Стихи елены тепловой


Елена Кузнецова. Стихи | АсПУр

 * * * Здесь, где меня дождаться не смогли, Другие тени трепетно легли, С прохладой повзрослевшего двора Сдружилась запоздалая жара. Заполонили мальвы цветники, Лишь белопенных флоксов – островки. Полыни дремлют в дальних уголках. И снова вкус знакомый на губах. И музыка знакомая слышна. Ошибки нет – из твоего окна. Горят на солнце ягоды рябин. И я должна быть рада – Ты любим! * * * Снег к утру поспешно ляжет, Не найти следов. Словно свежий лист бумажный К прописям готов. Словно высветит надежду На раздольный путь. Но не дай, Господь, как прежде, К топям повернуть…. * * * В жару Нагорная дубрава Зовет под кроны. Спешит тропинка к переправе Непринужденно. Ручей, пригорок омывая, Урчит, резвится. В ручье водица ключевая, Огонь-водица! Ключ возле дуба молодого Звенит со страстью. И в нем раздолья векового – Живи да здравствуй! И птицы отдались отраде В тиши дубравы. И нет спешащих по прохладе До переправы. Лето 2014 года Закат на ягодах настоян. Средина лета – горяча! Дан отпуск суете и зною Коротким росчерком луча. Лишь отголоски канонады В закатной стороне слышны. Там летним радостям не рады, Там – леденящий плен войны, Где матери, жилища бросив, Ховая диточек малых, У россиян защиты просят, У кровных родичей своих. Речитатив цикад радушный Встречает сумерки, звеня…. И запах спелых яблок – гуще, И ночь добросердечней дня. * * * Говорят, возвращаться не надо. Говорят, что прошло – не вернуть. Но поверьте, какая услада – Хоть на миг к старым клёнам прильнуть! Чтоб разлуку от сердца промерить (То ли радость в груди, то ли боль), И тому, кто не верит, – поверить, Наконец-то поверить в любовь! * * * Достали ветры шпаги, Сбит первым алый лист. Поэты и бродяги Скорбеть о нём взялись. Осенние порядки – Не каждый к ним готов. Играло солнце в прятки, Вдруг пал закат – багров, И окна – в изумленье: Кому-то напоказ Дождь моет в исступленье Их за день в пятый раз! * * * …Бражничал, бродяжил без меня, В том разлуку яростно виня. С кем бродяжил, даже не спрошу. За тобой покорно поспешу: Где ты был, там розы расцвели, А над ними – бабочки, шмели... Вышивкой по солнечной канве На листве тенистой и траве. И, вплетаясь в хоровод теней, Тень моя сливается с твоей! * * * Через окно показалось светлей Колкое кружево голых ветвей. Ветры сквозные – роза хоров, Не разобрать по косточкам слов…. Мокрый асфальт – пасмурный цвет. Ясеня лист – солнечный след. Памятных вспышек на год: Занавес плыл в небосвод; Вздыбилась тень огня; Сжался сценарий дня ; Арии сосен – Опера «Осень»; Тонкий регистр Падает вниз По кронам Со звоном, Враз стих. Но – вмиг Взлёт Нот…! Рано ли, поздно ли – вдруг после снов Окна прозревшие тронет Покров. * * * Как продолженье сновидений – Сквозь рваный дождик поутру: На безголовом манекене Плескалось платье на ветру. Разбросаны на белой юбке Скупые завязи цветов. Узор серебряный и хрупкий С дождинками сплестись готов… Я не спрошу, а ты не скажешь – Клин клином выбить удалось? Хотя немного будоражит – Как без меня тебе жилось? Не знаю, кто бокал на счастье Тебе, ликуя, разбивал! И кем в ночи с холодной страстью, Трезвея, ты овладевал. Я почему-то не ревную. Хотя не смею забывать, Как жутко было наживую Два слитых сердца разрывать. * * * Первый холод и первая ссора, Теплота покидает слова. И становится ворохом сора Напоённая солнцем листва, Что недавно восторг вызывала Утончённым подбором тонов. Было мало, мучительно мало, Не дождливых, душевных деньков. Тонкий зонт – хоть какая-то крыша: Можно скрыть отрешенность лица…. В двух шагах, а друг друга не слышим, И как будто притихли сердца. Поскорее тепло отыскать бы, От неловких тревог уходя… …Мимо мчатся осенние свадьбы, Золотясь в фейерверках дождя. * * * Майский чай заварен в кружке. Он как майский ветер – крут. Я понравилась кукушке? (Столько люди не живут.) В чай черёмуха, не глядя, Набросала лепестков. Майский ветер с ней не ладил, А поладил – был таков! День прикрыл глаза тюльпанам, Чтобы завтра открывать. И кукушка утром рано Будет снова куковать... Парк ледовых фигур Свой уход февраль не обозначил, Перламутром выстланы снега. Марту выпадает незадача: Распускать до ниток жемчуга. И округу солнце затопило. Нежатся диковинки в огнях. Детям в леденцовом мире – мило! Нарезвиться – разве хватит дня? И под птичьи дерзкие распевы То запляшет, то вдруг поплывёт По щекам у Снежной Королевы Золотых веснушек хоровод. * * * Давно таю нехитрый план: Ты, радуясь весне, Узнаешь алый сарафан И в сад придёшь ко мне. Запахнут ландыши щедрей. В глубинах тишины Заплещет звуком соловей: Он знает гимн весны! Раскину невод голубой, В зелёных волнах дня. Ты попадёшься в невод мой, И тем пленишь меня. А на закате ветер пьян, Легка любви ладья... Как парус, алый, сарафан На вишню брошу я… Запели майские дожди И майские ветра. Себе твердила – Подожди, Туманны вечера… Уже устал цвести каштан. Цветки его бледны. Подальше спрячу сарафан До будущей весны. * * * – Рамы оконные, цвет – блекло-синий. Только что было свежо и красиво! Тополь посажен недавней весной, Листья раскроет, и вскоре – седой. Дети пришли или старшие внуки? Сколько прошло от последней разлуки?– Цепкая старость да ветхий карниз. Вниз, вниз, вниз…. * * * Женщина – в нежном, в строгом – мужчина. Полуовалом – вазы, корзины. В трепетном блеске лилии, розы Невозмутимы и грациозны. Шутки хмельные, шумные речи Развеселили чопорный вечер. Горько кому-то лишь для порядка, Полюбоваться, как будет – сладко. Счастье, не прячась, зал озарило, Счастье вдруг стало голубокрыло…. Свадебный танец – в кружеве снежном. Соединились строгость и нежность! Ерофеевой В.Ю. * * * Веранда, пиво, анекдоты…. Что хочешь, можно говорить. О, прелесть вечера субботы! …И расслабляет, и бодрит! Благоволит к метаморфозам: Среди листвы сто лун горят; В тени пионы – словно розы, Но, как визитка, аромат. Побаски не наскучит слушать. В чем признанная благодать: Загадочным c рожденья душам Легко друг друга понимать! * * * Солнечным зайцам прыгать ловчей. Стал подоконник пошире, Угол за шкафом без юрких теней. …Новые окна в квартире. Окна – невесты! Тюль – как фата Замысловатого кроя. Стоит недешево красота, Только того она стоит. Принарядились и старики, Пьют лимонад чинно-мирно. C дочкиной очень легкой руки Помолодела квартира. * * * Весенний кружевной снежок, Коснувшись наших рук, не тает. В саду проснувшемся витает Нежданный холод-холодок. И самоцветы облаков Сияньем не спешат делиться. Остуде той недолго длиться И тайный сохранять покров. Слова премудрые гласят, Что правда выдумки чуднее. На развороте дня виднее, В чьи кружева оделся сад. И стал отзывчивей твой взгляд, И сам собою шаг степенней. Зачем морочил нас весенний Черемуховый снегопад? * * * Навстречу снегу, снег навстречу, И страсть горячего дыханья. Как быстротечен, как беспечен Был вечер первого свиданья! Под нежный смех и плач метели В неудержимости круженья Дни полетели-пролетели, Забыв земное притяженье. Весна капризна и упряма, Не обошлась без искушенья. Закончить враз бы мелодраму – Но боль дороже примиренья… * * * Вечер для ветра нашел колыбель – Птицы качают кормушку-качель. В снег – двоеточия, точки, тире, В строчки восторга закатной поре. Замер, внимая, снегирь-весельчак, Сам заалел в безмятежных лучах. Мнится: на снег уронили платок – Выткали сполохи каждый цветок! …Ветер и вечер прозрачно-тихи. Вьют свои гнёзда жар-птицы – стихи. 

aspur.ru

Стихи Елены Косолаповой из журнала Александръ не первый ~ Поэзия (Авторская песня)

Порассуждаю  о   стихах    Елены     слетевшей    в    грезах    с   Селены .   Пичаевскую    птицу    печали   я  резко   критиковать   не   стану  , пожалею .
Пережила   в  свои  молодые   годы   очень  много . Познала  горе   утрат  и  потерь  слишком  рано .  Однако   есть   вопросы  по  поводу  правописания  
Стихотворных  строк , то  есть   строф . В  основном  об  этом  и  порассуждаю ,  ведь  произведения  предъявлены " на  суд  читателей " .  
Методика   проста  как  Божий  день ,  чуть  ниже  каждого  стихотворения  мои  комментарии .

Елена КОСОЛАПОВА

Родилась в 1983 году. Стихи пишет с двенадцати лет. Печатается с 2003 года. Её произведения были опубликованы в местной газете «Пичаевский вестник», журнале «Литературный Тамбов», сборниках: пичаевских поэтов «Край родной! Ты моё вдохновение» (2008), поэтов Тамбовской области «Спасибо, жизнь, тебе!» (2010), поэтов-учителей «Пока живу, надеюсь» (2015). Семь лет работала учителем, в настоящее время работает педагогом-психологом в МБДОУ «Пичаевский детский сад «Берёзка»». Замужем, воспитывает дочь.
* * *
В храме тихо и спокойно,
Нежный блеск от тёплых свечек.
Подойду к простой иконе,
Помолюсь, и станет легче.
Бог услышит мои мысли,
Он всегда о нас всё знает.
И, как птица бьётся в окна,
Так душа моя взлетает.
Но Господь её утешит –
Нежно за руку возьмёт.
И на тёплых волнах счастья
Мой растает грубый лёд.
А из храма, улыбаясь,
Поспешу я снова в мир.
Мне теперь совсем не страшно,
Ведь Господь меня простил…

Однажды   спросили    богослова   :   -- Почему   Господь   не   являет   современным   жителям   земли   свой   ясный   лик  , дабы  они  уверовали  в  его   космическое   могущество ?  --- Богослов   ответил :  --  Лик   такой   яркий  , что  земля  вся   с  людьми  и  их  душами   вспыхнет  как  спичка  и сгорит  мгновенно  если  он  явит  себя  воочию ! ---    Навряд  ли   душа  имеет  руки   и   грубого  льда  не   бывает ,  как  и  нежного  на  волнах  счастья  . Да  и   волны   счастья  нонсенс .  И  потом  грубый   лед  от  чего  ?  Еленушка   конкретизируйте   хотя  бы  метафорически   -- лед   душевных   разочарований  , обид ,  боли  или   жестокости ?.

* * *
Дайте мне таблетку от любви,
Чтобы я забыла всё, что было.
Чтобы не был этот ком в груди,
Чтобы кровь горячая застыла.
Не рвалась, не билась вон из вен,
Не стремилась, жуткая, в истоме.
И не видеть этих чёрных стен,
Без него пытаться жить изгоем.
Дайте мне таблетку от мечты,
Что парит во снах моих ночами,
Что мешает спать, и жжёт мосты,
И стреляет в спину с палачами.
Разрешите звёзды сосчитать
И собрать в ладони своё счастье.
Разрешите вновь свободной стать,
Без него смеяться в карты масти.
Дайте мне таблетку от него.
Я уйду русалкою из пены.
Разбегусь ручьём… и что с того?
Возродится обычная Лена…

Леночка   таблетки  от  любви  не  существует  ,  как  и  таблетки  для  любви  ибо  сказано   :  --  Бог  есть  Любовь ! --   или  наоборот .
Испытанную   любовь  не надо  изничтожать  "таблетками "  от  стресса , ибо   это   дар  небес  ! Все  эмоции   связанные  с  любовью   не  есть  преступление  , переживайте   их  и  вам  воздастся  за  терпение  сторицей . Возможно   новой  любовью , более  сильной  и  таблетки  не  понадобятся  никакие  .  Страсть  их   заменит  и  ночные  бдения  в  объятиях  с  любимым  .
Еще  кровь  не   не  рвалась  ,  а  не   текла  или  хлестала … Леночка   мечта  не   жжет  мосты  ,  их   сжигает   отчаянное   разочарование , не  путайте  хрен  с  пальцем !  Смеяться   в  карты   масти  это  равносильно  -- Не  вчера   идет   помогал --   Русалки   не   из  пены   выходят  ,  а  из  пучины  речной , озерной  , ненадолго  . Вот   богиня  Афродита   вышла  из  пены  морской ! Вы   же  Леночка  не  Афродита  раз  страдаете  из - за  неразделенной  любви  и  мучаетесь   как - то   странно . Что  бы  писать  надо  знать . Не  знаешь  ---  не  пиши !

* * *
Никогда не вернётся, что было.
Не обнимешь, не скажешь: «Прости».
Умерла. Моё сердце остыло,
Не умеет других любить.
Я иду по чужим дорогам,
Я смеюсь кому-то в лицо.
Только Богу, святому Богу
Видно, как я целую кольцо…
Потемнело и стало старым,
Как моя больная душа.
Я устала, я так устала…
Ты убил меня без ножа…
Да, сияет утрами солнце,
Да, смотрю я порой в зеркала.
Даже сердце моё ещё бьётся.
Только радость моя умерла…
Никогда не вернёшься, не будет
То, о чём мы мечтали вдвоём.
Меня нет, и уже не разбудит
Смс, будто любишь и ждёшь…

Ленусик    солнце   сияет   вечерами   ,  даже  руту  знайшла  вечорами ,  но  утрами  не  говорит  истинный  поэт .И  в   зеркала   ты  смотришься  , а  вот  на  зеркала   смотришь . Красавица  ты  просто   люби  его , писать  об  этом  не  обязателно  ни  вечорами  , ни утрами .  Далее   разбирать  не  буду  ибо   боль  твоя   сквозит   во  всех  строках  , с    душевным     запахом   полыни ...

ПАПЕ…
Как-то странно всё, непонятно,
И не верится мне ни капли.
Ты ушёл просто в мир необъятный
Погулять, покурить, на работу…
Я тебя лишь живым только вижу,
Ведь такие, как ты, живут.
Улыбаются, чинят крышу,
Ведь дела и заботы не ждут.
Ты всегда был в работе, с народом,
Каждый знал, что поможешь ему.
И ты шёл в выходной в тёмный вечер,
Ведь тебя где-то очень ждут…
Для меня ты был просто папа,
Умный, добрый и сильный духом.
И с тобою ничто не страшно,
Ты же знаешь, как быть и как лучше…
А теперь… всё равно будешь рядом.
Пусть незримо и тихо, как солнце.
Ведь ты жив в моём любящем сердце,
А оно для тебя ещё бьётся!..
ВОЙНА
Мне снилось, что пришла война,
Что руки снегом засыпает.
И что осталась я совсем одна
И обо мне никто уж не узнает.
Что солнце не засветит никогда,
Что пальцы коченеют от мороза,
Что танки, взрывы навсегда
И что не высохнут мои уж слёзы.
Разруха, голод, боль и страх в глазах,
И я со всеми и одна навеки,
И нет, ну нет пути назад!
Плывут и застывают крови реки.
Что террористы не жалеют никого
И близких и родных я не увижу,
Не станет дома моего,
А я войну и бомбы ненавижу!
Услышьте, те, кто за войну!
Остановитесь, люди, вы не звери!
Не оставляйте дочь и мать одну,
Не открывайте дьяволу вы двери!
* * *
Жива любовь, ещё не умерла,
И годы ничего не значат.
Казалось, будто бы дотла
Сгорела… И тихонько плачет.
Но нет, пылает снова ярко
И сердце подгоняет всё быстрей.
И вновь зову, и стало жарко
От встречи этой, что странней.
Всё было так же, как и раньше, –
Вопросы, взгляды, тишина.
Другое что? – Мы стали старше.
И грустно стало: я одна.
Шуршали травы, запах бликов.
Мы шли, боясь не то спросить.
Немного глупо, может, дико.
Чужие стали? Может быть…
Расстались. Ты желал удачи.
Как горько, странно. Без тебя?
Моя любовь живая плачет,
А ты ушёл вновь от меня…
* * *
Твоя ладонь – распахнутая книга,
В ней столько можно прочитать!
Коснусь я пальцев тихо-тихо,
На них судьбы твоей печать.
Она была порой жестока,
И ты не знал, как дальше жить.
Слагал слова в отчаянные строки,
Вновь умирал душой своей навзрыд.
Не знал, не ведал, что однажды
Вдруг счастье будет вновь с тобой.
Я повторять не стану дважды:
«Уйдёт, как дым, та злая боль».
Не верь усталости надрывной,
Не верь отчаянью вослед.
Уйдёт печаль прохладным ливнем,
И боли скажешь твёрдо: «Нет!»
Твоя ладонь – распахнутая книга,
В ней ты такой, какой ты есть.
Коснусь я пальцев снова тихо…
Я так люблю на них смотреть!..
МАМЕ…
Проходят годы, я всё старше,
Почти ровесница тебе.
И где-то там, что было «НАШЕ»,
Совсем другая я теперь.
И иногда мелькают лица,
Картинка прошлого в мечтах.
Ты улетела, словно птица,
Господь к себе тебя забрал.
Кто знает, что и как бы было,
Какой была ты, да и я.
Моя рука опять застыла,
Обняв креста немую гладь.
А ты смеёшься с фотографий,
А ты такая, как всегда.
Как жаль, пришлось тебе оставить
Меня и папу навсегда.
Теперь сама я стала мамой,
Есть муж и дочка у меня.
А ты такая ж молодая
Осталась там, в тех тёмных днях.
Я стала сильной, я пытаюсь.
Я, зубы сжав и сжав кулак,
Сквозь горе, слёзы прорываюсь.
Иначе в жизни ведь никак.
Храню я память, как святое,
Ведь больше нету ничего.
Лишь сердце тихо-тихо ноет,
Но я живу, запрятав боль…
* * *
Не бывает чужих детей,
И за каждого сердце болит.
А ручонка солнца теплей,
И в глазах их сияет магнит.
Не бывает чужих детей,
Загляните в душу себе.
Никакой ведь разницы нет,
Чья здесь кровь оставила след.
Не бывает чужих детей,
И любой абсолютно малыш
Ждёт и шепчет: «Мама, согрей,
Мама, мама, меня услышь!»
Не бывает чужих детей!
И мне жаль тех, кто это не знает,
Кто в успехах беспечных дней
Свою душу опять теряет.
Не бывает чужих детей!
Все они для нас просто дети.
А «чужой» – нет и слова злей,
Обижаете, право, этим.
Кто придумал такие слова?
Нет черствее и суше, честно.
Я уверена, я права,
И не надо: «Да вот, да если…»
Есть счастливые люди – роднее их нет,
И чужих никогда здесь не будет.
Их любовь и Господь защитят вновь от бед,
И никто их сердца не остудит.
…Не бывает чужих детей,
Пусть за каждого сердце болит.
Ведь ручонка солнца теплей,
И в глазах их сияет магнит.

www.chitalnya.ru

Все стихи Елены Тихомировой

Музыка сего дня

 

1. Адажио

 

Раскрыты объятья занавесок,

на рассвете спокойно дышится.

Просыпаюсь и вижу,

как в небе сером колышутся

чайки с криками грустно-резкими.

Моря шум издалека

кашлем тихого старика

призывает к себе на помощь.

Одеваюсь,

иду исполнить

плавный танец шагов

вдоль по кромке прибоя,

не остывший от снов,

не желающий слов,

наедине с собою.

И обиды наши,

вчерашнею ночью смятые,

но не смытые морем,

отсвет близости затая,

видятся белыми пятнами

ангельской крови

на грубом полотне

легкого бытия.

 

2. Этюд

 

Эти рваные строчки…

Проклятия, вместо объятий

посылаемые друг другу…

И лучше уже не напишем…

Давай же поставим точку.

Но кажется почему-то…

Ещё услышим,

через сотни ненужных дней,

как жизнь нам сыграет

этюд персональный

шумом вокзальным,

всплесками солнца по крышам,

утренним запахом кофе,

лёгкою пылью дороги,

бликами моря,

ветром просоленным,

птичьими ссорами

у небесных дверей…

Мир станет понятным

до невозможности

и нотами новой мелодии

разминуться уже не смогут

грустная Женщина,

ждущая, что полюбят,

и Мужчина,

остро нуждающийся в ней.

 

3. Интермеццо

 

Лёгкой радости бабочки

порхают над тихой водой,

согретые зрелости солнцем.

Мысли текут во мне руслом равнинной реки.

В мысленной глубине тонут юности облака.

Старости светлый закат ещё далеко,

ещё за чертой житейского горизонта.

Уютно на этом свете…

Только бы бабочек в сети

не собирал торопливой рукой

иногда налетающий ветер…

45ll.net

Все стихи Елены Гуро

Финская мелодия

 

Посвящается

несравненному сыну

его родины --

Паси Яскеляйнен

 

Над нами, фрачными, корсетными, крахмальными,

ты запел песню родины.

Ты из нас, фрачных, корсетных,

выманил воздух морозной родины.

Вот из голой шейки девушки

вышло озеро, задутое инеем.

Вот из красного уха мужчины

вышло облако и часть леса,

а женщина выпустила из головы сосны,

а я дорогу и парня в валенках.

И пришёл мох с болота и мороз.

Полетели по снегу дровни -- Эх-на!

Полетели целиной -- Эх-на!

Через ухабы поскакали -- Эх-на!

 

На мотив «Alae’itke atini»!

«Не плачь, мать родная»

 

Ты не плачь, не жалей меня, мама,

Ты не порть своих глазочек.

Далеко раскинулась дорога по бездорожью.

Не ломай руки!

Ты не порть старые глазки!

У тебя сын не пропадет,

у тебя сын из можжевельника,

у тебя сын -- молодой булыжник,

у тебя сын -- молодая веточка,

а веточка молодая, пушистая

гнется и не ломится.

 

Ты не ломай руки, мама.

а бери ведро.

Я всегда за тебя носил воду.

Ты не плачь, мама,

А возьми топор.

 

Я тебе топил тепло печку,

а у тебя для моего топорища руки малы.

Эх-на! Родная земля поет,

 

Вот поет дорога.

Дорога моя -- вот.

Вот и сам я!

А я вожжи взял,

эх, родина!

А я ружье взял.

Вот -- и мать.

Не тужи, не тужи, родная,

задул большой ветер --

не тужи, не плачь, мама.

Камень при дороге стал,

сосна шумит.

Ветер дальше, дальше погнал окрест.

Не плачь, мама.

Родина, родина -- земля,

одна ты -- мать.

За тебя я ушел.

Не тужи, не тужи, родная,

не плачь, мама.

 

1912

45ll.net

rrulibs.com : Поэзия : Поэзия: прочее : Слова любви и тепла : Елена Гуро : читать онлайн : читать бесплатно

Слова любви и тепла

У кота от лени и тепла разошлись ушки.

  Разъехались бархатные ушки.

А кот раски-ис…

  На болоте качались беловатики,

Жил-был

  Ботик — животик

Воркотик

  Дуратик

Котик пушатик,

    Пушончик,

Беловатик,

    Кошуратик —

Потасик…

* * *

А теплыми словами потому касаюсь жизни, что как же иначе касаться раненого? Мне кажется, всем существам так холодно, так холодно.

Видите ли, у меня нет детей, — вот, может, почему я так нестерпимо люблю все живое.

Мне иногда кажется, что я мать всему.

* * *

Уезжай далеко, далеко, мой родной, родной.

Я тебя истерзала, я у тебя отняла твою кроткую грациозную жизнь. Не прощай мне…

Корабли, корабли, корабли далеко, родной мой!

Она, умирая, говорила — ты вернешься! Лучше уходи навсегда к маленькой невинной башне в синем далеко, за голубые края.

Ах, ты вернешься!

· · · · · · · · · ·

Я хочу, чтоб он меня любил больше своей жизни, ласку мою — больше солнца.

Я хочу, чтоб душа его разрывалась от нежности.

Но я также хочу, чтобы на мою ласку он мне ответил со сдержанностью детского превосходства:

«Мне некогда, мамочка, через полчаса уходит мой поезд». И прыгнул бы в бричку.

Мне некогда, отплыли мои корабли далечко, сказал молодой викинг своей невесте — и уже машут чайки вслед моим кораблям.

И он, не поцеловав ее, умчался. А в лесу выпал меж тем миндальный снег толокнянки, и лес был, как в венчальном уборе.

Я хочу, чтоб он часто забывал здороваться и прощаться.

Я лежу в постели, я больна, я жду его с нетерпением — чтобы он посидел около меня немного.

Долго ли я проживу? Я слабею быстро.

«Мама, представь себе, — я уезжаю на Шпицберген, мне кажется, я там напишу лучше мою поэму, чем на наших кротких озерах!»

«Уезжай! Если я умру раньше, чем ты вернешься, сумасшедший, напиши в этой смелой поэме про свою мать — свою мать!»

Таким я себе мечтаю его.


Сегодня были священные рощи над белыми песками, выросшие для молчания. Поднявшие тяжелые ветви в неподвижном воздухе.


Люди, как звезды, шли, сияя проникновеньем. Жалели кристальное. Полнозвучны были минуты, — ни одна не уходила даром.

Меж сном и не сном

Я стояла в светлом песчаном перелеске, свесив голову к плечу, и чувствовала себя лошаденкой с отметенною ветром челкой и смирным, словно пришлепнутым, хвостом, и глядела сквозь серебро волос, сиявших на глаза. И потому, что на Иван-чаях высоких рассыпался пух стеклянный семян и золотели во мху иглы уже линявших сосен, — это так для меня соединилось, что я слышала воскресение душ и сияющую пристань найденной наконец радости и глубокий, медовый сон молодости еще небывалых творений и возможного.

И я услышала миги живыми и душу их соединений; что будет Воскресение каждой пушинки красоты — бесконечное, незакатное, негаснущее, — такое, как розовые цветочки вереска. Неугасаемая пристань.

Я стояла лошаденкой с льняною челкой на лбу. В светлой вырубке с одной стороны на другую от высоких Иван-чаев летели стеклянные пушинки, серебрясь.

Обещайте

Поклянитесь, далекие и близкие, пишущие на бумаге чернилами, взором на облаках, краской на холсте, поклянитесь никогда не изменять, не клеветать на раз созданное — прекрасное — лицо вашей мечты, будь то дружба, будь то вера в людей или в песни ваши.

Мечта! — вы ей дали жить, — мечта живет, — созданное уже не принадлежит нам, как мы сами уже не принадлежим себе!

Поклянитесь, особенно пишущие на облаках взором, — облака изменяют форму — так легко опорочить их вчерашний лик неверием.

Обещайте, пожалуйста! Обещайте это жизни, обещайте мне это!

Обещайте!





Только юности хочу я поклоняться, только юности.

Вы скажите про бурю, чтобы не выросли дети, ничего не слыхав про бурю…


Газетное объявление

Верблюжьего пуха особо теплые фуфайки, кальсоны, чулки и наживотнички.

Это делается так: ловят в засаду молодых светлых духов, длинноватых и добрых, похожих на золотистых долговязых верблюжат, покрытых пухом святого сияния. Сгоняют их в кучу, щелкая по воздуху бичом, и нежные, добродушные создания, слишком добрые, чтобы понять, как это делают боль, толпятся, теснятся, протягивая друг через друга шеи, жмутся о грубую загородку, теряя с себя в тесноте свой нежный пух.

Этот-то пух небесных верблюжат, особо теплый весенним живоносным теплом, и собирают потом с земли и ткут из него фуфайки.

— А как же бедных верблюжат так и убьют? — спросили меня с беспокойством.

— Чего их убивать, — их погоняют, погоняют, пока пух с них пообобьется, да и выпустят обратно в небо до следующего раза, а пух у них отрастает в одну минуту еще лучше прежнего.

Небесные проталины

Северились далекие, невыносимо чистые полосы.

Меж облаками озера плыли целый день, точно гордые лебеди в лазури. Меж черными березами жила розовая небесная проталина и — дышала.

Дышала, и березы были мокрые.

С высоты проходили по небесным проталинам вестники, проходили через все наклоненное небо. И слышали их только нежные и гордые души деревьев, просветленных глубинами небосклонов, и не понятые никем башни.

И нежное падшее небо, опустившее к земле ладони ласки.

И шли по близкому земле, покорному от ясности небу, небу, ставшему нежным и палевым и уже не отходившему от нее. И в нем развевались прутики, огорченные и тронутые городской близостью. Пролетали трамваи за трамваями, видели прутики.

Шли вестники, — и услышали их проясненные души удаленных вершин и башен.

И услышали уже проявленные и — молились.

И расстилались где-то озера, — озера, — озера.

Когда идет навстречу северу юноша, его прямо в лоб бьет ветер, в открытый чистый лоб, не умеющий еще бояться.

Разлетаются волосы конской челкой. И лошадиная прыть к тому, что впереди, — а впереди — озера, — озера.

Где-нибудь и крылечко, в ту пору таяло, а над ним лиственница простерлась елочкой. И лиственница дышала.

«И один говорил — завершаем…»

И один говорил — завершаем, а другой отвечал — верю. И не сказали ни друг, ни друзья, — так было глубоко, так было глубоко розовое небо.

И подходил прохожий, и сказали — друг.

И это подмерзавших вечерних амбаров сказало — друг.

Остановился и говорит: верю, — верю вам.

— Войдите!

— Нет, спешу. Спешу, но верю, — разбежались дороги все по вселенной в разные стороны, — но перекликаются.

— Так глубоко, так глубоко было розовое небо.

Так было розово, точно сказанный завет волновал душу, и слова расцветали и доходили до самых губ, и, не сорвавшись, гасли полувопросом и не срывались и расцветали снова.

Точно шел кто-то и делал гордый знак отважным гордецам, что мчались навстречу потоку дней с крылатыми шагами и жестами.

На еловом повороте


Крепите снасти!
  Норд-Вест!
Смельчаком унеслась
  в небо вершина
И стала недоступно
  И строго
    на краю,
От её присутствия небо — выше.

Этого нельзя же показывать каждому?


Прости, что я пою о тебе, береговая сторона,
  Ты такая гордая.
Прости, что страдаю за тебя,
  Когда люди, не замечающие твоей красоты,
Надругаются над тобою и рубят твой лес.
  Ты такая далёкая
И недоступная.
  Твоя душа исчезает как блеск
Твоего залива,
  Когда видишь его близко у своих ног.
Прости, что я пришёл и нарушил
  Чистоту твоего одиночества,
Ты — царственная.

«Как мать закутывает шарфом горло сына…»

Как мать закутывает шарфом горло сына, — так я следила вылет кораблей ваших, гордые, гордые создания весны!


Не хотим нежиться — хотим пересиливать, мастеровые купили бы семечек, — купим — чем мы лучше? Уныла брезгливость и связывает! Г-н поэт! ты уронишь за борт записную книжку!

Яхта вылетела в море. В море мы увидали вдруг черное брюшко, — так и легло… и повернули так ловко, что она лососинкой стала крылатой… Играла в волнах, не могла натешиться — опять и опять!

А волны были порядочные!


Раздружимся?.. Не верно, ведь мы попутчики, — буря за нами, — впереди весна!..

Нас раскачало и взбросило высоко.

Разлука только для тех, кто остался сидеть трусливо… Вместе куда-то лететь и прянуть, и захлебнуться в блестящих брызгах…

Вместе, зараз!..

А навстречу дул свежий ветер и благоухали лиственницы.


На выставке наших публика хохотала! «Прекрасно! Прекрасно!.. Кончите скоро свою драму?.. Верим в кредит! верим!..» «Вчера со взморья насилу вернулись, волны били, ветер пищал комаром в волосах — смерть! смерть!..» «Прекрасно! Прекрасно!» публика хохотала.

И сияли лиственницы весной!..

rulibs.com


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.