Стих из 10 негритят


Десять негритят — считалка. Самые известные считалки

Страшная считалка про десять негритят. Данная считалка появилась в детективном романе английской писательницы Агаты Кристи, который так и называется — «Десять негритят». По сюжету романа считалка висела в каждой комнате в отеле у героев романа.

Десять негритят отправились обедать,
Один поперхнулся, их осталось девять.

Девять негритят, поев, клевали носом,
Один не смог проснуться, их осталось восемь.

Восемь негритят в Девон ушли потом,
Один не возвратился, остались всемером.

Семь негритят дрова рубили вместе,
Зарубил один себя — и осталось шесть их.

Шесть негритят пошли на пасеку гулять,
Одного ужалил шмель, их осталось пять.

Пять негритят судейство учинили,
Засудили одного, осталось их четыре.

Четыре негритенка пошли купаться в море,
Один попался на приманку, их осталось трое.

Трое негритят в зверинце оказались,
Одного схватил медведь, и вдвоем остались.

Двое негритят легли на солнцепеке,
Один сгорел — и вот один, несчастный, одинокий.

Последний негритенок поглядел устало,
Он пошел повесился, и никого не стало.

Существует несколько разных переводов и вариаций данной считалки.

Версия Самуила Яковлевича Маршака:

Купались десять негритят.
Нельзя шалить в реке ведь!
Но так шалил упрямый брат,
Что братьев стало девять.

Однажды девять негритят
Охотились за лосем.
Попал на рог девятый брат,
И вот их стало восемь.

Гуляли восемь негритят.
В лесу стояла темь,
Пропал без вести младший брат,
И братьев стало семь.

Спекла семерка негритят
Пирог — и села есть.
Объелся самый жадный брат,
И братьев стало шесть.

Пошли шесть братьев-негритят
Законы изучать.
В суд поступил речистый брат,
И братьев стало пять.

Пятерка братьев-негритят
Ловила пчел в квартире,
Ужален в ухо пятый брат,
И стало их четыре.

В лесу четверку негритят
Настигли дикари.
Был съеден следующий брат,
И братьев стало три.

В зверинце трое негритят
Забрались в клетку льва.
Растерзан насмерть третий брат,
И братьев стало два.

Топили двое негритят
В ненастный день камин.
В огонь один свалился брат,
И уцелел один.

Еще один вариант перевода:

Однажды десять негритят уселись пообедать.
Один из них закашлялся — и их осталось девять.

Однажды девять негритят уснули очень поздно.
Один их них так и не встал — и их осталось восемь.

Потом восьмерка негритят по Девону бродила.
Один остался там совсем — и их теперь уж семь.

Все семь веселых негритят по тросточке купили.
Один взмахнул — неловкий жест — и вот их стало шесть.

Теперь шестерка негритят на пасеку взабралась.
Но одного ужалил шмель — и пятеро осталось.

Пять самых строгих негритят суровый суд вершили.
Приговорили одного — и стало их четыре.

И вот четверка негритят пошла плескаться в море.
Попался на крючек один — и их осталось трое.

Явилось трое в зоопарк, медведь гулял на воле.
Прихлопнул лапой одного — их осталось двое.

Два негрятенка в след за тем на солнышке лежали.
Внезапно выстрел прогремел — и одного не стало.

И вот один, совсем один. Тоскою сердце сжало.
Пошел повесился и он. И никого не стало.

Существует и смешная пародия на считалку, которую поймут только программисты. Эту пародию, а точнее своеобразную песенку, сочинили пользователи сети Фидо:

0A программистов продукт решили сделать,
Один спросил «А деньги где?», и их осталось 9.

9 программистов предстали перед боссом,
Один из них не знал FoxРro, и их осталось 8.

8 программистов купили IBM,
Один сказал «Мак рулез!», и их осталось 7.

7 программистов хотели helр прочесть,
У одного накрылся винт, и их осталось 6.

6 программистов пытались код понять,
Один из них сошел с ума, и их осталось 5.

5 программистов купили CD-ROM,
Один принес китайский диск — остались вчетвером.

4 программиста работали на Си,
Один из них хвалил Паскаль, и их осталось 3.

3 программиста в сети играли в DOOM,
Один чуть-чуть замешкался, и счет стал равен двум.

2 программиста набрали дружно: «win»
Один устал загрузки ждать — остался лишь 1.

1 программист все взял под свой контроль,
Но встретился с заказчиком, и их осталось 0.

0 программистов ругал сердитый шeф,
Потом уволил одного, и стало их FF.

В заключение, вот как выглядит текст считалки в оригинале на английском языке:

Ten little nigger boys went out to dine;
One choked his little self, and then there were nine.

Nine little nigger boys sat up very late;
One overslept himself, and then there were eight.

Kight little nigger boys travelling in Devon;
One said he?d stay there, and then there were seven.

Seven little nigger boys chopping up sticks;
One chopped himself in half, and then there were six.

Six little nigger boys playing with a hive;
A bumble-bee stung one, and then there were five.

Five little nigger boys going in for law;
One got in chancery, and then there were four.

Four little nigger boys going out to sea;
A red herring swallowed one, and then there were three.

Three little nigger boys walking in the Zoo;
A big bear hugged one, and then there were two.

Two little nigger boys sitting in the sun;
One got frizzled up, and then there was one.

One little nigger boy left all alone;
He went out and hanged himself and then there were None.

hvatalkin.ru

«…И не осталось никого». История считалки про десять негритят. | КУР.С.ИВ.ом

Автор статьи: Сергей Курий
Рубрика: «Прочие статьи»

Чего только не встретит читатель в этой статье! Его ожидает множество изощрённых смертей, детективных загадок, весёлых песен, а также немного расизма, толерантности и элементарной арифметики. В общем, речь пойдёт о знаменитой детской считалочке про десять негритят.

Своей знаменитостью (по крайней мере, у нас) этот стишок о многом обязан одноименному детективному роману Агаты Кристи, впервые опубликованному в 1939 году.


Первое издание романа.

Напомню, что речь в нём идёт о десяти героях, которых некто неизвестный коварно заманивает и изолирует в гостинице на безлюдном острове. После чего гости поочерёдно гибнут — причём не просто так, а следуя детской считалочке. Текст этой считалочки висит в каждом номере гостиницы и гласит следующее:

Десять негритят отправились обедать,
Один поперхнулся, их осталось девять.
Девять негритят, поев, клевали носом,
Один не смог проснуться, их осталось восемь.
Восемь негритят в Девон ушли потом,
Один не возвратился, остались всемером.
Семь негритят дрова рубили вместе,
Зарубил один себя — и осталось шесть их.
Шесть негритят пошли на пасеку гулять,
Одного ужалил шмель, их осталось пять.
Пять негритят судейство учинили,
Засудили одного, осталось их четыре.
Четыре негритёнка пошли купаться в море,
Один попался на приманку, их осталось трое.*
Трое негритят в зверинце оказались,
Одного схватил медведь, и вдвоём остались.
Двое негритят легли на солнцепёке,
Один сгорел — и вот один, несчастный, одинокий.
Последний негритёнок поглядел устало,
Он пошёл повесился, и никого не стало.
…………………………………………………………………………….
* — В оригинальном тексте эта строчка выглядит сильно иначе: «A red herring swallowed one… («Одного проглотила красная селёдка…»).Но это только на первый взгляд. Оказывается в английском языке выражение «красная селёдка» имеет двоякий смысл и также означает «ложный след; отвлекающий маневр». Именно на приманку судьи попадается и гибнет доктор в романе.

Кроме того в гостинице находится блюдо с фарфоровыми статуэтками негритят и после каждого убийства одна статуэтка исчезает.

Надо сказать, что в британской литературе бытовали и другие считалочки на выбывание. Например, «Десять зелёных бутылок»:

Десять бутылок стояло на стене,
Десять бутылок стояло на стене,
Одна из них упала,
Осталось только девять…

Однако, стишок про негритят родился по ту сторону Атлантики — в США (почему в нём упомянут откровенно английский Девон не совсем ясно). К моменту публикации романа считалочка уже имела давнюю историю и была хорошо известна в Европе (Агата Кристи знала её с детства).

А началось всё аж в 1849 году, когда американский сонграйтер Септимус Виннер опубликовал текст песенки под названием «Old John Brown». В ней ещё не было ни смертей, ни негритят. Сюжет был крайне незатейлив – сначала некий «старик Джон Браун» встречал маленьких индейцев, после чего следовал рефрен-считалочка: «Оne little, two little, three little Injuns…» и т.д. («Injuns» вместо «Indians» — это не ошибка, а эрратив — т.е. сознательное искажение слова — вроде «падонского языка»).

В 1868 году Виннер переделал песенку в «Ten Little Injuns». Рефрен остался тот же, зато появился знакомый сюжет на убывание. Некоторые смерти носили национальный колорит — например, один индеец погиб от перепоя, а другой выпадал за борт каноэ. Впрочем, последнему индейцу везло — он встречал свою «скво» и женился. Детали финала иногда различались. В одной версии пара снова производили на свет 10 индейцев, в другой же — после женитьбы следовала строчка «and then there were none» («и никого не осталось»). То ли это намёк на то, что после брака жизни нет (шучу), то ли на то, что «венец — сказке конец».

   
Септимус Виннер и ноты к «10 меленьким индейцам» (1868).

В 1869 году другой сонграйтер — Фрэнк Дж. Грин — переработал текст Виннера и вместе с композитором Марком Мейсоном написал песенку для т.н. «minstrel show». В то время на американской эстраде был популярен жанр под названием «Blackface» — белые исполнители красили лица в чёрный цвет и изображали на сцене негров, дурацки кривляясь и коверкая английский язык. В связи с этим «маленьких индейцев» в версии Грина сменили «негритята», а сюжет уже полностью соответствовал тому, который мы встречаем в романе А. Кристи.

https://youtu.be/r3ghsO5Avcs

По иронии судьбы «чернолицый» коллектив, который популяризовал в Англии песенку «Ten Little Niggers», тоже звали КРИСТИ – точнее, CHRISTY MINSTRELS. Считалочка быстро перешла в разряд детской литературы и разошлась по миру в виде книжечек с яркими иллюстрациями. Считалось, что, благодаря ей, детки не только осваивают арифметику, но и учатся не совершать необдуманных поступков. То, что нравоучение носило довольно жестокий характер, тогда никого не смущало.

Впрочем, американское издательство «McLoughlin Brothers» в 1895 году всё-таки пересмотрело текст Грина и сделало финал более оптимистичным — как и в версии Виннера, последний герой не погибал, а женился.

К 1930-40-м годам слово «nigger» в США становится неполиткорректным, и считалка публикуется только в «индейском» варианте — причём, как правило, самом раннем («Раз — индеец, два — индеец…»). Именно такой мы слышим её в диснеевском мультике 1933 года «Старый король Коль».

В связи с этим, когда в 1940 году вышло первое американское издание романа Кристи, его название изменили на «And Then There Were None» («И не осталось никого»). Так же называлась и американская экранизация 1945 года. Текст считалки остался таким же, как в оригинале, если не считать замены негритят индейцами.

Надо сказать, что этот фильм вообще довольно забавен — жутковатая история была сдобрена изрядной порцией юмора и даже имела… хэппи-энд.


Кадр из к-ф «И не осталось никого» (1945).

Иногда сюжет экранизаций менялся настолько, что приходилось корректировать и считалочку. Например, в британском ремейке «Десять маленьких индейцев» 1965 года герои оказываются не на острове, а в горной гостинице, куда можно попасть только по канатной дороге. Так как некоторые смерти плохо коррелировали с оригинальным стишком, две строчки пришлось изменить на «один из них сбежал» (герой гибнет, пытаясь удрать по канатной дороге) и «один встретил киску» (герой гибнет, гоняясь за кошкой).

Считалочка про индейцев нашла своё отражение и в поп-музыке. Например, в 1954 году Билл Хейли превратил её в заводной рок-н-ролл.

А в 1962 году BEACH BOYS написали на её основе хит в стиле «сёрф-рок» с оригинальным текстом, где 10 маленьких индейцев пытаются завоевать сердце индианки.

В 1967 году свою оригинальную трактовку считалочки предложил певец Гарри Нильссон. В его версии индейцы гибли, нарушая по очереди десять библейских заповедей — «один стоял и смотрел на жену другого» (прелюбодеяние), «один взял товары своего соседа» (воровство), «один сказал ложь о другом» («лжесвидетельство»), и т.д. В том же году песню Нильссона записала группа YARDBIRDS.

Самой же остроумной оказалась песенка немецкой панк-группы DIE TOTEN HOSEN «Zehn kleine Jagermeister» («Десять маленьких егермейстеров»), выпущенная в 1996 году. Её название имеет непосредственное отношение к немецкой марке ликёра «Jagermeister». Недаром в анимационном клипе гибнут вовсе не егеря, а олени (логотип этого напитка). Несмотря на обилие «чёрного юмора», всё звучит бесшабашно и позитивно.

показать перевод песни »

10 маленьких охотников (перевод Mickushka)


Маленький охотник
Не любил одиночества
Поэтому пригласил на Рождество
Девять других бравых охотников


Десять маленьких охотников
Раскурили косячок
Одного из них убило
И осталось только девять


Девять маленьких охотников
Хотели получить наследство
Чтобы было что наследовать
Пришлось одному умереть


Восемь маленьких охотников
Любили быстро ездить
Семеро уехали в Дюссельдорф
А один уехал в Кёльн


Припев 1:
Один за всех и все за одного
Когда один уходит
Не лить же теперь слёзы?
Однажды каждый умрёт
Не стоит обращать внимания
Так устроена жизнь, ты или я


Семь маленьких охотников
Были на свиданиях
У одной из подруг неожиданно
Вернулся муж из командировки


Шесть маленьких охотников
Хотели сэкономить на налогах
Одного посадили в тюрьму
И пришлось ему заплатить


У пяти маленьких охотников
Проверяли документы
К одному полицейский придрался
И осталось их только четверо


Припев 1

Припев 2:


Однажды должен каждый уйти
И если даже твоё сердце разобьётся
От этого не наступит конец света
Не стоит волноваться по пустякам


Четыре маленьких охотника
Служили в Бундесвере
Поспорили, кто больше выпьет
Победителя с нами больше нет


Три маленьких охотника
Пошли в кафе пообедать
Два бифштекса были с фасолью
А третий с коровьим бешенством


Два маленьких охотника
Попросили политического убежища
Одному его предоставили
А другому сказали: ну это слишком


Припев 1
Припев 2


Маленький охотник
Не любил одиночества
Поэтому пригласил на Пасху
Девять новых бравых охотников



Надо отметить, что у немцев считалка про негритят была особенно популярна — по количеству её переизданий Германия уступала только Великобритании и США. Первая немецкоязычная версия — «Zehn kleine Negerlein» — была издана в 1885 году в книжечке с названием «Из Камеруна» (Камерун как раз недавно стал германской колонией). Уже здесь текст оригинальной считалочки был кардинально переделан и приобрёл национальные черты — негритята то забивают свинью, то упиваются до смерти баварским пивом, то замерзают, оказавшись на улице без обуви и чулок. Концовка варьировала от трагической, до оптимистичной, где негритёнок находил маму.

    
Немецкое издание 1885 г. 

Интересно, что с приходом к власти в Гитлера, его противники сочинили новую версию считалки — «Zehn kleine Meckerlein» («Десять маленьких ворчунов»), в которой герои исчезали, как только начинали критиковать нацистов. Впрочем, в конце все ворчуны встречаются… в застенках концлагеря Дахау.

показать перевод песни «Zehn kleine Meckerlein» »

Однажды десять ворчунов
Решили пообедать,
Один сказал, что Геббельс врет,
И их осталось девять.


Тогда решили ворчуны:
“Мы говорить забросим“.
Один стал молча рассуждать,
И их осталось восемь.


Гуляли восемь ворчунов,
Не думая совсем,
Один чего-то записал,
И их осталось семь.


Тогда семь бравых ворчунов
Зашли в кафе поесть.
Один сказал: „Ну и бурда!“,
И их осталось шесть.


Шесть неразлучных ворчунов
Опять пошли гулять,
Один толкнул штурмовика,
И их осталось пять.


Послушать музыку сошлись
Они в одной квартире,
Один промолвил: „Мендельсон“,
И стало их четыре.


Ворчали вчетвером они
Уже гораздо злей,
Но зря один из них сказал,
Что алкоголик Лей.


И зря ругали „Миф“ они,
Собравшись на троих:
Явился доктор Розенберг
И взял двоих из них.


Последний из десятерых
Был страшно одинок,
Но вскоре девять остальных
В Дахау встретить смог.

В 1965 году свою версию этого антифашистского стишка исполнил Владимир Высоцкий — на сцене Театра на Таганке в спектакле «Павшие и живые». Текст местами отличался от оригинального — зато конец был более обнадёживающим.

Читать вариант песни Владимира Высоцкого »

Собрались десять ворчунов,
Есть чудеса везде ведь,
Один сказал, что Геббельс врет —
И их осталось девять.

Решили девять ворчунов —
Теперь болтать мы бросим,
Один стал молча размышлять —
И их осталось восемь.

Гуляли восемь ворчунов,
Кругом лесная сень,
Один вдруг что-то записал —
И их осталось семь.

Семь ворчунов зашли в кафе
Чего-нибудь поесть,
Один скривился — вот бурда —
И их осталось шесть.

Шесть ворчунов шли на парад,
Один хотел отстать,
Его заметил штурмовик —
И их осталось пять.


Пять ворчунов сидели раз
У одного в квартире,
Он Мендельсона заиграл —
И их уже четыре.


Сошлись четыре ворчуна
Вздыхать о лучшем строе,
Но чей-то вздох подслушал сын —
И их осталось трое.


Три ворчуна бульваром шли,
Плелись едва-едва,
Один в затылке почесал —
И их осталось два.


Два ворчуна берут «Main Kampf», —
Давай, мол, поглядим, —
Один, устав читать, зевнул —
И их уже один.


Ворчун вот эту песню спел,
Его могли повесить,
Но лишь отправили в Дахау,
Там встретились все десять.


Адольф решил — ну, им капут,
Не будут куролесить.
Но ворчуны — и там, и тут,
Их — миллионов десять.

Интересную и трагическую историю имеет еврейский аналог считалочки, сочинённый музыкантом Марком Розенбергом. Взяв за основу народную еврейскую песню на идише «Tsen Brider» («10 братьев») и сюжетную логику «10 негритят», он описал историю десяти братьев-евреев, которые пытаются торговать разным товаром, но каждый раз терпят неудачу.

Читать перевод песни »

Автор перевода — Зеэв Дашевский:

Пошли мы, десять братьев,
акцизом промышлять.
Один, бедняга, помер,
и надо счет сбавлять.


У Юделя — скрипица,
у Гдалье — контрабас.
Сыграйте нам, сыграйте
на улице сейчас!


Пошли мы, девять братьев,
извозом промышлять.
Один, бедняга, помер,
и надо счет сбавлять.


Пошли мы, восемь братьев,
свёклой промышлять.
Один, бедняга, помер,
и надо счет сбавлять.


Решили мы, семь братьев,
печеньем промышлять.
Один, бедняга, помер,
и надо счет сбавлять.


Решили мы, шесть братьев,
текстилем промышлять.
Один, бедняга, помер,
и надо счет сбавлять.


Решили мы, пять братьев,
пивом промышлять.
Один, бедняга, помер,
и надо счет сбавлять.


Пошли четыре брата
чаем промышлять.
Один из нас скончался,
и надо счет сбавлять.


Решили мы, три брата,
железом промышлять.
Один, бедняга, помер,
и надо счет сбавлять.


Решили мы, два брата,
костью промышлять.
Один из нас скончался,
и надо счет сбавлять.


Я свечками торгую,
и снова — не к добру.
Наверно, тоже скоро
я с голоду помру.

Сочинил эту песню Розенберг в 1942 году, находясь… в застенках концлагеря Заксенхаузен, и даже репетировал её с подпольным хором. В следующем году музыканта и членов хора отправили в газовую камеру, но песня выжила.

Что касается оригинального стишка про десять негритят, то его первый перевод на русский язык,видимо, принадлежит Самуилу Маршаку («Купались десять негритят…»). Правда, при жизни писателя он так и не был опубликован и впервые появился во втором томе «Произведений для детей» (1968).
Версия Маршака получилась весьма вольной, хотя кое-где писатель придерживается оригинальных сюжетных линий (суд, пчёлы, зверинец).

Читать перевод С. Маршака »

Купались десять негритят.
Нельзя шалить в реке ведь!
Но так шалил упрямый брат,
Что братьев стало девять.

Однажды девять негритят
Охотились за лосем.
Попал на рог девятый брат,
И вот их стало восемь.

Гуляли восемь негритят.
В лесу стояла темь,
Пропал без вести младший брат,
И братьев стало семь.

Спекла семерка негритят
Пирог — и села есть.
Объелся самый жадный брат,
И братьев стало шесть.

Пошли шесть братьев-негритят
Законы изучать.
В суд поступил речистый брат,
И братьев стало пять.

Пятерка братьев-негритят
Ловила пчел в квартире,
Ужален в ухо пятый брат,
И стало их четыре.

В лесу четверку негритят
Настигли дикари.
Был съеден следующий брат,
И братьев стало три.

В зверинце трое негритят
Забрались в клетку льва.
Растерзан насмерть третий брат,
И братьев стало два.

Топили двое негритят
В ненастный день камин.
В огонь один свалился брат,
И уцелел один.



Классическая же версия стишка, приведённого в начале статьи, принадлежит первой переводчице романа А. Кристи — Л. Беспаловой.

Есть и другие варианты.

Какими-то неведомыми путями считалочка проникла даже в русский дворовый фольклор. Как правило, это была песенка, где место негритят занимали поросята, которые однообразно тонут:

Десять поросят пошли купаться в море,
Десять поросят резвились на просторе.
Один из них утоп,
Ему купили гроб.
И вот результат:
Девять поросят…

Так продолжается вплоть до последнего куплета, где текст закольцовывается и превращается в аналог бесконечной сказки про белого бычка:

Но он пошёл ко дну.
И встретил там свинью…
И вот результат:
Десять поросят.

Сегодня, Россия осталась редкой страной, где роман Агаты Кристи публикуется под оригинальным названием. Когда в 1987 году Станислав Говорухин выпустил свой фильм «Десять негритят», слово «nigger» в анлосаксонском мире было уже давно вне закона. А вскоре и слово «индеец» стало нетолерантным — вместо него теперь используют выражение «Native American» («коренной американец»). В итоге почти все западные издания и экранизации романа ныне носят нейтральное название «And Then There Were None». Посмотрите, хотя бы, одноименный британский мини-сериал 2015 года, где в считалочке уже фигурируют солдаты. Остров, куда высадились герои, тоже переименовали в Солдатский (в оригинале он был Негритянским, потому что напоминал «голову с негроидными губами»).

У нас до сих пор смеются над западной политкорректностью — иногда заслуженно, но часто потому, что мы не видим ситуацию изнутри. Слово «негр» для нашего человека не несёт отрицательной расистской коннотации. Я слышал, что и в странах Латинской Америки на «negro» («чёрный») — тоже никто не обижается. Другое дело английское «nigger», которое за долгую историю расовой дискриминации в США приобрело откровенно презрительный и оскорбительный оттенок.

Чтобы осознать глубину американского расизма достаточно взглянуть на карикатуры и рекламу начала XX века, где особенно любили издеваться над чернокожими детьми.

Примеры унизительной расовой карикатуры.


«А ты чей ребёнок?»


«Как делают чернила»

      
Слева направо:
1)»Папа посмотри! Я настоящая блондинка».
2) «Джентльмены предпочитают блондинок».
3) «Всегда будь хорошим мальчиком» (реклама табака «Nigger Hair» — «Негритягские волосы»)


«Сердечный привет».

Негров представляли в образах уродливых, ленивых, грязных дикарей — с разумом пятилетнего ребёнка (как тут не вспомнить слово «boy» — «парень» — с которым белые жители ЮАР времён апартеида обращались ко всем неграм, невзирая на возраст?).

На фоне этого стишок про десять неудачливых негритят звучал для американцев с особым (неощутимым для нас) привкусом. Вот скажите, а русским бы понравилось, если бы считалочка звучала так: «Однажды десять «рашек» бухали за столом…», а рядом был рисунок небритых питекантропов в телогрейках и с балалайками? Хотя… в России найдутся и такие, которым понравится.

Для жителей континентальной Европы слово «негр» тоже долгое время не носило расистского подтекста. Всё изменилось, когда европейские страны заполонили эмигранты из Африки, которым афроамериканские братья уже объяснили сколь отвратительно прозвище «чёрный». И уже в 2002 году постановка спектакля «Десять негритят» в немецком Ганновере вызвала бурю протеста из-за своего неполиткорректного названия. А потом уже сработал «эффект домино» по всему Евросоюзу. Например, переиначить роман Кристи потребовали даже у Эстонии, в которой обилия чернокожих не наблюдается.

Автор: Сергей Курий
апрель 2018 г.

www.kursivom.ru

Считалка Негритята

А вы помните знаменитую считалку из романа Агаты Кристи "Десять негритят"?! Для вашего внимания представлены разные вариации перевода считалки 10 негритят, а также существует современная пародия на эту считалку.

Содержание:

10 негритят – дословный перевод с английского

Десять негритят решили пообедать,
Один вдруг поперхнулся, их осталось девять.
Девять негритят, поев, клевали носом,
Один не смог проснуться, их осталось восемь.
Восемь негритят в Девон ушли потом,
Один не возвратился, остались всемером.
Семь негритят дрова рубили вместе,
Зарубил один себя — и осталось шесть их.
Шесть негритят пошли на пасеку гулять,
Одного ужалил шмель, их осталось пять.
Пять негритят судейство учинили,
Засудили одного, осталось их четыре.
Четыре негритенка пошли купаться в море,
Один попался на приманку, их осталось трое.
Трое негритят в зверинце оказались,
Одного схватил медведь, и вдвоем остались.
Двое негритят легли на солнцепеке,
Один сгорел — и вот один, несчастный, одинокий.
Последний негритенок поглядел устало,
Он пошел повесился, и никого не стало.

10 негритят в переводе С.Я. Маршака

Купались десять негритят.
Нельзя шалить в реке ведь!
Но так шалил упрямый брат,
Что братьев стало девять.
Однажды девять негритят
Охотились за лосем.
Попал на рог девятый брат,
И вот их стало восемь.
Гуляли восемь негритят.
В лесу стояла темь,
Пропал без вести младший брат,
И братьев стало семь.
Спекла семерка негритят
Пирог - и села есть.
Объелся самый жадный брат,
И братьев стало шесть.
Пошли шесть братьев-негритят
Законы изучать.
В суд поступил речистый брат,
И братьев стало пять.
Пятерка братьев-негритят
Ловила пчел в квартире,
Ужален в ухо пятый брат,
И стало их четыре.
В лесу четверку негритят
Настигли дикари.
Был съеден следующий брат,
И братьев стало три.
В зверинце трое негритят
Забрались в клетку льва.
Растерзан насмерть третий брат,
И братьев стало два.
Топили двое негритят
В ненастный день камин.
В огонь один свалился брат,
И уцелел один.

Еще один вариант считалки 10 негритят

Однажды десять негритят уселись пообедать.
Один из них закашлялся - и их осталось девять.
Однажды девять негритят уснули очень поздно.
Один их них так и не встал - и их осталось восемь.
Потом восьмерка негритят по Девону бродила.
Один остался там совсем - и их теперь уж семь.
Все семь веселых негритят по тросточке купили.
Один взмахнул - неловкий жест - и вот их стало шесть.
Теперь шестерка негритят на пасеку взабралась.
Но одного ужалил шмель - и пятеро осталось.
Пять самых строгих негритят суровый суд вершили.
Приговорили одного - и стало их четыре.
И вот четверка негритят пошла плескаться в море.
Попался на крючек один - и их осталось трое.
Явилось трое в зоопарк, медведь гулял на воле.
Прихлопнул лапой одного - их осталось двое.
Два негрятенка в след за тем на солнышке лежали.
Внезапно выстрел прогремел - и одного не стало.
И вот один, совсем один. Тоскою сердце сжало.
Пошел повесился и он. И никого не стало.

Пародия на считалку 10 негритят

0A программистов продукт решили сделать,
Один спросил: "А деньги где?", и их осталось 9.
9 программистов предстали перед боссом,
Один из них не знал FoxРro, и их осталось 8.
8 программистов купили IBM,
Один сказал: "Мак рулез!", и их осталось 7.
7 программистов хотели helр прочесть,
У одного накрылся винт, и их осталось 6.
6 программистов пытались код понять,
Один из них сошел с ума, и их осталось 5.
5 программистов купили CD-ROM,
Один принес китайский диск - остались вчетвером.
4 программиста работали на Си,
Один из них хвалил Паскаль, и их осталось 3.
3 программиста в сети играли в DOOM,
Один чуть-чуть замешкался, и счет стал равен двум.
2 программиста набрали дружно: "win"
Один устал загрузки ждать - остался лишь 1.
1 программист все взял под свой контроль,
Но встретился с заказчиком, и их осталось 0.
0 программистов ругал сердитый шeф,
Потом уволил одного, и стало их FF.

skazkisameli.ru

Десять негритят — Википедия

«Десять негритят» (англ. Ten Little Niggers) — детективный роман Агаты Кристи, написанный в 1939 году. В англоязычных странах роман издаётся под названием «И никого не стало» (англ. And Then There Were None). Это самая продаваемая книга писательницы, и, по её признанию, самая сложная в создании. Роман был экранизирован около 10 раз. Входит в «100 лучших детективных романов всех времен».

В 1943 году Агата Кристи написала по роману пьесу с изменённой концовкой, которая с успехом шла в Лондоне и на Бродвее.

Действие происходит в конце 1930-х годов на небольшом Негритянском острове[1] вблизи побережья Девона. 8 августа восемь абсолютно незнакомых друг с другом людей из разных слоёв общества приезжают на остров по приглашению мистера и миссис А. Н. Оуэн (Алрик Норман Оуэн и Анна Нэнси Оуэн). Оуэнов на острове нет, гостей встречает супружеская пара слуг. В гостиной стоит поднос с десятью фарфоровыми негритятами[2], а в комнате у каждого из гостей висит детская считалка, напоминающая «Десять зелёных бутылок»:

Десять негритят[3]

Десять негритят отправились обедать,
Один вдруг поперхнулся, и их осталось девять.

Девять негритят, поев, клевали носом,
Один не смог проснуться, и их осталось восемь.

Восемь негритят пошли гулять затем,
Один не возвратился, и их осталось семь.

Семь негритят дрова рубили вместе,
Зарубил один себя, и осталось шесть их.

Шесть негритят пошли на пасеку гулять,
Одного ужалил шмель, и их осталось пять.

Пять негритят судейство учинили,
Засудили одного, осталось их четыре.

Четыре негритёнка пошли купаться в море,
Один попался на приманку, и их осталось трое.

Трое негритят в зверинце оказались,
Одного схватил медведь, и вдвоём остались.

Двое негритят легли на солнцепёке,
Один сгорел — и вот один, несчастный, одинокий.

Последний негритёнок поглядел устало,
Он пошёл повесился, и никого не стало.

Когда гости собираются в гостиной, дворецкий Роджерс, по оставленному ему письменному приказу Оуэна, включает граммофон. Гости слышат голос, который предъявляет им обвинения в совершённых убийствах. Гости начинают подозревать дурную шутку. Выясняется, что никто из присутствующих, включая слуг, лично не встречался с Оуэнами, а гости приглашены на остров под вымышленными предлогами. Судья Уоргрейв замечает, что прочитанное слитно имя А. Н. Оуэн звучит как англ. unknown, то есть «неизвестный»[4]. Судья заявляет, что Оуэн, скорее всего, опасный маньяк и убийца. Все присутствующие, за исключением Ломбарда, отрицают свою виновность в предъявленных обвинениях. Гости решают наутро покинуть остров. Сразу после этого умирает Марстон — в бокале виски оказался цианистый калий. Роджерс замечает, что один из фарфоровых негритят исчез (в оригинале разбит).

Наутро Роджерс обнаруживает, что его жена мертва, в её бокал подмешали смертельную дозу снотворного. Лодка, которая их привезла, против обыкновения не приплывает, к тому же поднимается буря, и гости застревают на острове. Они начинают умирать один за другим в соответствии с детской считалкой про негритят, статуэтки которых исчезают с каждой смертью.

Мужчины обыскивают остров и дом, но никого не обнаруживают. Макартура находят убитым на берегу моря — кто-то ударил его по голове тяжёлым предметом. Уоргрейв заявляет, что убийца среди гостей, поскольку больше никого на острове нет. На период смерти генерала ни у кого не было алиби.

Утром 10 августа дворецкого Роджерса находят зарубленным. В то же утро умирает Эмили Брент от укола цианистого калия — её укололи шприцем доктора Армстронга. Оставшиеся в живых решают обыскать вещи друг друга, при этом выясняется, что исчез револьвер Ломбарда, который тот привёз с собой.

Вечером Вера поднимается к себе в комнату, минуту спустя остальные слышат её крики. Мужчины бросаются в комнату Веры и обнаруживают, что она потеряла сознание, потому что в темноте коснулась подвешенных к потолку водорослей. Вернувшись в зал, они находят судью сидящим в кресле, одетым в красную мантию и парик; на лбу видно пулевое отверстие. Армстронг констатирует смерть судьи. Ломбард находит револьвер в своем ящике.

Этой же ночью Блор замечает, что (как ему кажется) Армстронг покидает дом. Он и Ломбард отправляются за ним в погоню, но Армстронг исчезает. Теперь оставшиеся уверены, что доктор и есть убийца. Утром 11 августа они выходят из дома и остаются на скале. С помощью зеркала они посылают на материк сигнал бедствия, но не получают ответа. Блор возвращается в дом за едой, Вера и Ломбард слышат странный грохот. Они находят Блора убитым — на его голову сбросили мраморные часы в форме медведя. Затем они находят тело Армстронга, выброшенное на берег приливом.

Остаются только Вера и Ломбард. Вера решает, что Ломбард — убийца. Она предлагает ему перенести тело Армстронга подальше от воды, и в это время заполучает револьвер и убивает Филиппа. Вера возвращается в дом, уверенная, что она в безопасности, заходит в свою комнату и видит петлю и стул. В глубоком шоке от пережитого и увиденного, испытывая угрызения совести от убийства Сирила, она поднимается на стул и вешается.

Эпилог[править | править код]

Прибывшая на остров полиция находит 10 трупов. Инспектор Мейн и сэр Томас Лэгг из Скотленд-Ярда пытаются с помощью дневников, которые вели некоторые из погибших, восстановить хронологию событий и разгадать тайну убийств на негритянском острове. Мейн отмечает, что убитые сами были виновны в убийствах, оставшихся безнаказанными, и предполагает, что их убийца решил таким образом восстановить справедливость. Но в конце концов они заходят в тупик — остров до прибытия полиции никто не покидал, а все возможные версии происшедшего противоречат фактам:

  • Армстронг истребил всех, после чего бросился в море, его тело было прибито к берегу приливом. Однако его тело лежало выше линии прилива, и по его позе было ясно, что кто-то вынес его на берег.
  • Филипп Ломбард обрушил часы на голову Блора, заставил Веру повеситься, вернулся на пляж (там было найдено его тело) и застрелился. Однако револьвер лежал перед комнатой судьи.
  • Уильям Блор застрелил Ломбарда и заставил Веру повеситься, после чего обрушил себе на голову часы. Но такой способ самоубийства выглядит крайне странно, а полицейским известно, что Блор был прохвостом, стремления к справедливости у него не было.
  • Вера Клейторн застрелила Ломбарда, сбросила на голову Блора мраморные часы, а потом повесилась. Но кто-то подобрал опрокинутый ею стул и поставил его у стены.

Признание убийцы[править | править код]

Рыбаки находят бутылку с письмом и передают его в Скотланд-ярд. Автор письма — судья Уоргрейв. Ещё в юности он мечтал об убийствах, но ему мешало стремление к справедливости, из-за чего он и стал юристом. Будучи неизлечимо больным, он решил удовлетворить свою страсть, совершив идеальное преступление. Уоргрейв отобрал девять человек, совершивших убийства, но по каким-то причинам избежавших наказания. Десятым стал наркодилер Айзек Моррис, через которого Уоргрейв приобрёл остров. Отъезжая на остров, судья отравил Морриса. Находясь на острове, он истребил остальных. Убив мисс Брент, он вступил в сговор с Армстронгом, заявив тому, что подозревает Ломбарда. Армстронг помог судье инсценировать смерть, после чего убийца ночью выманил его на скалу и сбросил в море. Затем судья сбросил часы на голову Блора, а после того, как Вера застрелила Ломбарда, прикрепил в её комнате петлю и поставил под ней стул. Убедившись, что Вера повесилась, Уоргрейв поднялся к себе и застрелился, привязав револьвер резинкой к двери и к очкам, которые подложил под себя. После выстрела резинка отвязалась от двери и повисла на дужке очков, револьвер упал у порога. Однако перед этим он понял, что испытывает потребность в том, чтобы мир узнал о его хитроумии, и поэтому написал своё признание.

«Негритята»[править | править код]

Персонажи представлены в той последовательности, в которой умирали (за исключением Уоргрейва, который инсценировал свою смерть и в действительности умер последним). По замыслу убийцы, первыми должны были погибнуть наименее виноватые — у Марстона отсутствовало нравственное чувство, миссис Роджерс действовала под влиянием супруга и т. д.

  1. Энтони Марстон — молодой парень. Любит гонять на автомобиле. Был приглашен своим другом. Задавил на машине двух детей, Джона и Люси Комбс.
  2. Этель Роджерс — жена Томаса Роджерса, кухарка.
  3. Джон Макартур — старый генерал. Получил приглашение на остров от Оуэна на встречу старых армейских товарищей. Во время войны отправил на верную смерть подчинённого, любовника своей жены Артура Ричмонда.
  4. Томас Роджерс — дворецкий. Вместе со своей женой был нанят мистером Оуэном. Служа у мисс Брейди, пожилой больной женщины, он и его жена не дали ей вовремя лекарство; она умерла, оставив Роджерсам небольшое наследство.
  5. Эмили Брент — пожилая женщина. Получила приглашение написанное неразборчивым почерком, предположила, что от старой знакомой. Выгнала из дома молодую служанку, Беатрису Тейлор, узнав, что та забеременела вне брака; девушка утопилась.
  6. Лоуренс Джон Уоргрейв — старый судья. Очень умный и мудрый человек. Получил приглашение якобы от своей старой знакомой. Приговорил к смерти Эдварда Ситона. Единственный из всех «негритят», кто не был виновен в том, в чём его обвинил голос на пластинке (приговорённый им Ситон действительно был преступником, следствие нашло этому неопровержимые доказательства уже после его казни).
  7. Эдуард Армстронг — доктор с Харли-стрит. Был приглашен на работу в качестве врача за солидный гонорар. Оперировал пожилую женщину, Мэри Элизабет Клиис, будучи пьяным, в результате чего она умерла.
  8. Уильям Генри Блор — инспектор в отставке. Был прохвостом и всегда уверенным в своих силах. Нанят Оуэнами в качестве частного детектива (якобы для охраны драгоценностей миссис Оуэн). За взятку дал ложные показания в суде, что привело к заключению невиновного Ландора на каторге, где тот через год умер.
  9. Филипп Ломбард — наемник, зарабатывал на жизнь, выполняя грязные поручения. На остров приехал по предложению Айзека Морриса для выполнения сложного поручения. Бросил 20 человек, туземцев восточно-африканского племени в Велде, украв всю провизию, оставил их на верную смерть.
  10. Вера Клейторн — молодая девушка, приехала на остров по предложению миссис Оуэн, чтобы стать её секретаршей. Была няней мальчика Сирила Хэмилтона, стоявшего на пути влюблённого в неё его сводного брата Хьюго к наследству. Вера тщательно разработала план, чтобы мальчик погиб. Отрабатывала как актриса свое поведение по двум сценариям: мальчик выживает и мальчик гибнет. Вера подговорила Сирила плыть к скале, чтобы похвастаться перед матерью — в результате тот попал в течение и утонул. Когда увидела, что Сирил тонет, разыграла истерику, пыталась броситься ему на помощь.

Второстепенные герои[5][править | править код]

  • Фред Нарракотт — Водитель лодки, привозит гостей на остров. Получил от Морриса инструкцию не возвращаться на остров и не реагировать на сигналы о помощи (под предлогом того, что гости заключили пари и должны были прожить на острове неделю).
  • Айзек Моррис — Таинственный адвокат мистера Онима, занимается организацией преступления, десятый «негритёнок». Торговал наркотиками, из-за которых погибла дочь одного из друзей Уоргрейва.
  • Инспектор Мейн — Расследует убийства на острове в эпилоге романа.
  • Сэр Томас Легг — Помощник комиссара Скотланд-ярда.
  • Старый моряк
  • Работник станции
  • Хьюго Гамильтон — Возлюбленный Веры Клейторн, дядя Сирила. После смерти мальчика унаследовал титул и состояние, но, догадываясь, что Вера нарочно отпустила Сирила к скале в открытое море, разорвал с ней все отношения. Страдал из-за этого. Будучи в состоянии сильного алкогольного опьянения, Хьюго рассказал Лоренсу Уоргрейву о гибели племянника и своей несчастной любви. Уоргрейв счел преступление, совершенное Верой самым тяжелым.
Один из ранних переводов стихотворения (под названием «Баллада о десяти маленьких неграх»), опубликованный в журнале «Огонёк» в 1903 году

Первая публикация романа состоялась в американском журнале «The Saturday Evening Post» с 20 мая по 1 июля 1939 года (в 7 частях) и параллельно в британском журнале «Daily Express» с 6 июня по 1 июля того же года (в 23 частях). Отдельным изданием роман был выпущен 6 ноября 1939 года в Великобритании и в январе 1940 года в США. Британский выпуск продавался в рознице за семь шиллингов и семь пенсов, американский — за два доллара.

Из соображений политкорректности в США роман был издан под названием «И никого не стало» (англ. And Then There Were None), а все слова «негритята» в тексте были заменены на «маленькие индейцы»[6].

Пьеса[править | править код]

В 1943 году Агата Кристи написала пьесу из трёх актов под названием «И никого не стало». Пьеса ставилась в Лондоне режиссёром Ирен Хентсчел. Премьера состоялась в театре «Нью Уимблдон» 20 сентября 1943 года, после чего в тот же год 17 ноября перешла на Уэс-Энд в театр Сент-Джеймса. Пьеса получила хорошие отзывы и выдержала 260 представлений до 24 февраля 1944 года, когда в театр попала бомба. Тогда 29 февраля постановка была перенесена в Кембриджский Театр и шла там до 6 мая, после чего 9 мая снова вернулась в Сент-Джеймс и окончательно закрылась 1 июля.

Пьеса также была поставлена на Бродвее в Театре Броадхарст режиссёром Альбертом де Корвилл, но уже под названием «Десять маленьких индейцев». Премьера состоялась 27 июня 1944 года, а 6 января 1945 года постановка перешла в Плимутский Театр и шла там до 30 июня. Всего на Бродвее было выдержано 426 представлений.

Из постановочных соображений в пьесе изменены имена некоторых персонажей (в частности, генерала зовут Маккензи, а не Макартур, возможно, для избежания аналогий с героем Второй мировой войны, американским генералом Дугласом Макартуром) и их преступления. Филипп и Вера оказываются невиновными — Ломбард оставил своим туземцам оружие и продукты, а сам пошёл за помощью, но не смог вовремя вернуться, а подопечного Веры отпустил в море сам его дядя Хьюго. В отличие от романа, пьеса заканчивается хэппи-эндом. Вера, сама того не ведая, не убивает Ломбарда, когда стреляет в него, после чего сталкивается с убийцей (личность убийцы не была изменена). Уоргрейв раскрывает ей замысел своего преступления и собирается её повесить, несмотря на её невиновность. Но Ломбард убивает судью из пистолета, который Вера роняет после того, как думает, что убила его. Филипп и Вера вспоминают другой конец считалки — «Он пошёл, женился, и никого не стало», целуются, и на этом пьеса заканчивается.

Экранизации[править | править код]

Роман экранизировался множество раз. Первой экранизацией стал американский фильм «И не осталось никого», снятый в 1945 году Рене Клером. Основным отличием от романа стала концовка, переделанная под хэппи-энд на основе той, что Агата Кристи написала для пьесы, только с одним отличием: Ломбард заранее предлагает Вере фальсифицировать его убийство, после чего Вера намеренно стреляет мимо Ломбарда, так как они стоят за пределами дома и убийца из окна не может услышать о чём они говорили. В остальном же были изменены и преступление Веры с биографией Ломбарда — Вера подозревается в смерти мужа своей сестры, однако с самого начала говорит, что не имеет к этому никакого отношения, а Ломбард в финале признаётся, что на самом деле он не Филипп Ломбард, а его друг Чарльз Морли, и что настоящий Филипп Ломбард покончил с собой, но Чарльз нашёл его приглашение на Негритянский остров и приехал сюда под его видом, думая, что это поможет раскрыть тайну его самоубийства. В самой же пьесе Ломбард остаётся Ломбардом, а преступления, в которых обвиняются Вера и Филипп, идентичны преступлениям в романе, но их вина в них крайне косвенна.

Последующие ремейки фильма[источник не указан 390 дней] (1965, 1974 и 1989), выходившие под названиями «Десять маленьких индейцев» и «Десять маленьких индийцев», использовали ту же самую концовку. Только советский двухсерийный фильм «Десять негритят» режиссёра Станислава Говорухина (1987) использовал оригинальное название романа и полностью соответствовал сюжетной линии с мрачной концовкой, за исключением мотива судьи Уоргрейва. В романе самоубийством он желал избавить себя от грядущих мучений смертельной болезни, тогда как в фильме карает самого себя.

В декабре 2015 года на телеканале BBC One вышел мини-сериал «И никого не стало», который стал первой англоязычной экранизацией, использовавшей оригинальную концовку романа.

Компьютерная игра[править | править код]

В октябре 2005 года вышла компьютерная игра «Agatha Christie: And Then There Were None» по мотивам романа, известная в России как «Агата Кристи: И никого не стало» (локализована компанией Акелла в марте 2006 года). Игра была создана фирмой «AWE Games, The Adventure Company»[7]. Представляет собой квест с элементами детектива. В отличие от романа и иных адаптаций, в игре задействованы не десять негритят и даже не десять индейцев, а десять морячков (суть считалки при этом остаётся прежней). Также сохранены все оригинальные персонажи и их имена. Главным героем является Патрик Нарракотт, брат Фреда Нарракотта (в романе персонажем с таким именем является рулевой на катере, который доставляет гостей на остров). Название «Негритянский остров» было заменено на «Остров кораблекрушения». У игры четыре концовки, каждая из которых не имеет ничего общего ни с романом, ни с другими адаптациями (впрочем, после окончания игры показывается так называемая «альтернативная» концовка, осуществить которую помешало появление Нарракотта. Эта концовка полностью совпадает с романом). Личность убийцы также изменена.

  1. ↑ Остров получил такое название, потому что его очертания напоминают голову негра.
  2. ↑ Когда роман выпускался под названием «И никого не стало», десять негритят из считалки заменялись на десять маленьких индейцев или солдатиков. А в одноимённой компьютерной игре считалка была про десятерых маленьких морячков.
  3. ↑ Классический перевод одноимённой песни (англ.) Франка Грина, выполненный Ларисой Беспаловой.
  4. ↑ В некоторых переводах обыграно с заменой фамилии: А. Н. Оним → аноним.
  5. ↑ Имеющие хоть одну реплику
  6. Остап Родний. И негритят не стало…. Американская расовая политкорректность дошла и до Эстонии (неопр.). «Комсомольская правда» (29 сентября 2008). Дата обращения 1 февраля 2017. Архивировано 30 сентября 2008 года.
  7. ↑ Нина Белявская. Agatha Christie. And Then There Were None на сайте ЛКИ

ru.wikipedia.org

Десять медведей - 12 зайцев - и прочие самоубийцы :)

Черный юмор зачастую эксплуатирует одни и те же образы, но подается это по-разному... Я тут на днях натолкнулся на подборочку про двенадцать зайцев, которые постепенно, простите помирали, хмыкнул и вспомнил, что прикол-то старый и где он только не использовался. Решил собрать всё это дело в кучу. :)

Во-первых, пошло всё это дело с детской считалочки про десять маленьких негритят, что была озвучена в одноименном романе Агаты Кристи. Вот она:

Десять негритят решили пообедать,
Один вдруг поперхнулся, их осталось девять.
Девять негритят, поев, клевали носом,
Один не смог проснуться, их осталось восемь.
Восемь негритят в Девон ушли потом,
Один не возвратился, остались всемером.
Семь негритят дрова рубили вместе,
Зарубил один себя — и осталось шесть их.
Шесть негритят пошли на пасеку гулять,
Одного ужалил шмель, их осталось пять.
Пять негритят судейство учинили,
Засудили одного, осталось их четыре.
Четыре негритенка пошли купаться в море,
Один попался на приманку, их осталось трое.
Трое негритят в зверинце оказались,
Одного схватил медведь, и вдвоем остались.
Двое негритят легли на солнцепеке,
Один сгорел — и вот один, несчастный, одинокий.
Последний негритенок поглядел устало,
Он пошел повесился, и никого не стало.

После этого появилась аналогичная книжка, ну оччень расистская, часть картинок в ней, иллюстрируют эту считалку, но потом у авторов этой книжки получилось небольшое расхождение со считалочкой:

И... как я понимаю, два варианта концовки:

После, видимо, когда настал век политкорректности и вообще, негритят начали заменять то на индейцев, то на морячков, то еще на черте кого. В России стишочек оперативно переделали умельцы для программеров:

10 программистов продукт решили сделать,
Один спросил: "А деньги где?", - и их осталось 9.

9 программистов предстали перед боссом,
Один из них не знал FoxPro, и их осталось 8.

8 программистов купили IBM,
Один сказал: "Мак лучше!", - и их осталось 7.

7 программистов хотели help прочесть,
У одного накрылся винт, и их осталось 6.

6 программистов пытались код понять,
Один из них сошел с ума, и их осталось 5.

5 программистов купили CD-ROM,
Один принес китайский диск - остались вчетвером.

4 программиста работали на Си,
Один из них хвалил Паскаль, и их осталось 3.

3 программиста в сети играли в DOOM,
Один чуть-чуть замешкался, и счет стал равен двум.

2 программиста набрали дружно: "win".
Один устал загрузки ждать - остался лишь 1.

1 программист все взял под свой контроль,
Но встретился с заказчиком, и их осталось 0.

0 программистов ругал сердитый шеф,
Потом уволил одного, и стало их FF.

Автор шедевра - некий Юрий Нестеренко. Товарищ Куваев, создавая свою Масяня не мог не вставить совего мультипликаторского слова и сделал вот такую очаровательную серию под названием "10 енотов":

Этот же сюжет обыграли и в рекламе пива "Три медведя", там правда, в живых осталось целых трое - ну да по бренду положено (правда, там что-тос математичкой у авторов ролика, говорят, медведы умирали стремительней остальных и со счету народ сбивается при порсмотре)

А теперь, внимание, собственно ЗАЙЦЫ, которые меня и заставили покопаться в сети на предмет массовых отстрелов негритят. Автор их - самарский дизайнер и иллюстратор Вадим Малявин, в ЖЖ известный, как boozzi - он сделал такой треш-календарик к году Зайца с весьма интересной философской подоплекой к тому же:

"Спас положение фильм «10 негритят», гениальный кин! Ведь что такое календарь?! — это пропадающие в лету дни, недели, месяцы.. В кино считалка про 10 негритят, а у нас будет про 12 зайцев, хуле. Месяц прошёл — зайца нет!"

Не знаю, кто как, а я бы не отказался от такого календарика. Спасибо аффтару, который сам же еще и рифмы сочинял к своим рисункам :) Народ, если кто еще знает вариации этого убийственного стишка, пиши в комменты :)

anni-sanni.livejournal.com

Куда исчезли десять негритят? История одной считалочки | Культура

Своей знаменитостью (по крайней мере, у нас) этот стишок во многом обязан одноименному детективному роману Агаты Кристи, впервые опубликованному в 1939 году. Напомню, что речь в нём идёт о десяти героях, которых некто неизвестный коварно заманивает и изолирует в гостинице на безлюдном острове. После чего гости поочерёдно гибнут — причём не просто так, а следуя детской считалочке. Текст этой считалочки висит в каждом номере гостиницы и гласит следующее:

Десять негритят отправились обедать,
Один поперхнулся, их осталось девять.
Девять негритят, поев, клевали носом,
Один не смог проснуться, их осталось восемь.
Восемь негритят в Девон ушли потом,
Один не возвратился, остались всемером.
Семь негритят дрова рубили вместе,
Зарубил один себя — и осталось шесть их.
Шесть негритят пошли на пасеку гулять,
Одного ужалил шмель, их осталось пять.
Пять негритят судейство учинили,
Засудили одного, осталось их четыре.
Четыре негритёнка пошли купаться в море,
Один попался на приманку, их осталось трое.*
Трое негритят в зверинце оказались,
Одного схватил медведь, и вдвоём остались.
Двое негритят легли на солнцепёке,
Один сгорел — и вот один, несчастный, одинокий.
Последний негритёнок поглядел устало,
Он пошёл повесился, и никого не стало.

* — В оригинальном тексте эта строчка выглядит сильно иначе: «A red herring swallowed one… («Одного проглотила красная селёдка…»). Но это только на первый взгляд. Оказывается, в английском языке выражение «красная селёдка» имеет двоякий смысл и также означает «ложный след; отвлекающий маневр». Именно на приманку судьи попадается и гибнет доктор в романе.

Кроме того в гостинице находится блюдо с фарфоровыми статуэтками негритят, и после каждого убийства одна статуэтка исчезает.

Надо сказать, что в британской литературе бытовали и другие считалочки на выбывание. Например, «Десять зелёных бутылок»:

Десять бутылок стояло на стене,
Десять бутылок стояло на стене,
Одна из них упала,
Осталось только девять…

Однако стишок про негритят родился по ту сторону Атлантики — в США (почему в нём упомянут откровенно английский Девон — не совсем ясно). К моменту публикации романа считалочка уже имела давнюю историю и была хорошо известна в Европе (Агата Кристи знала её с детства). Первое издание А. Кристи «Десять негритят»
Фото: Скан обложки

А началось всё аж в 1849 году, когда американский сонграйтер Септимус Виннер опубликовал текст песенки под названием «Old John Brown». В ней ещё не было ни смертей, ни негритят. Сюжет был крайне незатейлив. Сначала некий «старик Джон Браун» встречал маленьких индейцев, после чего следовал рефрен-считалочка: «Оne little, two little, three little Injuns…» и т. д. («Injuns» вместо «Indians» — это не ошибка, а эрратив, т. е. сознательное искажение слова — вроде «падонковского языка»). Из издания 1924 года
Фото: illustrated by Clara Atwood, flickr.com

В 1868 году Виннер переделал песенку в «Ten Little Injuns». Рефрен остался тот же, зато появился знакомый сюжет на убывание. Некоторые смерти носили национальный колорит — например, один индеец погиб от перепоя, а другой выпадал за борт каноэ. Впрочем, последнему индейцу везло — он встречал свою «скво» и женился.

Детали финала иногда различались. В одной версии пара снова производила на свет 10 индейцев, в другой же после женитьбы следовала строчка: «and then there were none» («и никого не осталось»). То ли это намёк на то, что после брака жизни нет (шучу), то ли на то, что «венец — сказке конец».

В 1869 году другой сонграйтер — Фрэнк Дж. Грин — переработал текст Виннера и вместе с композитором Марком Мейсоном написал песенку для т.н. «minstrel show». В то время на американской эстраде был популярен жанр под названием «Blackface» — белые исполнители красили лица в чёрный цвет и изображали на сцене негров, дурацки кривляясь и коверкая английский язык. В связи с этим «маленьких индейцев» в версии Грина сменили «негритята», а сюжет уже полностью соответствовал тому, который мы встречаем в романе А. Кристи. Фото: Обложка XIX века, wikimedia.org

По иронии судьбы «чернолицый» коллектив, который популяризовал в Англии песенку «Ten Little Niggers», тоже звали КРИСТИ — точнее, CHRISTY MINSTRELS. Считалочка быстро перешла в разряд детской литературы и разошлась по миру в виде книжечек с яркими иллюстрациями. Считалось, что благодаря ей, детки не только осваивают арифметику, но и учатся не совершать необдуманных поступков.

То, что нравоучение носило довольно жестокий характер, тогда никого не смущало. Впрочем, американское издательство «McLoughlin Brothers» в 1895 году всё-таки пересмотрело текст Грина и сделало финал более оптимистичным — как и в версии Виннера, последний герой не погибал, а женился. Книга издательства «McLoughlin Brothers», 1890 г.
Фото: read-em-again.com

К 1930−40-м годам слово «nigger» в США становится неполиткорректным, и считалка публикуется только в «индейском» варианте — причём, как правило, самом раннем («Раз — индеец, два — индеец…»). Именно такой мы слышим её в диснеевском мультике 1933 года «Старый король Коль».

В связи с этим, когда в 1940 году вышло первое американское издание романа Кристи, его название изменили на «And Then There Were None» («И не осталось никого»). Так же называлась и американская экранизация 1945 года. Текст считалки остался таким же, как в оригинале, если не считать замены негритят индейцами.

Надо сказать, что этот фильм вообще довольно забавен — жутковатая история была сдобрена изрядной порцией юмора и даже имела… хэппи-энд.

Иногда сюжет экранизаций менялся настолько, что приходилось корректировать и считалочку. Например, в британском ремейке «Десять маленьких индейцев» 1965 года герои оказываются не на острове, а в горной гостинице, куда можно попасть только по канатной дороге. Так как некоторые смерти плохо коррелировали с оригинальным стишком, две строчки пришлось изменить на «один из них сбежал» (герой гибнет, пытаясь удрать по канатной дороге) и «один встретил киску» (герой гибнет, гоняясь за кошкой).

Считалочка про индейцев нашла своё отражение и в поп-музыке. Например, в 1954 году Билл Хейли превратил её в заводной рок-н-ролл.

А в 1962 году BEACH BOYS написали на её основе хит в стиле «сёрф-рок» с оригинальным текстом, где 10 маленьких индейцев пытаются завоевать сердце индианки.

В 1967 году свою оригинальную трактовку считалочки предложил певец Гарри Нильссон. В его версии индейцы гибли, нарушая по очереди десять библейских заповедей: «один стоял и смотрел на жену другого» (прелюбодеяние), «один взял товары своего соседа» (воровство), «один сказал ложь о другом» («лжесвидетельство»), и т. д. В том же году песню Нильссона записала группа YARDBIRDS.

Самой же остроумной оказалась песенка немецкой панк-группы DIE TOTEN HOSEN «Zehn kleine Jagermeister» («Десять маленьких егермейстеров»), выпущенная в 1996 году. Её название имеет непосредственное отношение к немецкой марке ликёра «Jagermeister». Недаром в анимационном клипе гибнут вовсе не егеря, а олени (логотип этого напитка). Несмотря на обилие «чёрного юмора», всё звучит бесшабашно и позитивно.

…Однажды каждый умрёт —
Не стоит обращать внимания.
Так устроена жизнь — ты или я…

Надо отметить, что у немцев считалка про негритят была особенно популярна — по количеству её переизданий Германия уступала только Великобритании и США. Первая немецкоязычная версия — «Zehn kleine Negerlein» — была издана в 1885 году в книжечке с названием «Из Камеруна» (Камерун как раз недавно стал германской колонией). Уже здесь текст оригинальной считалочки был кардинально переделан и приобрёл национальные черты: негритята то забивают свинью, то упиваются до смерти баварским пивом, то замерзают, оказавшись на улице без обуви и чулок. Концовка варьировала от трагической, до оптимистичной, где негритёнок находил маму. Немецкое издание 1885 г.
Фото: Christian Wilhelm Allers, wikimedia.org

Интересно, что с приходом к власти в Гитлера его противники сочинили новую версию считалки — «Zehn kleine Meckerlein» («Десять маленьких ворчунов»), в которой герои исчезали, как только начинали критиковать нацистов. Впрочем, в конце все ворчуны встречаются… в застенках концлагеря Дахау.

Однажды десять ворчунов
Решили пообедать,
Один сказал, что Геббельс врёт,
И их осталось девять…

Последний из десятерых
Был страшно одинок,
Но вскоре девять остальных
В Дахау встретить смог.

В 1965 году свою версию этого антифашистского стишка исполнил Владимир Высоцкий— на сцене Театра на Таганке в спектакле «Павшие и живые». Текст местами отличался от оригинального, зато конец был более обнадёживающим.

…Адольф решил — ну, им капут,
Не будут куролесить.
Но ворчуны — и там, и тут,
Их — миллионов десять.

Интересную и трагическую историю имеет еврейский аналог считалочки, сочинённый музыкантом Марком Розенбергом. Взяв за основу народную еврейскую песню на идише «Tsen Brider» («10 братьев») и сюжетную логику «10 негритят», он описал историю 10 братьев-евреев, которые пытаются торговать разным товаром, но каждый раз терпят неудачу.

Автор перевода — Зеэв Дашевский:

Пошли мы, десять братьев,
акцизом промышлять.
Один, бедняга, помер,
и надо счет сбавлять

…Я свечками торгую,
и снова — не к добру.
Наверно, тоже скоро
я с голоду помру.

Сочинил эту песню Розенберг в 1942 году, находясь… в застенках концлагеря Заксенхаузен, и даже репетировал её с подпольным хором. В следующем году музыканта и членов хора отправили в газовую камеру, но песня выжила.

Что касается оригинального стишка про десять негритят, то его первый перевод на русский язык, видимо, принадлежит Самуилу Маршаку («Купались десять негритят…»). Правда, при жизни писателя он так и не был опубликован и впервые появился во втором томе «Произведений для детей» (1968).

Версия Маршака получилась весьма вольной, хотя кое-где писатель придерживается оригинальных сюжетных линий (суд, пчёлы, зверинец).

Классическая же версия стишка, приведённого в начале статьи, принадлежит первой переводчице романа А. Кристи — Л. Беспаловой.

Есть и другие варианты.

Какими-то неведомыми путями считалочка проникла даже в русский дворовый фольклор. Как правило, это была песенка, где место негритят занимали поросята, которые однообразно тонут:

Десять поросят пошли купаться в море,
Десять поросят резвились на просторе.
Один из них утоп,
Ему купили гроб.
И вот результат:
Девять поросят…

Так продолжается вплоть до последнего куплета, где текст закольцовывается и превращается в аналог бесконечной сказки про белого бычка:

Но он пошёл ко дну.
И встретил там свинью…
И вот результат:
Десять поросят.

Сегодня Россия осталась редкой страной, где роман Агаты Кристи публикуется под оригинальным названием. Когда в 1987 году Станислав Говорухин выпустил свой фильм «Десять негритят», слово «nigger» в анлосаксонском мире было уже давно вне закона. А вскоре и слово «индеец» стало нетолерантным — вместо него теперь используют выражение «Native American» («коренной американец»).

В итоге почти все западные издания и экранизации романа ныне носят нейтральное название «And Then There Were None». Посмотрите хотя бы одноименный британский мини-сериал 2015 года, где в считалочке уже фигурируют солдаты. Остров, куда высадились герои, тоже переименовали в Солдатский (в оригинале он был Негритянским, потому что напоминал «голову с негроидными губами»).

У нас до сих пор смеются над западной политкорректностью — иногда заслуженно, но часто потому, что мы не видим ситуацию изнутри. Слово «негр» для нашего человека не несёт отрицательной расистской коннотации. Я слышал, что и в странах Латинской Америки на «negro» («чёрный») — тоже никто не обижается. Другое дело английское «nigger», которое за долгую историю расовой дискриминации в США приобрело откровенно презрительный и оскорбительный оттенок.

Чтобы осознать глубину американского расизма, достаточно взглянуть на карикатуры и рекламу начала XX века, где особенно любили издеваться над чернокожими детьми. Негров представляли в образах уродливых, ленивых, грязных дикарей — с разумом пятилетнего ребёнка (как тут не вспомнить слово «boy» — «парень», с которым белые жители ЮАР времён апартеида обращались ко всем неграм, невзирая на возраст?).

Примеры унизительной расовой карикатуры. Слева — «А ты чей ребёнок?». Справа — «Как делают чернила»
Фото: pinsdaddy.com, theconsciouskid.org

На фоне этого стишок про десять неудачливых негритят звучал для американцев с особым (не ощутимым для нас) привкусом. Вот скажите, а русским бы понравилось, если бы считалочка звучала так: «Однажды десять „рашек“ бухали за столом…», а рядом был бы рисунок небритых питекантропов в телогрейках и с балалайками? Хотя… в России найдутся и такие, которым понравится.

Для жителей континентальной Европы слово «негр» тоже долгое время не носило расистского подтекста. Всё изменилось, когда европейские страны заполонили эмигранты из Африки, которым афроамериканские братья уже объяснили, сколь отвратительно прозвище «чёрный». И уже в 2002 году постановка спектакля «Десять негритят» в немецком Ганновере вызвала бурю протеста из-за своего неполиткорректного названия. А потом уже сработал «эффект домино» по всему Евросоюзу. Например, переиначить роман Кристи потребовали даже у Эстонии, в которой обилия чернокожих не наблюдается.

shkolazhizni.ru

ЛЮДИ кто-нибудь помнит считалочку про 10 негретят?

Помню начало одной про море: Десять негритят пошли купаться в море. Десять негритят резвились на просторе. Один из них утоп, ему купили гроб. И вот вам результат: девять негритят.. . и так дальше, пока все не перетонут, кроме: "Один негритенок пошел купаться в море. Один негритенок резвился на просторе. Но не пошел ко дну – Завел себе жену… И вот вам результат – десять негритят". И существует достаточно много вариантов, первоначальный вроде этот: Десять негритят отправились обедать, Один поперхнулся, их осталось девять. Девять негритят, поев, клевали носом, Один не смог проснуться, их осталось восемь. Восемь негритят в Девон ушли потом, Один не возвратился, остались всемером. Семь негритят дрова рубили вместе, Зарубил один себя - и осталось шесть их. Шесть негритят пошли на пасеку гулять, Одного ужалил шмель, их осталось пять. Пять негритят судейство учинили, Засудили одного, осталось их четыре. Четыре негритенка пошли купаться в море, Один попался на приманку, их осталось трое. Трое негритят в зверинце оказались, Одного схватил медведь, и вдвоем остались. Двое негритят легли на солнцепеке, Один сгорел - и вот один, несчастный, одинокий. Последний негритенок поглядел устало, Он пошел повесился, и никого не стало. Он и послужил основой сюжета одноименного романа Агаты Кристи девять негритят пошли поужинать в бистро, кто заказал картошку фри, тому не повезло ))) И есть еще забавная про медведей, по тому же сюжету Семь медведей пили пиво, Отгоняли мух лениво И смотрели похотливо На усатого комдива. Один из них рискнул- Комдиву подмигнул. Тот понял всё как есть, И их осталось шесть. Шесть медведей пили пиво И косилися игриво, Обдувая с кружек пену, На усатого бармена. Один из них решился, К бармену подкатился. Ну, как тут не понять, Что их осталось пять. Пять медведей пиво пили, Папиросами смолили, Наблюдая с холодком За усатым старичком. Но старичок смекнул, Медведям намекнул.. . Ну что это такое- Осталось только трое! Три медведя пиво пили, Разговоры говорили Отвлекаясь иногда На усатого мента. Один не удержался, С ментярой пообщался, И ясно, дважды два, Что их осталось два. Два медведя взяли водки, Хлеба, сала и селёдки. И отправились в Медведки Кувыркаться на кушетке.

Десять негритят отправились обедать,<br> Один поперхнулся, их осталось девять.<br> Девять негритят, поев, клевали носом,<br> Один не смог проснуться, их осталось восемь.<br> Восемь негритят в Девон ушли потом,<br> Один не возвратился, остались всемером.<br> Семь негритят дрова рубили вместе,<br> Зарубил один себя -- и осталось шесть их.<br> Шесть негритят пошли на пасеку гулять,<br> Одного ужалил шмель, их осталось пять.<br> Пять негритят судейство учинили,<br> Засудили одного, осталось их четыре.<br> Четыре негритенка пошли купаться в море,<br> Один попался на приманку, их осталось трое.<br> Трое негритят в зверинце оказались,<br> Одного схватил медведь, и вдвоем остались.<br> Двое негритят легли на солнцепеке,<br> Один сгорел -- и вот один, несчастный, одинокий.<br> Последний негритенок поглядел устало,<br> Он пошел повесился, и никого не стало.<br>

10 негретят сидели у реки, один пошел купаться и не пришел назад.<br>9 негритят ...<br>и т.д.

<a rel="nofollow" href="http://www.mult.ru/" target="_blank">http://www.mult.ru/</a> - мне больше куваевская про 10 енотов, нравиться :-)

touch.otvet.mail.ru

Десять негритят считалка. Десять негритят Стишок про 10 негритят из фильма

Предлагаю вам сосчитать до десяти. Точнее, сосчитать от десяти до одного. А, если быть еще точнее - то вспомнить знаменитую считалку из романа Агаты Кристи "Десять негритят" (Ten Little Niggers). Кстати, а вы знаете, что из-за политкорректности одно время этот роман печатался под названием "И никого не стало" (And Then There Were None). И даже считалочка была переделана. Вместо "Ten Little Niggers" было "Ten Little Soldier".

А мы вспомним эту считалку именно такой, к которой все привыкли. Напомню, что эта песенка-считалочка вовсе не народная, как многие полагают, а написана Фрэнком Грином в конце 60-х годов 19-го века.
Незадолго до ее появления в Англии была опубликована другая песня. Написал ее американец Септимус Уиннер и называлась она Ten little Injuns. Грин же в свою очередь написал подражание песни Уиннера и она довольно быстро разошлась по мюзик-холлам и прочим подобным увеселительным заведениям. Вот они, считалочки:

Считалка "Ten Little Niggers" в оригинале

Ten little nigger boys went out to dine;
One choked his little self, and then there were nine.

Nine little nigger boys sat up very late;
One overslept himself, and then there were eight.

Kight little nigger boys travelling in Devon;
One said he?d stay there, and then there were seven.

Seven little nigger boys chopping up sticks;
One chopped himself in half, and then there were six.

Six little nigger boys playing with a hive;
A bumble-bee stung one, and then there were five.

Five little nigger boys going in for law;
One got in chancery, and then there were four.

Four little nigger boys going out to sea;
A red herring swallowed one, and then there were three.

Three little nigger boys walking in the Zoo;
A big bear hugged one, and then there were two.

Two little nigger boys sitting in the sun;
One got frizzled up, and then there was one.

One little nigger boy left all alone;
He went out and hanged himself and then there were None.

Считалка "Десять негритят" в русском переводе

Десять негритят отправились обедать,
Один поперхнулся, их осталось девять.

Девять негритят, поев, клевали носом,
Один не смог проснуться, их осталось восемь.

Восе

itpressa.ru

страшный стих считалка. Читать страшилки на ночь онлайн!

Десять негритят собрались пообедать,
Один вдруг поперхнулся – и их осталось девять.
Девять негритят уселись под откосом,
Один из них заснул – и их осталось восемь.
Восемь негритят поплыли в Ноттингем,
Одни из них пропал – и их осталось семь.
Семь глупых негритят на дуб решили влезть,
Один из них упал – и их осталось шесть.
Шесть негритят у пчел решили меду взять,
Закусан один был – и их осталось пять.
Пять глупых негритят судейство учинили,
Один в тюрьму попал – и стало их четыре.
Три глупых негритенка опомнились едва,
Но тут пришел медведь – и их осталось два.
Последний негритенок не делал ничего,
Когда же он женился, не стало никого!


Ещё один вариант стиха 10 негритят:

Десять негритят отправились обедать,
Один поперхнулся, их осталось девять.
Девять негритят, поев, клевали носом,
Один не смог проснуться, их осталось восемь.
Восемь негритят в Девон ушли потом,
Один не возвратился, остались всемером.
Семь негритят дрова рубили вместе,
Зарубил один себя – и осталось шесть их.
Шесть негритят пошли на пасеку гулять,
Одного ужалил шмель, их осталось пять.
Пять негритят судейство учинили,
Засудили одного, осталось их четыре.
Четыре негритенка пошли купаться в море,
Один попался на приманку, их осталось трое.
Трое негритят в зверинце оказались,
Одного схватил медведь и вдвоем остались.
Двое негритят легли на солнцепеке,
Один сгорел – и вот один, несчастный, одинокий.
Последний негритенок поглядел устало,
Он пошел повесился и никого не стало


Считалочка 10 негритят в переводе С.Маршака

Купались десять негритят.
Нельзя шалить в реке ведь!
Но так шалил упрямый брат,
Что братьев стало девять.

Однажды девять негритят
Охотились за лосем.
Попал на рог девятый брат,
И вот их стало восемь.

Гуляли восемь негритят.
В лесу стояла темь,
Пропал без вести младший брат,
И братьев стало семь.

Спекла семерка негритят
Пирог – и села есть.
Объелся самый жадный брат,
И братьев стало шесть.

Пошли шесть братьев-негритят
Законы изучать.
В суд поступил речистый брат,
И братьев стало пять.

Пятерка братьев-негритят
Ловила пчел в квартире,
Ужален в ухо пятый брат,
И стало их четыре.

В лесу четверку негритят
Настигли дикари.
Был съеден следующий брат,
И братьев стало три.

В зверинце трое негритят
Забрались в клетку льва.
Растерзан насмерть третий брат,
И братьев стало два.

Топили двое негритят
В ненастный день камин.
В огонь один свалился брат,
И уцелел один.

В раннем варианте этой песенки последний негритенок женился и у него с женушкой было десять детей.

485Читать страшные истории:

mistika.pro

Десять негритят - стишки и песенки на английском

Эта песенка, хоть и не народная, а написанная Фрэнком Грином в конце 60-х годов 19-го века, также попала в сборник детских стишков. Незадолго до ее появления в Англии была опубликована другая песня. Написал ее американец Септимус Уиннер и называлась она Ten little Injuns. Грин написал подражание песне Уиннера и она довольно быстро разошлась по мюзик-холлам и прочим подобным увеселительным заведениям. Эту песенку с восторгом распевали люди всех возрастов от мала до велика на самых разных мероприятиях.

Ten little nigger boys went out to dine;
One choked his little self, and then there were nine.

Nine little nigger boys sat up very late;
One overslept himself, and then there were eight.

Kight little nigger boys travelling in Devon;
One said he'd stay there, and then there were seven.

Seven little nigger boys chopping up sticks;
One chopped himself in half, and then there were six.

Six little nigger boys playing with a hive;
A bumble-bee stung one, and then there were five.

Five little nigger boys going in for law;
One got in chancery, and then there were four.

Four little nigger boys going out to sea;
A red herring swallowed one, and then there were three.

Three little nigger boys walking in the Zoo;
A big bear hugged one, and then there were two.

Two little nigger boys sitting in the sun; One got frizzled up, and then there was one.

One little nigger boy living all alone;
He got married, and then there were none.

В переводе С. Маршака, наверняка известном вам, этот стишок звучит так:

Купались десять негритят. 
Нельзя шалить в реке ведь! 
Но так шалил упрямый брат, 
Что братьев стало девять.

Однажды девять негритят 
Охотились за лосем. 
Попал на рог девятый брат, 
И вот их стало восемь.

Гуляли восемь негритят.
В лесу стояла темь,
Пропал без вести младший брат,
И братьев стало семь.

Спекла семерка негритят 
Пирог-и села есть. 
Объелся самый жадный брат, 
И братьев стало шесть.

Пошли шесть братьев-негритят 
Законы изучать. 
В суд поступил речистый брат, 
И братьев стало пять.

Пятерка братьев-негритят 
Ловила пчел в квартире, 
Ужален в ухо пятый брат, 
И стало их четыре.

В лесу четверку негритят 
Настигли дикари. 
Был съеден следующий брат, 
И братьев стало три.

В зверинце трое негритят 
Забрались в клетку льва. 
Растерзан насмерть третий брат, 
И братьев стало два.

Топили двое негритят 
В ненастный день камин. 
В огонь один свалился брат, 
И уцелел один.

В раннем варианте этой песенки последний негритенок женился и у него с женушкой было десять детей.


Словарик к выпуску:

ten - 10 - десять

little - маленький

nigger - негритянский

boy (множ.число - boys) - мальчик (мальчики)

went - гулять, путешествовать

out - вовне, снаружи

to dine - обедать

one - 1 -один

сhoked - придавил, задушил

his - его, свой

little - маленький; немного

self - сам

and - и

then - тогда

there - здесь

were - стало

nine - 9 - девять

sat up - сидели

very - очень

late - поздно

overslept - проспал, заспался

himself - сам

eight - 8 - восемь

travelling - путешествование

in - в

Devon - Девон, название города

said - сказал

he'd had stay - он остается

seven - 7 - семь

chopping up - рубят

sticks - палки

chopped - разрубил

himself - сам себя

in half - пополам

six - 6 - шесть

playing - играют

with - с

a hive - улей, рой пчел

a bumble-bee - шмель

stung - ужалил

five - 5 - пять

going in - обратились

for law - к правосудию

got in chancery - попал в безвыходное положение, в петлю

four - 4 - четыре

going out - ушли

to sea - к морю

a red herring - красная сельдь

swallowed - проглотила

three - 3 - три

walking - прогуливаются

in the Zoo - в зоопарке

a big bear - большой медведь

hugged - крепко сжал, здесь - раздавил

two - 2 - два

sitting - сидит

in the sun - на солнышке

got frizzled up - изжарился; зажарился

living - живет, живущий

all alone - одиноко, один

got married - женился

none - нисколько, ни одного

Примечание: значения слов приведены только для данного контекста. Остальные значения слов смотрите в словаре.

easyspeak.ru

Кто придумал считалку 10 негритят.и ее текст?

Эта песенка-считалочка написана Фрэнком Грином в конце 60-х годов 19-го века.

Считалка в оригинале:

Ten little nigger boys went out to dine;

One choked his little self, and then there were nine.

Nine little nigger boys sat up very late;

One overslept himself, and then there were eight.

Kight little nigger boys travelling in Devon;

One said he´d stay there, and then there were seven.

Seven little nigger boys chopping up sticks;

One chopped himself in half, and then there were six.

Six little nigger boys playing with a hive;

A bumble-bee stung one, and then there were five.

Five little nigger boys going in for law;

One got in chancery, and then there were four.

Four little nigger boys going out to sea;

A red herring swallowed one, and then there were three.

Three little nigger boys walking in the Zoo;

A big bear hugged one, and then there were two.

Two little nigger boys sitting in the sun;

One got frizzled up, and then there was one.

One little nigger boy left all alone;

He went out and hanged himself and then there were None.

Считалка в русском переводе:

Десять негритят отправились обедать,

Один поперхнулся, их осталось девять.

Девять негритят, поев, клевали носом,

Один не смог проснуться, их осталось восемь.

Восемь негритят в Девон ушли потом,

Один не возвратился, остались всемером.

Семь негритят дрова рубили вместе,

Зарубил один себя - и осталось шесть их.

Шесть негритят пошли на пасеку гулять,

Одного ужалил шмель, их осталось пять.

Пять негритят судейство учинили,

Засудили одного, осталось их четыре.

Четыре негритенка пошли купаться в море,

Один попался на приманку, их осталось трое.

Трое негритят в зверинце оказались,

Одного схватил медведь, и вдвоем остались.

Двое негритят легли на солнцепеке,

Один сгорел - и вот один, несчастный, одинокий.

Последний негритенок поглядел устало,

Он пошел повесился, и никого не стало.

www.bolshoyvopros.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.