Стих про приемный покой больницы


Немного врачебного юмора… — DRIVE2

Поскольку моя любимая работает во врачебной сфере, то и меня данная тема хоть и косвенно но касается. Не смог пройти мимо зачетного стихотворения. Скажу сразу и честно — авторство не моё, произведение почерпнуто в одной популярно соц.сети, конкретно — ТУТ

На улочке старой, почти как в кино
Работает кладезь здоровья давно.
Гордое носит названье ГОРБА.
Может, заглянем туда, господа?
Следуем прямо привычной тропой
Вот он, родимый Приемный покой.

Туча народа (болеющих — мало),
Доктор, которого все зае…ло,
Бабушки с ДЭПом, толпа алкашни,
Люди, которые «просто зашли»,
Битые морды (лицо — холодец),
В общем, стандартный рабочий пи…ц

Мы продолжаем экскурсию снова:
«Скорая» тащит в приемный больного.
Двадцать диагнозов – все, как всегда…
Мы начинает ЧТО? ГДЕ? КОГДА?

А вот перевозкой привезен больной,
Мнет он бумажку в ладонь шириной.
Может быть, надо ему в туалет?
Что за наивность?! Конечно же, нет!
Для дежуранта вопрос этот — плевый,
Ведь направляет–то врач участковый!

Данных анамнеза нет и в помине,
Только с трудом помещается имя
То ли больного, то ли врача,
Сразу то и не поймёшь сгоряча…
Что-то не радостен доктор дежурный
Хочется матом, но он же культурный…

Привычно подумает «ё… твою мать!»
Сколько же можно вот так направлять?!
Такое, бывает, направят – хоть вой!
А может «коллега» скорбит головой?

Скрипнули вновь тормоза за окном.
Чу! Показалось? Нет, пахнет БОМЖом!
Тут из пакета, на жопу похожа,
Вылазит вонючая, пьяная рожа.
Скорой не видно уже моментально-
В камере газовой медлить фатально!

А могут и просто намять им бока –
Ведь первый диагноз «ОНМК».
Тут остановимся мы поподробней-
Нету диагноза в мире удобней:
Коли все знанья забыты давно –
Пишем в талончике – cito в НО!
И вовсе неважно кто, чем болеет:
Сердце ли давит, иль диарея,
Ведь знают все граждане нашей страны
Что все болезни – от головы!
Приходит невролог. Смотрит. Звереет,
Вшей разгоняет, Эхо замерит.
И все это — под нос тихонько ворча
Что-то про маму со «Скорой» врача…

Что же с ним делать, елки и палки?
Вши потихоньку сползают с каталки…
С кем поделиться счастьем таким?
Ведь надо быть щедрым к людям другим…
И тут осенило, как громом с небес!
Вторым- то диагнозом что? ИБС!
И на бумагу ложится строка –
Нету инсульта. Целую. Пока.

Вот кардиолог, в руках ЭКГ,
Видит в пакете какое то Г.
И улыбаясь мыслям своим
Пишет, что, к счастью, не видит ОИМ.
Бомжик воняет себе помаленьку…

А может, к хирургам отыщем лазейку?
Но предсказуем суровый ответ –
Так и написано: о. хир. пат. нет.
Долго ли, коротко, время идет…
«Чудо» в пакете никто не берет.
Но только без паники: врач — дежурант
Хитрости тоже имеет талант.
Ухом услышит вдруг «пневмонию»…
Значит, дорога бомжу в терапию!

С ним мы простимся, сморкнемся в платок,
А вот и с зарплатой приносят квиток…
Грустно посмотрим, возможно, всплакнем,
Что-то не радуют циферки в нем…
Видимо, правду глаголет народ –
Чем дольше учился – тем меньше доход!

Кто-то тут скажет – ложь и навет!
Давно уж исправил все Нацпроект!
И что ж получила больница моя?
Каждый ответит – увы, ни…чего.

Заглянем в палаты? Крысы и мыши.
Трубы текут, а бывает и крыша.
С выпиской если случится затор –
К вашим услугам всегда коридор.
А может анализы сделать какие?
Нет реактивов – живем то в России!

Или зарплату прибавят вот-вот?
Это уже с бородой анекдот…
А коль осмелел о прибавке просить-
Голову точно тебе не сносить:
Главный проявит нежно заботу –
Ищи, недовольный, другую работу!
И предсказуемый видим итог —
Стали врачи убегать со всех ног.
Страшный откроем ребята секрет:
Иные далече и многих уж нет.

Некого ставить в графике смен
А может, интернов попросим взамен?
Соврем про зарплату, дадим молоко,
Скажем: здесь очень работать легко…
Но быстро взрослеет сейчас молодежь
И их на мякине не проведешь!
Правильный будет ответ их таков –
За эти копейки? Ищи дураков!

Вроде все вспомнили мы по чуть-чуть.
Может коряво, но главное суть:
Если все дальше будет так длиться
Медики могут всерьез разозлиться!
Все разбегутся и вот тогда –
Лечите-ка сами себя, господа!

www.drive2.ru

Читать книгу Приемный покой. Книга 1-1. Покой нам только снился Геннадия Анатольевича Бурлакова : онлайн чтение

Приемный покой.

2004-2012

ВСТУПЛЕНИЕ.

Стою в ординаторской около окна. На улице светает. Осень… Еще одно дежурство подходит к концу.

Нельзя сказать, чтобы оно было легким. Нельзя сказать, что тяжелым. Чаще всего на вопрос о том, как прошло дежурство я отвечаю: "Нормально…"– и все. И добавить обычно ничего не хочу. Потому что получится как в старом афоризме: "Зануда – это тот, кто на вопрос о том, как дела, на самом деле долго и подробно описывает о том, как у него дела".

Экстремал … Многие уже не помнят, как возникло это название нас самих, врачей приемного покоя больницы, скорой помощи, других экстренных служб. А я помню, как мы сидели в этой вот ординаторской, набившись на диване, на стульях за столом, чуть ли не на коленях друг у друга, пили чай и кофе (каждый по своему вкусу), ели принесенный Валей Слюсаревской торт и беседовали о "жизни нашей собачьей". Вот тогда в ответ на предложение переходить к нам работать, – благо тогда у нас были рабочие места и мы нуждались в надежных работниках, а Валентина искала себе подработку, и, наслушавшись наших рассказов и баек о работе, – Валя сказала: "Нет, ребята, я к вам не пойду, – я не экстремалка!"

Вот так, наконец-то, и появилось на свет то емкое и короткое слово, – экстремалы, – которое мы долгое время искали, которое вобрало в себя много из того, что мы чувствуем в себе, в нашей работе, нашем отношении к этому делу, что не понимают те другие, кто не заразился этим состоянием, этим пьянящим и трудным настроением боя и победы в любое время.

В тот же период времени появились и мои первые стихи об этих людях (см. стих «Экстремалы» – он написан первый из целого цикла).

Тогда же, уже не в первый раз, но почему-то особенно остро, я прочувствовал слова песни: "Любимый город может спать спокойно, и видеть сны…"

Вы испытывали когда-нибудь состояние высшего подъема, напряжения всех мыслей, чувств, полного отрешения, направленного на решение проблемы жизни или смерти человека, доверившего тебе волею судьбы или других людей свое здоровье и жизнь? Состояние необходимости принятия решения в условиях крайне ограниченного отрезка времени, когда руки уже начали выполнять необходимые действия, губы отдают приказы подчиненным тебе сотрудникам, можешь послать "в дальний путь" подвернувшееся с советами начальство, когда окончательное решение ты еще не принял и в мыслях лихорадочно ищешь только то одно – единственно правильное решение. Когда вокруг тебя уже стали собираться различные специалисты, разворачивать работу различные службы…

Сердце стучит в груди в бешеном ритме, мозг совершенно отключен от посторонних проблем, ясность мысли неимоверная! Дрожащие ранее в различных ситуациях руки становятся как точные аппараты или приборы, работающие без сбоев как отлаженные точные манипуляторы роботизированных механизмов.

Осень постепенно входит в свои права. Все больше желтых листьев на ветках, на асфальте, на земле… Минута затишья, которая может «взорваться» бешеной работой или продлиться несколько часов…

До окончания смены осталось несколько часов. Мне на смену придут другие люди. Мы посидим вместе в ординаторской, попьем чай или кофе, если на это будет время, расскажем случаи из своих прошедших дежурств, будем восхищаться друг другом или работающими параллельно нам службами, делиться придуманными решениями, предупреждать о возникающих новых проблемах… Не обойдется без критики.

Неоднократно звучала фраза, что мы стали неотъемлемой частью приемного покоя. Как и приемный покой стал неотъемлемой частью нас самих. Мы и работаем, и живем, и думаем постоянно так, как бы заставляя свои мозги продолжать работать на полную мощность в любой даже простой бытовой ситуации. Мы уже не мыслим нашей жизни без этих ожиданий и "взрывов" активности с последующим расслаблением. Без значительной дозы адреналина, достаточно часто поступающего в нашу кровь с каждым новым поступлением больного, с каждым звуком приближающейся сирены "скорой помощи", с каждым звонком вызова нас…

Постепенно, с годами работы, с решением новых и новых задач, с появлением новых сотрудников различных служб и подразделений, с выходом из новых трудных ситуаций, с нами начинают считаться, и мы приобретаем в своих и чужих глазах звание "стариков" – "В бой идут одни старики". И именно мы начинаем задавать тон отношений с больными и сотрудниками как внутри самого приемного покоя, так и со всеми внешними и внутренними службами больницы и города.

Трудно описать то чувство победы, когда ты преодолел навалившуюся на тебя знакомую или незнакомую задачу, решил ее в интересах того человека, которому оказалась нужна наша помощь. "И вкус ПОБЕДЫ сладок и приятен…". Получает необходимый выход выброшенный в кровь адреналин.

Самое интересное в том, что подавляющее количество наших сотрудников из других отделений с годами стали понимать, что работа на приемном покое – далеко не сахар. Все меньше критики в адрес нашей работы. Однако все труднее становится разговаривать с начальством.

Самое противное в том, что наша работа неизбежно протекает в условиях ограниченного времени, ограниченных возможностей и средств диагностики и оказания помощи, – так уж сложилась наша реальность в медицинском обеспечении – остаточный принцип. Он остаточный как по отношению к самой медицине, так и в медицине по отношению к такой ургентной службе, как приемный покой. Не самое лучшее и далеко не полный ассортимент оборудования, ограниченный набор медикаментов, если не сказать полное отсутствие их в арсенале отделения, недостаток или полное отсутствие расходуемых средств, средств индивидуальной защиты, перевязочного материала, дез. средств и много-много другого. На фоне тотального нежелания правительства увеличить заработную плату медицинским работникам, увеличение стоимости жизни. Снижается заинтересованность наших коллег в работе, появляется большая заинтересованность в получении платы с пациентов, что неизбежно ведет к нарастанию сопротивления многих служб нашим предложениям и действиям. Все труднее становится заставить работать "на себя" смежных и узких специалистов, все труднее получить нужную консультацию. Все сложнее перевести больного в необходимое отделение для диагностики или лечения.

Разве же удивительно, что в этих условиях и условиях нарастающего потока больных со все более сложной патологией нарастает и количество ошибок как в диагностике, так и в тактике.

Конечно, это вызывает негативное отношение населения, совершенно незнакомого с нашими проблемами. Конечно, это вызывает негативное отношение начальства, внешне совершенно не понимающего причин наших ошибок и раздающего направо – налево выговора для оправдания своего существования и демонстрации собственной активности. Конечно, легче найти стрелочника, наказать его публично, чем решать проблему в корне.

Впрочем, это становится уже привычно и в порядке вещей. В порядке вещей ругань, споры, выговора. В порядке вещей становится терять своих пациентов на различных этапах диагностики и оказания помощи. Трудно представить себе многие наши чувства в этих ситуациях. Чувство горечи смешивается с чувством бессилия, Чувство неудовлетворенности с желанием бросить к черту всю эту службу, работу, найти себе занятие более спокойное, менее нервное, менее изматывающее и дающее хоть какое-то моральное и материальное удовлетворение:

И все равно мы не бросаем свою деятельность, свою службу людям, свою бешенную и любимую работу. Мы нужны ей, она нужна нам!

В последующих за этим вступлением строках и главах я хотел бы рассказать некоторые эпизоды из нашей работы. С одной стороны она и у меня-то в голове выглядит фрагментарно, как мозаика. С другой стороны вся наша жизнь складывается из фрагментов, как мозаика, из полос (как зебра – то черная полоса, то белая), и именно прерывистость и многогранность ее и дает более полную картину самой жизни, более полное ощущение и восприятие окружающего, больше чувств и граней в понимании самого себя.

Полюбить больного.

Есть в принципах советской медицины пункт, где говорится, что больного надо любить (помните библейское: «Возлюби ближнего своего как самого себя»?). Это преподается нам с первых дней в медицинских институтах – сегодня университетах, – медицинских училищах, факультетах и пр. И этот принцип продолжает преподаваться по сегодняшний день, потому их знает каждый медработник.

Приемный покой.

Представьте себя в 2-3 часа ночи на приемном покое крупной больницы, когда происходит (иногда) временное затишье в поступлении больных, когда есть время не дожидаясь утра привести в порядок некоторые документы, сделать записи в журналы, произвести учет затраченных медикаментов, материалов, просто вздохнуть спокойнее и чуть-чуть расслабиться, выпить чаю или кофе, в зависимости от вкусов.

В такие моменты мы можем собираться небольшими группами за столом с чаем или просто сидеть на каменном барьере на улице, на крыльце с сигаретами и смаковать эти минуты временного покоя, – как затишье перед бурей, как молчание перед атакой. И идет травля анекдотов, рассказы о прошлых дежурствах, об интересных случаях, о проблемных больных, о собственных проблемах. Даже на отдыхе, – и не только в больнице, – большая часть разговоров идет вокруг нашей работы, наших пациентов, болячек и лекарств.

Звуки подъехавшей машины за окном воспринимаются в такие минуты как оскорбление тишины на горном перевале, как выстрел в лесу. Но рано или поздно это происходит.

В двери входит бригада "скорой помощи" и передают нам больного или больную. Происходит стандартный осмотр, назначается необходимое обследование.

Выясняется, что больной болеет в течение недели, что-то терпит, что-то думает, что-то принимает в качестве лечения, слушает советы соседей и родственников, ленится или забывает в течение дня обратиться к тем медикам, которые работают в поликлинике и больнице в дневное время и имеют больше возможностей и времени для обследования больного. И вот в 3 часа ночи то ли кто-то посоветовал, то ли само по себе пришло решение обратиться к врачу, – а кроме "скорой помощи" да нас в это время никто не работает.

Вызываются на приемный покой лаборанты. Выходит усталая и сонная лаборант для взятия крови. Ставит свой ящик с лабораторными принадлежностями, устало смотрит на больного и произносит: "Ну как можно полюбить больного в 3 часа ночи, если он болеет уже неделю?" – и совершенно без какого-либо перехода продолжает брать кровь из пальчика.

Сразу же после ее слов происходит как бы немая сцена, потом улыбка на лицах всех сотрудников, а потом просто неудержимый хохот.

Эта фраза быстро разошлась по коллективам больницы, долго и часто вспоминалась, приводилась к месту и не к месту, и на сегодняшний день стала столь же крылатой фразой, как высказывания Остапа Бендера.

И вот уже долгие годы эта фраза вспоминается мне в различных ситуациях так или иначе похожих на описанную выше. Я попробую описать хоть несколько из них, которые прямо сейчас приходят на память:

Межреберная невралгия.

Названное заболевание достаточно неприятное и вызывает массу неудобств у больного, даже если сбросить со счетов боль различной интенсивности: трудно сделать глубокий вдох, больно повернуться туловищем, поднять руку, и т.д. Хотя и не опасное для жизни. Типа остеохондроза.

Больной 23-25-ти лет терпит эту боль в течении недели, потом звонит на "скорую помощь" в 3 часа ночи, смотрит мне в глаза и с какой-то непонятной улыбкой говорит, что у него болит сердце.

Осматриваю его. Не нахожу ничего существенного, – только названное заболевание. – Доктор, что со мной?

– Ничего страшного. Мы сейчас сделаем Вам укольчик, – Вам станет легче.

– Но я хотел бы знать, что со мной и что мне принимать дальше.

– По большому счету я не обязан давать консультации, – в мои функции входит оказание помощи и решение еще ряда вопросов. Назначение лечения так же не входит в круг моих обязанностей.

– Что же мне делать?

– То, что Вы не удосужились сделать в течении прошлой недели: обратиться в поликлинику. Там ответят на все Ваши вопросы.

– Но если Вы оказываете помощи, вводите мне какие-то медикаменты, то Вы что-то уже для себя решили: поставили диагноз и провели оценку моего состояния. Почему Вы не хотите этого всего мне сказать?

– Ну просто не хочу. Если бы это было на 6-10 часов раньше, – а хорошо бы в других условиях, – я бы с Вами достаточно подробно поговорил. И с душой расписал лечение. А сейчас 3 часа ночи и я не настроен вести с Вами какие-либо разговоры. Я выполню свои обязанности и уеду. "Ну, как можно полюбить больного в 3 часа ночи, если он болеет уже неделю?"

Суставные боли.

Абсолютно аналогичная рассказанной выше ситуация, только с болями в суставах. Разница только в том, что дело происходит с моей немолодой соседкой, которая зовет меня поздно ночью и жалуется на ноющие и надоевшие боли в течении 3-4 недель.

– А что такого случилось, что Вы позвали меня так поздно, а не на несколько часов раньше?

– А я вспомнила, что Вы когда-то работали в отделении ревматологии.

– А почему днем не вызвали участкового врача?

– Я постеснялась его беспокоить по таким пустякам. (Ее днем постеснялась беспокоить по служебным обязанностям, а меня ночью вытащить из постели почему-то не постеснялась! А я ни ее родственник, ни близкий друг, ни муж, ни любовник, – никто!)

– И что Вы ждете от меня сейчас?

– Помощи.

– Какой?

– Ну мне надо же знать, что со мной такое! Вот Вы и поможете мне, скажете что это такое!

"Ну, как можно полюбить больного в 3 часа ночи, если он болеет уже неделю?"

Ребенок.

– Мой ребенок уже несколько часов не мочился.

– А сколько ребенку?

– 5 месяцев.

– И что Вы делали?

– Ждала. И моя мама говорит, что он должен был уже быть мокренький.

– Раздевайте ребенка, посмотрю.

Раздеваем ребенка. Разворачиваем пеленки. И этот маленький и сладенький мальчонка дает довольно хорошую струю прямо из пеленок.

Смотрю на маму, на молодую бабушку. С трудом улыбаюсь. Уезжаю.

"Ну, как можно полюбить больного в 3 часа ночи, если он болеет уже неделю?"

Другие случаи.

К сожалению, таких случаев каждый из нас может привести массу. Они происходят каждый день, у любого врача.

– Я хочу померить давление. У меня оно часто повышается. И я хочу знать свое давление.

– Почему Вы не обратились в поликлинику?

– Не сообразила, (как вариант ответов: – Не захотела и/или постеснялась беспокоить. – А Вы что не можете?)

–0–0–

– Я плохо сплю ночью.

– Что, сегодня впервые?

– Нет. Это уже давно (от нескольких месяцев, до нескольких лет.)

–0–0–

– У меня болит поясница.

– Когда начались боли?

– Месяц назад.

–0–0–

– Ребенок плачет и не хочет засыпать.

– А что Вы делали для того, чтобы он заснул?

– Ничего. Я смотрела телевизор. (Звук телевизора включен на всю мощность.) Но ведь он по времени уже должен спать!

– А звук убавить пробовали?

– А что? Поможет?

–0–0–

– Вот я проснулся ночью, не могу заснуть. Вот я и думаю, а не от болячки ли какой-то я проснулся?

– А что Вас беспокоит?

– Ничего. А что, должно что-то беспокоить?

–0–0–

– Я икаю 3-4 суток. Что это может быть?

– Вам надо обследоваться.

– А Вы что не можете меня сейчас обследовать?

–0–0–

– Мой муж (как вариант – сосед по палате) очень храпит ночью.

– К своему врачу обращались? Говорили об этом?

– Так ведь врач работает днем, а он храпит ночью.

–0–0–

– Мне приснился кошмар.

– И что Вы предлагаете делать?

– Я не хочу, чтобы он мне опять приснился!

–0–0–

– У меня живот болит. Сколько времени?

– 3-4 недели.

– Что вы делали? К кому обращались?

– В поликлинике мне сказали, что это гастрит.

– Лечение назначили? Принимали?

– Да.

– Что Вы хотите от меня?

– Но ведь болит же!..

–0–0–

– Мой муж опять напился.

– Чем я могу помочь0

– Ну так скажите ему. что он свинья!

–0–0–

– У меня глаз дергается. Это может быть от нервов?

–0–0–

– Мы развелись. Я хочу забрать ребенка к моей маме, а жена не дает.

– Чем я могу в этом помочь?

– Сказать, что она пьяная и не может быть с ребенком сегодня.

– Скажите ей сами.

– Она меня не слушается.

–0–0–

Село. Суббота, 22-20. Тишину вечера – почти ночи – взрывает звонок мобильного телефона.

– Доктор, срочно приезжайте, – у моей дочки печет желудок.

– Сколько часов это длится?

– Да какие часы, она уже больше недели из-за этого в школу отказывается ходить. Но я ее отправляю всё равно.

–0–0–

Я нахожусь на курсах повышения квалификации в другом городе. Звонок одного из моих пациентов по телефону в воскресенье 22-10:

– Доктор, срочно приезжайте, – у меня сильные боли в желудке.

– Костя, когда заболело?

– Да еще с 04-00. Я в 12-00 уже не выдерживал и но-шпу пил.

– После чего началось? С чем связываешь?

– Да ни с чем. Я вчера около 23-00 так меда захотел, что съел полулитровую банку меда с хлебом. А в 04-00 запекло в желудке…

– Да зачем же так много?

– Ну, так захотелось же. Я до этого полгода мед не хотел и не ел.

– А почему не позвонил раньше?

– А я думал, что само пройдет.

–0–0–

Ну что можно сказать на все эти приведенные и еще больше не приведенные случаи кроме: "Ну как можно полюбить больного в 3 часа ночи, если он болеет уже неделю?"

В любом случае понятно, что люди не думают, когда это делают. Не знаю, изменит ли в умах людей введение платы при таких вызовах, но хоть одна-то сторона перестанет возмущаться в таких случаях – медики. Если тебе платят, то даже самая большая глупость или хамство перестает столь сильно раздражать. А может знание того, что им придется платить, заставит людей задумываться об элементарных вещах до того, как они поднимут телефонную трубку?

Повезло.

Лето. Неимоверная жара, не смотря на то, что еще только начало дня. Никакого движения воздуха, хотя все двери открыты настежь.

В двери приемного отделения входит кардиологическая бригада "скорой помощи". На вопрос: "Что привезли?" – молодой, но повидавший виды кардиолог (я его знаю уже давно) как-то махнул рукой (типа: "Потом!") и пошел в соседнюю комнату, долго плескался под краном, долго лил себе на руки и на лицо холодную воду. Я его в таком состоянии еще не видел!

В его отсутствие бегло осматриваю молоденького парнишку на носилках, которые закатили вслед за доктором фельдшер и санитарка. Парнишке не более 17 лет, пьян до невменяемости. Вроде ничего особенного для нашего времени, хотя полной информации о случившемся пока не имею.

Вышедшему из соседней комнаты врачу сую в руки сигарету, вывожу в коридор, закуриваю вместе с ним.

– Ну, рассказывай!

– Мы приехали на вызов на пляж. Знаешь, остановка "Пляж" здесь по дороге на Луг?

– Знаю. Это по дороге к кардиологическом санаторию?

– Да. Так вот группа подростков решили отпраздновать толи окончание школы, толи чей-то день рождения. Взяли много водки и несколько сухих рыбин на закуску.

– Современные детки растут! :)

– И не говори!.. Выпили раз, выпили еще сколько-то раз. Этому пареньку стало плохо с сердцем, что в такую жару с водкой не удивительно. Бегали искали телефон, – не нашли. Рядом отдыхали какие-то "крутые", вызвали им "скорую" по "мобилке". Мы их еле-еле нашли. Да и товарищи его как-то испугались и разбежались или попрятались. Взяли паренька в машину, начал его осматривать… И тут происходит остановка дыхания и сердца!!!

– С чего бы? Молодой ведь!..

– Вот и я о том же! Представляешь, 17-летний паренек кончается прямо в машине!!! Четыре раза "стреляли" пока завели (имелось в виду, что проводили восстановление сердечной деятельности высоковольтным разрядом – дефибрилляция, – что само по себе в условиях наших стареньких и плохо приспособленных для этого машин практически очень трудно себе представить чтобы кто-то из врачей на это решился), перевели на аппаратное дыхание. Ну, словом, завели его, хотя и попсиховали, – и к вам! Лечите теперь сами.

Рассказ вылетел как на одном выдохе. Сигарета сгорела как бы на одном вдохе, на одной затяжке!.. Но доктор постепенно начинал успокаиваться и принимать более привычный для меня облик.

Вызвал реаниматолога. Рассказал ему, сдал "с рук на руки".

Повезло! И без всяких кавычек!

Вот только кому? Пацану, что рядом оказались "крутые" с "мобилкой"? Или что "скорая" приехала и нашла их достаточно быстро и остановка произошла не до их приезда? Или что рядом оказалась достаточно "вооруженная" бригада? "Скорой" что смогли быстро найти?

Пейте детки молочко, – будете здоровы!

Укус осы.

Я неоднократно рассказывал эту историю друзьям, хотя всегда в том виде, какая была доступна и интересна той аудитории, кому я рассказывал. И она всегда воспринималась с восторгом, интересом, – и вообще считаю, что она достаточно интересна. Потому постараюсь рассказать ее полнее.

Это было в конце лета, когда нас буквально замучили больные, поступающие с укусами ос. Не знаю, что в тот год произошло с нашими организмами, экологическими факторами, погодой, самими осами, но осы словно озверели. Ладно бы больного беспокоила только боль в области укуса, но в тот год огромное количество укусов сопровождалось сильными отеками в месте укуса, выраженными общими аллергическими реакциями вплоть до отека Квинке. (К слову сказать, это продлилось только один сезон, и наши ожидания и приготовления на следующее лето оказались не востребованными.) Досталось всем подразделениям: "скорой", поликлиникам, участковым врачам и нам, врачам приемного отделения. Приходилось часто оказывать первую помощь, госпитализировать эту группу больных, проводить специфическую терапию. Сроки нахождения больных в стационаре колебались от нескольких часов до нескольких недель, что также говорило о тяжести последствий в этих ситуациях.

Плюс еще и сами больные ажиатированы, напуганы публикациями в прессе об этой ситуации. Порой обращались за помощью не потому, что были последствия после укуса осы, а по поводу самого факта укуса, через несколько минут после укуса.

Словом, приходилось работать "на полную катушку" с такими больными.

Ранняя осень. 23-05. Приемное отделение больницы. Стук в дверь ординаторской:

– Доктор, на приемный. Привезли осу.

– Опя-я-я-яяять осу! Это уже которая, 15-я или 20-я?

– 16-я.

– У-У-УУУУУ! Иду.

На приемном отделении на кушетке лежит на спине больной, бледный, рука согнута на груди, прикрывая ладонью шею. Из под ладони видна тоненькая запекшаяся струйка крови.

– Ничего себе оса!… Уберите-ка руку.

Подбегает санитарка и говорит:

– Нет, доктор, это не к Вам. Ваша больная ждет в коридоре.

– С укусом осы?

– Ну да.

– А это кто?

– А этого только что привезли на частной машине знакомые. Еще не знаю к кому.

Но рука уже убрана, под ней след свежего пулевого ранения шеи.

И никого кроме меня и моих сестер и санитарок (я их всегда ласково зову в глаза и за глаза «девушками» независимо от возраста) на приемном покое еще нет. Надо начинать работать, оказывать помощь, собирать на себя необходимых для работы специалистов.

Та-ак! Укус осы подождет. Тем более проходя по коридору на приемный покой я видел мельком эту больную, и она явно не вызывала опасений за свое состояние.

Не так часто терапевту, да и хирургу, приходится в те наши дни сталкиваться с пулевыми ранениями. Потому вполне объясним холодок, возникший у меня в груди.

Но нельзя показать больному, сопровождающим и своим сотрудникам свои чувства, потому в привычной для себя манере держаться начинаю осматривать больного и продолжаю балагурить, сам еще не зная, куда меня заведет эта приветливая и веселая форма разговора:

– И что? Только 1 пуля? И стоило из-за этого…

– Нет, ЧЕТЫРЕ,– – вмешался в разговор один из сопровождающих. – Одна в шее, одна в голове, одна в груди. И вот еще одна, – сказал он задирая на себе рубашку, поворачиваясь ко мне спиной и показывая пулевое ранение у себя на спине.

Вот тогда холодок в груди стал быстро распространяться по всему телу.

Но натренированные за более чем 20 лет рефлексы уже начинают работать. Учитывая большую тяжесть лежащего, чем стоящего передо мной, начинаю осматривать его первым.

Итак. След от пули на голове в верхней части лба. Пулевое отверстие рядом с грудиной. Следов наружного кровотечения не видно. Артериальное давление низкое, пульс частый, слабый. Сердце бьется учащенно.

Я поворачиваюсь к своим девушкам:

– Вызывайте реаниматологов, хирургов, травматологов. Срочно. От моего имени. Диагноз – множественные пулевые ранения. Лаборантов тоже. Всех срочно.

Я не тороплюсь, не паникую, внешне не нервничаю. Работаю.

Продолжаю осматривать больного. Та-ак! На первый взгляд деятельность сердца не нарушена. Уточнять будем потом. Правое легкое слышно хорошо. Это хорошо. А вот левое легкое в нижних отделах вообще не выслушивается. Необходимо срочно дообследовать с целью уточнить объем поражения и состояние левого легкого.

Поднимаю голову чтобы дать соответствующие указания своим сотрудникам и … буквально чуть не расхохотался: за моей спиной пока я слушал больного выстроились в затылок друг другу вызванные специалисты именно в том порядке, как я и называл: реаниматолог, хирург, травматолог, лаборант. Это, конечно, совпадение, но выглядело комично. Словом, прибыли. Слава богу!

Докладываю собравшимся специалистам о состоянии больного и отступаю в задние ряды. В принципе, я свою работу выполнил, – теперь их черед.

А мне пора заняться все-таки той "осой", на которую меня и вызвали.

Не знаю, сколько времени у Вас заняло прочитать все эти строки, но я испытал на себе как раз то сочетание чувств, что пока я осматривал больного, ожидая спецов, пролетели мгновения тянувшиеся вечность. Да, все это длилось какие-то несколько минут, но как же они долго длились эти минуты!..

Больной с укусом осы была тут же оказана соответствующая помощь, больная была отпущена.

А работа с первым больным продолжалась.

Наконец-то решение спецами принято, больной направлен в реанимационное отделение, куда также вызван рентгенолог. Спецы делают движение в сторону дверей.

– Коллеги, это еще не все. Есть еще пуля, которую вы не увидели. – говорю им.

Поначалу эти слова были восприняты как шутка. Но когда они осмотрели второго больного с пулей в спине, то реаниматолог поворачивается ко мне:

– У тебя там больше нигде ничего в рукаве не припрятано? Признавайся сразу: ножи, копья, стрелы, осколки мин и пр.?

– Нет, это все. Но могу поискать. Ну что, – хотите?

Почувствовалась разрядка в лицах и движениях окружающих меня врачей, появились улыбки.

Вот, пожалуй, и все.

Нет, не все. Чуть позднее выяснилось, что на кушетке с тремя пулями передо мной лежал подданный Великобритании прибалтийского происхождения, а тот, что стоял рядом, – заместитель руководителя одного из крупнейших предприятий города. Понаехало огромное количество милиции, моего начальства. Ночь была безнадежно усложнена и испорчена. Вот так!

Дальше была работа, работа. Больных обследовали, локализация пуль была выяснена, состояние первого было улучшено до такого состояния, что его стало можно перевести в специализированное лечебное учреждение для проведения операции на грудной клетке, – пуля застряла в средостении. Ранение шеи оказалось сквозным без (просто удивительно) повреждений чего-то важного, ранение головы было касательным, буквально пуля "чиркнула" по черепу под кожным покровом.

У второго пуля застряла вплотную с позвоночником в опасной близости от важных нервных стволов. Опасность заключалась в том, что при извлечении пули эти крупные нервы можно повредить, – пришлось объяснить, что ему эту пулю придется носить до конца жизни, или пока она сама не отторгнется. Впрочем, больной и не спорил, – такое положение вещей его устраивало. Главное, что не надо было ложиться "под нож".

Людская глупость.

Много ли надо для того, чтобы оборвать человеческую жизнь или сделать ее совершенно некомфортной для самого живущего, для его родственников и для посторонних? Во многих случаях это сочетается с непроходимой человеческой глупостью, нежеланием продумать заранее или хоть на секунду представить себе возможные последствия того, что они делают. И дело вовсе не злых деяниях. Дело в том, что работая, например, на высоте, надо подумать о страховке, работая с вредными веществами – о средствах защиты, и т.д. Работая на приемном отделении и на скорой помощи складывается ощущение, что люди совершенно не думают о своей безопасности, о своем здоровье. И скорее не по глупости, а потому, что не приучены думать об этом.

Копье.

Около приемного отделения с визгом тормозов останавливается старенькая «Волга», из нее выскакивает мужчина высокого роста и необъятный, как Запорожский Дуб.

– Помогите жену вытащить из машины, – просит он на приемном отделении.

Выхожу вместе с санитарками к машине и нахожу большую тучную женщину (под стать своему мужу) на заднем сиденье машины в бессознательном состоянии со следами крови на животе. Работая руками (помогая своим санитаркам) начинаю опрос:

– Что случилось?

Из сбивчивого рассказа мужа выясняется, что жена собирала груши с дерева, забралась на стремянку, которую поставила около забора. Забор высотой выше человеческого роста представлял из себя прутья, заостренные сверху и сваренные между собой поперечными прутьями с довольно длинными кольями, выступающими над верхней частью забора. Стремянка то ли надломилась, то ли завалилась, и женщина упала прямо на эти колья животом. Своими криками она привлекла внимание мужа, который работал в глубине сада. Он прибежал к ней и застал ее буквально висящей на высоте человеческого роста насаженной животом на кол.

Внизу живота вижу колотую рану. Кровотечение небольшое, однако, это ни о чем не говорит.

– Девушки, быстро реаниматологов и хирургов сюда.

Пока мы вытащили эту необъятную женщину из машины, реаниматологи и хирурги успели прийти на приемный покой. Женщину сразу же отвезли в операционную, потом спустя много часов в реанимацию.

Из рассказов хирургов узнаю, что кол от ограды вошел в самом низу живота, прошил брюшную полость насквозь, пробил диафрагму и околосердечную сумку. Как он не повредил сердце – просто непонятно.

Много-много дней и ночей провела пациентка в реанимации, потом вернулась в хирургическое отделение. Правда, по какой-то причине ее еще дважды брали в операционную, – один раз из реанимации, один раз из отделения. Потом повторно отвозили в реанимацию. Суммарно она провела у нас более месяца, из них более половины срока в реанимации.

Казалось бы, простая истина: укрепи, как следует стремянку, присмотрись, куда при случае придется падать. Рассчитай свою траекторию и… работай спокойно. А еще лучше придумай страховку на случай падения.

Но силен русский человек задним умом и живет "на авось".

Все бросить.

Иногда происходит что-то такое, что все хочется бросить, уйти в монастырь, или, как альтернатива, работать грузчиком, дворником или слесарем. Ну что случится, если сегодня мусора во дворе будет больше, чем вчера, – от этого никто не умрет и не пострадает. Или пиво на заводе будет перегружаться медленнее, чем обычно. Это же такие мелочи, по сравнению с человеческим здоровьем и тем более жизнью.

iknigi.net

Пастернак читает свое стихотворение "В больнице": davidaidelman — LiveJournal


Осенью 1952 года Пастернак решил наконец сделать себе новые зубы — у Зинаиды Николаевны был отличный протезист, она уговорила обратиться к нему. Протезы вышли неудачные — он не мог жевать, все время надо было что-то обтачивать, подправлять, он измучился. 20 октября он пришел после очередного визита к врачу и вдруг потерял сознание. Жена обложила его грелками и вызвала «скорую». «Скорая» приехала с быстротой, удивившей домашних,— уже через семь минут врач прибыл и заподозрил инфаркт. Сделали уколы — камфару, пантопон; вскоре Пастернак пришел в себя и пожаловался на сильную боль в груди. Врач предупредил, что, если немедленно не поехать в больницу,— дело может кончиться катастрофой. К удивлению жены, Пастернак тотчас согласился. Его перенесли в машину. По дороге в Боткинскую началась кровавая рвота. Свободных мест в палатах кардиологического отделения не оказалось, его положили в коридоре, жене — по обычаю советских больниц — запретили находиться рядом, ей пришлось вернуться на московскую квартиру.

То, что случилось потом, сам Пастернак описывал несколько раз, почти в одних и тех же выражениях, и случившееся в высшей степени трудно объяснимо. Вместо страха смерти, вместо физической боли или отчаяния от пребывания в больничном коридоре он испытывал восторг, пароксизм счастья. То ли дело было в пантопоне, то ли в той внезапной эйфории, о которой рассказывают иногда тяжелые больные,— мозг, словно пытаясь компенсировать страдание, вдруг вбрасывает в кровь небывалое количество эндорфинов, гормонов блаженства. Так или иначе, в ночь на 21 октября, в коридоре больницы, Пастернак испытывает один из высших творческих взлетов, миг ни с чем не сравнимого счастья, который в письме к Нине Табидзе описывает так:

«Когда это случилось, и меня отвезли, и я пять вечерних часов пролежал сначала в приемном покое, а потом ночь в коридоре обыкновенной громадной и переполненной городской больницы, то в промежутках между потерею сознания и приступами тошноты и рвоты меня охватывало такое спокойствие и блаженство!

Я думал, что в случае моей смерти не произойдет ничего несвоевременного, непоправимого. Зине с Ленечкой на полгода — на год средств хватит, а там они осмотрятся и что-нибудь предпримут. У них будут друзья, никто их не обидит. А конец не застанет меня врасплох, в разгаре работ, над чем-нибудь недоделанным. То немногое, что можно было сделать среди препятствий, которые ставило время, сделано (перевод Шекспира, Фауста, Бараташвили).

А рядом все шло таким знакомым ходом, так выпукло группировались вещи, так резко ложились тени! Длинный верстовой коридор с телами спящих, погруженный во мрак и тишину, кончался окном в сад с чернильной мутью дождливой ночи и отблеском городского зарева, зарева Москвы, за верхушками деревьев. И этот коридор, и зеленый жар лампового абажура на столе у дежурной медсестры у окна, и тишина, и тени нянек, и соседство смерти за окном и за спиной — все это по сосредоточенности своей было таким бездонным, таким сверхчеловеческим стихотворением!

В минуту, которая казалась последнею в жизни, больше, чем когда-либо до нее, хотелось говорить с Богом, славословить видимое, ловить и запечатлевать его. «Господи,— шептал я,— благодарю тебя за то, что ты кладешь краски так густо и сделал жизнь и смерть такими, что твой язык — величественность и музыка, что ты сделал меня художником, что творчество — твоя школа, что всю жизнь ты готовил меня к этой ночи». И я ликовал и плакал от счастья».

Тут особенно узнаваем главный пастернаковский мотив — катастрофы как внезапного счастья; снова подспудный фон жизни — трагедия — выходит на поверхность, отметая и уничтожая все наносное, и остаются только восторг и упоение от соприкосновения с тайной сутью вещей. Впоследствии о той ночи напишет он одно из самых совершенных, пленительно музыкальных своих стихотворений, которое сохранилось в авторском чтении — и даже в этом чтении, записанном на магнитофон, ощутимы благоговение и молитвенный восторг, которые он пережил, думая, что умирает.

Стояли как перед витриной,
Почти запрудив тротуар.
Носилки втолкнули в машину,
В кабину вскочил санитар.

И скорая помошь, минуя
Панели, подъезды, зевак.
Сумятицу улиц ночную,
Нырнула огнями во мрак.

Милиция, улицы, лица
Мелькали в свету фонаря.
Покачивалась фельдшерица
Со склянкою нашатыря.

Шел дождь, и в приемном покое
Уныло шумел водосток,
Меж тем как строка за строкою
Марали опросный листок.

Его положили у входа.
Все в корпусе было полно.
Разило парами иода,
И с улицы дуло в окно.

Окно обнимало квадратом
Часть сада и неба клочок.
К палатам, полам и халатам
Присматривался новичок.

Как вдруг из расспросов сиделки.
Покачивавшей головой,
Он понял, что из переделки
Едва ли он выйдет живой.

Тогда он взглянул благодарно
В окно, за которым стена
Была точно искрой пожарной
Из города озарена.

Там в зареве рдела застава,
И, в отсвете города, клен
Отвешивал веткой корявой
Больному прощальный поклон.

«О Господи, как совершенны
Дела твои,— думал больной,—
Постели, и люди, и стены.
Ночь смерти и город ночной.

Я принял снотворного дозу
И плачу, платок теребя.
О Боже, волнения слезы
Мешают мне видеть тебя.

Мне сладко при свете неярком,
Чуть падающем на кровать,
Себя и свой жребий подарком
Бесценным твоим сознавать.

Кончаясь в больничной постели,
Я чувствую рук твоих жар.
Ты держишь меня, как изделье,
И прячешь, как перстень, в футляр».

Стихи эти датированы 1956 годом, но замысел их восходит именно к той ночи, когда Пастернак в больничном коридоре мысленно прощался с семьей, жизнью, творчеством — и обращался к Богу со слезами молитвенной благодарности.
Это еще один пастернаковский гимн смерти — вспомним, как приветствовал он свою смерть в «Этом свете», вложив собственный монолог в уста Дудорова. Вспомним и «Август» с его чудом посмертного преображения, с голосом, которого не тронул распад. Такое праздничное и торжественное отношение к смерти — не следствие отвращения к жизни (за которую герой всегда благодарен), но счастье наступившего наконец окончательного освобождения от всего второстепенного. Ничего нет, кроме благодарных слез,— ни страха, ни мольбы о спасении, только бесконечное умиление тем, что мир Божий — величественность и музыка, и величественны и музыкальны в роковые минуты становятся даже коридоры советских больниц, даже мокрые клены с их корявыми лапами. Внезапная милость дерева, сострадание корявой ветки — та высшая эмоциональная точка стихотворения, после которой обращение к Богу не выглядит ни пафосным, ни фальшивым, ни раболепным. Взят единственно верный интимный тон: Боже, прости, что «волнения слезы мешают мне видеть тебя».

Он читал эти стихи с напором изумленной радости. Не всем была под силу покорная и ликующая отдача на милость Творца,— но многих эти стихи Пастернака вытащили из отчаяния; вообще его способность в самые кризисные моменты говорить: «О Господи, как совершенны дела твои!» — прослеживая гармонию замысла и в отчаянии, и в смертельной опасности,— выдает человека, для которого безупречный узор судьбы важнее личного благополучия; а это, думается, уже почти святость.

Эйфория, которую испытывал Пастернак в больнице, была отчасти физиологической природы — только вызвана она была, скорее всего, не медикаментами, а телесным, еще подсознательным ощущением того, что и на этот раз обошлось. Ведь и осенью сорок первого он спрашивал жену и себя: «Но отчего нет страха в душе моей?» Интуиция его была развита до такой степени, что он почти мистическим образом предчувствовал спасение — и не ошибся; в пятьдесят втором его посетило то же счастье — восторг чудесного избавления.

Жена, придя наутро, нашла его почти здоровым внешне — громко и радостно приветствующим ее, вполне сознающим свое положение и ни на что не жалующимся. Он настаивал, чтобы его не переносили из коридора, требовал, чтобы не было никаких привилегий. Мимо пронесли двух мертвецов. Жена знала его впечатлительность и боялась, что ему будет тяжело видеть подобное; она хлопотала в Союзе писателей о переводе в кремлевскую больницу, но врач сказал, что тряска при переезде опасна. Полтора месяца Пастернак пролежал в Боткинской больнице, а на время окончательного выздоровления переехал в седьмое отделение кремлевской.

Здесь навестил его сын, запомнивший одно из мистических совпадений, которых в пастернаковской биографии по-прежнему много: он лежал в двухместной палате, с соседом — крупным партийным чиновником. Сосед, томимый скукой и страхом, все время включал радио, Пастернака это мучило, но он терпел, зная, что чиновник обречен. Его мучили боли в спине, врачи успокаивали, говорили про радикулит, но Пастернак — вероятно, из разговоров с теми же врачами — знал, что у соседа рак легкого и дни его сочтены. Когда у него самого начались такие же боли в апреле шестидесятого, он тут же сам поставил себе диагноз и не верил ни в какие разговоры об отложении солей. Много говорить во время посещений ему было нельзя — он попросил сына подробно рассказать о себе, но, как показалось тому, его «огорченья и трепыханья» он оставлял без внимания, будучи слишком поглощен переживанием нового внутреннего опыта.

Дмитрий Львович Быков
Борис Пастернак

davidaidelman.livejournal.com

Врач Елизаветинской больницы рассказал о своей работе в стихах

Заведующий отделением экстренной помощи Елизаветинской больницы Андрей Кунаев дал интервью медицинскому порталу «Доктор Питер», в котором рассказал о всех «прелестях» работы врачом. На тему сложностей в работе дежурных врачей откликнулся один из читателей сайта, представившийся коллегой Кунаева.

«Врач елизаветинской больницы», как представился автор, опубликовал на сайте целую поэму о работе в приемном отделении. Правда, мы не можем доподлинно узнать, кем является автор — врачом, просто читателем, насмотревшимся медицинских сериалов, или самим доктором Кунаевым. Так что автор, можно сказать, неизвестен. Однако таланта это не убавляет.

Этих больных сегодня не счесть!
Прыгнувший с крыши, конечно же, есть.
Пара обдолбанных полулюдей,
Кучка подравшихся бывших друзей.
Дед, под машиной решивший поспать,
Бабы, решившие с горя бухать.
Чудо-электрик, чинивший проводку,
Глупый сантехник, увлекшийся водкой.
Бабка, объевшаяся чеснока и пропоносившая слегка.
Двое влюбленных, застрявших друг в друге,
Чел, проглотивший фанарик в испуге!
Три футболиста, судья и фанаты
Просто мужик, обложивший всех матом.
Горе собачник, укушенный шавкой,
Дворник с метлою, застрявший под лавкой!
Девки, полиция и гопота
Просто все строем шагали сюда!

Утром на доктора жалко смотреть
Хочется слезы ему утереть!
Может в дурдоме был выходной?
Что ты! У нас каждый день ведь такой!
Объелись, бухие, просто скучаем
"Скорую" сразу себе вызываем!
Вот развлекутся в больничке полночи
Будет что вспомнить на отдыхе в Сочи!

Милый больной! Дерясь и бухая,
Пальцы в розетку на спор вставляя,
Помни - нету бессмертного тела!
Скрутит внезапно... И тут-то по делу
Ты приползешь от болей загибаясь...
Будешь ждать помощи, жутко ругаясь!
А впереди - гопота и девицы,
Чудо сантехник и урка с полицией,
Пара влюбленных и футболисты,
Шальные веселые мотоциклисты,
Дед одинокий и дворник с метлой,
Кто-то обдолбанный, кто-то бухой!
Доктора ждать нету уж мочи
Будет что вспомнить на отдыхе в Сочи!

© Доктор Питер

doctorpiter.ru

Стихи про Наурыз на русском языке

Праздник весны и обновления с тысячелетней историей чтят все жители Казахстана. Стихи про Наурыз на русском языке помогут детям выразить любовь и почет к родной стране и прекрасному торжеству. Один из главных праздников в году считается днем добра, радости, воскресения природы. Выбрать красивые стихи про Наурыз на утренник поможет статья.

Фото: pixabay.com

Стихи про Наурыз на русском в детский сад

Наурыз мейрамы, или Нооруз, Новруз, является праздником весны и приравнивается к Новому году. Очень важно встречать его в прекрасном расположении духа, чему способствуют стихи о Наурызе на русском языке. Все желают друг другу достатка и накрывают богатый стол. Вот стихи на Наурыз для детского сада:

Мы здесь сегодня собрались

Чтоб встретить праздник — Наурыз!

Улыбки, шутки, звонкий смех

Пусть радуют сегодня всех!

***

Наурыз пришел в дома,

Значит, кончилась Зима!

Угостим мы всех гостей,

Хватит ведь на всех сластей.

***

Вы же чувствуете?

В воздухе пахнет весной,

И она нам сейчас

Наурыз подарила.

У погоды весенней

Различный каприз:

Или выпадает снег,

Или растает он рано.

Но в любую погоду

Придет Наурыз!

Это праздник весны

Для всего Казахстана!

***

Наурыз — это праздник веселья.

Наурыз — это праздник Весны.

Наурыз — это праздник цветенья.

Наурыз — это праздник любви.

***

Пусть на твоей земле,

Мой Казахстан прекрасный,

Смеются дети и цветут сады,

В весенний праздник Наурыз чудесный!

***

Настал прекрасный праздник Наурыз,

Все будут пить полезнейший кумыс.

Веселье этот праздник всем сулит,

Ведь новый день всех за собой манит!

***

Наурыз пришел к нам в дом,

Поселил веселье в нем,

Накормил нас от души,

До чего ж мы хороши!

Мы желаем людям всем

Быть счастливыми совсем,

Доброты от всех людей,

Пониманья от друзей.

***

Наурыз мейрамы — в природе обновленье,

Праздник всенародный, яркое явленье!

День сравнялся с ночью — новый цикл встречаем,

С семьями, друзьями это отмечаем.

***

Расцветай и будь прекрасной

Наша древняя земля,

Пусть живут твои народы,

Как единая семья!

***

Наурыз стучится в двери,

Его Новым Днем зовут.

Все забыли про метели,

Все гостей для пира ждут!

***

Новруз байрам — великий праздник,

Его приход все с нетерпеньем ждем!

Холодную мы зиму провожаем

И долгожданную весну зовем!

Навруз с собой приносит счастье,

Удачу, веру в чудеса!

Пусть этот день прекрасным будет,

И нам помогут в этом небеса!

***

Наурыз — торжество изобилия,

В Новый день миром правит весна!

На столах — яств прекрасных обилие,

Ведь царит в этот день красота!

***

Наурыз — праздник смеха, веселья,

День, наполненный светом, теплом,

Принесет он всем лишь вдохновенье,

И окутает всё волшебством!

***

Как хорошо тебе и мне,

Мы родились в такой стране.

Где люди все — одна семья,

Куда ни глянь — кругом друзья.

Казахи мы и русские,

Немцы и уйгуры,

Мы дети нашей Родины,

Ее мы очень любим.

Фото: pixabay.com

Вот такие прекрасные стихи на Наурыз подарят улыбку и настроят на праздничный лад. В этот день делитесь добром и выражайте любовь к своим близким. Стихи на Наурыз для детей наполнены светом, теплом и любовью к родной стране.

Читайте также: Как приготовить «Наурыз коже» в домашних условиях

Стихи про Наурыз на русском языке для школьников

Великий праздник Наурыз, стихи и пожелания на который обязательно разучивают дети и подростки, объединяет все народы мира.

В школах обязательно проводятся концерты, ребята делают поделки, а также обязательно разучивают стих про Наурыз. Если вам нужно поздравление с Наурызом, ищите его ниже:

Весны рассвет, начало года.

Ликует солнце и земля.

С улыбкой празднуют народы Навруз,

принесший блеск в глаза.

От сладостей столы ломятся.

Повсюду ароматы плова.

Друг друга поздравлять стремятся

Успеть с приходом года новым.

***

Что нам родина дала?

Золотистые хлеба,

Птиц поющих голоса,

Голубые небеса.

А еще — поля и горы,

Необъятные просторы,

Верных преданных друзей —

Самых лучших на Земле!

***

Наурыз, Навруз, Новруз Байрам —

Он обновленье дарит нам!

Такой волшебный день весны

Отметить радостно должны!

Гулянья нынче — как закон!

И сбор родни всей за столом,

И много превосходных блюд —

Традиционный смысл несут!

Так много этот день дает:

Он дарит новый, лучший год!

Весенний, радостный настрой

Приносит нам Навруз с собой!

***

День равноденствия — Новруз байрам —

Справляем мы с языческих времен.

И предков дух опять внимает нам,

Заботою потомков воплощен.

Новруз байрам — привет весне поем!

Весенний праздник, древний Новый год —

Зажги свечу, пусть в дом с живым огнем

Природных сил заглянет хоровод!

***

На войлочном ковре

У свода в шанырак

За праздничным столом

Собрался стар и млад.

Ликует весь народ,

звучит, поет домбра.

В весенний новый год

желают лишь добра.

Украшены дома,

Богатый дастархан.

Страна — одна семья,

Цветущий Казахстан.

Главенство блюд коже,

В пиалах пьют кумыс.

Желаю счастья всем!

С праздником Наурыз!

***

Коль сердце яростно весны просило,

Сегодня ты стряхни печали груз,

Весна пришла, она вступает в силу,

Явился долгожданный к нам Навруз.

Откройся ты душой навстречу солнцу,

Пусть теплый ветерок развеет грусть,

Ты подойди к открытому оконцу

И в дом впусти ты солнечный Навруз.

***

С днем весеннего равноденствия,

Дорогие мои поздравляю.

Чтоб весна принесла только счастье,

Людям мира всего я желаю.

Ведь Навруз — замечательный праздник,

Позитив и удачу несет.

От печали, от грусти ненастной,

Каждого он сегодня спасет!

***

Встречать весну давайте вместе,

Сегодня ведь Навруз чудесный.

В дома распахивает двери,

Зовет на праздник птичьей трелью.

Пусть принесет он всем удачу,

И будет на любовь богаче

Грядущий год.

Забыв ненастья,

Откроем сердце солнцу, счастью.

Фото: pixabay.com

Готовитесь к празднику Наурыз? Стихи на русском помогут выразить любовь и доброту к окружающим людям. Весна вступает в свои права, на улицах распускается листва, зеленеет трава, набухают бутоны, греет солнце. Пусть эти стихи на Наурыз для детей подарят каждому лучик света.

Если вам нужен стих на Наурыз, тогда выбирайте из подборки для малышей и школьников. Встречайте праздник с легкой душой!

Читайте также: Поделки на Наурыз своими руками

www.nur.kz

Смешная история из приемного отделения больницы

Дежурство. Глухая зимняя ночь после суматошного дня. Три часа пополуночи. Хорошо подогретые друзья привезли разухабистого, и столь же тёплого «братка», прямо с шумной вечеринки. Круто-о-ой, весь в цепях и наколках «браток», привыкший, чтобы его красиво обслуживали, жалуется на животик. Ведет себя безобразно: куражится, хамит, матерится, харкает на пол, закидывает ноги прямо на стол.

Через полчаса — медсестра на грани слёзной истерики, я на грани буйного помешательства. Звоним хирургам. Дежурит Доктор Женя.

Досье Доктора Жени:

» Доктор Женя, 29 лет, хирург, разведён. Рост 180 см., вес 120 кг.

» Телосложение: ОЧЕНЬ крепкое.

» Стрижка: под ноль.

» Глаза: голубые, взгляд тяжёлый, но добрый.

» Увлечения: тяжёлая атлетика, пишет стихи, песни, играет на гитаре, голос приятный, слух абсолютный.

» Характер: спокойный, уравновешенный, надёжный товарищ, добрейшей души человек.

Далее со слов Доктора Жени:

”Пришёл с экстренного грыжесечения. Замучился в доску. Добрел в дежурантскую, свалился на кушетку, и моментально отключился. Оглушительный треск телефона во тьме. Вскочил на прямые ноги. «Хирурга — в приёмное, срочно»!!!

Нашарив в темноте стетоскоп, повесил его на шею, и на автопилоте отправился в смотровую. Распахивается дверь, и Доктор Женя влетает в приёмное. Останавливается напротив «клиента» и хриплым со сна басом вопрошает:

— На что жалуетесь?

«Браток» меняется в лице, улыбочка сползает с его пунцового лика:

— Да ничего, доктор, извините, уже все прошло.

Доктор Женя издает вопросительный рык. «Браток» застёгивает кожан, приобретает совершенно приличный вид и бочком-бочком, по стеночке пробирается к выходу:

— Извините за беспокойство, до свидания!

«Брателла» исчезает за дверями, с улицы доносится рёв стартующего бумера. Все в недоумении глядят друг на друга, потом на Доктора Женю. Персонал хватается за животы и начинает дружно гоготать, тыча пальцами в ещё не совсем проснувшегося Доктора Женю.

Доктор Женя: в истерзанном хирургическом костюме, с помятой мордой и налитыми кровью глазами. На бычачьей шее, спускаясь на мощную грудь, висит толстая, в палец, цепь с образом Николая Чудотворца и… …КИПЯТИЛЬНИК!!!

 

из looksinside.ru

bomba.co


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.