Стихи бунина о крыме


Стихи о крыме Ивана Бунина

Мы ответили на самые популярные вопросы — проверьте, может быть, ответили и на ваш?

  • Подписался на пуш-уведомления, но предложение появляется каждый день
  • Хочу первым узнавать о новых материалах и проектах портала «Культура.РФ»
  • Мы — учреждение культуры и хотим провести трансляцию на портале «Культура.РФ». Куда нам обратиться?
  • Нашего музея (учреждения) нет на портале. Как его добавить?
  • Как предложить событие в «Афишу» портала?
  • Нашел ошибку в публикации на портале. Как рассказать редакции?

Подписался на пуш-уведомления, но предложение появляется каждый день

Мы используем на портале файлы cookie, чтобы помнить о ваших посещениях. Если файлы cookie удалены, предложение о подписке всплывает повторно. Откройте настройки браузера и убедитесь, что в пункте «Удаление файлов cookie» нет отметки «Удалять при каждом выходе из браузера».

Хочу первым узнавать о новых материалах и проектах портала «Культура.РФ»

Подпишитесь на нашу рассылку и каждую неделю получайте обзор самых интересных материалов, специальные проекты портала, культурную афишу на выходные, ответы на вопросы о культуре и искусстве и многое другое. Пуш-уведомления оперативно оповестят о новых публикациях на портале, чтобы вы могли прочитать их первыми.

Мы — учреждение культуры и хотим провести трансляцию на портале «Культура.РФ». Куда нам обратиться?

Если вы планируете провести прямую трансляцию экскурсии, лекции или мастер-класса, заполните заявку по нашим рекомендациям. Мы включим ваше мероприятие в афишу раздела «Культурный стриминг», оповестим подписчиков и аудиторию в социальных сетях. Для того чтобы организовать качественную трансляцию, ознакомьтесь с нашими методическими рекомендациями. Подробнее о проекте «Культурный стриминг» можно прочитать в специальном разделе.

Электронная почта проекта: [email protected]

Нашего музея (учреждения) нет на портале. Как его добавить?

Вы можете добавить учреждение на портал с помощью системы «Единое информационное пространство в сфере культуры»: all.culture.ru. Присоединяйтесь к ней и добавляйте ваши места и мероприятия в соответствии с рекомендациями по оформлению. После проверки модератором информация об учреждении появится на портале «Культура.РФ».

Как предложить событие в «Афишу» портала?

В разделе «Афиша» новые события автоматически выгружаются из системы «Единое информационное пространство в сфере культуры»: all.culture.ru. Присоединяйтесь к ней и добавляйте ваши мероприятия в соответствии с рекомендациями по оформлению. После подтверждения модераторами анонс события появится в разделе «Афиша» на портале «Культура.РФ».

Нашел ошибку в публикации на портале. Как рассказать редакции?

Если вы нашли ошибку в публикации, выделите ее и воспользуйтесь комбинацией клавиш Ctrl+Enter. Также сообщить о неточности можно с помощью формы обратной связи в нижней части каждой страницы. Мы разберемся в ситуации, все исправим и ответим вам письмом.

Если вопросы остались — напишите нам.

www.culture.ru

Крым - "Утраченный рай" Ивана Бунина

Известно, что для многих писателей Крым - это не только один из красивейших уголков России. Долгое время Крым был местом, откуда тысячи русских, обезумевших от горя, отчаяния и потерь, смертельных опасностей и обид покидали Родину. Эмиграция навсегда соединила в поэтическом сознании образы России, Крыма, Пушкина.

Пушкин в Гурзуфе

Одним из писателей, который неоднократно бывал в Крыму и воспевал красоту дивного полуострова, был Иван Бунин. Сегодня мы вспоминаем Бунина, как человека, который невероятно тонко чувствовал свою родину и умел это передать. Помните сладкий и свежий аромат его антоновских яблок и легкое дыхание, приближающейся золотой осени? Накануне Великого поста на ум невольно приходит рассказ писаетля «Чистый понедельник» из цикла «Темные аллеи», где автор воспевает красоту русских традиций, буквально несет ее на своих руках, восхищает красотой и богатством русского языка, уводит читателя в залы московских ресторанов, где потчует рябчиками в сметане и тонким вином. Бунин покинет Крым навсегда…

Иван Бунин

И. Бунин – прозаик и поэт, первый русской лауреат Нобелевской премии впервые приехал в Крым в 1889 году восемнадцатилетним юношей и навсегда влюбился в этот край. С тех пор невидимой, но прочной нитью, жизнь Бунина оказалась связанной с югом нашей страны, с Крымом, где он не только любовался красотами природы, общался с известными деятелями искусства, переживал моменты высочайшего духовного подъёма, но и обретал стимулы для дальнейших творческих начинаний. Последний раз писатель увидит Крым в 1912 году, а через несколько лет, в 1920 году, навсегда покинет родину. Но буквально на всех страницах бунинских произведений, на протяжении долгих шести десятилетий – от первых стихотворений о Крыме, датированных апрелем 1889 года, до рассказа «Алупка», созданного незадолго до смерти мастера, в 1949 году, нам будет являться образ Крыма.

Алупка, Воронцовский парк

Сегодня многие люди, словно выжатые до последней капли лимоны, устав от сумасшедших ритмов больших городов снова приезжают в Крым в поисках уединения, размеренности и красоты. Вероятно, что Крым для Бунина был своего рода «утраченным раем», одним из прекраснейших уголков родины, дорогим ещё и потому, что с полуостровом было также связано имя любимого им А. Пушкина. Когда Бунин приезжал в Крым, он старался следовать тропами А. Пушкина, повсюду искал его следы и ощущал его присутствие. Особые чувства испытывает писатель к Гурзуфу, ведь именно здесь жил и работал великий поэт. В своем рассказе «Пингвины», созданном в то время, когда Бунин уже жил на чужбине, мы вновь наблюдаем триединство образов: Россия, Крым, Пушкин.

«Началось с того, что мне тридцать лет, – я увидел и почувствовал себя именно в этой счастливой поре; я опять был в России того времени, и сидел в вагоне, ехал почему–то в Гурзуф. Но ведь Пушкин давно умер, и в Гурзуфе теперь мертво, пусто…»

В неопубликованных заметках писатель вспоминает счастливейшее время в своей жизни, когда он приехал в Крым с молодой женой. После посещения Севастополя влюбленные провели одну из самых нежных и страстных ночей в маленькой деревенской гостинице. Безымянный герой заметок мечтает побывать со своей возлюбленной в Гурзуфе, который видится ему маленьким раем. Но ему хочется побывать не в современном Гурзуфе, а Гурзуфе времён А. Пушкина:

«Мне особенно хочется побывать с тобой в Гурзуфе. Прежде, во времена Пушкина, говорили: Юрзуф. Был я там ещё в ранней молодости, ходил на Аю-Даг».

Возможно так выглядела героиня рассказа Бунина "Чистой понедельник"

Значительная часть творческого наследия И. Бунина эмиграционных лет – это воспоминания о потерянной родине и о себе там. В «Книге моей жизни» И. Бунин напишет:

«Тысячи вёрст отделяют великий город, где мне суждено писать эти строки, от тех русских полей, где я родился и рос. И обычно у меня такое чувство, что поля эти где–то бесконечно далеко, а дни, которые считаются моими первыми днями, были бесконечно давно. Но стоит мне хотя немного напрячь мысль, как время и пространство начинает таять, сокращаться. И так ведь и было всегда. Не раз испытал я нечто поистине чудесное. Не раз случалось: я возвращаюсь из какого-нибудь далёкого путешествия, возвращаюсь в те степи, на те дороги, где я некогда был ребёнком, мальчиком, – и вдруг, взглянув кругом, чувствую, что долгих и многих лет, прожитых мною, как не бывало. Я чувствую, что это совсем не воспоминание прошлого: нет, просто я опять прежний, опять в том же самом отношении к этим полям и дорогам, к этому полевому воз- духу, к этому тамбовскому небу, в том же самом восприятии и их и всего мира, как это было вот здесь, вот на этом просёлке в дни моего детства, отрочества… Нет слов передать всю боль и радость этих минут, всё горькое счастье, всю печаль и нежность их! В такие минуты не раз думал я: каждый цвет, каждый запах, каждый миг того, чем я жил здесь некогда, оставляли, отпечатлевали свой несказанно таинственный след».

Лавандовое поле на рассвете, Крым

Париж или Грасс – в сердце Бунина всегда живут воспоминания о такой далекой и близкой родине.  Когда писатель обращается к своим воспоминаниям, он словно стирает время и пространство, ощущает себя «прежним», чувствует  и  видит себя там, среди русских дорог и полей, ощущая  «всю боль и радость этих минут, всё их и горькое и такое недолгое счастье, всю печаль и нежность их. В одном из дневников есть запись, которую Бунин сделал в Париже в мае 1921 года, через год после того, как покинул родину:  

«Страшна жизнь! Сон, дикий сон! Давно ли всё это было – сила, богатство, полнота жизни – и всё это было наше, наш дом, Россия! Полтава, городской сад. Екатеринослав, Севастополь, залив, Графская пристань, блестящие морские офицеры и матросы, длинная шлюпка в десять гребцов… Сибирь, Москва, меха, драго- ценности, сибирский экспресс, монастыри, соборы, Астрахань, Баку… И всему конец! И всё это было ведь и моя жизнь! И вот ничего, и даже последних родных никогда не увидишь! А, собственно, я и не заметил как следует, как погибла моя жизнь… Впрочем, в этом-то и милость Божия…» 

Севастополь – первый город, который Бунин  увидит в Крыму и который произведет  на него неизгладимое впечатление. Сюда он приехал, чтобы встретиться с героическим прошлым отца, участником Крымской войны. Но здесь он не увидел того, что надеялся увидеть. Спустя много лет он опишет это своё первое путешествие в романе «Жизнь Арсеньева».

«Но где же было то, за чем как будто ехал я? Не оказалось в Севастополе ни разбитых пушками домов, ни тишины, ни запустения – ничего от дней отца…»  

Но другой Севастополь, «вновь отстроенный, белый, нарядный и жаркий, с просторными извозчичьими колясками под белыми навесами, с караимской и греческой толпой на улицах, осенённых светлой зеленью южной акации, с великолепными табачными магазинами, с памятником сутулому Нахимову на площади возле лестницы, ведущей к Графской пристани, к зелёной морской воде со стоящими на ней броненосцами»  буквально восхитил И. Бунина. В парижском архиве также  сохранились воспоминания писателя о Севастополе, который он посетил во время свадебного путешествия с А. Цакни:

«Белый, весёлый, со светлой зеленью Севастополь. Завтрак в гостинице на мысу у моря. Бычки. Зелёнки. Сон. Выехали перед вечером, наняв до Ялты парного извозчика под белым зонтом».

Севастополь

В рассказе «Пыль» герой И. Бунина, как и сам писатель, вспоминает «серо–сиреневые горы, белый город в кипарисах, нарядных людей, зелёные морские волны, длинными складками, идущими на гравий, их летний атласный шум, тяжесть, блеск и кипень…» В эмиграции И. Бунин тоскует  не только по Севастополю, но и по Ялте, Бахчисараю, Гурзуфу, Мисхору. И все эти воспоминания наполнены чистой любовью к крымской земле. Бунин воспринимал Крым, как «волшебный» и «сказочный» край ещё задолго до своей эмиграции. И всякий раз, покидая полуостров, писателю всё время хотелось поскорее туда вернуться. Неудивительно, что эти же чувства испытывают и герои его произведений. Герой рассказа « В августе» тоскует об уехавшей любимой, которой он так и не успел рассказать о своей любви. Но всю душу героя «тянуло к югу, за долину, в ту сторону, куда уехала она…»

Ялта

В черновом варианте рассказа «Митина любовь» есть строки, которые подтверждают, что именно в Мисхоре мечтал побывать Митя со своей возлюбленной:  

«…его охватывали страстные мечты о встрече с Катей в Крыму, о Мисхоре, который он хорошо представлял себе, так как в отрочестве был в Крыму два раза. Боже мой, боже мой, неужели никогда не дождётся он этого жгучего полдня, роз и лавров, моря, горящего синим пламенем между кипарисами! Неужели бог лишит его этого счастья…»

Крым всегда был для И. Бунина местом необыкновенным, райским, где хотелось уединиться со своей возлюбленной и самому писателю, приехавшему в свой медовый месяц именно в Крым, и героям его произведений, и куда всё время хотелось вернуться, чтобы снова обретать этот рай. Герой романа «Жизнь Арсеньева», возвращаясь по железной дороге из Крыма, глядел на «литые колёса», «тормоза и рессоры, – и видел уже только одно: то, что всё это густо покрыто белой пылью, волшебной пылью долгого пути с юга, из Крыма». Герою И. Бунина даже дорожная пыль на «пути с юга» кажется «волшебной». Или этот герой и есть он сам...

Вместе с этим читают:

Феодосия - жизнь в маленьком городе

Главный редактор, KAFABELLA.RU

kafabella.ru

Бунин в Крыму, или Утраченный рай: sergeytsvetkov — LiveJournal


Маковский Владимир Егорович. Берег Крыма. 1889

В апреле 1889 года 19-летний репортер газеты «Орловский вестник» Иван Бунин впервые ступил на крымскую землю. Весь его багаж состоял из небольшого дорожного саквояжа, в бумажнике лежал первый аванс.

Крым вошел в жизнь Бунина с детства — через строки пушкинской поэмы «Бахчисарайский фонтан», «Севастопольские рассказы» Толстого, воспоминания отца — участника Крымской войны и обороны Севастополя.

Не удивительно, что именно Севастополь был целью первой бунинской поездки на юг.
Город поразил Бунина с первого взгляда. Позже, в автобиографическом романе «Жизнь Арсеньева» он напишет от лица заглавного героя:

«Севастополь… показался мне чуть не тропическим. Какой роскошный вокзал, весь насквозь нагретый нежным воздухом! Как горячи, как блещут рельсы перед ним! Небо от зноя даже бледное, серое, но и в этом роскошь, счастье, юг...»

К его удивлению, «не оказалось в Севастополе ни разбитых пушками домов, ни тишины, ни запустения — ничего от дней отца...»

Его встретил другой Севастополь — «вновь отстроенный, белый, нарядный и жаркий, с просторными извозчичьими колясками под белыми навесами, с караимской и греческой толпой на улицах, осенённых светлой зеленью южной акации, с великолепными табачными магазинами, с памятником сутулому Нахимову на площади возле лестницы, ведущей к Графской пристани, к зелёной морской воде со стоящими на ней броненосцами». Этот сияющий жаркой белизной город привел Бунина в совершенное восхищение.

А еще была Ялта — любимое пристанище Бунина с тех пор, как там поселился Чехов. С Антоном Павловичем они быстро сделались накоротке — оба ценили шутку, юмор, остроумные наблюдения над жизнью. Вот образцы их бесед, которые велись летними вечерами в ялтинском доме Чехова.
Разумеется, обсуждались новейшие течения в литературе.

— Нет, все это новое московское искусство — вздор, — говорил Чехов. — Помню, в Таганроге я видел вывеску: «Заведение искустевных минеральных вод». Вот и это то же самое. Ново только то, что талантливо. Что талантливо, то ново.

Про московских «декадентов» он однажды сказал:
— Какие они декаденты, они — здоровеннейшие мужики! Их надо в арестантские роты отдать...
Иногда Антон Павлович вдруг опускал газету, сбрасывал пенсне и принимался тихо и сладко хохотать.
— Что такое вы прочли?
— Самарский купец Бабкин, — хохоча, отвечал он тонким голосом, — завещал все свое состояние на памятник Гегелю.
— Вы шутите?
— Ей-богу, нет, Гегелю.

Веселился Иван Алексеевич не только в чеховском доме.

Из дневника Бунина за 1901 год:
«Весной 1901 мы с Куприным были в Ялте (Куприн жил возле Чехова в Аутке). Ходили в гости к начальнице женской ялтинской гимназии. Варваре Константиновне Харкеевич, восторженной даме, обожательнице писателей. На Пасхе мы пришли к ней и не застали дома. Пошли в столовую, к пасхальному столу, и, веселясь, стали пить и закусывать. Куприн сказал: „Давай напишем и оставим ей на столе стихи“. И стали, хохоча, сочинять, и я написал:

В столовой у Варвары Константиновны (читать — Константинны)
Накрыт был стол отменно-длинный,
Была тут ветчина, индейка, сыр, сардинки —
И вдруг ото всего ни крошки, ни соринки:
Все думали, что это крокодил,
А это Бунин в гости приходил!»

Позднее, в эмиграции, на чужбине, Россия, Крым, Пушкин слились у Бунина в триединое целое.
«Началось с того, что мне тридцать лет, — я увидел и почувствовал себя именно в этой счастливой поре; я опять был в России того времени, и сидел в вагоне, ехал почему–то в Гурзуф. Но ведь Пушкин давно умер, и в Гурзуфе теперь мертво, пусто…».
Это строки из рассказа «Пингвины».

В его поздних рассказах с московских вокзалов на юг уходят счастливые поезда, в лаконичных дневниковых записях сквозит покаянная тоска по молодости, безвозвратно канувшей под знойным крымским солнцем.

Вот снова Севастополь:
«Пароходы в порту. Ланжерон...
Обеды, кефаль, белое вино. Мои чтения в Артистическом клубе, опера (итальянская).
Ялта, гостиница возле мола. Ходили в Гурзуф. На скале в Гурзуфе вечером.
Возвращение, качка.
"Пушкин" (ресторан), Балаклава. Не ценил ничего!»

В романе «Жизнь Арсеньева» Алеша Арсеньев, провожая на платформе поезд, примчавший его из Крыма обратно в Орел, глядит на «литые колёса… тормоза и рессоры», — и видит «уже только одно: то, что всё это густо покрыто белой пылью, волшебной пылью долгого пути с юга, из Крыма».
Край, где даже пыль — волшебная, что это как не утраченный рай, обетованная земля?

sergeytsvetkov.livejournal.com

Владимир Маяковский - Крым (Хожу, гляжу в окно ли я): читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Хожу,
гляжу в окно ли я
цветы
да небо синее,
то в нос тебе магнолия,
то в глаз тебе
глициния.
На молоко
сменил
чаи
в сиянье
лунных чар.
И днем
и ночью
на Чаир
вода
бежит, рыча.
Под страшной
стражей
волн-борцов
глубины вод гноят
повыброшенных
из дворцов
тритонов и наяд.
А во дворцах
другая жизнь:
насытясь
водной блажью,
иди, рабочий,
и ложись
в кровать
великокняжью.
Пылают горы-горны,
и море синеблузится.
Людей
ремонт ускоренный
в огромной
крымской кузнице.

Анализ стихотворения «Крым» Маяковского

Владимир Владимирович Маяковский впервые попал в Крым еще до революции. Посвященное полуострову произведение было опубликовано летом 1927 года в газете «Комсомольская правда».

Стихотворение написано в 1927 году. Его автору исполнилось 34 года, он издает журнал «Новый ЛЕФ», пишет киносценарии, проводит творческие встречи по городам СССР. За последние годы он несколько раз побывал в Крыму — этой теме и посвящено стихотворение. По жанру — социалистический реализм, по размеру — акцентный стих с перекрестной рифмовкой, деления на строфы нет, зато есть типичная для В. Маяковского «лесенка». Лирический герой — сам поэт, наблюдающий советские метаморфозы в Крыму. Он один из первых в советскую литературу ввел курортную тему.

С первой же строки ясно, что В. Маяковский Крым одобряет: цветы да небо, то в нос магнолия, то в глаз глициния. Перед глазами читателя возникает картина идущего среди высоких магнолий и глициний, усыпанных цветами, не менее высокого поэта, задевающего головой всю эту красоту. Санаторий «Ливадия» был особенно любим поэтом. Открыт он был в новой, построенной в еще царской России в 1916 году, хирургической больнице. «Рабочий, ложись в кровать великокняжью»: как известно, под санаторий был переделан Ливадийский дворец, который в свое время приобрел для больной туберкулезом супруги император Александр II. Правда, ложился рабочий все же на типовую койку, дворцовая мебель была уничтожена.

Чаир — садово-парковый ансамбль, устроенный в 1902 году. «Глубины вод гноят тритонов и наяд»: имеются в виду садовые статуи, «повыброшенные из дворцов». «Людей ремонт ускоренный в крымской кузнице»: поэт ни на минуту не забывает о задачах социалистического искусства, как с конвейера возвращаются домой «отремонтированные» для дальнейшего ударного труда совхозники и рабочие. В произведении чувствуется рука неутомимого экспериментатора с формой. Примеры аллитерации и игры слов: чаи в сиянье лунных чар, на Чаир вода бежит, рыча. Ассонанс: пылают горы-горны. Неологизм: «синеблузится». Эпитет: страшной стражей. Метафора: людей ремонт. Олицетворение: волн-борцов. «Синяя блуза»: агитбригада 1920-х годов, с которой сам В. Маяковский сотрудничал как автор текстов.

В. Маяковский в стихотворении «Крым» с оптимизмом смотрит на становление курортного дела в СССР. Он неоднократно бывал там, совмещая отдых с выступлениями перед находящимися на излечении.

rustih.ru

Дмитрий Кедрин - Крым: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Старинный друг, поговорим,
Старинный друг, ты помнишь Крым?
Вообразим, что мы сидим
Под буком темным и густым.
Медуз и крабов на мели
Босые школьники нашли,
За волнорезом залегли
В глубоком штиле корабли,
А море, как веселый пес,
Лежит у отмелей и кос
И быстрым языком волны
Облизывает валуны.
Звезда похожа на слезу,
А кипарисы там, внизу,
Как две зеленые свечи
В сандалом пахнущей ночи.
Ты закурил и говоришь:
«Как пахнет ночь! Какая тишь!
Я тут уже однажды был,
Но край, который я любил,
Но Крым, который мне так мил,
Я трехдюймовками громил.
Тогда, в двадцатом, тут кругом
Нам каждый камень был врагом,
И каждый дом, и каждый куст…
Какая перемена чувств!
Ведь я теперь на берегу
Окурка видеть не могу,
Я веточке не дам упасть,
Я камешка не дам украсть.
Не потому ль, что вся земля —
От Крыма и до стен Кремля,
Вся до последнего ручья —
Теперь ничья, теперь моя?
Пусть в ливадийских розах есть
Кровь тех, кто не успел расцвесть,
Пусть наливает виноград
Та жизнь, что двадцать лет назад
Пришла, чтоб в эту землю лечь,-
Клянусь, что праздник стоит свеч!
Смотри! Сюда со связкой нот
В пижаме шелковой идет
И поднимает скрипку тот,
Кто грыз подсолнух у ворот.
Наш летний отдых весел, но,
Играя в мяч, идя в кино,
На утлом ялике гребя,
Борясь, работая, любя,
Как трудно дался этот край,
Не забывай, не забывай!..»
Ты смолк. В потемках наших глаз
Звезда крылатая зажглась.
А море, как веселый пес,
Лежит у отмелей и кос,
Звезда похожа на слезу,
А кипарисы там, внизу,
Нам светят, будто две свечи,
В сандалом пахнущей ночи…
Тогда мы выпили до дна
Бокал мускатного вина,-
Бокал за Родину свою,
За счастье жить в таком краю,
За то, что Кремль, за то, что Крым
Мы никому не отдадим.

rustih.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.