Стих про неву короткие


Стихи о санкт петербурге для детей

Петербургская колыбельная  

Баю-баю, мой родной,
Этот Город наш с тобой –
Слышишь – сказочные песни
Для тебя поет прибой.

Ночь бела, бела, бела,
Даль прозрачна и светла,
В небе светится чудесно 
Петропавловки игла.

Баю-баю, милый мой,
Ветры веют над Невой,
А над спящими домами
Месяц светит молодой.

Волны бьются о гранит,
Ангел светлый нас хранит,
Золочеными крылами
В небе облачном парит.

Баю-баю, спи, мой друг,
Сон в волшебный манит круг,
И с тобой под эту песню
Засыпает Петербург.

Ночь – безмолвная пора,
Спи спокойно до утра.
Знай, мой сын – всегда с тобою
Град Великого Петра.
(М. Волкова)

***

Чугунное кружево  
 
А это что за кружева
Видны там впереди?
К решетке-чуду поскорей
Поближе подойди.
Как в сказке замерли цветы.
Волшебник, кто же он?
Давным-давно все это сплел
Из чугуна Фельтон.
(В. Блейков)

***

Прекрасный Летний сад  
 

На свете много есть чудес.
Но вот прекрасный сад:
С деревьями в одном ряду
Скульптуры там стоят.

А вдалеке, по глади вод,
Вокруг пруда большого,
Два белых лебедя плывут,
Приветствуя любого.

Дорожки чинно нас ведут
Вдоль мраморных богов.
В тенистом чудном уголке
Сидит поэт Крылов.
(В. Блейков)

***

Львы Петербурга  
 

В молочной сырости тумана,
Где тонут мысли и слова,
Вдруг выплыли четыре льва,
Четыре белых истукана
И, опершись на парапет,
Держали берега канала.

Вдруг солнце из-за облаков
Взошло и вылилось на крыши.
И дворник, подметая мост,
Метлой случайно тронул хвост,
И огрызнулся лев неслышно.
(В. Лелина)

***

Петропавловская крепость  
 
Ветра вой и волн свирепость,
Всё видала, всё снесла
Петропавловская крепость, 
Тучи рвущая игла.....

Как хитро придумал кто-то
В недалёкой старине:
В синем небе позолота,
Казематы в глубине.
(С. Скаченков)

***

Фонари  

Весь год они без устали горят.
За это вот, наверное, в награду,
Когда июнь идёт по Ленинграду,
Каникулы им дарит Ленинград.
(С. Скаченков)

***

Белая ночь  

Белою ночью
деревья в саду
как на ладони
у нас на виду.

Вот я без лампы
сижу у окна —
в книге любая
картинка видна.

Тихо скользят
по Неве корабли.
Шпиль Петропавловки
блещет вдали.

Всю бы я ночь
не ложился в кровать.
Был бы я взрослым —
пошёл бы гулять.
(А. Кушнер)

***

Прогулка  

Одеты не по-зимнему –
Уже совсем по-летнему,
Проходим мимо Зимнего,
Идем мы к саду Летнему.
Туда идем, где невскою
Волной гранит исхлестан,
Потом пойдем по Невскому
И погуляем просто.
(С. Скаченков)

***

В нашем городе  

В нашем городе портовом
Ровно в полдень пушка бьёт.
В нашем городе «Аврора»
Знаменитая живёт.

Залп её победной песней
Был в семнадцатом году.
Из легенды этот крейсер,
В гости я к нему иду.

Каждый день, в любую пору,
Крейсер ждет своих друзей.
Приходите на «Аврору» – 
Вверх по трапу – и в музей.
(С. Скаченков)

***

Над Невой  

Открылась мне в ночную пору
Дворцов и шпилей красота,
Когда я на великий город
Смотрел с Литейного моста.

В широкой глади отражала
Нева сияние огней.
И ни одна река планеты
Не выдержит сравненья с ней
(А. Багимов)

***

Лебяжья канавка  

Лебяжья канавка,
Где много людей,
Лебяжья канавка, 
Где нет лебедей.

Они улетели.
Куда же, куда?..
Нам не сказала 
Об этом вода.
(С. Скаченков)

***

Знаменитая Нева  
 
У красавицы Невы
Ожерелье из листвы
Из гранитов самых лучших
Сшито платье на века.
Но совсем не белоручка
Знаменитая река:
Баржи, лодки, пароходы
На себе несет Нева.
И в трубе водопроводной
Тоже плещется Нева.
(М. Борисова)

***

Считалочка  
 
Люблю по городу гулять,
Люблю смотреть, люблю считать.
Невский – раз, Зимний – два,
Три – красавица Нева,
А четыре – мост Дворцовый,
Пять – гуляю по Садовой,
Шесть – к Исаакию схожу
И на купол погляжу.
Семь – конечно, Летний сад,
Как красив его наряд.
Восемь – крепость у Невы,
были там, наверно, вы.
Девять – повстречался мне
Медный всадник на коне.
Десять – из-за поворота
Вижу Нарвские ворота.

***

На Петропавловской в двенадцать  

В классе ушки на макушке:
Вот-вот-вот пальнут из пушки!
Не пропустит пушка сроки –
У неё свои уроки.

Ей служить совсем не лень:
Воз каникул – каждый день!
Стрелки встретятся в двенадцать,
И бабахнет, – будь здоров!

Хорошо на Петроградской –
Знаем время без часов.
(С. Скаченков)

***

Стреляет в полдень пушка,
Скрывается в дыму,
Когда стреляет пушка,
Не страшно никому.

Шумит волна речная
У крепостной стены,
А пушка ведь ручная – 
Она не для войны
(М. Борисова)

***

Осень  

Всем знакомо это место
Возле самых невских вод,
Где игла Адмиралтейства
Зашивает небосвод.

Рвётся он теперь всё чаще:
Осень в город наш пришла,
Сеет дождик моросящий…
Нет, не справилась игла:
Не зашила, не смогла. 
(С. Скаченков)

***

Золотой кораблик  
 

Плывёт в высоком небе
Кораблик золотой,
Плывёт он днём и ночью
Над царственной Невой.

На шпиль Адмиралтейства
Кораблик водружён.
И всем ветрам и бурям
Всегда послушен он.
(М. Борисова)

***

Памятник Петру  
 
Вот памятник царю Петру
И царскому коню,
Фотографируют его
По двести раз на дню.

Царь много славных дел свершил,
А конь неоднократно
Его на подвиги возил
И привозил обратно. 
(М.Борисова)

***

Эрмитаж  

Во дворце, где у царских семей
Зимнее было становище,
Теперь Эрмитаж – так зовется музей,
В котором хранятся сокровища.
Чтоб обойти эти груды добра,
Не хватит, пожалуй, и месяца.
Посуда из чистого серебра,
Хрустальные люстры светятся,
Картины предыдущих веков,
Гобелены и статуи,
Знамена, отбитые у врагов,
Звездные, полосатые...
Из малахита и лазурита
Вазы, колонны, столики –
Всё это доступно, всё это открыто
И школьнику и историку!..
(Н. Глазков)

***

Эрмитаж  

Зимний дворец у Невы, посмотри!
Жили когда-то в нем наши цари.
Ну а сейчас в нём огромный музей.
Здесь – "Эрмитаж", гордость Родины всей.
(Ю. Юдин)

***

Исаакиевский собор  

На площадке смотровой
Продувает ветер.
Небо вровень с головой,
Видно – все на свете:
Медный всадник, Летний сад,
Площади, проспекты,
Эрмитаж и зоосад,
Скверы, монументы!
Если встать на колоннаде,
Город видно, как на карте!
(Ю. Юдин)

***

Каменный цветок  

На болотах топких и опасных
Шумные столицы не растут.
Но наш город, как цветок прекрасный,
Словно в сказке, появился тут.
Сколько мастера над ним не спали:
Украшали, укрепляли град.
Ангел осенил его крылами!
Тысячи врагов поумирали
У его заговоренных врат!
(Я. Кондрашевич)

***

Моему городу  

Среди болот, дорог и вьюг,
Как исполин из сказки,
Явился миру Петербург,
Волной любви обласкан!

Его скульптуры и дворцы,
Фонтаны, скверы, парки,
Его ограды и мосты,
Кораблик на Фонтанке,
Его кресты, его гранит –
Веков узор так прочен! –
Все восхищает и пленит
В сиянье белой ночи.

Люблю тебя я, город мой,
Не знаю краше места!
Мне жизнь, единая с тобой,
Дарована в наследство!
(Катя Озерова)

***

Санкт-Петербург  

Он царя Петра творенье,
Город славы, город-сад.
Кораблей заморских флаги,
Вдоль Невы дворцов парад.
(В. Степанов)

bugaga.ru

Есенин нева стих — Есенин

Юбилейные даты России!

РАЗДЕЛЫ ПРОЕКТА

О проекте
Гимн России
Пословицы о Родине
Российские праздники
Загадочная Россия

Впереди планеты всей

Российские рекорды

Впервые в России

Стихи о Родине, о России

Стихи юным гражданам РФ

Стихи о Москве

Стихи о Санкт-Петербурге

Стихи о субъектах РФ

Стихи о городах России

География России в стихах

Стихи о родной природе

Стихи о знаменитых россиянах

Стихи о войне и мире

Азбука маленького россиянина

ОБ АВТОРАХ СТИХОВ (А-Л)

ПОПУЛЯРНЫЕ НОВОСТИ

И майской ночью в белом дыме,

И в завываньи зимних пург

Ты всех прекрасней, несравнимый

Н. Агнивцев

Странный город

Взнесенный Словом над Невой,

Где небосвод давно распорот

Виденья двухсотлетних снов,

О, самый призрачный и странный

Из всех российских городов!

Сверкнувши молнией в веках,

Так титанически воспели

Тебя в граните и в стихах.

И в завываньи зимних пург

Ты всех прекрасней, несравнимый

Санкт-Петербургские триолеты

Прекрасной Невской перспективы,

Когда огней вечерних нить

Начнет размеренно чертить

В тумане красные извивы?!

Скажите мне, что может быть

Прекрасней Невской перспективы?

Прекрасней майской белой ночи,

Когда начнет Былое вить

Седых веков седую нить

И возвратить столетья хочет?!

Скажите мне, что может быть

Прекрасней майской белой ночи?

Прекрасней дамы петербургской,

Когда она захочет свить

Любви изысканную нить

Рукой небрежною и узкой?!

Скажите мне, что может быть

Прекрасней дамы петербургской?

Гранитный призрак

На миг былое возвратив,

Передо мной взлетают дали

Всплывают вдруг из темноты

Встают незыблемой чредой

Дворцов гранитные громады

Над потемневшею Невой.

И в бесконечности ночей

На влажных плитах тротуара

Дробится отсвет фонарей.

Лучистым золотом горят,

Мне петербургский дождь милее,

Чем солнце тысячи Гренад! . .

Но ни друзьям и ни врагам

За все Нью-Йорки и Парижи

Одной березки не отдам!

Ах, для меня под дождь и град,

На каждой тумбе петербургской

Цветет шампанский виноград.

Туманом Невским перевит,

Санкт-Петербург передо мною

Гранитным призраком стоит.

Прекрасное создание Петра

Когда Невы, окованной гранитом,

Алмазный блеск я вижу в час ночной

И весело по освещенным плитам

Толпа людей мелькает предо мной

Тогда на ум невольно мне приходит

Минувший век, когда среди болот,

Бывало, здесь чухонец бедный бродит,

Дитя нужды, болезней и забот,

Тот век, когда один туман свинцовый

Здесь одевал леса и небеса

И так была печальна и сурова

Пустынных вод холодная краса.

И с гордостью я вспоминаю тайной

Ум творческий великого царя,

Любуяся на город колоссальный

Прекрасное создание Петра.

Кони на Аничковом мосту

Веленью мастера покорны,

Пройдя чистилище огня,

Взвились на воздух вихрем черным

Четыре бронзовых коня.

Могучих всадника, с земли

Вскочив, поводья, словно струны,

В единоборстве напрягли.

Сорваться с местам норовят,

И ржут, и прядают сердито,

И рвут поводья и храпят.

Сноровка, разум и напор,

Остепеняя нрав. кипучий,

Уже решают старый спор,

Смиряют дикий нрав коня.

Так город мой смирял стихии

Воды, и стали, и огня.

Песнь о Лебяжьей канавке

По Лебяжьей по канавке,

По небесной синеве,

Тихо весла поднимая,

Лодка движется к Неве.

Дети с бережка сбегают

Побарахтаться в воде,

Дети смотрят и не верят —

Нету лебедя нигде!

Опаляя город зноем,

Ходит полдень молодой,

Сада Летнего прохлада

Пролетает над водой.

Поля Марсова грома,

Этим полем проходила

Годы славные далеко,

За Лебяжьей за канавкой

На Лебяжьей на канавке

Нету лебедя нигде,

Белым лебедем проходит

Только облако в воде.

Всё то, чего коснется.

Всё то, чего коснется человек,

Приобретает нечто человечье.

Вот этот дом, нам прослуживший век,

Почти умеет пользоваться речью.

Беседуют между собой балконы.

И у платформы, выстроившись в ряд,

Так много сердцу говорят вагоны.

Страницей Гоголя ложится Невский.

Весь Летний сад Онегина глава.

О Блоке вспоминают острова,

А по Разъезжей бродит Достоевский.

Откуда путь идет к финляндским скалам,

Мне молчаливо повесть рассказал

О том, кто речь держал перед вокзалом.

В углу между Фонтанкой и Невою.

Всё то, чего коснется человек,

Озарено его душой живою.

Аничков мост

Взлетели – каждый на подмостках –

Под стянутой уздой ловца.

Как мускулы напряжены,

Какой ветвистой сеткой жилок

Подернут гладкий скат, спины!

Мосты

Я стыл, как птица на лету .

Забудется ль, когда встречались

На Поцелуевом мосту?

То всё сначала, то – с конца.

Мосты, мосты! Они, как руки,

Связуют время и сердца.

То многолюдны, то пусты,

Над радостью и над бедою.

Стоят, как радуги, мосты.

Как ветры спину леденят! –

Связуют берега и судьбы

И одинокие стоят.

Мост над Мойкой

Легкий мостик над Мойкой, парит.

Ни за что не поверить, что камень

Так воздушно, так хрупко летит

Над родными тебе берегами.

Нет насилья над зреньем и слухом;

Скажет путник, пришедший сюда:

"Как взойти мне на мостик из пуха?!"

Сто один остров и шестьсот мостов

Шесть сотен мостов.

Не припомнить и за день

Всех его островов.

Есть Васильевский, Заячий,

В этих строчках ты знаешь ли,

Всех, пожалуй, не счесть!

Сто один числят остров –

Вот наш город каков!

Людям было б не просто

Обойтись без мостов.

Вот тяжёлый, гранитный,

С чуть горбатой спиной,

Вот чугунный, отлитый,

Весь почти кружевной.

Глядят с высоты.

Служат людям мосты.

Ведь по ним, не смолкая,

То вперед, то назад

Лихо мчатся трамваи

И машины спешат.

Не замедлив шагов,

И скользят пароходы

Под пролеты мостов.

Вечером

Вечерний сумрак вымарал все тени

На мойке, на Неве и на Фонтанке.

Стоит, устало горбясь, мост Литейный

Дредноутом на якорной стоянке.

Седая мгла на их мятежных крыльях.

А сердце солнечные помнит блики

На площадях, на куполах, на шпилях.

На Кировском мосту

В себя вбирая красоту,

Я славлю сердце молодое!

Стою на Кировском мосту,

И город мой – как на ладони.

Резные арки, словно сестры.

Сверкают золотом дворцы,

Алеют солнечные ростры.

Над каждой башней и карнизом.

А в мачтах кораблей поют

Балтийские седые бризы.

К Медному всаднику

В морозном тумане белеет Исакий,

На глыбе оснеженной высится Петр.

И люди проходят в дневном полумраке,

Как будто пред ним выступая на смотр.

Над темной равниной взмутившихся волн;

И тщетно грозил тебе бедный Евгений,

Охвачен безумием, яростью полн.

Покинутой рати ложились тела,

Чья кровь на снегах продымилась, блеснула

И полюс земной растопить не могла!

Вставали дома, как посевы твои.

Твой конь попирал с беспощадностью звенья

Бессильно под ним изогнутой змеи.

Мы, люди, проходим, как тени во сне.

Лишь ты сквозь века, неизменный, венчанный,

С рукою простертой летишь на коне.

На Невском, как прибой нестройный,

Растет вечерняя толпа.

Но неподвижен сон спокойный

Обломок довременных скал!

Как знак побед, как вестник славы,

Ты перед царским домом стал.

Поставил знаменье креста.

Твоя тяжелая пята.

Всё озирая пред собой,

Ты видишь в сумрачном тумане

Двух древних сфинксов над Невой.

Исполнены святой тоски,

Они как будто слышат волны

Иной, торжественной реки.

Лишь сон виденья этих мест,

И эта твердь, и стены эти,

И твой, взнесенный к небу, крест.

На Запад солнце склонено,

В песках, над падшим обелиском,

Горело золотом оно.

Ростральные колонны

Без вас, Ростральные колонны,

Мой город потерял бы стать,

Хотя Нева волною сонной

Не перестала бы играть,

Ласкаясь к камню парапета.

Но песнь побед была бы спета,

Без вас, прекрасных маяков,

Плывущих из тьмы веков.

И далеко, в тиши безмолвной,

Два факела, как две звезды,

Горят, чтоб освещались волны

Моей сверкающей Невы.

Пусть кораблям открыт наряд,

Когда Ростральные горят.

Заячий остров

Царь Петр к Неве привел солдат.

Шел по болотам и лесам –

И этот остров выбрал сам:

"Стеною прочной окружен,

Твердыней грозной будет он,

Неву закроем на замок,

Чтоб враг пройти сюда не смог!"

. С рассвета топоры стучат,

Торопит Меншиков солдат.

Вбивают в землю сваи,

На остров прибывал народ.

Шел май, и века третий год.

Вал невысокий насыпной

Стеной был первой крепостной,

Шесть бастионов по углам

Как часовые встали там.

И вскоре всё, что возведут,

Так был основан город.

Его воздвигли на века,

А началось всё с островка:

Мал Заячий, да дорог!

О камне, на котором стоит "Медный всадник"

Провидя путь в тумане,

Под ним – суровая скала,

Гранитный серый камень;

Он, северной природы дар,

Лежал в тиши дремучей,

Оставил молнии удар

След на скале могучей.

Из уст в уста передавал

Народ преданье это

И "Громом-камнем" называл

Такое чудо света.

Был камень Гром лесным царём

На мшисто-топком троне,

А Петр – и молния, и гром

На русском небосклоне!

Эпоха новая пришла

С великим человеком

И вознесла его скала

Над городом и веком!

В Эрмитаже

Отсюда Нева голубая видна,

И малая Невка в оправе моста,

И Стрелки торжественная красота,

И шпиль, подпирающий свод,

И белый речной пароход.

На это нельзя наглядеться.

Глядит и глядит на младенца!

Восход на Неве

Проснись скорее и замри,

По оконным стёклам.

Из-за синих крыш

Над спящим Ленинградом.

К фасадам краски подбирает.

Восход себя не повторяет.

Отвести не в силе

От Петропавловского шпиля.

взвалив на плечи.

Им стелет сонная вода

с чайками на трапах.

И разведённые мосты

На задних лапах.

Когда ты подойдешь

Город вновь хорош!

Но красота — уже иная.

Над Невой

И лишь подчёркивает даль

В проспектах, арках и воротах

И эти львы, и этот конь

Видны, как бы для любованья

Поставленные на ладонь.

К седым гранитам городским —

Большие замыслы природы

К великим замыслам людским.

Над Невой

Город, помнящий поступь Петра,

Из болота шагнувший в барокко,

Ты достоин резца и пера.

Строгим ликом отважен и прям,

Недоступный всем недругам пришлым,

Устремленный навстречу друзьям.

Не соперник—товарищ Москве,

Ты достоин божественной кисти,

Город, жадно припавший к Неве.

Бьют копыта, звенят стремена:

Твой властитель, твой витязь, твой всадник

Скачет к нам через все времена.

Твои реки одеты в гранит,

И черты всех столетий России

Твой сегодняшний облик хранит.

И грущу лишь о том, видит бог,

Что не встретятся в городе этом

Пётр, и Гоголь, и Пушкин, и Блок.

по Неве корабли.

не ложился в кровать.

Был бы я взрослым –

пошел бы гулять.

Белые ночи

Последнюю песню пропела:

На Марсовом поле

Как светлые сны,

Как сплав чистоты и рассвета.

Вместо буйной весны

Темная ночь — для очей.

Чтоб дни не серели,

Облако белых ночей —

До новой сирени!

Белые ночи

С белыми ночами дружит май.

Будто лампочки дневного света

Над замлей включили невзначай.

И, не ожидая темноты,

Словно руки, вскинутые в небо,

Над Невой разводятся мосты.

С полночи до самого утра

Дымные проходят пароходы,

Не стихает город за окном,

Потому, что можно белой ночью

Делать всё, как будто это днём.

Белые ночи

Отзываешься ты мне улыбкой опять.

Как найти мне слова не длинней, а короче,

Те, что смогут о белых ночах рассказать?

Кто похвастает в них безмятежностью дней?

Все страданья, все горести, все лихолетья

До сих пор проступают слезой из камней.

В Летнем саду

В начале мая, Летний сад,

Голубоватый и туманный

За сенью Фельтенских оград.

Душиста неба синева,

Отрадой свежестию вея,

Течет сапфирная Нева.

Летний сад

Где лучшая в мире стоит из оград,

А я их под невскою помню водой.

Мне мачт корабельных мерещится скрип.

Любуясь красой своего двойника.

Врагов и друзей, друзей и врагов.

От вазы гранитной до двери дворца.

О чьей-то высокой и тайной любви

Но света источник таинственно скрыт.

В Летнем саду

Меж ними – деревьев густая листва,

И лебеди плавно скользят по пруду

Студенты к зачетам готовятся тут,

Поэты слагают стихи на ходу –

Они на влюбленных сквозь пальцы глядят, –

Целуются пары у них на виду –

Сегодня условился милый со мной:

"Ты жди меня вечером в Летнем саду…!"

В Летнем саду

Сыплет свою золотую красу.

Солнечный отсвет на лбу у Крылова

Гаснет, в седьмом исчезая часу.

Шёл… Вот следы не его ли шагов?

Здесь набирался он силы державной,

Воли к борьбе против древних оков.

Мраморным римлянам любо глядеть,

Как разыгрались вкруг дедушки дети…

Скоро уж время снежинкам лететь!

Прогулка по Летнему саду

И не бодрят уже, не веселят.

В погожий день пришел я на свиданье

К тебе, в твои аллеи, Летний сад.

Вдыхаю острый невский воздух,

Стекающий с лебяжьих облаков.

Нет, не по листьям – по опавшим звёздам

Брожу среди героев и богов.

Как небо первозданно и бездонно,

Как не бездумно. Статуи – строги.

Дворец Петра. Но где ж хозяин дома?

В каких веках гремят его шаги?

Блуждают блики солнца по траве.

Петровской треуголкой синий парус

Проходит по мерцающей Неве.

Решетка Летнего сада

Как будто за мыслью нетленной

По линиям строгим слежу.

За ней и над нею —

И как бы пронзительней взор.

Пред миром означена чётко,

Как будто взлетает она,

Которая сердцу нужна.

Летний сад зимой

Пушистым зимним днём.

Без цели, наугад

Вдвоём бродили в нём.

Был снегом утеплён,

Был краток наш маршрут,

Был сдержан крик ворон.

Надежды робкий луч,

Мечты забытый дым.

Он и в мороз не спал.

Был зимним Летний сад,

Он оттепели ждал.

Как прежде, налегке,

На нас смотрел Крылов

В чугунном сюртуке.

В сплетении аллей,

Здесь сердцу всякий раз

Песня о Ленинграде

И плещутся волны в холодный гранит.

В морских непогодах, в метелях летучих

Он гордый покой свой столетья хранит.

Бессмертною храбростью русских солдат, –

Пробитые пулями в битвах знамёна

Нигде, никогда не склонял Ленинград.

Ряды поднимавшихся ввысь колоннад.

Здесь русская доблесть и – русская слава,

Над невским гранитом, обнявшись, стоят.

Багряные стяги победно горят.

Пробитые пулями в битвах знамёна

Нигде, никогда не склонял Ленинград!

Стоишь ты, гордясь красотою своей.

Мы славим твоих моряков и рабочих,

Бессмертных и сильных твоих сыновей.

В пыланье сражений, в огне баррикад.

Пробитые пулями в битвах знамёна

Нигде, никогда не склонял Ленинград!

Город у залива

В январском снегу

На морском берегу

Как будто вплывает

В широкий залив.

Под обстрелом в снегу

Не сдался, не сдался

Наш город врагу.

Смелые люди живут,

И ценится всюду

Их доблестный труд.

Ленинградские строфы

Как по огромному музею,

По Ленинграду я хожу.

И строчки Пушкина твержу.

А с лесенки гранитной кто-то

Бросает камешки в Неву.

И молодые кони Клодта

Готовы прыгнуть в синеву!

За решётками Летнего сада

По аллеям гуляет прохлада.

Тихо бродит она мимо статуй

По зелёной траве непримятой.

Вот мелькнула поблизости где-то

То ли тень, то ль крылатка поэта.

А старушки, что возят коляски,

Помнят только старинные сказки.

Здесь осталась их юность когда-то,

Та, которой нет больше возврата.

Заблудилась она — вот досада! —

За решётками Летнего сада.

Полоска Финского залива

Вдали искрится, как слюда.

Его студёная вода.

Ах, чудо северное это

Не позабыть вовеки мне…

Рыбачья лодка на волне.

Встретимся на площади Дворцовой,

Возле Александровской колонны.

Я тебе свиданье назначаю,

Как мальчишки девочкам своим.

Лист кленовый золотого цвета

На пиджак мне осень приколола.

Опаздывать не надо.

Мы пойдём с тобою по Фонтанке,

Повернём к Исакию, конечно.

И деревья кланяться нам будут,

Словно в сказке свита —

медленно и тихо,

Будут звёзды сыпаться на плечи.

А на Грибоедовском канале

Куда-то Медный всадник мчится

А на плаще его лучится

Двадцатого столетья снег.

Давно в пути отстала свита —

Хороший конь под седоком…

И подковал коню копыта

Мороз серебряным ледком.

Пойдем же вдоль Мойки, вдоль Мойки…

У стриженых лип на виду,

Глотая туманный и стойкий

Бензинный угар на ходу,

Меж Марсовым полем и садом

Михайловским, мимо былых

Конюшен, широким обхватом

Державших лошадок лихих.

Тем стих достоверней звучит,

На нём от решеток и зданий

Тень так безупречно лежит.

С тыняновской точной подсказкой

Пойдём же вдоль стен и колонн,

С лексической яркой окраской

От собственных этих имён.

Где плоская, в пятнах, волна

То тучу качает, как рыбу,

То с вазами дом Фомина,

Пойдём мимо пушкинских окон,

Музейных подобранных штор,

Минуем Капеллы широкой

Овальный, с афишами, двор.

Из урн и подвальных щелей.

Пойдём, как по берегу Леты,

Вдоль окон пойдём и дверей,

Вдоль здания Главного штаба,

Его закулисной стены,

Похожей на жёлтого краба

С клешнёй непомерной длины.

Всё прямо, не глядя назад,

Пойдём, заглядевшись на реку

И Строганов яркий фасад,

Пойдём, словно кто-то однажды

Уехал иль вывезен был

И умер от горя и жажды

Без этих колонн и перил.

Узнав Воспитательный дом,

Где мы проходили науку,

Вдоль чёрной ограды пойдём,

И, плавясь на шпиле от солнца,

Пускай в раздвижных небесах

Корабль одинокий несётся,

Несётся на всех парусах.

Длинноты в стихах не любя,

Ты шепчешь: читатель устанет!

— Не бойся, не больше тебя!

Он, ветер вдыхая холодный,

Не скажет тебе, может быть.

Где счастье прогулки свободной

Ему помогли полюбить.

Тоски, у зелёной воды,

Пойдём же по аду и раю,

Где нет между ними черты,

Где памяти тянется свиток,

Развёрнутый в виде домов,

И столько блаженства и пыток,

Двузначных больших номеров.

И рядом ещё коробок.

И дом, где на лестнице робко

Я дёргал висячий звонок.

И дом, где однажды до часу

В квартире чужой танцевал.

И дом, где я не был ни разу,

А кажется, жил и бывал.

Остался не назван дворец,

Да словно резинкой подтёртый

Голландии Новой багрец.

Любимая! Сколько упорства,

Обид и зачёркнутых строк,

И гребли, волнам поперёк!

Так крепко сжимая в своей,

Я всё отодвинуть разлуку

Пытаюсь, но помню о ней…

И может быть, это сверканье

Листвы, и дворцов, и реки

Возможно лишь в силу страданья

И счастья, ему вопреки!

Стихи о Петербурге

дали полны синевы…

Дарим свой город приезжим:

водим друзей у Невы,

пусть постигают они

трудную долю и волю,

ставшие вечными дни…

дарим и радость, и грусть…

Пушкин, Крылов, Достоевский

им повстречаются пусть.

пусть открывается им

нервная музыка Блока,

времени рвущийся дым…

ветры несут им, остры,

песнь о рождении новой,

новой для мира поры…

светлой его глубиной,

любим свой город — и слышим

крылья его за спиной…

водим до ночи, до тьмы,

дарим — и чем-то богаче

сами становимся мы.

Кудрявый мост — как Моцартов парик.

И ледоход — клавиатурой длинной.

И не туман над городом парит,

а музыка, рожденная во льдинах!

За что тебя люблю —

ты только с виду все металл да камень!

Ведь это твой—такой голодный!—

на счастье я кормила медяками.

Ведь это ты вздыхал под каблуком,

покряхтывал и ежился покорно,

как рыба-кит, когда я шла пешком

по выгнутой твоей хребтине черной!

А это! Кем, скажи, ты был в тот год?

Богатырем, наверно (да, приятель?),

радушно пригласившим самолет

в свои нерасторопные объятья!

Как нужен ты мне, друг!

Так нужно возвращение к истокам:

чтоб мучиться, и каяться, и вдруг

взглянуть на мир

с почтеньем и восторгом!

Блесни на восхищение коллегам.

Как празднично солирует трамвай

в твоем неподражаемом аллегро!

Памятник Петру

Светает. Тихо. Город спит.

Лишь ветер дерева колышит,

А кажется, что конь храпит,

А всадник видит все и слышит.

Как бы предчувствуя беду,

Сжимает властною рукою

Уже ослабшую узду.

Но с тех, давно минувших, дней

До сей поры шипит поганый,

Коварный и отвратный змей.

Золотой ангел

С Петропавловской крепости

Над великой Невой

Полный веры и верности

Ангел взмыл золотой.

И в безмолвном молении

Сильны, строги, чисты

В полумраке сиреневом

А Нева быстротечная,

Ударяясь в гранит,

Тайны древние, вечные

В волнах синих хранит.

И мудрость древних обретешь тогда.

Летом над Городом зори целуются

Белая ночь коротка.

Волны играют, смеются, волнуются,

Пенятся нежно, слегка.

Гулко стучат каблучки, –

Я прохожу под старинною аркою

К водам прекрасной реки.

Светят раскрытым мостам,

Синие волны барашками кроткими

Ластятся к самым ногам.

Тихо плывут облака.

Мысли счастливые и скоротечные

В волнах уносит река.

И лепестками шиповника алого

Светится маленький сквер.

Слышатся мне в полумгле.

Прячется утро – такое жасминное! –

В Ангела лёгком крыле.

Красит небес синеву,

Искрами вниз над дугою Дворцового

Падают звёзды в Неву!

Зорька весёлая. К нам

Утро приходит по только проснувшимся,

Крылья сложившим мостам.

Слава России

Бездонное небо скрывается в тучах.

Купаются голуби в лужах с утра,

Стучит мерно дождь по зонтам неразлучным.

По сердцу стучит, по душе и по телу.

А город живёт весь в любви и в труде,

В истории древней и в подвигах смелых.

Доносит потомкам бессмертье владельцев.

Спрессованы в плитах старинных года

И в каждой плите бьётся русское сердце.

Согреет проспекты, сердца и каналы.

Ты — слава России, мой Санкт-Петербург,

Ты — гордость моя, ты — России начало.

Санкт-Петербург – гордая белая птица

Полупрозрачным и светлым,

Тысячи просек Петра

Вымыты ливнем и ветром.

Встали на место мосты,

Вспыхнули острые шпили

И закружили, и закружили

Город петровской мечты.

Санкт-Петербург – бронзовый царь и царица,

Санкт-Петербург – славы российской столица.

Это частица, сердца частица,

город наш Санкт-Петербург!

Вдоль островов и каналов

Мы все куда-то спешим

Между великим и малым.

Любим мы здесь и грешим,

Верим и рвёмся к спасенью

От поколения к поколенью

В городе нашей души!

Санкт-Петербург – бронзовый царь и царица,

Санкт-Петербург – славы российской столица.

Это частица, сердца частица,

город наш Санкт-Петербург!

Санкт-Петербург

Бьются волны о серый гранит.

Три столетья творенье Петра

Над Невой, возвышаясь, стоит.

Сквозь года слышно: «Здесь граду быть!»

Этих слов, ну кому же не знать?!

«Медный всадник», подняв на дыбы,

Разбудил Русь от долгого сна.

Платком на Питер ночь легла.

Дворцы, мосты, «петровский дух».

Каналов строгих череда,

Где плещет невская вода.

Творенье рук, умелых рук…

Над «Исаакием» месяц застыл

И гирляндами звёзды зажглись.

Петропавловской крепости шпиль

Пропорол поднебесную высь.

На Дворцовой лежит тишина,

Зимний схвачен в оковы из снов.

И в безмолвии этом слышнА

Поступь первых «петровских» полков.

Платком на Питер ночь легла.

Дворцы, мосты, «петровский дух».

Каналов строгих череда,

Где плещет невская вода.

Творенье рук, умелых рук…

Город доблести, славы, труда.

Ты прекрасен, величествен, строг.

По твоим площадям никогда

Не ступал иноземный сапог.

Петербург, Петроград, Ленинград

Утонул в необъятной ночи.

Время мчит. Кони Клодта летят.

Три столетья. О, как время мчит!

Платком на Питер ночь легла.

Дворцы, мосты, «петровский дух».

Каналов строгих череда,

Где плещет невская вода.

Творенье рук, умелых рук…

В Петербурге

Где веком двадцать первым и не пахнет.

Ни рёва обезумевших дорог,

Ни офис вам не встретится, ни маркет.

Изыск, поверьте, незачем заморский.

Уж если бег по кругу надоел,

Отправьтесь на Елагин иль Крестовский.

Всё дышит девятнадцатым столетьем:

От бабочки с узорчатых шпалер

До бабочки, присевшей на багете.

Когда возьмёт природа на поруки.

Щебечут птицы здесь наперебой,

И ловит стих затейливые звуки.

(Елагин остров остров в дельте Невы, на котором расположен парк им. С. М. Кирова. Остров расположен на территории Санкт-Петербурга, в дельте Невы, между Большой Невкой и Средней Невкой. Площадь острова 94 га. Крестовский остров остров в Санкт-Петербурге, находится в западной части города, на территории Петроградского административного района в дельте Невы. Площадь острова составляет 4.2 квадратных километра. Больше половины площади острова занимает Приморский парк Победы.)

Остров Елагин

Питер

Меня вдруг стал душить мой теплый свитер,

Давай с тобой подпишем договор,

Тебе – свободу, мне – октябрь и Питер…

Мой город, в лентах улиц и каналов,

Бери себе Москву и Амстердам,

Бери весь мир! Ну разве это мало?

Готова ощущать в ботинках влагу,

Оставь мне этот город над Невой,

Возьми себе Париж, Берлин и Прагу…

Лети на юг, а мне пусть будет холод,

Уж если от меня уходишь ты,

Прошу, оставь хотя бы этот город!

Оставь на память о себе свет белой ночи,

Возьми себе Нью-Йорка суету,

И вечность Рима забирай, коль хочешь!

В конце концов меня всегда согреет свитер,

Мое ты сердце забираешь, уходя…

Прошу тебя, оставь хотя бы Питер.

Загадки о Санкт-Петербурге

Стихи о блокадном Ленинграде

РАЗДЕЛЫ ПРОЕКТА

На российских просторах

Животный мир России

Растительный мир России

Вехи русской истории

На Руси

А что у нас?

Ратное дело

Государство российское

Российская экономика

Духовные богатства России

Наша наука и техника

Россия спортивная

Российские столицы

Русская кухня

Русские Иваны

Краеведение

Шутить по-русски

ОБ АВТОРАХ СТИХОВ (М-Я)

РЕКЛАМА

Внимание.

При использовании материалов сайта активная ссылка на сайт обязательна.

Использование материалов сайта в книжных изданиях только с разрешения автора сайта.

© 2006-2017 Методическая копилка от Агеевой И.Д.

esenin-s.ru

Иван Тургенев - Нева: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Нет, никогда передо мной,
Ни в час полудня, в летний зной,
Ни в тихий час перед зарею,
Не водворялся над Невою
Такой торжественный покой.
Глубоким пламенем заката
Земля и небо — всё объято…
И, неподвижный, я стоял,
И всё забыл, и по простору
Невы великой — волю дал
Блуждать задумчивому взору.
И я глядел: неслась река,
Покрыта вся румяным блеском,
И кораблям, с небрежным плеском,
Лобзала темные бока.
И много их… но все прижались
Друг к другу тесною толпой,
Как будто ввек они не знались
Ни с темным морем, ни с грозой —
И флагов мягкие извивы
Так слабо ветер шевелил,
Как будто тоже позабыл
Свои безумные порывы…
А недалёко от стены,
В воде спокойно отражаясь,
Стоял, дремотно колыхаясь,
Корабль далекой стороны.
И возле мачты, под палаткой,
Моряк лежал — и отдыхал;
Кругом стыдливо замирал
Вечерний луч и вскользь, украдкой,
Лицо нерусское ласкал.
Откуда ты? в наш край туманный
Зачем приплыл? на много ль дней?
Зачем глядишь с улыбкой странной
На небо родины моей?
О чем ты думаешь? Быть может,
Тебя минувшее тревожит —
Ты вспомнил прежнюю любовь,
Разлучный час и взгляд печальный —
И на губах, как будто вновь,
Зажегся поцелуй прощальный.
Теперь, быть может, у окна
Она сидит… и не страдает;
Но, как свеча от ветра, тает
И разгорается она…
Иль, руки страстно прижимая
К своей измученной груди,
Она глядит полуживая
На письма грустные твои.
Но нет… свои воспоминанья
Я на чужого перенес —
Не знал он смутного страданья,
Не проливал напрасных слез,
Не расставался, не сходился,
Не воскресал, не умирал…
Нет! беззаботно он влюбился
И безотчетно целовал.
И там, в стране его счастливой,
В стране широких, синих вод,
Где под белеющей оливой
Алоэс огненный цветет,
В стране лучей и красок ярких,
В стране томительных ночей,
Объятий трепетных и жарких
И торжествующих страстей, —
Его беспечно ожидая,
Она за пряжею сидит…
Да утром, косу заплетая,
Поет и ходит, и, вздыхая,
На море синее глядит.

rustih.ru

Стихи про Санкт-Петербург

Исход

«Влача свой век в стоическом юродстве –
ни свет, ни мрак – он расточает к лету
седую пыль цветов…»
М. Унамуно

1

Бывает время обладанья рифмой,
Не власть над сердцем – сердца пробужденье.
Бывает время – чувства обретают мысли –
Мысли переходят в слово.
Жизнь течет вольготней – жизнь!
И это слово – неизвестность, логос.

Вот я случайно, будто бы случайно,
Коснулся губ твоих и буду ждать ответа,
Всего того, что кажется моим,
Или похожим, – для пустых словечек.
И что живём мы безнадежно – жаль ведь!
А заменить безсилье уже нечем.
Живет одно – каким-то все смущеньем,
Не выжечь чувством, самым горьким словом
Не изменить.

Чтобы хоть что-то навсегда осталось,
Как было, тайным, неисповедимым.
Чтобы вовек и больше никогда
Колокола так пусто не звучали
Далеким эхом, все уже сказавшим
О той святыне, ставшей недоступной.
А сколько лет проговорив о том
Существованье, – заблудиться в прошлом!
С надеждой ждать и снова не дождаться
За двадцать лет у запертой двери… –
А там ни звука – в дверь не достучаться.

На берегах земли задумчивой стопой
Проходят сызнова века. Как смутно
Я вижу в них не будущего облик.
Из прошлого стараюсь заглянуть.
«Что видишь?» – «Обреченное до смерти».
«Что знаешь ты о них?» – «Увы».

2

Теперь зима и скоро Рождество,
И ледяная сумрачна столица,
И на Дворцовой площади пустынно,
И где-то звякнет царское стекло.
И тень мелькнет в узорчатом окошке,
И утро жжет без дела фонари,
А небо чисто, как глаза ребенка,
И, кажется, еще вчера,
Когда под снегом родились бульвары
И стала риторически Нева,
Согнув мосты горою Илионской ,
И невпопад по ним залязгали трамваи,
И далеко по ним маячили огни –
Я мучился над каждою строкою,
Глубокий снег мешал туда идти,
Где звездные врата над головою
И сама вечность кажется возможной.
Куда-то гнал меня по Караванной,
Закутав шарфом (я всегда простужен),
И так же косно, так же не доходно
Сидон и Тир, Хоразин, Вифсаида
Январским снегом стали на пути.
«Сказал Господь: сиди одесную Меня
Доколе положу врагов Твоих
В подножье ног…»
Ты ль будешь сын Давидов?!
И так же ждать обещанную встречу,
Когда здесь ночь, и вечно на посту
За стенкою сипит соседский кашель,
И маятник кружит настенные часы.
Вот шаг один, за ним другой – не спорю,
Сего бубненья драгоценней нет.
Мне думалось когда-то,
Что умерло – не может возвратиться.
Но вот зима, и снова за окном
Заснеженный, пустынный Невский.

3

Бывает время расставаний – осень.
О вас – в минуту жалкого раскаянья…
Я к чувству истины приближен не на столько,
Чтобы понять, как чистое звучанье,
Той музыки во мне уже звучавшей,
Мне новой мыслью может послужить
Привычное, назойливое слово –
Не истины ищу в словах.
Что слово?!
Дрожанье губ и взгляд – потом слова,
Перед глазами исчезали годы,
И стала жизнь, как память, коротка.
О чем мне невозможно только помнить,
И так невыносимо говорить
Об уходящем, сердцем всем искомом
Уходит время – не остановить.

Сегодня я доверчив стану
К всему тому, что искренне молчит,
И свет от лампы будет самый тусклый.
Коротких встреч, что кажется, не бывших
И вовсе с нами, но живущих в нас,
Когда на счет положен каждый час –
Он равен долгим, заоконным зимам.
И спать придется крепко спящим сном
Или на стол переводить чернила.
Писать стихи. И будет все случайно,
Доступное одним прикосновеньем.
А по утру до боли надоевшим,
Как вид из окон двадцать лет назад
(Ну что искать из этих строчек смутных,
Непонятых и непрощенных).
Уже отцвел листвою Летний сад
И снегом Невский двадцать лет заснежен.

4

Мне хватит и одних воспоминаний,
И тишины петропольских аллей,
Сна Петергофа и нелепых статуй,
И тех же чувств поэзии моей.
И помнит юность для чего воспета,
И так безумно хочется дожить.
Когда на землю сходят этажи,
Гулять по ней без цели, до рассвета.
И пишется всегда легко,
И каждый звук до боли ощутимый,
И неимущих сердцу больше нет,
Когда ложится по бульварам снег,
И смотрится луна в витрины.
И каждый вздох благословенной речью
На тех устах не ставит запятых.
А на Фонтанке, за окном, цветы,
Для них чуть-чуть приподняты гардины.
И это нам, наверное, на счастье,
А я ни разу в этой жизни не был,
Где нет дороже Вифлеемских стен.
И только встать осталося с колен,
С галдежом чаек под открытым небом.
Так праведность едва ли говорит:
«Да будет трапеза их сетью,
Тенетами и плетью в возмездье им…»
Или себе подобным?!
И снова с миром поделиться нечем,
Как в високосном умирать году.
И даже там, в земле, такая сырость,
Как будто от немыслимых обид –
Каких еще сближений?!
Дух мщенья перед пропастью земной.
Я жду еще твоих прикосновений,
А осень, ночь, стихи – всегда со мной.

Пусть на полу разбросанные книги –
Нет не стихи – о прошлом ворожу.
Когда чужих имен не забываю,
Не тех изгнаний за руку беру.
И так спокойны, безмятежны лица,
По-детски лягут вдруг, и так уснут.
Огни парадных, где-то полночь бьют, –
И не дай Бог им что-нибудь приснится!
За столько лет душевной пустоты
О сколько стерлось – стало безответным –
Из памяти моей – я мучился напрасно,
Стирая имена с могильных плит.
Дыхания в груди еще так много.
Так много жизней хочется забыть
За бытием своим неискупленным,
Не верить ничему, не думать ни о чем.
Кружиться снег, теряет след дорога,
Дворцовый мост и все спасенье в нем.

1988

millionstatusov.ru

Стихи о Петербурге

Анна Ахматова

               

              1

Вновь Исакий в облаченье
Из литого серебра.
Стынет в грозном нетерпенье
Конь великого Петра.

Ветер душный и суровый
С черных труб сметает гарь
Ах, своей столицей новой
Недоволен государь.

 

               2

Сердце бьется ровно, мерно.
Что мне долгие года!
Ведь под аркой на Галерной
Наши тени навсегда.

Сквозь опущенные веки
Вижу, вижу, ты со мной,
И в руке твоей навеки
Нераскрытый веер мой.

Оттого, что стали рядом
Мы в блаженный миг чудес,
В миг, когда на Летним Садом
Месяц розовый воскрес, -

Мне не надо ожиданий
У постылого окна
И томительных свиданий.
Вся любовь утолена.

Ты свободен, я свободна,
Завтра лучше, чем вчера, -
Над Невою темноводной,
Под улыбкою холодной
Императора Петра.

 

 

 

Ведь где-то есть простая жизнь и свет,
Прозрачный, теплый и веселый...
Там с девушкой через забор сосед
Под вечер говорит, и слышат только пчелы
Нежнейшую из всех бесед.

А мы живем торжественно и трудно
И чтим обряды наших горьких встреч,
Когда с налету ветер безрассудный
Чуть начатую обрывает речь.

Но ни на что не променяем пышный
Гранитный город славы и беды,
Широких рек сияющие льды,
Бессолнечные, мрачные сады
И голос Музы еле слышный.

 

 

 

Из Северных элегий

 

Пятая элегия

 

Меня, как реку,
Суровая эпоха повернула.
Мне подменили жизнь. В другое русло,
Мимо другого потекла она,
И я своих не знаю берегов.
О, как я много зрелищ пропустила,
И занавес вздымался без меня
И так же падал. Сколько я друзей
Своих ни разу в жизни не встречала,
И сколько очертаний городов
Из глаз моих могли бы вызвать слезы,
А я один на свете город знаю
И ощупью его во сне найду.
И сколько я стихов не написала,
И тайный хор их бродит вкруг меня
И, может быть, еще когда-нибудь
Меня задушит…
Мне ведомы начала и концы,
И жизнь после конца, и что-то,
О чем теперь не надо вспоминать.
И женщина какая-то мое
Единственное место заняла,
Мое законнейшее имя носит,
Оставивши мне кличку, из которой
Я сделала, пожалуй, все, что можно.
Я не в свою, увы, могилу лягу.
Но иногда весенний шалый ветер,
Иль сочетанье слов в случайной книге,
Или улыбка чья-то вдруг потянут
Меня в несостоявшуюся жизнь.
В таком году произошло бы то-то,
А в этом - это: ездить, видеть, думать,
И вспоминать, и в новую любовь
Входить, как в зеркало, с тупым сознаньем
Измены и еще вчера не бывшей
Морщинкой…
Но если бы оттуда посмотрела
Я на свою теперешнюю жизнь,
Узнала бы я зависть наконец…

 

 

 

 

 

Осип Мандельштам

 

Адмиралтейство

 

В столице северной томится пыльный тополь,

Запутался в листве прозрачный циферблат,

И в тёмной зелени фрегат или акрополь

Сияет издали, воде и небу брат.

 

Ладья воздушная и мачта-недотрога,

Служа линейкою преемникам Петра,

Он учит: красота - не прихоть полубога,

А хищный глазомер простого столяра.

 

Нам четырёх стихий приязненно господство,

Но создал пятую свободный человек.

Не отрицает ли пространства превосходство

Сей целомудренно построенный ковчег?

 

Сердито лепятся капризные медузы,

Как плуги брошены, ржавеют якоря;

И вот разорваны трёх измерений узы,

И открываются всемирные моря. '

 

 

Валерий Брюсов

 

Три кумира

 

В этом мутном городе туманов,

В этой тусклой, безрассветной мгле,

Где строенья, станом великанов,

Разместились тесно по земле, -

 

Попирая, в гордости победной,

Ярость змея, сжатого дугой,

По граниту скачет Всадник Медный,

С царственно протянутой рукой,

 

А другой, с торжественным обличьем,

Строгое спокойствие храня,

Упоенный силой и величьем,

Правит скоком сдержанным коня.

 

Третий, на коне тяжелоступном,

В землю втиснувши упор копыт,

В полусне, волненью недоступном,

Недвижимо, сжав узду, стоит.

 

Исступленно скачет Всадник Медный,

Непоспешно едет конь другой,

И сурово, с мощностью наследной,

Третий конник стынет над толпой,-

 

Три кумира в городе туманов

Три владыки в безрассветной мгле,

Где строенья, станом великанов,

Разместились тесно на земле.

 

 

 

Булат Окуджава

 

 

Нева Петровна, возле вас - всё львы.

Они вас охраняют молчаливо.

Я с женщинами не бывал счастливым,

Вы - первая. Я чувствую, что - вы.

 

Послушайте, не ускоряйте бег,

Банальным славословьем вас не трону:

Ведь я не экскурсант, Нева Петровна,

Я просто одинокий человек.

 

Мы снова рядом. Как я к вам привык!

Я всматриваюсь в ваших глаз глубины.

Я знаю: вас великие любили,

Да вы не выбирали, кто велик.

 

Бывало, вы идете на проспект,

Не вслушиваясь в титулы и званья,

А мраморные львы - рысцой за вами

И ваших глаз запоминают свет.

 

И я, бывало, к тем глазам нагнусь

И отражусь в их океане синем

Таким счастливым, молодым и сильным...

Так отчего, скажите, ваша грусть?

 

Пусть говорят, что прошлое не в счет.

Но волны набегают, берег точат,

И ваше платье цвета белой ночи

Мне третий век забыться не дает.

 

 

Александр Кушнер

 

 

Пойдем же вдоль Мойки, вдоль Мойки,

У стриженных лип на виду,

Вдыхая туманный и стойкий

Бензинный угар на ходу,

Меж Марсовым полем и садом

Михайловским, мимо былых

Конюшен, широким обхватом

Державших лошадок лихих.

 

Пойдем же! Чем больше названий,

Тем стих достоверней звучит,

На нем от решеток и зданий

Тень так безупречно лежит.

С тыняновской точной подсказкой

Пойдем же вдоль стен и колонн,

С лексической яркой окраской

От собственных этих имен.

 

Пойдем по дуге, по изгибу,

Где плоская, в пятнах, волна

То тучу качает, как рыбу,

То с вазами дом Фомина,

Пойдем мимо пушкинских окон,

Музейных подобранных штор,

Минуем Капеллы широкий,

Овальный, с афишами, двор.

Вчерашние лезут билеты

Из урн и подвальных щелей.

Пойдем, как по берегу Леты,в

Вдоль окон пойдем и дверей,

Вдоль здания Главного штаба,

Его закулисной стены,

Похожей на желтого краба

С клешней непомерной длины.

 

Потом через Невский, с разбегу,

Все прямо, не глядя назад,

Пойдем, заглядевшись на реку

И Строганов яркий фасад,

Пойдем, словно кто-то однажды

Уехал иль вывезен был

И умер от горя и жажды

Без этих колонн и перил.

 

И дальше, по левую руку

Узнав Воспитательный дом,

Где мы проходили науку,

Вдоль черной ограды пойдем,

И, плавясь на шпиле от солнца,

Пускай в раздвижных небесах

Корабль одинокий несется,

Несется на всех парусах.

 

Как ветром нас тянет и тянет.

Длинноты в стихах не любя,

Ты шепчешь: «Читатель устанет!»

— Не бойся, не больше тебя!

Он, ветер вдыхая холодный,

Не скажет тебе, может быть,

Где счастье прогулки свободной

Ему помогли полюбить.

 

Пойдем же по самому краю

Тоски, у зеленой воды,

Пойдем же по аду и раю,

Где нет между ними черты,

Где памяти тянется свиток,

Развернутый в виде домов,

И столько блаженства и пыток,

Двузначных больших номеров.

 

Дом Связи — как будто коробка —

И рядом еще коробок.

И дом, где на лестнице робко

Я дергал висячий звонок.

И дом, где однажды до часу

В квартире чужой танцевал.

И дом, где я не был ни разу,

А кажется, жил и бывал.

 

Ну что же? Юсуповский желтый

Остался не назван дворец,

Да словно резинкой подтертый

Голландии Новой багрец.

Любимая! сколько упорства,

Обид и зачеркнутых строк,

Отчаянья, противоборства

И гребли, волнам поперек!

 

Твою ненаглядную руку

Так крепко сжимая в своей,

Я все отодвинуть разлуку пытаюсь,

Но помню о ней…

И может быть, это сверканье

Листвы, и дворцов, и реки

Возможно лишь в силу страданья

И счастья, ему вопреки!

 

 

Ленинградские реки
 


Привели меня к дому сперва,
Где жил Пушкин. Сказали:"Постой-ка..."
Я спросил: "Эта речка - Нева?"
Мне сказали:" Ты что, это Мойка!"

А потом вроде узкого рва
Видел речку свинцового цвета.
Я спросил:"Неужели Нева?"
- Нет, канал Грибоедова это

А потом шелестела листва.
Сколько статуй !Какая прохлада!
Я спросил: "Эта речка Нева?"
-Нет, Фонтанка, у Летнего сада.

А потом синева, синева,
Шпиль и солнце, и волны, и ветер.
Я не спрашивал:" Это Нева?"
Я и сам бы любому ответил!

 

 

Как клен и рябина растут у порога...

 

Как клен и рябина растут у порога,
Росли у порога Растрелли и Росси,
И мы отличали ампир от барокко,
Как вы в этом возрасте ели от сосен.
Ну что же, что в ложноклассическом стиле
Есть нечто смешное, что в тоге, в тумане
Сгустившемся, глядя на автомобили,
Стоит в простыне полководец, как в бане?
А мы принимаем условность, как данность.
Во-первых, привычка. И нам объяснили
В младенчестве эту веселую странность,
Когда нас за ручку сюда приводили.
И эти могучие медные складки,
Прилипшие к телу, простите, к мундиру,
В таком безупречном ложатся порядке,
Что в детстве внушают доверие к миру,
Стремление к славе. С каких бы мы точек
Ни стали смотреть - все равно загляденье.
Особенно если кружится листочек
И осень, как знамя, стоит в отдаленье.

 

 

 

Татьяна Канцева

 

 

Магнитный полюс мира – Петербург

 

 

Магнитный полюс мира - Петербург.

Изменчивые контуры погоды.

Расплывчатые абрисы фигур.

Обманчивые профили свободы.

 

Мозаика случайных полувстреч.

Упрямое спокойствие каналов.

Бессмысленных рассветов полуречь.

Эклектика соборов. Шпилей жала.

 

Мятежных душ невидимый каркас.

Магнитный полюс мира выбрал нас.

 

 

Александр Онущенко

 

 

К Санкт-Петербургу я приговорен

К блужданьям вечным вдоль его каналов.

Был крестным при моем рожденьи он,

И он же приведет меня к финалу.

 

Впитав судьбу его трех сотен лет,

Я растворен в строках его гранита.

И я сегодня потому поэт,

Что в душу мне его Нева пролита.

 

Санкт-Петербурга каждый уголок

Пронзает вас загадочно и тонко.

Здесь умудрился Александр Блок

Увидеть среди пьяных Незнакомку.

 

Здесь Пушкина настигла благодать -

Его навек потрясшее виденье.

И только Петербургу посвящать

Некрасов мог свои стихотворенья.

 

Серебряный мог зародиться век

Лишь в городе таинственном и странном,

В переплетеньи петербургских рек

И в клочьях петербургского тумана.

 

А я, рукой Истории ведом,

Священные разглядываю лица.

Я прихожу к тебе, Фонтанный дом,

Чтобы великой Анне поклониться.

 

Был Петербург всегда сродни мечтам,

И, как бы Время ни было сурово,

Я верю, как и Осип Мандельштам,

Что "в Петербурге мы сойдемся снова".

 

Мой город - вне пространства и времен,

В нем столько для поэзии простора!

К Санкт-Петербургу я приговорен,

И не могло быть лучше приговора.

 

* * *

От зари и до зари

Отдыхают фонари...

Это время никто не отсрочит.

Будет холод иль жара,

В Петербург придет пора,

Когда царствуют белые ночи.

Над мерцающей Невой

Под прозрачной синевой,

Вдоль пылающей ленты гранита,

Между статуй и оград,

И дворцовых анфилад

Белой ночи истома разлита.

Это время светлых лиц.

Это время без границ

И прогулок ночных без опаски,

Где вбирают до конца

Благодарные сердца

Белой ночи волшебные сказки.

 

          * * *

Я вспоминаю лето. Детский сад.

Второй этаж и лестница крутая.

А на площадке два кота сидят -

Зажмурившись, мурлыкают, мечтая.

 

Сидят коты. Но неизменный страх

Меня пронзал при каждой с ними встрече,

И не унять мне было дрожь в ногах,

Слабели руки, опускались плечи.

 

И неизменно с жалкою тоской

Я звал на помощь, надрывал животик.

Меня стыдили: "Ты большой такой!

Иди смелей, ведь это добрый котик!"

 

А для меня давно страшнее зверя нет.

Не улыбайтесь, вас прошу, не надо.

Котов не видел я в свои пять лет.

Их не было. Их съели в дни блокады.

 

       * * *

Над Пискаревским кладбищем пурга -

Такая же, как в страшный час блокады,

Когда ложились смертные снега

На немощные плечи Ленинграда.

 

Над Пискаревским кладбищем метель -

Как в час, когда, со злобным ветром споря,

Везли на санках трупики детей

Их матери, ослепшие от горя.

 

Над Пискаревским кладбищем мороз...

Сюда идут признательные люди.

Здесь пробуждают душу капли слез

Сильней, чем "залпы тысячи орудий".

 

Над Пискаревским полем тишина -

Торжественная, скорбная, святая.

Плывет по полю белая волная

И на граните розовом не тает...

 

      * * *

Июньский вечер клонится к закату,

Но будет зыбким светом ночь полна,

И очень робко катится куда-то

Не небосводу светлому луна.

 

А солнце бродит где-то недалеко.

Стемнеет чуть, и вновь светло как днем,

И на востоке солнечное око

Опять горит неистовым огнем.

 

И словно вспомнив о своих поэтах,

На фоне вновь родившейся зари

Рифмуются друг с другом в силуэтах

Соборы, башни, шпили, фонари.

 

И доброй данью белой ночи грезам,

Что так всегда волнующе чисты,

Могучим для души апофеозом

Взмывают к небу невские мосты.

 

         * * *

А еще я люблю

                                   этот старенький Крюков канал

Меж крутых берегов он положен

                                    как в школьный пенал,

По линейке прочерчен

                                     его парапетов гранит,

Много дел и людей

                                    его долгая память хранит.

 

И душе моей мил

                                  этот славный Никольский собор -

Пять головок его так прекрасны,

                                   так радуют взор,

А его колокольня как лебедь

                                    который уж год,

Украшая канал,

                                    отражается в зеркале вод.

 

Приходи сюда днем,

                                     приходи сюда в белую ночь,

Поброди вдоль канала -

                                      и все неприятности прочь.

Да блажен будет тот,

                                      кто душою и сердцем познал

Этот славный собор, этот

                                     старенький Крюков канал.

 

             * * *

Пройдем по Петербургу белой ночью,

Когда не видно звезд над головой.

Остатки сна, разорванного в клочья,

Оброним тихо где-то над Невой.

 

Вберем в себя волшебной ночи звуки.

Присмотримся, как точно по часам

Молитвенно мосты возносят руки

К прозрачным до безумья небесам.

 

Побродим близ Михайловского замка,

Окинем взором спящий Летний сад,

Который ночью прячется за рамку

Волшебниками кованых оград.

 

Присядем на прохладные ступени

Загадочного старого дворца.

Пьянящий дух взорвавшейся сирени,

Вселяя радость в души и в сердца,

 

Нам новые виденья напророчит.

Да здравствует великий драматург,

Что вывел на подмостки белой ночи

Рожденный на болотах Петербург!

 

 

 

 

 

polarstarspb.ru

Детские стихи о Санкт-Петербурге *

Над Невой

Асан Багимов

Открылась мне в ночную пору
Дворцов и шпилей красота,
Когда я на великий город
Смотрел с Литейного моста.

В широкой глади отражала
Нева сияние огней.
И ни одна река планеты
Не выдержит сравненья с ней.

Сфинксы

Артём Соколов

Века несчетные прошли,
Но не сомкнули свои веки
На северном краю Земли
Те львы с глазами человека.
На гордых берегах Невы
Они останутся навечно -
Те полулюди, полульвы,
Пленённые бесчеловечно.
Им наводненья не страшны,
Ничто волненья и страданья.
И дремлют на брегах Невы
Египта мудрого созданья.

Львы Петербурга

Валентина Лелина

В молочной сырости тумана,
Где тонут мысли и слова,
Вдруг выплыли четыре льва,
Четыре белых истукана
И, опершись на парапет,
Держали берега канала.

Вдруг солнце из-за облаков
Взошло и вылилось на крыши.
И дворник, подметая мост,
Метлой случайно тронул хвост,
И огрызнулся лев неслышно.

Корабль над городом плывёт

Вячеслав Кузнецов

Петровская баллада
Корабль - над городом плывёт
По облакам, через столетья,
И в парусах грохочет ветер,
Лохматя синь балтийских вод.

Тверда петровская рука,
Она умела в бурю править…
… О наша быль, о наша память -
Фрегат - связующий века!

Корабль - над городом плывет
И видит нас внизу, в пучине.
По этой, может быть, причине
К нему мы рвемся, в небосвод.

Моему городу

Катя Озерова

Среди болот, дорог и вьюг,
Как исполин из сказки,
Явился миру Петербург,
Волной любви обласкан!

Его скульптуры и дворцы,
Фонтаны, скверы, парки,
Его ограды и мосты,
Кораблик на Фонтанке,
Его кресты, его гранит -
Веков узор так прочен! -
Все восхищает и пленит
В сиянье белой ночи.

Люблю тебя я, город мой,
Не знаю краше места!
Мне жизнь, единая с тобой,
Дарована в наследство!

Золотой кораблик

Майа Борисова

Плывёт в высоком небе
Кораблик золотой,
Плывёт он днём и ночью
Над царственной Невой.

На шпиль Адмиралтейства
Кораблик водружён.
И всем ветрам и бурям
Всегда послушен он.

Кораблик Адмиралтейства

Майя Борисова

Над грохотом и пылью,
Над шумной суетой
Плывет на тонком шпиле
Кораблик золотой.

Летают рядом чайки,
Звезда горит вдали.
Он бы и рад причалить,
Да в небе нет земли.

Наш город

Майя Борисова

Мы очень любим город свой.
Сияет солнце над Невой,
Или дожди стучат в окно -
Его мы любим все равно.
Мы в этом городе живём.
И он растёт, и мы растём.

Адмиралтейство

Надежда Радченко

Солнечный лучик кораблик ласкает,
И, прогоняя утренний сон,
Адмиралтейство квартал обнимает,
Крепко сжимая пальцы колонн.

Были когда-то здесь доки да верфи,
И протекал полноводный канал.
Нынче деревья раскинули ветви,
Струями звонкий фонтан заиграл.

Сказочны нимфы, ветра и герои,
Своды небесные - словно мячи.
Вдаль убегая, манят за собою
Шумных проспектов прямые лучи.

Ангел-хранитель Петербурга

Надежда Радченко

Раскинув широкие крылья
Над зеркалом невской воды,
Сам Ангел-хранитель со шпиля
Тебя бережёт от беды.
Покуда над крепостью реет
Сияющий Ангел Добра,
Я верю, никто не сумеет
Сломить тебя, город Петра!

Васильевский остров

Надежда Радченко

На острове Васильевском
Вы убедитесь сами:
Там вместо улиц - линии,
И все - под номерами.
Гуляющий по острову
Умнее может стать -
Ведь здесь легко и просто вы
Научитесь считать!

Грифоны из аптеки Пеля

Надежда Радченко

Видишь, над аптекой Пеля
Тучи будто бы сгустились?
То грифоны прилетели
И на башню опустились.

Говорят, алхимик счастье
Спрятал в недрах башни где-то.
Только внутрь не попасть нам -
Ни дверей, ни окон нету.

Лишь одни грифоны - стражи,
Те, что счастье охраняют
От пропажи и покражи,
Вход секретный в башню знают.

Диоскуры

Надежда Радченко

Сдерживают резвых скакунов
На крыльце Манежа Диоскуры.
У античных братьев-близнецов
Мраморные белые фигуры.

Снежною зимою в холода
Мёрзнут Диоскуры без одежды.
Я бы куртки тёплые им дал
И погреться их пустил в Манеже.

Исаакий

Надежда Радченко

Через ненастный дождливый октябрь
Он проплывает, как гордый корабль.
В синий январский морозный туман
Он неприступен и сед, как Монблан.
В свете июльских палящих лучей
Не уступает он блеску царей.
И с колоннады своей свысока
Смотрит на город и на века.

Львы

Надежда Радченко

В Петербурге повсюду
Встречаются львы:
У парадных подъездов
И у Невы,
Даже львиная есть ограда…
Но бояться тех львов не надо.
Эти добрые львы,
Улыбаясь, сидят,
Если хочешь, погладь их -
Небось, не съедят.

Львы у дома Лавалей

Надежда Радченко

В Петербурге львов немало.
Но найдёте вы едва ли
Львов милей, чем я видала
У особняка Лавалей.

Удивительные звери:
На крыльце легли послушно
По бокам парадной двери,
Улыбаясь добродушно.

Вид у них такой домашний,
Столько неги в позах львиных,
Что совсем-совсем не страшно
Посидеть у них на спинах.

Симпатичных львов Лавалей
"Львы-философы" прозвали.

Медный всадник

Надежда Радченко

Пред нами Медный всадник Фальконе -
Могучий Пётр на вздыбленном коне.
В его подножье - финская скала,
И скорчившийся змей, как образ зла.

А Пётр - весь в движении, как живой.
Он простирает руку над Невой,
О будущем столицы новой грезит.
И ночи ждёт, когда с коня он слезет,
Чтоб обойти дозором город свой.

Нева

Надежда Радченко

От Ладоги до Балтики
Течёт река Нева
И обнимает острова,
Дробясь на рукава.

И питерцам завидуют
Все жители Москвы:
У них же нет в Москве такой
Красавицы Невы.

Невский проспект

Надежда Радченко

На Невском времени потерян счёт.
Проспект шумит,
Людской волной течёт.
Увидев раз, навек запомнишь ты
Его дворцы, театры и мосты,
Его домов нарядные фасады,
Казанского собора колоннады,
Гостиный двор и сквер Екатерины,
И магазинов яркие витрины.

Сфинксы

Надежда Радченко

Древние сфинксы над стылой Невой
Смотрят куда-то вдаль отрешённо.
Сколько они повидали всего:
И пирамиды, и фараонов!

Сфинксы тоскуют о жаркой пустыне.
Как бы они тут у нас не простыли!

Холодно им от балтийских ветров.
Я их поглажу и пожалею.
Знаю, от добрых и ласковых слов
Всем - даже сфинксам -
Немного теплее.

Цирк

Надежда Радченко

В программе цирка на Фонтанке
Медведи, тигры, обезьянки,
Жонглёры и эквилибристы,
Факиры - иллюзионисты…
Весёлый клоун - так хорош,
Живот от смеха надорвёшь!

А потому без промедления
Спешите в цирк на представление!

Чижик-пыжик

Надежда Радченко

- Чижик-пыжик, где твой дом?
- На Фонтанке под мостом!
Ты монетку мне кидай,
Да желанье загадай.

Чижик-пыжик слишком мал.
Кинул я, да не попал.
Эх, судьба-злодейка:
Пропадай копейка!

Ши-цзы

Надежда Радченко

На набережной около Невы
Какие-то неведомы зверушки:
Собаки - не собаки.
Львы - не львы.
А, может быть, они
Вообще - лягушки?

У них такие пасти -
Просто страсть!
Я не хотел бы в зубы
К ним попасть!

В нашем городе

Сергей Скаченков

В нашем городе портовом
Ровно в полдень пушка бьёт.
В нашем городе «Аврора»
Знаменитая живёт.

Залп её победной песней
Был в семнадцатом году.
Из легенды этот крейсер,
В гости я к нему иду.

Каждый день, в любую пору,
Крейсер ждет своих друзей.
Приходите на «Аврору» -
Вверх по трапу - и в музей.

Кораблик Адмиралтейства

Сергей Скаченков

Кораблик Адмиралтейства
Маленький кораблик
В городе огромном,
В небе над Невою
Синем и просторном.

Маленький кораблик
Высоко плывёт -
Это символ города,
Здесь рождался флот.

Лебяжья канавка

Сергей Скаченков

Лебяжья канавка,
Где много людей,
Лебяжья канавка,
Где нет лебедей.

Они улетели.
Куда же, куда?..
Нам не сказала
Об этом вода.

Наводненье

Сергей Скаченков

Ну и ветер жмёт с залива!
Дождик хлещет всё сильней,
И насквозь промокли гривы
Старых клодтовских коней.

Ветер гулко завывает!
Что же сделалось с Невой?
Львов гранитных заливает,
Накрывает с головой.

Ветер волны все разгонит,
Разобьёт их о гранит.
На ветру обсохнут кони,
Наводненье отгремит.
Петербуржцев разозлив,
Ветер спать уйдет в залив

Ночью на Невском

СергейСкаченков

Город спит, и Невский стройный
Уплывает в темноту.
Только кони неспокойны
На Аничковом мосту.
Страшно мне:
Рванутся кони!
Кто таких коней догонит?

Петропавловская крепость

Сергей Скаченков

Ветра вой и волн свирепость,
Всё видала, всё снесла
Петропавловская крепость,
Тучи рвущая игла.....

Как хитро придумал кто-то
В недалёкой старине:
В синем небе позолота,
Казематы в глубине.

Праздник на Неве

Сергей Скаченков

Как вода прохладой дразнит
В этот жаркий летний час.
На Неве сегодня праздник
Корабли в гостях у нас.

Кораблям Нева знакома.
Позади штормят моря.
На Неве они, как дома,
Здесь отдали якоря.

Посмотри - проносит быстро
Катер невская вода!
Наш Исакий шлем начистил
И горит как никогда.

Он - солдат поры военной
И морскую славу чтит -
Так сияет вдохновенно,
Так он празднично блестит!

Ветры Балтики прохладны,
Ветры флаги теребят.
Вид Невы такой нарядный -
Даже львы - и те не спят.

Прогулка

Сергей Скаченков

Одеты не по-зимнему -
Уже совсем по-летнему,
Проходим мимо Зимнего,
Идем мы к саду Летнему.
Туда идем, где невскою
Волной гранит исхлестан,
Потом пойдем по Невскому
И погуляем просто.

К 300-летию города

Таня Холощак

Наш город прекраснее всех!
Он поражает гостей
Широтою своих площадей,
Красотою мостов и рек.

С золотых куполов церквей
Льется песня колоколов,
Прославляя город Петров,
Ставший славой России всей!

Исаакиевский собор

Юрий Юдин

На площадке смотровой
Продувает ветер.
Небо вровень с головой,
Видно - все на свете:
Медный всадник, Летний сад,
Площади, проспекты,
Эрмитаж и зоосад,
Скверы, монументы!
Если встать на колоннаде,
Город видно, как на карте!

Кунсткамера

Юрий Юдин

Царь диковинки любил,
Собирал их и копил.
Из причуды царской сей
Первый создан был музей.

Каменный цветок

Ярослав Кондрашевич

На болотах топких и опасных
Шумные столицы не растут.
Но наш город, как цветок прекрасный,
Словно в сказке, появился тут.
Сколько мастера над ним не спали:
Украшали, укрепляли град.
Ангел осенил его крылами!
Тысячи врагов поумирали
У его заговоренных врат!

Дедушкин рассказ

Инет

Расскажу тебе, родной,
Про кораблик золотой…

Тот кораблик - непростой:
Высоко над головой,
Раздувая паруса,
Он несется в небесах.

Полетать он так мечтает!
Жалко, шпиль ему мешает:
Не пуская никуда.
Вертит им туда-сюда.

Догадайся, для чего
Люди сделали его?

Чтобы помнить о морях
Да о славных кораблях:
Тех, что много воевали
И победы одержали;

И о тех, что груз везут
В близкий и далёкий путь;
И о старых моряках -
Будет слава им в веках!

Помни это, мой внучок,
Синеглазый морячок!

veravverav.blogspot.com

Здравствуй, Питер и мечта о Питере *


А давай сегодня уедем в Питер -
В самый светлый мир и нелепый город,
Где одежда лучшая - точно свитер,
Потому что вечный собачий холод

И всё время дождь и сквозными ветер.
Мы пройдём с тобой по мостам и паркам,
Где гуляют парами сны и дети,
И потом нырнем в подворотни арку

И забудем там о всех прочих нервах.
Для любви такой нам не нужен повод.
Питер - он всегда непременно первый,
Даже если сотый по счёту город

На твоих путях. А давай в апреле
Мы закроем дверь на замок в квартире
И уедем в Питер на две недели...
И потом в его растворимся мире.

Молчаливый дзен

Марина Бойкова

Дня на три махнуть бы в Питер...
Выдох - вдох - перезагруз.
"Темной "Балтики" плесните,
Ароматный невский вкус".
Под дождями камни плачут...
Осень... Молчаливый дзен...
Кину рублик на удачу
В ручейки канальных вен.
Поброжу одна меж львами...
Лучше мне сейчас одной
Измерять мосты шагами,
Руша утренний покой.
Выпить кофе на Марата...
Новый выдох, новый вдох...
Навестить бы надо брата
И застать его врасплох...
"Завтра утром улетаю,
Если вся не растворюсь...
Дня на три всего, мечтаю"...
Выдох - вдох - перезагруз.

Возвращение в Петербург

Мария Вл Богомолова

Под громкие раскаты грома,
Под струны летнего дождя
Я снова возвращаюсь в город -
Родное детище Петра.

Меня встречают утром хмурым
Огни чугунных фонарей,
И отступает робко сумрак
Прохладных северных ночей.

Мелькают улицы, проспекты,
Дворцы, усадьбы и дома,
Мосты, сады, каналы, реки,
Гранитных берегов кайма.

Рассвет ещё едва коснулся
Соборов стройных куполов -
Ты в ранний час уже проснулся,
Ожил, прекрасный град Петров.

Дождь перестал; и расступилась
Завеса плотных облаков,
С небес туманом опустилась,
Укутав город как покров.

Чуть различимы силуэты
Фигур Аничкого моста,
На глади Невского проспекта
Лежит густая пелена.

В объятьях белого тумана,
Как в чудной сказке, Летний сад,
И в нем таинственно-спокойно
Деревья древние стоят...

Мне сердцу мил твой дивный образ,
Твои туманы и дожди,
Твоя торжественность и строгость,
Неповторимые черты.

Мой Петербург, я возвращаюсь
К тебе всегда как в первый раз,
И сильно по тебе скучаю
В те дни, что разлучают нас.

Когда с тобой мы расстаёмся,
Ты часто снишься мне во сне,
Великолепный, несравненный,
Любимый город на Неве.

Здравствуй, Питер!

Мария Вл Богомолова

Здравствуй, Питер! Здравствуй, милый!
Вот и свиделись мы вновь.
В этом тленном, бренном мире
Ты - навек моя любовь.
Знаю, ждёшь всегда, как будто,
Каждый раз - последний раз,
И проверенным маршрутом
Тороплю я встречи час.
Все меняется: уходят
В суматохе жизни дни…
Но, по-прежнему, разводят
Над седой Невой мосты.
Здравствуй, Питер! Здравствуй, милый!
Вот и свиделись с тобой.
В этом тленном, бренном мире
Ты вдруг стал моей судьбой.

Это, может, болезнь...

Мила Светлова-Скрипка

Я живу в состоянии тихой истерики.
Ни психолог меня не спасёт, ни хирург.
Нет, не снятся мне сны о далёкой Америке -
Я люблю Петербург. Я хочу в Петербург.
Я прощенья прошу у волшебного Таллинна -
Мои мысли к себе он навек приковал, -
Но в душе я лелею желание тайное:
Чтобы окна гостиной - на Крюков канал.
Чтобы плыли опять катера - пароходики
По Фонтанке - реке, как по речке Судьбе,
Чтобы тикали - пели небесные ходики -
*С.-Пб, С.-Пб, С.-Пб, С.-Пб*...
Это, может, болезнь, или блажь, или мистика,
Или шутит со мной Господин Демиург,
Но, послушная точным расчётам баллистика,
Пуля в сердце моё - Петербург, Петербург.
Мне гармоний и рифм золотое содружество
Как поддержка любимых и любящих рук.
Я - гражданка Земли. Но моё петербуржество -
Это больше гражданства, сильнее разлук.
Я готова питаться одною овсянкою,
Я могу подчиниться Небесной Трубе,
Но пульсирует кровь сумасшедшей морзянкою -
*С.-Пб, С.-Пб, С.-Пб, С.-Пб*...

P.S.

Оставляю свой SOS и ВКонтакте, и в Твиттере,
В Одноклассниках крикну - услышит Фейсбук:
Где бы я ни жила - я живу только в Питере.
Моё сердце стучит: Петербург...Петербург...

Санкт-Петербург

Михаил Меркушев

Луна тоскливым фонарем
висит на облаке ленивом,
а я скучаю по тебе,
по тихим улочкам, заливам.

Прекрасный город Петербург,
мне люб твой образ первозданный -
и львы на мостиках твоих,
и красота старинных зданий.

Как ожерелье, град Петра
рассыпался над островами.
Ты - чудо света для меня
с водой каналов и дворцами.

Века не меркнет яркий лик
твоих прекрасных откровений,
ты воплощенье красоты
соборов, шпилей и строений.

Свидание с Петербургом

Надежда Радченко

Благородная обшарпанность фасадов,
Да брандмауэров серых тупики.
Здравствуй, Питер!
Как я встрече нашей рада!
Даже вечной непогоде вопреки.

Дождь привычно окропил твои панели,
Купола твои привычно скрыл туман -
Тем острее ощущенье акварели:
То ли город, то ли зрения обман.

Сны о Питере

Наталья Дроздова

О, эти сны - они всегда, всегда волшебны!
В них Петербург в широкополой шляпе
Берет меня под ручку, и гулять мы
С ним отправляемся, беседуя душевно.

Слегка постукивая тросточкой изящной,
Меня он водит по особенным маршрутам,
И в этих снах я точно знаю почему-то,
Что только этот Петербург - мой, настоящий!

В нем нет совсем привычных глазу серых красок,
А все дома, как будто брызги яркой смальты...
И словно слышу я виолончель, и альт, и
Звучанье скрипок... Как их музыка прекрасна...

И в этих снах моих, волнующих и странных,
На синем небе чайка выглядит жар-птицей,
Чье оперение, как радуга искрится,
А зелень ярче, чем в далеких жарких странах...

И если утром, со своим простившись гидом,
Вновь за окошком вижу серые пейзажи,
Глазам своим порою я не верю даже,
Преображая в мыслях пасмурные виды.

Слегка прикрыв туманом, пряча во дворы их,
Мне город хитро подмигнет и улыбнется,
А я замечу отраженье бликов солнца
В его глазах, дождя ресницами прикрытых.

Питер

Светлана Клинушкина-Кутепова

Наш город усталый -
не лучше, не хуже, чем все города!..
В нём - дождь и вокзалы:
там люди садятся в свои поезда,
чтоб где-нибудь выйти,
где синее море и зелень листвы...
А я еду в Питер -
увидеть Исакий и Спас-на-Крови!
И вновь окунуться
в свинцовое небо и влажный туман!..
Пусть прочие рвутся
в далёкую сказку тропических стран,
где солнце в зените,
где всё вперемешку - и небыль, и быль!..
А я еду в Питер -
смыть Финским заливом дорожную пыль!..
И вновь окунуться
в свинцовое небо и влажный туман -
пусть прочие рвутся
в далёкую сказку тропических стран!..
А я еду в холод,
в порывистый ветер, в былые года -
в тот призрачный город,
который уже не забыть никогда!

Я уезжаю в Петербург...

Сергей Рэф

Я уезжаю в Петербург,
Пусть ненадолго, на неделю,
Но может я ещё успею
Вам написать мой нежный друг.

Я уезжаю в Петербург,
Билет транзитный мной оплачен,
Крылом попутный ветер схвачен,
Пусть всё изменится вокруг.

Я уезжаю в Петербург,
Набраться новых впечатлений,
Расстаться с множеством сомнений,
Всё рассосётся как-то вдруг.

Я уезжаю в Петербург,
взглянуть ещё раз на Исаакий,
Я может пришлый, но не всякий,
Как гость моих былых подруг.

Я уезжаю в Петербург,
Прощаться видимо нам рано,
Что жизнь? Сплошная мелодрама,
Да трепет нежных женских рук
Я уезжаю в Петербург....

Весна...

Тата Софинская

Внутри меня кипит задор...
Той что внутри всего лишь двадцать...
Хочу вступить я в воробьиный хор,
А может на свидание сорваться...

Хочу гулять я вдоль Невы...
И отражённым небом любоваться...
А может быть купить себе цветы?
И просто так, без повода смеяться...

Весна... вскружила голову и мне...
И я не стану ей сопротивляться...
Мне так легко и сладко, как во сне...
Я не хочу, не буду просыпаться...

Я вернулась в мой город...

Татьяна Сытина

Я вернулся в мой город, знакомый до слез...
                                           О. Мандельштам

Я вернулась в мой город," знакомый до слез",
Через тысячу зим, через тысячу грез.
Я вернулась сюда, где все так же, как встарь:
Вот ночная аптека, вот тот же фонарь.

Я вернулась в мой город, он принял меня...
И цепочек дверных кандалами звеня,
Проливными дождями меня убеждал,
Что так долго скучал и безропотно ждал.

Я вернулась к тебе, я бреду наугад
По проспектам прямым с кружевами оград,
И лицо подставляя скупому лучу,
Я в тебе, словно сон, раствориться хочу.

Я узнаю тебя среди тысячи лиц,
Ведь радушье твое не имеет границ,
Я хочу, чтоб ты знал и имел бы ввиду,
Что я больше отсюда вовек не уйду.

Я снова с тобою сегодня, любимый мой Питер...

Татьяна Сытина

Дела и заботы, вы разве когда-нибудь спите?
Звенящий будильник, мне песню призывную спой!
Я снова с тобою сегодня, любимый мой Питер,
Сливаюсь привычно с твоей многоликой толпой.

А невские волны ласкают игриво и плавно
Гранитные недра твоей необъятной души,
И новый рассказ о простом, сокровенном и главном
Мне слышится в шуме несущихся мимо машин.

Лишь в небе вечернем закат зарумянится алый,
И плечи покинет проблем надоевших гора,
Я, взгляд поднимая, шепчу на прощанье устало:
"Спасибо, мой город, но мне, к сожаленью, пора!"

С тоской покидаю бульваров ветвистое древо.
Я - капля твоя, ты же каждою клеточкой - мой...
Ныряю в метро, в его теплое душное чрево,
И в людном вагоне стремительно еду домой.

Петербургу


Эли Селини

Мечтает, может, кто-то об Италии,
Услышать хочет в оперетте скерцо,
Стремится к тёплым берегам Анталии,
Я - в Питер, он в моём остался сердце.

Где сфинксы наблюдают, терпеливо,
За мирной жизнью: гордо и безмолвно.
Где солнце редко и всегда дождливо,
Но дело не в погоде, безусловно..

А над Невой мосты - как крылья птицы.
Закат с рассветом, миром, спор венчают
И, незаметно, наступает время,
Что Белыми ночами величают.

Влюблённые спешат на Поцелуев мост,
Который, кстати, в честь купца зовётся,
А новобрачные, услышав сладкий тост,
Надеются, что горько не живётся.

В свои права вступает смело солнце,
От утренней звезды взяв эстафету
И, вскоре, оживает Питер- город;
Люблю живую сутолоку эту.

C утра снуют троллейбусы - стрекозы
Открыты магазины и бистро.
Конечно дождиком прольются росы,
Омыв церковных куполов златО.

Простит мне город, в этом нет вопроса:
Ни я одна, судить зазря не надо.
На Пискарёвском не увянут розы,
Когда меня не будет долго рядом.

veravverav.blogspot.com

Владимир Бенедиктов - Нева, красавица: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Нева, красавица — Нева!
Как прежде, ты передо мною
Блестишь свободной шириною,
Чиста, роскошна и резва;
Но тот же ль я, как в прежни годы,
Когда, в обновах бытия,
На эти зеркальные воды
Любил засматриваться я?

Тогда, предчувствий робких полный.
Следил я взорами твой бег
И подо мной, дробясь о брег,
Уныло всхлипывали волны,
И я под их волшебный шум,
Их вздохи и неясный ропот
Настроил лепет первых дум
И первых чувств любовный шопот.

Потом, тоскуя и любя,
Потом, и мысля, и страдая,
О, сколько раз, река родная,
Смотрел я в даль через тебя, —
Туда, на темный край столицы,
Туда, где чудная она
Под дланью творческой десницы
Державной мыслью рождена.
Зачем туда летели взгляды?
Зачем туда, чрез вольный ток,
Убогий нес меня челнок
В час тихой, девственной прохлады,
Или тогда, как невский вал
С возможной силой в брег плескал,
Иль в те часы заповедные,
Как меж гранитных берегов
Спирались иглы ледяные,
И зимний саван был готов?

Зачем?.. Друзья мои, не скрою:
Тот край — любви моей страна.
Там — за оградой крепостною —
Пустынно стелется она.
Там не встречают наши взоры
Красой увенчанных громад;
Нагнувшись, хилые заборы
В безлюдных улицах стоят;
В глуши разметаны без связи
Жилища смертных, как-нибудь,
И суждено им в мире грязи
Весной и осенью тонуть.

Но, избалованные други!
Ужели не случалось вам,
Деля обидные досуги
По всем Петрополя концам,
В тот мирный край, хотя случайно,
Стопой блуждающей забресть?
Туда — друзья — скажу вам тайну:
Там можно сердце перевесть!
Идиллий сладкие напевы
Там клонят юношу к мечте,
И в благородной простоте
Еще пастушествуют девы.
. . .
О, сколько раз, страна глухая,
По темным улицам твоим
Бродил я, трепетно вздыхая,
Сердечной жаждою томим;
Потупя взор, мрачней кладбища,
Тая души глубокий плен,
Бродил я вдоль заветных стен
Алины мирного жилища,
И видел в окнах белый свет,
И все гадал: зайти иль нет?
Что ж? чем решать недоуменье? —
Зайду. К чему в святом стремленье
Себя напрасно побеждать?
Не грех ли сладкое мгновенье
У сердца нищего отнять?
И я был там… Как цвет эдема,
Моим доступная мечтам,
Она — души моей поэма —
Меня приветствовала там,
Меня в свой рай переносила,
Меня блаженствовать учила:
Страдать — я выучился сам.

Теперь волшебница далеко;
Но и досель отрадно мне
Бродить безлюдно, одиноко
По той пустынной стороне.
Мне там приветней блещет в очи
И полдня пламенный убор
И милый свет созвездий ночи —
Небес недремлющий дозор.
Земного счастья отчужденца —
Все там живит меня досель,
И тешит сердце, как младенца,
И зыблет грудь, как колыбель!

rustih.ru

Стихи о Ленинграде и Великой Отечественной войне

«Красная звезда», СССР.
«Известия», СССР.
«Правда», СССР.
«Time», США.
«The Times», Великобритания.
«The New York Times», США.

БЕЛЫЕ НОЧИ

Орудия наши грохочут.
И ели и сосны в огне...
Карельские белые ночи
Светлы в эту пору вдвойне.

И свету и каждому звуку
Боец наступающий рад.
Свою справедливую руку
Сюда протянул Ленинград.

Недавно оковы осады
Сорвал он. И бросил в снега.
Сметает теперь без пощады
Бетонные гнезда врага.

Довольно в насиженных гнездах
Кротам белофинским сидеть!
На воздух, на воздух, на воздух
Приспела пора им взлететь!

Проститься с мечтой об Урале
Прислужникам Гитлера жаль, —
Так пусть получают канальи
Уральскую меткую сталь!..

В груди нетерпенье клокочет.
Зовут нас на подвиг святой
Июньские белые ночи
Прозрачной своей чистотой.

Александр Жаров.
«Красная звезда», 25 июня 1944 года*

* * *

ПОБЕДА

Это торжествуют ленинградские
Долы, перелески и поля,
Русские, исконные, солдатские,
Дорогие, нашинские, братские —
Всюду нам отрадная земля.
Это торжествуют ленинградцы —
Рыцари великого труда,
В неразрывном неподкупном братстве,
В дружбе неизменной навсегда.
Слава им! От моря и до моря
Да сияет вечной славы свет!
Слава им, опять взметнувшим зори
Боевых и трудовых побед!
Слава им принадлежит по праву.
Родина почет им воздала.
Сталину, вождю народов, слава!
Всей советской родине хвала!
Знай и впредь, отчизна:
Не сожмемся!
Мужеством прямым горят сердца.
Родина!
Мы вновь тебе клянемся
До победы биться, до конца.

Александр Прокофьев. ЛЕНИНГРАД, 27 января. (По телефону).
«Красная звезда», 28 января 1944 года*

* * *

ЛЕНИНГРАДУ

Я ленинградскую землю святую,
Как материнскую руку, целую.
Слышу салют боевой —
Грохот орудий своих, ленинградских,
Грохот орудий не вражьих, а братских
Над потрясенной Невой.

Эту великую в жизни минуту,
Эти победные залпы салюта
В памяти я сберегу.
Слышен последний раскат величавый.
Павшим за родину — вечная слава,
Смерть и проклятье врагу!

С.Маршак.
«Красная звезда», 28 января 1944 года*

* * *

МЫ ПОМНИМ ВСЁ

Для нас — война не там, на горизонте,
А здесь, в пределах городской черты,
Где улицы превращены в форты,
Где каждый сознаёт, что он на фронте.

Где всё, от тротуара до дворца,
Отмечено печатью вражьей злобы,
О, немцев мы узнали до конца...
У Ленинграда с ними счёт особый.

Их каждое движенье, каждый шаг
Мы отмечаем в памяти недаром.
Не пожалеем жизни, чтобы враг
Дождался здесь особого удара.

И каждый немец нами занесён
В особый список мести и расплаты.
Мы — ленинградской армии солдаты,
Бессменный ленинградский гарнизон.

Вера Инбер.
«Ленинградская правда», 22 июня 1943 года

* * *

Рожден Петром и Лениным воспитан

По городу, на мраморе Растрелли,
На кирпиче мы видим иногда
Черту и надпись: «Здесь была вода»
И думаем с волненьем: «Неужели!».
Как, вероятно, страшно бушевал
И бил по зданиям, как по мишеням,
Привыкший к морю раз'яренный вал;
Какие произвел он разрушенья!
Потомок наш, увидевший стрелу
И надпись на каком-нибудь углу:
«Здесь были укрепления и щели»,
Подумает с волненьем: «Неужели...»
Взрывной волны неистовый бросок
Размыл до основанья этот угол.
Да, уровень беды тут был высок.
Но для того, чтоб враг пошел на убыль,
Чтобы разбить, отбросить вражий вал, —
Такие вынес город испытанья,
Каких еще ни разу не знавал
За двести сорок лет существованья.
И он величьем духа своего
Достоин тех, кто создавал его.

Вера Инбер.
«Правда», 27 мая 1943 года*

* * *

ЛЕНИНГРАД

1.

Плывут над заливом балтийские тучи,
И плещутся волны в холодный гранит.
В морских непогодах, в метелях летучих
Он гордый покой свой в столетьях хранит.
Гордо воздвигнут рукой непреклонной,
Бессмертною храбростью русских солдат.
Пробитые пулями в битвах знамена
Нигде, никогда не склонял Ленинград.

2.

Крылами побед осеняла Полтава
Ряды поднимавшихся ввысь колоннад.
Здесь русская доблесть и русская слава
Над невским гранитом, обнявшись, стоят.
В грозном молчаньи стоят бастионы,
Багряные стяги победно горят.
Пробитые пулями в битвах знамена
Нигде, никогда не склонял Ленинград.

3.

В осенние бури и белые ночи
Стоишь ты, гордясь красотою своей.
Мы славим твоих моряков и рабочих,
Бессмертных и сильных твоих сыновей.
Слава тебе, Ленинград, закаленный
В пыланьи сражений, в огне баррикад.
Пробитые пулями в битвах знамена
Нигде, никогда не склонял Ленинград.

Константин Симонов.
«Красная звезда», 18 апреля 1943 года*

* * *

СЛАВА!

Есть символика в природе,
В пышном солнечном восходе,
Прочь гонящем темноту,
Есть символика в народе,
В трудовом его быту,
В историческом сияньи
Боевых его годов, —
Есть символика в названьи
Русских рек и городов.

Над великою Москвою,
Над святыней мировою.
Звезды вечности горят,
И над Волгой и Невою
Блещут славой боевою
С младшим братом старший брат —
Сталинград и Ленинград.

Ленинград со Сталинградом,
Обменявшись братским взглядом,
Завершают подвиг свой.
Сколько силы, воли твёрдой
В их уверенной и гордой
Перекличке боевой,
В их геройстве безграничном,
В полыханьи их знамён,
В сочетаньи символичном
Их сверкающих имён!

На врага победным строем,
Расправляясь с подлым сбродом,
Наступает фронт стальной.
Слава воинам-героям!
Слава братским всем народам!
Слава всей стране родной!

Д.Бедный.
«Правда», 24 января 1943 года*

* * *

18 января 1943 года

Что только перенёс он, что он выстрадал...
А ведь была задача нелегка.
На расстояньи пушечного выстрела
Всё это время был он от врага.
Гранитный город с мраморными гранями,
Сокровище, зажатое в тиски.
Его осколочные бомбы ранили,
Его шрапнелью рвали на куски.
Бывали сутки — ни минуты роздыха:
Едва дадут отбой, — и артобстрел.
Ведь немец близко. Дышит нашим воздухом.
Он в нашу сторону сейчас смотрел.
Но город не поколебался, выстоял.
Ни паники, ни страха — ничего.
На расстояньи пушечного выстрела
Все эти чувства были от него...
Сосредоточены, тверды, уверены,
Особенно мы счастливы, когда
Вступает в дело наша артиллерия,
Могучие военные суда.
Мы немцев бьём, уничтожаем, гоним их;
Огонь наш их совсем к земле пригнул.
Как музыку, как лучшую симфонию,
Мы слушаем величественный гул.
Тут сорок их дивизий перемолото.
А восемнадцатое января
История уже вписала золотом
В страницы своего календаря.

Вера Инбер. Ленинград.
«Правда», 23 января 1943 года*

* * *

ОН — НАШ

Есть люди — светочи. Их имена
Навек вошли в сокровищницу мира.
Их ясным пламенем озарена
Не только родина... Таков был Киров.

«Да, это так, — ответят ленинградцы, —
Но главное — Сергей Мироныч наш».
Он в памяти встает, как горный кряж,
Которым даже издали гордятся.

Столь многим Ленинград ему обязан,
Что сразу и не вспомнишь обо всем.
Он видел все своим хозяйским глазом,
И даже то, что в сердце мы несем.

Был город у него, как на ладони.
Музеи, верфи, школа и завод,
За что мы ни возьмемся, что ни тронем,
Везде, везде следы его забот.

Он ведал всем, вплоть до окраски тканей.
Металлы знал, как плавщик и кузнец.
На выступленьях юных дарований
Гордился ими, как отец.

С его улыбкой, поступью и взглядом
Он жив. И ленинградские бойцы
Порою как бы слышат голос рядом,
Им говорящий: «Молодцы!»

Как воплощенье мужества и долга,
Он жив для нас! И с ним сроднились мы…
Так неразрывны Сталинград и Волга,
Так Ленинград немыслим без Невы.

Вера Инбер. Ленинград.
«Правда», 1 декабря 1942 года*

* * *

ЛЕНИНГРАДУ

Нам от тебя теперь не оторваться.
Одною небывалою борьбой,
Одной неповторимою судьбой
Мы все отмечены. Мы — ленинградцы.

Нам от тебя теперь не оторваться.
Куда бы нас ни повела война,
Душа твоею жизнию полна,
И мы везде и всюду — ленинградцы.

Нас по улыбке узнают: нечастой.
Но дружелюбной, ясной и простой.
По вере в жизнь. По страшной жажде счастья,
По доблестной привычке трудовой.

...Мы не кичимся буднями своими.
Наш путь угрюм и ноша нелегка.
Но знаем, что завоевали имя,
Которое останется в веках.

Да будет наше сумрачное братство,
Отрадой мира лучшею, навек,
Чтоб даже в будущем по ленинградцам
Равнялся самый смелый человек.

Да будет сердце счастьем озаряться
У каждого, кому проговорят:
— Ты любишь так, как любят ленинградцы.
Да будет мерой чести Ленинград.

Да будет он любви бездонной мерой
И силы человеческой живой.
Чтоб в миг сомнения, как символ веры,
Твердили имя верное его.

Нам от него теперь не оторваться.
Куда бы нас ни повела война,
Душа его величием полна,
И мы везде и всюду — ленинградцы.

Ольга Берггольц. Ленинград, апрель 1942 г.
«Правда», 30 июня 1942 года*

* * *

ГОРОД НАШ НЕПОБЕДИМ

В тот мирный день от дома к дому,
Из края в край, по всей стране,
В тот ясный день, подобно грому,
Вошло известье о войне.

Что грохотало в этом громе? —
Границу немцы перешли,
Бомбили Киев и Житомир...
Коснулся враг родной земли!»..

Летело Молотова слово, —
И сердце каждого бойца
Не знало выбора иного,
Как только — биться до конца.

В боях испытана Россия,
Всегда жесток войны закон,
Ее пытали в дни Батыя,
Ее терзал Наполеон.

Известны миру дыбы, казни,
Средневековые костры,
Но нет кровавей и ужасней,
Бесчеловечней нет поры.

В те дни вступил в пределы наши,
Пытая женщин и детей,
Права народные поправший,
Безумный сеятель смертей.

Весь навык техники военной
Сведя к искусству палача,
Он шел, машиною военной
Раздолья родины топча.

Тогда, в защиту Ленинграда,
За нашей Балтики края
На корабли, в полки, в отряды
Пошли отчизны сыновья.

И, словно светом озаряя
Побед грядущих торжество,
Вдыхая силу, ободряя,
Нам прозвучала речь того,

Кто наша вера, наша сила.
Кто нам родней родного стал, —
Он всех детей отчизны милой
Сестрой и братом называл.

Весь год сквозь огненные дали
Мы проходили вместе с ним, —
И знали мы, что с нами — Сталин,
И знали мы, что победим!

Враги запомнят в злобе ярой,
Как с нами биться нелегко,
Запомнят «Кирова» удары,
Полеты сокола Бринько.

Все их затеи пали прахом.
Сначала шли они в бои,
Ворваться думая сраэмаха,
Мой город, в улицы твои.

Сулили щедрую расплату,
Чтоб соблазнить своих вояк:
Квартиру каждому солдату
И офицеру — особняк.

Мы им ответили ударом,
Сказали: «Руки коротки!»
И раздавали им задаром
Могильные «особняки».

И враг залег под Ленинградом
У крепко запертых дверей
И слал по городу снаряды
Из дальнобойных батарей.

Как зверь озлобленный, бездушный,
Он бил без толку, без ума,
Он бомбы тяжкие обрушил
На наши мирные дома.

Он ждал, все ждал: вот-вот согнутся
Колени наши перед ним,
Но ленинградцы не сдаются,
И город наш непобедим.

Пусть мы порой недоедали,
Недосыпали иногда,
Но в этот свет победной дали
Мы сердцем верили всегда.

Разбита будет волчья свора,
Ей больше нет пути назад!
Не взять ни силой, ни измором
Тебя, мой гордый Ленинград!

Николай Браун.
«Ленинградская правда», 22 июня 1942 года

* * *

Весна в Ленинграде

Нева замерзала тогда,
когда немцы пошли в наст

0gnev.livejournal.com


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.