Стихи цветаева пушкину


Стихи к Пушкину (Цветаева)/1 — Викитека

Бич жандармов, бог студентов,
Желчь мужей, услада жён,
Пушкин — в роли монумента?
Гостя каменного? — он,

Скалозубый, нагловзорый
Пушкин — в роли Командора?

Критик — но́я, нытик — вторя:
«Где же пушкинское (взрыд)
Чувство меры?» Чувство — моря
Позабыли — о гранит

Бьющегося? Тот, солёный
Пушкин — в роли лексикона?

Две ноги свои — погреться —
Вытянувший, и на стол
Вспрыгнувший при Самодержце
Африканский самовол —

Наших прадедов умора —
Пушкин — в роли гувернёра?

Чёрного не перекрасить
В белого — неисправим!
Недурён российский классик,
Небо Африки — своим

Звавший, невское — проклятым!
— Пушкин — в роли русопята?

Ох, брадатые авгуры!
Задал, задал бы вам бал
Тот, кто царскую цензуру
Только с дурой рифмовал,

А «Европы Вестник» — с…
Пушкин — в роли гробокопа?

К пушкинскому юбилею
Тоже речь произнесём:
Всех румяней и смуглее
До сих пор на свете всём,

Всех живучей и живее!
Пушкин — в роли мавзолея?

То-то к пушкинским избушкам
Лепитесь, что сами — хлам!
Как из душа! Как из пушки —
Пушкиным — по соловьям

Сло́ва, сокола́м полёта!
— Пушкин — в роли пулемёта!

Уши лопнули от вопля:
«Перед Пушкиным во фрунт!»
А куда девали пёкло
Губ, куда девали — бунт

Пушкинский? уст окаянство?
Пушкин — в меру пушкиньянца!

Томики поставив в шкафчик —
Посмешаете ж его,
Беженство своё смешавши
С белым бешенством его!

Белокровье мозга, морга
Синь — с оскалом негра, горло
Кажущим…

Поскакал бы, Всадник Медный,
Он со всех копыт — назад.
Трусоват был Ваня бедный,
Ну, а он — не трусоват.

Сей, глядевший во все страны —
В роли собственной Татьяны?

Что́ вы делаете, карлы,
Этот — голубей олив —
Самый вольный, самый крайний
Лоб — навеки заклеймив

Низостию двуединой
Золота и середины?

«Пушкин — тога, Пушкин — схима,
Пушкин — мера, Пушкин — грань…»
Пушкин, Пушкин, Пушкин — имя
Благородное — как брань

Площадную — попугаи.

— Пушкин? Очень испугали!

25 июня 1931

ru.wikisource.org

«Стихи к Пушкину» Марина Цветаева

1

Бич жандармов, бог студентов,
Желчь мужей, услада жен,
Пушкин — в роли монумента?
Гостя каменного? — он,

Скалозубый, нагловзорый
Пушкин — в роли Командора?

Критик — нoя, нытик — вторя:
«Где же пушкинское (взрыд)
Чувство меры?» Чувство — моря
Позабыли — о гранит

Бьющегося? Тот, соленый
Пушкин — в роли лексикона?

Две ноги свои — погреться —
Вытянувший, и на стол
Вспрыгнувший при Самодержце
Африканский самовол —

Наших прадедов умора —
Пушкин — в роли гувернера?

Черного не перекрасить
В белого — неисправим!
Недурен российский классик,
Небо Африки — своим

Звавший, невское — проклятым!
— Пушкин — в роли русопята?

Ох, брадатые авгуры!
Задал, задал бы вам бал
Тот, кто царскую цензуру
Только с дурой рифмовал,

А «Европы Вестник» — с…
Пушкин — в роли гробокопа?

К пушкинскому юбилею
Тоже речь произнесем:
Всех румяней и смуглее
До сих пор на свете всем,

Всех живучей и живее!
Пушкин — в роли мавзолея?

То-то к пушкинским избушкам
Лепитесь, что сами — хлам!
Как из душа! Как из пушки —
Пушкиным — по соловьям

Слoва, соколaм полета!
— Пушкин — в роли пулемета!

Уши лопнули от вопля:
«Перед Пушкиным во фрунт!»
А куда девали пекло
Губ, куда девали — бунт

Пушкинский? уст окаянство?
Пушкин — в меру пушкиньянца!

Томики поставив в шкафчик —
Посмешаете ж его,
Беженство свое смешавши
С белым бешенством его!

Белокровье мозга, морга
Синь — с оскалом негра, горло
Кажущим…

Поскакал бы, Всадник Медный,
Он со всех копыт — назад.
Трусоват был Ваня бедный,
Ну, а он — не трусоват.

Сей, глядевший во все страны —
В роли собственной Татьяны?

Что вы делаете, карлы,
Этот — голубей олив —
Самый вольный, самый крайний
Лоб — навеки заклеймив

Низостию двуединой
Золота и середины?

«Пушкин — тога, Пушкин — схима,
Пушкин — мера, Пушкин — грань…»
Пушкин, Пушкин, Пушкин — имя
Благородное — как брань

Площадную — попугаи.
— Пушкин? Очень испугали!

25 июня 1931

2

ПЕТР И ПУШКИН

Не флотом, не пoтом, не задом
В заплатах, не Шведом у ног,
Не ростом — из всякого ряду,
Не сносом — всего, чему срок,

Не лотом, не бoтом, не пивом
Немецким сквозь кнастеров дым,
И даже и не Петро-дивом
Своим (Петро-делом своим!).

И бoльшего было бы мало
(Бог дал, человек не обузь!) —
Когда б не привез Ганнибала-
Арапа на белую Русь.

Сего афричонка в науку
Взяв, всем россиянам носы
Утер и наставил, — от внука-
то негрского — свет на Руси!

Уж он бы вертлявого — в струнку
Не стал бы! — «На волю? Изволь!
Такой же ты камерный юнкер,
Как я — машкерадный король!»

Поняв, что ни пеной, ни пемзой —
Той Африки, — царь-грамотей
Решил бы: «Отныне я — цензор
Твоих африканских страстей».

И дав бы ему по загривку
Курчавому (стричь-не остричь!):
«Иди-ка, сынок, на побывку
В свою африканскую дичь!

Плыви — ни об чем не печалься!
Чай есть в паруса кому дуть!
Соскучишься — так ворочайся,
А нет — хоть и дверь позабудь!

Приказ: ледяные туманы
Покинув — за пядию пядь
Обследовать жаркие страны
И виршами нам описать».

И мимо наставленной свиты,
Отставленной — прямо на склад,
Гигант, отпустивши пииту,
Помчал — по земле или над?

Сей не по снегам смуглолицый
Российским — снегов Измаил!
Уж он бы заморскую птицу
Архивами не заморил!

Сей, не по кровям торопливый
Славянским, сей тоже — метис!
Уж ты б у него по архивам
Отечественным не закис!

Уж он бы с тобою — поладил!
За непринужденный поклон
Разжалованный — Николаем,
Пожалованный бы — Петром!

Уж он бы жандармского сыска
Не крыл бы «отечеством чувств»!
Уж он бы тебе — василиска
Взгляд! — не замораживал уст.

Уж он бы полтавских не комкал
Концов, не тупил бы пера.
За что недостойным потомком —
Подонком — опенком Петра

Был сослан в румынскую область,
Да ею б — пожалован был
Сим — так ненавидевшим робость
Мужскую, — что сына убил

Сробевшего. — «Эта мякина —
Я? — Вот и роди! и расти!»
Был негр ему истинным сыном,
Так истинным правнуком — ты

Останешься. Заговор равных.
И вот не спросясь повитух
Гигантова крестника правнук
Петров унаследовал дух.

И шаг, и светлейший из светлых
Взгляд, коим поныне светла…
Последний — посмертный — бессмертный
Подарок России — Петра.

2 июля 1931

3

(СТАНОК)

Вся его наука —
Мощь. Светлo — гляжу:
Пушкинскую руку
Жму, а не лижу.

Прадеду — товарка:
В той же мастерской!
Каждая помарка —
Как своей рукой.

Вольному — под стопки?
Мне, в котле чудес
Сём — открытой скобки
Ведающей — вес,

Мнящейся описки —
Смысл, короче — все.
Ибо нету сыска
Пуще, чем родство!

Пелось как — поется
И поныне — тaк.
Знаем, как «дается»!
Над тобой, «пустяк»,

Знаем — как потелось!
От тебя, мазок,
Знаю — как хотелось
В лес — на бал — в возок…

И как — спать хотелось!
Над цветком любви —
Знаю, как скрипелось
Негрскими зубьми!

Перья на вострoты —
Знаю, как чинил!
Пальцы не просохли
От его чернил!

А зато — меж талых
Свеч, картежных сеч —
Знаю — как стрясалось!
От зеркал, от плеч

Голых, от бокалов
Битых на полу —
Знаю, как бежалось
К голому столу!

В битву без злодейства:
Самогo — с самим!
— Пушкиным не бейте!
Ибо бью вас — им!

4

Преодоленье
Косности русской —
Пушкинский гений?
Пушкинский мускул

На кашалотьей
Туше судьбы —
Мускул полета,
Бега,
Борьбы.

С утренней негой
Бившийся — бодро!
Ровного бега,
Долгого хода —

Мускул. Побегов
Мускул степных,
Шлюпки, что к брегу
Тщится сквозь вихрь.

Не онедужен
Русскою кровью —
О, не верблюжья
И не воловья

Жила (усердство
Из-под ремня!) —
Конского сердца
Мышца — моя!

Больше балласту —
Краше осанка!
Мускул гимнаста
И арестанта,

Что на канате
Собственных жил
Из каземата —
Соколом взмыл!

Пушкин — с монаршьих
Рук руководством
Бившийся так же
Насмерть — как бьется

(Мощь — прибывала,
Сила — росла)
С мускулом вала
Мускул весла.

Кто-то, на фуру
Несший: «Атлета
Мускулатура,
А не поэта!»

То — серафима
Сила — была:
Несокрушимый
Мускул — крыла.

10 июля 1931

(ПОЭТ И ЦАРЬ)

1(5)

Потусторонним
Залом царей.
— А непреклонный
Мраморный сей?

Столь величавый
В золоте барм.
— Пушкинской славы
Жалкий жандарм.

Автора — хаял,
Рукопись — стриг.
Польского края —
Зверский мясник.

Зорче вглядися!
Не забывай:
Певцоубийца
Царь Николай
Первый.

12 июля 1931

2(6)

Нет, бил барабан перед смутным полком,
Когда мы вождя хоронили:
То зубы царeвы над мертвым певцом
Почетную дробь выводили.

Такой уж почет, что ближайшим друзьям —
Нет места. В изглавьи, в изножьи,
И справа, и слева — ручищи по швам —
Жандармские груди и рожи.

Не диво ли — и на тишайшем из лож
Пребыть поднадзорным мальчишкой?
На что-то, на что-то, на что-то похож
Почет сей, почетно — да слишком!

Гляди, мол, страна, как, молве вопреки,
Монарх о поэте печется!
Почетно — почетно — почетно — архи-
почетно, — почетно — до черту!

Кого ж это так — точно воры ворa
Пристреленного — выносили?
Изменника? Нет. С проходного двора —
Умнейшего мужа России.

Медон, 19 июля 1931

3(7)

Народоправству, свалившему трон,
Не упразднившему — тренья:
Не поручать палачам похорон
Жертв, цензорам — погребенья

Пушкиных. В непредуказанный срок,
В предотвращение смуты.
Не увозить под (великий!) шумок
По воровскому маршруту —

Не обрекать на последний мрак,
Полную глухонемость
Тела, обкарнанного и так
Ножницами — в поэмах.

19 июля 1933


Все стихи (содержание по алфавиту)

cvetaeva.su

Стихи к Пушкину (Цикл) - Марина Цветаева: читать онлайн текст

1. Бич жандармов, бог студентов

Бич жандармов, бог студентов,

Желчь мужей, услада жен —

Пушкин — в роли монумента?

Гостя каменного — он,

Скалозубый, нагловзорый

Пушкин — в роли Командора?

Критик — ноя, нытик — вторя:

— Где же пушкинское (взрыд)

Чувство меры? Чувство моря

Позабыли — о гранит

Бьющегося? Тот, соленый

Пушкин — в роли лексикона?

Две ноги свои — погреться —

Вытянувший — и на стол

Вспрыгнувший при Самодержце —

Африканский самовол —

Наших прадедов умора —

Пушкин — в роли гувернера?

Черного не перекрасить

В белого — неисправим!

Недурен российский классик,

Небо Африки — своим

Звавший, невское — проклятым!

Пушкин — в роли русопята?

К пушкинскому юбилею

Тоже речь произнесем:

Всех румяней и смуглее

До сих пор на свете всем,

Всех живучей и живее!

Пушкин — в роли мавзолея?

Уши лопнули от вопля:

— Перед Пушкиным во фрунт!

А куда девали пекло

Губ, куда девали — бунт

Пушкинский, уст окаянство?

Пушкин — в меру пушкиньянца!

Что вы делаете, карлы,

Этот — голубей олив —

Самый вольный, самый крайний

Лоб — навеки заклеймив

Низостию двуединой

Золота и середины.

Пушкин — тога, Пушкин — схима,

Пушкин — мера, Пушкин — грань..

Пушкин, Пушкин, Пушкин — имя

Благородное — как брань

Площадную — попугаи.

Пушкин? Очень испугали!

2. Петр и Пушкин

Не флотом, не по́том, не задом

В заплатах, не Шведом у ног,

Не ростом — из всякого ряду,

Не сносом — всего, чему срок,

Не лотом, не бо́том, не пивом

Немецким сквозь кнастеров дым,

И даже и не Петро-дивом

Своим (Петро-делом своим!).

И бо́льшего было бы мало

(Бог дал, человек не обузь!) —

Когда б не привёз Ганнибала-

Арапа на белую Русь.

Сего афричонка в науку

Взяв, всем россиянам носы

Утёр и наставил, — от внука —

то негрского — свет на Руси!

Уж он бы вертлявого — в струнку

Не стал бы! — «На волю? Изволь!

Такой же ты камерный юнкер,

Как я — машкерадный король!»

Поняв, что ни пеной, ни пемзой —

Той Африки, — царь-грамотей

Решил бы: «Отныне я́ — цензор

Твоих африканских страстей».

И дав бы ему по загривку

Курчавому (стричь-не остричь!):

«Иди-ка, сынок, на побывку

В свою африканскую дичь!

Плыви — ни об чём не печалься!

Чай есть в паруса кому дуть!

Соскучишься — так ворочайся,

А нет — хошь и дверь позабудь!

Приказ: ледяные туманы

Покинув — за пядию пядь

Обследовать жаркие страны

И виршами нам описать».

И мимо наставленной свиты,

Отставленной — прямо на склад,

Гигант, отпустивши пииту,

Помчал — по земле или над?

Сей не по снегам смуглолицый

Российским — снегов Измаил!

Уж он бы заморскую птицу

Архивами не заморил!

Сей, не по кровям торопливый

Славянским, сей тоже — метис!

Уж ты б у него по архивам

Отечественным не закис!

Уж он бы с тобою — поладил!

За непринуждённый поклон

Разжалованный — Николаем,

Пожалованный бы — Петром!

Уж он бы жандармского сыска

Не крыл бы «отечеством чувств»!

Уж он бы тебе — василиска

Взгляд! — не замораживал уст.

Уж он бы полтавских не комкал

Концов, не тупил бы пера.

За что недостойным потомком —

Подонком — опёнком Петра

Был сослан в румынскую область,

Да ею б — пожалован был

Сим — так ненавидевшим робость

Мужскую, — что сына убил

Сробевшего. — «Эта мякина —

Я? — Вот и роди! и расти!»

Был негр ему истинным сыном,

Так истинным правнуком — ты

Останешься. Заговор равных.

И вот не спросясь повитух

Гигантова крестника правнук

Петров унаследовал дух.

И шаг, и светлейший из светлых

Взгляд, коим поныне светла…

Последний — посмертный — бессмертный

Подарок России — Петра.

3. (Станок)

Вся его наука —

Мощь. Светло́ — гляжу:

Пушкинскую руку

Жму, а не лижу.

Прадеду — товарка:

В той же мастерской!

Каждая помарка —

Как своей рукой.

Вольному — под стопки?

Мне, в котле чудес

Сём — открытой скобки

Ведающей — вес,

Мнящейся описки —

Смысл, короче — всё.

Ибо нету сыска

Пуще, чем родство!

Пелось как — поётся

И поныне — та́к.

Знаем, как «даётся»!

Над тобой, «пустяк»,

Знаем — как потелось!

От тебя, мазок,

Знаю — как хотелось

В лес — на бал — в возок…

И как — спать хотелось!

Над цветком любви —

Знаю, как скрипелось

Негрскими зубьми!

Перья на востро́ты —

Знаю, как чинил!

Пальцы не просохли

От его чернил!

А зато — меж талых

Свеч, картёжных сеч —

Знаю — как стрясалось!

От зеркал, от плеч

Голых, от бокалов

Битых на полу —

Знаю, как бежалось

К голому столу!

В битву без злодейства:

Самого́ — с самим!

— Пушкиным не бейте!

Ибо бью вас — им!

4. Преодоленье

Преодоленье

Косности русской —

Пушкинский гений?

Пушкинский мускул

На кашалотьей

Туше судьбы —

Мускул полёта,

Бега,

Борьбы.

С утренней негой

Бившийся — бодро!

Ровного бега,

Долгого хода —

Мускул. Побегов

Мускул степных,

Шлюпки, что к брегу

Тщится сквозь вихрь.

Не онеду́жен

Русскою кровью —

О, не верблюжья

И не воловья

Жила (усердство

Из-под ремня!) —

Конского сердца

Мышца — моя!

Больше балласту —

Краше осанка!

Мускул гимнаста

И арестанта,

Что на канате

Собственных жил

Из каземата —

Соколом взмыл!

Пушкин — с монаршьих

Рук руководством

Бившийся так же

На́смерть — как бьётся

(Мощь — прибывала,

Сила — росла)

С мускулом вала

Мускул весла.

Кто-то, на фуру

Несший: «Атлета

Мускулатура,

А не поэта!»

То — серафима

Сила — была:

Несокрушимый

Мускул — крыла.

5. Потусторонним

Потусторонним

Залом царей.

— А непреклонный

Мраморный сей?

Столь величавый

В золоте барм.

— Пушкинской славы

Жалкий жандарм.

Автора — хаял,

Рукопись — стриг.

Польского края —

Зверский мясник.

Зорче вглядися!

Не забывай:

Певцоубийца

Царь Николай

Первый.

6. Нет, бил барабан перед смутным полком

Нет, бил барабан перед смутным полком,

Когда мы вождя хоронили:

То зубы царёвы над мёртвым певцом

Почётную дробь выводили.

Такой уж почёт, что ближайшим друзьям —

Нет места. В изглавьи, в изножьи,

И справа, и слева — ручищи по швам —

Жандармские груди и рожи.

Не диво ли — и на тишайшем из лож

Пребыть поднадзорным мальчишкой?

На что-то, на что-то, на что-то похож

Почёт сей, почётно — да слишком!

Гляди, мол, страна, как, молве вопреки,

Монарх о поэте печётся!

Почётно — почётно — почётно — архи-

Почётно, — почётно — до чёрту!

Кого ж это так — точно воры вора́

Пристреленного — выносили?

Изменника? Нет. С проходного двора —

Умнейшего мужа России.

7. Народоправству, свалившему трон

Народоправству, свалившему трон,

Не упразднившему — тренья:

Не поручать палачам похорон

Жертв, цензорам — погребенья

Пушкиных. В непредуказанный срок,

В предотвращение смуты.

Не увозить под (великий!) шумок

По воровскому маршруту —

Не обрекать на последний мрак,

Полную глухонемость

Тела, обкарнанного и так

Ножницами — в поэмах.

Анализ цикла стихотворений «Стихи к Пушкину» Цветаевой

М. Цветаева была влюблена в русскую литературу, особенно в поэзию. Она зачитывалась стихотворениями русских поэтов. Среди своих современников поэтесса преклонялась перед Блоком, а имя Пушкина считала священным. Великому поэту Цветаева посвятила целый цикл произведений «Стихи к Пушкину».

Самая первая строка задает тон всему циклу: «Бич жандармов, бог студентов». Пушкин для Цветаевой был не просто знаменитым поэтом. Она считала его выдающимся историческим деятелем, оказавшим огромное влияние на все русское общество. С этим трудно не согласиться. Имя Пушкина действительно постоянно находилось в центре общественного внимания. «Бог студентов» своими произведениями огромному количеству молодых людей привил любовь к свободе и справедливости. Что уж говорить о правильно сформированном художественном вкусе. Пушкин стоял у истоков русской классической литературы.

Цветаева представляет поэта в различных образах (монумента, Командора, мавзолея) и отмечает, что Пушкин может легко принять любую роль. Смесь негритянской и русской крови в четвертом поколении привела к рождению уникального человека, который был «всех румяней и смуглее». «Глядевший во все страны» гений все-таки был до глубины души русским человеком, отстаивавшим общечеловеческие ценности.

Поэтесса считает, что главный подарок («последний — посмертный — бессмертный») Петра I России был в том, что царь привез на Русь Ганнибала. В мечтах она представляет себе, что Петр и Пушкин живут в одной эпохе. Под властью царя-реформатора великий поэт смог бы совершить гораздо больше.

Цветаева настолько прониклась духом пушкинской эпохи, что в воображении легко представляла себе Пушкина живым. Растворяясь в его произведениях, поэтесса словно сама испытывала чувства и ощущения великого поэта («знаю — как хотелось», «знаю — как скрипелось», «знаю — как бежалось»).

Особняком стоит мини-цикл из трех стихотворений «Поэт и царь», в котором Цветаева с гневом и жестким сарказмом описывает взаимоотношения Николая I и Пушкина. Она называет царя «жалким жандармом», «зверским мясником», который по своей глупости не смог оценить значения Пушкина и подвергал его произведения цензуре.

Настоящим позором для Николая I Цветаева считает обстоятельства похорон Пушкина, когда великого поэта «точно воры вора» выносили для захоронения.

Один из главных эпитетов, который Цветаева употребляет для выражения своего отношения к Пушкину — «умнейший муж России». В принципе, этим выражением можно озаглавить весь цикл «Стихи к Пушкину».

Читать похожие записи:

skazki-detkam.com

Стихи к Пушкину (Цветаева)/2 — Викитека

Не флотом, не по́том, не задом
В заплатах, не Шведом у ног,
Не ростом — из всякого ряду,
Не сносом — всего, чему срок,

Не лотом, не бо́том, не пивом
Немецким сквозь кнастеров дым,
И даже и не Петро-дивом
Своим (Петро-делом своим!).

И бо́льшего было бы мало
(Бог дал, человек не обузь!) —
Когда б не привёз Ганнибала-
Арапа на белую Русь.

Сего афричонка в науку
Взяв, всем россиянам носы
Утёр и наставил, — от внука —
то негрского — свет на Руси!

Уж он бы вертлявого — в струнку
Не стал бы! — «На волю? Изволь!
Такой же ты камерный юнкер,
Как я — машкерадный король!»

Поняв, что ни пеной, ни пемзой —
Той Африки, — царь-грамотей
Решил бы: «Отныне я́ — цензор
Твоих африканских страстей».

И дав бы ему по загривку
Курчавому (стричь-не остричь!):
«Иди-ка, сынок, на побывку
В свою африканскую дичь!

Плыви — ни об чём не печалься!
Чай есть в паруса кому дуть!
Соскучишься — так ворочайся,
А нет — хошь и дверь позабудь!

Приказ: ледяные туманы
Покинув — за пядию пядь
Обследовать жаркие страны
И виршами нам описать».

И мимо наставленной свиты,
Отставленной — прямо на склад,
Гигант, отпустивши пииту,
Помчал — по земле или над?

Сей не по снегам смуглолицый
Российским — снегов Измаил!
Уж он бы заморскую птицу
Архивами не заморил!

Сей, не по кровям торопливый
Славянским, сей тоже — метис!
Уж ты б у него по архивам
Отечественным не закис!

Уж он бы с тобою — поладил!
За непринуждённый поклон
Разжалованный — Николаем,
Пожалованный бы — Петром!

Уж он бы жандармского сыска
Не крыл бы «отечеством чувств»!
Уж он бы тебе — василиска
Взгляд! — не замораживал уст.

Уж он бы полтавских не комкал
Концов, не тупил бы пера.
За что недостойным потомком —
Подонком — опёнком Петра

Был сослан в румынскую область,
Да ею б — пожалован был
Сим — так ненавидевшим робость
Мужскую, — что сына убил

Сробевшего. — «Эта мякина —
Я? — Вот и роди! и расти!»
Был негр ему истинным сыном,
Так истинным правнуком — ты

Останешься. Заговор равных.
И вот не спросясь повитух
Гигантова крестника правнук
Петров унаследовал дух.

И шаг, и светлейший из светлых
Взгляд, коим поныне светла…
Последний — посмертный — бессмертный
Подарок России — Петра.

2 июля 1931

ru.wikisource.org

Марина Цветаева - Петр и Пушкин: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Не флотом, не потом, не задом
В заплатах, не Шведом у ног,
Не ростом — из всякого ряду,
Не сносом — всего, чему срок,

Не лотом, не ботом, не пивом
Немецким сквозь кнастеров дым,
И даже и не Петро-дивом
Своим (Петро-делом своим!).

И большего было бы мало
(Бог дал, человек не обузь!) —
Когда б не привез Ганнибала —
Арапа на белую Русь.

Сего афричонка в науку
Взяв, всем россиянам носы
Утер и наставил, — от внука —
то негрского — свет на Руси!

Уж он бы вертлявого — в струнку
Не стал бы! — «На волю? Изволь!
Такой же ты камерный юнкер,
Как я — машкерадный король!»

Поняв, что ни пеной, ни пемзой —
Той Африки, — царь-грамотей
Решил бы: «Отныне я — цензор
Твоих африканских страстей».

И дав бы ему по загривку
Курчавому (стричь-не остричь!):
«Иди-ка, сынок, на побывку
В свою африканскую дичь!

Плыви — ни об чем не печалься!
Чай есть в паруса кому дуть!
Соскучишься — так ворочайся,
А нет — хошь и дверь позабудь!

Приказ: ледяные туманы
Покинув — за пядию пядь
Обследовать жаркие страны
И— виршами нам описать».

И мимо наставленной свиты,
Отставленной — прямо на склад,
Гигант, отпустивши пииту,
Помчал — по земле или над?

Сей не по снегам смуглолицый
Российским — снегов Измаил!
Уж он бы заморскую птицу
Архивами не заморил!

Сей, не по кровям торопливый
Славянским, сей тоже — метис!
Уж ты б у него по архивам
Отечественным не закис!

Уж он бы с тобою — поладил!
За непринужденный поклон
Разжалованный — Николаем,
Пожалованный бы — Петром!

Уж он бы жандармского сыска
Не крыл бы «отечеством чувств»!
Уж он бы тебе — василиска
Взгляд! — не замораживал уст.

Уж он бы полтавских не комкал
Концов, не тупил бы пера.
За что недостойным потомком —
Подонком — опенком Петра

Был сослан в румынскую область,
Да ею б — пожалован был
Сим — так ненавидевшим робость
Мужскую, — что сына убил

Сробевшего. — «Эта мякина —
Я? — Вот и роди! и расти!»
Был негр ему истинным сыном,
Так истинным правнуком — ты

Останешься. Заговор равных.
И вот не спросясь повитух
Гигантова крестника правнук
Петров унаследовал дух.

И шаг, и светлейший из светлых
Взгляд, коим поныне светла…
Последний — посмертный — бессмертный
Подарок России — Петра.

rustih.ru

Стихи к Пушкину Цветаева Марина стих


 

Стихи к Пушкину

1 Бич жандармов, бог студентов, Желчь мужей, услада жен - Пушкин - в роли монумента? Гостя каменного - он, Скалозубый, нагловзорый Пушкин - в роли Командора? Критик - ноя, нытик - вторя: - Где же пушкинское (взрыд) Чувство меры? Чувство моря Позабыли - о гранит Бьющегося? Тот, соленый Пушкин - в роли лексикона? Две ноги свои - погреться - Вытянувший - и на стол Вспрыгнувший при Самодержце - Африканский самовол - Наших прадедов умора - Пушкин - в роли гувернера? Черного не перекрасить В белого - неисправим! Недурен российский классик, Небо Африки - своим Звавший, невское - проклятым! Пушкин - в роли русопята? К пушкинскому юбилею Тоже речь произнесем: Всех румяней и смуглее До сих пор на свете всем, Всех живучей и живее! Пушкин - в роли мавзолея? Уши лопнули от вопля: - Перед Пушкиным во фрунт! А куда девали пекло Губ, куда девали - бунт Пушкинский, уст окаянство? Пушкин - в меру пушкиньянца! Что вы делаете, карлы, Этот - голубей олив - Самый вольный, самый крайний Лоб - навеки заклеймив Низостию двуединой Золота и середины. Пушкин - тога, Пушкин - схима, Пушкин - мера, Пушкин - грань.. Пушкин, Пушкин, Пушкин - имя Благородное - как брань Площадную - попугаи. Пушкин? Очень испугали! 25 июня 1931, Мёдон
Марина Цветаева. Стихотворения.
 Поэмы. Библиотека Русской Поэзии.
 Санкт-Петербург, "Респекс", 1996.
 Марина Цветаева. Собрание сочинений в 7 т.
 Москва: Эллис Лак, 1994.

rus-poem.ru

Марина Цветаева - Встреча с Пушкиным: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Я подымаюсь по белой дороге,
Пыльной, звенящей, крутой.
Не устают мои легкие ноги
Выситься над высотой.

Слева – крутая спина Аю-Дага,
Синяя бездна – окрест.
Я вспоминаю курчавого мага
Этих лирических мест.

Вижу его на дороге и в гроте…
Смуглую руку у лба… —
Точно стеклянная, на повороте
Продребезжала арба… —

Запах – из детства – какого-то дыма
Или каких-то племен…
Очарование прежнего Крыма
Пушкинских милых времен.

Пушкин! – Ты знал бы по первому слову,
Кто у тебя на пути!
И просиял бы, и под руку в гору
Не предложил мне идти.

Не опираясь на смуглую руку,
Я говорила б, идя,
Как глубоко презираю науку
И отвергаю вождя,

Как я люблю имена и знамена,
Волосы и голоса,
Старые вина и старые троны, —
Каждого встречного пса!

Полуулыбки в ответ на вопросы,
И молодых королей…
Как я люблю огонек папиросы
В бархатной чаще аллей.

Марионеток и звон тамбурина,
Золото и серебро,
Неповторимое имя: Марина,
Байрона и болеро,

Ладанки, карты, флаконы и свечи
Запах кочевий и шуб,
Лживые, в душу идущие речи
Очаровательных губ.

Эти слова: никогда и навеки,
За колесом – колею…
Смуглые руки и синие реки,
– Ах, – Мариулу твою!

Треск барабана – мундир властелина —
Окна дворцов и карет,
Рощи в сияющей пасти камина,
Красные звезды ракет…

Вечное сердце свое и служенье
Только ему, королю!
Сердце свое и свое отраженье
В зеркале… Как я люблю…

Кончено. – Я бы уж не говорила,
Я посмотрела бы вниз…
Вы бы молчали, так грустно, так мило
Тонкий обняв кипарис.

Мы помолчали бы оба – не так ли? —
Глядя, как где-то у ног,
В милой какой-нибудь маленькой сакле
Первый блеснул огонек.

И – потому что от худшей печали
Шаг – и не больше! – к игре,
Мы рассмеялись бы и побежали
За руку вниз по горе.

Анализ стихотворения «Встреча с Пушкиным» Цветаевой

Произведение «Встреча с Пушкиным» Марины Ивановны Цветаевой – фантазия, проникнутая родством душ, призвания и верой в бессмертие творческого начала.

Стихотворение написано осенью 1913 года. Лето молодая семья провела в Коктебеле. В конце августа поэтесса, оставив близких в Крыму, вернулась ненадолго в Москву – и успела в последний раз застать отца живым. На обратном пути, в Ялте, и было создано стихотворение о первом в ее жизни поэте – А. Пушкине. По жанру – посвящение, миф, почти превращенный в эпизод биографии. Рифмовка в стихе перекрестная. Интонация мечтательная, жизнеутверждающая, местами даже шаловливая. Первая строфа – подъем на вершину, прочь от суеты, от этой эпохи. Где же еще можно встретить поэта, да еще в одиночестве. Только в пятой строфе она называет «курчавого мага» по имени. «Этих мест»: общеизвестно, что поэт был в Крыму в 1820 году. Как завзятая визионерка, она описывает видение: «вижу его…» Внешне поэт – словно сошел с портрета. Сплав волшебства и реализма усиливается: вполне себе настоящая арба катит мимо. «Прежнего Крыма»: он все тот же. «Первому взору»: встретившись с нею глазами, он бы ни минуты не сомневался, что перед ним самый настоящий поэт, а не просто девушка или какая-нибудь скучающая графиня. Потому бы и «руку не предложил», к чему условности между друзьями.

Дальше начинается монолог героини, ведь встречи искала именно она, и ей так хочется излить душу. А. Пушкин узнает из ее страстной речи обо всем. Немножко о неприятии прогресса, но, прежде всего, о любви. К миру людей, вещей и абстрактных понятий. Всему, что пробуждает в ней поэта. Чаще всего это не образ целиком, а лишь обаятельный штрих, который нужно додумать: голос, имя (главное из которых, конечно, Марина), полуулыбка. Да и сам А. Пушкин в стихе соткан из тех же деталей: волосы, смуглая рука, смех. «Огонек папиросы»: понятный образ для спутника поэтессы, известного курильщика. Понятный, как и большинство перечисленных ею вещей. «Мариулу твою»: героиню любимой с детства поэмы «Цыганы». Вечным человека делает его сердце. Ответа героине не требуется – им и так хорошо вместе. Между тем, как часто бывает после взрыва эмоций, тень печали ложится на эту пару. Она знает о его судьбе, он вполне мог бы угадать ее. Кстати, он был в Крыму в том же возрасте, в каком находится она. В финале маленькое творческое безумие одерживает верх – и А. Пушкин берет М. Цветаеву за руку, чтобы стремглав сбежать с горы. Так оба словно исчезают из вида. Частица «бы», рассыпанная в стихе, дает понять, что это лишь «игра», несбыточная мечта. Эпитетов много («звенящей дороге», «бархатной чаще», «очаровательных губ»), но «милый» – едва ли не самый частый и эмоциональный. Еще больше перечислений. Аю-Даг – гора. Метафора: «запах племен». Привычные для ее поэзии энергичные тире. Динамика, в том числе, из-за обилия глаголов. Восклицания, вопросы, умолчания.

Стихи «Встреча с Пушкиным» М. Цветаевой – рука дружбы и благодарности, протянутая через столетие.

rustih.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.