Стихи ахматовой о пушкине


Анна Ахматова - Пушкин: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Кто знает, что такое слава!
Какой ценой купил он право,
Возможность или благодать
Над всем так мудро и лукаво
Шутить, таинственно молчать
И ногу ножкой называть?..

Анализ стихотворения «Пушкин» Ахматовой

С юности Анна Андреевна Ахматова любила творчество Александра Сергеевича Пушкина. Она знала наизусть не только его стихи, но и письма.

Стихотворение написано в марте 1943 года. Поэтессе в эту пору 54 года, она в Ташкенте, выздоравливает после брюшного тифа. Радостные известия этого времени – первое письмо от сына после долгого молчания, прорыв блокады Ленинграда. Она также опекает Георгия Эфрона, сына трагически ушедшей из жизни М. Цветаевой. Главным делом ее в этот период становится работа над «Поэмой без героя». Интересно, что среди ближайших подруг ее в Ташкенте была актриса Ф. Раневская. По жанру – посвящение, экспромт, по размеру – ямб со смежной и перекрестной рифмовкой, 1 строфа. Рифмы и открытые, и закрытые. Лирическая героиня – сама автор, словно беседующая с почитателями творчества А. Пушкина. Интонация легкая, чуть задумчивая. Есть и риторический вопрос с многоточием, и восклицание.

«Что такое слава»: действительно, в полной мере ответить на этот вопрос может только испытавший ее. Похоже, даже сама А. Ахматова не решается выступить в этом споре о славе арбитром. «Какой ценой»: ее не обманывал миф о беспечности поэта. За каждой строкой стоит труд – и, прежде всего, сердца и ума.

«Право»: она уверена, что такое право у него действительно есть, он его заслужил, это не оспаривается. «Возможность или благодать»: оба слова сближены, как синонимы. «Шутить»: жизнерадостность, солнечность, искрометность поэзии А. Пушкина общеизвестна. «Молчать»: недоговоренность – частый прием в творчестве поэта. За этим молчанием – тысячи слов. «Ногу ножкой»: об этом уменьшительном суффиксе можно написать целый трактат. К примеру, такое слово встречается не единожды в «Евгении Онегине», где вокруг «ножек» поэт патетически разводит целую философию, возводя их до высоты обобщающего образа. Существует целая вереница нарисованных поэтом ножек в черновиках и рукописях. Сама поэтесса недаром называла этот роман «воздушной громадой». Название этого стихотворения подчеркивает желание А. Ахматовой в очередной раз попытаться выделить некую квинтэссенцию творчества А. Пушкина, разгадать загадку этого феномена. Эпитеты: мудро и лукаво, таинственно. Перечислительная градация: шутить, молчать, называть. Инверсия: купил он.

К пушкинскому наследию А. Ахматова возвращалась в разные периоды своей жизни. Во время Великой Отечественной войны она создает короткое стихотворение «Пушкин».

rustih.ru

Стихи Пушкину – Бродский, Ахматова, Северянин и другие поэты XX века

Кажется, нет такого поэта XX века, кто хотя бы раз не побеседовал бы с Пушкиным. В день памяти поэта мы решили собрать на «Избранном» несколько лучших, на наш вкус, стихотворений, которые посвятили Александру Сергеевичу поэты прошлого века.

Кто знает, что такое слава!
Какой ценой купил он право,
Возможность или благодать
Над всем так мудро и лукаво
Шутить, таинственно молчать
И ногу ножкой называть?..

7 марта 1943
Ташкент

...И Пушкин падает в голубо-
ватый колючий снег
Э. Багрицкий.

...И тишина.
И более ни слова.
И эхо.
Да еще усталость.
...Свои стихи
доканчивая кровью,
они на землю глухо опускались.
Потом глядели медленно
и нежно.
Им было дико, холодно
и странно.
Над ними наклонялись безнадежно
седые доктора и секунданты.
Над ними звезды, вздрагивая,
пели,
над ними останавливались
ветры...

Пустой бульвар.
И пение метели.
Пустой бульвар.
И памятник поэту.
Пустой бульвар.
И пение метели.
И голова
опущена устало.

...В такую ночь
ворочаться в постели
приятней,
чем стоять
на пьедесталах.

Есть имена, как солнце! Имена —
Как музыка! Как яблоня в расцвете!
Я говорю о Пушкине: поэте,
Действительном, в любые времена!

Но понимает ли моя страна —
Все эти старцы, юноши и дети, —
Как затруднительно сказать в сонете
О том, кем вся душа моя полна?

Его хвалить! — пугаюсь повторений...
Могу ли запах передать сирени?
Могу ль рукою облачко поймать?

Убив его, кому все наши вздохи?
Дантес убил мысль русскую эпохи,
И это следовало бы понять...

1926

О, баловень балов
и баловень боли!
Тулупчик с бабы —
как шубу соболью.
Он — вне приказаний.
Он — звон и азарт!
Он перегусарит
всех гусар!
Он — вне присяганий.
Он — цокот цикад.
Он перецыганит
всех цыган!
И грузные гроздья
волос африканских
велят ему — в грозы,
велят — пререкаться.
От пышного пунша,
салатов, салазок
до пуль и до пушек
на той, на Сенатской,
от пышущих пашен
и снова до пунша,
поет или пляшет —
он Пушкин!
Он Пушкин!
...Воздвигли — аж тошно! — 
цитадели цитат.
А он — всё тот же!
Он — цокот цикад.
И выбьет все пробки
шумящий, шаманский
гуляки пророка
характер шаманский!
Причудливо, точно
сквозь время он пущен,
и в будущем тоже
он тот же.
Он — Пушкин!

Бич жандармов, бог студентов,
Желчь мужей, услада жен,
Пушкин — в роли монумента?
Гостя каменного? — он,

Скалозубый, нагловзорый
Пушкин — в роли Командора?

Критик — ноя, нытик — вторя:
«Где же пушкинское (взрыд)
Чувство меры?» Чувство — моря
Позабыли — о гранит

Бьющегося? Тот, солeный
Пушкин — в роли лексикона?

Две ноги свои — погреться —
Вытянувший, и на стол
Вспрыгнувший при Самодержце
Африканский самовол —

Наших прадедов умора-
Пушкин — в роли гувернера?

Черного не перекрасить
В белого — неисправим!
Недурeн российский классик,
Небо Африки — своим

Звавший, невское — проклятым!
— Пушкин — в роли русопята?

Ох, брадатые авгуры!
Задал, задал бы вам бал
Тот, кто царскую цензуру
Только с дурой рифмовал,

А «Европы Вестник» — с...
Пушкин — в роли гробокопа?

К пушкинскому юбилею
Тоже речь произнесем:
Всех румяней и смуглее
До сих пор на свете всем,

Всех живучей и живее!
Пушкин — в роли мавзолея?

То-то к пушкинским избушкам
Лепитесь, что сами — хлам!
Как из душа! Как из пушки —
Пушкиным — по соловьям

Слова, соколам полета!
— Пушкин — в роли пулемета!

Уши лопнули от вопля:
«Перед Пушкиным во фрунт!»
А куда девали пекло
Губ, куда девали — бунт

Пушкинский? уст окаянство?
Пушкин — в меру пушкиньянца!

Томики поставив в шкафчик —
Посмешаете ж его,
Беженство свое смешавши
С белым бешенством его!

Белокровье мозга, морга
Синь — с оскалом негра, горло
Кажущим...

Поскакал бы. Всадник Медный,
Он со всех копыт — назад.
Трусоват был Ваня бедный,
Ну, а он — не трусоват.

Сей, глядевший во все страны —
В роли собственной Татьяны?

Что вы делаете, карлы,
Этот — голубей олив —
Самый вольный, самый крайний
Лоб — навеки заклеймив

Низостию двуединой
Золота и середины?

«Пушкин — тога, Пушкин — схима,
Пушкин-мера, Пушкин — грань...»
Пушкин, Пушкин, Пушкин — имя
Благородное — как брань

Площадную — попугаи.
— Пушкин? Очень испугали!

1927

ОН — Ей (ноябрь 1823 года, Одесса)

Я не хочу Вас оскорбить письмом.
Я глуп (зачеркнуто)... Я так неловок
(зачеркнуто)... Кокетство Вам к лицу
Не молод я (зачеркнуто)... Я молод,
но Ваш отъезд к печальному концу
судьбы приравниваю. Сердцу тесно
(зачеркнуто)... Кокетство Вам к лицу
(зачеркнуто)... Вам не к лицу кокетство.
Когда я вижу Вас, я всякий раз
смешон, подавлен, неумен, но верьте
тому, что я (зачеркнуто)... что Вас,
о, как я Вас (зачеркнуто навеки)...

1973

izbrannoe.com

Ахматова а. - Пушкин в творчестве анны ахматовой

Творчество Пушкина, его гений были одним из источников вдохновения великой поэтессы “серебряного века” Анны Ахматовой. Лучшие поэты “серебряного века” сформировались под влиянием музы великого русского поэта, вобрали в себя все лучшее, что привнес в русскую поэтическую традицию Александр Сергеевич Пушкин. Влияние его творчества на Анну Ахматову особенно сильно не только в силу обстоятельств, но и той огромной любви, которую питала поэтесса к Пушкину.
Каковы же были названные выше обстоятельства? Дело в том, что Анна Ахматова - царскоселка. Ее отроческие, гимназические годы прошли в Царском Селе, теперешнем Пушкине, где и сейчас каждый невольно ощущает неисчезающий пушкинский дух. Те же Лицей и небо, и так же грустит девушка над разбитым кувшином, шелестит парк и мерцают пруды... Анна Ахматова с самого детства впитала воздух русской поэзии и культуры. В Царском Селе написаны многие стихи ее первого сборника “Вечер”. Вот одно из них, посвященное Пушкину:

Смуглый отрок бродил по аллеям,
У озерных грустил берегов,
И столетие мы лелеем
Еле слышный шелест шагов.
Иглы сосен густо и колко
Устилают низкие пни...
Здесь лежала его треуголка
И растрепанный том Парни.

В этом стихотворении отразились особенности восприятия Анной Ахматовой Пушкина - это и живой человек (“Здесь лежала его треуголка”), и великий русский гений, память о котором дорога каждому (“И столетие мы лелеем еле слышный шелест шагов”).
Муза возникает перед Ахматовой в “садах Лицея” в отроческом облике Пушкина - лицеиста-подростка, не однажды мелькавшего в “священном сумраке” Екатерининского парка. Мы ощущаем, что ее стихи, посвященные Царскому Селу и Пушкину, проникнуты неким особенным чувством, которое можно даже назвать влюбленностью. Не случайно лирическая героиня ахматовской “Царскосельской статуи” относится к воспетой великим поэтом красавице с кувшином как к сопернице.

Я чувствовала смутный страх
Пред этой девушкой воспетой.
Играли на ее плечах
Лучи скудеющего света.
И как могла я ей простить
Восторг твоей хвалы влюбленной...
Смотри, ей весело грустить
Такой нарядно обнаженной.

Сам Пушкин подарил бессмертие этой красавице:

Урну с водой уронив, об утес ее дева разбила.
Дева печально сидит, праздный держа черепок.
Чудо! Не сякнет вода, изливаясь из урны разбитой;
Дева, над вечной струей, вечно печальна сидит.

Ахматова с женской пристрастностью вглядывается в знаменитое изваяние, пленившее когда-то поэта, и пытается доказать, что вечная грусть красавицы с обнаженными плечами давно прошла. Вот уже около столетия она втайне радуется своей завидной и безмерно счастливой женской судьбе, дарованной ей пушкинским словом и именем... Можно сказать, что Анна Ахматова пытается оспорить и сам пушкинский стих. Ведь ее собственное стихотворение озаглавлено так же, как и у Пушкина, - “Царскосельская статуя”.
Это небольшое ахматовское стихотворение критики относят к одному из лучших в поэтической пушкиниане. Потому что Ахматова обратилась к нему так, как только она одна и могла обратиться, - как влюбленная женщина. Надо сказать, что эту любовь она пронесла через всю свою жизнь. Известно, что она была оригинальным исследователем творчества Пушкина.
Ахматова так писала об этом: “Примерно с середины двадцатых годов я начала очень усердно и с большим интересом заниматься... изучением жизни и творчества Пушкина... “Мне надо привести в порядок мой дом”, - сказал умирающий Пушкин. Через два дня его дом стал святыней для его родины... Вся эпоха стала называться пушкинской. Все красавицы, фрейлины, хозяйки салонов, кавалерственные дамы постепенно начали именоваться пушкинскими современниками... Он победил и время и пространство. Говорят: пушкинская эпоха, пушкинский Петербург. И это уже к литературе прямого отношения не имеет, это что-то совсем другое”. А. Ахматовой принадлежат многие литературоведческие статьи о Пушкине: “Последняя сказка Пушкина (о "Золотом петушке")”, “Адольф” Бенжамена Констана в творчестве Пушкина”, “О "Каменном госте" Пушкина”, а также работы. “Гибель Пушкина”, “Пушкин и Невское взморье”, “Пушкин в 1828 году” и другие.
Любовь к Пушкину не в малой степени определила для Ахматовой реалистический путь развития. Когда кругом бурно развивались различные модернистские направления, поэзия Ахматовой порой выглядела даже архаичной. Краткость, простота и подлинность поэтического слова - этому Ахматова училась у Пушкина. Именно такой, подлинной, была ее любовная лирика, в которой отразились многие и многие судьбы женщин, “великая земная любовь”:

Эта встреча никем не воспета,
И без песен печаль улеглась.
Наступило прохладное лето,
Словно новая жизнь началась.
Сводом каменным кажется небо,
Уязвленное желтым огнем,
И нужнее насущного хлеба
Мне единое слово о нем.
Ты, росой окропляющий травы,
Вестью душу мою оживи, -
Не для страсти, не для забавы,
Для великой земной любви.

mirznanii.com

Марина Цветаева - Стихи к Пушкину (Цикл): читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

1. Бич жандармов, бог студентов

Бич жандармов, бог студентов,
Желчь мужей, услада жен —
Пушкин — в роли монумента?
Гостя каменного — он,

Скалозубый, нагловзорый
Пушкин — в роли Командора?

Критик — ноя, нытик — вторя:
— Где же пушкинское (взрыд)
Чувство меры? Чувство моря
Позабыли — о гранит

Бьющегося? Тот, соленый
Пушкин — в роли лексикона?

Две ноги свои — погреться —
Вытянувший — и на стол
Вспрыгнувший при Самодержце —
Африканский самовол —

Наших прадедов умора —
Пушкин — в роли гувернера?

Черного не перекрасить
В белого — неисправим!
Недурен российский классик,
Небо Африки — своим

Звавший, невское — проклятым!
Пушкин — в роли русопята?

К пушкинскому юбилею
Тоже речь произнесем:
Всех румяней и смуглее
До сих пор на свете всем,

Всех живучей и живее!
Пушкин — в роли мавзолея?

Уши лопнули от вопля:
— Перед Пушкиным во фрунт!
А куда девали пекло
Губ, куда девали — бунт

Пушкинский, уст окаянство?
Пушкин — в меру пушкиньянца!

Что вы делаете, карлы,
Этот — голубей олив —
Самый вольный, самый крайний
Лоб — навеки заклеймив

Низостию двуединой
Золота и середины.

Пушкин — тога, Пушкин — схима,
Пушкин — мера, Пушкин — грань..
Пушкин, Пушкин, Пушкин — имя
Благородное — как брань

Площадную — попугаи.
Пушкин? Очень испугали!

2. Петр и Пушкин

Не флотом, не по́том, не задом
В заплатах, не Шведом у ног,
Не ростом — из всякого ряду,
Не сносом — всего, чему срок,

Не лотом, не бо́том, не пивом
Немецким сквозь кнастеров дым,
И даже и не Петро-дивом
Своим (Петро-делом своим!).

И бо́льшего было бы мало
(Бог дал, человек не обузь!) —
Когда б не привёз Ганнибала-
Арапа на белую Русь.

Сего афричонка в науку
Взяв, всем россиянам носы
Утёр и наставил, — от внука —
то негрского — свет на Руси!

Уж он бы вертлявого — в струнку
Не стал бы! — «На волю? Изволь!
Такой же ты камерный юнкер,
Как я — машкерадный король!»

Поняв, что ни пеной, ни пемзой —
Той Африки, — царь-грамотей
Решил бы: «Отныне я́ — цензор
Твоих африканских страстей».

И дав бы ему по загривку
Курчавому (стричь-не остричь!):
«Иди-ка, сынок, на побывку
В свою африканскую дичь!

Плыви — ни об чём не печалься!
Чай есть в паруса кому дуть!
Соскучишься — так ворочайся,
А нет — хошь и дверь позабудь!

Приказ: ледяные туманы
Покинув — за пядию пядь
Обследовать жаркие страны
И виршами нам описать».

И мимо наставленной свиты,
Отставленной — прямо на склад,
Гигант, отпустивши пииту,
Помчал — по земле или над?

Сей не по снегам смуглолицый
Российским — снегов Измаил!
Уж он бы заморскую птицу
Архивами не заморил!

Сей, не по кровям торопливый
Славянским, сей тоже — метис!
Уж ты б у него по архивам
Отечественным не закис!

Уж он бы с тобою — поладил!
За непринуждённый поклон
Разжалованный — Николаем,
Пожалованный бы — Петром!

Уж он бы жандармского сыска
Не крыл бы «отечеством чувств»!
Уж он бы тебе — василиска
Взгляд! — не замораживал уст.

Уж он бы полтавских не комкал
Концов, не тупил бы пера.
За что недостойным потомком —
Подонком — опёнком Петра

Был сослан в румынскую область,
Да ею б — пожалован был
Сим — так ненавидевшим робость
Мужскую, — что сына убил

Сробевшего. — «Эта мякина —
Я? — Вот и роди! и расти!»
Был негр ему истинным сыном,
Так истинным правнуком — ты

Останешься. Заговор равных.
И вот не спросясь повитух
Гигантова крестника правнук
Петров унаследовал дух.

И шаг, и светлейший из светлых
Взгляд, коим поныне светла…
Последний — посмертный — бессмертный
Подарок России — Петра.

3. (Станок)

Вся его наука —
Мощь. Светло́ — гляжу:
Пушкинскую руку
Жму, а не лижу.

Прадеду — товарка:
В той же мастерской!
Каждая помарка —
Как своей рукой.

Вольному — под стопки?
Мне, в котле чудес
Сём — открытой скобки
Ведающей — вес,

Мнящейся описки —
Смысл, короче — всё.
Ибо нету сыска
Пуще, чем родство!

Пелось как — поётся
И поныне — та́к.
Знаем, как «даётся»!
Над тобой, «пустяк»,

Знаем — как потелось!
От тебя, мазок,
Знаю — как хотелось
В лес — на бал — в возок…

И как — спать хотелось!
Над цветком любви —
Знаю, как скрипелось
Негрскими зубьми!

Перья на востро́ты —
Знаю, как чинил!
Пальцы не просохли
От его чернил!

А зато — меж талых
Свеч, картёжных сеч —
Знаю — как стрясалось!
От зеркал, от плеч

Голых, от бокалов
Битых на полу —
Знаю, как бежалось
К голому столу!

В битву без злодейства:
Самого́ — с самим!
— Пушкиным не бейте!
Ибо бью вас — им!

4. Преодоленье

Преодоленье
Косности русской —
Пушкинский гений?
Пушкинский мускул

На кашалотьей
Туше судьбы —
Мускул полёта,
Бега,
Борьбы.

С утренней негой
Бившийся — бодро!
Ровного бега,
Долгого хода —

Мускул. Побегов
Мускул степных,
Шлюпки, что к брегу
Тщится сквозь вихрь.

Не онеду́жен
Русскою кровью —
О, не верблюжья
И не воловья

Жила (усердство
Из-под ремня!) —
Конского сердца
Мышца — моя!

Больше балласту —
Краше осанка!
Мускул гимнаста
И арестанта,

Что на канате
Собственных жил
Из каземата —
Соколом взмыл!

Пушкин — с монаршьих
Рук руководством
Бившийся так же
На́смерть — как бьётся

(Мощь — прибывала,
Сила — росла)
С мускулом вала
Мускул весла.

Кто-то, на фуру
Несший: «Атлета
Мускулатура,
А не поэта!»

То — серафима
Сила — была:
Несокрушимый
Мускул — крыла.

5. Потусторонним

Потусторонним
Залом царей.
— А непреклонный
Мраморный сей?

Столь величавый
В золоте барм.
— Пушкинской славы
Жалкий жандарм.

Автора — хаял,
Рукопись — стриг.
Польского края —
Зверский мясник.

Зорче вглядися!
Не забывай:
Певцоубийца
Царь Николай
Первый.

6. Нет, бил барабан перед смутным полком

Нет, бил барабан перед смутным полком,
Когда мы вождя хоронили:
То зубы царёвы над мёртвым певцом
Почётную дробь выводили.

Такой уж почёт, что ближайшим друзьям —
Нет места. В изглавьи, в изножьи,
И справа, и слева — ручищи по швам —
Жандармские груди и рожи.

Не диво ли — и на тишайшем из лож
Пребыть поднадзорным мальчишкой?
На что-то, на что-то, на что-то похож
Почёт сей, почётно — да слишком!

Гляди, мол, страна, как, молве вопреки,
Монарх о поэте печётся!
Почётно — почётно — почётно — архи-
Почётно, — почётно — до чёрту!

Кого ж это так — точно воры вора́
Пристреленного — выносили?
Изменника? Нет. С проходного двора —
Умнейшего мужа России.

7. Народоправству, свалившему трон

Народоправству, свалившему трон,
Не упразднившему — тренья:
Не поручать палачам похорон
Жертв, цензорам — погребенья

Пушкиных. В непредуказанный срок,
В предотвращение смуты.
Не увозить под (великий!) шумок
По воровскому маршруту —

Не обрекать на последний мрак,
Полную глухонемость
Тела, обкарнанного и так
Ножницами — в поэмах.

Анализ цикла стихотворений «Стихи к Пушкину» Цветаевой

М. Цветаева была влюблена в русскую литературу, особенно в поэзию. Она зачитывалась стихотворениями русских поэтов. Среди своих современников поэтесса преклонялась перед Блоком, а имя Пушкина считала священным. Великому поэту Цветаева посвятила целый цикл произведений «Стихи к Пушкину».

Самая первая строка задает тон всему циклу: «Бич жандармов, бог студентов». Пушкин для Цветаевой был не просто знаменитым поэтом. Она считала его выдающимся историческим деятелем, оказавшим огромное влияние на все русское общество. С этим трудно не согласиться. Имя Пушкина действительно постоянно находилось в центре общественного внимания. «Бог студентов» своими произведениями огромному количеству молодых людей привил любовь к свободе и справедливости. Что уж говорить о правильно сформированном художественном вкусе. Пушкин стоял у истоков русской классической литературы.

Цветаева представляет поэта в различных образах (монумента, Командора, мавзолея) и отмечает, что Пушкин может легко принять любую роль. Смесь негритянской и русской крови в четвертом поколении привела к рождению уникального человека, который был «всех румяней и смуглее». «Глядевший во все страны» гений все-таки был до глубины души русским человеком, отстаивавшим общечеловеческие ценности.

Поэтесса считает, что главный подарок («последний — посмертный — бессмертный») Петра I России был в том, что царь привез на Русь Ганнибала. В мечтах она представляет себе, что Петр и Пушкин живут в одной эпохе. Под властью царя-реформатора великий поэт смог бы совершить гораздо больше.

Цветаева настолько прониклась духом пушкинской эпохи, что в воображении легко представляла себе Пушкина живым. Растворяясь в его произведениях, поэтесса словно сама испытывала чувства и ощущения великого поэта («знаю — как хотелось», «знаю — как скрипелось», «знаю — как бежалось»).

Особняком стоит мини-цикл из трех стихотворений «Поэт и царь», в котором Цветаева с гневом и жестким сарказмом описывает взаимоотношения Николая I и Пушкина. Она называет царя «жалким жандармом», «зверским мясником», который по своей глупости не смог оценить значения Пушкина и подвергал его произведения цензуре.

Настоящим позором для Николая I Цветаева считает обстоятельства похорон Пушкина, когда великого поэта «точно воры вора» выносили для захоронения.

Один из главных эпитетов, который Цветаева употребляет для выражения своего отношения к Пушкину — «умнейший муж России». В принципе, этим выражением можно озаглавить весь цикл «Стихи к Пушкину».

rustih.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.