Стихи евпатий коловрат


Стихотворение «Евпатий Коловрат. Поэма», поэт Чувашов Николай

Евпатий Коловрат. Поэма

В воскресный день колоколами

Чернигов к полудню звонит!..

На крышах тонкий снег блестит;

Дым сизовеет над дворами;

Под перезвон, над куполами,

Морозец в воздухе искрит.

 

Со службы из открытых храмов

Неспешно движется народ:

Плывет блаженно из ворот

Девичья грациозность станов;

Распах овчинных кожухов,

Поверх мужских широких плеч;

Не громка после церкви речь,

Теплы глаза на бледных лицах,

На коих все еще хранится

Молитвы святости печать…

Христа святая благодать

На солнце в их глазах искрится…

 

...

 

Стоят рязанцы молодые

В кругу черниговских девчат…

Их видя, воины седые

К домашним побыстрей хотят…

В своею вотчине, они,

Все подати собрав в порядке,

Хотели в праздничные дни

В Рязань успеть, домой, на Святки,

Где девки в банях ворожат,

Глядя в наполненные кадки,

И в шумных игрищах кружат,

По вечерам поют колядки…

 

Гаданье грех, но так сложилось,

Еще с языческих времен,

 

Гадая, девки спать ложились,

Чтоб ночью видеть вещий сон:

Чтоб в нем пригрезился для них

Судьбою суженый жених…

 

Все бесовство, прости Господь,

Но до сих пор на Святки, в ночь,

Гадают глупые девицы

В надежде, что жених приснится.

 

 

Князьям Черниговским по чести

Воздал Евпатий за пиры…

Но услыхав плохие вести

С родной рязанской стороны,

Собрал свой полк, и порешили

Не мешкать и идти в Рязань.

 

 

А в полнолунном декабре

Лютует небо звездопадом!

И спорят ратники в седле:

Кто знал похожее когда-то…

 

А звезд хвосты жемчужные

Сгорали впопыхах…

И в шлемах воинов дружины

Луна смотрелась, на щитах

Играли гаснувшие звезды…

 

Тревогой пах морозный воздух,

Чем ближе к дому, тем сильней…

И кони шли: резные ноздри

Окутывали паром иней,

Белевший ворсом на губах;

Покусывали удила, сбивая пену…

 

С дымком почувствовав жилье,

Их учащался мерный топот,

Но до Рязани далеко.

Дружины приглушенный ропот,

И этот отдаленный дым

Родил тревожные волненья…

 

 

Вот и деревня близ леска

Темнеет редкими тынами…

И уж не смутная тоска

Вползает жуткими тенями

Домов, обугленных черно…

Без лая псов, пустынно, тихо…

Нет ни живых, ни мертвецов;

Одна луна светила дико,

В снега отбрасывая тень

От обожженных головешек…

 

И вдруг, как будто звук набата…

В степи, со стороны леска,

Враз донесло до Коловрата,

До ратников его полка

Какое-то грудное пенье…

(Все прекратили разговор)

Или всеобщее моленье…

Иль чьей-то отповеди хор…

 

И стихло. Будто показалось…

Нет, снова вроде недалеко…

Нет. Это ветру завывалось

В печах стоящих одиноко

Среди до тла сгоревших стен…

 

 

Дружина, разнуздав коней,

Свой стан огородив санями,

В печах же разведя огней,

Решили поспешить к Рязани

И не затягивать привал…

 

« Евпатий! » - сотник прискакал:

« В степи, десяцкий осмотрел,

Обломки половецких стрел…

Отряд был тысяч сорок душ,

Стоял огромным войском кто-то…

Под снегом смята степь, к тому ж,

Уж много конского помета…»

 

А в обезлюденных дворах

Все говорило о набеге:

Хлам, кем-то брошенный в возах,

На развалившейся телеге;

Везде царил пустынный мрак;

И охранял жито людское

Оскал зарубленных собак,

Не уступавших нажитое

Давно ушедшему врагу…

 

 

« А стрелы явно степняков…

Но, судя по числу полков,

Здесь не набег степного хана…

Откуда их в орде Котяна,

Ведь половцы сейчас в нужде?

Хотя, примкнуть к чужому стану,

Чтоб поживиться на беде…

Князь Юрий с ними не в союзе…»

 

« Евпатий! Ерника ведем! -

Один из сотников нарушил

Вдруг размышленья Коловрата. -

Там ночевал, закрывшись в пече!»

 

« Ну, ты! Откуда человече?» -

Боярин старика спросил,

И видел, у того нет сил

На слово радости немое…

Тряся по-стариковски длани:

 

« Я…Братья…Племя здесь худое

Пожгли окресную Рязань…

С неделю, налетели с гиком…

Рубились наши как могли…

Мужей и раненных добили,

А жен с собою увели…

Татарове… Батый их хан…

К коням вязали жен собе…»

 

« А ты сидел в печной трубе,

Татаров звуками пугал?» -

Тут сотник Ерника прервал,

Смешок пронесся по дружине…

 

«Зря обижаешь, я калека…

Во мне лишь немощь, нету сил…

От суздальских князей набега

Свое увечье получил

Тому уж тридцать лет назад,

Когда ты еще грудь сосал

И без штанов по хате бегал!

А я тебя оборонял! И не клюкой –

Мечом тяжелым!»

 

« Ну хватит спор. Замолкни смерд.

И так уж вдоволь разговоров, -

Евпатий речи их прервал. -

Успеем до зарницы в город,

Коней сменить перед Рязанью…»

 

И тронула дружина в степь…

 

 

Полночи двигался отряд;

И звезды предвещали день;

Всю ночь встречала Коловрата

Тень разоренных деревень…

Она кричала чернотой…

И, с затухающей луной,

Они увидели Рязань…

 

 

Коней сменили, стали ждать

Разведку с поля…

 

 

« Давно ль, казалось, юным был,

В полку на половцев ходил…

Не так давно, лет пять тому,

Ходил с дружиной на мордву…

Отец, дружинник, был здоров…

Погиб, лет двадцать, на Покров…

И дед его еще не стар,

Рубил зарвавшихся булгар…

Привык… Зачем же хмуришь бровь,

Волненьем будоражишь кровь…»

 

И все ж незванная война,

Бадьею терпкого вина,

Палила сердце…

 

 

Бледнело. Утро в предрассветье.

Едва сверкало звезд мерцанье…

Мужчины, женщины и дети,

Истерзанные в назиданье

Их непокорному народу

Лежали мертвые кругом…

 

Покрыты изморозью трупы

В снегу щетинились стрелами…

Мужчин короткие тулупы

Зияли рваными клоками…

Ковыль, людские лица, ноги –

Все смерзлось в спекшейся крови…

 

Лишь мрачно вороны сидят

На широко раскрытых дланях

Безмолвных воинов, глядят

Своими мудрыми глазами

На распростертых вдоль стены,

Вокруг разрушенной Рязани…

 

Все было жутко и мертво…

Еще дымилось пепелище;

И только низко ветер рыщет:

Перебирая косы девам;

Монахам кудри вороша…

 

Стенала русская душа

Протяжным призрачным напевом

Над этим прахом без могил…

 

 

Без шлемов, спешась у коней,

Похрапывающих в поводу,

Так тысяча пятьсот парней,

Увидев русскую беду,

Смотрели молча на рассвет…

И чад им застилал глаза…

Дрожала серебром слеза

От дыма едкого и ветра…

 

« В седло!..» - Евпатий Коловрат

Махнул рукой, и стиснув молча,

До хруста сжав в руке булат,

Им указал вслед стаи волчьей,

Шакалов полчища татар,

Тьмой потянувшихся на Русь…

 

 

« Людей бы надо схоронить

По христианскому обряду…» -

Хотел Евпатий говорить...

И повернув лицо к отряду,

Подумал, осадив коня:

« Степь мерзлая, а мертвых тыщи…

Их отпоют и без меня…

Дружинник я, а не могильщик,

Для тризны нету времени у нас…

Господь простит за этот грех…»

 

И кони, набирая бег,

Вскаку взорвали хрупкий наст…

 

 

Под вечер скорого пути

Их встретил Переславль сожженный…

К утру виднелся впереди

Идущий к небу дым Коломны…

 

В лесах, с оружием, но пеших,

Людей встречая уцелевших,

И баб оставшихся в живых,

Старух и вовсе молодых…

Те выходили из лесов

И хоронили мертвецов,

И отпевали громким плачем,

Моля дружинникам удачи

Во отомщении врагу…

 

Евпатий отобрал мужей

Числом сто восемьдесят пять,

И пешим подобрал коней,

Примкнув способных воевать

К своей отчаянной дружине:

Кто с кистенем, кто с шестопером,

Хоть без доспехов и щитов…

 

И был его отряд, в котором

До тысячи семьсот бойцов

Не мести жаждущих, но крови,

Поганой крови басурман…

 

 

Они подробности узнали,

От уцелевших из Рязани,

О гибели своей земли:

 

« Ко князю Юрию, к боярам

Пришли батыевы послы…

Просили пищи, дев татарам…

Глаза с ехидцею, в усы

Улыбки прятали надменно…

 

Не долгий у бояр совет,

Решили – встретить непременно…

Послам же молвили в ответ:

« Лишь гостю мы подносим чаши

Богаты пищи и вина…

 

Убьете нас – все будет ваше…»

 

 

Князь Юрий, братья Глеб, Давид,

И Всеволод с Олегом Красным,

От жен тревожный пряча вид,

Определив врага опасным,

За городом вступили в бой,

И пали мертвыми, геройски,

Посеченные вражьей тьмой…

 

А город ждал исхода битвы,

Послав за помощью гонцов,

И Господу служа молитвы,

Ждал помощи от гордецов

Князей владимирских, московских…

 

Но шум железного стозвона

Над сечей постепенно стих…

Дружина пала – понял город,

Лишь горстку ратников впустив

Израненых, ослабших, бледных,

Обратно заперев ворота…

 

Оттуда, из седой степи,

С шуршаньем стрелы долетали,

Втыкаясь в стены крепости…

Смеркалось. Все тревожно ждали,

Готовясь к худшему, не зря;

И на Аггея, на пророка,

Шестнадцатого декабря

Батый со всем несметным войском

Под утро к стенам подступил…

 

Шесть дней за валом скрежетали

Их камнеметные пороки…

Татары гикали, свистали,

Визжали аки скот двуногий…

Огородив осадным тыном,

Набросив через ров мостки…

 

На стенах, кто мечом, кто дрыном,

Их сбрасывали мужики,

Священники, и бабы, дети;

Рубились все, и млад и стар;

И ввечеру, и на рассвете

Устало резали татар…

 

Но нет числа тем басурманам,

Начавшим штурм на день шестой,

В день мученицы Улианы,

Ворвавшись дикою толпой,

Все жгли, нещадно убивая,

И вспарывая животы…

Монахинь в храмах распиная,

На спинах резали кресты…

И было поруганье девам

При сестрах их и матерях…

 

 

Евпатий вспомнил, в этот день

На час он в стане задремал

И видел сон – шакал без тени

На шабаш нечисть созывал…

Кружил нерусскими шатрами

Над Русью сатанинский дух…

И тут – вознесся над полями,

Затмив собою лунный круг

Предивный свет… С лучистым Взором,

Чей Лик пространство озарил…

Венец причудливым узором

Чело Святое обрамил,

Впился терновыми шипами…

 

Едва стряхнув остатки сна,

Боярин был готов подняться,

Но, в небе, дикая луна

Смотрела будто сатана,

Готовая вот-вот расхохотаться…

 

 

Клонилось солнце на закат…

После дневного перехода,

Уже догнав почти врага,

Привал устроил воевода…

 

Кормили вволю лошадей

В тени степного перелеска…

 

Дружина видела костры,

Десятки тысяч вражьих точек…

Руками грелись топоры,

Булаты вложенные в ножны…

И ели пищу не спеша…

 

Терпела русская душа,

Чтобы увидеть час возмездья…

 

 

Лишь сумерек час предрассветный

Стальные лица осветил…

Опушек леса звук ответный

Храп лошадиный повторил…

Взлетала изредка сорока,

Но поздно, сквозь густую мглу

Разнесся по ложбине топот

И вспарывая тишину,

Враз показались при зарнице,

С кровавым отблеском мечей,

Почти бесчувственные лица

Суровых в мщении людей…

 

Летит Евпатия дружина,

В руках возмездья меч сечет,

Как распрямленная пружина,

Открыв врагу смертельный счет…

 

Без гика, ужасом объяты,

Татары, поднимая пыль,

Рванулись в стороны и смяты

Упали в мерзлую ковыль…

 

Евпатий, сходу проезжая

Насквозь монгольские полки,

Рубил с дружиной, сокрушая

Их вверх взмахнувшие клинки…

 

Татар по снегу разбросав,

Рязанцы выскочили в поле,

Ни воина не потеряв,

И развернулись вновь для боя…

 

И вновь ряды врагов редели,

А за дружиной путь был чист…

И вновь ордынцы цепенели,

Услышав русских сабель свист…

 

Скользили вражеские пики

О русский коловрат щитов…

А искаженные улыбки

Вселяли ужас в диких псов…

 

Смешался с ржанием коней

Предсмертный стон и крик людей…

И кони ржали в смертном танце…

 

Татары думали – рязанцы

Восстали мертвые с земли…

 

 

Батый поворотил войска

Туда, где битва разыгралась,

Где с резким треском разбивалась

О щит монгольская стрела,

А русская рука секла

Под звон клинка и лязг металла,

Где смерть, как искупленье зла,

В морозном воздухе витала:

Где с воинов его полков

Слетали тысячи голов

И в грязный снег катились с плеч,

Окрасив кровью русский меч…

 

Секли же ратники все злее,

От этой крови свирепея…

Все яростней они рубились –

Два с сотнею, а десять с тьмой…

Когда булаты их тупились,

Беря татарский меч кривой…

 

И хан ордынский видел сечу,

Где храп коней, хрип человечий,

Где искрометные клинки

Смешались вместе воедино,

Где в обступавшие полки

Врубалась русская дружина;

 

Где под копытами, в пыли,

Ордынцев знатные легли

Князья и темники Батыя…

 

Топтала русская стихия,

Их утрамбовывая в снег…

 

Лют в гневе русский человек…

 

 

Проехав сквозь полки татар

Рязанцы стали в чистом поле,

Чтоб послебитвенный угар

Унять и отдохнуть для боя…

 

 

Тот час Батыю привели,

И он увидел изумленный,

Пять русских пленников в крови,

Израненных и изможденных…

 

И их спросил ордынский хан,

У истекающих от ран:

" Какой те веры, что хотят,

Какой земли или села?

И почему ему творят

Так много зла? "

 

« Веры мы христианской,

Люди князя Рязанского,

Полку Евпатия Коловрата… -

Ответили пленники кратко. -

И посланы мы - честь по чести,

Чтоб проводить тебя, царя,

Оказывая всюду почести,

Как русские благодарят…»

 

 

Батый, сомнения презрев,

В надменный взгляд смятенье прятал…

Казнить рязанцев повелев,

Был послан в бой на Коловрата

Батыев шурин Хостоврул

С отборным войском ханской стражи,

Бессмертным туменом его…

 

Семь тысяч сытых скакунов,

Покрытых тяжестью доспех,

Неся железных седоков,

Шагнули, вздыбив рыхлый снег…

 

Вернуться клялся Хостоврул

С боярской головой на пике…

 

Монгол в засаде развернул,

Степной прибегнув тактики:

Врага в движеньи измотав,

Стрельбой ряды их истощить…

Полкам татарским приказав

Кольцом рязанцев охватить

Из легких конных лучников…

 

Татары, тучи стрел из луков

Пуская, начали кружить,

Сопровождая гиком скач,

Как будто выпи нервный плач

Сопровождал шипенье стрел…

 

Вокруг дружины запестрел,

Мелькая, шумный ход кольца,

Язвя и жаля…

poembook.ru

Подвиг Евпатия Коловрата — Стихи Руси

***
Не стоит земля без живых былин,
Не растёт трава без живой воды.
Уклонись от зла сердце доброе-
Даст тебе Господь силу к подвигу.

………………………………………………….

Было время, на Руси
Хан за ханом приходил.

Землю русскую топтали,
Жгли селенья, убивали;

Брали жителей в полон-
Был сиротским русский дом.

Лишь отстроят град какой,

Тут же хан идёт с ордой.

Вот в ту пору жил в Рязани
Богатырь, преданьем, славный.

То Евпатий Коловрат,
Крепкой силою богат.

У него была дружина,
Город в мирности хранили;

Свой ли дом, или чужой-
Одинаково родной.

Но как вкруг враги ходили,
То они в кольчугах были.

Меч и шлем всегда с собой,
Да стоял осёдлан конь.

Лишь кто с лихом приближался
Смело город защищался;

И народ душою всей
Тех любил богатырей.

Но однажды вся дружина
Из Рязани удалилась.

Да в поход пошла недолгий
Добрым людям на подмогу;

А когда вернулись, что ж…
Град разрушен, всюду кровь.

Изувеченные люди,
Дым, огонь и смерть повсюду;

Молвил раненный старик:
«Они только что ушли…»-

И Евпатий всей дружиной
Развернулся вслед за ними.

Триста воинов всего,
За стотысячной ордой.

Никакого страха нету,
Когда гнев пылает в сердце.

Разрубал всех от плеча
Одним взмахом до седла.

Всех рубил, кто попадался,
Своей смерти не боялся;

Так же воины его
Бились  все- один на сто.

И когда увидел хан
Стал всерьёз переживать;

Что такие храбрецы
Чистят гладенько полки.

Повелел он им на встречу
Силу выслать человечью;

Самых сильных храбрецов,
Всех, кто были у него.

И сильнейшего из них
Враз Евпатий разрубил.

Все погибли, все лежат,
Плохи хановы дела…

И тогда они решились
Камнемётные машины

Как в осаде городов,
Ставить против храбрецов…

Только так они смогли
Коловрата победить…

В изумленье просит хан
Принести богатыря

И когда те принесли
Молвил горестно над ним:

«Если б кто из вас один
Был бы у меня таким…»

А когда ещё нашли
Истекающих в крови

Еле живых пятерых,
Приказал не трогать их;

От того, что никогда
Их  храбрее не видал.

………………………………..

И на том вся Русь стоит-
Силе Духа и Любви!
***

xn--h1aaa5acddlp.xn--p1ai

Au jour le jour: Евпатий Коловрат **

Евпатий Коловрат (1200 - 1238) - рязанский боярин, воевода и русский богатырь, герой рязанского народного сказания XIII века, времён нашествия Батыя . О подвиге Евпатия рассказано в древнерусской «Повести о разорении Рязани Батыем».

Песнь о Евпатии Коловрате

Robin

Тут и там чужие рати
По окрестностям лежат,-
То проехался Евпатий,
Внук Сварожий, Коловрат.
Не сыскать врагам покоя,
Сколько б зла не волокли.
Всех их встретит, лихо, воин-
Сила русичей земли.

Просчитался неприятель,
Было видно - невдомёк,
Что придёт за ним Евпатий,
Спросит вдоль и поперёк:
За разрушенные стены,
За загубленный народ,
До седьмого, что колена-
Нахлебается забот.

Ни со зла, ни с перепою-
Сор в избу к нам не носи.
Здесь рождаются герои,
Их немало на Руси.
Будь ты враг или предатель,
Коль пришёл - так виноват;
За всё спросит наш Евпатий,
Внук Сварожий, Коловрат.


Евпатий Коловрат

Борис Львович Фроенченко

Мне Леонид не сват, не брат,
Он - грека сын, а я - рязанец…
Да, я Евпатий Коловрат,
Но что я - хуже, чем спартанец?
Как миру не склонить главы
Пред славным подвигом рязанцев?
Поболе персов - татарвы,
А нас ведь меньше, чем спартанцев…
Дружина - к раю на пути,
К земле припала, как к подруге…
А я вот не могу уйти -
Ведь тут мои остались други…
Шишак ударом поврежден,
Кольчуга грудь не кроет боле,
Но я еще не побежден -
Лишь на щите покину поле…
Червленый щит покуда цел -
Тяжка ты, ратная работа…
Пал Леонид от персов стрел,
А я паду от камнемёта…
И пусть затуплен в схватке меч,
Пусть на груди зияет рана,
Но мне ли голову беречь,
Коль грудь моя - Руси охрана!
Ну почему о нас молчат? -
Спартанцев слава птицей кружит…
Я вольный русич Коловрат
И Леонида я не хуже!!!

Евпатий Коловрат

Василий Росов


В гряде истёртых, ветхих дат
Встаёт легендой Коловрат -
Евпатий, русский муж и воин,
С полком, истории достоин,
Гроза врагов и басурман,
Лицо дружины, атаман,
Носитель славы и побед,
Он в песнях росов был воспет,
Надежда пращуров далёких,
Любимец женщин синеоких.

Аж, восемь сотен лет назад,
Вокруг Рязани сущий ад:
Сошлись Батыя инородцы,
Владимир, Суздаль, новгородцы,
В бою великие мужи
Полили кровью рубежи,
Сложили головы достойно,
Чтоб жилось русичам привольно,
Пахали, сеяли без страха,
Не знали ужаса, ни краха.

Рубились честно, без обмана,
У Коловрата нет изъяна,
Он - мощный, русский богатырь,
На меч сажает, как на штырь,
Тела кочевников с конями,
Глаза - искристыми огнями
Сияют сквозь прорезь шелома …,
Он ранен, смертная истома
Десниц сковала мощь и волю,
Нашёл он здесь претяжку долю.

Отдали почести герою,
Без слёз, без плача и без вою,
А так, как надобно солдату:
На камне вырубили дату,
Смочили потом и вином
И протоптали сапогом
Тропу к кургану от Рязани,
Сложили стяги вражьей дани,
Трофеи, сабли и доспехи –
Руси добытые успехи.
Бои, потомок, помни эти,
Чтоб снова вражеские сети
Державу не сплели арканом,
И на полях не стали станом,
В шатрах пиры не заводили,
И русский люд не изводили,
А для того - учись, старайся,
В трудах, победах закаляйся,
И чти Отечество святое,
Героев имя дорогое!
Уж вы бились мужики за Рязань


Владимир Болкунов


Уж вы бились мужики за Рязань,
Уж вы гнали мужики прочь погань,
Не жалели живота своего,
Чтобы хана прочь погнать самого.

Догоняли по лесам, у реки,
Били тысячи татар мужики.
Было войско у Батыя стократ,
А у наших был на них; Коловрат.

Жёг Батый нашу землю, терзал,
Коловрат мужиков собирал,
Ух и бились мужики за Рязань,
Ух и гнали мужики прочь погань.

Было время, был Батый нас сильней,
Но стократ наши были смелей.
Всё равно мы погнали погань,
Всё равно только наша Рязань.

Евпатий Коловрат 1238г

Галкин Юрий Анатольевич

У первоистока родник Курултая,
Уже превращался в серебряный лёд,
Тогда *Тэмуджин Солнцем в юртах сверкая,
Живою легендой, стал «бог-стотовод».

Пьянили могол блеском дальние страны,
С мечтою тщеславной рождался поход,
Манила их *Мерва «Великой Султаной»,
И сверхпритезанье «на лучший народ».

Но этот поход, что поднялся с востока,
Пропустит пристрастный московский поэт,
И мысль утечёт с ним на запад далёко,
Туда, где монгольский закончится след:

Где не было русским на Калке урока,
Теперь переходит границу орда,
Там режут людей, - моих предков жестоко,
И в каждом уделе назрела беда.

На ветку уселась, горланя сорока,
Поникла от пыли трава резеда,
Князь *Юрий убит, «всё уходит до срока»,
В руинах и смраде лежат города.

Монголы идут «из границ ойкумены»,
Несчётны повозки, рабы и волы,
И нашей всей жизни грядут перемены,
В пластах этой чёрной сожженной золы.

Несёт «ураган», боль и трупы повсюду,
В землянках старухи всю ночь голосят.
Враз это представлю, и в жизнь не забуду,
Как шёл с целым войском на смерть Коловрат.

«Охочих людей» вёл с собой воевода,
Громя по дороге татар арьергард,
Угрюмых Черниговцев, - «наша порода»,
Впервые «Чингизы» бежали назад.

Но внук Чингизхана ещё страшен в гневе,
«Под их сапогом» безраздельная власть,
Да Русь не восток,- здесь особое племя,
Воюют все веси, уделы, и князь.

И в темных лесах, на привале в туменах -
Звучало набатом: «идёт Коловрат»,
И память монгол, воскресит «убиенных»,
Да страхом пронзит окружённый отряд.

В тревоге соратник времён Чингизхана, -
Сподвижник в походах его, - Сабудай:
«Но как тут пойдёшь на «Вечерние страны»?
Когда пошатнулся «священный Сарай».

Готовится степь к непривычному бою,
Монголы в шеренгах по фронту стоят,
А против врага только меньшей стеною,
Евпатий Рязанский свой строит отряд:

№ 2)

И всё смешалось в жуткой сечи,
Крик, топот, вопли человечьи,
Победный клич, предсмертный стон,
И кровь рекой со всех сторон.

Треск копий, стали звон булатный,
И зов трубы на подвиг ратный,
Монгольский щит,
Удар меча -
И труп, зарубленный с плеча.

«Монгол отпрянул»,
Скоро вечер -
Кто был убит, кто искалечен.
Хан сам подсчитывал урон,-
Какому ужаснулся он.

И наш отряд заметно сгинул,
Но русский дух их не покинул,
И строй по-прежнему готов,
Для отражения врагов.

Но нет в монголах больше мочи,
И Сабудай уже не хочет,
Мечом дружину покорить,
И Коловрата захватить:

Бил камнемёт с предельной дали,-
Из ставки главной, басурман,
Пока совсем не закидали,
В живых оставшихся славян.

И те, кто выросли в Рязани,
Почти их памятью хоть раз,
Ведь в ту могилу под камнями,
Они ложились ради нас...

*Тэмуджин - Чингизхан.
*Султана Санджара Мавзолей в Мерве (Туркмения)
*Юрий Всеволодович - князь Владимирский. 



Евпатий Коловрат

Иван Есаулков

Был Батый ему не рад,
Мурз ругал в пылу,
Что Евпатий Коловрат
Действует в тылу.

Хоть Владимиром* был занят,
Выделил тумен**,
Чтоб смерть мстителю Рязани
Принести иль плен.

Вновь татар опередил
Маленький отряд,
Никого не пощадил
Мститель Коловрат.

По округе волком рыщет,
Разъярён тумен,
Коловрата войско ищет.
И настал момент:

Наконец-то окружён
Маленький отряд.
Катапультой поражён
Воин Коловрат.

Для других - и стыд, и совесть:
Жизнь он не спасал.
И про Коловрата «Повесть»
Кто-то написал.

Отошла его душа,
И Господь был рад,
Что прожил жизнь, не греша,
Воин Коловрат.

* Батый в это время осаждал город Владимир.
** Десять тысяч воинов. 

О Евпатии Коловрате


Надя Наливкина


Декабрьскими снегами занесённая,
Монголами спалённая земля,
Меж Суздалью - Рязанью непокорная
Евпатия дружинушка вросла.

Кровавый снег замерзшей глыбой щерится,
Сожжённые с оскалом города.
И численностью было страшно мериться,
Шла по Руси татарская орда.

Несметные полки на сече Батыя,
Москва осаждена, горит Рязань...
О, Русь моя, нашествием распятая,
С героями из пепелищ восстань!

В снегу меж рек замёрзших не попятиться,
С дружиною из леса - Коловрат,
Холодная слеза давно не катится,
Кровь стынет в жилах - наступает Бат.

Ордынские полки неисчислимые,
Он бьётся беспощадно. Города,
Уставшие, упавшие, несмелые -
У смёртушки кровавая страда.

Истории безжалостное мерило,
Крошило женщин, деток, мужиков.
И сердце Коловрата свято верило,
Евпатий за свободу без оков!

Сошёлся с Хоставрулом Коловратушка,
С плеч катится ордынца голова,
Со всех сторон монгольская осадушка...
И Батыя последние слова.

"Ты был стране своей хорошим воином,
Орды моей ты множество побил,
Тебя в полках моих иметь бы стоило,
Я бы у сердца моего хранил".

Январскими снегами занесённая,
Ордынцами спалённая земля,
Через века и мили воскрешённая,
Своих героев помнит имена...

Суздаль - в данном тексте, как река...
художественный приём - отсеченная голова ордынца. В исторических летописях говорится, что в битве Коловрат рассёк Хоставрула до седла

 

Русь. Евпатий Коловрат. 1237 г

Петр Гуреев

Существует сказание о подвиге рязанского воеводы Евпатия Коловрата. По преданию, это был богатырь громадного роста и непомерной силы. Узнав о нападении на Рязань, Евпатий Коловрат, находившийся в это время в Чернигове, поспешил на родину, но там обнаружил только разоренные города и села и убитых и измученных людей. Евпатий решил отомстить татарам и с отрядом в 1 700 человек пустился в погоню. Он нагнал татар уже в суздальской земле. Татары долго не могли справиться с небольшой дружиной рязанского воеводы. Евпатий и его дружинники перебили лучших воинов Батыя. Мужество воинов Коловрата и исполинская мощь самого Евпатия вызвали уважение врагов. После смерти рязанского боярина, Батый приказал отпустить попавших в плен дружинников восвояси и не причинять им вреда.

Евпатий Коловрат к своим воинам.

Вольны вы, други, сами выбирать,
Со мной идти, иль где в лесах укрыться.
Нужны мне только те кто жаждет биться,
Готов за Русь, за Веру жизнь отдать.

Невелика пусть будет наша рать
В сравненье с вражеской, но прятать лица
Нам не пристало. Раненою птицей
Врага мы будем яростно клевать.

Сойдемся с басурманом в чистом поле
И каждый станет биться за троих,
Пусть жизни нить прервется в краткий миг,

Нам, братья, смертушки бояться что ли,
Когда Отечество в огне стенает,
Земля в слезах и крови утопает!

Слово о Евпатии Коловрате

Сазонов Константин
 

Евпатию по прозванию Коловрат, оставшемуся в памяти народа под именем неистовый,
последнему защитнику Рязани...

Застыли глаза у озер
И звезды вмерзают в лед,
И ветер по склонам гор
Холодной кувалдой бьет!

И слышится топот копыт
И степью несется клич!
То над Рязанью свистит
Тяжелый татарский бич!

И нет уже никого,
Кто мог бы, поднявши меч,
За ближнего своего
Ворога в поле встречь!

А батюшки о грехах
Вопят у церковных врат,
И только презревши страх,
Евпатий стоит, Коловрат!

И мысли его чисты,
И страшен двуручный меч,
Судьба тебе не святым
В Русскую землю лечь!

Тут божьи нужны сыны,
Кто тенью креста осенен,
А ты от кровей иных,
Велесу кладешь поклон!

Покуда князья всей семьей
Молились чужому богу,
Дружина стальной змеей
Тянулась в рассвет на дорогу!

Согнулась дружина в дугу:
"Ты, брат, без Христа не трусь!"
Рванулась навстречу врагу
Рязанская дикая Русь!

Гуляли по всем полям
Тяжелой стеной щитов,
Таких не загонишь в храм
Молиться у образов!

С мечом, под веселье вьюг,
В атаку как вихрь сорвусь!
В кровавом хмельном бою,
С тобою погибну, Русь!

Легла на поля печаль,
Окончен твой ратный путь,
Звезда о восьми лучах
Упала тебе на грудь!

И Русь под метельный свист
Помянет тебя добром!
И месяц, склонившись вниз,
Кольчугу зальет серебром!

Евпатий Коловрат

Софрон Бурков

Батый опустошил Рязань -
Взял в приступ, разорил и сжёг.
Поднялся русский люд на брань
И в сече, как один, полёг.

Была жестокость напоказ,
Но не сковал испугом враг,
Из уст в уста пошёл наказ:
«Не в смерти, в беззаконьи мрак!»

И вот в погоню за ордой
Пустился дружников отряд,
И вёл, от горя весь седой,
Его Евпатий Коловрат.

Напали дружно на врага,
В расчёт не принимая счёт,
И враг разбит и раз, и два,
А русских смерть как не берёт.

Тогда Батый послал узнать:
Чего хотят те смельчаки?
Должны они ведь понимать,
Что многократ сильней враги.

И вскоре получил ответ,
И крайне огорошен им:
«Нам в жизни больше жизни нет,
Мы только умереть хотим».

И вот последний бой настал.
Боясь опять не победить,
Враг камни издали метал -
Лишь так он русских смог сломить…

С тех пор Евпатий Коловрат
Нам убедительный пример:
Тот будет честной смерти рад,
Кто к битвам праведным созрел.

Не может русский богатырь
Мрак беззакония терпеть.
И вспоминал свой страх Батый:
«Чего хотите? - Умереть!»

veravverav.blogspot.com

«Песнь о Евпатии Коловрате» Сергей Есенин

За поемами Улыбыша
Кружат облачные вентери.
Закурилася ковыльница
Подкопытною танагою.

Ой, не зымь лузга заманница
Запоршила переточины, –
Подымались злы татаровья
На Зарайскую сторонушку.

Не ждала Рязань, не чуяла
А и той разбойной допоти,
Под фатой варяжьей засынькой
Коротала ночку темную.

Не совиный ух защурился,
И не волчья пасть оскалилась, –
То Батый с холма Чурилкова
Показал орде на зарево.

Как взглянули звезды ласточки,
Загадали думу полымя:
Чтой то Русь захолынулася,
Аль не слышит лязгу бранного?

Щебетнули звезды месяцу:
«Ой ты, желтое ягнятище!
Ты не мни траву небесную,
Перестань бодаться с тучами.

Подыми ка глазы уголья
На рязанскую сторонушку
Да позарься в кутомарине,
Что там движется колышется?»

Как взглянул тут месяц с привязи,
А ин жвачка зубы вытерпла,
Поперхнулся с перепужины
И на землю кровью кашлянул.

Ой, текут кровя сугорами,
Стонут пасишные пажити,
Разыгрались злы татаровья,
Кровь полониками черпают.

Впереди сам хан на выпячи,
На коне сидит улыбисто
И жует, слюнявя бороду,
Кус подохлой кобылятины.

Говорит он псиным голосом:
«Ой ли, титники братанове,
Не пора ль нам с пира пображни
Настремнить коней в Московию?»

*

От Олышан до Швивой Заводи
Знают песни про Евпатия.
Их поют от белой вызнати
До холопного сермяжника.

Хоть и много песен сложено,
Да ни слову не уважено,
Не сочесть похвал той удали,
Не ославить смелой доблести.

Вились кудри у Евпатия,
В три ряда на плечи падали.
За гленищем ножик сеченый
Подпирал колено белое.

Как держал он кузню крыницу,
Лошадей ковал да бражничал,
Да пешневые угорины
Двумя пальцами вытягивал.

Много лонешнего смолота
В закромах его затулено.
Не один рукав молодушек,
Утираясь, продырявился.

Да не любы, вишь, удалому
Эти всхлипы серых журушек,
А мила ему зазнобушка,
Что ль рязанская сторонушка.

*

Ой, не совы плачут полночью, –
За Коломной бабы хныкают,
В хомутах и наколодниках
Повели мужей татаровья.

Свищут потные погонщики,
Подгоняют полонянников,
По пыжну путю дороженьке
Ставят вехами головушки.

Соходилися боярове,
Суд рядили, споры ладили,
Как смутить им силу вражию,
Соблюсти им Русь кондовую.

Снаряжали побегушника,
Уручали светлой грамотой:
«Ты беги, зови детинушку
На усуду свет Евпатия».

*

Ой, не колоб в поле катится
На позыв колдуньи с Шехмина, –
Проскакал ездок на Пилево,
Да назад опять ворочает.

На полях рязанских светится
Березняк при блеске месяца,
Освещая путь дороженьку
От Олышан до Швивой Заводи.

Прискакал ездок к Евпатию,
Вынул вязевую грамоту:
«Ой ты, лазушновый баторе,
Выручай ты Русь от лихости!»

*

У Палаги шинкачерихи
На меду вино развожено,
Кумачовые кумашницы
Душниками занавешены.

Соходилися товарищи
Свет хороброго Евпатия,
Над сивухой думы думали,
Запивали думы брагою.

Говорил Евпатий бражникам:
«Ой ли, други закадычные,
Вы не пейте зелена вина,
Не губите сметку русскую.

Зелено вино – мыслям пагуба,
Телесам оно – что коса траве,
Налетят на вас злые вороги
И развеют вас по соломинке!»

*

Не заря течет за Коломною,
Не пожар стоит над путиною –
Бьются соколы дружинники,
Налетая на татаровье.

Всколыхнулось сердце Батыя:
Что случилось там, приключилося?
Не рязанцы ль встали мертвые
На побоище кроволитное?

А рязанцам стать –
Только спьяну спать;
Не в бою бы быть,
А в снопах лежать.

Скачет хан на бела батыря,
С губ бежит слюна капучая.
И не меч Евпатий вытянул,
А свеча в руках затеплилась.

Не березки белоличушки
Из под гоноби подрублены –
Полегли соколья дружники
Под татарскими насечками.

Возговорит лютый ханище:
«Ой ли, черти, куролесники.
Отешите череп батыря
Что ль на чашу на сивушную».

Уж он пьет не пьет, курвяжится
Оглянется да понюхает –
«А всего ты, сила русская,
На тыновье загодилася».

1912


Автор оцифровки материала

sergey-esenin.su

Стихотворение «Баллада о Евпатии Коловрате», поэт nikolaj

Баллада о Евпатии Коловрате

 
 
Стеною пыль над Русью нашей
Закрыто чёрной тучей солнце
Из-под копыт коней летящей
Татарской дикой конницы.
 
Волной катилась за волною
Татарских тьма туменов рьяных,
Гонимых властною рукою
Монгольского Батыя-хана.
 
А на Руси князья враждуют
Раздоры меж собою сея,
Не помня истину простую,
Что разобьют их так быстрее.
 
Отпор достойный не встречая
Разбила тех князей орда,
Всех непокорных истребляя,
На прочих налагая дань.
 
А в это время из похода
К себе домой, в Рязань спешат
Боярин славный, воевода,
С дружиной храброй — Коловрат.
 
Но что в Рязани видит он?
Руины, трупы, дым и смрад!
И видом этим потрясен
Стоит Евпатий Коловрат.
 
И возглас горестный издав,
Грозит татарам злым вослед,
Дружину малую собрав
Спешит отмстить за эти беды.
 
В погоню бросился Евпатий
И вся дружина вслед за ним.
"Не устоять против татар нам,
Погибнем все, но отомстим.»
 
И сечь была жестокой очень,
Лилась на землю кровь рекой.
Один сражался против сотен,
И против тысяч бились двое.
 
Но слишком не равна их сила
Числом татары превосходят.
Разбита малая дружина
И Коловрат сражен стрелою.
 
Сам хан Батый собрав остатки
Сказал :»Вас отпущу, живите,
Вождя, героя, Коловрата
В своей земле похороните.»
 
И Коловрата унесли
Остатки доблестной дружины,
В руинах храма погребли
В Рязани, возрожденной ныне.
 
 

poembook.ru

Стихотворение «ЕВПАТИЙ КОЛОВРАТ», поэт Туманов Андрей

На историческую тему. Из книги "Курган созидания" 2010 г.

......................................................................................................................................................

 

Ох, и люто ты, Время Батыево,

Пуще самой холодной зимы.

«Далеко ведь до стольного Киева», –

– Мыслят в княжьих палатах умы.

 

И Чернигов за стенами прячется:

«Вон татарин Рязань уж спалил»…

Да великое лихо корячится –

– Всем князьям, кто на Калку ходил.

 

Дал три сотни дружинников князюшка,

Осторожен, хитёр, скуповат.

В пояс кланялся князю Евпатьюшка,

Что в народе звался́ Коловрат.

 

Из землянок своих повылазили

Те, кто в сече, в огне уцелел.

Может, мары чумазых вас сглазили,

Что и Бог взять к себе не хотел?

 

Эх, народ, непростой, неусидчивый,

Век привычный к огню и войне,

Бесшабашный, бедовый, обидчивый

На вражину в родной стороне.

 

Что ему княжья воля, что ханская –

– Всё одно, гнать врага да рубить.

Эй, узорочье наше рязанское,

Не сломать-то тебя, не сгубить!

 

И, как солнце всё по небу катится,

Так Евпатий всё шёл по пятам

За врагом, пока тот не спохватится.

Настигал татарву тут и там.

 

Вражье семя всей силой могучею,

Развернув войсковое крыло,

У палат берендеевых тучею

Окружить Коловрата смогло.

 

И казалось – с руин незапамятных

На сынов смотрят строго отцы.

И, взирая на идолов каменных,

На холме строй сомкнули бойцы.

 

Вал за валом катил и откатывал,

Смерть вела как барышник свой счёт,

Хан сердился, молился, загадывал –

– Скольких он потеряет ещё.

 

И, противясь досадной нелепости,

Внук Чингиса не верил глазам:

«Иль те люди подобны сей крепостью

Этим старым из глыб образам?!».

 

«Коли так, хан, – стараясь приблизиться,

Молвил дряхлый китайский мудрец,

– КАМЕНЬ КАМНЕМ, мне так это видится,

Нам удастся разбить наконец».

 

Хан, довольный китайской догадкою,

Бить велел из осадных машин.

Камни, крепкие древнею кладкою,

Вынимаясь, ложились в ковши.

 

И как только костром буйно-пламенным

Полыхнул погребальный закат,

На кургане, под саваном каменным,

Светлы очи закрыл Коловрат.

……………………………………………

Дух как сокол парит в облаках.

Меч потомки из рук его примут.

И останется слава в веках,

Ибо мёртвые сраму не имут.

 

21.08.2009.

poembook.ru

Сергей Акинин - Поэма. Сказание о Коловрате: читать хорошие стихи современных авторов на poetov.net

      Часть 1 (Орда)       

                   1

Великих битв места святые,

Священной памятью встают

Войсками злостного Батыя,

Там был разбит мирской уют.

Повсюду крики, стоны плач,

Так может сделать лишь палач.

             2

Под солнцем иней серебрится,

Шла середина декабря,

Снег землю скрыл под белым ситцем.

Вставала алая заря,

В домах волнение и грусть,

Сам хан Батый пришёл на Русь.

             3

Нахально просит десятину

С земли, с животных и с людей,

Коварный взгляд на князя кинул

И усмехается злодей,

А зубы, что луны желтей

От мяса дохлых лошадей.

             4

Алел закат, усилив краски,

Сгущались к ночи облака.

В раздумье Юрий, князь Рязанский,

Ну будь, что будет, а пока,

Отправил он в Чернигов брата,

С ним воеводу Коловрата.

             5

Метель метёт, под снегом риги,

Вдали, сквозь мглу, горят огни.

Встаёт во всей красе Чернигов,

К вечерне колокол звонит.

Идут в собор и стар и млад

И свечи яркие горят.

             6

Придя к Черниговскому князю,

Рассказ свой начал Коловрат:

-«Орда у нас и безобразит».

-«Нужна подмога»; Молвил брат.

Но князь Черниговский в ответ:

-«Свободных воинов здесь нет»!

              7

Промчалась ночь в морозной рани,

Закрыла утром солнце мгла.

Приходят вести из Рязани,

Что город их сожжён дотла.

Потупил взор свой князя брат,

Поник главою Коловрат.

Глава 2 (Битва на реке Воронеж)                          

             1

Собрал князь Юрий воеводство,

Чтобы держать на нём совет.

-«Мы перекроем в город подступ,

Других решений просто нет.

В полях врага встречать нам надо,

Не победим, тогда осада».

             2

В прибрежных ивах ветку тронешь,

Снежинки инея кружат.

Застыла гладь реки Воронеж,

У рати нет пути назад.

Жестокой будет эта брань,

Умрём, но не сдадим Рязань.

             3

Напротив, встали обе рати,

К копью копьё, к плечу плечо.

-«Не посрамимся, ну же братья»!

Сказал князь Юрий горячо.

-«Позор в плену нам умереть,

В бою мы гордо примем смерть»!

             4

Рукою князь призвал к атаке,

Рванулись первые ряды,

Слегка прищурясь в свете ярком,

Врезались в строй степной орды.

Кольчуги скрежет, топот, звон,

Витала смерть со всех сторон.

              5

Здесь всё смешалось, кони, люди,

Под звон мечей, жужжанье стрел.

Подмоги ратникам не будет.

Заметно воев строй редел.

А у монгол, не видно взглядом,

Отряд подходит за отрядом.

              6

Там, где полощет знамя князя

Всё больше скопище татар.

Копьём сбивают князя наземь,

Смерть в битве, сверху божий дар.

Но князь и пеший не бежит,

Рубя мечом, свой держит щит.

              7

К тому же гридни рядом с князем,

Оберегают со спины.

Слетают с губ «прямые» фразы,

Сердца в бою воспалены.

Который час уж длится сеча,

Спускается на поле вечер.

              8

Стрела порвала гридню вены,

Уже и князь в крови лежит,

Остановился взгляд степенный.

Погибли верные мужи…

Друг друга криками дразня,

Слетались стаи воронья.

    Часть 3 (Возвращение Коловрата)

              1

Нельзя князь Ингвар больше медлить,

Душа отмщением горит.

Сам хан Батый достоин пЕтли,

Остер мой меч и крепок щит.

Не велика пусть наша рать,

Но хана можем потрепать.

              2

Пусть сотни две, да уничтожим

Хвалёных нукеров его.

Не положить меча мне в ножны,

Пока мой враг в седле живой.

Жестокой будет месть моя,

Сказал и прыгнул на коня.

              3

Семнадцать сотен было воев,

Все богатырь к богатырю.

Позёмка в поле злобно воет,

Встречая новую зарю.

И вот сквозь эту круговерть,

Спокойно шли чтоб встретить смерть.

              4

Дружина скачет рысью быстрой,

У воев строгий, мрачный взгляд.

Костров они вдруг видят искры,

То был Батыя арьергард.

Все как один подняли меч

И принялись монголов сечь.

               5

Кружится снег белёсым пухом,

Монголов оторопь берёт,

-«Нам мстят за смерть лесные духи»;

Сказал монгол, скрививши рот.

-«Так значит вновь воскресла рать?

Быстрей нам нужно убегать»!

               6

Раздались крики, бой на славу,

Хрустели кости, топот, гул,

Собою поля лист кровавя,

Монголы корчились в снегу.

Бегущим стрелы в след летели

И быстро достигали цели.

               7

Врага рубили, меч на вскидку

Где разрубал, где бил плашмя,

Горели на ветру кибитки

И юрты войлоком дымят.

Так значит есть на небе бог,

Отряд застигнут был врасплох.

              8

Был арьергард разбит монгольский.

_ «Все к лесу»! Крикнул Коловрат.

И скрылся за лесной полоской

Рязанских мстителей отряд.

Покрытый кровью снежный вал

О сечи той напоминал.

              9

Двух кипчаков уносят ноги

От места где кружила смерть.

Они умчались от погони,

Но лучше было умереть.

На шею им в орде сам хан

Накинет шёлковый аркан

              10                     

-«Как! Живы Вы, а нет отряда?

Орал взбешённый хан Батый:

-«Мне Вас самих повесить надо»!

На кипчаков до хрипоты.

Шепнул он слугам в тот же миг,

Тем трусам вырвете язык.

   Часть 4 (Месть Коловрата)

             1

Крепчал мороз и было вёдро,

Стекалось войско хану в стан.

Явился полководец Одра,

Сын Чингисхана, хан Кюлькан.

Как их разбить? Их трудно вычесть!

Войска составили сто тысяч.

             2

А в это время рать рязанцев

Стрелой летела на орду,

Сжимая меч, немели пальцы,

Толкал их в битву мести дух.

Оторопел сам хан Батый,

Зашли рязанцы в его тыл.

             3

-"А ну быстрей в атаку, трусы";

Кричал Батый, брызжа слюной.

-"Прикройте тыл! Откуда Русы?

Там камнемёты, головой

Ответите, коль их сожгут,

Без них мы все погибнем тут".

             4

Трепещет флаг по ветру алый.

Тяжёлой конницы «стрела»

Ряды монгол собою мяла,

Батыя руша смелый план.

А сзади пеших грозный пыл

Надёжно защищает тыл.

             5

-«Нажмём сильней, а ну же братья»!

Кричал с надрывом исполин,

То воевода был, Евпатий,

Всё ближе к хану русский клин.

В десятке метрах русский флаг,

Сжимает сердце хана страх.

             6

Несётся к русским новый тумен,

По трупам, через битвы гул.

Спешит спасать Батыя шурин,

Его жены брат Хостоврул.

Он налетел на Коловрата…

И щит повис копьём помятый.

             7

Евпатий встал на стременах,

Двумя руками меч обрушил

Врагу на голову, лишь «ах» ...!

Как отзвук с ветром влился в уши.

Но Хостоврул не чуял боль,

Упал с конём, разрублен вдоль.

poetov.net

Сергей Есенин - Сказание о Евпатии Коловрате, о Хане Батые: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Сказание о Евпатии Коловрате, о Хане Батые, Цвете Троеручице, о черном идолище и Спасе нашем Иисусе Христе

За поёмами Улыбыша
Кружат облачные вентери.
Закурилася ковыльница
Подкопытною танагою.

Ой, не зымь лузга-заманница
Запоршила переточины,—
Подымались злы татарове
На зарайскую сторонушку.

Задрожали губы Трубежа,
Встрепенулись очи-голуби,
И укромы крутоборые
Посолонью зачаведели.

Не ждала Рязань, не чуяла
А и той разбойной допоти,

Под фатой варяжьей засынькой
Коротала ночку темную.

Не совиный ух защурился,
И не волчья пасть осклабилась,—
То Батый с холма Чурилкова
Показал орде на зарево.

Как взглянули звезды-ласточки,
Загадали думу-полымя:
Штой-то Русь захолынулася?
Аль не слышит лязга бранного?

Щебетнули звезды месяцу:
«Ай ты, Божие ягнятище!
Ты не мни траву небесную,
Перестань бодаться с тучами.

Подыми-ка глазы-уголья
На святую Русь крещеную,
Да позарься в кутомарии,
Что там го?рами ерошится?».

Как взглянул тут месяц с привязи,
А ин жвачка зубы вытерпла,
Поперхнулся с перепужины
И на землю кровью кашлянул.

Ой, текут кровя сугорами,
Стонут пасишные пажити,
Разыгрались злы татарове,
Кровь полониками черпают.

Впереди ль сам хан на выпячи
На коне сидит улыбисто
И жует, слюнявя бороду,
Кус подохлой кобылятины.

Говорит он псиным голосом:
«Ой ли, титники братанове,
Не пора ль нам с пира-пображни
Настремнить коней в Московию?»

2

От Ольги? до Швивой Заводи
Знают песни про Евпатия.
Их поют от белой вызнати
До холопного сермяжника.

Хоть и много песен сложено,
Да ни слову не уважено,
Не сочесть похвал той удали,
Не ославить смелой доблести.

Вились кудри у Евпатия,
В три ряда на плечи падали.
За гленищем ножик сеченый
Подпирал колено белое.

Как держал он кузню-крыницу,
Лошадей ковал да бражничал,
Да пешнёвые угорины
Двумя пальцами вытягивал.

Много лонешнего смолота
В закромах его затулено.
Только нет угожей засыньки,
Чернокосой побеседнушки.

Не одна краса-зазнобушка
Впотайную по нем плакала,
Не один рукав молодушек
От послезья продырявился.

Да не любы, вишь, удалому
Эти всхлипы серых журушек,
А мила ему зазнобушка,
Што ль рязанская сторонушка.

3

Как гулял ли, хороводничал
Удалой-те добрый молодец
И Ольгу? ли волноватую
В молоко парное вспенивал.

Собирались злы татарове,
На Москву коней шарахали.
Собегалися боярове
На кулажное устанище.

Наряжали побегушника,
Уручали серой грамотой:
«Ты беги, буди, детинушка,
На усуду свет Евпатия».

Ой, не колоб в поле котится
На позыв колдуньи с Шехмина,—
Проскакал ездок на Пилево
Да назад опять ворочает.

Крутозыбы волны белые,
Далеко их видно по лугу.
Так и мечутся, яруются
Укусить седое облако.

Подскакал ездок ко берегу,
Тянет поводы на быстрицу,
Да не лезет конь в сумятицу,
В две луны подковы вытянув.

Как слезал бегун, задумывал:
«Ай, с чего же речка пенится?
Нет ни чичерного сиверка,
Ни того ль лесного шолоха».

4

Да вставал тут добрый молодец,
Свет Евпатий Коловратович,
Выходил с воды на посолонь,
Вытирался лопушиною.

Утихала зыбь хлябучая,
Развивались клубы пенные,
И надводные коряжины
По-лягвачьему пузырились.

А и крикнет побегушниче:
«Ой ты, лазушновый баторе!..
Ты беги, померяй силушку
За Рязанью над татарами».

5

На узёмном погорелище
За Коломной бабы хныкают.
В хомутах и наколодниках
Повели мужей татаровья.

Хлыщут потные погонщики,
Подгоняют полонянников,
По пыжну путю-дороженьке
Ставят вехами головушки.

У загнетки неба синего
Облака горят, поленища,
На сухменьи ель-ухватище
Пламя-полымя ворочает.

Не кухта в бору замешкалась
И не лышник чешет бороду,
Ходит Спасе, Спас-угодниче
Со опущенной головушкой.

Отворялась Божья гридница
Косятым окном по нудышу,
Выходила Троеручица
На крылечко с горней стражею.

И шумнула мать пелеганцу:
«Ой ты, сыне мой возлюбленный,
Помути ты силу вражию,
Соблюди Урусь кондовую».

Не убластилося Батыю,
Не во сне ему почуялось,
Наяву ему предвиделось —
Дикомыти рвут татаровье.

Повернул коня поганище
На застепное пристанище,
За пожнёвые утырины,
На укрепы ли козельские.

Ой, бахвалятся провытники
Без уёму, без попречины.
За кого же тебя пропили,
Половецкая любовница?

6

У Палаги-шинкачерихи
На меду вино развожено.
Корачевые кумашницы
Рушниками занавешаны.

Не облыжники пеняются,
Не кусомни-поминушники,—
Соходилися товарищи
Свет хороброго Евпатия.

Говорит-гудит детинушка:
«Ой ли, други закадышные,
Не пора ль нам тыквы-головы
Попытать над ятаганами?

Не назря мы, чай, за пожнями
Солнце стрелами утыкали,
Не с безделья в стены райские
Два окошка пробуравили».

Не загулины кувекали,
Не тетерники скликалися,
А удалые головушки
С просулёнами прощалися.

Плачут засыньки по дружникам,
По Евпатию ль все Ольговичи.
Улетают молодикочи
Во погоню на потравников.

Ой, не суки в тыне щенятся
Под козельскими корягами,
Налетала рать Евпатия,
Сокрушала сыть поганую.

Защемило сердце Батыя,
Хлябушиной закобонилось.
Не рязанцы ль встали мертвые
На угубу кроволитную?

7

А на райских пашнях побрани —
Спорит идолище с Господом:
«Ты отдай победу выкрому,
Правоверу мусульманину».

Говорит Господь узывчиво:
«Ай ты, идолище черное,
У какой ты злюки-матери
Титьку-вишенье высасывал?»

Бьются соколы-дружинники,
А не знают волю сполову.
Как сидеть их белым душенькам
В терему ли, в саде райскоем.

Стонет идолище черное,
Брови-поросль оторачает.
Как кипеть ли злым татаровьям —
Во смоле, котлах кипучиих.

Скачет хан на бела батыря,
С губ бежит слюна капучая.
И не меч Евпатий вытянул,
А свеча в руках затеплилась.

Не березки-белолипушки
Из-под гоноби подрублены,
Полегли соколья-дружники
Под татарскими насечками.

Не карачевое гульбище,
Не изюм-кутья поминная —
Разыгрались злы татаровья,
Кровь полониками черпают.

Возгово?рит лютый ханище:
«Ой ли, черти-куралесники,
Отешите череп батыря
Что ль на чашу на сивушную».

Уж он пьет не пьет, курвяжится,
Оглянётся да понюхает:
«А всего ты, сила русская,
На тыновье загодилася».

________

От Ольги? до Швивой Заводи
Знают песни про Евпатия.
Их поют от белой вызнати
До холопного сермяжника.

rustih.ru

Евпатий Коловрат (Ярослав Рязанец) | Поэмы — Литературный салон

Посвящается отбитому закрытию площадки "Арт-Лужайка" в Рязани.

I

Вьётся сизый дым
Над Рязанью павшей;
Пирует хан Батый
Победу кровавую.
Дни Рязань стояла
Насмерть против них;
Но погибали люди,
А с ними - дух защиты...
На месте людных улиц,
Домов и площадей
Теперь огонь и груды 
Обрывков мёртвых тел.
Батый смеялся тихо
За чашею кумыса,
И лишь тишина
С ним в тот миг была.
-Дошёл я до урусов,
И сразу же - победа!
Взята Русь будет скоро,
Покорством искалечена!
Смотри! Горит сильней, сильней
То зданье, это храм их главный.
Народ в него последний заперся,
Но нет врагу нашему пощады!
Стоим мы на пути
Свершённой дерзости:
Все земли, на восток
И запад -
Будут наши!
Те, кто восстанет со мечом 
Супротив нашей силы - 
Смотри! Сгорает храм с людьми,
Они не победили!
Седлать коней! Рязань взята!
Мы движемся в дорогу!
Пусть за спиною зарастут
Пастбищные угодья!
Вперёд! На Русь! Взят первый град,
А далее- столица.
Идём туда, ведь там, в пути,
Немалая добыча!

II

Дорога тихо вьётся
Под копытами коня.
Сидит в седле Евпатий
И думает, скорбя:
-Русь разорена
До некуда князьями,
Все за свой удел
Рвут свои же хаты,
Сказали им: идёт татар.
Поставим вместе войско! 
-Пошёл к чертям! Не будем там - 
Щажёны от монголов
Мы будем, а у вас свой князь -
Вот пусть сам думает скорей:
Где войско взять, кто встанет там - 
Не наше дело: ин удел.
Что нынче-то с Рязанью?
Ещё стоит, готовясь
Принять неравный бой
С захватчиком степным?
Иль уж горят бревешки
Домов и стен родных,
А волки серые грызут
Опаленные кости?
Скачи, мой конь, скорей,
Путями до Рязани!
Мы в ряде войск конец найдём
Иль в ад врага отправим!

III

Что вижу я? Нет ничего
На окском городище.
Лишь брёвна кое-где торчат
Из смерти пепелища.
В живых, видать, оставили
Лишь воздух те татары:
Костей повсюду горы
На городских дорогах,
И ни один дом
Не светится окном.
На месте моей хаты,
Где вся семья была,
Горелая ямина
Да печек остова.
Снег падает на щёки,
Неразличим со слёзами:
Творили беззаконие,
Надеясь на спасение,
Отдали город под удар
Князья жирно-спесивые!
Быстро я
Вернулся в град,
И что же - всё развалено.
Коль нету
Сил у молодых,
В доспехах встанут старые.
Пусть узнает гордый хан
Силу русского меча!
За спаленные срубы,
За жён и за детей,
За жизнь народа русского
Мы встанем до небес!
И пусть молитвы к Богу
От захватчиков суровых:
Когда молились мы, 
Не были услышаны!
Теперь дрожите, кто кивнул
На Русь и дал удачу
Татарам - разобьём их мы,
Заветом предка вспрявшие!
По окрестным деревням - 
Тот нас поймёт, кто жив!
Нет на Руси дворов теперь,
Не устланных костьми!
Из вольницы по ельникам
Сколотим славну рать
И ринемся на ворога -
Гнёт чёрный отбивать!

IV

Что знаем мы о русских?
Побиты города,
Полона у нас мало,
Но вся в костях земля!
Снега в разливы алые
Превращались, тая,
И уносили память
В глубокие овраги.
Строптивы русы, не хотят
Они давать нам вечно дань,
Свободы им да жизни...
Кровью подавитесь!
Рабов не спросим ни о чём,
Сдадитесь - пощадим.
А встанете - так подыхать
Вам, видя градов дым.
Но вот - откуда ни возьмись
Явился богатырь,
Со малою дружиной
Он наш тумен побил.
Откуда взялось войско,
Ведь города горят,
А люди вместе с ними
Погибнуть все хотят?
Неужто из костей в реке
Восстали те ряды?
Но как они смогли сейчас
Сие чудо совершить?
Как мир стоит, не слышали
О храбрости такой - 
На тьму завоевателей
Вести неравный бой!
Что слышу я? За лагерем
Звенят мечи и копья?
Пришёл сюда урус-отряд,
И вот - всё ближе звон!..
Батый! Давай скорей полки
И лучшего батыра!
Коль русы до тебя дойдут,
Не будет всех ордынцев!

-Что слышу я... Восстали
Из пепла они, так?
Так загоним их обратно
В гробы земли овражные!

Хостоврул, шурин мой! Смотри на письмо!
Нам угрожают мёртвые, спеси в них полно!
Одень доспех, скачи на встречу с воеводой их!
Один точный удар - покорность будет в них!
Возьми с собой отряды - коль вздумают они
В атаку броситься, крича, их смело ты гони!
Помни - убить Евпатия надобно нам,
Без его головы не возвращайся сюда!

V

Стоят на поле воины
И сильный Хостоврул.
Из леса ко татарам
Выходит русский дух.
Их сотен пять, не больше,
Легко их задавить!
Но вот два воеводы
Выходят рассудить...
Сошлись два духа в поле.
Трещит по швам металл,
Мечи лежат под деревом
И щит уж продырявлен.
Схватил тогда татарин злой
Свой шёлковый аркан,
И кинул на Евпатия,
Но тот был не промах:
Схватил верёвку и порвал,
И треснул кулаком,
Да так, что надвое сумел
Монгола расколоть.
Тогда тумены от татар
Накрыли стрелами отряд,
И налетели вороны
На соколов, как тать.
Но русы, разъяряясь, 
Отбили, как в игре,
Один отряд, другой уж...
И повелел теперь
Их темник привлечь пороки
И каменьем стрелять.
Лишь так полегло войско
И с ним - сам Коловрат...
В последнем вздохе вылились
Слова "Други мои",
А по бокам изранили
Воёв и увели...
Вели, чтоб хан Батый
Узрел богатыря.
Хоть хан, трясясь, боялся,
Он сразу вышел сам...

Батый, увидев русских,
Весь диву подался:
И эти сотни воинов 
Разбили их отряд?
Тогда он повелел
Собрать военный сход
И на нём произнёс 
Речь о воеводе:
-Неравный бой вели вы все
И многих не дочесть.
Но смелость ваша похвалы
Достойна вместе с честью!
Не скрою, против вы меня.
Но коли б мне служил
Ваш Коловрат, то был бы он
У сердца мной храним!
Идите восвояси,
Похороните с честью
Евпатия... Мы же
Уйдём к себе за реку.
Вы почти побили нас -
Не скрою, хоть печалюсь.
Вернусь потом и посмотрю,
Найдётся ли Евпатий...

VI

Жизнь героя нашего - 
Звать Евпатий Коловрат - 
Была короткой очень
И тяжкой хоть куда!
Но после смерти храброго
Стараньями чинов
Всё так же висит завеса
Над подвигом его.
Рязань есть Переславль,
Хоть разны города,
А фильм - мультипликация
В запретах навсегда.
Хотят чины, чтоб было всё,
Как ныне оно есть.
Живётся им вольготно,
Страна в развале есмь!
Дождётесь вы монголов
Из новоя орды...
Иль из страны собственной 
Воспрянут дураки!
Боятся люди перемен:
А вдруг накажет бог?
Ведь, коль даёт худое,
Знать, порешил так он?
И лишь сгорая в храме
В Батыево нашествие,
Рязанцы понимали
На новое пришествие,
Что жизнь твоя, а не богов,
И быть негоже их рабом.
Не стой на месте - и тогда
Повержен будет вечный враг!
У статуи Евпатия
На Лыбедском бульваре
Свободного искусства
Площадку закрывают...
Сейчас сие не принято...
А в Коловрата время
Никто не думал о такой
Важной всем победе;
В тяжёлую годину,
Коль чтут что невозможным,
Найдётся тот всегда,
Кто разорвёт условности
И мир наш оградит
От злобы и нахалов,
И встанет сама жизнь...
Но мало таких, мало...
Да были, есть и будут
Они в родной земле!
Так Боги нам велели,
Так предок порешил!
И лопнут путы рано
Иль поздно, и опять
Найдётся Коловрат, и Русь
Взмахнёт крылами вся!

Май 2015 - 07.07.2015.

lit-salon.ru

24 августа - День памяти Евпатия Коловрата

? LiveJournal
  • Main
  • Ratings
  • Interesting
  • 🏠#ISTAYHOME
  • Disable ads
Login
  • Login
  • CREATE BLOG Join
  • English (en)
    • English (en)
    • Русский (ru)
    • Українська (uk)
    • Français (fr)
    • Português (pt)
    • español (es)
    • Deutsch (de)
    • Italiano (it)
    • Беларуская (be)

slavynka88.livejournal.com

Юрий Галкин Евпатий Коловрат 1238г.

У первоистока родник Курултая, Уже превращался в серебряный лёд, Тогда Тэмуджин Солнцем в юртах сверкая, Живою легендой, стал «бог-стотовод».

Пьянили могол блеском дальние страны, С мечтою тщеславной рождался поход, Манила их Мерва «Великой Султаной», И сверхпритязанье «на лучший народ».

Но этот поход, что поднялся с востока, Пропустит пристрастный московский поэт, И мысль утечёт с ним на запад далёко, Туда, где монгольский закончится след:

Где не было русским на Калке урока, Теперь переходит границу орда, Там режут людей, — моих предков жестоко, И в каждом уделе назрела беда.

На ветку уселась, горланя сорока, Поникла от пыли трава резеда, Князь Юрий убит, «всё уходит до срока», В руинах и смраде лежат города.

Монголы идут «из границ ойкумены», Несчётны повозки, рабы и волы, И нашей всей жизни грядут перемены, В пластах этой чёрной сожжённой золы.

Несёт «ураган» боль и трупы повсюду, В землянках старухи всю ночь голосят. Враз это представлю, и в жизнь не забуду, Как шёл с целым войском на смерть Коловрат.

«Охочих людей» вёл с собой воевода, Громя по дороге татар арьергард, Угрюмых Черниговцев, — «наша порода», Впервые «Чингизы» бежали назад.

Но внук Чингизхана ещё страшен в гневе, «Под их сапогом» безраздельная власть, Да Русь не восток, — здесь особое племя, Воюют все веси, уделы, и князь.

И в темных лесах, на привале в туменах – Звучало набатом: «идёт Коловрат», И память монгол, воскресит «убиенных», Да страхом пронзит окружённый отряд.

В тревоге соратник времён Чингизхана, - Сподвижник в походах его, — Сабудай: «Но как тут пойдёшь на «Вечерние страны»? Когда пошатнулся «священный Сарай».

Готовится степь к непривычному бою, Монголы в шеренгах по фронту стоят, А против врага только меньшей стеною, Евпатий Рязанский свой строит отряд:

И всё смешалось в жуткой сечи, Крик, топот, вопли человечьи, Победный клич, предсмертный стон, И кровь рекой со всех сторон.

Треск копий, стали звон булатный, И зов трубы на подвиг ратный, Монгольский щит, и русский шлём, Смешался с солнечным лучом...

Отпрянул враг: Склонился вечер, Кто был убит, кто искалечен. Хан сам подсчитывал урон,- Какому ужаснулся он.

И наш отряд заметно сгинул, Но русский дух их не покинул, И строй по-прежнему готов, Для отражения врагов.

Но нет в монголах больше мочи, И Сабудай уже не хочет, Мечом дружину покорить, И Коловрата захватить:

Бил камнемёт с предельной дали, - Из ставки главной басурман, Пока совсем не закидали, В живых оставшихся славян.

И те, кто выросли в Рязани, Почти их памятью хоть раз, Ведь в ту могилу под камнями, Они ложились ради нас...

poemata.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.