Стихи алексея цветкова


Все стихи Алексея Цветкова

Прощание Гектора с Андромахой

 

Автор

 

Породу предам человечью,

Несметную силу страны

За космос, пронизанный речью,

Как светом речные стволы.

Чтоб медное сердце знобило,

Сшибая волной голыши,

Чтоб слово мне музыкой было,

А зрение – слухом души.

 

Гектор

 

Ты не любовь, ты памятник любви.

Припомни, как уверенно жестоки

Чеканные провидческие строки,

Звенящие от Чили до Литвы.

Ты – выдержка из греческих грамматик.

Ещё не раз напыщенный романтик

Превознесёт оружие врага,

Когда рапсодов бешеная раса

В утробе деревянного пегаса

Возьмёт обманом Скейские врата.

 

К чему слова – они уже канон.

Предайся блуду, псам швырни ребёнка!

Уже времён тяжёлая гребёнка

Над порослью Приамовых колонн.

Есть фабула, и нам не сладить с нею.

Я даже струсить вовремя не смею,

Хоть до кости душа обнажена.

Я буду кровью на прибрежном камне.

Моя царевна, ты уже вдова мне,

С тех пор, как трупу моему жена.

 

Андромаха

 

Я знаю всё – но я ещё жива.

Я умерла – но я уже другая,

Пока размера мельница тугая

Ворочает над нами жернова.

Мной овладеют недруги – ну что же,

Ещё стоит разостланное ложе,

Твоей любви дыхание храня.

Пускай ты предан греческому зверю –

Прощальный миг мне возместит потерю.

Я женщина, я ничему не верю,

Сложи свой щит и поцелуй меня!

45ll.net

Новые стихи — Журнальный зал

Алексей Цветков вырос в Запорожье. Учился на химическом факультете Одесского университета, на историческом факультете и факультете журналистики МГУ. Защитил диссертацию в Мичиганском университете. Совместно с Б. Кенжеевым был участником неофициальной поэтической группы “Московское время”. Арестован и депортирован из Москвы (1975), тогда же эмигрировал в США. С 1989 г. работал в Мюнхене и Праге на радио “Свобода” редактором и ведущим программ “Седьмой континент” и “Атлантический дневник”. Автор более десяти поэтических книг, лауреат премии Андрея Белого (2007). Живет в Нью-Йорке.

Алексей ЦВЕТКОВ

Новые стихи

разрыв

он долго жил но стержень в нем погас
и под конец когда сошла былая
молва не помнил за кого из нас
он прежде принимал себя пылая
забыл кого из нас считал собой
когда самих почти следы простыли
оставшись в темноте пускай рябой
от редких дыр с их звездами простыми
еще надеждой тешили врачи
но для слепых с кем свет искал сквитаться
он больше не был той свечой в ночи
на чей огонь имело смысл слетаться

есть только эти мы каких-нибудь
других нельзя и как из плена игорь
единственный искал на волю путь
ему из нас остался узкий выбор
из связки извлеченное звено
исконной славы копия сырая
он жил когда все сгинули давно
с оригиналом сходства не сверяя
но неспособный ни к какой иной
телесной форме к плавникам и перьям
и если был как уверяли мной
мне от него верней отречься первым

советы юношеству

завидев льва достань складной аршин
измерь добычу от ноздрей до зада
и если лев окажется большим
ступай домой оно тебе не надо

или допустим изловив слона
попробуй приподнять его от пола
ведь если слон тебя положит на
лопатки ты не дашь ему отпора

вот диплодок играет под седлом
в нем уйма мышц и бешеное сало
но с диплодоком связываться в лом
чихнет разок и седока не стало

лишь с небольшими искренне дружи
чтоб невзначай не схлопотать по роже
с изящной цаплей с сусликом во ржи
и с тараканом он хороший тоже

тут у меня как раз живет один
я расспросил его зовут наташа
за плюшками и чаем посидим
обнимемся и жизнь в ажуре наша

* * *

нектар таскали и пыльцу
сквозь сотни трудных миль
но время подошло к концу
пора валиться в пыль
ум посерьезнее чем мой
велит свернуть дела
зачем тогда я был пчелой
зачем была пчела

ум посерьезнее чем мой
идеей обуян
что жизнь была один сплошной
оптический обман
что уж мираж в густом хвоще
и аист и вода
и никакой пчелой вообще
я не был никогда

а я уже лежу в пыли
и возразить нельзя
но все-таки цветы цвели
их хватит за глаза
все лето в толчее речной
я трогать их любил
вот почему я был пчелой
вот почему я был

* * *

предзакатные птицы в полете
ниткой бус в огневой полосе
для кого так печально поете
и в саду насекомые все

для того мы вверху орнитолог
пешеходный топтатель земли
что полет над полями недолог
эту песню себе завели

страшен коршун и ветер нам жуток
насекомых сквозь слезы едим
кто за песню берется без шуток
не бессмертен но непобедим

шестиногие не отвечают
зареклись вероятно навек
да и вряд ли в упор отличают
кто здесь птица и кто человек

потому что малы габаритом
под корой ненадежна нора
как в гробу распростерты открытом
и с родными проститься пора

баллада канатчиковой дачи

внезапно он впал в непонятки
и был на лечение взят
в приют где крутые порядки
лет может быть сорок назад

сестра выдавала таблетки
для восстановления сил
хранил их в бумажной салфетке
и новых исправно просил

в палате лежали больные
от жутких видений крича
с уколами в жопах иные
и не было к двери ключа

психический с фиксой в оскале
сновал среди коек как рысь
а к будке во двор не пускали
друзьям позвонить и спастись

тогда он решил притвориться
нормальным как эти врачи
нащупав где вроде граница
рассудка светилась в ночи

и мир показался понятным
известным как меньшее зло
с жестоким режимом палатным
расстаться ему повезло

он вырвался заживо с дачи
где дух у иллюзий в плену
а может все было иначе
и только казалось ему

что прежняя жизнь продолжалась
что осени краски пестры
и лишь мимолетная жалость
мелькнула в глазах у сестры

когда в простыне выносили
впотьмах санитары труда
чтоб в бедную землю россии
зарыть и забыть навсегда

где так и лежит он ненужный
свою отстояв правоту
и лес полыхает наружный
как фикса у психа во рту

песня желтых повязок

после смерти лун-ди в столице засел дун чжо
и не тратил ума на прелести и прикрасы
в окровавленной памяти долго еще свежо
как они шао-ди волокли крюками с террасы
ни оплакать стихами труп ни на гроб доски
разодрали как тигры отечество на куски

полуотпрыск кастрата нами владел потом
перед кем навытяжку стаи вельмож в лояне
чудеса каллиграфии нам вытворял кнутом
и тела на помостах без счета стелил слоями
человечьей свининой обильно красил столы
только вскорости сгинул и сам у красной скалы

мы ославим его злодеем из страшных снов
конкубин повыгоним вон пощекочем жен вам
не забудем ни этих поступков ни этих слов
разрисуем навек ваше синее небо желтым
мы еще положим последние жизни чтоб
извести охочих до наших глоток и жоп

мы покамест гнием в могилах и жар в груди
остывает веками но пламенем полнится чаша
на престол насрать и дело не в шао-ди
мы столицу вернем и страну которая наша
и ни стона тогда из уст ни в глазу слезы
развернуть знамена
ей гряди лао-цзы

 

magazines.gorky.media

Лучшие в мире стихи по средам. Алексей Цветков

? LiveJournal
  • Main
  • Ratings
  • Interesting
  • 🏠#ISTAYHOME
  • Disable ads
Login
  • Login

prilepin.livejournal.com

Великий поэт Цветков о русских, людях без мозга и совести


«Новая газета» поместила у себя интервью с великим человеком – поэтом Алексеем Цветковым.
http://www.novayagazeta.ru/arts/56301.html
Ссылка на полный текст дана, я же опущу вопросы интервьюера.
«Алексей Цветков как мало кто другой из поэтов известен в России, несмотря на то, что эмигрировал в далеком 1975 году. Он жил в США, Мюнхене, сейчас живет в Праге и часто приезжает на родину. Естественно, в нашей беседе речь сразу же зашла о положении дел в отечестве.
«Если говорить о тех, кто находится у власти, то у этих людей сильно искаженная и суженная картина мира. Они сидят на трубе, но понимают, что им надо делать вид, что они управляют страной. Для того чтобы им изобрести политику, у них сегодня нет стратегов. Отсюда все эти идеи про союз с Китаем против США, дружба с деспотами — так проще обозначиться на карте стране без реального правительства и политики. И если при Ельцине страна шла на союз с Западом (при этом на Запад многие смотрели как на тумбочку, где лежат деньги, но во власти были люди, которые по-своему пеклись о стране), то теперь пришли те, кто говорит о какой-то национальной идее, и при этом обслуживает исключительно свои финансовые интересы. Но им надо как-то разговаривать с народом, и вот они, порывшись, извлекли «русскую идею», в лучшем случае Шеллинг с Киреевскими, в худшем — Ильин какой-нибудь….
«Русская цивилизация» — она находится на грани краха. И мне говорить об этом больно. Сокращается страна, сокращается население. Не то чтобы я хотел, чтоб она завоевывала новые просторы. Их надо завоевывать в экономике, в культуре. Не нужно никакой национальной идеи. В Америке идея проста — работай, и у тебя все будет. А у России, помимо этой идеи фикс под названием «духовность», совершенно ложное самовосприятие. У среднего человека восприятие своей страны диаметрально противоположное тому, как видит Россию весь мир. С точки зрения всего мира Россия отличается агрессивностью, ксенофобией, неспособностью развить свою экономику, неспособностью к самоуправлению и т.д. А русский человек полагает себя добрым, широким, радушным, и главное, духовным… Что действительно было в России — это культура, главным образом ее великая литература. Но те, кто борется за духовность, они об этих вещах просто не имеют представления. Обрекая себя на русскую духовность, человек оставляет нераспаханными большие участки мозга и совести.
Огромная сухопутная держава, которая все время завоевывала новые рубежи, пыталась найти какой-то выход. Апофеозом был Петр I, который сделал Россию одним из ведущих игроков в Европе. Понятно, что на костях, но у нас обычно так все делается. И он закрутил пружину, которая худо-бедно двигала страну вплоть до революции. А Мировая война и самодержавие государство доконали. Сейчас мне тяжело дается разговор даже с либералами о той цивилизации, ведь в Европе, что немногие понимают, ту Россию видели как оплот деспотизма. То есть культура России была частью европейской культуры, а все остальное нет. И английские парламентарии в 14-м году заявили протест по поводу военного союза Великобритании с «этими варварами»…
Все цивилизованные народы отдают отчет, с чем они имеют дело в собственной истории. Одна Россия — страна без рефлексии.
У меня есть излюбленный образ. Был такой фантаст Дэниел Киз, и у него есть роман «Цветы для Элджернона». Главный герой — умственно отсталый уборщик, и ему ученые прописывают процедуру, после которой его IQ стремительно растет. Он видит, каким был глупым, он начинает решать в уме невероятные задачи. И в какой-то момент понимает, что его гениальность — это временно, это уже проходит. Автор, правда, ошибся, он изобразил этот закат рефлексии кротким, тогда как в действительности пациенту положено впасть в агрессивный кретинизм. Укол гениальности России сделал Петр I, и пик этого состояния — ее литература. Было искусство, была наука не хуже, чем у других, только с рефлексией всегда было плохо за пределами литературы, философией считается глубокомысленное ковыряние в носу. Но великая литература искупила многое. И это до сих пор ценят на Западе, потому что это великая школа человеческого созревания. Будет печально, если Россия останется лишь уроком человечеству, синусоидой с единственным взлетом».

Поэт Алексей Цветков настолько велик, что свободно называет философа Ивана Ильина «какой-нибудь Ильин». Вы такого поэта знаете? Нет? Это потому, что вы –дикарь, все цивилизованное человечество учит его стихи наизусть.
Великий человек считает Россию агрессивной, ксенофобной, неспособной развить свою экономику, неспособной к самоуправлению и т.д. А что он подразумевает под самоуправлением? Россией кто-то управляет извне? Кто? А Чехия, например, управляется сама? Или самоуправление – это отсутствие деспотизма?
США – не агрессивны?
Но тем, кто живет в России, этого не понять, потому что они люди без мозгов и совести. И то, и другое – прерогатива тех, кто родился не в России, или отсюда уехал.
Россия – это страна-олигофрен, способная быть только полоумным уборщиком. Но ей Петр I сделал прививку гениальности. Петр I вообще был апофеозом. Где-то я уже слышала, что после Петра I России, вообще не везло с царями… «Прививка гениальности» выразилось исключительно в появлении русской литературы. А то как же: были же какие-нибудь Пушкин, Толстой, Достоевский, но, главное, конечно, Алексей Цветков. Но так как он отсюда уехал, а лучше него уже никого быть не может, то простимулированная «прививкой гениальности» Россия (а стоит ли писать это гадкое слово с большой буквы?) опять впала в агрессивный кретинизм. Она и раньше была способна исключительно ковыряться в носу – только литература ее варварство и глупость немного искупала. Но литература с отъездом Алексея Цветкова кончилась, так что…

Я не думаю, что это интервью – просто свидетельство дурного нрава и небольшого ума этого, на самом деле, мало кому известного поэта. Это – выражение тех настроений на Западе, которые существуют в отношении к России. Вот, например, международная организация Freedom House, занимающаяся мониторингом гражданских и политических свобод в разных странах, опубликовала очередной ежегодный доклад. Россия снова попала в категорию несвободных стран с оценками 6 за политические и 5 за гражданские свободы (по этой шкале 1 – максимум свободы, а 7 – минимум). Такие оценки Россия получает с 2005 года (в 2004-м баллы были 5 и 5). А что такое Freedom House? Агентство пропаганды, созданное Рузвельтом для подготовки общественного мнения к войне.
Вначале страну признают «несвободной», а потом «освобождают». Мы это уже 1000 раз видели. Ирак освободили, Афганистан, Ливию и т.д. А у некоторых поэтов очень чуткие ушки.

Алексей Цветков родился в Запорожье в 1947 году, учился в Одессе, но считается почему-то русским, а не украинским поэтом. С чего бы это нам так повезло?
Вообще, с учебой в СССР что-то неясно: учился на химическом факультете Одесского университета, на историческом факультете (1965—1968). За 3 года окончил 2 факультета, или поступил-перевелся - бросил? Ясно, что втрое. Почему, кстати, в армии не служил – родился он в феврале, значит, 18 лет ему исполнилось в феврале 1965. Видимо, сильно больной был. Тогда от армии косить было не принято. Далее учился на факультете журналистики МГУ (1971—1974). Опять три года, т.е. отчислили. Поработать на клятый СССР он не успел – все учился да учился.
Совместно с Б. Кенжеевым был лидером и участником неофициальной поэтической группы «Московское время». В чем-то там участвовал, из-за чего, якобы, привлекался к уголовной ответственности, но пишет об этом так смутно, что и не поймешь: было, не не было, и если было, то что именно.
Эмигрировал одним из первых – в 1975 году, как только Брежнев разрешил эмиграцию в Израиль. Как и многие, не поехал на историческую родину, а направился в США.
«Редактировал газету «Русская жизнь» в Сан-Франциско (1976-77). Учился в Мичиганском университете, защитил диссертацию (1983). Как это ни смешно, несколько незаконченных в СССР курсов на факультете журналистики и на химическом, историческом факультетах, ему перезачли так, что хватило сразу на аспирантуру, причем, по русской филологии (!). Преподавал в колледже Дикинсон (штат Пенсильвания) русскую литературу. С 1989 г. работал в Мюнхене и в Праге на радио «Свобода» редактором и ведущим программ «Седьмой континент» и «Атлантический дневник». С 2007 живёт в Вашингтоне, в начале 2009 переехал в Нью-Йорк». Это сведения из Википедии. Правда, в интервью в «НГ» написано, что он живет в Праге. Вернулся?
«В конце 1980-х гг. прекратил писать стихи, обратившись к прозе. Неоконченный роман «Просто голос», созданный в виде автобиографии римского воина (доведённой лишь до отроческого возраста), отражает представление Цветкова о римской цивилизации как одной из вершинных точек истории человечества…В 2004 году после 17-летнего перерыва Алексей Цветков вернулся к поэтическому творчеству, менее чем за полтора года сочинив новую книгу стихов».
Стихи, говоришь? Давайте посмотрим.
http://www.vavilon.ru/texts/tsvetkov1.html
эти женщины в окне
торопливые соблазны
все движения в огне
предварительно согласны
пальцы липкие по шву
губ лекарственная сода
я не знаю чем живу
это лето без исхода
этот пагубный июль
с обольщением проворным
словно горсточка пилюль
с легким действием снотворным
снова окна через двор
звездной россыпью привычной
скоротечный уговор
царство похоти первичной
небосвод в глазной воде
недоверчивая шалость
никому никто нигде
отказаться соглашаясь.
"Эх...испортил песню...дур-рак!" (с). Это, кстати, получше других будет.

Про его последние стихи критики пишут: "Постепенно в его произведениях усиливается абстрактность, свойственная метафизически обоснованной поэзии, исчезают знаки препинания, и выявляется форма чрезвычайно богатого метафорами, философски многозначного стиха, в котором постоянной остаётся попытка осознать собственную судьбу поэта".
Свои его за гения держат, премии дают: премия Андрея Белого (2007), Русская премия (2011). Поэтому и может себе позволить вот так всех русских, всю русскую историю разом обосрать – и нормально.

Я – поэт, зовусь я Цветик,
От меня вам всем приветик
»
Прим.ред.)

uborshizzza.livejournal.com

Страшная идиллия Алексея Цветкова — Журнальный зал

 

От поэзии Алексея Петровича Цветкова веет скоростью и тщетой современного мира. В иные годы — как например, в 2007-м, 2010-м, 2012-м и 2013-м — он выпускает по две книги стихов не тоньше сотни страниц каждая. Пишут о нём немного, больше берут интервью — и уже в этом признание авторитета. Алексей Цветков, вернувшийся в поэзию после 17 лет перерыва, осознаёт себя человеком, задающим планку «великого поэта», «ставящего перед собой сверхзадачу» — и это, по его мнению, «необходимо русской поэзии как никогда»[1]. Лиля Панн когда-то, провожая поэта в молчание, очень точно написала о том, что Цветков покинул поэзию воином: «…когда он бой счёл выигранным, военные песни петь перестал»[2]. Воином он и вернулся, и даже в его жесте выдвижения на первый план, в жесте создания самой «вакансии великого поэта» читается уверенность полководца и интеллектуала, которая нечасто встречается у поэтов. Настолько же редко, как и поэтический дар у полководцев. Алексей Цветков — редкий случай. Прочтите любые три его стихотворения — и сможете оценить его версификационную и интеллектуальную мускулатуру. О нём проще молчать, не рискуя обломать зубы. Да и слишком быстро пишет — критики просто не успевают. Но и обойти его вниманием тоже невозможно. В десятке лучших стихов 2015 года по версии поэта Григория Петухова за Цветковым оказались две позиции. Случай Цветкова — это уже тот вопрос, на который надо пытаться ответить.

Пока я писал рецензию на «Песни и баллады», вышел новый двухтомник поэта, подводящий промежуточные итоги[3]. Несмотря на то, что рецензия формально об одной книге, на деле она — в целом о поэтике того Цветкова, который вернулся к нам в 2004 году публикацией единственного стихотворения в десятом номере журнала «Знамя». Это, напомню, были стихи о том, как в мир в виде странника является смерть — и миру нечего ей противопоставить: «золотые осы весны», «в тучах лица», «этот свет» — всё это проносится во сне «беспробудного камня» — и «только химия гложет время за слоем слой». Это стихотворение — прообраз того, что Цветков делает в поэзии до сих пор.

Исток многописания в самой природе поэзии Алексея Цветкова – в ней есть что-то от скоростной разметки сюжетов большой уходящей исторической эпохи. А поскольку эта эпоха оказывается у поэта лишённой как главного героя, так и лирического «я», то путешествие, суть которого – именно поиск героя, остановить невозможно. Но и герой в этой поэзии, похоже, найден быть не может, перед нами лишь галерея персонажей; поэтому и дальнейшее движение пера — неизбежность, возможно, неприятная и для самого автора, который, кажется, когда-то видел финал своего «проекта». Этим словом Цветков называл своё возвращение в поэзию. Однако выполнение задуманной операции в русской поэзии затянулось.

Алексей Цветков ведёт разговор о человеке в виду его предстоящей окончательной смертности, он наблюдает за ним из эсхатологической перспективы.

 

по оттискам по отложеньям пыли  

определят что мы однажды были

 

и примутся гадать о нашем свойстве

о внешнем виде внутреннем устройстве

 

где жабры почему сердца не справа

как вымерли какого были нрава (с.54).

 

Таков взгляд на сгинувшую человеческую цивилизацию с «точки зрения» унаследовавших «землю» «мышей, бурундуков и мудрых микробов». В этом приёме нечеловеческого остранения человека, который использовался уже в «Страннике…», заложен большой потенциал новизны. Даже приведённый отрывок показывает, что приём даёт прекрасную почву для импровизации. Писать о человеке как о неодушевлённом предмете легко и приятно, поскольку не нужно включать всех тех замороченных механизмов, которыми гордится русская лирика, — умения сопереживать, вживаться в другого, подбирать ключи к его сложному внутреннему миру.

 

когда мы все беспрекословно вымрем

от вечной жизни схлопотав отказ

слонам и слизням бабочкам и выдрам

настанет время отдыха от нас (с.73).

 

Устранение из картины мира навязчивого образа человека не устраняет самой этой вакансии — но занять её уже можно чем угодно.

 

в космосе густом и непримятом

вдаль геодезической дугой

шел отбившийся от стаи атом

от одной галактики к другой (с. 59).

 

В какой-то момент в этом стихотворении атом кричит «погибаю мама дорогая» — и это даже забавно — как будто полено, закричавшее человеческим голосом. Разного рода животные и насекомые — полноправные герои цветковских баллад. Во всяком случае, в его людях человеческого ничуть не больше. Своих персонажей Алексей Цветков разделывает весело и в одно касание. А потому в его поэзии трудно найти сквозного героя — больше чем на один текст образа не хватает. Впрочем, герой – это слишком громкое слово, потому что герой, даже если гибнет, продолжает жить в сердцах, он – живее всех живых. А у Цветкова назначение героя — окончательная гибель в нечеловеческой среде, его бытие абсурдно, потому его лучшая перспектива — продолжаться.

 

под липкой копотью и сажей

где время жгут и тело жмых

жизнь сложена из персонажей

которых нет уже в живых

лишенным образа и слова

среди нахлынувших широт

им спины гнуть не надо снова

половой набивать живот

хруст висмута разлом сурьмы

смотри на очереди мы (с.25).

 

Человек в этой поэтике расчленяется на самостоятельные элементы, жизнь начинает изображаться как механическое и потому бессмысленное совокупление физических объектов.

 

нам иной не навяжут повторно

чем короткая участь своя

в быстром мире где тленное горло

извлекало из мозга слова (с.58).

 

Однако очень важно увидеть жанровую основу этой поэтики. Авторская мифология Алексея Цветкова произрастает на почве баллады, как и сказано в названии книги.

 

я трудился обходчиком на полустанке одном

то да се по хозяйству и жил бы себе постепенно

но с полгода тому в аккурат под мои полотном

двинул речь предместком и зарыли меня под шопена (с.14).

 

То есть мы слышим голос мертвеца. Сюжетика баллады вообще основана на пересечении границы между мирами — земным и потусторонним. Чтобы мы прочувствовали жанр, Алексей Цветков книжку «Песни и баллады» начинает с нескольких подряд текстов с узнаваемым мотивом:

 

говорят что однажды растает

от последнего солнца вода

государыня снова расставит

нас в былые шеренги тогда

мы покойники страх нам неведом

потому-то подгнивший дружок

мы сидим у лимана с ахмедом

с остальными костями в кружок (с.6).

 

Обращает внимание и то, что персонаж в балладах Цветкова часто берётся исторический, хотя мифологическое время баллады равнодушно к историзму: «там где с адом наш свет одинаков / на отшибе юдоли земной / мы с потемкиным брали очаков…» (с.5), «товарищ чепурный спускается в сад / со смычки с народным китаем…» (с.36). Когда пишется миф, такой критерий, как точность исторической детали, снимается — даже если деталь претендует быть исторической. Оттого так слабо звучат знаменитые стихи Цветкова о трагедии в Беслане: авторские мифы лучше не подвергать сверке с реальностью, они — чистая литература.

В том, что делает Алексей Цветков, чувствуется интеллектуальная мощь, огромная эрудиция, стилистическое чутьё и безусловный талант импровизатора — поэт признаётся, что обычно на любое стихотворение уходит около двух часов. Всего этого, право, более чем достаточно для того, чтобы получить оценку: «возможно…  лучший русский живущий поэт» (Бахыт Кенжеев) — фраза с задней обложки «Песен и баллад». Но все эти нечасто встречающиеся в одном человеке качества работают на «страшную» и неизбежно предсказуемую балладную сюжетику, из которой автор выйти не пытается, поскольку он — на своей территории, и ему там не скучно. А вот добросовестному читателю на середине четвёртой подряд книги Цветкова оценить новизну очередной «песенки» порой непросто.

 

голова под струпьями брусчата

горизонт из горницы горист

хороши мордорские девчата

хрипло загундосил гитарист

 

за нутро умеет падла трогать

а не то бы с лестницы взашей

я о клык затачиваю коготь

чтобы им охотиться на вшей (с.57).

 

Весь нештучный талант направлен на аранжировку нескольких сюжетов о жестоком абсурде жизни и доброй органичной смерти. В смерти у Цветкова события нет — это просто естественное выпадение из бытия.

Баллада Цветкова пишется с голоса героя. Его ставший теперь фирменным, как правило, классический стиховой ряд делает теснее полное отсутствие знаков препинания в сочетании с разговорной, богатой интонационным разнообразием разговорной речью. Поэт ещё более увеличивает компрессию, заставляя своих персонажей глотать составляющие сюжета, которых, кстати, может оказаться и несколько — например, реалистический и откровенно фантастический. В результате получается очень пёстрая, при этом тёмная, торчащая стилистически во все стороны строфа:

 

завтра на этот бедный богооставленный остров

чьи углеводороды выкачаны почти

высадится десант инопланетных монстров

челюсти из титана лазерные зрачки

больше уму не тайна их членистоногий норов

явственней костный хруст и кровь солоней с утра

долг наш теперь последний вахта у монитора

все ж мы писатели сука каторжники пера (с.19).

 

Ни по этой строфе, ни по последующим, только нагнетающим дополнительные обстоятельства, понять, что происходит, нельзя – скорее всего, мы слышим персонажа компьютерной игры, в которую вписывается газетный мусор – «от фсб до госдумы». И символичный финал: «жми на гашетку автор сами добудем в чем нам / творческие союзы отказывали века / нет никаких других мы и есть эти люди в черном / или в оранжевом даже нам слишком темно пока». В этом тексте работают предикаты — призывы, жесты, интенции. В деталях текст разобраться не позволяет. Но ясно, что автор не над схваткой — он принципиально в самой гуще балладного страшного, хаотичного мира. 

Иногда этот мотив звучит сильнее, пронзительнее:

 

окинешь кострами пестрящий пейзаж

где греются в стужу приматы

и знаешь что их никогда не предашь

что с них не потребуешь платы (с.101).

 

Кажется, что этот искупающий луч пронизывает балладный мрак, но поэту, похоже, не очень интересно, что именно он озаряет.

У каждого жанра есть своя собственная метафизика. Например, какой бы элегия ни была, человек, умеющий чувствовать, переживать, помнить, будет в ней главной ценностью. Мир баллады, если вглядываться в её совсем уж архаические корни, восходит к ритуалу, сопровождавшему переход из мира мертвых в мир живых — это могло относиться к земле, урожаю, покойникам. Но как только баллада становится литературной, она получает в европейской литературе мистическую основу. Посланец потустороннего мира зачастую является восстановить справедливость, наказать грешника, скрывшегося от земного правосудия. Зная это о наследии жанра, нельзя не обратить внимание на то, что Алексей Цветков говорит о себе как о воинствующем атеисте. Это значит, что классической мистической основы в его балладах и быть не может. 

Нужно заметить, что в стихах метафизика Цветкова как раз может показаться интересной, разнообразной. За непривычностью избранного ракурса чудятся новые вопросы, весомость которых подкреплена авторитетом самой смерти. В живых разговорах картина мира сильно упрощается. В программе «Школа злословья», вышедшей 30 марта 2013 года, Цветков следующим образом излагает происхождение человеческого мира: «Я могу представить в двух словах свою короткую теодицею. В какой-то смежной вселенной существует курс по моделированию населённых вселенных внутри компьютера. И вот какой-то двоечник представил свою работу. Скоро её посмотрит профессор, поставит двойку, и её (вселенную — В.К.) обесточат. Мы живём в чудовищном браке. Здесь много замечательного, что-то у него получилось, но вообще — это, конечно, ужас». Повторюсь: в этой картине мира никакой мистической основы в качестве высшей справедливости быть не может. Баллады Цветкова, как кажется, произрастают на более архаичной, чисто ритуальной почве. Но работает это как минус-приём: там, где у Цветкова ничего нет, читатель додумывает то, чему его научила литературная традиция.

 

каждый вечер в теснине двора

слышен старческий кашель натужный

на глазах возникает дыра

перфоратором в ужас наружный <…>

 

растворись в карусели планет

за чертой нищеты и богатства

все в ажуре и ужаса нет

если некому больше бояться (с. 106-107).

 

По сути, это сюжет умирания, растворения человека в «наружном ужасе», но точка зрения — из «смежной вселенной», что позволяет полностью снять балладную драматургию, оставив всю атрибутику «страшного» балладного мира. Временами у этого страшного мира объявляется сумрачный хозяин — то ли «Ирод-царь», то ли сам «господь», который, когда пришло к нему «создание» с вопросами, «скрутил себе», «сладко дунул / не торопится однако с ответом» (с. 65).  Или еще более характерное, отсылающее к приведенной цитате из интервью: «в облаках при крылатой охране / в безмятежном режиме игры / на своем допотопном фортране / демиург сочиняет миры» (с. 95). Кто не помнит, «фортран» — первый язык программирования. Так из Книги Бытия приготовляется легкое фэнтэзи об абсурде человеческого существования. Этот старательно вылепливаемый абсурд то с пришельцами, то с компьютерными монстрами — один из функциональных эквивалентов жанровой мистике баллады.

Другим эквивалентом является стиль. Чаще всего перед нами вовсе не спокойное повествование классической баллады, а рваное сознание говорящего, характерность которого подчеркнута грамматическим наложением неотделимых при отсутствии знаков препинания смежных конструкций, многозначностью слов, специально вынимаемых из контекста идиом. «под копытами вражьи просторы тверды / посвист сабли и в мозг запятая / никогда не покину родимой орды / потому что она золотая» (с.86). Это золото потом становится «червонным», покрывающим соборы, а потом — все «алее» «с каждым новым рассветом» от кровожадности склонных к «соборности» кочевников. Читая стихи, русофобии не видишь, поскольку человеку у Цветкова вообще достается. А если доведется заглянуть в статьи закаленного на радио «Свобода» идейного бойца, сразу видишь, как проступает крупный счет ко всему, что составляет русскую культуру, хотя именно в ней особенно выступают на первый план особые, неевропейские отношения человека со смертью.

Наверное, нельзя не остановиться на сравнении двух периодов творчества Алексея Цветкова — первый продолжался до 1985 года. С днём сегодняшним мы что-то прояснили: перед нами крупный поэт современности — причём поэт балладный. В скобках заметим, что назвать второго крупного поэта, у которого баллада играла бы столь большую роль, крайне затруднительно. При этом Цветков, видимо, в силу своей принципиальной эсхатологичности, не столько развивает, сколько использует традиционные сюжетные формы, за которыми тянутся не слишком ему близкие семантические ореолы. Но в столкновении читательского трепетного узнавания и авторского трезвого равнодушия есть свой шарм. Я бы даже сказал, что Цветков сейчас эсхатологичен до той формы декадентства, которая ставит поэзию в ряд увеселений, могущих скрасить жизнь, с которой, в целом, всё ясно.

Именно всё ясно. На задней обложке книги приведена ещё одна цитата — из Сергея Гандлевского: «Поэзии, как известно, положено быть глуповатой. Любить жизнь и не приставать к ней с расспросами. Цветков же только тем и занимается, что взыскует смысла». Не знаю. Не узнаю я в этой цитате автора книги «Песни и баллады», которому смысл как раз ясен — искать нечего, ибо результат известен. Гандлевский говорит о другом поэте — который перестал писать в 1985 году.

Открывая книгу «Дивно молвить», которая собрала все написанное тем первым Цветковым, ловлю себя на смешанных чувствах. С одной стороны, узнаётся стиль — твёрдая рука поэта, узнаётся и исток этого стиля — авторская вненаходимая позиция, которая позволяет даже настоящее подавать как эпическое прошедшее время. С другой, очевидно, что химический состав этой поэзии — совершенно иной. Она произросла на другой почве, а потому и сама — иная. Эта поэзия полна живых людей, она элегически чувственна, в ней есть невероятная психологическая точность, а также — трагическое и полное достоинства любование не самой красивой жизнью.

 

Брели наобум коридорным ущельем,

Сквозь строй турникетов плелись не спеша,

Где сонный вахтер изможденным кощеем

Скупое бессмертие пил из ковша.

Паскудили бронхи автобусным чадом,

В газетном окне наблюдали Въетнам,

Жевали. И все это было началом

Единственной жизни, позволенной нам. [4]

 

Последовательное сравнение двух периодов поэтической активности Алексея Цветкова, исследование логики их произрастания друг из друга — ещё впереди. Но основную гипотезу можно изложить и сейчас. Тогда даже слово «баллада» имело у Цветкова другое, лирическое наполнение. А эсхатологию можно разве что задним числом обнаружить в выражающих внутреннюю напряженность образах. Там на первом месте была элегически точная эмоция:

 

В щемящий час, сирени, как вахтерше,

Вручая ключ от радости земной,

Вдруг ощутишь, что нет утраты горше,

Чем перевал, лежащий за спиной[5].

 

В конце 70-х таким был фон цветковской поэтики, сегодня такие отрывки — детали на эсхатологическом полотне. Вот начало стихотворения «Сирень»:

 

всей кожей обещание жары

небесной рати синие шатры

с грозой за праздником ее привала

та помнишь ночь в зачеркнутом году

где плоть без предисловий пировала

на облачную взгромоздясь гряду

 

скажи что помнишь все скажи что да

что грудь в ладонях ерзала тверда

дудел удод и молния заела

в былом логу ни ревность ни страшна

ни изморозь и ты еще хотела

сирени но сирень уже сошла (с.71).

 

Это была экспозиция к тезисам о том, что «все роли розданы, сценарий прост». Тот, первый Цветков, поставил бы здесь точку.

Самое трогательное и нежное стихотворение книги — об улитке.

 

улитка улитка рогатый зверек

уныло ползущий по свету

летать ты им что ли давала зарок

зачем твоих крылышек нету

 

не дрогнет воздушных течение струй

твой чуб непослушный пригладить

а ноги хоть даже они существуй

к такому шасси не приладить

 

и нищий в котором ты сохнешь одна

над книжкой в жару или в стужу

сиротский твой дом без дверей и окна

с единственным лазом наружу

 

что пользы на мир утонувший во лжи

из маленькой пялиться жизни

другие вообще от природы бомжи

бездомные в кустике слизни (с. 21).

 

Вот оно — то самое маленькое существо, которое представительствует у Цветкова за маленького человека. Ему достаётся всё возможное сочувствие — и обращение «сестра», и готовность разделить судьбу и вместе бороться. Вот последняя строфа:

 

не вытопчет племя подошва врага

ступайте в нору человеки

созвездий касаются наши рога

и к панцирю панцирь навеки (с. 22)

 

Не менее трогательно стихотворение «Метаморфоза», лирический герой которого вылупляется из личинки мотыльком — и принимает решение лететь на огонь.

Алексей Цветков, пожалуй, главный наследник Иосифа Бродского — несмотря на то, что он младше всего на год. Речь не о подражании — его поэтика занимает ту же нишу в поэтическом пространстве. Это поэтика, разыгрывающая партию финального забвения всего человеческого, это разговор о человеке в виду его предстоящей окончательной смертности, взгляд на него из эсхатологической перспективы. Но Бродского спасла вера в язык — это была единственная сила, способная всякий раз собирать распадающийся на фрагменты мир. От этой веры один шаг до доставшегося от Ахматовой христианского Бога: «Бог сохраняет всё, особенно слова…» — это строка из стихотворения, написанного на столетие со дня её рождения. 

Цветков куда радикальнее Бродского. Он не так холоден, как предшественник, но гораздо более изощрён. Его балладный слог позволяет опускается в такой низ, куда одический взор Бродского не проникал — в речь персонажа, в чужое ролевое слово, которое размыкается в пространство истории, во многом мифологической, не настоящей. А метафизика, разного рода превращения в язык, характерные для Бродского, — это Цветкова интересует мало. У него превращения иного рода: человеческое сохраняется в нечеловеческом виде камней, насекомых, микробов, атомов. Так что его мир только для читателя — балладный и страшный, грешный. Для вознесшегося над религиозными догмами автора здесь есть место и идиллии, поборовшей исключительность человека по-новому понятой гармонией с природой:

 

там ящерицы в точности как мы

встречать своих сбегаются к воротам

и вечности песчаные холмы

усеяны их маленьким народом[6]

 

Смерть этой идиллии не нарушает.

magazines.gorky.media

Цветков, Алексей Петрович — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

В Википедии есть статьи о других людях с такими же именем и фамилией: Цветков, Алексей.

Алексе́й Петро́вич Цветко́в (2 февраля 1947 года, Станислав (УССР) — русский поэт, прозаик, эссеист, критик и переводчик, с 1975 года живущий в США. Лауреат премии Андрея Белого (2007) и Русской премии (2011).

Вырос в Запорожье. Учился на химическом факультете Одесского университета, затем в различное время обучался на историческом факультете (1965—1968) и факультете журналистики МГУ (1971—74).

Принимал участие в поэтической группе «Московское время» вместе с Бахытом Кенжеевым, Сергеем Гандлевским, Александром Сопровским.

В 1975 году был арестован и выслан из Москвы, и в том же году эмигрировал в США. Редактировал газету «Русская жизнь» в Сан-Франциско в 1976-1977 году. Учился в Мичиганском университете, защитил диссертацию (1983). Преподавал в колледже Дикинсон (штат Пенсильвания) русскую литературу.

С 1989 года работал в Мюнхене и в Праге на радио «Свобода» редактором и ведущим программ «Седьмой континент» и «Атлантический дневник». С 2007 года живёт в Вашингтоне, в начале 2009 года переехал в Нью-Йорк. Пишет и публикует стихи через интернет, на своей странице в Facebook. Раз в месяц выходит в эфир в программе Александра Гениса "Поверх барьеров - Американский час" в качестве собеседника на Радио Свобода.

В конце 1980-х гг. прекратил писать стихи, обратившись к прозе. Неоконченная поэма в прозе «Просто голос» имеет форму автобиографии римского воина, доведённой лишь до отроческого возраста. Книга отражает представление Цветкова о римской цивилизации как одной из вершинных точек истории человечества, отличается обилием лирико-философских отступлений.

В 2004 году после 17-летнего перерыва Алексей Цветков вернулся к поэтическому творчеству и менее чем за полтора года сочинил новую книгу стихов.

Постепенно в его произведениях усиливается абстрактность, свойственная метафизически обоснованной поэзии, исчезают знаки препинания, и выявляется форма чрезвычайно богатого метафорами, философски многозначного стиха, в котором постоянной остаётся попытка осознать собственную судьбу поэта[1].

Александр Белых, поэт и прозаик

Перевел трагедию «Гамлет» Шекспира. Отрывок из перевода опубликован в 2008 году в журнале «Новый мир». В 2010 году перевод был издан «Новым издательством» под одной обложкой с переводом трагедии Шекспира «Макбет» современного поэта Владимира Гандельсмана.

Алексей Цветков, 2009 год
  • Сборник пьес для жизни соло. — Энн Арбор: Ардис, 1978.
  • Состояние сна. — Энн Арбор: Ардис, 1981.
  • Эдем. — Энн Арбор: Ардис, 1985.
  • Стихотворения. — СПб.: Пушкинский фонд, 1996.
  • Дивно молвить: Собрание стихотворений. — СПб.: Пушкинский фонд, 2001.
  • Просто голос: Поэма [в прозе]; эссе. — М: Независимая газета, 2002.
  • Бестиарий. — Екатеринбург: Евдокия, 2004.
  • Шекспир отдыхает. — СПб.: Пушкинский фонд, 2006.
  • Эдем и другое. — М.: ОГИ, 2007.
  • Имена любви. — М.: Новое издательство, 2007
  • Атлантический дневник. — М.: Новое издательство, 2007
  • Ровный ветер. — М.: Новое издательство, 2008.
  • Сказка на ночь. — М.: Новое издательство, 2010.
  • Детектор смысла. — М.: АРГО-РИСК, Книжное обозрение, 2010.
  • Онтологические напевы. — New York: Ailuros Publishing, 2012.
  • Последний континент. — Харьков: Фолио, 2012.
  • Записки аэронавта. — М.: Время, 2013.
  • salva veritate. — New York: Ailuros Publishing, 2013.
  • Все это или это все : собрание стихотворений в двух томах / Елена Сунцова, ред.. — New York: Ailuros Publishing. — ISBN 9781938781384.
  1. Бокарев А. С. Поэтика литературной группы "Московское время" в контексте русской лирики 1970-1980-х годов: монография. [1] – Ярославль: РИО ЯГПУ, 2016. – 183 с.
  2. Бокарев А. С. Поэтика театральности в лирике Алексея Цветкова [2]// Ярославский педагогический вестник. – 2016. – №5. – С. 385-388.
  3. Бокарев А. С. Поэтическая картина мира в «Жителях барака» И. Холина и «Эдеме» А. Цветкова // Голоса русской провинции: Научно-художественный сборник. Вып. 7. – Ярославль, 2013. – С. 89-98.
  4. Бокарев А. С. Система циклообразующих связей в книге стихов А. Цветкова «Песни и баллады» [3] // Верхневолжский филологический вестник. – 2015. – №2. – С. 124-129.
  5. Зорин А. Изгнанник букваря // Новое литературное обозрение. – 1996. – № 19.
  6. Козлов В. Страшная идиллия Алексея Цветкова [4]// Prosōdia. – 2016. – №4.
  7. Кучина Т. Г., Бокарев А. С. Слова «живые» и «мертвые»: о метапоэтической проблематике лирики Алексея Цветкова [5]// Ярославский педагогический вестник. – Ярославль: Изд-во ЯГПУ, 2013. – №4. – Том I (Гуманитарные науки). – С. 212-216.
  8. Кучина Т .Г., Бокарев А. С. «Кругом возможно сон»: онейропоэтика Алексея Цветкова [6] // Вестник Костромского государственного университета им. Н.А.Некрасова. – 2015. – №2. С.97–100.
  9. Панн Л. Возвращение Алексея Цветкова [7] // Новый Мир. – 2006. – № 8.
  10. Панн Л. На каменном ветру [8]// Новый Мир. – 1996. – № 3.
  11. Пестерева Е. «Все выживет, в фонемах каменея…». Алексей Цветков [9] // Вопросы литературы. – 2012. – № 6.
  12. Скворцов А. Э. Рецепция и трансформация классической традиции в творчестве О. Чухонцева, А. Цветкова и С. Гандлевского: дисс. … д-ра филол. наук. – Казань, 2011.
  13. Скворцов А. Э. Трансформация одного пушкинского мотива у А. Цветкова // Русская и сопоставительная филология: Исследования молодых ученых. – Казань, 2004. – С. 208–214.
  14. Скворцов А. Э. Художественные стратегии Л. Лосева, С. Гандлевского, А. Цветкова и О. Чухонцева в контексте современной поэзии и их восприятие в критике [10]// Ученые записки Казанского университета. Серия Гуманитарные науки. – 2008. – Т. 150. – Кн. 6. – С. 87–98.
  15. Смит Дж. Потерянный рай Алексея Цветкова // Дж. Смит. Взгляд извне: Статьи о русской поэзии и поэтике. – М.: Языки славянской культуры, 2002. – С. 389–400.
  1. Казак В. Лексикон русской литературы XX века = Lexikon der russischen Literatur ab 1917 / [пер. с нем.]. — М. : РИК «Культура», 1996. — XVIII, 491, [1] с. — 5000 экз. — ISBN 5-8334-0019-8.. — С. 450.

Клоц, Яков. Беседа с Алексеем Цветковым // Поэты в Нью-Йорке : о городе, языке, диаспоре. — Москва: Новое литературное обозрение, 2016. — С. 83—125. — 688 с. — ISBN 9785444805657.

ru.wikipedia.org

Алексей Цветков — Журнальный зал

Список публикаций

Futurum imperfectum

журнал Иностранная литература 1997/1

Судьба барабанщика

журнал Иностранная литература 1997/9

Огонь на себя

журнал Иностранная литература 1998/12

Герой рабочего класса

журнал Октябрь 1998/8

Андеграунд вчера и сегодня

журнал Знамя 1998/6

Письмо Борису Парамонову

журнал Звезда 1998/2

Империя лжи

журнал Октябрь 2002/2

Достоевский и Эйн Рэнд

журнал Октябрь 2002/3

Стокгольмский синдром

журнал Иностранная литература 2002/5

На долгом перекрестке

журнал Иностранная литература 2004/4

Сумма прописью, или Ненужное зачеркнуть

журнал Иностранная литература 1993/12

«странник у стрелки ручья…»

журнал Знамя 2004/10

Три стихотворения

журнал Октябрь 2005/1

Стихи

журнал Знамя 2005/8

Стихи

журнал Знамя 2006/1

Стихотворения

журнал Новый Берег 2005/10

«В прозе много слов, а жизнь коротка»

журнал Критическая Масса 2005/3

Семь стихотворений

журнал Октябрь 2006/1

Четыре стихотворения

журнал Новый Мир 2006/4

Записки аэронавта

журнал Знамя 2006/6

Второй Рим в апреле,
или Настойчивое чувство Всевышнего

журнал Дружба Народов 2006/6

Стихи

журнал Звезда 2006/5

По всем Камерунам мира

журнал Интерпоэзия 2006/4

Стихи

журнал Зеркало 2006/27

«Язык наш свободен»

журнал Знамя 2006/12

латынь

журнал Знамя 2007/1

В альтернативной зоне

журнал Дружба Народов 2007/1

Новые стихи

журнал Октябрь 2007/2

Стихи

журнал Звезда 2007/2

имена любви

журнал Знамя 2007/5

Стихотворения

журнал Новый Берег 2007/16

«Надо не гордиться, а знать…»

журнал Вопросы литературы 2007/3

«Другой мир» возникает в ста местах…

журнал Дружба Народов 2007/8

Конституция птиц

журнал Крещатик 2007/3

Последняя лампа

журнал Октябрь 2007/11

Новое

журнал Знамя 2008/1

Назначить нового Волошина?

журнал Октябрь 2007/12

Исчез тот, кто смотрит

журнал Дружба Народов 2007/12

Стихи

журнал Звезда 2008/2

Тот никто который никогда

журнал Октябрь 2008/1

«до свиданья добрый клоун…»

журнал НЛО 2007/5

День благодарения

журнал Интерпоэзия 2008/1

8

журнал Знамя 2008/8

Осенняя утопия

журнал Октябрь 2008/12

Новые стихи 2008

журнал Интерпоэзия 2008/4

никакого обратно

журнал Знамя 2009/2

Ахейская песня

журнал Октябрь 2009/1

Здесь когда-то была страна

журнал Интерпоэзия 2009/1

Стихотворения

журнал Новый Берег 2009/24

«Что ни старость то ходики глуше…»

журнал Дети Ра 2009/8

не сдадим гибралтара

журнал Знамя 2010/2

Новые стихи

журнал Октябрь 2010/2

Попытка разобраться

журнал Новый Мир 2010/6

Еще одно потерянное поколение?

журнал Знамя 2010/9

Закадровый кларнет

журнал ©оюз Писателей 2007/8

FABULEMIA

журнал ©оюз Писателей 2007/8

Властелин слова

журнал Новый Мир 2010/10

здесь тебе не корсика

журнал Знамя 2011/1

Стихотворения

журнал Интерпоэзия 2010/3

Очередная попытка

журнал Иностранная литература 2011/3

Стихотворения

журнал Новый Берег 2011/31

Третья попытка

журнал Октябрь 2011/8

Забытый воздух

журнал Новый Мир 2011/9

попытка контрапункта

журнал Крещатик 2012/1

санитарная миссия

журнал Знамя 2012/6

Стихотворения

журнал Зеркало 2012/39

Он удержался от высоких фраз

журнал Дети Ра 2012/10

кони свободны

журнал Знамя 2013/1

Шесть стихотворений

журнал Новый Мир 2013/1

Новые стихи

журнал Октябрь 2013/5

Повесть о двух городах

журнал Отечественные записки 2012/5

Он находил грибы в лесу

журнал Зарубежные записки 2013/21

Пять эссе: Литература в академической роще. Объект под охраной. Место действия. Потерянный в переводе. Точка бифуркации

журнал Иностранная литература 2013/6

на аркалык

журнал Знамя 2013/10

Меж двух пустот

журнал Интерпоэзия 2013/4

Пять эссе: Конец будущего. Чувство чуда. Формы адаптации. Поэзия и рекурсия. Хранить вечно

журнал Иностранная литература 2014/1

Стихотворения

журнал Новый Берег 2014/43

Точка обзора

журнал Новый Мир 2014/2

журнал Дружба Народов 2014/7

«учебник насморка»

журнал Волга 2014/10

журнал Интерпоэзия 2014/3

журнал Интерпоэзия 2014/4

Пять эссе: Диктатура закона. Сезон прогнозов. Прощание с головной болью. Поведение по умолчанию. Экскурсоводы по будущему

журнал Иностранная литература 2015/2

«Поэты, которые не впускают в стихи биографию, не очень мне симпатичны…»

журнал Интерпоэзия 2015/1

Песня изнеможения

журнал Крещатик 2015/2

вылет на тюмень

журнал Знамя 2015/10

стихи к инаугурации

журнал Homo Legens 2012/1

С той стороны

журнал Интерпоэзия 2016/2

Четыре эссе: Контент и его носители. Глядя вниз. Квинс и окрестности. Никаких расставаний

журнал Иностранная литература 2016/8

стихи по делу Pussy Riot

журнал Homo Legens 2013/1

За ближним востоком есть дальний восток

журнал Вестник Европы 2016/46-47

В стране зверей

журнал Интерпоэзия 2017/1

Четыре эссе: Внутри сингулярности. Обама в Хиросиме. Сотворение кумира. Комплекс Макропулоса.

журнал Иностранная литература 2017/7

Стихи

журнал Новый Журнал 2017/289

Просто голос

журнал Зеркало 2018/51

Пять эссе: Попытка антропологии. Заблудившаяся Европа. Свои и чужие. Чужая страна. Обличители вреда

журнал Иностранная литература 2018/8

А ГОРОД

журнал Новый Мир 2017/10

Заметки очевидца

журнал Интерпоэзия 2018/4

Два эссе: Искусство правильно бояться. Пчела и теодицея

журнал Иностранная литература 2019/5

опыт конца света

журнал Знамя 2019/9

magazines.gorky.media

Алексей Цветков | Стихотворение дня

2 февраля был день рождения у Алексея Петровича Цветкова.

когда любовь слетается в орду
сплетая небо из ольховых веток
свет голоса слипается во рту
зазубренном и бой в запястьях редок

взойдут глаза и горлом хлынет ночь
очерчивая отчие кочевья
и ворона над хлябью вскинет ной
с тяжелого линейного ковчега

еще вода над адом высока
тресковый ключ китовый зуб и ворвань
но раковин и мокрого песка
на палубу срыгнет серьезный ворон

в подводном поле пепел и покой
там не горела вера и за это
татарским юртам не было завета
и радуги над ними никакой

Мы к осени пить перестанем,
Освоим гражданскую речь,
И мебель в домах переставим,
Чтоб не было места прилечь.
Над табором галок картавых
Синайская злая гроза,
Но рыбы в подводных кварталах
Закрыть не умеют глаза.
Взлетает оленья приманка
В рассеянный свет неживой,
А сердце на грани припадка
В упряжке любви гужевой.
Пространство сгущается к ночи,
Лежит на ветвях, как слюда.
Но рыб негасимые очи
Глядят из девонского льда,
Как времени грубые звенья
Наощупь срастаются в век.
А мы не имеем забвенья,
Стеная у медленных рек.

отверни гидрант и вода тверда
ни умыть лица ни набрать ведра
и насос перегрыз ремни
затупился лом не берет кирка
потому что как смерть вода крепка
хоть совсем ее отмени

все события в ней отразились врозь
хоть рояль на соседа с балкона сбрось
он как новенький невредим
и язык во рту нестерпимо бел
видно пили мы разведенный мел
а теперь его так едим

бесполезный звук из воды возник
не проходит воздух в глухой тростник
захлебнулась твоя свирель
прозвенит гранит по краям ведра
но в замерзшем времени нет вреда
для растений звезд и зверей

потому что слеп известковый мозг
потому что мир это горный воск
застывающий без труда
и в колодезном круге верней чем ты
навсегда отразила его черты
эта каменная вода

не видел он и потому не плакал
в окошке слюдяная пелена
когда на площади сажали на кол
заруцкого его опекуна

на зорьке выволакивали рано
тяжелый ворот времени вертя
трехлетнего царевича ивана
двух самозванцев общее дитя

в тулупах коченеющие сами
сквозь отороченную стужей тьму
свидание с умершими отцами
они в петле назначили ему

в кольце конвоя где она стояла
с тряпичным чучелком мослами вниз
лишь шепотом syneczku простонала
когда он с перекладины повис

а мы еще не понимая кто мы
доска судьбы от инея бела
из-под земли карабкались как гномы
на свет где перекладина была

где медленной истории водица
стекала ввысь из выколотых глаз
куда однажды суждено родиться
особо провинившимся из нас

набат проснулся вороны взлетели
из туч сверкнула черная стрела
а тельце все качается в метели
а ворот все вращается скрипя

но там за тучами в хрустальной сфере
окинув взглядом жалкое жнивье
иван-царевич на летучем звере
воды и яблок ищет для нее

пропал на шее след пеньки и мыла
последний снег ложится как смола
на землю где она сперва царила
а после вместе с нами прокляла

2015

poem-of-day.rifmovnik.ru

Алексей Цветков (поэт) - Alexei Tsvetkov (poet)

Алексей Петрович Цветков (также пишется , как Алексей Цветкова, русский: Алексей Петрович Цветков , родился в Станиславской , Украины 2 февраля 1947 года) является русский поэт и эссеист.

биография

Алексей Цветков вырос в Запорожье и кратко изучал химию в Одесском университете , а затем история (1965-1968) и журналистика (1971-1974) в Московском государственном университете . Вместе с Сергеем Гандлевский , Кенжеев и Александра Soprovsky он основал неофициальную группу поэтов московского времени . В 1975 году он был арестован и выслан из Москвы и в том же году эмигрировал в США. Он редактировал эмигрантскую газету Русской Жизни (Сан - Франциско, 1976-77). Затем он поступил в университет штата Мичиганаспирантуру и в 1983 году получил степень доктора философии. Цветков преподавал русский язык и литературу в Dickinson College , штат Пенсильвания , а затем работал в качестве международной вещательной на Голос Америки радиостанции. С 1989 до 2007 года он работал в том же качестве на Радио Свободная Европа / Радио Свобода , сначала в Мюнхене , а затем в Праге . В настоящее время он является независимым журналистом в Нью - Йорке.

Творческий выход

В конце 80 - х годов он перестал писать стихи и обратился к прозе. Незаконченный роман Просто Голос , автобиография вымышленного римского солдата (только подростковый покрыта) отражает идею Цветковой римской цивилизации как одной из вершин в истории человечества. Алексей Цветков был рассмотрен один из лучших поэтов своего поколения с помощью таких критиков , как А. Скворцов, А. Lehrman, Г. Смит, А. Зорина и поэты Андрей Вознесенский , Сергей Гандлевский и Михаил Айзенберг .

В 2004 году , после перерыва 17 лет, Цветков вернулся к поэзии , и в течение полутора лет , подготовил новую книгу стихов. Алексей Цветков также пишет и публикует стихи и эссе на английском языке. В 2007 году он был награжден Андрей Белый приз за поэзию.

Опубликованные работы

  • Сборник p'es dlia Жизнь соло (Сборник пьес для жизни соло) , Ann Arbor: Ardis, 1978.
  • Sostoianie SNA (Сон State) , Ann Arbor: Ardis, 1981.
  • Эдем (Eden) , Ann Arbor: Ardis, 1985.
  • (Стихотворения Стихотворения) , Санкт - Петербург: Пушкинский любят, 1996.
  • Divno molvit. Sobranie стихотворений (Чудесная выговорить) , Санкт - Петербург: Пушкинский любят, 2001.
  • Prosto Голос (Только Голос) , Независимая газета , Москва, 2002.
  • Бестиарии (Бестиарий) , Екатеринбург: Евдокия, 2004.
  • Shekspir otdykhaet (Шекспир на отдыхе) , Санкт - Петербург: Пушкинский любят, 2006.
  • Имена liubvi (Имена любви) , Москва: Новое издательство, 2007.
  • Эдем я (Eden Воробьевы горы Другое, и больше) , Москва: ОГИ, 2007.
  • Atlanticheskii Дневник (The Atlantic Diary) , Москва: Новое издательство, 2007.
  • Rovnyi ветер (Эвены Ветра) , Москва: Новое издательство, 2008.
  • Skazka на Noch (Bedtime Story) , Москва: Новое издательство, 2010.
  • Detektor smysla (Sense Detector) , Москва: АРГО-РИСК; Книжное обозрение, 2010.
  • Последние Kontinent (The Last Continent) , Харьков: Фолио, 2012.

Рекомендации

  1. ^ Скворцов, А.Э. Трансформация одного пушкинского мотива у Алексея Цветкова // Русская и сопоставительная филология: Исследования молодых ученых. Казань: КГУ, 2004, с. 208-214.
  2. ^ Лерман, Александр. Цветков, Алексей. В Справочнике русской литературы, изд. Виктор Террас. New Haven: Yale Univ. Пресс, 1985.
  3. ^ Смит, Г. С. Aleksej Цветков Потерянный рай // Славянское и Восточно - Европейский журнал, Vol. 30, нет. 4 1986.
  4. ^ Вознесенский, Андрей. Минута немолчания. // Огонек , нет. 22, Москва, 1989.
  5. ^ Зорин, А. Изгнанник букварь // NLO, нет. 19, Москва, 1996, стр. 250-260.
  6. ^ Гандлевский С.М. Порядок слов: стихи, повесть, пьеса, эссе.- Екатеринбург: У-Фактория, 2000.
  7. ^ Айзенберг, М. Минус тридцать по московскому времени // Знамя , нет. 8, Москва, 2005.

Другие источники

  • Лоу, Дэвид. Российские Сочинения С 1953 года Критическая история. Ангар, Нью-Йорк, 1987.
  • Панн, Л. Нескучный сад. - Hermitage Publishers, 1998.
  • Смит, Дж. Взгляд извне. Статьи о русской поэзии и поэтике. М .: Языки славянской культуры, 2002.

внешняя ссылка

По-английски:

По-русски:

<img src="//en.wikipedia.org/wiki/Special:CentralAutoLogin/start?type=1x1" alt="" title="">

ru.qwe.wiki

АЛЕКСЕЙ ЦВЕТКОВ, стихи - Поэзия, проза - Город на Купавне-реке - Старая Купавна Каталог статей

Над бледным озером туман,
Блестят росы стекляшки,
И вспыхнут вдруг то тут, то там
Сиреневые кашки,
И дышит влагой ветерок...
Душа на миг свободна
От настроений и тревог,
От песен и аккордов.

О, как смешно о том мечтать
В прожаренном автобусе.
Как место встречи назначать
Указкою на глобусе.

*       *       *

                                К. С.
Тебе бы счастья пожелал,
                                да нет его.
Оно всего лишь хитрый идол,
                                      колдовство.
Поманит тоненьким лучом надежды свет,
Ты бросишь всё
                    и побежишь,
                                 а счастья нет.

И коль уж встретилась любовь,
                                       куда бежать?
К несчастью, к счастью ли она, -
                                       не надо знать.
И я, мой друг, счастливей мог бы быть,
Когда б имел несчастье полюбить.

  
   *           *           *

К чему этот дым?
                     Он лишь сон отгоняет.
Зачем этот вечер?
                     К нему не придумать стихи.
Мне станет легко,
                     но вот кто отгадает,
Когда нотой стона твои заиграют шаги?

Деревья стоят
              в каменелых тирадах парада,
Застывшие лужи
                      от холода ветхих цитат,
И осень, укрывшись от взглядов
                                   лимоном наряда,
Сбегает всё дальше по веткам в оборванный сад...

        *         *        *

За что я женщин не люблю?
За многие проступки:
За приедаемость меню,
За нужные покупки,

За превращаемость в «мадам»,
За неуместность ласки,
За то, что ставят «рожки» нам,
Сперва построив глазки,

За сложности себя держать
В размере первой встречи,
За нежелание рожать,
За недержанье речи,

За их, с пелёнок, свойство призм
Всё зрить в неверном свете,
За оголтелый феминизм,
За ленинизм в декрете.

За что же женщин я люблю?
От страсти выгорая,
Их ради молодость гублю,
Стихи о них кропаю.

А как, скажи, прожить без дам
Нормальному мужчине?
Свращённый Евою Адам,
Ты был всему причиной.

За что же женщин я люблю?
Ведь с ними жить не сладко.
Люблю, и всё! И потому
Плюю на недостатки.
    

  *         *         *

Озеро - гладкое поле разбавленной неги,
Мутный закат и уютные звуки знакомой элегии,
Листьев простуженных крупные жёлтые слёзы
Изредка падают в воду с плаксивой берёзы.

И если долго смотреть, из воды появляются лица.
В каждом до боли знакомое что-то таится.
Каждое пристальным взором глаза обжигает;
Я их не знаю, они хорошо меня знают.

Вот на одном растянулась тугая улыбка.
Сразу лицо побледнело и сморщилось в зыбке.
Что же другие боятся теперь улыбнуться?
Видимо, перепугались, - а вдруг захлебнутся.

Время придёт, обо всём, что не сделал, отвечу,
Но перед Богом. Сейчас же так холоден вечер,
Холодно дышится, холодно даже представить,
Что эти лица - я лишь пожелаю - растают.

*            *            *
                                                                                        М. Б.

Ожидание как наказание —
День пройдёт, — ждёшь другой до утра.
Точно знаешь, что будет заранее,
И не помнишь, что было вчера.

Между тем, мир бушует по-прежнему.
В нём всё так же сменяется жизнь,
А мы ждём — утра, случая, женщину...
Честно ждём, — соблюдаем режим,

Придаём незначительным частностям
Незаслуженно важную роль,
Словно свыше, в знак неба причастности,
Нам был послан заветный пароль.

Привыкаем покуда к беспечности,
Забывая друг друга любить,
И всё ждём: ночи, осени, вечности,
Чтоб уже никуда не спешить,

Озирать безучастно окрестности
С недоступных доселе вершин...
И блуждает земля в неизвестности
С неприкаянным грузом своим.

my-old-kupavna.ucoz.ru

Стихи про цветы Алексея Плещеева

Мы ответили на самые популярные вопросы — проверьте, может быть, ответили и на ваш?

  • Подписался на пуш-уведомления, но предложение появляется каждый день
  • Хочу первым узнавать о новых материалах и проектах портала «Культура.РФ»
  • Мы — учреждение культуры и хотим провести трансляцию на портале «Культура.РФ». Куда нам обратиться?
  • Нашего музея (учреждения) нет на портале. Как его добавить?
  • Как предложить событие в «Афишу» портала?
  • Нашел ошибку в публикации на портале. Как рассказать редакции?

Подписался на пуш-уведомления, но предложение появляется каждый день

Мы используем на портале файлы cookie, чтобы помнить о ваших посещениях. Если файлы cookie удалены, предложение о подписке всплывает повторно. Откройте настройки браузера и убедитесь, что в пункте «Удаление файлов cookie» нет отметки «Удалять при каждом выходе из браузера».

Хочу первым узнавать о новых материалах и проектах портала «Культура.РФ»

Подпишитесь на нашу рассылку и каждую неделю получайте обзор самых интересных материалов, специальные проекты портала, культурную афишу на выходные, ответы на вопросы о культуре и искусстве и многое другое. Пуш-уведомления оперативно оповестят о новых публикациях на портале, чтобы вы могли прочитать их первыми.

Мы — учреждение культуры и хотим провести трансляцию на портале «Культура.РФ». Куда нам обратиться?

Если вы планируете провести прямую трансляцию экскурсии, лекции или мастер-класса, заполните заявку по нашим рекомендациям. Мы включим ваше мероприятие в афишу раздела «Культурный стриминг», оповестим подписчиков и аудиторию в социальных сетях. Для того чтобы организовать качественную трансляцию, ознакомьтесь с нашими методическими рекомендациями. Подробнее о проекте «Культурный стриминг» можно прочитать в специальном разделе.

Электронная почта проекта: [email protected]

Нашего музея (учреждения) нет на портале. Как его добавить?

Вы можете добавить учреждение на портал с помощью системы «Единое информационное пространство в сфере культуры»: all.culture.ru. Присоединяйтесь к ней и добавляйте ваши места и мероприятия в соответствии с рекомендациями по оформлению. После проверки модератором информация об учреждении появится на портале «Культура.РФ».

Как предложить событие в «Афишу» портала?

В разделе «Афиша» новые события автоматически выгружаются из системы «Единое информационное пространство в сфере культуры»: all.culture.ru. Присоединяйтесь к ней и добавляйте ваши мероприятия в соответствии с рекомендациями по оформлению. После подтверждения модераторами анонс события появится в разделе «Афиша» на портале «Культура.РФ».

Нашел ошибку в публикации на портале. Как рассказать редакции?

Если вы нашли ошибку в публикации, выделите ее и воспользуйтесь комбинацией клавиш Ctrl+Enter. Также сообщить о неточности можно с помощью формы обратной связи в нижней части каждой страницы. Мы разберемся в ситуации, все исправим и ответим вам письмом.

Если вопросы остались — напишите нам.

www.culture.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.