Стих ломоносова


Все стихи Михаила Ломоносова


* * *

Блаженство общества всядневно возрастает; Монархиня труды к трудам соединяет. Стараясь о добре великих нам отрад, О воспитании печется малых чад; Дабы, что в Отчестве оставлено презренно, Приобрело ему сокровище бесценно; И чтоб из тяжкого для общества числа Воздвигнуть с нравами похвальны ремесла. Рачители добра грядущему потомству! Внемлите с радостью полезному питомству: Похвально дело есть убогих призирать, Сугуба похвала для пользы воспитать; Натура то гласит, повелевает вера. Внемлите важности монаршего примера: Екатерина вас предводит к чести сей, Спешите щедростью, как верностью, за ней.

М.В.Ломоносов. Избранные произведения. Библиотека поэта. Большая серия, 3-е изд. Ленинград: Советский писатель, 1986.


* * *

Богиня, дщерь божеств, науки основавших И приращенье их тебе в наследство давших, Ты шествуешь по их божественным стопам, Распростираючи щедроты светлость нам. Мы, признаваясь, что едва того достойны, Остались бы всегда в трудах своих спокойны; Но только к славе сей того недостает, Чтоб милость к нам твою увидел ясно свет. Дабы признали все народы и языки, Коль мирные твои дела в войну велики. Дабы украшенный твоей рукой Парнас Любителей наук призвать возвысил глас И, славным именем гремя Елисаветы, При лике их расторг завистников наветы. Теперь Германия войной возмущена, Рыдания, и слез, и ужаса полна; За собственных сынов с парнасскими цветами Питает сопостат с кровавыми мечами. Любитель тишины, собор драгих наук, Защиты крепкия от бранных ищет рук. О коль велики им отрады и утехи: Восследуют и нам в учениях успехи И славной слух, когда твой университет О имени твоем под солнцем процветет, Тобою данными красуясь вечно правы Для истинной красы Российския державы. И юношество к нам отвсюду притекут К наукам прилагать в Петрове граде труд. Петрова ревность к ним, любовь Екатерины, И щедрости твои воздвигнут здесь Афины. Приемлемые в них учены пришлецы Расширят о тебе в подсолнечной концы, Коль милосерда ты, коль счастлива Россия, Что царствуют с тобой в ней времена златыя! Рушитель знания, свирепой брани звук Под скипетром твоим защитник стал наук, Что выше мнения сквозь дым, сквозь прах восходят, Их к удивлению, нас к радости приводят. Мы соружим похвал тебе, Минерве, храм, В приличность по твоим божественным делам; В российски древности, в Натуры тайны вникнем И тьмами уст твои достоинства воскликнем. Коль счастлив оной день, коль счастлив буду я, Когда я, середи российских муз стоя, Благодеяние твое представлю ново. Великостью его о как возвышу слово! Тогда мой средственной в российской речи дар В благодарении сугубой примет жар. Когда внимания сей глас мой удостоишь И искренних сердец желанья успокоишь, Ты новы силы нам, богиня, подаришь, Драгое Отчество сугубо просветишь. Сие исполнится немногими чертами, Когда рука твоя ущедрится над нами: Для славы твоея, для общего плода, Не могут милости быть рано никогда.

Notes: Речь идет о подписании Елизаветой «привилегии» для Академического университета.

М.В.Ломоносов. Избранные произведения. Библиотека поэта. Большая серия, 3-е изд. Ленинград: Советский писатель, 1986.


Вечернее размышление о божием величестве...

Лице свое скрывает день; Поля покрыла мрачна ночь; Взошла на горы черна тень; Лучи от нас склонились прочь; Открылась бездна звезд полна; Звездам числа нет, бездне дна. Песчинка как в морских волнах, Как мала искра в вечном льде, Как в сильном вихре тонкий прах, В свирепом как перо огне, Так я, в сей бездне углублен, Теряюсь, мысльми утомлен! Уста премудрых нам гласят: Там разных множество светов; Несчетны солнца там горят, Народы там и круг веков: Для общей славы божества Там равна сила естества. Но где ж, натура, твой закон? С полночных стран встает заря! Не солнце ль ставит там свой трон? Не льдисты ль мещут огнь моря? Се хладный пламень нас покрыл! Се в ночь на землю день вступил! О вы, которых быстрый зрак Пронзает в книгу вечных прав, Которым малый вещи знак Являет естества устав, Вам путь известен всех планет,- Скажите, что нас так мятет? Что зыблет ясный ночью луч? Что тонкий пламень в твердь разит? Как молния без грозных туч Стремится от земли в зенит? Как может быть, чтоб мерзлый пар Среди зимы рождал пожар? Там спорит жирна мгла с водой; Иль солнечны лучи блестят, Склонясь сквозь воздух к нам густой; Иль тучных гор верхи горят; Иль в море дуть престал зефир, И гладки волны бьют в эфир. Сомнений полон ваш ответ О том, что окрест ближних мест. Скажите ж, коль пространен свет? И что малейших дале звезд? Несведом тварей вам конец? Скажите ж, коль велик творец?

М.В.Ломоносов. Г.Р. Державин. Избранное. Москва: Правда, 1984.


Взойди, веселый дух, на ону высоту...

Взойди, веселый дух, на ону высоту, Где видеть можно лет Петровых красоту, Парящие простри на нынешней день мысли, Желания к нему и плески все исчисли. Между болот, валов и страшных всем врагов Торги, суды, полки, и флот, и град готов. Как с солнцем восстают к брегам Индейским воды, Так в устья Невские лились к Петру народы. Представь движение и ветьвей, и зыбей, Представить можешь шум от множества людей. Бегут во след его, друг друга утесняют, На чудные дела и на него взирают. Несчетны тщатся тьмы вместиться в малый храм, Равняют веку час и тесность небесам. У всех в устах сей день и подвиги Петровы, Трудиться купно с ним и умереть готовы. Всевышний благодать и ныне к нам простер: Мы видим в наши дни сих радостей пример. Елисавет в лице Петрове почитаем, На внука с правнуком, как на него, взираем.

Notes: Петров день был днем именин Петра I и великих князей Петра Федоровича и Павла Петровича, внука и правнука Петра I.

М.В.Ломоносов. Избранные произведения. Библиотека поэта. Большая серия, 3-е изд. Ленинград: Советский писатель, 1986.


Гимн бороде

Не роскошной я Венере, Не уродливой Химере В имнах жертву воздаю: Я похвальну песнь пою Волосам, от всех почтенным, По груди распространенным, Что под старость наших лет Уважают наш совет. Борода предорогая! Жаль, что ты не крещена И что тела часть срамная Тем тебе предпочтена. Попечительна природа О блаженстве смертных рода Несравненной красотой Окружает бородой Путь, которым в мир приходим И наш первой взор возводим. Не явится борода, Не открыты ворота. Борода предорогая!.. и т. д. Борода в казне доходы Умножает по вся годы: Керженцам любезной брат С радостью двойной оклад В сбор за оную приносит И с поклоном низким просит В вечный пропустить покой Безголовым с бородой. Борода предорогая!.. и т. д. Не напрасно он дерзает, Верно свой прибыток знает: Лишь разгладит он усы, Смертной не боясь грозы, Скачут в пламень суеверы; Сколько с Оби и Печеры После них богатств домой Достает он бородой. Борода предорогая!.. и т. д. О коль в свете ты блаженна, Борода, глазам замена! Люди обще говорят И по правде то твердят: Дураки, врали, проказы Были бы без ней безглазы, Им в глаза плевал бы всяк; Ею цел и здрав их зрак. Борода предорогая!.. и т. д. Если правда, что планеты Нашему подобны светы, Конче в оных мудрецы И всех пуще там жрецы Уверяют бородою, Что нас нет здесь головою. Скажет кто: мы вправды тут, В струбе там того сожгут. Борода предорогая!.. и т. д. Если кто невзрачен телом Или в разуме незрелом; Если в скудости рожден Либо чином не почтен, Будет взрачен и рассуден, Знатен чином и не скуден Для великой бороды: Таковы ее плоды! Борода предорогая!.. и т. д. О прикраса золотая, О прикраса даровая, Мать дородства и умов, Мать достатков и чинов, Корень действий невозможных, О завеса мнений ложных! Чем могу тебя почтить, Чем заслуги заплатить? Борода предорогая!.. и т. д. Через многие расчосы Заплету тебя я в косы, И всю хитрость покажу, По всем модам наряжу. Через разные затеи Завивать хочу тупеи: Дайте ленты, кошельки И крупичатой муки. Борода предорогая!.. и т. д. Ах, куда с добром деваться? Все уборы не вместятся: Для их многого числа Борода не доросла. Я крестьянам подражаю И как пашню удобряю. Борода, теперь прости, В жирной влажности расти. Борода предорогая! Жаль, что ты не крещена И что тела часть срамная Тем тебе предпочтена.

М.В.Ломоносов. Избранные произведения. Библиотека поэта. Большая серия. Изд. 3. Ленинград: Советский писатель, 1986.


* * *

Женился Стил, старик без мочи, На Стелле, что в пятнадцать лет, И не дождавшись первой ночи, Закашлявшись, оставил свет. Тут Стелла бедная вздыхала, Что на супружню смерть не тронута взирала.

М.В.Ломоносов. Избранные произведения. Библиотека поэта. Большая серия. Изд. 3. Ленинград: Советский писатель, 1986.


* * *

Жениться хорошо, да много и досады. Я слова не скажу про женские наряды: Кто мил, на том всегда приятен и убор; Хоть правда, что при том и кошелек неспор. Всего несноснее противные советы, Упрямые слова и спорные ответы. Пример нам показал недавно мужичок, Которого жену в воде постигнул рок. Он, к берегу пришед, увидел там соседа: Не усмотрел ли он, спросил утопшей следа. Сосед советовал вниз берегом идти: Что быстрина туда должна ее снести. Но он ответствовал: "Я, братец, признаваюсь, Что век она жила со мною вопреки; То истинно теперь о том не сомневаюсь, Что, потонув, она плыла против реки".

М.В.Ломоносов. Г.Р. Державин. Избранное. Москва: Правда, 1984.


* * *

Златой младых людей и беспечальной век Кто хочет огорчить, тот сам не человек. Такого в наши дни мы видим Балабана, Бессильного младых и глупого тирана, Которой полюбить всё право потерял И для ради того против любви восстал. Но вы, красавицы, того не опасайтесь: Вы веком пользуйтесь и грубостью ругайтесь. И знайте, что чего теперь не смеет сам, То хочет запретить ругательствами вам. Обиду вы свою напрасную отметите И глупому в глаза насмешнику скажите: "Не смейся, Балабан, смотря на наш наряд, И к нам не подходи; ты, Балабан, женат, Мы помним, как ты сам, хоть ведал перед браком, Что будешь подлинно на перву ночь свояком, Что будешь вотчим слыть, на девушке женясь, Или отец княжне, сам будучи не князь. Ты, всё то ведая, старался дни и ночи Наряды прибирать сверх бедности и мочи, Но если б чистой был Диане мил твой взгляд И был бы, Балабан, ты сверх того женат, То б ты на пудре спал и ел всегда помаду, На беса б был похож и с переду и с заду. Тогда б перед тобой и самой вертопрах Как важной был Катон у всякого в глазах". Вы всё то, не стыдясь, скажите Балабану, Чтоб вас язвить забыл, свою лечил бы рану.

М.В.Ломоносов. Избранные произведения. Библиотека поэта. Большая серия. Изд. 3. Ленинград: Советский писатель, 1986.


Злобное примирение г.Сумарокова с г.Тредиаковским

С Сотином, что за вздор? Аколаст примирился; Конечно, третей член к ним, лешей, прилепился, Дабы три фурии, втеснившись на Парнас, Закрыли криком муз российских чистый глас. Коль много раз театр казал насмех Сотина, И у Аколаста он слыл всегда скотина. Аколаст, злобствуя, всем уши раскричал; Картавил, шепелял, качался и мигал, Сотиновых стихов рассказывая скверность. А ныне объявил любовь ему и верность, Дабы Пробиновых хвалу унизить од, Которы вознося российской чтит народ. Чего не можешь ты начать, о! зависть злая, Но истина стоит недвижима святая. Коль зол, коль лжив, коль подл Аколаст и Сотин, Того не знает лишь их гордой нрав один. Аколаст написал: «Сотин лишь врать способен», А ныне доказал, что сам ему подобен. Кто быть желает нем и слушать наглых врак, Меж самохвалами с умом прослыть дурак, Сдружись с сей парочкой: кто хочет с ними знаться, Тот думай, каково в крапиву испражняться.

М.В.Ломоносов. Избранные произведения. Библиотека поэта. Большая серия, 3-е изд. Ленинград: Советский писатель, 1986.


Зубницкому

Безбожник и ханжа, подметных писем враль! Твой мерзкой склад давно и смех нам и печаль: Печаль, что ты язык российской развращаешь, А смех, что ты тем злом затмить достойных чаешь. Наплюем мы на страм твоих поганых врак: Уже за тридцать лет ты записной дурак; Давно изгага всем читать твои синички, Дорогу некошну, вонючие лисички; Никто не поминай нам подлости ходуль И к пьянству твоему потребных красоуль. Хоть ложной святостью ты Бородой скрывался, Пробин, на злость твою взирая, улыбался: Учения его и чести и труда Не можешь повредить ни ты, ни Борода.

М.В.Ломоносов. Избранные произведения. Библиотека поэта. Большая серия, 3-е изд. Ленинград: Советский писатель, 1986.


* * *

Искусные певцы всегда в напевах тщатся, Дабы на букве А всех доле остояться; На Е, на О притом умеренность иметь; Чрез У и через И с поспешностью лететь: Чтоб оным нежному была приятность слуху, А сими не принесть несносной скуки уху. Великая Москва в языке толь нежна, Что А произносить за О велит она. В музыке что распев, то над словами сила; Природа нас блюсти закон сей научила. Без силы береги, но с силой берега, И снеги без нее мы говорим снега. Довольно кажут нам толь ясные доводы, Что ищет наш язык везде от И свободы. Или уж стало иль; коли уж стало коль; Изволи ныне все везде твердят изволь. За спиши спишь, и спать мы говорим за спати. На что же, Трисотин, к нам тянешь И некстати? Напрасно злобной сей ты предприял совет, Чтоб, льстя тебе, когда российской принял свет Свиныи визги вси и дикии и злыи И истинныи ти, и лживы и кривыи. Языка нашего небесна красота Не будет никогда попранна от скота. От яду твоего он сам себя избавит И вред сей выплюнув, поверь, тебя заставит Скончать твой скверной визг стонанием совы, Негодным в русской стих и пропастным увы!

М.В.Ломоносов. Избранные произведения. Библиотека поэта. Большая серия. Изд. 3. Ленинград: Советский писатель, 1986.


К И.И.Шувалову (Спасибо за грибы...)

Спасибо за грибы, челом за ананас, За вина сладкие; я рад, что не был квас. Российско кушанье сразилось с перуанским, А если бы и квас влился в кишки с шанпанским, Те сделался бы в них такой же разговор, Какой меж стряпчими в суде бывает спор. Я думал уж и так, что в брюхо ... забился, И, выпустить хотя, я чуть не надсадился.

М.В.Ломоносов. Избранные произведения. Библиотека поэта. Большая серия. Изд. 3. Ленинград: Советский писатель, 1986.


К Пахомию

Пахомей говорит, что для святого слова Риторика ничто; лишь совесть будь готова. Ты будешь казнодей, лишь только стань попом И стыд весь отложи. Однако врешь, Пахом. Начто риторику совсем пренебрегаешь? Ее лишь ты одну, и то худенько знаешь. Василий, Златоуст, церковные столпы, Учились долее, как нынешни попы. Гомера, Пиндара, Димосфена читали И проповедь свою их штилем предлагали, Натуру, общую всей прочей твари мать, Небес, земли, морей, старались испытать; Дабы творца чрез то по мере сил постигнуть И важностью вещей сердца людски подвигнуть, Не ставили за стыд из басен выбирать, Чем к праведным делам возможно преклонять. Ты словом божиим незнанье закрываешь И больше тех мужей у нас быть уповаешь; Ты думаешь, Пахом, что ты уж Златоуст! Но мы уверены о том, что мозг твой пуст. Нам слово божие чувствительно, любезно, И лишь во рте твоем бессильно, бесполезно. Нравоучением преславной Телемак Стократ полезнее твоих нескладных врак.

М.В.Ломоносов. Избранные произведения. Библиотека поэта. Большая серия, 3-е изд. Ленинград: Советский писатель, 1986.


* * *

Лишь только дневной шум замолк, Надел пастушье платье волк И взял пастушей посох в лапу, Привесил к поясу рожок, На уши вздел широку шляпу И крался тихо сквозь лесок На ужин для добычи к стаду. Увидев там, что Жучко спит, Обняв пастушку, Фирс храпит, И овцы все лежали сряду, Он мог из них любую взять; Но, не довольствуясь убором, Хотел прикрасить разговором И именем овец назвать. Однако чуть лишь пасть разинул, Раздался в роще волчий вой. Пастух свой сладкой сон покинул, И Жучко с ним бросился в бой; Один дубиной гостя встретил, Другой за горло ухватил; Тут поздно бедной волк приметил, Что чересчур перемудрил, В полах и в рукавах связался И волчьим голосом сказался. Но Фирс недолго размышлял, Убор с него и кожу снял. Я притчу всю коротким толком Могу вам, господа, сказать: Кто в свете сем родился волком, Тому лисицой не бывать.

Notes: Подражание басне французского поэта Ж.Лафонтена (1621—1695) «Волк, ставший пастухом».

М.В.Ломоносов. Г.Р. Державин. Избранное. Москва: Правда, 1984.


Монарх и филозов, полночный Соломон...

Монарх и филозов, полночный Соломон, Весь свет твою имел премудрость пред очами; Разумных множество теснясь под твой закон, Познали Грецию над шпрейскими струями. Вселенная чудясь молчала пред тобой; Берлин на голос твой главу свою воздвигнул, С Парижем в равенстве до звезд хвалой достигнул. И лавров Молвицких в тени узрев покой, К странам твоим пришли от берегов Секваны Возобновить поля } Вспахать твои поля } художества избранны: Пресаждены тобой через твои труды, Парнаса и Афин произвели плоды, Предзрением твоим возрасши восхищенным. Коварство от живых правдивости святой Стенало, под твоей низверженно пятой, Не наводило слез невинно осужденным. Десницей Марсову ты лютость укротил, Заперши дверь войны, предел распространил. Число другов твоих умножил ты Бурбоном; Но с Англией сдружась, изверившись ему, Какого ждешь плода раченью своему? Европа вся полна твоих перунов стоном, Раздор рукой своей уж пламень воспалил Ты лейпцигски врата внезапно разрушил, Стопами роешь ты бесчувственны могилы, Трепещут все, смотря твои надменны силы. Ты двух соперников сильнейших раздражил, Уж меч их изощрен и ярый огнь пылает, И над главой твоей их молния сверкает, Несчастливой монарх! ты лишне в свете жил, В минуту стал лишен премудрости и славы. Необузданного гиганта зрю в тебе, Что хочет отворить путь пламенем себе, Что грабит городы и пустошит державы, Священный топчет суд народов и царей, Ничтожит силу прав, грубит натуре всей.

М.В.Ломоносов. Избранные произведения. Библиотека поэта. Большая серия. Изд. 3. Ленинград: Советский писатель, 1986.


* * *

Мышь некогда, любя святыню, Оставила прелестной мир, Ушла в глубокую пустыню, Засевшись вся в галланской сыр.

Notes: Вольный перевод первых четырех стихов басни Лафонтена «Крыса, отрешившаяся от мира». Отклик на актуальную в эпоху Семилетней войны проблему обращения части доходов с монастырских имений в пользу истощенного войной государства.

М.В.Ломоносов. Избранные произведения. Библиотека поэта. Большая серия, 3-е изд. Ленинград: Советский писатель, 1986.


На сочетание стихов российских

Я мужа бодрого из давных лет имела, Однако же вдовой без оного сидела. Штивелий уверял, что муж мой худ и слаб, Бессилен, подл, и стар, и дряхлой был арап; Сказал, что у меня кривясь трясутся ноги И нет мне никакой к супружеству дороги. Я думала сама, что вправду такова, Не годна никуда, увечная вдова. Однако ныне вся уверена Россия, Что я красавица, Российска поэзия, Что мой законный муж завидный молодец, Кто сделал моему несчастию конец.

М.В.Ломоносов. Г.Р. Державин. Избранное. Москва: Правда, 1984.


На Шишкина

Смеется и поет, он о звездах толкует, То нюхает табак, то карт игру тасует, То слушает у всех, со всеми говорит И делает стихи наш друг архипиит! Увенчан лавром был Марон за стихотворство, Нам чем свово почтить за таково проворство? Уж плохи для него лавровые венки, Нельзя тем увенчать премудрые виски. О чем я так тужу? он будет увенчан: За грош один купить капусты лишь кочан.

М.В.Ломоносов. Г.Р. Державин. Избранное. Москва: Правда, 1984.


* * *

Ночною темнотою Покрылись небеса, Все люди для покою Сомкнули уж глаза. Внезапно постучался У двери Купидон, Приятной перервался В начале самом сон. "Кто так стучится смело?"- Со гневом я вскричал.- "Согрей обмерзло тело,- Сквозь дверь он отвечал.- Чего ты устрашился? Я мальчик, чуть дышу, Я ночью заблудился, Обмок и весь дрожу". Тогда мне жалко стало, Я свечку засветил, Не медливши нимало К себе его пустил. Увидел, что крилами Он машет за спиной, Колчан набит стрелами, Лук стянут тетивой. Жалея о несчастье, Огонь я разложил И при таком ненастье К камину посадил. Я теплыми руками Холодны руки мял, Я крылья и с кудрями До суха выжимал. Он чуть лишь ободрился, "Каков-то,- молвил,- лук, В дожде, чать, повредился". И с словом стрелил вдруг. Тут грудь мою пронзила Преострая стрела И сильно уязвила, Как злобная пчела. Он громко рассмеялся И тотчас заплясал: "Чего ты испугался?- С насмешкою сказал,- Мой лук еще годится, И цел и с тетивой; Ты будешь век крушиться Отнынь, хозяин мой".

Notes: Переложение оды греческого поэта Анакреонта (ок. 570—478 до н. э.).

Мысль, вооруженная рифмами. изд.2е. Поэтическая антология по истории русского стиха. Составитель В.Е.Холшевников. Ленинград: Изд-во Ленинградского университета, 1967.


О сомнительном произношении буквы Г

Бугристы берега, благоприятны влаги, О горы с гроздами, где греет юг ягнят. О грады, где торги, где мозгокружны браги, И деньги, и гостей, и годы их губят. Драгие ангелы, пригожие богини, Бегущие всегда от гадкия гордыни, Пугливы голуби из мягкого гнезда, Угодность с негою, огромные чертоги, Недуги наглые и гнусные остроги, Богатство, нагота, слуги и господа. Угрюмы взглядами, игрени, пеги, смуглы, Багровые глаза, продолговаты, круглы, И кто горазд гадать и лгать, да не мигать, Играть, гулять, рыгать и ногти огрызать, Ногаи, болгары, гуроны, геты, гунны, Тугие головы, о иготи чугунны, Гневливые враги и гладкословный друг, Толпыги, щеголи, когда вам есть досуг. От вас совета жду, я вам даю на волю: Скажите, где быть га и где стоять глаголю?

М.В.Ломоносов. Избранные произведения. Библиотека поэта. Большая серия. Изд. 3. Ленинград: Советский писатель, 1986.


* * *

О страх! о ужас! гром! ты дернул за штаны, Которы подо ртом висят у сатаны. Ты видишь, он зато свирепствует и злится, Дырявой красной нос, халдейска печь, дымится, Огнем и жупелом исполнены усы, О как бы хорошо коптить в них колбасы! Козлята малые родятся с бородами: Коль много почтены они перед попами! О польза, я одной из сих пустых бород Недавно удобрял бесплодный огород. Уже и прочие того ж себе желают И принести плоды обильны обещают. Чего не можно ждать от толь мохнатых лиц, Где в тучной бороде премножество площиц? Сидят и меж собой, как люди, рассуждают, Других с площицами бород не признавают И проклинают всех, кто молвит про козлов: Возможно ль быть у них толь много волосов?

М.В.Ломоносов. Избранные произведения. Библиотека поэта. Большая серия, 3-е изд. Ленинград: Советский писатель, 1986.


Ода ... на взятие Хотина

Восторг внезапный ум пленил, Ведет на верх горы высокой, Где ветр в лесах шуметь забыл; В долине тишина глубокой. Внимая нечто, ключ молчит, Которой завсегда журчит И с шумом вниз с холмов стремится. Лавровы вьются там венцы, Там слух спешит во все концы; Далече дым в полях курится. Не Пинд ли под ногами зрю? Я слышу чистых сестр музыку! Пермесским жаром я горю, Теку поспешно к оных лику. Врачебной дали мне воды: Испей и все забудь труды; Умой росой Кастальской очи, Чрез степь и горы взор простри И дух свой к тем странам впери, Где всходит день по темной ночи. Корабль как ярых волн среди, Которые хотят покрыти, Бежит, срывая с них верхи, Претит с пути себя склонити; Седая пена вкруг шумит, В пучине след его горит, К российской силе так стремятся, Кругом объехав, тьмы татар; Скрывает небо конской пар! Что ж в том? стремглав без душ валятся. Крепит отечества любовь Сынов российских дух и руку; Желает всяк пролить всю кровь, От грозного бодрится звуку. Как сильный лев стада волков, Что кажут острых яд зубов, Очей горящих гонит страхом, От реву лес и брег дрожит, И хвост песок и пыль мутит, Разит извившись сильным махом. Не медь ли в чреве Этны ржет И, с серою кипя, клокочет? Не ад ли тяжки узы рвет И челюсти разинуть хочет? То род отверженной рабы, В горах огнем наполнив рвы, Металл и пламень в дол бросает, Где в труд избранный наш народ Среди врагов, среди болот Чрез быстрый ток на огнь дерзает. За холмы, где паляща хлябь Дым, пепел, пламень, смерть рыгает, За Тигр, Стамбул, своих заграбь, Что камни с берегов сдирает; Но чтоб орлов сдержать полет, Таких препон на свете нет. Им воды, лес, бугры, стремнины, Глухие степи — равен путь. Где только ветры могут дуть, Доступят там полки орлины. Пускай земля как понт трясет, Пускай везде громады стонут, Премрачный дым покроет свет, В крови Молдавски горы тонут; Но вам не может то вредить, О россы, вас сам рок покрыть Желает для счастливой Анны. Уже ваш к ней усердный жар Быстро проходит сквозь татар, И путь отворен вам пространный. Скрывает луч свой в волны день, Оставив бой ночным пожарам; Мурза упал на долгу тень; Взят купно свет и дух татарам Из лыв густых выходит волк На бледный труп в турецкий полк. Иной, в последни видя зорю, Закрой, кричит, багряной вид И купно с ним Магметов стыд; Спустись поспешно с солнцем к морю. Что так теснит боязнь мой дух? Хладнеют жилы, сердце ноет! Что бьет за странной шум в мой слух? Пустыня, лес и воздух воет! В пещеру скрыл свирепство зверь, Небесная отверзлась дверь, Над войском облак вдруг развился, Блеснул горящим вдруг лицем, Умытым кровию мечем Гоня врагов, Герой открылся. Не сей ли при Донских струях Рассыпал вредны россам стены? И персы в жаждущих степях Не сим ли пали пораженны? Он так к своим взирал врагам, Как к готским приплывал брегам, Так сильну возносил десницу; Так быстрой конь его скакал, Когда он те поля топтал, Где зрим всходящу к нам денницу. Кругом его из облаков Гремящие перуны блещут, И, чувствуя приход Петров, Дубравы и поля трепещут. Кто с ним толь грозно зрит на юг, Одеян страшным громом вкруг? Никак, Смиритель стран Казанских? Каспийски воды, сей при вас Селима гордого потряс, Наполнил степь голов поганских. Герою молвил тут Герой: «Не тщетно я с тобой трудился, Не тщетен подвиг мой и твой, Чтоб россов целый свет страшился. Чрез нас предел наш стал широк На север, запад и восток. На юге Анна торжествует, Покрыв своих победой сей». Свилася мгла, Герои в ней; Не зрит их око, слух не чует. Крутит река татарску кровь, Что протекала между ними; Не смея в бой пуститься вновь, Местами враг бежит пустыми, Забыв и меч, и стан, и стыд, И представляет страшный вид В крови другов своих лежащих. Уже, тряхнувшись, легкий лист Страшит его, как ярый свист Быстро сквозь воздух ядр летящих. Шумит с ручьями бор и дол: Победа, росская победа! Но враг, что от меча ушел, Боится собственного следа. Тогда увидев бег своих, Луна стыдилась сраму их И в мрак лице, зардевшись, скрыла. Летает слава в тьме ночной, Звучит во всех землях трубой, Коль росская ужасна сила. Вливаясь в понт, Дунай ревет И россов плеску отвещает; Ярясь волнами турка льет, Что стыд свой за него скрывает. Он рыщет, как пронзенный зверь, И чает, что уже теперь В последней раз заносит ногу, И что земля его носить Не хочет, что не мог покрыть. Смущает мрак и страх дорогу. Где ныне похвальба твоя? Где дерзость? где в бою упорство? Где злость на северны края? Стамбул, где наших войск презорство? Ты лишь своим велел ступить, Нас тотчас чаял победить; Янычар твой свирепо злился, Как тигр на росский полк скакал. Но что? внезапно мертв упал, В крови своей пронзен залился. Целуйте ногу ту в слезах, Что вас, агаряне, попрала, Целуйте руку, что вам страх Мечем кровавым показала. Великой Анны грозной взор Отраду дать просящим скор; По страшной туче воссияет, К себе повинность вашу зря. К своим любовию горя, Вам казнь и милость обещает. Златой уже денницы перст Завесу света вскрыл с звездами; От встока скачет по сту верст, Пуская искры конь ноздрями. Лицем сияет Феб на том. Он пламенным потряс верхом; Преславно дело зря, дивится: «Я мало таковых видал Побед, коль долго я блистал, Коль долго круг веков катится». Как в клуб змия себя крутит, Шипит, под камень жало кроет, Орел когда шумя летит И там парит, где ветр не воет; Превыше молний, бурь, снегов Зверей он видит, рыб, гадов. Пред росской так дрожит Орлицей, Стесняет внутрь Хотин своих. Но что? в стенах ли может сих Пред сильной устоять царицей? Кто скоро толь тебя, Калчак, Учит российской вдаться власти, Ключи вручить в подданства знак И большей избежать напасти? Правдивой Аннин гнев велит, Что падших перед ней щадит. Ее взошли и там оливы, Где Вислы ток, где славный Рен, Мечем противник где смирен, Извергли дух сердца кичливы. О как красуются места, Что иго лютое сбросили И что на турках тягота, Которую от них носили; И варварские руки те, Что их держали в тесноте, В полон уже несут оковы; Что ноги узами звучат, Которы для отгнанья стад Чужи поля топтать готовы. Не вся твоя тут, Порта, казнь, Не так тебя смирять достойно, Но большу нанести боязнь, Что жить нам не дала спокойно. Еще высоких мыслей страсть Претит тебе пред Анной пасть? Где можешь ты от ней укрыться? Дамаск, Каир, Алепп сгорит; Обставят росским флотом Крит; Евфрат в твоей крови смутится. Чинит премену что во всем? Что очи блеском проницает? Чистейшим с неба что лучем И дневну ясность превышает? Героев слышу весел клик! Одеян в славу Аннин лик Над звездны вечность взносит круги; И правда, взяв перо злато, В нетленной книге пишет то, Велики коль ея заслуги. Витийство, Пиндар, уст твоих Тяжчае б Фивы обвинили, Затем что о победах сих Они б громчае возгласили, Как прежде о красе Афин; Россия как прекрасный крин Цветет под Анниной державой. В Китайских чтут ее стенах, И свет во всех своих концах Исполнен храбрых россов славой. Россия, коль счастлива ты Под сильным Анниным покровом! Какие видишь красоты При сем торжествованьи новом! Военных не страшися бед: Бежит оттуду бранный вред, Народ где Анну прославляет. Пусть злобна зависть яд свой льет, Пусть свой язык, ярясь, грызет; То наша радость презирает. Козацких поль заднестрской тать Разбит, прогнан, как прах развеян, Не смеет больше уж топтать, С пшеницей где покой насеян. Безбедно едет в путь купец, И видит край волнам пловец, Нигде не знал, плывя, препятства. Красуется велик и мал; Жить хочет век, кто в гроб желал; Влекут к тому торжеств изрядства. Пастух стада гоняет в луг И лесом без боязни ходит; Пришед овец пасет где друг, С ним песню новую заводит. Солдатску храбрость хвалит в ней, И жизни часть блажит своей, И вечно тишины желает Местам, где толь спокойно спит; И ту, что от врагов хранит, Простым усердьем прославляет. Любовь России, страх врагов, Страны полночной Героиня, Седми пространных морь брегов Надежда, радость и богиня, Велика Анна, ты доброт Сияешь светом и щедрот,— Прости, что раб твой к громкой славе, Звучит что крепость сил твоих, Придать дерзнул некрасной стих В подданства знак твоей державе.

М.В.Ломоносов. Избранные произведения. Библиотека поэта. Большая серия, 3-е изд. Ленинград: Советский писатель, 1986.


Ода в праздник рождения Иоанна Третиего...

Нагреты нежным воды югом, Струи полденных теплы рек, Ликуйте светло друг пред другом: Златой начался снова век. Всегдашним льдом покрыты волны, Скачите нынь, веселья полны, В брегах чините весел шум. Повсюду вейте, ветры, радость, В Неве пролейся меда сладость: Иоаннов нектар пьет мой ум. Однако нет, мои пределы, Смущать не смейте младой слух. Холмов верьхи полночных белы, Откуду веет хладной дух, В любви со страхом тихо тайте, Покой моей надежде дайте. Вздержите быстрой реки ток, Тихонько вниз теча, молчите, Под мой лишь низкой стих журчите. Умолкни запад, север, всток. Породы царской ветвь прекрасна, Моя надежда, радость, свет, Счастливых дней Аврора ясна, Монарх, Младенец райской цвет, Позволь твоей рабе нижайшей В твой новой год петь стих тишайшей. Чем больше я росой кроплюсь, С Парнасских что верьхов стекает, Жарчае тем любовь пылает, К тебе сильняе той палюсь. Целую вас, вы, щедры очи, Небесной в коих блещет луч. Как дни, при вас светлы мне ночи, Чист воздух мне во время туч. Послушны вам стихии сами. Пресекся вихрей бег с громами (Коль счастлив сих восход планет)! От вас мои нагреты груди, И ваши все подданны люди, Что просят вам несчетных лет. Целую ручки, что к державе Природа мудра в свет дала, Которы будут в громкой славе Мечем страшить и гнать врага. От теплых уж брегов азийских Вселенной часть до вод Балтийских В объятьи вашем вся лежит. Лишь только перстик ваш погнется, Народ бесчислен вдруг сберется, Готов идти куда велит. Вы, ножки, что лобзать желают Давно уста высоких лиц, Подданства знаки вам являют Языки многи, павши ниц, В Петров и Аннин след вступите, Противных дерзость всех стопчите; Прямой покажет правда путь; Вас храбрость над луной поставит И в тех землях меня прославит, О коих нынь нигде нечуть. Земля, пусти таки цветочки, Сдивиться Флоре чтоб самой; Жемчуга б чище их листочки, И злато б ниже тех ценой. Приятной дух дай им Цейлонов. Натура, выше встань законов, Роди, что выше сил твоих. С весельем, нимфы, те щиплите И с лавром их в венцы сплетите, Во знак побед, утех драгих. Господствуй, радость, ты едина Над властью толь широких стран. Но, мышлю, придет лишь година, Познаешь как, что враг попран Твоих удачьми славных дедов, Что страшны те у всех соседов; Заплачешь как Филиппов сын; Ревнивы слезы будут литься. Но твой весельем плач окончится. Монарх! то было лишь почин. Что сердце так мое пронзает? Не дерзк ли то гигант шумит? Не горы ль с мест своих толкает? Холмы сорвавши, в твердь разит? Края небес уже трясутся! Пути обычны звезд мятутся! Никак ярится Антей злой! Не Пинд ли он на Оссу ставит? А Этна верьх Кавказской давит? Не Солнце ль хочет снять рукой? Проклята гордость, злоба, дерзость В чудовище одно срослись; Высоко имя скрыло мерзость, Слепой талант пустил взнестись! Велит себя в неволю славить, Престол себе над звезды ставить, Превысить хочет вышню власть, На мой жив

rupoem.ru

Все стихи Ломоносова по категориям: удобный поиск

  • Школьникам
  • По теме
  • По типу

Лучшие стихи Ломоносова:

  1. Случились вместе два астронома в пиру…
  2. Стихи, сочиненные на дороге в Петергоф… (Кузнечик дорогой)
  3. Я знак бессмертия себе воздвигнул… (Памятник)
  4. Науки юношей питают… (Отрывок из оды)
  5. Ночною темнотою…

Стихи Ломоносова проповедовали идеи просвещенной монархии и выполнения каждым своего долга перед государством; его одам свойственна риторичность, рассудочность, ораторский пафос.

Традиционно ода воспевала великого человека и его деяния. Ломоносов же восхваляет в своих одах родную землю, ее богатства, прославляет науку и тех, кто с ее помощью умножает славу Родины. Главной, ведущей темой оды стала тема России, ее процветания. Прославление мира, тишины, как условия расцвета отечественных наук, необходимого для освоения богатств родной земли, для подготовки российского юношества к полезной для всего народа научно-практической деятельности во славу Родины.

Для поэта природа – это одушевленное проявление Бога, его могущества. Тайны природы – это Божьи тайны, которые до конца раскрыть человеческому уму невозможно: можно только верить. Предметами лирики стали загадочная красота природы, грандиозность и непостижимость Божьего замысла, величие Бога, как Творца.

Торжественные оды, написанные Ломоносовым, возвеличивали идеи государства. Он воспевал императрицу и других монархов, потому что они олицетворяли героев, способствовали процветанию государства. Поэт всегда находил возможность говорить о том, что его волновало, что было особенно важным для России. Его хвалы императрице носили носят поучительный характер, и были похвалами скорее за то, что она должна предпринять в интересах государства, науки и просвещения.

Щедро одаренный талантами, знающий множество языков, великий поэт и ученый занимался переводами, писал пьесы и эпиграммы, исторические и сатирические произведения.

Его лучшие стихи о русском языке и поэзии, о любви и Петербурге входят в школьную программу старших классов.

stih.su

Михаил Ломоносов. Лучшие стихи Михаила Ломоносова на портале ~ Beesona.Ru

Ломоносов Михаил Васильевич (1711 - 1765) - первый русский учёный-естествоиспытатель мирового значения, энциклопедист, химик, физик, поэт, утвердил основания современного русского литературного языка.

НазваниеТемаДата
Иные на горы катают тяжки камни… 1747
Надпись на иллюминацию… в 1747 году 1747
Демофонт 1750-1751
Мышь некогда, любя святыню 1761 - март 1762
Первые трофеи его величества Иоанна III… 1741
Утреннее размышление о божием величестве 1743 г.
Ода господина руссо fortune, de qui la main couronne 1755
Уже юг влажными крылами вылетает… 1747
Письмо о пользе стекла к высокопревосходительному господину… (Ивану Ивановичу Шувалову, писанное 1752 года) 1752
Надпись на иллюминацию, представленную в Москве на день коронования Ее Величества апреля 25 дня 1753 года… 1753
Злобное примирение… Стихи о поэзии 1759
Ода на прибытие из Голстинии и на день рождения… 1742 года февраля 10 дня 1742
Случились вместе два Астронома в пиру
Надпись на иллюминацию, представленную в день тезоименитства ее величества 1754 года… 1754
Вечернее размышление о божием величестве... 1743
Энеида. Вергилий
Надпись на спуск корабля, именуемого Иоанна Златоустаго 1751
Фасты. Овидий
Ода на день тезоименитства его императорского Высочества государя Великого князя Петра Феодоровича 1743 года 1743
Весна тепло ведёт… 1740
Ночною темнотою… 1747
На Фридриха II, короля Прусского (Сочинение господина Вольтера, переведенное господином Ломоносовым) 1756
Эклоги. Вергилий
Стихи на туясок 1732-1734
Надпись 1 к статуе Петра Великого 1743-1747
Мышь некогда, любя святыню… 1761-1762
Тамира и Селим 1750
Надпись 5 к статуе Петра Великого 1743-1747
Послушайте, прошу, что старому случилось 1747
Георгики. Вергилий
Троянки. Сенека
Эпитафия (Под сею кочкою оплачь...) Первая половина 1760 г.
Фортуну вижу я в тебе или Венеру 1759
Ода в праздник рождения Иоанна Третиего... Стихи о любви Между 8 июня и 12 августа 1741 г.
Преложение псалма 145 1747
Всеподданнейшее поздравление для восшествия на Всероссийский престол… декабря 18, 1741 1741
Ода на день восшествия на Всероссийский престол… 1747 года 1747
Надпись на новый 1755 год… Детские стихи 1754
Ода, выбранная из Иова, глава 38, 39, 40 и 41 1751
Петр Великий. Героическая поема 1756-1761
Эпитафия (Под сею кочкою оплачь, прохожей, пчелку…) Стихи о поэзии 1760
Венчанная надежда Российския Империи в высокий праздник Коронования (апреля 29 дня 1742 года) 1742
Железо, злато, медь, свинцова крепка сила… 1761
Превращения. Овидий
Надпись на спуск корабля, именуемого святого Александра Невского, 1749 года 1749
Надпись на иллюминацию… 1747 года перед зимним домом 1747
Медея. Сенека
Преложение псалма 26 1749-1751
Стихи, сочиненные на дороге в Петергоф… 1761
Я долго размышлял и долго был в сомненье… 1761
Блаженство общества всядневно возрастает
Стихи на иллюминацию 25 апреля 1743 года 1743
Преложение псалма 34 1749-1751
Устами движет бог; я с ним начну вещать.
Надпись 2 к статуе Петра Великого 1743-1747
Нимфы окол нас кругами… 1740
Свинья в лисьей коже 1761 г.
Ода в торжественный праздник высокого рождения Иоанна Третиего 1741 года августа 12 дня 1741
Златой младых людей и беспечальной век… 1753
Фортуну вижу я в тебе или Венеру… 1759
Надпись на иллюминацию, представленную в день коронования Ее Величества апреля 25 дня 1752 года… 1752
Жениться хорошо, да много и досады… 1747
Илиада. Из «Гомера»
Отмщать завистнику меня вооружают… 1753
Надпись на иллюминацию, представленную в торжественный день коронования… 1748 года 1748
Жениться хорошо, да много и досады.
Веселием сердца год новый оживляет… 1751
Среди прекрасного Российского Рая… 1751
То плачет человек, то в радости смеется… 1747
Войну воспеть хочу в донских полях кроваву… 1757
Надпись на день тезоименитства Ее Величества 1753 года… 1753
Ода (Екатерине Алексеевне на восшествие на Всероссийский Императорский престол июня 28 дня 1762 года) 1762
Правда ненависть рождает Стихи о поэзии 1754
Ода на торжественный день восшествия на Всероссийский престол… (ноября 25 дня 1752 года) 1752
Стихи, сочиненные в Петергофе на Петров день 1759 года 1759
Отмщать завистнику меня вооружают
Стихи в депеше из Франкфурта Стихи о поэзии 1748
Надпись на иллюминацию, представленную в торжественный день рождения Ее Величества декабря 18 дня 1750 года… 1750
Надпись на иллюминацию, представленную в тезоименитство Ее Величества сентября 5 дня 1752 года… 1752
Ода… Елисавете Петровне… на торжественный праздник тезоименитства… 1759 года 1759
Надпись к Ее Величеству государыне императрице Елисавете Петровне на маскарады 1751 года 1750-1751
Искусные певцы всегда в напевах тщатся… 1753
На всерадостное объявление о превосходстве новоизобретенной артиллерии… 1760
Оставь, смущенный дух, презрение сует Лето 1761 г.
День коронования Великия государыни императрицы Елисаветы Петровны… 1758
Устами движет бог; я с ним начну вещать 1747
Ода (…на взятие хотина…) 1739
Полидор. Идиллия 1750
Желая к храму нас блаженства возвести… 1751
Случились вместе два астронома в пиру… 1761

www.beesona.ru

Все стихи Михаила Ломоносова

В сей день, блаженная Россия...

 

В сей день, блаженная Россия,

Любезна небесам страна,

В сей день от высоты святыя

Елисавет тебе дана,

Воздвигнуть нам Петра по смерти,

Гордыню сопостатов стерти

И в ужас оных привести,

От грозных бед тебя избавить,

Судьей над царствами поставить

И выше облак вознести.

 

О дщерь гремящего над нами,

О мати всех племен земных,

Натура, чудная делами,

Как если тайн ты своих

Меня достойным быть судила,

И если слаба мыслей сила

Проникнуть может в твой чертог.

Представь мне оную годину

И купно бег светил по чину,

Как вышний дал нам сей залог.

 

Сквозь тучи бывшия печали,

Что лютый рок на нас навел,

Как горы о Петре рыдали

И понт в брегах своих ревел,

Сквозь страшны россам перемены,

Сквозь прах, войнами возмущенный,

Я вижу тот пресветлый час:

Там круг младой Елисаветы

Сияют счастливы планеты,

Я слышу там натуры глас.

 

Седя на блещущем престоле,

Составленном из твердых гор,

В пространном всех творений поле

Между стихий, смиряет спор;

Сосцами реки проливает

И теми всяку тварь питает.

Зелену ризу по лугам

И по долинам расширяя,

Из уст зефирами дыхая,

С веселием вещает к нам:

 

«Я с вами ныне торжествую,

Мне сих часов краснее нет.

Что Героиню таковую

В сей день произвела я в свет.

В ней хитрость вся моя и сила

Возможность крайню положила;

Я избрала счастливой знак

Надежду показать нелестну:

В пространну высоту небесну

Прилежно возведите зрак.

 

Се солнце бег свой пременяет

И к вам течет умножить день,

На север взор свой обращает

И оным прогоняет тень,

Являя, что Елисавета

В России усугубит света

Державой и венцем своим,

Ермий, наукам предводитель,

И Марс, на брани победитель,

Блистают совокупно с ним.

 

Там муж, звездами испещренный,

Свой светлый напрягает лук,

Диана стрелы позлащенны

С ним мещет из прекрасных рук.

Се небо показует ясно.

Копь то с добротами согласно

Рожденныя в признаках сих:

От ней геройство с красотою

Повсюду миром и войною

Лучи пускают дней златых».

 

Сне предвестие природы

Хотя представило тогда,

Что ты возвеселишь народы,

О глав венчанных красота!

Но вяща радость восхищала

Взирающих и оживляла,

Когда даров твоих признак

Надежнее в лице открылся,

Что точно в нем изобразился

Родителей великий зрак.

 

В тебе прекрасный дом создали

Душе великой небеса,

Свое блистание влияли

В твои пресветлы очеса;

Лице всходящия денницы

И бодрость быстрый орлицы

И в нежнейших являлись днях;

Уже младенческие взгляды

Предвозвещали те отрады,

Что бедным нынь отъемлют страх.

 

Ты суд и милость сопрягаешь,

Повинных с кротостью казнишь,

Без гневу злобных исправляешь,

Ты осужденных кровь щадишь.

Так Нил смиренно протекает.

Брегов своих он не терзает,

Но пользой выше прочих рек:

Своею сладкою водою,

В лугах зеленых пролитою,

Златой дает Египту век.

 

Как ясно солнце воссияло

Свой блеск впервые на тебя,

Уж счастье руку простирало,

Твои приятности любя,

Венец держало над главою

И возвышало пред тобою

Трофеи отческих побед,

Преславных чрез концы земные.

Коль счастлива была Россия,

Когда воззрела ты на свет!

 

Тогда от радостной Полтавы

Победы Росской звук гремел,

Тогда не мог Петровой славы

Вместить вселенныя предел,

Тогда вандалы побежденны

Главы имели преклонении

Еще при пеленах твоих;

Тогда предъявлено судьбою,

Что с трепетом перед тобою

Падут полки потомков их.

 

О сладкой нежности обитель!

О вы, блаженные места,

Где храбрый готов победитель

Лобзал и в очи, и в уста

Впервые плод свой вожделенный,

Свой плод, меж лаврами рожденный,

Вас оных радостных времен

Любезна память услаждает,

И оный день вам пребывает

В бессчетны веки незабвен.

 

Но се различные языки

От рек великих и морей

Согласные возносят клики,

К тебе, монархине своей,

Сердца и руки простирают

И многократно повторяют:

«Да здравствует Елисавет,

Для росской славы днесь рожденна,

Да будет свыше укрепленна

Чрез множество счастливых лет».

 

Сие гласит тебе Россия

И купно с ней наук собор.

Предведущая Урания

Возводит к верьху быстрый взор,

Небесны беги наблюдает

И с радостию составляет

Венец тебе из новых звезд.

Тебе искусство землемерно

Пространство показать безмерно

Незнаемых желает мест.

 

Парящей поэзии ревность

Дела твои превознесет,

Ни гнев стихий, ни ветха древность

Похвал твоих не пресечет;

Открыты естества уставы

Твоей умножат громкость славы,

Но всё художество свое

Тебе Иппократ посвящает

И усугубить тем желает

И век, и здравие твое.

 

Да будет тое невредимо,

Как верьх высокия горы

Взирает непоколебимо

Нам мрак и вредные пары;

Не может вихрь его достигнуть,

Ни громы страшные подвигнуть;

Взнесен к безоблачным странам.

Ногами тучи попирает,

Угрюмы бури презирает,

Смеется скачущим волнам.

 

Конец 1746

45ll.net

Михаил Ломоносов - Я знак бессмертия себе воздвигнул: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Я знак бессмертия себе воздвигнул
Превыше пирамид и крепче меди,
Что бурный аквилон сотреть не может,
Ни множество веков, ни едка древность.
Не вовсе я умру; но смерть оставит
Велику часть мою, как жизнь скончаю.
Я буду возрастать повсюду славой,
Пока великий Рим владеет светом.
Где быстрыми шумит струями Авфид,
Где Давнус царствовал в простом народе,
Отечество мое молчать не будет,
Что мне беззнатный род препятством не был,
Чтоб внесть в Италию стихи эольски
И первому звенеть Алцейской лирой.
Взгордися праведной заслугой, муза,
И увенчай главу дельфийским лавром.

Анализ стихотворения «Я знак бессмертия себе воздвигнул» Ломоносова / Горация

Михаил Васильевич Ломоносов отличился в разных областях наук и искусств, его недаром называют русским Леонардо да Винчи. Стихотворение «Я знак бессмертия себе воздвигнул» — перевод чужого произведения, ставший авторским под пером ученого и поэта.

Стихотворение написано в 1747 году. Его автору 36 лет, он профессор химии Академии наук и художеств, женат. В этот же год он создает оду, приветствующую восшествие на трон императрицы Елизаветы Петровны. Произведение является переводом из римского поэта Горация.

Сразу вспоминается как «Памятник» Г. Державина, так и «Памятник» А. Пушкина. М. Ломоносов первым заложил эту традицию в отечественной поэзии.

По жанру — ода, по размеру — ямб, без деления на строфы. Лирический герой — и Гораций, и сам М. Ломоносов. Он видит бессмертие в делах на пользу людям и стране. Для таких людей он считает заслуженной славу в веках. Надо заметить, что Гораций величает свою литературную славу, тогда как русский поэт имеет в виду и свои научные, педагогические, просветительские успехи. Невольной насмешкой выглядит строка: пока великий Рим владеет светом. Что ж, к XVIII веку это давно не так, но поэт действительно не забыт, он пережил древнюю империю.

Впрочем, оду следует рассматривать и как вполне самостоятельное произведение М. Ломоносова, поскольку он ее переосмыслил на свой лад. Некоторые строки опустил, некоторые подчеркнул: мне беззнатный род препятством не был. Лексика возвышенная. Рифм нет, но в некоторых строках слова словно сопрягаются: бессмертия-меди. Четкий ритм держит каркас стихотворения.

Авфид — река, Давнус — царь той местности, откуда был Гораций родом. Лира, муза, лавр — привычные атрибуты поэтов. Алцей — древний поэт, аквилон — северный ветер, Дельфы — город, где лавровым венком увенчивали деятелей культуры, полководцев, правителей, спортсменов. Обоих авторов роднит тот факт, что они были реформаторами стихосложения, из низкого сословия. Сравнение: превыше пирамид и крепче меди. Эпитеты: бурный Аквилон, быстрыми струями, праведной заслугой. Метафора: отечество мое молчать не будет (то есть, всегда будут люди, с благодарностью вспоминающие предшественников).

Создав «Я знак бессмертия себе воздвигнул», Гораций обрел на русской земле XVIII века талантливого переводчика — М. Ломоносова. Поэт распространил смысл оды не только на себя, но и на весь даровитый народ России.

rustih.ru

Михаил Ломоносов - Вечернее размышление: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Вечернее размышление о Божием Величестве при случае великого северного сияния.

Лице свое скрывает день,
Поля покрыла мрачна ночь;
Взошла на горы черна тень,
Лучи от нас склонились прочь.
Открылась бездна звезд полна;
Звездам числа нет, бездне дна.

Песчинка как в морских волнах,
Как мала искра в вечном льде,
Как в сильном вихре тонкий прах,
В свирепом как перо огне,
Так я, в сей бездне углублен,
Теряюсь, мысльми утомлен!

Уста премудрых нам гласят:
«Там разных множество светов,
Несчетны солнца там горят,
Пароды там и круг веков;
Для общей славы божества
Там равна сила естества».

Но где ж, натура, твой закон?
С полночных стран встает заря!
Не солнце ль ставит там свой трон?
Не льдисты ль мещут огнь моря?
Се хладный пламень нас покрыл!
Се в ночь на землю день вступил!

О вы, которых быстрый зрак
Пронзает в книгу вечных прав,
Которым малый вещи знак
Являет естества устав,
Вам путь известен всех планет;
Скажите, что нас так мятет?

Что зыблет ясный ночью луч?
Что тонкий пламень в твердь разит?
Как молния без грозных туч
Стремится от земли в зенит?
Как может быть, чтоб мерзлый пар
Среди зимы рождал пожар?

Там спорит жирна мгла с водой;
Иль солнечны лучи блестят,
Склонясь сквозь воздух к нам густой;
Иль тучных гор верьхи горят;
Иль в море дуть престал зефир,
И гладки волны бьют в ефир.

Сомнений полон ваш ответ
О том, что окрест ближних мест.
Скажите ж, коль пространен свет?
И что малейших дале звезд?
Несведом тварей вам конец?
Скажите ж, коль велик Творец?

Анализ стихотворения «Вечернее размышление о Божием Величестве» Ломоносова

Произведение «Вечернее размышление» Михаила Васильевича Ломоносова было создано в период, когда автор находился под стражей из-за щекотливой конфликтной ситуации с иностранным профессором.

Стихотворение написано в 1743 году. Его автору исполнилось 32 года, жажду к получению знаний он удовлетворяет в двух гимназиях и стольких же университетах (один из которых заграничный). Углубленно занимается физикой, химией, спустя пару лет станет профессором химии. Женат, отец маленькой дочери. По жанру – ода, по размеру – ямб с перекрестной и смежной рифмовкой, 8 строф. Поэт размышляет о Божием величии, наблюдая северное сияние. Само явление видел он много раз, еще на малой родине. В ткань стихотворения вплетены самые передовые на тот момент теории о возникновении северного сияния (в предпоследней строфе – его собственная гипотеза об электрической природе явления: волны бьют в эфир). Лексика возвышенная. Лирический герой – сам автор, призывающий в свидетели читателя.

Олицетворения: день скрывает лице, тучных гор, пар рождал пожар. Эпитеты: мрачна ночь, тонкий пламень, полночных стран (это еще и метонимия), жирна мгла, быстрый зрак. Афористическими строками этой оды стали слова о бездне, полной звезд. Вся вторая строфа – череда сравнений. «Уста премудрых»: имеются в виду ученые. Далее перечисляются основные гипотезы: о множестве населенных планет (это его собственная), версии Х. Вольфа и натуралистов из города Бреславля. Начиная с 4 строфы, строки пестрят вопросительными знаками. Пытливый ум поэта ищет объяснения. В финальной строфе он заключает: сомнений полон ваш ответ. Своеобразная полемика с учеными разных стран. Он даже почти задиристо задает им вопросы, на которые, пожалуй, и до сих пор наука не ответила: коль пространен свет? Несведом (неведом) тварей вам конец? И завершает выводом: кто ж знает! Он вопрошает, кажется, и представителей иных миров, и саму природу. Величие Бога беспредельно и не поддается оценке. Перед человеком стоит неизмеримость бездны познания. Инверсия: зыблет луч, взошла тень, открылась бездна. Зефир – ветер, эфир – распространенная в XVIII веке теория о разлитом в пространстве эфире, являющемся обменной средой для всего существующего.

Свое «Вечернее размышление» М. Ломоносов многократно переделывал, чтобы оно соответствовало самым актуальным открытиям науки в области физических явлений.

rustih.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.