которую создают олицетворение «прижавшись», лексический повтор «последний», сравнение «как облака легки».

Ненавязчиво и естественно, читая другое стихотворение, оказываешься в грибном царстве: с ковригу шляпа, –

Пощелкать – шелкова, туга!

А ножка... это ж лапой – лапа,

Не обхватить: мала рука!

И жаль сорвать, и жаль

оставить...

Но боровик, в ладонь клонясь,

Шепнет: «Бери! Медведь –

раздавит,

Он тут, как ты,

бродил вчерась».

    1. Родная деревня и земляки

Бондаренко В. Г. в статье «Алая любовь Ольги Фокиной»(3) пишет: «Своей принципиальной почвенностью, приверженностью красоте и истинности русской деревни Ольга Фокина отличается от близких ей Николая Рубцова и Анатолия Передреева. Ольга Фокина всегда оставалась посланницей этой отеческой земли». Да, она по-прежнему любит деревню и на всё лето уезжает из Вологды. Да, она живёт замкнуто и не любит давать интервью. Она живёт своей семьей, своими стихами, в которых вечная привязанность к родине, земле и землякам, к родной природе северной, любовь и вина за то, что судьба распорядилась быть городской жительницей.

Реки неугомонной бормотанье

Да гулкое лесное кукованье

Под шорох созревающих полей.

Простые краски северных широт:

Румяный клевер, лен голубоватый

Да солнца блеск, немного виноватый...

Поэтесса дорожит народными северными красками, искренне томится на стороне:

Еще я на родине тропы

Успела не все исходить.

Исхожена самая малость!

И мне не известны пока

Ни холодность чувств, ни усталость

В стремленье к родным родникам.

Сильнее не ведаю власти,

Чем власть материнской земли!

Именно с любви к родительскому дому начинается любовь к стране, России:

Родимый дом не разорен,

Жива Архангельская область

И Верхнетоемский район.

Здесь, на родине, лирическая героиня черпает силы для жизни, творчества:

Образ родины у Ольги Фокиной немыслим без образов матери, отца, отцовской могилы: За спичкой в соседи – и то никогда!

……………………………………

И самую лучшую песню мою

Я людям, соседям моим, отдаю.

……………………………………

Спи, мой отец. Темна твоя могила,

Но вся в цвету черемуха над ней.

……………………………………

Мой отец... он давно не с нами,

Но когда поют петухи,

Под босыми его ногами,

Тихо-тихо вздыхают мхи.

    1. Основные образы в стихотворениях

       встать – на заре!»

      Образ дождя. В такую погоду очень хочется спать и детям, и взрослым. Природа грустит и будто бы тоже засыпает. Все растения склоняют свои листочки к земле, как будто грустят и пытаются закрыться от дождя.

    2. Волшебные звуки

Очаровывает и завораживает слово, вязь прямо расписная по буквам, понимаешь, почему великий русский песенник Михаил Исаковский так нежно отнесся к стихам Ольги Фокиной, увидел «какое-то своеобразное родство» с ее поэзией. «Таким бы стихам учить наших школьников, глядишь, и отношение к родному языку было бы иное, не хуже, чем во Франции». Стихотворения «Тебя обманут первого апреля», « В девственном лесу», «Прости-прощай» Н.Рубцов считал лучшими стихами О.Фокиной о любви. «В них,- писал он, - выражается не простое, а сложное чувство, т.е. радость, боль, нежность и огорчение одновременно»(1).

Чтобы доказать справедливость приведенного выше высказывания, мы предлагаем анализ стихотворения Ольги Фокиной «Милые, нарядные домишки…», выполненный нами:

Стихотворение «Милые, нарядные домишки…» было написано Ольгой Фокиной в 1980 году. В нем лирический герой наблюдает за происходящим со стороны: мальчишка, поспешив скинуть лыжи, залез на чужое дерево, чтобы увидеть свою любимую.

В фокинских строках можно увидеть образ домишек, который использован поэтессой как метонимия. Ведь они скорей всего подразумевают людей, живущих в них («вы не хмурьте вырезных бровей»). На фоне зимних деньков, образ которых создают сугробы, лыжи, озябшие ягоды рябины, снегири, мы замечаем двух юных влюбленных: шальной мальчишка и его синеглазая любимая.

Все стихотворение проникнуто беспечностью и добротой. Добиться такого эффекта Ольге Фокиной помогли различные языковые особенности: искусное использование метафор (синие лучи, брови домов) и сравнений (словно бес), олицетворений (хмурьте), а также риторических вопросов и обращений. Внимание читателя привлекает и обилие эпитетов (озябшие, вырезные). Все эти и другие средства выразительности придают стихотворению образность.

По композиции эта лирическая зарисовка состоит из 5 катренов, написанных 5-ти стопным хореем, что придает стихотворению легкость прочтения, непринужденность, оптимистический настрой и музыкальный ритм. Эти строки написаны женской перекрестной рифмой. Слова просты, но в простоте и есть их красота. Их легко можно спеть.

Вся эта зимняя атмосфера нарисована мягкими красками, где преобладает белый цвет (сугробы, снежинки, иней). Настроения добавляют красные грудки снегирей и багровые ягоды рябины. Эти яркие вкрапления дополняют настроение картины. Нельзя не заметить синий и голубой цвета. Такая красочная палитра помогает автору преподнести нам стихотворение оптимистически, даже с задором. В нем нет ни капли грусти, сожаления, а значит, оно не может не радовать. Оно несет заряд только положительных эмоций. Кто-то заметит в этом стихотворении сугробы, дома, лыжника, рябину…Я же вижу здесь беззаботную молодость, безмятежность, порывы смелости, «шальных девчонку и мальчишку». Все это мне очень близко, а значит, не может не нравиться. Стихотворение вызывает у меня искреннюю улыбку и пробуждает самые добрые чувства.

Наши самые лучшие представления вызвали стихи: «Со мною лишь природы откровенье…»; «Хорошо, положив подбородок в ладони…»; «Снегопад»; «Солнце. Сосны. И – снег. И – суббота…»

    1. Песни на стихи Ольги Фокиной

Лирические стихи О.Фокиной всегда привлекали и привлекают сегодня композиторов. На её стихи написано много десятков песен. Может 50, а может и больше. К её творчеству обращались Анатолий Кокорин, Василий Носарев, Азон Фатах, Александр Хазов, Валерий Гаврилин, Валерий Меладзе, Борис Гребенщиков и многие другие.

  1. Студия авторской песни "Доверие"

  • Песня о первой любви.

  • Цветочек-цветок.

  • Дождь.

  • Скорый поезд.

  • Травка-талисман.

  • Грустная песня.

  • Присказка.

  • А может не поздно.

  • Колыбельная поутру.

  • Я с детства живу борьбою.

  1. Звездочка моя. Исполняет Валерий Меладзе.

  2. Звездочка моя. Исполняет группа "Цветы".

  3. Черемуха. Здравствуй, речка Паленьга. Исполняет Людмила Сенчина.

  4. Присказка. Ветер северный. Исполняет Северный народный хор.

  1. Заключение

Таким образом, проведённое нами исследование позволяет сделать следующие выводы:

  • Тема Родины является наиболее важной для О.А.Фокиной, что подтверждается названиями ее поэтических сборников и проанализированными произведениями.

  • Художественный образ малой родины создаётся в результате объединения в одно целое различных элементов образной системы поэта, самыми значимыми из которых следует считать образы Северной Двины, родной деревни и ее окрестностей, природные образы и образы земляков.

  • В свою очередь, образ малой родины - важнейшая составная часть, ядро образа большой Родины в лирике О.А.Фокиной, ведь архангельская земля – всего лишь частичка великой России.

  • Красота природы, просторы родной земли вдохновляют поэтессу, дают ей возможность почувствовать неразрывную связь своей собственной судьбы с судьбой страны. Прошлое, настоящее и будущее родного края - одна из ведущих тем поэзии О.А.Фокиной, предмет ее постоянных дум и тревог.

  • Образ малой родины создаётся с помощью разнообразных средств языковой выразительности: метафор, олицетворений, эпитетов, сравнений, параллелизма образов, ассоциаций, риторических обращений, повторов. Их основная роль – выразить чувство любви к родине, передать трогательное и бережное отношение к родной природе.

  • Ольга Фокина – достойная продолжательница традиций русских поэтов-лириков, в первую очередь С.А.Есенина и Н.М.Рубцова. В то же время ее творчество отличается своеобразием и самобытностью.

  • Стихи поэтессы, написанные волшебным, живым, выразительным русским языком, учат читателей любить слово.

Таким образом, в ходе исследования было подтверждено предположение о том, что родная природа, воспетая О.А.Фокиной, несёт огромную силу для привития любви к своей малой родине. Полюбить природу, отчий дом, малую родину – это значит полюбить свою страну.

  1. Библиография

Рубцов Р. Подснежники Ольги Фокиной, газета «Вологодский комсомолец», 02.02.66

2

Фокина О.А. Избранное.-Вологда, 2003

3

Бондаренко В. Г. Алая любовь Ольги Фокиной. Рецензии // Бондаренко, В. Г. Дети 1937 года: [Литературные портреты русских писателей, родившихся в 1937-38 гг.]. – М.: Информпечать ИТРК, 2001. – С. 189 – 211.

4

ЛАД: литературно-художественный журнал за 2011 год

5

В вечном долгу// Василий Оботуров.В буднях.-Архангельск, 1988-с.20-26

6

Фокина О. А. Памятка: Стихи и поэма. – Архангельск; Вологда: Сев. - Зап. кн. изд – во. Волог. отд – ние, 1983. – 125 с.

7

Фокина О. А. Матица: Стихи и поэма. – Архангельск; Вологда: Сев. - Зап. кн. изд – во. Волог. отд – ние, 1987. – 224 с.: ил.

8

Романов Ю. «Звёздочка» светит, пока её поют»-Русский Север.-1999.-5 марта

9

Владимирская А. Чаепитие у Ольги Фокиной.-Русский Север.-1993.-1 окт.

10

Котов А. Не забуду голос мамы.-Красный Север.-2006.-2 марта

11

Ольга Фокина: диск./ Сост. Г.Афанасьева.-Вологда, 2007 (Память Вологды).

infourok.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.