Стихи д и хармс


Игра — Хармс. Полный текст стихотворения — Игра

Бегал Петька по дороге,
по дороге,
по панели,
бегал Петька
по панели
и кричал он:
«Га-ра-рар!
Я теперь уже не Петька,
разойдитесь!
разойдитесь!
Я теперь уже не Петька,
я теперь автомобиль».А за Петькой бегал Васька
по дороге,
по панели,
бегал Васька
по панели
и кричал он:
«Ду-ду-ду!
Я теперь уже не Васька,
сторонитесь!
сторонитесь!
Я теперь уже не Васька,
я почтовый пароход».А за Васькой бегал Мишка
по дороге,
по панели,
бегал Мишка
по панели
и кричал он:
«Жу-жу-жу!
Я теперь уже не Мишка,
берегитесь!
берегитесь!
Я теперь уже не Мишка,
я советский самолет».Шла корова по дороге,
по дороге,
по панели,
шла корова
по панели
и мычала:
«Му-му-му!»
Настоящая корова
с настоящими
рогами
шла навстречу по дороге,
всю дорогу заняла.«Эй, корова,
ты, корова,
не ходи сюда, корова,
не ходи ты по дороге,
не ходи ты по пути».
«Берегитесь!» — крикнул Мишка.
«Сторонитесь!» — крикнул Васька.
«Разойдитесь!» — крикнул Петька —
и корова отошла.Добежали,
добежали
до скамейки
у ворот
пароход
с автомобилем
и советский самолет,
самолет
с автомобилем
и почтовый пароход.Петька прыгнул на скамейку,
Васька прыгнул на скамейку,
Мишка прыгнул на скамейку,
на скамейку у ворот.
«Я приехал!» — крикнул Петька.
«Стал на якорь!» — крикнул Васька.
«Сел на землю!» — крикнул Мишка,-
и уселись отдохнуть.Посидели,
посидели
на скамейке
у ворот
самолет
с автомобилем
и почтовый пароход,
пароход
с автомобилем
и советский
самолет.
«Кроем дальше!» — крикнул Петька.
«Поплывем!» — ответил Васька.
«Полетим!» — воскликнул Мишка,-
и поехали опять.И поехали, помчались
по дороге,
по панели,
только прыгали, скакали
и кричали:
«Жу-жу-жу!»
Только прыгали, скакали
по дороге,
по панели,
только пятками сверкали
и кричали:
«Ду-ду-ду!»
Только пятками сверкали
по дороге,
по панели,
только шапками кидали
и кричали:
«Га-ра-рар!»

www.culture.ru

Хармс, Даниил Иванович — Википедия

В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Ювачёв.
Даниил Хармс
Имя при рождении Даниил Иванович Ювачёв
Псевдонимы Хармс и Daniil Charms
Дата рождения 17 (30) декабря 1905[1][2][3]
Место рождения
Дата смерти 2 февраля 1942(1942-02-02)[1][2][…](36 лет)
Место смерти
Гражданство (подданство)
Род деятельности Поэт, писатель, драматург, прозаик
Годы творчества 1925—1941
Направление модернизм, заумь, бессмыслица, алогизм, гротеск, чёрный юмор, абсурд
Жанр стихотворение, проза, драма, трактат
Язык произведений русский
© Произведения этого автора несвободны
 Медиафайлы на Викискладе
Цитаты в Викицитатнике

Дании́л Ива́нович Хармс (настоящая фамилия Ювачёв; 17 [30] декабря 1905[1][2][3], Санкт-Петербург[1] — 2 февраля 1942(1942-02-02)[1][2][…], Ленинград) — русский, советский писатель, поэт и драматург. Участник объединения ОБЭРИУ.

Ранние годы[править | править код]

Даниил Ювачёв родился 17 (30) декабря 1905 года (сам же Даниил Иванович считал днём своего рождения 1 января[6]) в Санкт-Петербурге в семье Ивана Павловича Ювачёва (1860—1940) и Надежды Ивановны Ювачёвой (Колюбакиной) (1869—1929). И. П. Ювачёв был революционером-народовольцем, сосланным на Сахалин и ставшим духовным писателем. Отец Хармса был знаком с А. П. Чеховым, Л. Н. Толстым, М. А. Волошиным и Н. А. Морозовым[7].

В 1915—1918 (по другим данным, в 1917—1918[8]) годах Даниил Ювачёв обучался в средней школе (Realschule), входившей в состав Главного немецкого училища Святого Петра (Петришуле), в 1922—1924 годах — во 2-й Детскосельской единой трудовой школе, с 1924 года — в Первом ленинградском электротехникуме (сегодня — Санкт-Петербургский энергетический техникум[9]) (отчислен в феврале 1926 года)[10].

Начало литературной деятельности[править | править код]

Примерно в 1921—1922 году Даниил Ювачёв выбирает себе псевдоним «Хармс». Исследователи выдвинули несколько версий его происхождения, находя истоки в английском, немецком, французском языках, иврите, санскрите[11]. Нужно отметить, что в рукописях писателя встречается около сорока псевдонимов (Ххармс, Хаармсъ, Дандан, Чармс, Карл Иванович Шустерлинг и другие)[12]. При подаче заявления для вступления во Всероссийский Союз Поэтов 9 октября 1925 года Хармс так отвечает на вопросы анкеты:

1. Фамилия, имя, отчество: "Даниил Иванович Ювачёв-Хармс"
2. Литературный псевдоним: "Нет, пишу Хармс"[13]

В 1924—1926 годах Хармс начинает участвовать в литературной жизни Ленинграда: выступает с чтением своих и чужих стихов в различных залах, вступает в «Орден заумников DSO», организованный Александром Туфановым. В марте 1926 года становится членом Ленинградского отделения Всероссийского союза поэтов (исключён за неуплату членских взносов в марте 1929 года)[10]. Для этого периода характерно обращение Хармса к «заумному» творчеству, которое произошло под влиянием работ Велимира Хлебникова, Алексея Кручёных, Александра Туфанова, Казимира Малевича.

В 1925 году Хармс познакомился с участниками поэтическо-философского кружка «чинарей», куда входили Александр Введенский, Леонид Липавский, Яков Друскин и другие. С 1926 года Хармс активно пытается объединить силы «левых» писателей и художников Ленинграда. В 1926—1927 годы он организует несколько литературных объединений («Левый фланг», «Академия левых классиков»). Осенью 1927 года группа писателей во главе с Хармсом получает окончательное название — ОБЭРИУ («Объединение реального искусства»). В ОБЭРИУ вошли Даниил Хармс, Александр Введенский, Николай Заболоцкий, Константин Вагинов, Игорь Бахтерев, Борис (Дойвбер) Левин, Климентий Минц и другие. Самой яркой страницей существования ОБЭРИУ стал вечер «Три левых часа», состоявшийся 24 января 1928 года. На этом театрализованном представлении обэриуты читали свои произведения, была поставлена пьеса Хармса «Елизавета Бам»[10].

Детская литература[править | править код]

В конце 1927 года Самуил Маршак, Николай Олейников и Борис Житков привлекают членов ОБЭРИУ к работе в детской литературе. С конца 1920-х по конец 1930-х годов Хармс активно сотрудничал с детскими журналами «Ёж», «Чиж», «Сверчок», «Октябрята», где публиковались его стихи, рассказы, подписи к рисункам, шуточные рекламы и головоломки[14]. В отличие, например, от Александра Введенского, Хармс очень ответственно подходил к работе в детской литературе, которая была для него постоянным и почти единственным источником дохода. Как заметил исследователь русского авангарда, друг обэриутов Н. И. Харджиев,

Введенский халтурил в детской литературе: ужасные книжки писал, хороших было очень мало… А Хармс, кажется, написал всего шесть детских книг и очень хороших — он не любил этого, но не мог писать плохо[15].

В период с 1928 по 1931 годы вышло 9 иллюстрированных книжек стихов и рассказов для детей — «Озорная пробка» (запрещена цензурой в период с 1951 по 1961 годы[16]), «О том, как Колька Панкин летал в Бразилию, а Петька Ершов ничему не верил», «Театр», «Во-первых и во-вторых», «Иван Иваныч Самовар», «О том, как старушка чернила покупала» (отнесена к числу книг, «не рекомендуемых для массовых библиотек»[16]), «Игра», «О том, как папа застрелил мне хорька», «Миллион». В 1937 году вышла книга Вильгельма Буша «Плих и Плюх» в переводе Хармса. В 1940 году вышла книга Хармса «Лиса и заяц», а в 1944 году отдельным изданием, но анонимно, было выпущено стихотворение «Удивительная кошка»[16]. Также при жизни писателя выходили отдельные издания написанного совместно с С. Маршаком стихотворения «Весёлые чижи» и книги «Рассказы в картинках», текст которой написан Хармсом, Ниной Гернет и Натальей Дилакторской.

Первый арест[править | править код]

Даниил Иванович Хармс, 1932 год

В декабре 1931 года Хармс, Введенский, Бахтерев были арестованы по обвинению в участии в «антисоветской группе писателей», причём поводом для ареста стала их работа в детской литературе, а не шумные эпатирующие выступления обэриутов. Хармс был приговорён коллегией ОГПУ к трём годам исправительных лагерей 21 марта 1932 года (в тексте приговора употреблён термин «концлагерь»)[К 1]. В итоге 23 мая 1932 года приговор был заменён высылкой («минус 12»), и поэт отправился в Курск, где уже находился высланный Александр Введенский.

Дом № 16 по ул. Уфимцева (бывшая ул. Первышевская) в Курске

Хармс приехал в Курск 13 июля 1932 года и поселился в доме № 16 на Первышевской улице (сейчас улица Уфимцева). В Ленинград Хармс вернулся 12 октября 1932 года[10].

1930-е годы[править | править код]

После возвращения из ссылки в жизни Хармса наступает новый период: публичные выступления ОБЭРИУ прекращаются, снижается количество выходящих детских книг писателя, его материальное положение становится очень тяжёлым. В творчестве Хармса намечается переход от поэзии к прозе. Ж.-Ф. Жаккар выделил в творчестве писателя два крупных периода, разделенных глубоким мировоззренческим кризисом 1932—1933 годов: первый период (1925 — начало 1930-х годов) — метафизическо-поэтический, связанный с утопическим проектом творения мира с помощью поэтического слова, второй (1933—1941 годы) — прозаический, выражающий несостоятельность метафизического проекта, распад образа мира и самого литературного языка[18].

Осознавая, что ему не удастся издать ничего, кроме произведений для детей, Хармс тем не менее не прекращает писать. В 1930-е годы он создаёт свои главные произведения — цикл рассказов «Случаи», повесть «Старуха», а также огромное количество небольших рассказов, стихотворений, сценок в прозе и стихах.

Летом 1934 года Хармс женился на Марине Малич. Он продолжает общаться с Александром Введенским, Леонидом Липавским, Яковом Друскиным, вместе с которыми составляет дружеский круг «чинарей». Они встречались несколько раз в месяц, чтобы обсудить недавно написанные произведения, различные философские вопросы[19]. Составить представление об этих встречах можно по «Разговорам» Леонида Липавского, которые представляют собой запись бесед Д. Хармса, А. Введенского, Н. Олейникова, Я. Друскина, Т. Мейер, Л. Липавского середины 1930-х годов[20]. В конце 1930-х годов Хармс был также дружен с молодым искусствоведом и начинающим писателем Всеволодом Петровым, который в своих воспоминаниях называет себя «последним другом Хармса».

Второй арест и смерть[править | править код]

23 августа 1941 года Хармс арестован за распространение в своём окружении «клеветнических и пораженческих настроений». В постановлении на арест приводятся слова Хармса, которые, по мнению А. Кобринского[21], были переписаны из текста доноса:

Советский Союз проиграл войну в первый же день, Ленинград теперь либо будет осаждён или умрёт голодной смертью, либо разбомбят, не оставив камня на камне… Если же мне дадут мобилизационный листок, я дам в морду командиру, пусть меня расстреляют; но форму я не одену [sic] и в советских войсках служить не буду, не желаю быть таким дерьмом. Если меня заставят стрелять из пулемёта с чердаков во время уличных боёв с немцами, то я буду стрелять не в немцев, а в них из этого же пулемёта.

О предчувствиях Хармса свидетельствуют также его слова, приведённые в блокадном дневнике художника и поэта Павла Зальцмана:

В один из первых дней я случайно встретился у Глебовой с Хармсом. Он был в бриджах, с толстой палкой. Они сидели вместе с женой, жена его была молодая и недурна собой. Ещё не было тревог, но, хорошо зная о судьбе Амстердама[23], мы представляли себе всё, что было бы возможно. Он говорил, что ожидал и знал о дне начала войны и что условился с женой о том, что по известному его телеграфному слову она должна выехать в Москву. Что-то изменило их планы, и он, не желая расставаться с ней, приехал в Ленинград. Уходя, он определил свои ожидания: это было то, что преследовало всех: «Мы будем уползать без ног, держась за горящие стены». Кто-то из нас, может быть, жена его, а может, и я, смеясь, заметил, что достаточно лишиться ног для того, чтоб было плохо ползти, хватаясь и за целые стены. Или сгореть с неотрезанными ногами. Когда мы пожимали друг другу руки, он сказал: «Может быть, даст Бог, мы и увидимся». Я внимательно слушал все эти подтверждения общих мыслей и моих тоже.

Чтобы избежать расстрела, писатель симулировал[25]сумасшествие; военный трибунал определил «по тяжести совершённого преступления» содержать Хармса в психиатрической больнице. Даниил Хармс умер 2 февраля 1942 года во время блокады Ленинграда, в наиболее тяжёлый по количеству голодных смертей месяц, в отделении психиатрии больницы тюрьмы «Кресты» (Санкт-Петербург, Арсенальная улица, дом 9).

Жене Хармса Марине Малич было поначалу ложно сообщено, что он вывезен в Новосибирск[26].

25 июля 1960 года по ходатайству сестры Хармса Е. И. Грициной Генеральная прокуратура признала его невиновным и он был реабилитирован[27]. Наиболее вероятное место захоронения — Пискарёвское кладбище[28] (могила № 9 или № 23)[29].

Личная жизнь[править | править код]

  • 5 марта 1928 года Хармс женился на Эстер Александровне Русаковой (урождённой Иоселевич; 1909—1943), родившейся в Марселе в семье эмигранта из Таганрога А. И. Иоселевича. Ей посвящены многие произведения писателя, написанные с 1925 по 1932 год, а также многочисленные дневниковые записи, свидетельствовавшие об их непростых отношениях. В 1932 году они развелись.
    Эстер Русакова была арестована вместе с семьёй в 1936 году по обвинению в троцкистских симпатиях и осуждена на 5 лет лагерей на Колыме[30], где погибла в 1938 году (по официальным сведениям умерла в 1943 году)[31]. Её брат, осуждённый одновременно с ней, — композитор Поль Марсель (Павел Русаков-Иоселевич; 1908—1973), автор эстрадного шлягера «Дружба» (Когда простым и нежным взором…, 1934) на слова Андрея Шмульяна, входившего в репертуар Вадима Козина и Клавдии Шульженко. Её сестра Блюма Иоселевич (Любовь Русакова) стала женой революционера Виктора Кибальчича.
  • 16 июля 1934 года Хармс женился на Марине Владимировне Малич (1912—2002), с которой жил до своего ареста в 1941 году. Второй жене писатель также посвятил ряд произведений. После гибели Хармса Марина Малич эвакуировалась из Ленинграда на Кавказ, где попала под немецкую оккупацию и была вывезена в Германию как остарбайтер; после окончания Второй мировой войны жила в Германии, Франции, Венесуэле, США[32]. В середине 1990-х годов литературовед В. Глоцер разыскал М. Малич и записал её воспоминания, которые вышли в виде книги[33].

Архив Даниила Хармса[править | править код]

В отличие от архивов Введенского, Олейникова (сохранившихся лишь частично), архив Хармса был сохранён. Спасти архив удалось благодаря усилиям Якова Друскина, который в 1942 году вместе с Мариной Малич собрал рукописи в чемодан и вынес их из пострадавшего от бомбёжки дома писателя. В. Глоцер так описал архив писателя:

С 1928 года Д. Хармс … даже не перепечатывает на машинке свои рукописи — за ненадобностью. И с этих пор все его рукописи … — это в полном смысле слова рукописи, автографы. Хармс писал либо на отдельных листах и листочках бумаги (гладкой, или вырванных из гроссбуха или из блокнота, или тетрадных, или на обороте кладбищенских бланков, счетов «прачешного заведения», таблиц крепёжных деталей и точечных винтов, обороте печатных нот, страничках из блокнота сотрудника журнала «Гигиена и здоровье рабочей и крестьянской семьи» и т. п.), либо — в тетрадях (школьных или общих), в гроссбухах, в блокнотах и совсем редко — в разного рода самодельных книжках («Голубая тетрадь» и прочее)[34].

Яков Друскин передал основную часть архива в Рукописный отдел Государственной публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина (ныне — Российская национальная библиотека, Ф. 1232), другая часть поступила в Рукописный отдел Института русской литературы (Пушкинский Дом).

Прижизненные издания[править | править код]

При жизни Хармса было опубликовано всего два его «взрослых» стихотворения. Первая публикация состоялась в 1926 году, после вступления Хармса в Союз поэтов: в альманахе Союза было напечатано стихотворение «Чинарь-взиральник (случай на железной дороге)». В 1927 году в альманахе «Костёр» был опубликован «Стих Петра-Яшкина-Коммуниста». Слово «Коммуниста» из названия было выброшено цензурой[35]. Ряд проектов по изданию сборников произведений обэриутов не был осуществлён[36].

Произведения для детей публиковались в детских журналах и выходили отдельными изданиями.

Публикации 1960—2000-х годов[править | править код]

В 1965 году в ленинградском выпуске сборника «День поэзии» опубликованы два стихотворения Хармса, что стало началом публикации «взрослых» произведений Хармса в СССР и за рубежом. С конца 1960-х годов в периодической печати СССР публикуются некоторые «взрослые» произведения Хармса, которые преподносятся как юмористические[36]. Так, например, в сборнике «Клуб 12 стульев» (произведения, опубликованные на одноимённой юмористической странице «Литературной газеты») были напечатаны рассказы Хармса «Сказка», «Тюк» и «Анекдоты из жизни Пушкина». Публикации предшествует предисловие Виктора Шкловского «О цветных снах. Слово о Данииле Хармсе».[37]

Куда большее количество текстов Хармса и других обэриутов начинает в этот период обращаться в самиздате. Отдельные издания произведений писателя впервые появились за границей в 1970-е годы. В 1974 году американский славист Джордж Гибиан подготовил к выходу книгу «Даниил Хармс. Избранное», которая содержала в себе рассказы, стихотворения, повесть «Старуха», пьесу «Елизавета Бам», а также произведения для детей. Другое издание предприняли Михаил Мейлах и Владимир Эрль, выпустив четыре тома «Собрания произведений» из задумывавшихся девяти в 1978—1988 годы в Бремене.

Первое советское издание «взрослых» произведений «Полёт в небеса» вышло только в 1988 году в издательстве «Советский писатель». Наиболее полным (однако критикуемым за ошибки в расшифровки рукописей[38]) изданием на данный момент является 6-томное «Полное собрание сочинений», публиковавшееся во второй половине 1990-х годов в издательстве «Академический проект» Валерием Сажиным.

В настоящее время в репертуаре ряда издательств постоянно присутствуют сборники и собрания сочинений Хармса, которые переиздаются из года в год[36].

Процессы осмысления творчества Хармса и его влияния на отечественную литературу, как на неофициальную советского времени, так и на последующую российскую, начинаются лишь в последней трети XX века. После того, как в начале 1970-х годов, бывшие участники ленинградской литературной группы «Хеленукты» получают доступ к наследию Хармса и других обэриутов, поэтика ОБЭРИУ тем или иным образом влияет на творчество Алексея Хвостенко, Владимира Эрля, а также Анри Волохонского, не входившего в группу.

Несмотря на то, что Хармс практически не рассматривался в ракурсе постмодернистского прочтения, исследователи прослеживают влияние Хармса на русский рок (Борис Гребенщиков, Анатолий Гуницкий, Вячеслав Бутусов, НОМ, «Умка и Броневик»), на современную русскую сказку (Юрий Коваль), российский литературный постмодерн (Виктор Пелевин[39]), кинодраматургию («Эпитафия гипсовой пионерке в манере Даниила Хармса»), им ещё предстоит изучить то влияние, которое творчество Хармса оказало на современные литературу и искусство.

22 декабря 2005 года в Санкт-Петербурге, на доме 11 по улице Маяковского, в котором жил Хармс, к столетию писателя была открыта мемориальная доска работы Вячеслава Бухаева. Композиция состоит из мраморного рельефного портрета, полочки для цветов и тюремного натюрморта; на доске выбита строчка из стихотворения Хармса «Из дома вышел человек»; надпись гласит: «Здесь жил в 1925—1941 писатель Даниил Хармс»[40].

Именем Даниила Хармса названы астероид (6766) Хармс, открытый астрономом Людмилой Карачкиной в Крымской Астрофизической Обсерватории 20 октября 1982 года, улица в Красногвардейском районе Санкт-Петербурга[41], премия в области литературы и искусства[42].

Избранные издания[45]

  • Хармс Д. Собрание произведений: Кн. 1—4 / Под редакцией М. Мейлаха и Вл. Эрля. — Bremen: K-Presse, 1978—1988.
  • Хармс Д. Полёт в небеса: Стихи. Проза. Драмы. Письма / Вступительная статья, составление, подготовка текста и примечания А. А. Александрова; Художник Л. Яценко. — Л.: Советский писатель, 1988. — 558 с. — (Наследие). — 50 000 экз.
  • Хармс Д. Старуха: Рассказы. Сцены. Повесть / Составитель В. Глоцер; Художник Л. Тишков. — М.: Юнона, 1991. — 126 с. — 125 000 экз.
  • Хармс Д. Меня называют капуцином. Некоторые произведения Даниила Ивановича Хармса / Художники Г. Мурышкин, С. Георгиева, М. Мурышкина; Составление и подготовка текстов А. Герасимова. — М.: Каравенто, Пикмент, 1993. — 352 с.
  • «Мне дилетанту все достижения сих режиссёров кажется убожеством». Из записных книжек Хармса / Публикация, вступительная статья и комментарии Ю. Гирбы // Мнемозина. Документы и факты из истории русского театра XX века / Редактор-составитель В. В. Иванов. — М.: ГИТИС, 1996. — С. 111—123.
  • Хармс Д. Полное собрание сочинений: В 3-х томах / Под общей редакцией В. Н. Сажина. — СПб.: Академический проект, 1997. — 5000 экз.
  • Хармс Д. Полное собрание сочинений. Т. 4. Неизданный Д. Хармс. Трактаты и статьи. Письма. Дополнения к т. 1-3 / Составления и примечания В. Н. Сажина. — СПб.: Академический проект, 2001. — 319 с. — 3500 экз.
  • Хармс Д. Полное собрание сочинений. Записные книжки. Дневник: В 2-х книгах / Подготовка текста Ж.-Ф. Жаккара и В. Н. Сажина. — СПб.: Академический проект, 2002. — 3000 экз.
  • Хармс Д. Цирк Шардам: Сборник / Составление, подготовка текста, предисловие, примечания и общая редакция В. Н. Сажина. — СПб.: Кристалл, 1999. — (Библиотека мировой литературы). — 10 000 экз.
  • Хармс Д. Дней катыбр: Избранные стихотворения. Поэмы. Драматические произведения / Составление, вступительная статья и примечания М. Мейлаха; Подготовка текста М. Мейлаха и Вл. Эрля; Подготовка текста «Елизаветы Бам» Вл. Эрля. — М.: Кайенна, Гилея, 1999. — 638 с. — (Правительство поэтов). — 3000 экз.
  • Хармс Д. Даниил Хармс: Сборник / Вступительная статья В. Глоцера. — М.: Эксмо, 2003. — 493 с. — (Антология сатиры и юмора России XX века; Т. 23). — 10 000 экз.
  • Хармс Д. Малое собрание сочинений / Составление, вступительная статья и комментарии В. Сажина. — СПб.: Азбука-классика, 2003. — 863 с. — (Азбука-классика). — 7000 экз.
  • Хармс Д. Случаи и вещи / Составление и примечания А. Дмитренко и В. Эрля; Подготовка текстов В. Эрля; Иллюстрации Ю. Штапакова. — СПб.: Вита Нова, 2004. — 494 с. — (Рукописи). — 1500 экз.
  • Хармс Д. Цифры времени. Юбилейный Хармс-календарь: К 100-летию со дня рождения Даниила Хармса (1905—2005) / Составитель авторских текстов, цитат и фрагментов дневников с предоставлением фотографий и книг писателя Валерий Сажин. — М.: Самолёт, 2005. — 368 с.
  • Хармс Д. О женщинах и о себе: Дневниковые записи, стихи, проза. — М.: Альта-Принт, 2006. — 319 с. — (Фаллософические памятники). — 5000 экз.
  • Рисунки Хармса / Составитель Ю. С. Александров. — СПб.: Издательство Ивана Лимбаха, 2006. — 336 с.
  • Хармс Д. Стихотворения. Драматические произведения / Вступительная статья, составление, подготовка текста и примечания В. Н. Сажина. — СПб.: Академический проект, ДНК, 2007. — 440 с. — (Новая библиотека поэта. Малая серия). — 1000 экз.

Фильмы с участием Хармса[править | править код]

Экранизации произведений[править | править код]

  • 1972 — «Весёлая карусель» выпуск № 4 «Весёлый старичок» — советский короткометражный рисованный мультфильм, созданный режиссёром Анатолием Петровым. Третий из трёх сюжетов мультипликационного альманаха.
  • 1981 — «Однажды утром» (мультфильм), режиссёр Инесса Ковалевская
  • 1984 — «Плюх и Плих», кукольный мультфильм по мотивам книги Вильгельма Буша «Плих и Плюх» в переводе Хармса, режиссёр Натан Лернер
  • 1985 — «Переменка № 4», мультсборник: сюжет «Врун», режиссёр Алексей Туркус
  • 1987 — «Случай Хармса», сюрреалистическая кинопритча, режиссёр Слободан Пешич
  • 1987 — «Самовар Иван Иваныч», мультфильм по мотивам стихотворений Хармса для детей
  • 1989 — «Клоунада», трагикомедия абсурда по мотивам произведений Хармса, режиссёр Дмитрий Фролов
  • 1989 — «Путешествие», мультфильм по мотивам рассказа для детей «Во-первых и во-вторых»
  • 1990 — «Случай», мультфильм по мотивам трёх миниатюр Д.Хармса на темы городской жизни 1930-х годов, режиссёр Алексей Туркус
  • 1990 — «Тюк!», мультфильм творческого объединения «Экран» по мотивам рассказов М.Зощенко и Д.Хармса
  • 1990 — «Весёлая карусель» выпуск № 21 «Однажды» — второй из двух сюжетов мультипликационного альманаха.
  • 1991 — «Стару-ха-рмса», экранизация повести «Старуха», режиссёр Вадим Гемс
  • 1991 — «Сказка», эк

ru.wikipedia.org

Даниил Хармс - детский писатель

Даниил Хармс, как известно, не любил детей, но только в том традиционном смысле, в каком принято это понимать. Но по большому счету, даже если бы он и хотел не любить детей, у него это вряд ли бы получилось, потому что он сам был большим ребенком, воспринимавшим мир как большую игру. Тем и спасался.

Всегда, даже тогда, когда возникли проблемы с советской властью, когда Даниила Хармса арестовали и сослали, пусть не Сибирь (благодаря ходатайству отца), но все же…Когда вынужден был симулировать шизофрению. Он всегда воспринимал действительность иначе, чем взрослые. Он был идеалистом.

Поэтому  не понимаю, как взрослые, злобствующие  по поводу «детских-недетских» стихов Даниила Хармса, могут не чувствовать в них игры, народного юмора, простоту и ясность ритма, проникающих в душу ребенка, несмотря на казалось бы «жестокость» и явную абракадабру.
Но это и есть мир ребенка, в котором игра - главное дело их жизни, впрочем, как и человека вообще, если вспомнить «Человека играющего» Хейзинга.

Бегал Петька по дороге,
по дороге,
по панели,
бегал Петька
по панели
и кричал он:
"Га-ра-рар!
Я теперь уже не Петька,
разойдитесь!
разойдитесь!
Я теперь уже не Петька,
я теперь автомобиль".

Иллюстрации к стихам Даниила Хармса Игоря Олейникова

 

А за Петькой бегал Васька
по дороге,
по панели,
бегал Васька
по панели
и кричал он:
"Ду-ду-ду!
Я теперь уже не Васька,
сторонитесь!
сторонитесь!
Я теперь уже не Васька,
я почтовый пароход".

Иллюстрации к стихам Даниила Хармса Игоря Олейникова

А за Васькой бегал Мишка
по дороге,
по панели,
бегал Мишка
по панели
и кричал он:
"Жу-жу-жу!
Я теперь уже не Мишка,
берегитесь!
берегитесь!
Я теперь уже не Мишка,
я советский самолет".
(Га-ра-рар! Отрывок)

Все началось тогда, когда стали запрещать взрослые стихи Хармса, причислив его к антисоветскому элементу, что было действительно верно. На  счастье Хармса жили в Ленинграде и любили дурачиться и играть с языком многие другие писатели и поэты: Чуковский и Маршак, Введенский и Зощенко, Олейников и Шварц…

И собрал их вместе в свою «Детскую академию» на пятом этаже в Доме  на Невском проспекте Самуил Яковлевич Маршак, ставший неформальным лидером и вдохновителем детского отдела Госиздательства. Маршак не просто приглашал всех подряд,  а только тех, кого считал достойными писать для детей.

Так в конце двадцатых-начале тридцатых годов в детской литературе появился  уникальный коллектив  поэтов и писателей, поставивший перед собой задачу создать новую детскую литературу, на новых принципах - разговаривать с детьми просто и понятно, без сюсюкания и заигрывания.

Они хотели развивать в детях не политическую принадлежность к рабочему классу и крестьянству, а детское ощущение жизни, интерес к окружающей природе, прививать интерес к языку и народным традициям, развивать поэтическое чутье и художественный вкус.

Отдел превратился в  лабораторию, в которой рождались новые идеи, новые принципы, новый детский литературный мир. Весь день в отделе стоял хохот, розыгрыши, шутки, эпиграммы, новые идеи рождались в атмосфере остроумия и фантазий.

«Весь этот пятый этаж ежедневно и в течение всех служебных часов сотрясался от хохота. Некоторые посетители детского отдела до того ослабевали от смеха, что, покончив свои дела, выходили на лестничную клетку, держась руками за стены, как пьяные».

Такая атмосфера не только не уменьшала работоспособность участников, но включала их в особый игровой ритм, в котором рождалось нестандартное мышление и новое словообразование, новые  простые внешние формы, напоминающие детскую беспечность и подражающие озорной интонации ребенка.

Иллюстрации к стихам Даниила Хармса Игоря Олейникова

А вы знаете, что ДО?
А вы знаете, что НО?
А вы знаете, что СА?
Что до носа
Ни руками,
Ни ногами
Не достать,
Что до носа
Ни руками,
Ни ногами
Не доехать,
Не допрыгать,
Что до носа
Не достать!

- Ну! Ну! Ну! Ну!
Врешь! Врешь! Врешь! Врешь!
Ну, доехать,
Ну, допрыгать,
Ну еще туда-сюда,
А достать его руками -
Это
Просто
Ерунда!
(Врун. Отрывок)

Иллюстрации к стихам Даниила Хармса Игоря Олейникова

Так В стихотворении «Врун» Даниила Хармса очень точно передано детское желание ребенка  обратить на себя внимание,  взахлеб рассказывающего такое- такое- такое, что должно бы потрясти всех, а оказывается, что рассказанное им – просто ерунда, которой никто не верит.

Ребенок нагнетает атмосферу повторами «А вы знаете, что…» и т.д. И ребенок-читатель мгновенно узнает себя. И здесь же обыгрывается сакральное число  сорок, которое множество раз уже обыграно в русском фольклоре.

В детских стихах Даниила Хармса присутствует излюбленная во взрослых стихах  тема полетов; с чувством юмора и доброй улыбкой обыгрывается  то, как быстро ребенок теряет интерес к чему-то, переключаясь с одного на другое. Это понятно и свойственно только детям. И дети любили Хармса, толпами следуя за ним после каждого его выступления перед детьми.

Иллюстрации к стихам Даниила Хармса Игоря Олейникова

Уж я бегал бегал бегал
и устал.
Сел на тумбочку, а бегать
перестал.

Вижу по небу летит
галка,
а потом ещё летит
галка,
а потом ещё летит
галка,
а потом ещё летит
галка.
Почему я не летаю?
Ах как жалко!

Надоело мне сидеть,
захотелось полететь,
разбежаться,
размахаться,
и, как птица, полететь.

Иллюстрации к стихам Даниила Хармса Игоря Олейникова

Разбежался я, подпрыгнул,
крикнул: «Эй!»
Ногами дрыгнул.
Давай ручками махать,
давай прыгать и скакать.

Меня сокол охраняет,
сзади ветер подгоняет,
снизу реки и леса,
сверху тучи-небеса.

Надоело мне летать,
Захотелось погулять,
топ
топ
топ
топ
захотелось погулять.

Я по садику гуляю,
я цветочки собираю,
я на яблоню влезаю,
в небо яблоки бросаю,
в небо яблоки бросаю
наудачу на авось,
прямо в небо попадаю,
прямо в облако насквозь.

И опять народные простые рифмы, понятные каждому ребенку. Мне все нравится у Даниила Хармса, но особенно детские стихи этого раннего периода конца двадцатых, когда он еще не почувствовал на себе тяжелую руку КГБ, до первого ареста. Потом эта чистота и ребячество постепенно сходят на нет.

Участие поэтов-обэриутов в детских журналах «Чиж» и «Еж» не прошло даром для журналов. В прессе стали одна за друой выходить разоблачительные статьи, а в 1937 году начались аресты. Все обэриуты, в том числе и их детские книжки,  попали в запрещенные списки и были уничтожены.

«Наверху» решили, что такие стихи калечат тонкую душу ребенка и являются антисоветскими, потому что уж очень они были не похожи на те ходульные детские книжки, которыми была напичкана детская литература того времени, но зато идейно выдержанными.

И все-таки спустя тридцать лет после запрета в начале шестидесятых детские книги Даниила Хармса снова стали выходить и читать их по прежнему весело и легко.

Художник Артем Костюкевич

Я захотел устроить бал,
И я гостей к себе...

Купил муку, купил творог,
Испек рассыпчатый...

Пирог, ножи и вилки тут -
Но что-то гости...

Я ждал, пока хватило сил,
Потом кусочек...

Потом подвинул стул и сел
И весь пирог в минуту...

Когда же гости подошли,
То даже крошек...

А вот мое любимое, над которым невозможно не смеяться. Взрослые, читайте детям и внукам Даниила Хармса. Они это понимают без занудных нравственных поучений.

Как Володя под гору быстро летит
На салазочках Володя
Быстро под гору летел.
На охотника Володя
Полным ходом налетел.

Вот охотник
И Володя
На салазочках сидят,
Быстро под гору летят.
Быстро под гору летели -
На собачку налетели.

Вот собачка,
И охотник,
И Володя
На салазочках сидят,
Быстро под гору летят.
Быстро под гору летели -
На лисичку налетели.

Вот лисичка,
И собачка,
И охотник,
И Володя
На салазочках сидят,
Быстро под гору летят.
Быстро под гору летели -
И на зайца налетели.

Вот и заяц,
И лисичка,
И собачка,
И охотник,
И Володя
На салазочках сидят,
Быстро под гору летят.
Быстро под гору летели -
На медведя налетели!

И Володя с той поры
Не катается с горы.

Тина Гай

Related posts

coded by nessus

sotvori-sebia-sam.ru

Исследовательская работа «Даниил Хармс»

Содержание:

Введение ………………………………………………………..……3

Теоретическая часть………………………………………………..…4

    2.1. Д.Хармс и «ОБЭРИУ»…………………………………………….5

    2.2. Творчество Д.Хармса для детей……………………

    Практическая часть………………………………………..

    1. «Черная курица»……………………………….............

      3.1. Анализ стихотворения………………………………..

      3.2. Стихотворение…………………………………………….

      Заключение………………………………………………………

      Литература………………………………………………………….

      Приложение……………………………………………………………..


         


         


         


         


         


         


         

        Введение.

          В детстве одной из моих любимых книг была книга Д. Хармса «Иван Иваныч Самовар». Стихи в них смешные, забавные, необычные. В них все перевернуто с ног на голову, они развивают воображение и фантазию. Эти стихи мне нравятся до сих пор, поэтому меня заинтересовало, а каким же был поэт их написавший? В какое время он жил, каким был человеком? И почему он был обэриутом?

          Гипотеза: Д. Хармс – создатель особого стиля в поэзии и один из любимых детских поэтов.

          Объект исследования - биография и творчество Д.Хармса.

          Предмет исследования - поэтическое наследие Д.Хармса для детей.

          Цель исследования – выяснить роль поэтического наследия Д. Хармса в 21 веке.

          Для достижения цели были определены следующие задачи:

          - узнать как можно больше фактов о творческой деятельности Д.Хармса;

          - познакомиться с литературным объединением «ОБЭРИУ»;

          - провести анализ стихотворений поэта, выявить их особенности;

          - выяснить есть ли последователи у Д.Хармса в наше время.


           


           


           


           


           


           


           

          2.1. Д.Хармс и «ОБЭРИУ».

          Жил был удивительный человек – Даниил Хармс. Родился он в Петербурге в 1905 году, а умер в 1942 в Ленинграде. Был он большим выдумщиком. Умел пошутить сам и любил людей, понимавших шутку. Даниил Иванович умел многое. Играл на трубе, губной гармошке, фисгармонии, валторне и балалайке. Неплохо пел. Танцевал чечётку. Писал стихи, рассказы, пьесы. Был остроумен. Его произведения в стихах и прозе необычны, абсурдны, полны волшебства и загадок.

          Будущий писатель Даниил Ювачев родился 17 декабря 1905 г. в Петербурге. Его мать – по образованию педагог, занималась перевоспитанием женщин, прошедших тюрьму. Отец, бывший морской офицер, прошел сложный путь от революционера до проповедника, автора почти десятка книг на религиозную тему. Был сослан за свою деятельность на Сахалин.

          У маленького Дани Ювачева было много талантов. Он имел абсолютный музыкальный слух, хорошо рисовал, был смышлен и находчив. К тому же он был проказник и выдумщик, что смущало отца. Вследствие этого он и отдал сына в самое дисциплинированное среднее заведение Петербурга – Петершуле. Уже в Петербурге проявилась страсть Даниила Ювачева к экстравагантным проделкам. То он приносил в класс валторну и ухитрялся играть на ней во время урока. То в поисках вдохновения залезал на дерево в городском дворе, «поближе к небесам». И мог долго сидеть в ветвях, записывая что–то в книжечку.

          Даниил Ювачев стал Хармсом в 1925 г. Надо сказать, что псевдонимов у писателя было много – около тридцати. в том числе Ххармс, Хаармсъ, Хормс, Ххоермс, Чармс и другие. Хармс – самый популярный из них. Предположительно он происходит от фр. слова charm, что означает «обаяние», «чары».

          Даниил Хармс прославился как создатель особого стиля и неутомимый экспериментатор. Своеобразие его внешности (ци­линдр, монокль, необыкновенный красный пиджак) отмечали все современники. Не говоря уже о поведении, о той игре в Хармса - Дармса - Чардама - Шустерлинга, которую вел этот чудак: то пройдется на четвереньках по издательским коридорам, то пе­ревернет вверх дном редакцию “Чижа”, то устроит блестящую буффонаду, розыгрыш.

          Д.Хармс, казалось, умел делать все. Он писал стихи, рассказы, пьесы, играл на валторне, пел, великолепно танцевал, рисовал, показывал фокусы, прекрасно читал с эстрады свои и чужие стихи, искусно играл на бильярде, умел ходить по перилам балкона, умел изображать муху в тот момент, когда она размышляет, куда бы ей полететь, любил изображать своего несуществующего брата Ивана Ивановича Хармса.

          В 1928 году в славном городе на Неве, дала о себе знать звонко, озорно и свежо небольшая группа молодых поэтов, получивших загадочное прозвище обэриутов, от громкого названия творческого содружества ОБЭРИУ — Объединение реального искусства. Этот термин произошел от сокращенного названия «Объединение реального искусства» (ОБЭРИУ), причем буква «у» была добавлена в аббревиатуру как принято сейчас выражаться, «для прикола», что как нельзя нагляднее демонстрирует суть творческого мировоззрения участников группы.

          «Кто мы? И почему мы? Мы, обэриуты,— честные работники своего искусства. Мы — поэты нового мироощущения и нового искусства.» В группу входили Даниил Хармс, Александр Введенский, Николай Заболоцкий, Константин Вагинов, Юрий Владимиров, Игорь Бахтерев, Дойвбер (Борис Михайлович) Левин.

          Даниил Хармс становится своеобразным лидером литературного объединения ОБЭРИУ. Именно его взгляды лежали в основе эстетики ОБЭРИУ. Именно Хармс разработал и сформулировал принципы, объединяющие творчество всех обэриутов. По Хармсу искусство имеет свою логику, отличную от логики бытовой. При этом искусство не разрушает предметы, но помогает постигать их истинную сущность. В применении к искусству слово «реальное» означало у обэриутов то, что искусство реально, как сама жизнь.

          Даниил Хармс, стихи которого являются великолепными образцами литературы абсурда, утверждал, что в жизни его интересует только то, что не имеет практического смысла, только то, что принято характеризовать словом «чушь». Творческий метод Хармса – это выворачивание реальности наизнанку. По Хармсу настоящее искусство должно стоять в ряду первой реальности, создавать мир и одновременно быть его первым отражением.

          Следует добавить, что еще до появления в литературе обэриутов возникло неофициальное литературно-философское содружество, участники которого — Введенский, Хармс и Л. Липавский — называли себя «чинарями». В 1925 году двадцатилетний Хармс к подписи под своими произведениями стал добавлять еще и странное звание – чинарь-взиральник. Значение слова «чинарь» неизвестно – по одной из версий оно является намеком на некий духовный чин, по другой – восходит к славянскому слову «творить». Так или иначе, но идеи «чинарей» об особом языке, о восприятии пространства и времени, об отказе от классических литературных форм увлекли Хармса. Очень скоро он начал называть себя чинарем-взиральником.

          На формирование поэтического мышления обэриутов во многом повлияло творчество их прямых предшественников – В. Маяковского, В. Хлебникова, а также сатирическое произведения Н. Гоголя и Козьмы Пруткова. Можно назвать еще два источника поэтики обэриутов - детский фольклор с его считалками, «нескладушками» и юмором; наконец, это русская религиозная духовная культура, без учета которой невозможно понимание поэтики обэриутов, так как их стихи наполнены философско-религиозными образами и установками.

          Более всего обэриутов привлекала «чушь» - то, что «не имело практического смысла», «заумь» - то, что «выходило за пределы ума, обычного понимания». Их интересовала жизнь «в её нелепом проявлении».

          Еще одной характерной чертой поэтики обэриутов является овеществление всего, что находится вне поэтического сознания. Мир, состоящий из предметов, окружающих человека, становится своеобразным магнитом, притягивающим к себе и включающим в свой сложный состав то, что, казалось бы, ему иноприродно. Происходит тотальное опредмечивание непредметного, материализация идеальных сущностей и понятий. Хармс считает, что любое явление мира можно измертить

          В самых маленьких частичках,

          в элементах

          В ангелочках,

          в Центре тел,

          в летящих ядрах,

          в натяженье

          в оболочках,

          в ямах душевной скуки

          в пузырях логической науки

          измеряются предметы клином, клювом и клыком

          Выступления обэриутов проходили повсеместно и имели успех: в Кружке друзей камерной музыки, в студенческих общежитиях, в воинских частях, в клубах, в театрах и даже в тюрьме. В зале развешивались плакаты с абсурдистскими надписями: «Искусство — это шкап», «Мы не пироги», «2 x 2 = 5», а в концертах почему-то участвовали фокусник и балерина.

          Нападки со стороны официозной критики, невозможность печататься заставили некоторых обэриутов (Введенский, Хармс, Владимиров и др.) переместиться в сферу детской литературы. По предложению С. Маршака они начали сотрудничать с детской редакцией ленинградского Госиздата, где с конца 1928 г. стал выходить забавный журнал для школьников «Еж» (Ежемесячный журнал), а несколько позже — «Чиж» (Чрезвычайно интересный журнал), для младшего возраста.

          Здесь большую роль сыграл Н. Олейников, который, формально не являясь членом группы, творчески был близок ей. Будучи главным редактором «Ежа», он привлек обэриутов к работе в журнале. В 1930-е годы, с началом идеологической травли, тексты для детей были единственными публикуемыми произведениями обэриутов. С 1928 по 1931 год поэт выпустил 9 детских книжек – детская литература в тот период была практически единственным источником дохода. Возможно, поэтому детские стихи и рассказы Хармса были высоко оценены Самуилом Маршаком и любимы не одним поколением детей.

          Хармса называют романтиком. Он действительно им был. Но романтиком нового склада. Жажда нравственной чистоты была изъедена горечью, опалена бедами, искажена кошмарами действительности того времени, в котором он жил.

          Судьба всех участников группы была на редкость печальной: арестованы были почти все, одни расстреляны, другие прошли через лагеря, третьи были репрессированы, погибли в заключении. Д. Хармс вторично подвергся аресту в августе 1941 г. и после недолгого рассмотрения своего дела был направлен в психиатрическую больницу, где и умер 2 февраля 1942 г. в блокадном Ленинграде. Поскольку их зрелость пришлась на годы большого террора, при жизни они оставались совершенно непризнанными и неизвестными (издавать их наследие всерьез начали в 1960-е гг. на Западе, а в России — в конце 1980-х гг., во время перестройки). 25 июля 1960 года Даниил Хармс признан невиновным и реабилитирован.

          Принято считать, что основоположниками литературы абсурда являются француз Эжен Ионеско и ирландец Сэмюель Беккет. Однако, почти за 40 лет до возникновения в Европе этой ветви литературы большинство ее основных идей и приемов были реализованы в творчестве одного из самых неоднозначных советских поэтов – причудливо ироничного, насквозь гротескного мастера абсурда – Даниила Хармса. Мало кто и русских поэтов сегодня имеет такое количество подражателей, как этот чудаковатый и чудной гений рифмованной бессмыслицы.

          Обэриуты нашли новые способы диалога с читателем, «заимст­вованные» из детских правил общения: веселый подвох, розыг­рыш, провокация. Они признавали все жанры народной детской поэзии: считалки, за­гадки, небылицы, перевертыши, игровые припевки. Они тесно сотрудничали с «акаде­мией» Маршака. Особенное значе­ние для истории русской детской литературы имеет то, что Хармс и Введенский являются мировыми основоположниками литера­туры абсурда. Данное обстоятельство доказывает, что детская ли­тература может быть полигоном для самых смелых эксперимен­тов, что она в иных случаях может опережать генеральное движе­ние литературы для взрослых


           

          2.2. Творчество Д. Хармса для детей.

          Хармс прежде всего известен как детский писатель. Он писал для самого маленького читателя. В стихах, был «близок детской психике» (К.Чуковский). У детей нет уверенности в элементарных истинах, поэтому они любят потешные нарушения порядка, словесное озорство, игру в чепуху, а Хармс легко, играючи пишет стихи, напоминающие поэтические опыты ребенка – они просты по внешней форме, в них есть беспечность, случайность, повторяемостью, которая так нравится детям. Знакомит с жизнью родной речи. Ее ритмами. Ее красотой.

          .
          Иван Иваныч Самовар
          Был пузатый самовар,
          Трехведерный самовар.
          В нем качался кипяток,
          Пыхал паром кипяток,
          Разъяренный кипяток,
          Лился в чашку через кран,
          Через дырку прямо в кран,
          Прямо в чашку через кран.

          Сила детских стихов Хармса состоит в том, что они дают выход существующей у детей потребности в движении, в игре и песне, в активности воображения. Вот игра во дворе и на улице в пароход, самолет, автомобиль:

          А за Васькой бегал Мишка
          по дороге
          По панели,
          Бегал Мишка
          По панели,
          И кричал он:
          – Жу–жу–жу!
          Я теперь уже не Мишка,
          берегитесь!
          Берегитесь!
          Я теперь уже не Мишка,
          я советский самолет.

          Вот все бегут, летят и скачут:

          Едет, едет,

          Ваня Мохов

          На собаке

          Бу-бу-бу,

          А над ним

          В аэроплане,

          Маша-умница

          Летит.

          В некоторых стихотворениях Хармс играет с цифрами. Вот, например, известное стихотворение «Миллион».

          Шел по улице отряд
          сорок мальчиков
          подряд:
          раз,
          два,
          три,
          четыре
          и четырежды
          четыре,
          и четыре
          на четыре,
          и еще потом четыре.

          Если не полениться и подсчитать всех мальчиков, то как раз и получается ровно миллион. И его построение напоминает нам решение примера в столбик – сначала мы складываем числа по порядку, а затем подводим черту и пишем результат – миллион. Это игра – и мы считаем вместе с автором. Это стихотворение напоминает считалочку также, как и веселое про чижей:

          Жили в квартире

          Сорок четыре

          Сорок четыре

          Веселых чижа:

          Чиж-судомойка,

          Чиж-поломойка,

          Чиж-огородник,

          Чиж-водовоз,

          Чиж за кухарку,

          Чиж за хозяйку,

          Чиж на посылках,

          Чиж-трубочист.

          Есть у Хармса стихотворения-загадки. Например, такое:
          Я захотел устроить бал,
          И я гостей к себе...

          Купил муку, купил творог,
          Испек рассыпчатый...

          Пирог, ножи и вилки тут –
          Но что-то гости...

          Я ждал, пока хватило сил,
          Потом кусочек...

          Потом подвинул стул и сел
          И весь пирог в минуту...

          Когда же гости подошли,
          То даже крошек...

          Это такая своеобразная стихотворная загадка, в которой, благодаря рифме, уже спрятаны ответы. Игра в сочинителя, или игра-загадка, которую тоже обожают дети.

          Детские стихи Хармса требуют иллюстраций, причем иллюстраций необычных, экспериментальных, в которых художник, вслед за поэтом, словно вовлекает читателя в игру. В стихотворении «Иван Топорышкин» перед нами словесная игра.

          Иван Топорышкин пошёл на охоту,
          С ним пудель пошёл, перепрыгнув забор.
          Иван, как бревно, провалился в болото,
          А пудель в реке утонул, как топор.

          Иван Топорышкин пошёл на охоту,
          С ним пудель вприпрыжку пошёл, как топор.
          Иван повалился бревном на болото,
          А пудель в реке перепрыгнул забор.

          Иван Топорышкин пошёл на охоту,
          С ним пудель в реке провалился в забор.
          Иван, как бревно, перепрыгнул болото,
          А пудель вприпрыжку попал на топор.

          Первая строфа стихотворения абсолютно понятна, все слова на своих местах. Но что происходит дальше? Настоящая путаница. Каждая следующая строфа начинается так же, как и первая, зато в остальных стихах все слова перемешиваются. Притом, новых слов не появляется, остаются только те, которые были в первой строфе, но они меняются местами – и в результате предложение становится совершенно бессмысленным. Так легко, так смешно, абсурдно (ведь не может пудель в реке провалиться в забор).

          И художник, если захочет, может «подыграть» автору.

          Искала старушка букашек в цветах
          И ловко ловила букашек сачком.
          Но крепко держала старушка в руках
          Лекарство, и ключик, и палку с крючком.

          Однажды старушка копалась в цветах
          И вскрикнула вдруг, завертевшись волчком:
          – Исчезли! Пропали! Да где ж они? Ах!
          Лекарство, и ключик, и палка с крючком!

          И с места не может старушка сойти,
          Кричит: "Помогите!"
          И машет сачком.
          Скорей помогите старушке найти:
          Лекарство, и ключик, и палку с крючком!

          Хармс обращается к детскому воображению просит помочь персонажу – старушке – найти ее вещи. Но в эту игру уже невозможно играть без участия художника, который прячет эти предметы где-то на рисунке. Конечно, мы будем рассматривать рисунок внимательно, возвращаться к тексту, чтобы проверить, что там нужно найти.

          Самый волнующий ребенка вопрос – это вопрос «почему?». Дети постоянно задают его, и если вы отвечаете, они не говорят: «А, понятно», а продолжают интересоваться дальше: «А почему? А почему?» Так и со стихотворением «Как Володя быстро под гору летел».

          На салазочках Володя
          Быстро под гору летел.

          На охотника Володя
          Полным ходом налетел.

          Затем Володя поочередно налетает на собачку, лисичку, зайца и, наконец, на медведя

          И Володя с той поры
          Не катается с горы.

          Как здорово Хармс закончил это стихотворение: «И Володя с той поры не катается с горы». «А почему?» – обязательно спросит ребенок. И действительно, Хармс дает ребенку додумать, что же там случилось и чем все закончилось. Может, Володя больше не катается, потому что его медведь съел, а может, салазочки сломались…

          Существуют такие стихотворения Хармса, которые совсем не могут обойтись без иллюстраций, и художники пытаются понять, какой образ возник у Хармса, когда он писал стихотворение. Пытаются как-то выразить этот образ. У Хармса есть стихотворение «История Сдыгр Аппр», которое редко печатается, и иллюстрации к нему могут нарисовать, наверное, только художники-абстракционисты:

          Тихо плещет Океан
          Скалы грозные ду-ду
          Тихо светит Океан
          Человек поет в дуду
          Тихо по морю бегут
          Страха белые слоны
          Рыбы скользкие поют
          Звезды падают с луны
          Домик слабенький стоит
          Двери настежь распахнул
          Печи теплые сулит
          В доме дремлет караул
          А на крыше спит старуха
          На носу ее кривом
          Тихим ветром плещет ухо
          Дуют волосы кругом
          А на дереве кукушка
          Сквозь очки глядит на север
          Не гляди моя кукушка
          Не гляди всю ночь на север
          Там лишь ветер карабистр
          Время в цифрах бережет
          Там лишь ястреб сдыгр устр
          Себе добычу стережет

          Хармс играет с читателем-ребенком и в прозе. Это хорошо видно из такого примера. В небольшом прозаическом произведении под названием «Загадочный случай» рассказывается о том, что у автора в комнате висел портрет его приятеля – Карла Ивановича Шустерлинга. Но после уборки в комнате Шустерлинг куда-то потерялся, и теперь на его месте висит «страшный, бородатый старик в дурацкой шапочке». С одной стороны – задачка для ребенка – надо сообразить, что автор во время уборки случайно перевернул портрет, повесил его наоборот, вверх тормашками, поэтому и лицо изменилось. А с другой стороны, это задача для художника – нарисовать так, чтобы читатель увидел на рисунке лицо, вне зависимости от того, с какой стороны он на картинку смотрит.

          Хармс, вероятно, знал секрет реального искусства. Тако­го, от которого все поют, летят и скачут. Или пускают на ра­достях воздушные шары. Или: Чем подтвердить? Сегодня, как и 60 лет назад, Хармс - любимый поэт детей. Этих великих цени­телей реального.


           

          2.3. « Черная курица».

          В 1990 году на страницах главного детского журнала страны – «Пионер» – заявило о себе литературное объединение «Черная курица». Заявило громко – на весь тогда еще Советский Союз тиражом 1 820 000 экземпляров!!! Это был апрельский номер, отданный почти целиком никому тогда еще не известным молодым детским писателям. Тут и Игорь Иртеньев, Тим Собакин, Андрей Усачев, Олег Кургузов и т.д. В журнале оказались стихи, рассказы, главы из повести, эссе. Идеологом литературного объединения выступила Лола Звонарёва – в то время еще не доктор исторических наук, а просто литературный критик. Почему «Чёрная курица»? Писатели считали, что это удачный символ детской литературы. Всех людей легко разделить по отношению к этой домашней птице – как в чудесной сказке Антония Погорельского: одни хотят её обязательно в суп, на лапшу, другие видят в ней заколдованного принца. «Черная курица» началась с литературного манифеста. Из литературного манифеста:

          ПУСТЬ БУДЕТ вопящий от счастья, восторженный, обожженный несправедливостью, презирающий тупое самодовольство взрослых дядь и теть – да! здравствует! такой! человек! который даст двести очков форы манекенным персонажам, еще время от времени встречающимся в литературе.

          ПУСТЬ БУДУТ жалость, печаль, грусть, извечный сюжет о сироте, Том Сойер, Оливер Твист, «Судьба барабанщика», рождественские истории и еще десятки, сотни примеров – совершенно несопоставимых.

          ПУСТЬ БУДУТ доноситься из того «живого» уголка, где «Еж» и «Чиж», голоса Даниила Хармса, Александра Введенского, Николая Олейникова, Юрия Владимирова, а вместе с ними игра, парадокс, мрачноватые закоулки непредсказуемой повседневности, приключения души!

          ПУСТЬ БУДУТ поток сознания и импрессионизм, философская притча и сюрреализм – они помогут нам честно рассказать об усложнившемся, запутанном мире, в котором мы живем.

          ПУСТЬ БУДЕШЬ ты, школьник начала 90-х, – ты ведь помнишь строчки Высоцкого про сломанные крылья, – твои крылья только прорезаются, и никуда от этой боли не деться, – так помоги им окрепнуть, иначе полета не получится.

          ПУСТЬ БУДУТ перепутанные «должен», «надо», «хорошо», «плохо», «нельзя» и т.п. – настоящая литература перемешивает, переворачивает их, смеется над ними, чтобы дать возможность самим учиться переживать непосредственный опыт на огромном поле воображения, кстати, умение разучиваться не менее важно, чем умение учиться.

          ПУСТЬ БУДЕТ жить молодая литература – растрепанной, немытой, не очень-то важной птицей – черной курицей, которая ходит повсюду, глотает всякую дрянь, копошится под ногами у кухарки, а та ее бранит и не знает про нее главное, что на самом деле это самый настоящий принц, важный и могущественный в своем царстве, с кодексом чести и благородства. Спасем черную курицу от кухаркиного ножа!

          А потом, в 1993 году, был альманах «Ку-ка-ре-ку». Теперь это такой же раритет, как и тот апрельский «Пионер» 1990 г.

          Сегодня все это уже стало частью истории, и если к этому относиться именно как к истории, то нужно вспомнить, что нечто подобное уже происходило в 20–30-е годы: обериуты, журналы «Еж» и «Чиж» и т.д. Конечно, Введенский, Хармс и все остальные – это были великие люди, классики русской литературы, пусть и не такие известные как Толстой и Достоевский, но тем не менее классики. Там были абсурдистские сказки и рассказы в стиле Хармса. Но моментом, который все это объединял, был мягкий юмор советской детской литературы – та часть нашего наследства, от которой никто не готов был отказаться. Смех – это единственный переводчик со взрослого языка на детский. «Чернокуры» делали и продолжают делать детские журналы. «Трамвай», «Куча-мала», «Веселые картинки», «Пампасы», «Синдбад», «Вовочка». "ЧЕРНАЯ КУРИЦА" продолжает своё существование в качестве редакционно-издательского центра с тем же названием при фонде Ролана Быкова под руководством Льва Яковлева.

          В наше время ОБЭРИУты не забыты. В Петербурге, в доме-музее Достоевского проводится выставка «Случаи и вещи. Даниил Хармс и его окружение».

          Юрий Любимов в Театре на Таганке представил премьеру к сорокалетию театра «Идите и остановите прогресс (Обэриуты)» по произведениям А.Введенского, Д.Хармса, Н.Заболоцкого, А.Крученых, Н.Олейникова. Минорную тональность этой постановки Любимов объясняет так: «Мы не оплакиваем простой, страшной и прекрасной судьбы Введенского и Хармса. Мы оплакиваем недостаточность своей причастности к этой судьбе»

          Книжный магазин «Москва» провел конкурс к юбилею Даниила Хармса на оформление обложки его собрания сочинений. Конкурс продолжался 4 месяца. 173 работы, 157 молодых художников, несколько гигабайтов присланных эскизов.

          В Санкт-Петербурге в 2013 году благотворительная организация «Ночлежка» представила в «Книжной лавке писателей» новую серию своей сувенирной продукции. Все деньги, вырученные от продажи сумок, футболок и магнитов, пойдут на помощь бездомным. Главными вдохновителями сувенирной серии стали поэты Даниил Хармс, Николай Олейников и Александр Введенский. На каждом из сувенирных предметов размещается цитата из стихотворения одного из авторов и иллюстрация к ней. «Мы решили использовать цитаты из любимых поэтов русского авангарда, поскольку они, как нам кажется, стали одним из символов нашего города, тяжелого времени двадцатых-тридцатых годов, и при этом символом нового языка в искусстве, удивительно свежих и точных формулировок и потрясающего чувства юмора», - говорит директор СПбБОО «Ночлежка» Григорий Свердлин.


           


           


           

          3. Практическая часть

          3.1. Анализ стихотворения Д.Хармса «Иван Иваныч Самовар»

          Иван Иваныч Самовар
          был пузатый самовар,
          трехведёрный самовар.

          В нем качался кипяток,
          пыхал паром кипяток,
          разъярённый кипяток,

          лился в чашку через кран,
          через дырку прямо в кран,
          прямо в чашку через кран.

          Утром рано подошел,
          к самовару подошел,
          дядя Петя подошел.

          Дядя Петя говорит:
          "Дай-ка выпью,-- говорит,--
          выпью чаю",-- говорит.

          К самовару подошла,
          тетя Катя подошла,
          со стаканом подошла.

          Тетя Катя говорит:
          "Я, конечно,-- говорит,--
          выпью тоже",-- говорит.

          Вот и дедушка пришел,
          очень старенький пришел,
          в туфлях дедушка пришел.

          Он зевнул и говорит:
          "Выпить разве,-- говорит,--
          чаю разве",-- говорит.

          Тут и бабушка пришла,
          очень старая пришла,
          даже с палочкой пришла.

          И, подумав, говорит:
          "Что ли, выпить,-- говорит,--
          что ли, чаю",-- говорит.

          Вдруг девчонка прибежала,
          к самовару прибежала --
          это внучка прибежала.

          "Наливайте!-- говорит,--
          чашку чая,-- говорит,--
          мне послаще",-- говорит.

          Тут и Жучка прибежала,
          с кошкой Муркой прибежала,
          к самовару прибежала,

          чтоб им дали с молоком,
          кипяточку с молоком,
          с кипяченым молоком.

          Вдруг Сережа приходил,
          неумытый приходил,
          всех он позже приходил.

          "Подавайте!-- говорит,--
          чашку чая,-- говорит,--
          мне побольше",-- говорит.

          Наклоняли, наклоняли,
          наклоняли самовар,
          но оттуда выбивался
          только пар, пар, пар.

          Наклоняли самовар,
          будто шкап, шкап, шкап,
          но оттуда выходило
          только кап, кап, кап.

          Самовар Иван Иваныч!
          На столе Иван Иваныч!
          Золотой Иван Иваныч!

          Кипяточку не дает,
          опоздавшим не дает
          лежебокам не дает.

          Стихотворение «Иван Иваныч Самовар» было написано Д. Хармсом в 1931 году. В стихотворении описывается утреннее чаепитие в семье. Стихотворение веселое, легкое, радостное. Самовар Д.Хармс описывает яркими красками. Он предстает перед нами большим, пузатым, золотым, справедливым и похожим на солнце. В стихотворении много ритма и движения – все торопятся попить чаю. Красочно описано закипание чая. Мы слышим звуки кипения воды - «пыхал паром кипяток, разъяренный кипяток». В стихотворении используется прием олицетворения « Самовар Иван Иваныч! Кипяточку не дает…». Ярки эпитеты для описания главного героя «Золотой Иван Иваныч!», «пузатый самовар, трехведерный самовар». Сразу представляется огромный, блестящий, переливающийся самовар, в котором отражается вся снедь на столе. Не зря самовар сравнивается ещё и со «шкапом».

          Для ритмичности стихотворения, усиления действия автор многократно использует эпифору «Тут и Жучка прибежала, с кошкой Муркой прибежала, к самовару прибежала…», « Вдруг Сережа приходил, неумытый приходил, всех он позже приходил…», Тут и бабушка пришла, очень старая пришла, даже с палочкой пришла…»

          Д.Хармсом подмечены и детали, которые делают стихотворение живым и интересным: «лился в чашку через кран, через дырку прямо в кран», «в туфлях дедушка пришел», «очень старая пришла, даже с палочкой пришла», «кипяточку с молоком, с кипяченым молоком».

          Самовар Иван Иваныч, всем проснувшимся рано, налил чай, а Сереже который пришел позже всех и неумытый чаю не дал: « Кипяточку не дает, опоздавшим не дает, лежебокам не дает». Это главная мысль этого яркого стихотворения – вставать нужно рано, тогда успеешь сделать много дел. Вот так просто, мудро и весело Д. Хармс доносит важное правило даже до маленьких детей.

          Мне это стихотворение нравится своей позитивностью, ритмичностью и радостным утренним настроением.


           

          3.2. Стихотворение « Машин завтрак».

          Стихотворение о самоваре вдохновило меня на сочинение собственного - «Машин завтрак», которое я попыталась написать в стиле обэриутов.

          Утро наступило, завтракать пора.

          Для еды настала тяжкая пора.

          Масло задрожало, спряталось за хлеб,

          Яйца закричали: «Будет с нас омлет!»

          Горько всхлипнул творожок:

          «Сейчас меня съедят, дружок».

          Убежало молоко: «Не хочу я в кашу!»

          «Будет каша на воде! - вдруг сказала Маша, -

          Вкусная, овсяная, самая желанная!».

          Каша, каша на плите

          Варится, не мается:

          «Накормлю я всех подряд,

          Даже девочек отряд!»

          Стихотворения Д. Хармса, которые были написаны почти столетие назад, очень нравятся и современным детям. Моя сестра Варя ходит в подготовительную группу детского сада «Лесная полянка». Я ходила в детский сад и читала детям стихи этого замечательного поэта. Реакция детей была очень живой – они смеялись, задавали вопросы, участвовали в обсуждении стихотворений. Больше всех им понравились «Бульдог и таксик» и «Вкусный пирог».


           

          4. Заключение.

          Подготовив данное исследование, я узнала много не только из творческой деятельности Д. Хармса, но и то, каким он был человеком, в какое время жил. Выяснила, кем же были загадочные обэриуты, какие произведения писали. И просто замечательно, что и в наше время есть последователи Д.Хармса в детской поэзии – «чернокуры».

          Проведя, анализ стихотворений Д.Хармса, понимаешь, что эти добрые, оригинальные, веселые и очень живые стихотворения - это ж не стихи, это шляпа фокусника какая-то, из которой постоянно появляются какие-то совершенно неожиданные неожиданности! Начинаешь читать стихотворение - и совершенно непонятно, чем оно закончится, а закончится оно совершенно алогично - что, по сути, и есть Хармс в чистом виде.

          Думаю, именно благодаря таким стихотворениям Харсма, Чуковского, Маршака и других детских классиков, мы, дети, становимся более восприимчивы к ритму и слогу, учимся творить и фантазировать. Ну и быть добрыми, наверное!

          В будущем мне бы хотелось поближе познакомиться с взрослыми произведениями Д. Хармса и других представителей обэриутов.


           


           


           


           


           


           


           


           


           


           


           


           


           


          5. Литература.

          • Звонарёва Л. Д.Хармс // Ку-ка-ре-ку. — М.: СП «Слово», 1990. — С. 192

            Д.Хармс //Сибирячок. – Иркутск: «Типография призма», 2014. - № 6

            Светлов А. Замечательный чудак // Дошк. воспитание. —1993. — №11. С. 51—57.

            Составитель Г. М. Кружков. Все наоборот. Небылицы и нелепицы в стихах. – М.: Просвещение, 1993. – 191 с.

            Полет в небеса. — СПб.: Азбука-классика, 2004. — 333 с

            Удивительная кошка: Стихи и сказки. — М.: Планета детства, 2005. — 53 с.

            Хармс Д. Иван Иваныч Самовар. – М.: Эксмо, 2004. – 160 с.


             


             


             


             


             


             


             


             


             


             


             


             


             


             


             


             


             


             


             

            Приложение.


               

              Маленький Даня Ювачёв.


               

              Ежемесячный журнал для детей «Ёж», 1929г. Ежемесячный журнал для детей «Чиж», 1930 г.


               


               

              Иллюстрация к стихотворению «Миллион»

              Иллюстрация к стихотворению «Очень вкусный пирог»

              Иллюстрация к стихотворению «Иван Топорышкин»

              Иллюстрация к стихотворению «Искала старушка букашек в цветах»

              Иллюстрация к стихотворению «Как Володя быстро под гору летел»


               

              Иллюстрация к произведению «Загадочный случай»

              Журнал «Черная курица», 1990 г Журнал «Ку-ка-ре-ку» 1993 г


               


               

              xn--j1ahfl.xn--p1ai

              Даниил Хармс - Очень страшная история: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

              Доедая с маслом булку,
              Братья шли по переулку.
              Вдруг на них из закоулка
              Пес большой залаял гулко.

              Сказал младший: «Вот напасть,
              Хочет он на нас напасть.
              Чтоб в беду нам не попасть,
              Псу мы бросим булку в пасть».

              Все окончилось прекрасно.
              Братьям сразу стало ясно,
              Что на каждую прогулку
              Надо брать с собою… булку.

              Анализ стихотворения «Очень страшная история» Хармса

              Стихи «Очень страшная история» Даниила Хармса были впервые опубликованы в журнале «Чиж».

              Стихотворение написано в первой половине 1938 года. Поэту в эту пору исполнилось 33 года, он уже имеет судимость за свою антисоветскую по духу поэзию, много пишет в стол, живет, в основном, за счет публикации стихов для детей, пробует себя в качестве прозаика, женат. К этому времени относится эпизод, когда за Д. Хармсом пришли люди из соответствующих органов. Однако не для ареста, а за секретами его фокусов (поэт регулярно выступал на утренниках в детских садах и школах). Во всяком случае, жене он рассказывал этот эпизод именно так. В жанровом отношении – поэтический рассказ, остросюжетная история с разнообразием рифмовок: сплошная (1 строфа), омонимическая (2 строфа), смежная (3 строфа), состоит из трех четверостиший. Лирические герои – два находчивых брата. Уже первая строфа открывается некоторой неправильностью, инверсией. Логичнее было бы две начальных строки поменять местами. Однако поэт умышленно выводит на первый план роковую «булку с маслом». Привычная городская среда, оказывается, полна неожиданностей, даже открытой агрессии против двух ничего не подозревающих домашних мальчиков. Мотив еды, кстати, неслучаен. В эти годы самому поэту не каждый день удавалось поесть. Поэтому герои с булками несколько из другого мира, чем он сам. Непредвиденное происходит не на свету и среди людей, а в переулке-закоулке. «Пес большой»: единственный простой эпитет, а любому читателю достаточно, чтобы представить воочию. «Залаял гулко»: в подворотне двора-колодца, действительно, слышней. Затем герои прекращают жевать и совещаются. Красноречиво местоимение «мы» — чтобы не оставаться с собакой один на один даже словесно. Речь держит самый, видимо, смелый – младший брат. Именно ему принадлежит гениальное решение немаленькой проблемы. «Булку в пасть» — и можно гулять дальше. Гипотеза была подтверждена на месте. Чудовище оказалось не принципиальным и занялось булкой. «Окончилось прекрасно»: видимо, ребята уверены, что в городе им вряд ли повстречается какая-либо еще «напасть», которую едой не умилостивишь. Сказано – сделано, два брата обезопасили себе прогулки без использования грубой силы, а лишь силой ума. В названии и финале чувствуется знание детской психологии, своеобразная игра с заинтригованными читателями. В стихах заметна аллитерация (звукопись), есть ряд лексических повторов, инверсия, минимум прилагательных и эпитетов (как и положено для детской поэзии). Выразительный прием умолчания в завершающей строке.

              «Очень страшная история» Д. Хармса – произведение, где хитроумные братья с блеском побеждают городское чудовище.

              rustih.ru


              Смотрите также



              © 2011-
              www.mirstiha.ru
              Карта сайта, XML.