Стихи для бедных


Стихи про бедность и богатство *

А хорошо богатым быть,
И не работать, а творить!
Делить души своей порывы,
И путешествовать по миру.

В букетах розы не считать,
Не только сердце ей отдать,
А пригласить на жизнь в круиз,
Собрав коллекцию всех виз!

Устав от волн морских однажды -
Устать от качки может каждый,
На островах укрыться где-то,
Где миром правит только лето.

И до скончания всех дней,
Не ждать у моря кораблей,
А просто жить, встречать рассветы…
Приди моё богатство, где ты?

Владимир Бунин

Обретенье богатства -
Обнищанье души,
Это знак земного рабства!
Хочешь плач, хочешь - пляши!

На богатстве ты сидишь
Словно муха на навозе
Оторваться не спешишь,
Как в болезненном гипнозе.

Позабыт сон и покой
Годы, месяцы, недели,
Хочешь плач, а хочешь - вой,
Лишь бы ближние не съели!

Человек - коварный зверь,
Ночью выйдет на охоту
И придёт, ты мне поверь,
Тот, кто близок тебе сроду.

Зависть правит в мире бал,
Жаба душит наши души,
Кто тут прав, а кто не прав?
Но мозги богатство сушит! -

Позабудешь про леса,
И про море, и про ветер,
Будешь верить в чудеса,
Лишь бы вор тебя не встретил!

Будешь денежки считать,
Ошибаться будешь часто -
Пересчитывать опять,
Ведь душа деньгам подвластна!

Не рехнёшься, то поймёшь,
Что не в деньгах наше счастье,
Ты к жене своей придёшь,
Чтобы превозмочь ненастья!

Ты придёшь в свой скромный дом
Без замков и ухищрений,
Будешь ты душой здоров,
Где нет тягостных мучений,

Нежно глянешь на жену,
Поцелуешь её ручки..
Вкусно пахнет! Не пойму -
Ещё ж не было получки!

Ляжешь на простой диван
С пресловутою газетой
И подумаешь: я - пан,
Улыбаяся при этом!

В среднем

Лариса Чех

В среднем все мы неплохо живем,
А еще говорят - выживаем,
То ли вина заморские пьем,
То ли ,может, отраву глотаем.

В среднем, что это, мне невдомёк?
У господ золотые палаты,
У народа - пустой кошелек,
В среднем сказочно все мы богаты.

Кто-то с нищей котомкой бредет,
И копейки в кармане считает,
Кто-то личный купил самолет,
Я работаю, он заседает.

В кошельке моем микро - зарплата,
Покупаю я микро - еду.
Ну а в среднем я очень богата,
И богатство мое на виду.

В среднем все вы довольны иль нет?
Все прекрасно в стране эпохальной!
Недоволен какой-то поэт
Да и то - человек минимальный.

Бедность и богатство

Нелли Вахрушева


Бедность и богатство, вместе существуют,
Чем богатство толще, бедность тем худей,
Бедность бы хотела жизнь себе другую,
А богатство хочет быть еще сытней.

По одной дороге шли богатство, бедность,
Бедность все просила, чем-нибудь помочь,
Но во взгляде было, черствость и надменность,
Толстое богатство отходило прочь...

Смотрит вниз на бедность, молча, презирая,
С злобой и корыстью - чтоб еще содрать,
Так живет богатство нищеты не зная,
Ей бы подороже что-нибудь продать.

У богатства денег не бывает много,
Яхты покупает, виллы и дворцы,
Бедность милость просит, сидя у порога,
Сводит еле, еле, каждый день концы.

Просит поделиться бедность, огорчаясь,
Ждет когда богатство сжалится к себе,
Сделает богатство, вид - не замечает,
Бедность и богатство, ходят по земле,

Ей бы все с расчетом, выгодно, надежно,
Все себе в кубышку, бедность обобрать,
В бедности пожалуй жить довольно сложно,
Бедность не умеет деньги воровать.

Им не быть друзьями, богатей жиреет,
Бедность выживает, испокон веков,
Бедность экономит, скоро "околеет",
К сожалению в жизни, мир везде таков.

Скупость же не глупость, не порок и бедность,
Бедность не богатство, будет так и впредь,
Чаще люди в деньгах измеряют ценность,
Каждый очень хочет, чтоб разбогатеть...

Богач и бедняк

Николай Решетнёв

Возьми чуть - чуть и помоги,
Кто беден, тот всегда ответит.
Простишь богатому долги,
Он врядли этот жест заметит

Ему хоть душу положи.
Оценит как свечи огарок,
Тому, кто беден предложи
Хоть каплю, примет как подарок

И почему - то так всегда:
Богатый человек наглеет,
Несчастный, у кого нужда,
Бывает рад, что хлеб имеет.

У богача не сладкий мёд,
И кажется еда отравой,
Голодного он не поймёт,
Всегда себя считает правым.

Душою щедр бедняк всегда,
Он не трясётся над богатством,
Для богачей нужда - беда
Их жизнь в деньгах - сплошное рабство.

Богатство!

Руби Штейн

Богатство - поистине...
На свете ты самая ценная,
Страстно желанная вещь!
Собой оправдаешь ты... всякую низость,
Ничтожество даже, предательство, лесть...
Доступны тебе всюду власть и чины -
Известные меры достоинства!
Уменье добиться всей этой муры -
За мудрость считается в обществе!

Бедность


Татьяна Янчукович


Краткий словарь открываю случайно:
"Бедность - отсутствие денежных средств."
Так ли? Об этом ли? Сердце печально
Вовсе не этот диктует ответ…

Бедность - отсутствие доброго слова,
Нежного чувства и скорби в глазах.
Бедность - когда ты совсем не готова
Просто признать, что была не права…

Бедность - холодные, резкие руки,
Гордый, сухой, неприветливый нрав.
Бедность тогда, когда с Богом в разлуке
Ждешь наказания, счастье украв…

В чём богатство твоё?

Эндрю Фриз

Всё время лучшего желая,
Всё чаще большего хотим,
И, сожалея, замечаем:
Мечты развеялись, как дым.

Мы, в окружении реалий,
Осознаём, но в поздний час:
За что боролись - получаем,
И, в основном - не в бровь, а в глаз.

Чтоб избежать таких ударов
И легче сделать трудный путь -
Умей довольствоваться малым,
Храня его. Вот в этом суть.

И не растрачивай напрасно
Крупицы маленьких побед.
В них скрыто главное богатство,
И достижений всех секрет.

Беднота

Юрий Михайлович Агеев

Как пламя зыбкое свечи,
сгорают судьбы обделенных.
Живут в достатке палачи,
жируя на крови и стонах.

Но нет любви и счастья нет
в роскошно убраных покоях,
бедняк же счастлив среди бед,
верх обретая над тоскою.

И жив он верой в новый день
или надеждой на удачу.
Богатым в муку даже лень,
а бедняки зазря не плачут.

Пусть будет жизнь моя проста,
честна и не властолюбива,
пока по миру беднота
проносит крест свой сиротливо.

Богатство - низкий дар богов

Юрий Рехтер

Богатство - низкий дар богов,
что вечно сеет
Лишь смерть и горе для того,
кто им владеет.
Там злобных карликов игра
таит напасти,
Гласит о силе серебра
и денег власти,
Поёт о том, что очертя
бегут эпохи,
Но продолжает, не шутя,
бес Мефистофель,
Своих куплетов святотат-
ственны потоки,
И в унисон ему твердят
своё Шейлоки:
- Копейка рубль бережёт, -
о том не зная,
Что тот, который отдаёт,
тот оставляет
Своих годов неопали-
мую купину
себе.
Не вечны короли -
рубли-полтины.
На небесах из века в век
сверкают стразы,
В них обитают души тех,
кто безотказно,
Определил и осветил
свою дорогу,
Дерзал, и веровал, и жил
не по Шейлоку.
Их путь Стожарами горит
в астральном мраке,
На нём де Сент-Экзюпери
оставил знаки...

veravverav.blogspot.com

Демьян Бедный. Лучшие стихи Демьяна Бедного на портале ~ Beesona.Ru

Демьян Бедный (Придворов Ефим Алексеевич) (1883 - 1945) — русский советский писатель, поэт, публицист и общественный деятель, член РСДРП(б).

НазваниеТемаДата
Наша родина 1 августа, 1934 г.
Главная улица 7 ноября 1917 г.-1922 г.
У господ на елке Январь 1918 г.
Печаль 13 сентября 1920, Полесье
Мысль изреченная есть ложь.
Честь красноармейцу! Между 4 и 6 ноября 1920 г.
Пчела 16 мая, 1933 г.
* * * 1909 г.
Любимому Апрель 1923 г.
Брату моему 1909 г.
Молодняк Стихи о любви 17 мая 1918
С тревогой жуткою привык встречать я день 1908 г.
Лена 1912 г.
Завязь 1920 г.
Советский часовой 1922 г.
Латышские красные бойцы 23 октября, 1920 г.
Еж Стихи о войне 12 мая 1933
Жесткий срок 12 сентября 1920, Западный фронт
Даем!! 12-13 апреля 1934
О Демьяне Бедном, мужике вредном 1909 г.
Чудных три песни нашел я в книге родного поэта.
Ленин - с нами! 21 января 1944 г.
Нас побить, побить хотели! 1929 г.
Я верю в свой народ 7 ноября 1941 г.
Кларнет и Рожок 1912 г.
Лодырский паек 4 июня, 1933 г.
Чудных три песни нашел я в книге родного поэта Июнь, 1910 г.
Пороги 10 октября, 1932 г.
Сонет (В родных полях вечерний тихий звон...) 7 мая, 1911 г.
В огненном кольце 1 мая 1918
Проводы 1918, Свияжск
Юной гвардии 3 сентября 1922 г.
Колесо и Конь 1916 г.
Никто не знал... 22 апреля, 1927 г.
По просьбе обер-прокурора 26 января, 1912 г.
Последняя капля 17 декабря, 1920 г.
Черта с два! 23 октября 1928 г.
Сонет (В родных полях вечерний тихий звон...
Снежинки 21 января, 1925 г.
Вперед и выше! 1924 г.
Ум 1916 г.
Воронье 1920 г.
Неизлечимый 1933 г.
Работнице
Мой стих Сентябрь 1917 г.
Новогоднее Между 24 и 31 декабря 1920 г.
Май 1914 г.
Стрелка Между 16 и 20 ноября 1920

www.beesona.ru

Все стихи Демьяна Бедного

Главная улица

 

(Поэма)

 

Трум–ту–ту–тум!

Трум–ту–ту–тум!

Движутся, движутся, движутся, движутся,

В цепи железными звеньями нижутся,

Поступью гулкою грозно идут,

Грозно идут,

Идут,

Идут

На последний, на главный редут.

Главная Улица в панике бешеной:

Бледный, трясущийся, словно помешанный,

Страхом смертельным внезапно ужаленный.

Мечется – клубный делец накрахмаленный,

Плут–ростовщик и банкир продувной,

Мануфактурщик и модный портной,

Туз–меховщик, ювелир патентованный, –

Мечется каждый, тревожно–взволнованный

Гулом и криками, издали слышными,

У помещений с витринами пышными,

Средь облигаций меняльной конторы, –

Русский и немец, француз и еврей,

Пробуют петли, сигналы, запоры:

– Эй, опускайте железные шторы!

– Скорей!

– Скорей!

– Скорей!

– Скорей!

– Вот их проучат, проклятых зверей,

Чтоб бунтовать зареклися навеки!–

С грохотом падают тяжкие веки

Окон зеркальных, дубовых дверей.

– Скорей!

– Скорей!

– Что же вы топчетесь, будто калеки?

Или измена таится и тут!

Духом одним с этой сволочью дышите?

– Слышите?..

– Слышите?..

– Слышите?..

– Слышите?..

Вот они... Видите? Вот они, тут!..

– Идут!

– Идут!

 

С силами, зревшими в нем, необъятными,

С волей единой и сердцем одним,

С общею болью, с кровавыми пятнами

Алых знамен, полыхавших над ним,

Из закоулков,

Из переулков,

Темных, размытых, разрытых, извилистых,

Гневно взметнув свои тысячи жилистых,

Черных, корявых, мозолистых рук,

Тысячелетьями связанный, скованный,

Бурным порывом прорвав заколдованный

Каторжный круг,

Из закоптелых фабричных окраин

Вышел на Улицу Новый Хозяин,

Вышел – и все изменилося вдруг:

Дрогнула, замерла Улица Главная,

В смутно–тревожное впав забытье, –

Воля стальная, рабоче–державная,

Властной угрозой сковала ее:

– Это – мое!!

Улица эта, дворцы и каналы,

Банки, пассажи, витрины, подвалы,

Золото, ткани, и снедь, и питье –

Это – мое!!

Библиотеки, театры, музеи,

Скверы, бульвары, сады и аллеи,

Мрамор и бронзовых статуй литье –

Это – мое!!

Воем ответила Улица Главная.

Стал богатырь. Загражден ему путь.

Хищных стервятников стая бесславная

Когти вонзила в рабочую грудь.

Вмиг ощетинясь штыками и пиками,

Главная Улица – страх позабыт!–

Вся огласилася воплями дикими,

Гиком и руганью, стонами, криками,

Фырканьем конским и дробью копыт.

Прыснули злобные пьяные шайки

Из полицейских, жандармских засад:

– Рысью... в атаку!

– Бери их в нагайки!

– Бей их прикладом!

– Гони их назад!

– Шашкою, шашкой, которые с флагами,

Чтобы вперед не сбирались ватагами,

Знали б, ха–ха, свой станок и верстак,

Так их!

      Так!!

– В мире подобного нет безобразия!

– Темная масса!..

        – Татарщина!..

                 – Азия!..

– Хамы!..

    – Мерзавцы!..

          – Скоты!..

              – Подлецы!..

– Вышла на Главную рожа суконная!

– Всыпала им жандармерия конная!

– Славно работали тоже донцы!

– Видели лозунги?

– Да, ядовитые!

– Чернь отступала, заметьте, грозя.

– Правда ль, что есть средь рабочих убитые?

45ll.net

Поэт Бедный Демьян :: Поэмбук

Судьба известного советского поэта Демьяна Бедного (настоящее имя которого – Ефим Алексеевич Придворов) сложилась весьма непросто. В ранние годы советской власти он был высоко востребован и получил за свою литературную деятельность многие блага – но позже, в сталинскую эпоху, его связи с Троцким (а также ряд неосторожных поступков) сказались на судьбе поэта самым негативным образом. К счастью, он избежал настоящих репрессий, но всё же порядком пострадал от травли в литературном сообществе.
 
Демьян Бедный умер в Москве вскоре после окончания войны, 25 мая 1945 года. Объёмы его литературного творчества весьма значительны – изданное во времена хрущёвской «оттепели» собрание сочинений заняло 8 томов. Стихи Демьяна Бедного при его жизни вызывали много споров среди критиков и коллег по цеху, а сегодня являются памятником непростой эпохе, в которую поэту не посчастливилось жить.
 
Ранние годы жизни поэта
Ефим Придворов родился 1 (13 по новому стилю) апреля 1883 года в селе на Украине. Его родители были крестьянами. Его псевдоним – это деревенское прозвище дяди, оказавшего на юного поэта больше влияние.
 
Несмотря на происхождение, Придворову удалось получить хорошее образование. Сначала он учился в Киеве, в военно-фельдшерской школе, а затем поступил в Санкт-Петербургский университет на факультет филологии. Демьян Бедный стихи впервые опубликовал в 1899 году, но по-настоящему широко его начали печатать значительно позже, в 1913.
 
Придворов был членом РСДРП с 1912 года, но это не помешало ему участвовать в Первой Мировой войне. Хотя его перевели в запас уже в 1915, поэт успел серьёзно отличиться в боях, получить воинские награды.
 
В годы Гражданской войны Демьян Бедный, разумеется, примкнул к «красным», занимался агитацией. Многие стихи Демьяна Бедного в этот период были посвящены Ленину и Троцкому.
 
Творческий успех Демьяна Бедного
Для поэта самыми успешными стали 1920-е годы. После окончания Гражданской войны он пользовался благосклонностью Троцкого, его книги очень активно издавались – более двух миллионов экземпляров. Демьяна Бедного объявили классиком русской литературы, Луначарский даже ставил его на одну ступень с Максимом Горьким.
 
Ближе к конце десятилетия началась внутрипартийная борьба, и Демьян Бедный, предчувствуя победу в ней Сталина, сменил свой политический курс. Поначалу это принесло успех – поэту предоставили квартиру в Кремле, личный автомобиль и специальный вагон, в котором он путешествовал. Демьян Бедный даже имел возможность выезжать за границу. Он собрал огромную библиотеку, насчитывающую более 30 тысяч томов.
 
Демьян Бедный в опале
Впрочем, продлилось благополучие недолго. С одной стороны, причиной этому были троцкистские взгляды, высказываемые им прежде – как бы он ни воспевал теперь Сталина, забыть о них просто так не могли. Но не меньшую роль сыграли и крайне неосторожные высказывания поэта, расцененные как «клевета на СССР». Демьян Бедный даже пожаловался лично Сталину на публичные осуждения его творчества, но получил крайне резкий и холодный ответ.
 
Демьян Бедный стихи, восхваляющие Сталина и яростно осуждающие троцкизм, начал писать ещё более активно – но исправить изменившееся к нему отношение это уже не могло. Тем более, что он совершил ещё ряд серьёзных ошибок в середине 1930-х: написал либретто для оперы о крещении Руси, и позволил сотрудникам НКВД обнаружить свои записи с крайне негативными высказываниями о многих членах правительства.
 
Благодаря былым заслугам Демьяна Бедного не репрессировали, но перестали печатать, и даже исключили из Союза Писателей и партии. Но жил в крайней бедности, даже вынужден был распродать знаменитую библиотеку. Недолгое время ему удавалось публиковаться в годы Великой Отечественной войны, но вернуть прежнее положение не вышло: Демьян Бедный слишком испортил свою репутацию, и окончательно запутался в том, кого осуждать, а кого восхвалять. 

© Poembook, 2013
Все права защищены.

poembook.ru

Демьян Бедный. Стихи о войне

«Красная звезда», СССР.
«Известия», СССР.
«Правда», СССР.
«Time», США.
«The Times», Великобритания.
«The New York Times», США.

Праздник Победы

Вождю, бойцам, стране родной,
Народу, вставшему за Родину стеной,
Поём восторженно мы славу!
Победа куплена великою ценой.
Враг не осилил нас преступною войной,
И отстояли мы Советскую Державу!

Враг сломлен: сокрушён его военный пресс,
Посрамлена его военная кичливость.
Победу празднуют гуманность и прогресс,
И мировая справедливость!

Как радостно звенят сегодня голоса!
Как солнце щедро шлёт в столице, в сёлах, всюду,
Весенний яркий свет восторженному люду!
Победный алый стяг взметнувши в небеса,
Ликует Родина. Живой воды роса
Упала на её поля, луга, леса.

Победной гордостью полны — её обличье,
Её могучая краса,
Её суровое величье!
Как многоцветен, как богат её убор!
В победно-радостный, единый, братский хор
Слилось народностей её многоязычье!

Былинным нашим кузнецам,
Ковавшим мощную броню родным бойцам,
Волшебную броню по ковке и по сплаву,
Душевной красоте советских матерей,
Вскормивших сыновей — бойцов-богатырей,
Чьей бранной доблестью гордимся мы по праву,
Народным подвигам в работе и войне,
Вождю народному и всей родной стране
Мы возглашаем гордо славу!

Демьян Бедный.
10 мая 1945 года, "Правда", СССР*

* * *

Побежденное варварство
Фашистским "докторам философии"

Мне грезится сообщество людей, которые независимы, не знают пощады и хотят носить имя «истребителей». Фридрих Ницше. «Несвоевременные размышления». 1885 г.

Волк, ночью, думая залезть в овчарню,
Попал на псарню
. И.А.Крылов.

Уж это было с вами раз:
Вы, корча из себя героя-инвалида,
Утихомирились для вида,
Но из звериных ваших глаз
Сочились ненависть и лютая обида.

Вам «фюрер» нужен был, мечтали вы о нем.
Еще неявленный — он по ночам вам снился,
И вы сочли счастливым днем
Тот день, когда он об'явился.

Какой вас охватил экстаз,
Когда был «фюрер» обнаружен,
И стало ясно, что как раз
Такой-то «фюрер» вам и нужен!

Обдуманно, не сгоряча,
Вы «фюрером» своим признали палача
И, алчностью проникнувшись звериной,
С восторгом слушали его, когда, крича
О роли мировой «тевтонского меча»,
Он вас прельщал... Москвой, Кавказом, Украиной!

Привыкшие себя с младенческих ногтей
Считать породою «господ» и «сверхлюдей»,
Вершиною своих убийственных идей
Маниакальное признавши ницшеанство,
Вы, возлюбившие фашистское тиранство,
Вы, чьим стал «фюрером» от'явленный злодей,
Открыто зарились на русское пространство,

Вы ринулись на нас, как щуки на плотву,
Но встретились в бою с народом-исполином.
Сошлось для вас пространство клином.
ВЫ ПОСЯГНУЛИ НА МОСКВУ
И ПОПЛАТИЛИСЯ — БЕРЛИНОМ!

Демьян Бедный.
6 мая 1945 года, "Красная звезда", СССР*.

* * *

Окружённый Берлин

Был день — фашистские болваны
Свои раскрыли нагло планы:
— Захват Москвы — вот наша цель!
Уж мы устроим русским Канны*
Каких не видел мир досель! —

И вот — волшебная картина!
Какой случился камуфлет!
Мы доказали, что Берлина
На свете «каннистее» нет!

Где Гитлер? В страхе небывалом
Дрожит в Берлине под обвалом?
Успел ли ноги унести?
С фашистским этим «ганнибалом»
Охота счёты нам свести.

*) Канны — город в древней Италии, возле которого римское войско, попавшее в окружение, было начисто уничтожено Ганнибалом.

Демьян Бедный.
26 апреля 1945 года, "Правда", СССР*.

* * *

ЛЕНИН-СТАЛИН!

Ленин — Сталин! В этом зове
Нам священен каждый слог.
В двуедином этом слове
Счастья родины залог.

Путь грядущих поколений
Этим словом освещён.
Всенародный мудрый гений
В этом слове воплощён.

С ним, прославленным всесветно,
Трудовой и боевой
Мы — отважно, беззаветно! —
Совершаем подвиг свой.

Это слово всюду с нами,
Вдохновитель всех побед.
Это слово — наше знамя,
Клятва наша и обет!

Ленин — Сталин! В этом зове
Нам священен каждый слог.
В двуедином этом слове
Счастья родины залог!

Демьян Бедный.
22 апреля 1945 года, "Правда", СССР.

* * *

Страшнее нет суда...

Вчера мы видели бандитов, кровопийц,
Растлителей, детоубийц,
Людского всякого лишившихся подобья,
Дегенератов злых, глядящих исподлобья.

Вот звери, что рвались к Москве, к её венцу.
Трофеев жаждая богатых! —
Их по Садовому кольцу
Вели оборванных, немытых и лохматых.

Держа детишек на плечах,
Глядели москвичи на это продвиженье,
Сурово было их молчанье, в их очах
Сверкали ненависть и гордое презренье!

Все, все преступники возмездье понесут.
Но таковы их преступленья,
Что нет забвенья им и нет им искупленья!
Страшнее нет суда, чем суд,
Переходящий в поколенья!

Демьян Бедный.
19 июля 1944 года, "Правда", СССР.

* * *

Наука побеждать!

Мы гоним немчуру всех видов и ранжиров.
Мы — у своих границ. Какое торжество
Советской армии! Какое мастерство
Ее бойцов и командиров!
Куда немецкое девалось хвастовство?
Фашисты пятятся позорно и плачевно.
Со всех сторон на них обрушиваясь гневно,
Советские бойцы умеют утверждать
— И утверждают ежедневно! —
ОСНОВЫ СТАЛИНСКОЙ НАУКИ — ПОБЕЖДАТЬ!

Как много сказано в коротком выраженьи:
«Граница — часть ее одна —
Очищена, ограждена
От вражьей нечисти!» Но в остром напряженьи
Все жаждут услыхать скорей,
Что фронт родных богатырей,
Поставив вечный крест на вражеском вторженьи,
Очистил всю границу от зверей,
От гнусных выродков, немецких дикарей,
На всем ее громадном протяженьи.
И этот день придет. Его недолго ждать.
Тому вернее нет поруки,
Чем корни боевой науки,
ВЕЛИКОЙ СТАЛИНСКОЙ НАУКИ — ПОБЕЖДАТЬ!

Мы отплатить должны врагу за все сторицей,
Мы будем бить его на суше и воде!
Чтоб враг, пособников своих держа в узде,
К нам снова не проник ночною хищной птицей,
Мы будем бить врага везде —
В пределах родины и за ее границей!
Добить фашистскую змею в ее гнезде!

Там, где фашистские гаденыши и совы
Народы обрекли на смерть и рабский труд,
Еще не сорваны тюремные засовы.
Враги надеются, что, убежав за Прут,
Они оправятся, вновь силы наберут.
Они надеются. Да мы не безголовы,
И нрав у нас в борьбе с разбойниками крут!

Врагам, пытавшимся надеть на нас оковы,
Мы дали не один безжалостный урок.
Но мало им! В кратчайший срок
Мы обязуемся — и к этому готовы! —
Ударом громовым урок такой им дать,
Чтоб помертвели все гаденыши и совы,
Изведав на себе ОСНОВЫ
ВЕЛИКОЙ СТАЛИНСКОЙ НАУКИ — ПОБЕЖДАТЬ!

Демьян Бедный.
1 апреля 1944 года, "Красная звезда", СССР*.

* * *

Граница Родины

Гремела музыка. Истошно «гох!», «ура!»
Осатанелая орала немчура.
Она, нарушивши советскую границу,
Переправлялась через Прут.
Фашисты буркалы уставили в таблицу.
Где обозначен был «победный» их маршрут
Согласно в точности рассчитанному «блицу».
Орали «гут!» и там и тут:
Они разбойничьи, внезапно нападут,
Все силы на страну советскую обрушат,
По-уголовному
Россию «оглоушат»
И ей — капут!

Но «блиц», одначе, вышел долгий:
Два года шлёпал он, пыхтя-кряхтя, до Волги,
Всё чаще походил у «блица» «гох!» на «ох!»,
Пот с «блица» падал, наземь градом.
И вот — конец: под Сталинградом
«Блиц» надорвался и — подох!
Для немцев «казус» неприятный:
Был им не сладок путь попятный,
Пришлось им горечи хлебнуть,
Но что для них всего обидней —
В сравненьи с прежним был позорный этот путь
Куда «поблицевидней»!

Остались за спиной и Дон, и Днепр, и Буг,
И Днестр, и вот уже — о, страшная минута! —
Пред подлой немчурой, которую испуг
Привел в безумие, сверкнули воды... Прута!
Кто вплавь, кто вброд,
Вопя от ужаса, не слушая команды,
Перебиралося чрез Прут не войско — сброд,
Дивизии, сведенные до рот,
Разбитые, разрозненные банды!

— «От имени всей Родины Москва...»
Эфир прорезали, как молния, слова
И громовой салют столицы
В честь наших доблестных бойцов-богатырей,
Достигших — всей грозой полков и батарей —
Советской государственной границы!

Граница Родины!.. Фашистское зверьё
Разбойным образом метнулось на неё,
Пытаясь нас одним ударом «оглоушить».
Но мы захватчиков громили искони,
И немцы проклянут те дни,
Когда решилися они
Границу русскую нарушить!

Демьян Бедный.
29 марта 1944 года, "Красная звезда", СССР*.

* * *

ЗА НАМИ - РОДИНА СТОИТ!

Р о с с и я, — слово о тебе,
О сказочной твоей судьбе,
О мощи, гибельной для наглых сумасбродов,
Пытавшихся грозой грабительских походов
Сжечь всё, что в доблестном твоём стоит гербе,
О крепости твоих стальных основ и сводов,
О героическом, испытанном в борьбе,
Содружестве твоих народов!

Многоплемённая великая семья!
В едином строе бытия
Она слилась в одно и кровно и духовно:
Мухтара мужеством любуется Илья,
О подвигах Ильи, восторга не тая,
Мухтар слагает песнь любовно,

Самед на смерть идёт, чтоб не погиб Семён,
Собою жертвует Семён за жизнь Самеда,
И перекличка их имён
Гремит в боях вокруг священных им знамён,
ПАРОЛЬ ИХ — РОДИНА, И ЛОЗУНГ ИХ — ПОБЕДА!

Враг угрожает их родным полям, лесам,
Родным лугам, горам, ущельям и долинам.
Прислушайся к бойцам, к их грозным голосам:
То рядом исполин с могучим исполином
В бой ринулись в строю едином, —
Презренье, ненависть и месть фашистским псам
В их львином натиске, в полёте их орлином!

Сурово-боевым содружеством горды,
Бойцы прошли сквозь дни неслыханной страды,
Деля совместные и радости и беды,
И осеняет их ряды
Крыло сверкающей П о б е д ы!

Но потеснённый враг ещё не сломлен, нет!
КАНУН БЛИСТАТЕЛЬНЫХ ПОБЕД
ЕСТЬ БОЕВОЙ КАНУН НАИГРОЗНЕЙШЕЙ СХВАТКИ.
Былинный помнить мы обязаны завет:
— «Не порешив врага, богатырям не след
Средь чиста поля на обед
Открыто разбивать палатки, —

ПОКА НЕ РАЗМОЗЖИЛ ТЫ ЧЕРЕПА ЗМЕИ,
УСПОКОЕНИЯ НЕ ВЕДАЙ!» —
Нам предстоят ещё тягчайшие бои
Пред тем, как увенчать все подвиги свои
Всесокрушающей победой!

Фашистский лютый гад до смерти ядовит,
Он яд опаснейший к концу борьбы таит.
Богатыри, добьём израненного гада!
ЗА НАМИ РОДИНА СТОИТ!
П О Б Е Д А — ДОБЛЕСТИ НАГРАДА!

Демьян Бедный.
21 июня 1943 года, "Правда", СССР*.

* * *

Боевой призыв

0gnev.livejournal.com

Демьян Бедный - Русские девушки: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Зеркальная гладь серебристой речушки
В зелёной оправе из ивовых лоз,
Ленивый призыв разомлевшей лягушки,
Мелькание белых и синих стрекоз,
Табун загорелых, шумливых детишек
В сверкании солнечном радужных брызг,
Задорные личики Мишек, Аришек,
И всплески, и смех, и восторженный визг.
У Вани — льняной, солнцем выжженный волос,
Загар — отойдёт разве поздней зимой.
Малец разыгрался, а маменькин голос
Зовёт почему-то: «Ванюша-а! Домо-о-ой!»

У мамки — он знает — большая забота:
С хозяйством управься, за всем присмотри, —
У взрослых в деревне и в поле работа
Идёт хлопотливо с зари до зари, —
А вечером в роще зальётся гармошка
И девичьи будут звенеть голоса.
«Сестре гармонист шибко нравится, Прошка, —
О нём говорят: комсомолец — краса!»
Но дома — лицо было мамки сурово,
Всё с тятей о чём-то шепталась она,
Дошло до Ванюши одно только слово,
Ему непонятное слово — «война».
Сестрица роняла то миску, то ложки,
И мать ей за это не стала пенять.
А вечером не было слышно гармошки
И девичьих песен. Чудно. Не понять.

Анюта прощалася утречком с Прошей:
«Героем себя окажи на войне!
Прощай, мой любимый, прощай, мой хороший! —
Прижалась к нему. — Вспоминай обо мне!»
А тятя сказал: «Будь я, парень, моложе…
Хотя — при нужде — молодых упрежу!»
«Я, — Ваня решил, — когда вырасту, тоже
Героем себя на войне окажу!»

Осенняя рябь потемневшей речушки
Уже не манила к себе детворы.
Ушли мужики из деревни «Верхушки»,
Оставив на женщин родные дворы.
А ночью однажды, осипший от воя,
Её разбудил чей-то голос: «Беда!
Наш фронт отошёл после жаркого боя!
Спасайтеся! Немцы подходят сюда!»

Под утро уже полдеревни горело,
Металася огненным вихрем гроза.
У Ваниной мамки лицо побурело,
У Ани, как угли, сверкали глаза.
В избу вдруг вломилися страшные люди,
В кровь мамку избили, расшибли ей бровь,
Сестрицу щипали, хватали за груди:
«Ти будешь иметь з нами сильный любовь!»

Ванюшу толчками затискали в угол.
Ограбили всё, не оставив зерна.
Ванюша глядел на невиданных пугал
И думал, что это совсем не война,
Что Проше сестрица сказала недаром:
«Героем себя окажи на войне!»,
Что тятя ушёл не за тем, чтоб пожаром
Деревню сжигать и жестоким ударом
Бить в кровь чью-то мамку в чужой стороне.

Всю зиму в «Верхушках» враги лютовали,
Подчистили всё — до гнилых сухарей,
А ранней весною приказом созвали
Всех девушек и молодых матерей.
Злой немец — всё звали его офицером —
Сказал им: «Ви есть наш рабочая зкот,
Ми всех вас отправим мит зкорым карьером
В Германия наша на сельский работ!»
Ответила Аня: «Пусть лучше я сгину,
И сердце моё прорастёт пусть травой!
До смерти земли я родной не покину:
Отсюда меня не возьмёшь ты живой!»
За Анею то же сказали подружки.
Злой немец взъярился: «Ах, ви не жалайт
Уехать из ваша несчастный «Верхушки»!
За это зейчас я вас всех застреляйт!»
Пред целым немецким солдатским отрядом
И их офицером с крестом на груди
Стояли одиннадцать девушек рядом.
Простившись с Ванюшею ласковым взглядом,
Анюта сказала: «Ванёк, уходи!»
К ней бросился Ваня и голосом детским
Прикрикнул на немца: «Сестрицу не тронь!»
Но голосом хриплым, пропойным, немецким
Злой немец скомандовал: «Фёйер! Огонь!»
Упали, не вскрикнули девушки. Ваня
Упал окровавленный рядом с сестрой.
Злой немец сказал, по-солдатски чеканя:
«У рузких один будет меньше керой!»
Всё было так просто — не выдумать проще:
Средь ночи заплаканный месяц глядел,
Как старые матери, шаткие мощи,
Тайком хоронили в берёзовой роще
Дитя и одиннадцать девичьих тел.

Бойцы, не забудем деревни «Верхушки»,
Где, с жизнью прощаясь, подростки-подружки
Не дрогнули, нет, как был ворог ни лют!
Сметая врагов, все советские пушки
В их честь боевой прогрохочут салют!
В их честь выйдет снайпер на подвиг-охоту
И метку отметит — «сто сорок второй»!
Рассказом о них вдохновит свою роту
И ринется в схватку отважный герой!
Герой по-геройски убийцам ответит,
Себя обессмертив на все времена,
И подвиг героя любовно отметит
Родная, великая наша страна!

Но… если — без чести, без стойкости твёрдой —
Кто плен предпочтёт смерти славной и гордой,
Кто долг свой забудет — «борися и мсти!»,
Кого пред немецкой звериною мордой
Начнёт лихорадка со страху трясти,
Кто робко опустит дрожащие веки
И шею подставит чужому ярму,
Тот Родиной будет отвержен навеки:
На свет не родиться бы лучше ему!

rustih.ru

Демьян Бедный - О соловье: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Посвящается рабоче-крестьянским поэтам

Писали до сих пор историю врали,
Да водятся они ещё и ноне.
История «рабов» была в загоне,
А воспевалися цари да короли:
О них жрецы молились в храмах,
О них писалося в трагедиях и драмах,
Они — «свет миру», «соль земли»!
Шут коронованный изображал героя,
Классическую смесь из выкриков и поз,
А чёрный, рабский люд был вроде перегноя,
Так, «исторический навоз».
Цари и короли «опочивали в бозе»,
И вот в изысканных стихах и сладкой прозе
Им воздавалася посмертная хвала
За их великие дела,
А правда жуткая о «черни», о «навозе»
Неэстетичною была.
Но поспрошайте-ка вы нынешних эстетов,
Когда «навоз» уже — владыка, Власть Советов! —
Пред вами вновь всплывёт
«классическая смесь».
Коммунистическая спесь
Вам скажет: «Старый мир —
под гробовою крышкой!»
Меж тем советские эстеты и поднесь
Страдают старою отрыжкой.
Кой-что осталося ещё «от королей»,
И нам приходится чихать, задохшись гнилью,
Когда нас потчует мистическою гилью
Наш театральный водолей.
Быть можно с виду коммунистом,
И всё-таки иметь культурою былой
Насквозь отравленный, разъеденный, гнилой
Интеллигентский зуб со свистом.
Не в редкость видеть нам в своих рядах «особ»,
Больших любителей с искательной улыбкой
Пихать восторженно в свой растяжимый зоб
«Цветы», взращённые болотиною зыбкой,
«Цветы», средь гнилистой заразы,
в душный зной
Прельщающие их своею желтизной.
Обзавелися мы «советским»,
«красным» снобом,
Который в ужасе, охваченный ознобом,
Глядит с гримасою на нашу молодёжь
При громовом её — «даёшь!»
И ставит приговор брезгливо-радикальный
На клич «такой не музыкальный».
Как? Пролетарская вражда
Всю буржуятину угробит?!
Для уха снобского такая речь чужда,
Интеллигентщину такой язык коробит.
На «грубой» простоте лежит досель запрет, —
И сноб морочит нас «научно»,
Что речь заумная, косноязычный бред —
«Вот достижение! Вот где раскрыт секрет,
С эпохой нашею настроенный созвучно!»
Нет, наша речь красна здоровой красотой.
В здоровом языке здоровый есть устой.
Гранитная скала шлифуется веками.
Учитель мудрый, речь ведя с учениками,
Их учит истине и точной и простой.
Без точной простоты нет Истины Великой,
Богини радостной, победной, светлоликой!
Куётся новый быт заводом и селом,
Где электричество вступило в спор с лучинкой,
Где жизнь — и качеством творцов и их числом —
Похожа на пирог с ядрёною начинкой,
Но, извративши вкус за книжным ремеслом,
Все снобы льнут к тому, в чём вящий есть излом,
Где малость отдаёт протухшей мертвечинкой.
Напору юных сил естественно — бурлить.
Живой поток найдёт естественные грани.
И не смешны ли те, кто вздумал бы заране
По «формочкам» своим такой поток разлить?!
Эстеты морщатся. Глазам их оскорблённым
Вся жизнь не в «формочках» —
материал «сырой».
Так старички развратные порой
Хихикают над юношей влюблённым,
Которому — хи-хи! — с любимою вдвоём
Известен лишь один — естественный! — приём,
Оцеломудренный плодотворящей силой,
Но недоступный уж природе старцев хилой:
У них, изношенных, «свои» приёмы есть,
Приёмов старческих, искусственных, не счесть,
Но смрадом отдают и плесенью могильной
Приёмы похоти бессильной!
Советский сноб живёт! А снобу сноб сродни.
Нам надобно бежать от этой западни.
Наш мудрый вождь, Ильич,
поможет нам и в этом.
Он не был никогда изысканным эстетом
И, несмотря на свой — такой гигантский! — рост,
В беседе и в письме был гениально прост.
Так мы ли ленинским пренебрежём заветом?!
Что до меня, то я позиций не сдаю,
На чём стоял, на том стою
И, не прельщаяся обманной красотою,
Я закаляю речь, живую речь свою,
Суровой ясностью и честной простотою.
Мне не пристал нагульный шик:
Мои читатели — рабочий и мужик.
И пусть там всякие разводят вавилоны
Литературные советские «салоны», —
Их лжеэстетике грош ломаный цена.
Недаром же прошли великие циклоны,
Народный океан взбурлившие до дна!
Моих читателей сочти: их миллионы.
И с ними у меня «эстетика» одна!

Доныне, детвору уча родному слову,
Ей разъясняют по Крылову,
Что только на тупой, дурной, «ослиный» слух
Приятней соловья поёт простой петух,
Который голосит «так грубо, грубо, грубо»!
Осёл меж тем был прав, по-своему, сугубо,
И не таким уже он был тупым ослом,
Пустив дворянскую эстетику на слом!
«Осёл» был в басне псевдонимом,
А звался в жизни он Пахомом иль Ефимом.
И этот вот мужик, Ефим или Пахом,
Не зря прельщался петухом
И слушал соловья, ну, только что «без скуки»:
Не уши слушали — мозолистые руки,
Не сердце таяло — чесалася спина,
Пот горький разъедал на ней рубцы и поры!
Так мужику ли слать насмешки и укоры,
Что в крепостные времена
Он предпочёл родного певуна
«Любимцу и певцу Авроры»,
Певцу, под томный свист которого тогда
На травку прилегли помещичьи стада,
«Затихли ветерки, замолкли птичек хоры»
И, декламируя слащавенький стишок
(«Амур в любовну сеть попался!»),
Помещичий сынок, балетный пастушок,
Умильно ряженой «пастушке» улыбался?!
«Чу! Соловей поёт! Внимай! Благоговей!»
Благоговенья нет, увы, в ином ответе.
Всё относительно, друзья мои, на свете!
Всё относительно, и даже… соловей!
Что это так, я — по своей манере —
На историческом вам покажу примере.
Жил некогда король, прослывший мудрецом.
Был он для подданных своих родным отцом
И добрым гением страны своей обширной.
Так сказано о нём в Истории Всемирной,
Но там не сказано, что мудрый сей король,
Средневековый Марк Аврелий,
Воспетый тучею придворных менестрелей,
Тем завершил свою блистательную роль,
Что голову сложил… на плахе, — не хитро ль?-
Весной, под сладкий гул от соловьиных трелей.
В предсмертный миг, с гримасой тошноты,
Он молвил палачу: «Вот истина из истин:
Проклятье соловьям! Их свист мне ненавистен
Гораздо более, чем ты!»

Что приключилося с державным властелином?
С чего на соловьёв такой явил он гнев?
Король… Давно ли он, от неги опьянев,
Помешан был на пенье соловьином?
Изнеженный тиран, развратный самодур,
С народа дравший десять шкур,
Чтоб уподобить свой блестящий дар Афинам,
Томимый ревностью к тиранам Сиракуз,
Философ царственный и покровитель муз,
Для государственных потреб и жизни личной
Избрал он соловья эмблемой символичной.
«Король и соловей» — священные слова.
Был «соловьиный храм»,
где всей страны глава
Из дохлых соловьёв святые делал мощи.
Был «Орден Соловья», и «Высшие права»:
На Соловьиные кататься острова
И в соловьиные прогуливаться рощи!
И вдруг, примерно в октябре,
В каком году, не помню точно, —
Со всею челядью, жиревший при дворе,
Заголосил король истошно.
Но обречённого молитвы не спасут!
«Отца отечества» настиг народный суд,
Свой правый приговор постановивший срочно:
«Ты смерти заслужил, и ты умрёшь, король,
Великодушием обласканный народным.
В тюрьме ты будешь жить
и смерти ждать дотоль,
Пока придёт весна на смену дням холодным
И в рощах, средь олив и розовых ветвей,
Защёлкает… священный соловей!»
О время! Сколь ты быстротечно!
Король в тюрьме считал отмеченные дни,
Мечтая, чтоб зима тянулась бесконечно,
И за тюремною стеною вечно, вечно
Вороны каркали одни!
Пусть сырость зимняя,
пусть рядом шип змеиный,
Но только б не весна, не рокот соловьиный!
Пр-роклятье соловьям! Как мог он их любить?!
О, если б вновь себе вернул он власть былую,
Декретом первым же он эту птицу злую
Велел бы начисто, повсюду, истребить!
И острова все срыть! И рощи все срубить!
И «соловьиный храм» —
сжечь, сжечь до основанья,
Чтоб не осталось и названья!
И завещание оставить сыновьям:
«Проклятье соловьям!!»

Вот то-то и оно! Любого взять буржуя —
При песенке моей рабоче-боевой
Не то что петухом, хоть соловьём запой! —
Он скажет, смерть свою в моих призывах чуя:
«Да это ж… волчий вой!»
Рабочие, крестьянские поэты,
Певцы заводов и полей!
Пусть кисло морщатся буржуи… и эстеты:
Для люда бедного вы всех певцов милей,
И ваша красота и сила только в этом.
Живите ленинским заветом!!

rustih.ru

Демьян Бедный - Наказ: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

В непроезжей, в непролазной
В деревушке Недородной
Жил да был учитель сельский,
С темнотой борясь народной.

С темнотой борясь народной,
Он с бедой народной сжился:
Каждый день вставал голодный
И голодный спать ложился.

Но душа его горела
Верой бодрой и живою.
Весь ушел учитель в дело,
С головою, с головою.

Целый день средь ребятишек
Он ходил, худой и длинный.
Целый день гудела школа,
Точно рой живой, пчелиный.

Уж не раз урядник тучный,
Шаг замедлив перед школой,
Хмыкал: «Вишь ты… шум… научный.
А учитель-то… с крамолой!»

Уж не раз косил на школу
Поп Аггей глазок тревожный:
«Ох, пошел какой учитель…
Все-то дерзкий… всё безбожный!..»

Приезжал инспектор как-то
И остался всем доволен,
У учителя справлялся:
Не устал он? Может, болен?

Был так ласков и любезен,
Проявил большую жалость,
Заглянул к нему в каморку,
В сундучке порылся малость.

Чрез неделю взвыл учитель —
Из уезда предписанье:
«Обнаружив упущенья,
Переводим в наказанье».

Горемыка, распростившись
С ребятишками и школой,
С новым жаром прилепился
К детворе деревни Голой.

Но, увы, в деревне Голой,
Не успев пробыть полгода,
Был он снова удостоен
Перевода, перевода.

Перевод за переводом,
Третий раз, четвертый, пятый…
Закручинился учитель:
«Эх ты, жребий мой проклятый!»

Изнуренный весь и бледный,
Заостренный, как иголка,
Стал похож учитель бедный
На затравленного волка.

Злобной, горькою усмешкой
Стал кривить он чаще губы:
«Загоняют… доконают…
Доконают, душегубы!»

Вдруг негаданно-нежданно
Он воскрес, душой воспрянул,
Будто солнца луч веселый
На него сквозь туч проглянул.

Питер! Пышная столица!
Там на святках на свободных
— Сон чудесный! — состоится
Съезд наставников народных.

Доброй вестью упоенный,
Наш бедняк глядит героем:
«Всей семьей объединенной
Наше горе мы раскроем.

Наше горе, наши муки,
Беспросветное мытарство…
Ко всему приложим руки!
Для всего найдем лекарство!»

На желанную поездку
Сберегая грош последний,
Всем друзьям совал повестку,
С ней слетал в уезд соседний.

В возбужденье чрезвычайном
Собрались учителишки,
На собрании на тайном
Обсудили все делишки:

«Стой на правом деле твердо!»
— «Не сморгни, где надо, глазом!»
Мчит герой наш в Питер гордо
С поручительным Наказом.

Вот он в Питере. С вокзала
Мчит по адресу стрелою.
Средь огромнейшего зала
Стал с Наказом под полою.

Смотрит: слева, справа, всюду
Пиджаки, косоворотки…
У доверчивого люда
Разговор простой, короткий.

«Вы откуда?» — «Из Ирбита».
— «Как у вас?» — «Да уж известно!»
Глядь — душа уж вся открыта,
Будто жили век совместно!

Началося заседанье.
И на нового соседа
Наш земляк глядит с улыбкой:
Экий, дескать, непоседа!

Повернется, обернется,
Крякнет, спросит, переспросит, —
Ухмыляется, смеется,
Что-то в книжечку заносит.

Франтоват, но не с излишком,
Рукава не в рост, кургузы,
Под гороховым пальтишком
Темно-синие рейтузы,

Тараторит: «Из Ирбита?
Оч-чень р-рад знакомству с вами!»
И засыпал, и засыпал
Крючковатыми словами:

«Что? Наказ?.. Так вы с Наказом?..
Единение?.. Союзы?..
Оч-чень р-рад знакомству с вами! —
Распиналися рейтузы. —

Мил-лый! Как? Вы — без приюта?.
Но, ей-богу… вот ведь кстати!
Тут ко мне… одна минута…
Дело всё в одной кровати…»

Не лукавил «друг-приятель»,
«Приютил» он друга чудно.
Где? — Я думаю, читатель,
Угадать не так уж трудно.

Съезд… Сановный покровитель…
Встречи… Речи… Протоколы…
Ах, один ли наш учитель
Не увидел больше школы!

rustih.ru

Демьян Бедный - Братское дело: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

С весны всё лето, ежедневно
По знойным небесам он плыл, сверкая гневно, —
Злой, огнедышащий дракон.
Ничто не помогло: ни свечи у икон,
Ни длиннорясые, колдующие маги,
Ни ходы крестные, ни богомольный вой:
Ожесточилася земля без доброй влаги,
Перекаленные пески сползли в овраги,
Поросшие сухой, колючею травой,
И нивы, вспаханные дважды,
Погибли жертвою неутоленной жажды.
Пришла великая народная беда.

Есть, братья, где-то города:
Раскинув щупальцы, как спруты-исполины,
Злом дышат Лондоны, Парижи и Берлины.
Туда укрылися былые господа,
Мечтающие вновь взобраться нам на спины
И затаившие одно лишь чувство — месть.
О, сколько радостных надежд несет им весть,
Что солнцем выжжены приволжские равнины,
Что обезумевший от голода народ,
Избушки бросивши пустые и овины.
Идет неведомо куда, бредет вразброд,
Что голод, барский друг, «холопскому сословью»
Впился когтями в грудь, срывая мясо с кровью,
И что на этот раз придушит мужика
Его жестокая костлявая рука.
А там… ах, только бы скорее!.. Ах, скорее!..
И рад уже эсер заранее ливрее,
В которой будет он, холуй своих господ,
Стоять навытяжку, храня парадный ход:
Эй, осади, народ!.. Не то чичас по шее!..
Эй, осади, народ!..

Поволжье выжжено. Но есть места иные,
Где не погиб крестьянский труд,
Где, верю, для волжан собратья их родные
Долг братский выполнят и хлеб им соберут.
Пусть нелегко оно — налоговое бремя,
Но пахарь пахарю откажет ли в нужде?
Мужик ли с мужиком убьют преступно время
В братоубийственной, корыстной, злой вражде?
Пусть скаредный кулак для хлеба яму роет,
Тем яму роя для себя, —
Тот, кто голодному в день черный дверь откроет,
Об участи его, как о своей, скорбя,
Кто, с целью побороть враждебную стихию,
Даст жертвам голода подмогу в трудный год,
Тот и себя спасет и весь родной народ.
Спасет народ — спасет Россию!

rustih.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.