Симонов константин лучшие стихи


Стихи о войне Константина Симонова

Здесь собраны все стихи русского поэта Константин Симонов на тему Стихи о войне.

» Атака
Когда ты по свистку, по знаку, Встав на растоптанном снегу, Готовясь броситься в атаку, Винтовку вскинул на бегу,...
» Безыменное поле
Опять мы отходим, товарищ, Опять проиграли мы бой, Кровавое солнце позора Заходит у нас за спиной....
» В домотканом, деревянном городке...
В домотканом, деревянном городке, Где гармоникой по улицам мостки, Где мы с летчиком, сойдясь накоротке, Пили спирт от непогоды и тоски;...
» Генерал
В горах этой ночью прохладно. В разведке намаявшись днем, Он греет холодные руки Над желтым походным огнем....
» Если дорог тебе твой дом...
Если дорог тебе твой дом, Где ты русским выкормлен был, Под бревенчатым потолком, Где ты, в люльке качаясь, плыл;...
» Жены
Последний кончился огарок, И по невидимой черте Три красных точки трех цигарок Безмолвно бродят в темноте....
» Из дневника
Июнь. Интендантство. Шинель с непривычки длинна. Мать застыла в дверях. Что это значит? Нет, она не заплачет. Что же делать - война!...
» Кукла
Мы сняли куклу со штабной машины. Спасая жизнь, ссылаясь на войну, Три офицера - храбрые мужчины - Ее в машине бросили одну....
» Мальчик
Когда твоя тяжелая машина Пошла к земле, ломаясь и гремя, И черный столб взбешенного бензина Поднялся над кабиною стоймя,...
» Мне хочется назвать тебя женой...
Мне хочется назвать тебя женой За то, что так другие не назвали, Что в старый дом мой, сломанный войной, Ты снова гостьей явишься едва ли....
» Мы не увидимся с тобой...
Мы не увидимся с тобой, А женщина еще не знала; Бродя по городу со мной, Тебя живого вспоминала....
» На час запомнив имена...
На час запомнив имена,— Здесь память долгой не бывает,— Мужчины говорят: «Война...» — И наспех женщин обнимают....
» Открытое письмо
Я вас обязан известить, Что не дошло до адресата Письмо, что в ящик опустить Не постыдились вы когда-то....
» Поручик
Уж сотый день врезаются гранаты В Малахов окровавленный курган, И рыжие британские солдаты Идут на штурм под хриплый барабан....
» Сверчок
Мы довольно близко видели смерть и, пожалуй, сами могли умереть, мы ходили везде, где можно ходить, и смотрели на все, на что можно смотреть....
» Слава
За пять минут уж снегом талым Шинель запорошилась вся. Он на земле лежит, усталым Движеньем руку занеся....
» Слепец
На виды видевшей гармони, Перебирая хриплый строй, Слепец играл в чужом вагоне "Вдоль по дороге столбовой"....
» Сын
Был он немолодой, но бравый; Шел под пули без долгих сборов, Наводил мосты, переправы, Ни на шаг от своих саперов;...
» Сын артиллериста
Был у майора Деева Товарищ — майор Петров, Дружили еще с гражданской, Еще с двадцатых годов....
» Танк
Вот здесь он шел. Окопов три ряда. Цепь волчьих ям с дубовою щетиной. Вот след, где он попятился, когда Ему взорвали гусеницы миной....
» Товарищ
Вслед за врагом пять дней за пядью пядь Мы по пятам на Запад шли опять. На пятый день под яростным огнем Упал товарищ, к Западу лицом....
» Ты говорила мне «люблю»...
Ты говорила мне «люблю», Но это по ночам, сквозь зубы. А утром горькое «терплю» Едва удерживали губы....
» Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины...
Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины, Как шли бесконечные, злые дожди, Как кринки несли нам усталые женщины, Прижав, как детей, от дождя их к груди,...
» Тыловой госпиталь
Все лето кровь не сохла на руках. С утра рубили, резали, сшивали. Не сняв сапог, на куцых тюфяках Дремали два часа, и то едва ли....
» Фотография
Я твоих фотографий в дорогу не брал: Все равно и без них - если вспомним - приедем. На четвертые сутки, давно переехав Урал, Я в тоске не показывал их любопытным соседям....
» Хозяйка дома
Подписан будет мир, и вдруг к тебе домой, К двенадцати часам, шумя, смеясь, пророча, Как в дни войны, придут слуга покорный твой И все его друзья, кто будет жив к той ночи....
» Через двадцать лет
Пожар стихал. Закат был сух. Всю ночь, как будто так и надо, Уже не поражая слух, К нам долетала канонада....
» Я знаю, ты бежал в бою...
Я знаю, ты бежал в бою И этим шкуру спас свою. Тебя назвать я не берусь Одним коротким словом: трус....
» Я не помню, сутки или десять...
Я не помню, сутки или десять Мы не спим, теряя счет ночам. Вы в похожей на Мадрид Одессе Пожелайте счастья москвичам....
» Я пил за тебя под Одессой в землянке...
Я пил за тебя под Одессой в землянке, В Констанце под черной румынской водой, Под Вязьмой на синем ночном полустанке, В Мурманске под белой Полярной звездой....

Константин Симонов

rupoem.ru

Симонов, Константин Михайлович — Википедия

В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Симонов.
Константин Михайлович Симонов
Имя при рождении Кирилл Михайлович Симонов
Дата рождения 15 (28) ноября 1915[1]
Место рождения
Дата смерти 28 августа 1979(1979-08-28)[2][1][…](63 года)
Место смерти Москва, РСФСР, СССР
Гражданство (подданство)
Род деятельности поэт, драматург, прозаик, сценарист, журналист, военный корреспондент
Годы творчества 1936—1979
Направление социалистический реализм, военная проза, лирика
Жанр роман, повесть, поэма, стихотворение, пьеса, очерк
Язык произведений русский
Премии
Награды

Иностранные награды:

Воинское звание:
Автограф
Произведения в Викитеке
 Медиафайлы на Викискладе
Цитаты в Викицитатнике

Константи́н (Кири́лл) Миха́йлович Си́монов (28 ноября 1915, Петроград — 28 августа 1979, Москва) — русский советский прозаик, поэт, драматург и киносценарист. Общественный деятель, журналист, военный корреспондент. Герой Социалистического Труда (1974). Лауреат Ленинской (1974) и шести Сталинских премий (1942, 1943, 1946, 1947, 1949, 1950). Участник боёв на Халхин-Голе (1939) и Великой Отечественной войны 1941—1945 годов. Полковник Советской Армии. Заместитель генерального секретаря Союза писателей СССР[5].

Родился 15 (28) ноября 1915 года в Петрограде в семье генерал-майора Михаила Симонова и княжны Александры Оболенской[6].

Своего отца так и не увидел: тот пропал без вести на фронте в Первую мировую войну (так отмечал писатель в официальной биографии, по данным его сына А. К. Симонова — следы деда теряются в Польше в 1922 году[7][8]). В 1919 мать с сыном переехала в Рязань, где вышла замуж за военспеца, преподавателя военного дела, бывшего полковника Русской императорской армии А. Г. Иванишева. Мальчика воспитал отчим, который преподавал тактику в военных училищах, а потом стал командиром РККА («он затаённо любил меня, а я так же затаённо любил его»[9]). Мать занималась воспитанием сына и вела домашнее хозяйство.

Детство Кирилла прошло в военных городках и командирских общежитиях. После окончания семи классов он, увлечённый идеей социалистического строительства[9], пошёл получать рабочую специальность и поступил в фабрично-заводское училище (ФЗУ). Работал токарем по металлу сначала в Саратове, а потом в Москве, куда семья переехала в 1931 году. Переезду предшествовал четырёхмесячный арест отчима, его увольнение с работы и выселение семьи с занимаемой жилплощади[9].

Зарабатывая стаж, Симонов продолжал работать и после того, как поступил учиться в Литературный институт имени А. М. Горького (сначала он учился на вечернем, а через год перешёл на дневное отделение и работу оставил).

Как начинающий писатель из рабочих Симонов в 1934 году имел творческую командировку от Гослитиздата на Беломорканал, из которой вернулся с ощущением посещения школы перевоспитания («перековки») преступного элемента (уголовников) созидательным трудом[9].

В 1935 году тёток Симонова по матери выселили в Оренбургскую область за дворянское происхождение («у меня было очень сильное и очень острое чувство несправедливости совершённого»[10]), две из них умерли там в 1938 году.

В 1938 году Кирилл Симонов окончил Литературный институт имени А. М. Горького. К этому времени он уже опубликовал несколько произведений — в 1936 году в журналах «Молодая гвардия» и «Октябрь» были напечатаны первые стихи Симонова.

В том же году Симонов был принят в СП СССР, поступил в аспирантуру ИФЛИ, опубликовал поэму «Павел Чёрный».

В 1939 году направлен в качестве военного корреспондента на Халхин-Гол, в аспирантуру не вернулся.

Незадолго до отъезда на фронт окончательно меняет имя и вместо родного Кирилл берёт псевдоним Константин Симонов. Причина — в особенностях дикции и артикуляции Симонова: не выговаривая «р» и твёрдого «л», произнести собственное имя ему было затруднительно. Псевдоним становится литературным фактом, и вскоре поэт Константин Симонов приобретает всесоюзную популярность. Мать поэта новое имя не признавала и до конца жизни называла сына Кирюшей[7][11].

Константин Симонов (в центре) и Илья Власенко (справа) на командном пункте 75-й гвардейской стрелковой дивизии в районе Поныри. Курская битва, 1943 год.

В 1940 году написал свою первую пьесу «История одной любви», поставленную на сцене Театра им. Ленинского комсомола; в 1941 году — вторую — «Парень из нашего города». В течение года учился на курсах военных корреспондентов при ВПА имени В. И. Ленина, 15 июня 1941 года получил воинское звание интенданта второго ранга.

С началом войны призван в РККА, в качестве корреспондента из Действующей армии публиковался в «Известиях», работал во фронтовой газете «Боевое знамя»[7].

Летом 1941 года в качестве специального корреспондента «Красной звезды» находился в осаждённой Одессе[12]. После Одессы участвовал в боевом походе подводной лодки Л-4.

В 1942 году ему было присвоено звание старшего батальонного комиссара, в 1943 году — звание подполковника, а после войны — полковника. В годы войны написал пьесы «Русские люди», «Жди меня», «Так и будет», повесть «Дни и ночи», две книги стихов «С тобой и без тебя» и «Война».

Приказом ВС Западного фронта № 482 от 03.05.1942 года старший батальонный комиссар Симонов Кирилл Михайлович награждён орденом Красного Знамени[13]. Большая часть его военных корреспонденций публиковалась в «Красной звезде».

04.11.1944 года подполковник Симонов Кирилл Михайлович, спец. корреспондент газеты «Красная Звезда», награждён медалью «За оборону Кавказа»[14].

Как военный корреспондент побывал на всех фронтах, прошёл по землям Румынии, Болгарии, Югославии, Польши и Германии, был свидетелем последних боёв за Берлин.

Приказом ВС 4-го Украинского фронта №: 132/н от: 30.05.1945 года корреспондент газеты «Красная Звезда» подполковник Симонов награждён орденом Отечественной войны 1-й степени за написание серии очерков о бойцах частей 4-го Украинского фронта и 1-го Чехословацкого корпуса, нахождение во время боев на НП командиров 101-го и 126-го стр.корпуса и нахождение в частях 1-го Чехословацкого корпуса в период наступательных боев[15].

Приказом Глав ПУ РККА от: 19.07.1945 года подполковник Кирилл Михайлович Симонов награждён медалью «За оборону Москвы»[16][17].

После войны появились его сборники очерков «Письма из Чехословакии», «Славянская дружба», «Югославская тетрадь», «От Чёрного до Баренцева моря. Записки военного корреспондента».

После войны в течение трёх лет пробыл в многочисленных зарубежных командировках (Япония, США, Китай), работал главным редактором журнала «Новый мир». В 1958—1960 годах жил и работал в Ташкенте в качестве собственного корреспондента «Правды» по республикам Средней Азии. В качестве специального корреспондента «Правды» освещал события на острове Даманский (1969 год).

После смерти Сталина были напечатаны следующие строки Симонова[18]:

Нет слов таких, чтоб ими описать
Всю нетерпимость горя и печали.
Нет слов таких, чтоб ими рассказать,
Как мы скорбим по Вас, товарищ Сталин…

Первый роман «Товарищи по оружию» увидел свет в 1952 году, затем большая книга — «Живые и мёртвые» (1959). В 1961 году театр «Современник» поставил пьесу Симонова «Четвёртый». В 1963—1964 годах пишет роман «Солдатами не рождаются», в 1970—1971 — «Последнее лето». По сценариям Симонова были поставлены фильмы «Парень из нашего города» (1942), «Жди меня» (1943), «Дни и ночи» (1943—1944), «Бессмертный гарнизон» (1956), «Нормандия-Неман» (1960, совместно с Ш. Спааком и Э. Триоле), «Живые и мёртвые» (1964), «Возмездие» (1967), «Двадцать дней без войны» (1976).

К. Симонов в Берлине. 1967 год. Мемориальный камень, посвящённый памяти К. Симонова, установленный на Буйничском поле. Табличка на мемориальном камне К. Симонова на Буйничском поле.

В 1946—1950 и 1954—1958 годах Симонов был главным редактором журнала «Новый мир»; в 1950—1953 — главным редактором «Литературной газеты». По утверждению Ф. М. Бурлацкого, через несколько дней после кончины генералиссимуса Симонов опубликовал в «Литературной газете» статью, в которой провозглашал главной задачей писателей отразить великую историческую роль Сталина. Хрущёв был крайне раздражён этой статьей. Он позвонил в Союз писателей и потребовал смещения Симонова с поста главного редактора «Литературной газеты»[19]. В 1946—1959 и 1967—1979 годах Симонов — секретарь СП СССР[20].

В 1978 году Союз писателей назначил Симонова председателем комиссии по подготовке к 100-летию со дня рождения поэта Александра Блока[21].

Депутат ВС СССР 2—3 созывов (1946—1954), депутат ВС РСФСР 4 созыва (1955) от Ишимбайского избирательного округа № 724. Кандидат в члены ЦК КПСС (1952—1956). Член ЦРК КПСС в 1956—1961 и 1976—1979 годах.

Константин Симонов скончался от рака лёгкого 28 августа 1979 года в Москве[7]. Согласно завещанию, прах Симонова был развеян над Буйничским полем под Могилёвом. В процессии участвовали семь человек: вдова Лариса Жадова, дети, могилёвские ветераны-фронтовики. Через полтора года после смерти писателя над Буйничским полем развеяли прах последней супруги Симонова — Ларисы. Она пожелала быть рядом с мужем. Симонов писал: «Я не был солдатом, был всего только корреспондентом, однако у меня есть кусочек земли, который мне век не забыть, — поле под Могилёвом, где я впервые в июле 1941 года видел, как наши в течение одного дня подбили и сожгли 39 немецких танков…» Именно об этом он написал в романе «Живые и мёртвые», дневнике «Разные дни войны»[22] и книге мемуаров «Сто суток войны»[23].

На Буйничском поле установлен мемориальный Симоновский камень. На огромном валуне, установленном на краю поля, выбита подпись писателя «Константин Симонов» и даты его жизни 1915—1979. А с другой стороны на валуне установлена и мемориальная доска с надписью: «…Всю жизнь он помнил это поле боя 1941 года и завещал развеять здесь свой прах».

Возвращение читателю романов Ильфа и Петрова, выход в свет булгаковского «Мастера и Маргариты»[24] и хэмингуэевского «По ком звонит колокол», защита Лили Брик, которую высокопоставленные «историки литературы» решили вычеркнуть из биографии Маяковского, первый полный перевод пьес Артура Миллера и Юджина О’Нила, выход в свет первой повести Вячеслава Кондратьева «Сашка» — вот далекий от полноты перечень «геракловых подвигов» Симонова, только тех, что достигли цели и только в области литературы. А ведь были ещё и участие в «пробивании» спектаклей в «Современнике» и Театре на Таганке, первая посмертная выставка Татлина, восстановление выставки «XX лет работы» Маяковского, участие в кинематографической судьбе Алексея Германа и десятков других кинематографистов, художников, литераторов. Ни одного не отвеченного письма. Хранящиеся сегодня в ЦГАЛИ десятки томов подённых усилий Симонова, названных им «Всё сделанное», содержат тысячи его писем, записок, заявлений, ходатайств, просьб, рекомендаций, отзывов, разборов и советов, предисловий, торящих дорогу «непробиваемым» книгам и публикациям. Особым симоновским вниманием пользовались его товарищи по оружию. Сотни людей начали писать военные мемуары после прочитанных Симоновым и сочувственно оцененных им «проб пера». Он пытался помочь разрешить бывшим фронтовикам множество бытовых проблем: больницы, квартиры, протезы, очки, неполученные награды, несложившиеся биографии[25].

Симонов участвовал в кампании против «безродных космополитов», в погромных собраниях против Михаила Зощенко и Анны Ахматовой в Ленинграде, в травле Бориса Пастернака, в написании письма против Солженицына и Сахарова в 1973 году[26].

По мнению В. Н. Ерёменко, «в конце жизни он будто бы каялся за свой конформизм и те уступки чиновникам от литературы, когда был главным редактором „Литературки“, а затем и „Нового мира“». Как отмечал Ерёменко: «Тогда же из наших бесед сложилось впечатление, что Симонов своими протестами, конфронтацией с высокими чиновниками как бы замаливает свои грехи молодости, когда он слишком ревностно выполнял волю и линию высоких партийных инстанций»[27] (недоступная ссылка).

Родители[править | править код]

Отец Михаил Симонов (29 марта 1871 — ?), генерал-майор, участник Первой мировой войны, кавалер орденов, образование получил в Орловском Бахтинском кадетском корпусе. В службу вступил 1 сентября 1889 года.

Выпускник (1897) Императорской Николаевской военной академии[28].

1909 — полковник Отдельного Корпуса пограничной стражи[29].

В марте 1915 — командир 12-го Великолуцкого пехотного полка. Награждён Георгиевским оружием. Начальник штаба 43-го армейского корпуса (8 июля 1915 — 19 октября 1917). Генерал-майор (6 декабря 1915).

Последние данные о нём датируются 1920—1922 годами и сообщают о его эмиграции в Польшу[30].

Вот что об этом говорит Алексей Симонов, сын писателя:

История фамилии Симонов. С этой темой я столкнулся в 2005 году, когда делал двухсерийный документальный фильм об отце «Ка-Эм». Дело в том, что мой дед, Александр Григорьевич Иванишев, не был родным отцом моего отца. Константин Михайлович родился у бабки в первом браке, когда она была замужем за Михаилом Симоновым, военным, выпускником Академии Генштаба, в 1915 году получившим генерал-майора. Дальнейшая его судьба долго была неизвестна, отец в автобиографиях писал, что тот пропал без вести ещё в империалистическую войну, затем и вовсе перестал его поминать. В процессе работы над фильмом я нашёл письма бабки начала 1920-х годов её сёстрам в Париж, где она пишет, что Михаил обнаружился в Польше и зовет её с сыном к себе туда. У неё в это время уже был роман с Иванишевым, да, видимо, было и ещё что-то в этих отношениях, что не позволило их восстановить. Но фамилию Симонов бабка все же сыну сохранила, хотя сама стала Иванишевой.

Сивцев Вражек…[8]

В другом интервью Алексей Симонов отвечает на вопрос об отношении Сталина к отцу:

Вы знаете, никаких доказательств того, что Сталин относился к отцу особенно хорошо, я не нахожу. Да, отец рано стал знаменитым. Но не потому, что Сталин его любил, а потому, что написал «Жди меня». Это стихотворение было молитвой для тех, кто ждал с войны своих мужей. Оно и обратило внимание Сталина на моего папу.

У отца был «прокол» в биографии: мой дед пропал без вести в канун гражданской войны. В то время этого факта было достаточно, чтобы обвинить отца в чём угодно. Сталин понимал, что если выдвинет отца, то он будет служить если не за совесть, то уж за страх обязательно. Так оно и вышло.

Его дед, бухгалтер, коллежский асессор Симонов Агафангел Михайлович упоминается в Адрес-календаре Калужской губернии на 1861 год со своими братом и сёстрами: надворным советником Михаилом Михайловичем Симоновым, девицей Евгенией Михайловной Симоновой, классной дамой, из дворян[32], и Аграфеной Михайловной Симоновой, девицей, учительницей приготовительного класса, из дворян[33].

В 1870 году Агафангел Михайлович Симонов — надворный советник[34]

История рода бабушки, Дарьи Ивановны, урождённой Шмидт.

Шмидты тоже были дворянами Калужской губернии[32].

Жёны[править | править код]

Первая жена Константина Симонова — Наталья Викторовна Гинзбург (Соколова) (12 августа 1916, Одесса — 25 сентября 2002, Москва), писательница, родилась в семье Виктора Яковлевича Гинзбурга (Типота), драматурга и режиссёра, автора либретто «Свадьбы в Малиновке», одного из основателей Московского театра Сатиры, брата мемуаристки Л. Я. Гинзбург. Мать — театральная художница Надежда Германовна Блюменфельд. Внучка правоведа Г. Ф. Блюменфельда. В 1938 году Наталья (Ата) Гинзбург (Типот) с отличием окончила Литературный институт имени А. М. Горького. Печаталась как литературный критик с 1936 года, в 1948—1949 годах заведовала редакцией прозы в издательстве «Профиздат». С 1957 года было опубликовано девять её прозаических книг[35]. Симонов посвятил ей поэму «Пять страниц» (1938).

Вторая жена — Евгения Самойловна Ласкина (1915, Орша — 1991, Москва) (двоюродная сестра сценариста Бориса Ласкина, в первом браке была замужем за звукооператором Я. Е. Хароном), филолог (окончила Литинститут 22 июня 1941), литературный редактор, заведующая отделом поэзии журнала «Москва»[36]. В 1949 году пострадала в период кампании по борьбе с космополитизмом[37]. Благодаря ей печатался Шаламов[38], ей в том числе читатели обязаны публикацией в середине 1960-х годов булгаковского романа «Мастер и Маргарита»[39]. В 1939 году у них родился сын Алексей.

В 1940 году Симонов расстался с Ласкиной, увлёкшись актрисой Валентиной Серовой[40], вдовой незадолго до того погибшего лётчика, Героя Испании, комбрига Анатолия Серова.

Любовь вдохновляла Симонова в творчестве. В том же сороковом году Симонов пишет пьесу «Парень из нашего города». Валентина — прототип главной героини пьесы Вари, а Анатолий Серов — Луконина. Актриса отказывается играть в новом спектакле, который ставит Театр Ленинского комсомола. Слишком свежа ещё рана от потери любимого мужа[41].

Посвящением Серовой стало стихотворение «Жди меня» (1941). По мнению литературоведов, этим произведением поэт сделал актрису в глазах миллионов советских читателей символом верности — груз, с которым Валентина Васильевна так и не смогла справиться[7]. Вот, что рассказывает об истории создания стихотворения дочь Мария:

Оно было написано в начале войны. В июне-июле отец как военкор был на Западном фронте, чуть не погиб под Могилёвом, а в конце июля ненадолго оказался в Москве. И, оставшись ночевать на даче у Льва Кассиля в Переделкине, вдруг в один присест написал «Жди меня». Печатать стихотворение он сначала не собирался, считал его слишком личным и читал только самым близким. Но его переписывали от руки, и когда один из друзей сказал, что «Жди меня» — его главное лекарство от тоски по жене, Симонов сдался и решил отдать его в печать. В декабре того же 1941 года «Жди меня» опубликовала «Правда», а в 1943-м на экраны вышел одноимённый фильм, где мама сыграла главную роль[42].

В 1942 году вышел в свет сборник стихов Симонова «С тобой и без тебя» с посвящением «Валентине Васильевне Серовой». Книжку нельзя было достать. Стихи переписывали от руки, учили наизусть, посылали на фронт, читали друг другу вслух. Ни один поэт в те годы не знал столь оглушительного успеха, какой познал Симонов после публикации «С тобой и без тебя»[43].

Театр имени Ленинского комсомола, где служила Серова, вернулся из эвакуации в Фергане только в апреле 1943 года. В том же году Серова согласилась стать женой Симонова. Они поженились летом 1943 и зажили одним домом, в котором всегда было много гостей[44].

Всю войну вместе с Симоновым и в составе концертных бригад Серова ездила на фронт. В конце войны в творческих кругах циркулировала информация о романе Серовой с крупным советским военачальником

ru.wikipedia.org

Константин Симонов - Тот самый длинный день в году: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Тот самый длинный день в году
С его безоблачной погодой
Нам выдал общую беду
На всех, на все четыре года.

Она такой вдавила след
И стольких наземь положила,
Что двадцать лет и тридцать лет
Живым не верится, что живы.

А к мертвым, выправив билет,
Все едет кто-нибудь из близких,
И время добавляет в списки
Еще кого-то, кого нет…
И ставит,
ставит
обелиски.

Анализ стихотворения «Тот самый длинный день в году» Симонова

Тема Великой Отечественной Войны отражена в советской и российской литературе не просто богато. Пожалуй, это главная тема нашего искусства второй половины ХХ века. Немало произведений написано о начальном периоде войны. Одно из них – стихотворение Константина Симонова «Тот самый длинный день в году…».

Симонов служил военным корреспондентом с 1939 года и начало войны застал на своем боевом посту. Он собственными глазами видел все те ужасы, через которые прошла страна. Он побывал практически на всех участках фронта, лично видел, что творилось в местах сражений, во что были превращены города и села, оккупированные немцами. 22 июня 1941 года лично для него стал тем самым поворотным днем, когда жизнь разделилась на «до» и «после». Память об этом дне сильна даже спустя многие годы после окончания войны. Ужас и трагедия событий того времени настолько крепко отложились в сознании граждан, что «Живым не верится, что живы».

В стихотворении с самых первых строк отчетливо прослеживается несоответствие прекрасного летнего воскресного дня и тех бед и ужасов, которые он нес. Конечно, Советский Союз сумел разгромить врага и восстановить разрушенное хозяйство, но последствия войны ощущаются до сих пор. Выросло новое поколение, которое не знало войны, но списки погибших постоянно пополняются: обнаруживаются всё новые захоронения, устанавливаются личности погребенных в безымянных братских могилах. Но самое горькое, по мнению автора это уход из жизни ветеранов-фронтовиков и тружеников тыла, положивших свое здоровье на алтарь общей победы. Материалисту Симонову была чужда мистика, но в строках своего стихотворения он излагает мысль о том, что уходящие в мир иной ветераны, встречаются там с родными и близкими, которых потеряли за годы войны. «А к мертвым, выправив билет/ Все едете кто-нибудь из близких».

22 июня назван Симоновым «самым длинным днем в году» не только в календарном смысле. Для него самого и для жителей всей страны он стал самым длинным из-за потери ощущения времени, вызванного свалившейся трагедией.

«Тот самый длинный день в году…» состоит из трех строф, в нем нет каких-то сложных художественных приемов. В этом и заключается его сила: автор простым языком доносит понятные всем и каждому мысли, делится с читателем общими переживаниями. Произведение возвращает читателя в то время, когда шок от внезапного нападения Германии был еще очень сильным, когда было еще неясно, как долго продлится война, и чего она будет стоить.

rustih.ru

Константин Симонов - Изгнанник: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Нет больше родины. Нет неба, нет земли.
Нет хлеба, нет воды. Все взято.
Земля. Он даже не успел в слезах, в пыли
Припасть к ней пересохшим ртом солдата.

Чужое море билось за кормой,
В чужое небо пену волн швыряя.
Чужие люди ехали «домой»,
Над ухом это слово повторяя.

Он знал язык. Его жалели вслух
За костыли и за потертый ранец,
А он, к несчастью, не был глух,
Бездомная собака, иностранец.

Он высадился в Лондоне. Семь дней
Искал он комнату. Еще бы!
Ведь он искал чердак, чтоб был бедней
Последней лондонской трущобы.

И наконец нашел. В нем потолки текли,
На плитах пола промокали туфли,
Он на ночь у стены поставил костыли —
Они к утру от сырости разбухли.

Два раза в день спускался он в подвал
И медленно, скрывая нетерпенье,
Ел черствый здешний хлеб и запивал
Вонючим пивом за два пенни.

Он по ночам смотрел на потолок
И удивлялся, ничего не слыша:
Где «юнкерсы», где неба черный клок
И звезды сквозь разодранную крышу?

На третий месяц здесь, на чердаке,
Его нашел старик, прибывший с юга;
Старик был в штатском платье, в котелке,
Они едва смогли узнать друг друга.

Старик спешил. Он выложил на стол
Приказ и деньги — это означало,
Что первый час отчаянья прошел,
Пора домой, чтоб все начать сначала,

Но он не может. «Слышишь, не могу!»-
Он показал на раненую ногу.
Старик молчал. «Ей-богу, я не лгу,
Я должен отдохнуть еще немного».

Старик молчал. «Еще хоть месяц так,
А там — пускай опять штыки, застенки, мавры».
Старик с улыбкой расстегнул пиджак
И вынул из кармана ветку лавра,

Три лавровых листка. Кто он такой,
Чтоб забывать на родину дорогу?
Он их смотрел на свет. Он гладил их рукой,
Губами осторожно трогал.

Как он посмел забыть? Три лавровых листка.
Что может быть прочней и проще?
Не все еще потеряно, пока
Там не завяли лавровые рощи.

Он в полночь выехал. Как родина близка,
Как долго пароход идет в тумане…
Когда он был убит, три лавровых листка
Среди бумаг нашли в его кармане.

rustih.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.