Сильва капутикян стихи о любви


Сильва Капутикян. Стихотворения

Сильва Капутикян (1919 – 2006)
Стихотворения

Цитируется по: Сильва Капутикян. Стихотворения. Перевод с армянского. Государственное издательство художественной литературы, Москва, 1959.

Раскаяние

Ты любил, но всё мне было чуждо:
В тягость были нежные признанья,
Преданность была смешной, ненужной,
Встречи лишены очарованья.

Мне сказали, что в разгаре боя
Ты погиб… немилый мой, но милый,
Как же попрощаться мне с тобой –
На чужой земле твоя могила.

Как раскаянье меня отныне
Обличает горько и сурово,
Словно оскорбила я святыню,
Не сдержала клятвенного слова.

Жизнь ты отдал страждущей отчизне…
Как мне жить с безжалостной ошибкой,
Как мне жить, когда тебя при жизни
Не дарила доброю улыбкой!

Отыскать бы мне твою могилу,
Высказать бы в муке нестерпимой
Всю любовь, которой обделила,
Обделила я тебя, любимый!…

1945

* * *
Не заставь меня плакать, – я плакала много, любимый.
И не думай напрасно, что я холодна и надменна.
Мне изранили сердце, и в шрамах оно постепенно
Отвердело, но больно ему от ожога, любимый.
Безоглядно я шла, доверялась открыто и прямо,
Но как часто встречала я с горечью неодолимой
Камень вместо сердец, я же верила в сердце упрямо.
Нелегко мне досталась прямая дорога, любимый.
Мне бы тихо уснуть, по-ребячьи склонясь головою
На колени твои – отдохнуть от тоски нестерпимой.
Тайный свет сбереги, озаряющий сердце живое –
Вечереет мой день, уже ночь на пороге, любимый.

1958

* * *
Ушёл…
Но знаю всей душою –
Нам друг от друга не уйти.
Я знаю, я всегда с тобою,
Нам в этой жизни – по пути!
Я – дом твой, я – твоя дорога,
Мы дышим воздухом одним.
В тебе меня настолько много,
Что нету места там другим.
И сколько 6 женских глаз ни встретил –
Мои глаза увидишь в них.
Я для тебя одна на свете,
И тут не может быть других.
И чьи б ни слышал голоса ты –
Услышишь в них меня одну.
…Коснусь тебя ветвями сада,
Глазами полночи взгляну.
Когда домой вернёшься поздно,
Ты снова вспомнишь обо мне.
Я стану дымом папиросным,
Я стану звёздами в окне,
Через любые километры
До сердца сердцем дотянусь.
В окно влечу я нежным ветром,
Закроешь – бурею ворвусь.
Есть у любви своя отвага!
Влетев в твой дом, в твой мир, в твой быт,
Смешаю все твои бумаги,
Всю жизнь смешаю, может быть…

Не смеешь ты меня забыть!

1948

Девочка в лесу

Она ещё совсем мала,
Лет пять на свете прожила,
A здесь в лесу полно чудес,
Как сказка, манит тёмный лес.
Откуда Оле знать о том,
Что бой гремел в лесу густом,
Что эти ямы в два ряда
Звались траншеями тогда.

И Оля дальше в лес бежит,
От мамы спрятаться спешит.
Вот яма на её пути,
Здесь маме дочку не найти.
Откуда Оле знать o том,
Что стойкий взвод в лесу густом
В окопах двадцать дней лежал
И оборону здесь держал.

И Оля вновь бежит вперёд,
Как сказка, лес её влечёт.
В другую яму забралась,
Срывает ягоды, смеясь.
Откуда Оле знать o том,
Что каждый шаг в лесу густом,
Весёлый путь среди цветов
Оплачен кровно смельчаков.

Откуда Оле знать o том!..

1952

Песня песен

Судьба мне всё дала, что я хотела,
И лишь любви счастливой не дала,
Чтоб я не остывала, чтоб горела,
Чтоб вечно беспокойною была, –
Чтобы меня закаты и рассветы
Тревогами несбывшимися жгли,
Чтоб голоса надежд моих неспетых
Звенели колокольчиком вдали, –
Чтоб понимала я, что кличет ветер, –
Что говорят деревья и гроза,
Чтоб мучалась и плакала, как Ветер,
И грустных песен знала голоса, –
Чтоб всё у мира брать и не бояться
Сокровища души ему нести;
Чтоб щедрость и была моим богатством,
Чтоб всё отдать – и значит обрести.
Чтоб не была глухой к чужой беде я
И узнавать могла, пока жива,
Непролитые слёзы и смятенье,
И слышать затаённые слова.
Чтоб всех моих разбросанных по свету,
Неведомых, мятущихся сестёр
Огни сердец, которым счета нету,
В моих стихах слились в один костёр…
И чтобы в книгу книг моей земли,
Столетиями долгими увенчаны,
Волнения и вздохи женщины
Ещё одной страницею легли!..

* * *

Не вернулся сын твой с поля боя,
Наземь пал, чтоб больше не вставать…
Где, скажи, мне слово взять такое,
Чтоб тебя утешить в горе, мать?

Вот в саду сынок мой чернобровый
По дорожкам носится смеясь,
Всё, что есть на свете дорогого,
Отдала бы я ему сейчас!

Занозит ли палец он – от боли
Впору закусить губу самой;
Отойдёт, – тревожусь поневоле:
Где он, непоседа милый мой?

Чем же я в беде тебя согрею?
Где слова такие мне сыскать?
Может, я нашла бы их скорее,
Если б не носила имя – мать.

1944

poezosfera.ru

Стихи - СИЛЬВА КАПУТИКЯН - samantafox — LiveJournal

? LiveJournal
  • Main
  • Ratings
  • Interesting
  • 🏠#ISTAYHOME
  • Disable ads
Login
  • Login
  • CREATE BLOG Join
  • English (en)
    • English (en)
    • Русский (ru)

samantafox.livejournal.com

Сильва Капутикян — стихи о любви

Опубликовано: Ирина Полякова (Ярославна) Сен - 14 - 2014 6 комментариев Просмотров 7 820

***

Полюбила — не привязал,
Сердце стыло — не приласкал,
Уходила — не удержал,
А забыла — не вспоминал!
Что ж зовёшь?
Я прийти не могу!
Я ДАВНО НА ДРУГОМ БЕРЕГУ …

 

***
Почему так бывает часто
Любишь ты, но не любит он.
Ждешь ты встречи, но все напрасно,
Не в тебя он совсем влюблен.
А соседский мальчишка робкий
Каждый день тебе дарит цветы.
Почему так бывает часто
Любит он, но не любишь ты…
 
***
Чтобы поднять тебя на пьедестал,
Чтоб удержался ты на пьедестале,
Чтоб крыльями орлиными блистал,
Орлиным взором созерцая дали, —
За это я всю душу отдала.
Я верила в тебя, как верят дети.
За все твои недобрые дела
Передо мною не был ты в ответе.
Закрыв глаза, глядела на тебя,
Чтоб видеть лишь таким, как мне хотелось,
Обманывалась, вымысел любя.
Куда же ослепленье это делось?
Ты рухнул с пьедестала и тотчас
Прозрела я, но как сознаться тяжко:
Всем сердцем я платила за алмаз,
А оказался он простой стекляшкой…
 

Си́льва Баруна́ковна Капутикя́н (арм. Սիլվա Կապուտիկյան, 1919—2006) — крупнейшая армянская поэтесса XX века, писатель и публицист, академик НАН РА. Заслуженный деятель культуры Армянской ССР (1970). Заслуженный работник культуры Грузинской ССР (1980). Лауреат Сталинской премии второй степени (1952). Член ВКП(б) с 1945 года.

 
 

duhirazum.ru

Сильва Капутикян. Верность (продолжение)

Сильва Капутикян (1919 – 2006)

Цитируется по: Капутикян С. Б. Верность. Пер. с арм. М., “Молодая гвардия”, 1975. 160 с.

Начало сборника: https://poezosfera.ru/?p=3435

Стр. 26 – 60

ПИСЬМА

Храбро бился батальон.
Бой окончился к закату.
В часть явился почтальон
И вручил письмо солдату.

Как победы свет живой,
Что блеснёт на горизонте,
Как товарищ боевой,
Радует письмо на фронте.

Нежность материнских рук
В этих письмах пожелтелых,
Словно мать коснулась вдруг
Щёк солдата загорелых.

Треугольное письмо
Душу наполняет силой,
Словно бьётся в нём само
Сердце трепетное милой.

Полевым цветам сродни
Письма близких и любимых.
Дышат свежестью они,
Словно ширь лугов родимых.

…Здесь поля обнажены.
Над равниной безымянной
Тусклый блеск чужой луны
Меркнет в вышине туманной.

На груди листки лежат,
И, согретый тёплым словом,
После боя спит солдат,
Словно под родимым кровом.

* * *

Твердь земную пропитала кровь,
Не смолкает гул артиллерийский…
Здесь узнали первую любовь
Лейтенант и девушка-связистка.

Всё замолкло в грохоте свинца,
Но в громах, что ударяют близко,
Чётко слышат, как стучат сердца,
Лейтенант и девушка-связистка.

РАСКАЯНИЕ

Ты любил, но всё мне было чуждо:
В тягость были нежные признанья,
Преданность была смешной, ненужной,
Встречи — лишены очарованья.

Мне сказали, что в разгаре боя
Ты погиб… Немилый мой, мой милый,
Как же попрощаться мне с тобою —
На чужой земле твоя могила.

Как раскаянье меня отныне
Обличает горько и сурово,
Словно оскорбила я святыню,
Не сдержала клятвенного слова.

Жизнь ты отдал страждущей Отчизне…
Как мне жить с безжалостной ошибкой,
Как мне жить, когда тебя при жизни
Не дарила доброю улыбкой!

Отыскать бы мне твою могилу,
Высказать бы в муке нестерпимой
Всю любовь, которой обделила,
Обделила я тебя, любимый!..

ВДОВЕ ГЕРОЯ

Твоя утрата выше слёз и стонов —
Ведь тот, кто был тобой, как жизнь, любим,
Боролся ради счастья миллионов,
А был весь век твоим — и лишь твоим.
И, словно кован из прочнейшей стали,
Он мужество бросал в лицо врагам.
Пред ним, как пред грозою, отступали,
А он, как мальчик, льнул к твоим рукам.
Нет меры горю!.. Но высокий жребий —
В последний миг в глазах героя всплыть.
Взлететь лучом в его померкшем небе,
В движенье губ его предсмертном быть.
Какая это праведная участь —
Жить негасимой памятью о нём,
Сокрытою, бесслёзной мукой мучась,
Любить его, гореть его огнём.
А в трудный миг печали и обиды
Его письмо достать, как талисман,
И гордой стать, и слёз своих не выдать,
И пересилить боль живучих ран.
И, озаряясь светом этим прошлым,
Живой любовью мёртвого любя,
Встать над соблазном, над довольством пошлым,
Что гибнет, разбиваясь о тебя.
И с этой чистой памятью живою
Идти вперёд наперекор судьбе…
Пусть все вокруг зовут тебя вдовою,
А я подчас завидую тебе.

ВОЙНА

Осиротевших матерей венчает славою народ,
Учтиво уступают путь вдове погибшего бойца,
Охотно на руки берут, ласкают бережно сирот,
Стараются от всей души родного заменить отца.

А вы? Кто замечает вас, случайно встретив на пути?
Вас, не успевших дорасти до званий матерей и жён.
Потере вашей меры нет — ведь не успели вы найти,
Чьи имена оплакать вам? Ведь не узнали вы имён.

Вы успели их узнать, они не увидали вас.
Вы были созданы для них. Они бы всюду вас нашли.
Их тьма, ослепших, не прозрев, не вспыхнувших любовью глаз,
Непрозвучавших нежных слов во глубине сырой земли.

А каждый шепот милых губ в вас целый мир бы разбудил,
Возвёл бы кров над головой очей влюблённых каждый взгляд,
И в ваших выцветших глазах возникло бы сиянье сил,
Что наполняют женщин тех, которым о любви твердят.

Напрасно ждали вы дождя — жестокой засуха была.
Иссякла нежности река, и вы увяли вместе с ней.
И материнства благодать на вашу плоть не снизошла,
Не подарили жизни вы своих единственных детей.

Война… Не кончилась она, когда умолк последний взрыв.
Она, как мина, много лет взрывает медленно сердца.
Мать вечной памятью жива — её ребенок с нею жив,
И дети взрослые вдове — живая память про отца.

А вы? Кого вам вспоминать? Чего вам ждать? Идут года…
Их след — морщинка на лице, в тяжёлых косах седина.
Движенье времени — увы! — вас не утешит никогда,
Вы те печальные поля, где продолжается война…

ОДА КО ДНЮ ПОБЕДЫ

Ты отливаешь яркой гранью мая,
Светящийся, как драгоценность, день.
Мы помним о тебе с такой любовью,
С такой тоской и нежностью высокой,
Как два седых усталых человека
Безмолвно помнят свой венчальный трепет.

О, утро, что берёт начало ночью
В потоке сверхъестественного света,
Рождённого в глазах, сердцах людей!
Ты ликованье принесло на землю.
И мир напоминает мне бутылку,
Наполненную солнечным шампанским.

О, нетерпенье пенного вина!
Как далеко летит печали пробка,
Как радостно прогрохотал восторг
Спустя минуту залпами из пушек!
В какой бокал влетит фонтан ракет?
День радости, восторга, День Победы!

Поцеловались небо и земля,
Закинув головы в сиянье фейерверка.
И добрыми губами океанов
Сомкнулись полушария Земли.
Войска с войсками целовались громко,
И, как верёвки, спутались, смешались
Железные границы государств.

Поцеловались радиоволнами
Потресканные губы городов,
Поцеловались улица и площадь
Восторженными толпами людей.
Мужчины крепко целовали женщин,
Забыв себя и плоть свою на миг,
Забыв тоску, и выгоду, и горе,
Став за одно священное мгновенье
Великими в любви и доброте.
День вдохновенья, чистоты, величья!

Стал небосвод объятием бездонным,
А горизонты — тонкими руками.
Они в одно кольцо соединились
И взяли человечество в свой круг.
Оно смеялось громко, простодушно,
Его страданья сделали ребёнком —
И вот оно опять готово верить.
День ласки, перемирья и доверья,
День до конца оправданных надежд!

Ты — самый яркий среди всех прошедших,
Ты — самый щедрый среди всех минувших,
Неповторимый, самый невозвратный,
Не знающий подобных, День Победы!..

ГОЛУБЬ МИРА

На груди широкой командира,
Чуть раздвинув ордена, медали,
Приютился белый голубь мира,
Белый голубь мира из эмали.

Белой птицы крошечные крылья
Сложены в торжественном покое:
От грозы и бури их укрыли
Боевые ордена героя…

ЗЕМЛЯ

Здесь, в дремучей чаще, в сердце леса,
Землю изувечила война.
Но истлело ржавое железо,
Тёмная воронка чуть видна,

Вся позаросла травою нежной,
Старый дуб раскинул корни в ней,
И уютно, мирно, безмятежно
Белый гриб уселся меж корней.

Ель широколапая над краем
Прикрывает трещины земли.
Всюду, всюду, всюду — нет числа им,
Незабудки ярко расцвели.

Нет, мы не забыли, не забудем,
Даже в этом полдне голубом,
Что земля цветёт на радость людям,
Что земля цветёт не ради бомб!..

ДЕВОЧКА В ЛЕСУ

Она ещё совсем мала —
Лет пять на свете прожила,
А здесь, в лесу, полно чудес,
Как сказка, манит тёмный лес.
Откуда Оле знать о том,
Что бой гремел в лесу густом,
Что эти ямы в два ряда
Звались траншеями тогда!

И Оля дальше в лес бежит,
От мамы спрятаться спешит.
Вот яма на её пути,
Здесь маме дочку не найти.
Откуда Оле знать о том,
Что стойкий взвод в лесу густом
В окопах двадцать дней лежал
И оборону здесь держал!

И Оля вновь бежит вперёд,
Как сказка, лес её влечёт.
В другую яму забралась.
Срывает ягоды, смеясь.
Откуда Оле знать о том,
Что каждый шаг в лесу густом,
Весёлый путь среди цветов
Оплачен кровью смельчаков!

Откуда Оле знать о том!

* * *

Наверное, меня поймёт лишь мать:
У материнских душ один язык.
Ступая тихо, чтоб не расплескать,
Стакан воды принес мне Араик.

Благословен труд материнский мой!
Всю жажду долгих лет в короткий миг
Я утолила этою водой,
Которую принёс мне Араик…

В ЦАХКАДЗОРЕ

В Цахкадзоре, в Цахкадзоре
Лес шумит, алеют зори.

В Цахкадзоре был наш лагерь.
Поднимали утром флаги
Мальчуганы и девчата —
Темноглазые галчата.
Высоко шатёр маячил,
Долетал до неба мячик,
Как мы все костры любили!
Эти дни ушли, уплыли,
Но плывёт дымок тот синий
В памяти моей доныне,
Будто, девочкой, играя,
Всё дивлюсь огню костра я.

В Цахкадзоре, в Цахкадзоре
Тот же лес и те же зори.

Поднимаюсь лесом в гору,
Не спеша иду, не скоро:
Я веду с собой ребёнка,
Он мне руку сжал ручонкой.
А потом бежит за птицей,
Пёстрой бабочке дивится,
Мак срывает придорожный
И бегом назад тревожно —
Весь в пыли, устав от зноя, —
Вновь под крылышко родное.

Так бредём под солнцем летним
Мы путём тысячелетним.

В Цахкадзоре, в Цахкадзоре
Вечен лес, бессмертны зори…

СЫНУ

Ты не отличник, мой мальчик, нет,
Домой не приносишь грамот-наград.
И другие матери мне вослед
С доброй завистью не глядят.

Бабушка старенькая ворчит:
«Мячик да мячик — дни напролёт!»
Соседка сердито ко мне стучит —
Видимо, жаловаться идёт.

Но, бывает, игру ты бросишь не раз,
И склонишься над бабушкой больной,
И взглядом живым в мой тяжёлый час
Украдкой, с любовью следишь за мной.

Но когда ты подаренный шоколад
Другу с охотою отдаёшь,
Когда на защиту слабых ребят
В драке дворовой смело встаёшь,

Я в глубине твоей вижу, сынок,
Под шероховатой и грубой корой,
Чистое золото, ясный поток,
Душа твоя светлая бьётся порой.

Может, звездой тебе не блеснуть —
Званий не будет, талантов нет,
Но сердцем раскройся, пускаясь в путь,
Сверкни и людям отдай свой свет —

Но будь человеком, мой мальчик, будь!..

* * *

Учебники сын раскидал по столу
И сном беспробудным мальчишеским спит..
На вешалке новенький китель висит,
Ботинки — тридцатый размер — на полу…

Давно ли теплом материнской руки
Я пухлые ножки могла согревать?
Когда же ботинками школьными стать
Успели матерчатые башмачки?

Когда же мы столько успели, сынок, прошагать?

МАТЬ И СЫН

Глядят друг на друга и слова не могут найти —
Глухая стена между матерью скорбной и сыном.
Два дерева — с кроной несхожею, с корнем единым,
Одно иссыхает, другому — расти да цвести.

Не девять лишь месяцев, а девятнадцать лет
С любовью и трепетом сына под сердцем носила,
Всю душу, все помыслы, юность свою, свой расцвет
Вдыхала в сыновнюю плоть как духовную силу.

Стоят и молчат, ни один не опустит лица.
Меж ними молчанье такое, что дрогнули б скалы.
Единая кровь, но сколь розно стучат их сердца!
Быть ближе нельзя, но и дальше нельзя быть, пожалуй.

Откуда, когда, почему это всё началось?
Тот путь, что от матери сына уводит, тяжеле,
Чем путь отступленья, где роты расходятся врозь,
Чем путь в кандалах по этапу сквозь посвист метели.

Где розни начало? Сегодня ли, час лишь назад
Из тёмных глубин поднялся этот призрак разлада?
И мать ужаснулась, поняв, что сыновний взгляд
Таит отраженье чужого и чуждого взгляда.

Иль в прошлую зиму, когда, не смыкаючи глаз,
Ждала до утра и, заслышав звонок, закричала
От счастья, от гнева, от мук, от всего, что тотчас,
Обрушась на сына, под матерью пол закачало?

Иль раньше, когда ни за что обругал он со зла
Товарища школьного… Боже, что с матерью сталось!
Она в исступленье пощёчину сыну дала,
А ночью от этой пощёчины в муках металась.

Иль раньше ещё, иль почти что от самых родин…
Ведь против капризов его у неё, одинокой,
Лишь ласки бессильным оружием были, а сын
В крови уже нёс эти взрывы гордыни жестокой.

С весны ли, когда ты, девчонка, играла с судьбой,
Когда ещё доброго не отличала от злого
И не понимала, что жизнь разочтётся с тобой,
Что будущее подчиняешь ты власти былого.

О промах ребяческий, непоправимый вовек,
Хоть всё перечёркнуто в давнем свидетельстве неком…
Как страшно, когда самый близкий тебе человек
Мучительно видится самым чужим человеком!

* * *

Уходят сыны, уходят сыны:
В тапочках первых, из шерсти пушистой сплетённых,
В твёрдых сандаликах, стоптанных в играх и “драках,
В ботинках, натёртых до блеска, бегущих бегом на свиданье,

В сапожищах солдатских, тяжёлых и запылённых,
Уходят сыны, уходят сыны,
Увлечены и опалены
Лихорадкой огромного мира.
С каждой минутой — дальше на шаг,
С каждой минутой — нити слабей.
Неотвратимо отдалены,
Уходят сыны, уходят сыны.

Старая женщина встала в начале дороги.
Стоит и стоит одиноко на старом пороге, –
Но шевелясь, не разгибая спины…
И всё дальше уходят, уходят сыны.

ПИСЬМО НАЧАЛЬНИКУ СТРОИТЕЛЬСТВА ТОВАРИЩУ БОЧКИНУ

Дорогой товарищ Бочкин, обращаюсь к Вам с письмом
Пусть не кажется Вам странным то,
О чём пишу я в нём.

Вот сидят передо мною рядом шестеро ребят,
Огорченьем и надеждой взоры юношей горят.

Я в глаза ребят вгляделась,
К их прислушалась словам,
И причину их волненья сообщить решила Вам:

Вшестером послали в детстве их в училище одно,
Шестерым по окончанье званья токаря дано.

Вшестером они трудились и гуляли в выходной,
По одним учились книгам, жили в комнате одной.

Всё на шесть частей делили. И когда ложились спать,
Так друг дружку укрывали, как когда-то в детстве мать.

Так и жили и учились неразлучные друзья,
Даже маленьких секретов друг от друга не тая.

Миновали годы детства — шестерых уж стройка ждёт,
Интересно здесь трудиться — знают это наперёд,

Только вот одно несчастье, вот о чём грустят друзья —
Вшестером им жить, как прежде, в общей комнате нельзя.

Говорят, приказ начальства. Но поймите, их ведь шесть,
И такое положенье надо как-нибудь учесть.

Как же могут разлучиться эти шестеро ребят?
А в райкоме комсомола их и слушать не хотят:

«Вам условия для жизни предоставлены страной,
Почему же вам тесниться надо в комнате одной?

Вы ж, товарищи, на стройке, где задачи велики.
Как же вас в такое время беспокоят пустяки!..»

Дорогой товарищ Бочкин, я согласна, это так:
По сравненью с самым главным дело юношей — пустяк!

Но порой бывает — мелочь, как она и ни мала,
Оказать влиянье может и на крупные дела.

И от маленькой заботы, так бывает, ей-же-ей,
На душе у человека вдруг становится теплей,

И сильней забьётся сердце, и яснее станет взгляд.
Так что, думаю, не стоит огорчать таких ребят.

Просто в виде исключенья, на себя приняв «вину»,
Предоставьте в общежитье всем им комнату одну.

Пусть приказ о деле этом Вами будет срочно дан
С самым дружеским приветом. Подпись: С. Капутикян.

ВЕЧЕР

Потянуло вечерней прохладой,
Тонкий месяц на тучку прилёг,
В общежитье девичья бригада
Возвратилась в положенный срок.

Восемь каменщиц, восемь ровесниц
Всем восьми — девятнадцатый год…
Вспоминается девушкам месяц,
Что над дальним колхозом плывёт.

Пропылённые сняты спецовки,
Разноцветные блузки легки…
Смуглолицая нежно и ловко
Поливает на окнах вьюнки,

Черноглазая матери пишет,
Белокурая косу плетёт…
Только что это девушки слышат?
Кто под окнами с песней идёт?

Светлый месяц всё выше восходит,
Озаряет на стройке леса,
Где-то парни весёлые бродят,
Смутно слышатся их голоса.

Песня льётся всё мягче, всё тише,
Всё влюблённей вздыхает гармонь…
Чтобы лучше тоску её слышать,
Потушили девчата огонь.

Обе рамы распахнуты настежь,
И подруги, обнявшись в тиши,
То молчат от неясного счастья,
То смеяться начнут от души.

Кто поёт за окном — неизвестно.
Для кого — непонятно ещё.
Только в сердце от радости тесно,
Только щёки горят горячо.

Подымается месяц высоко,
Листья зябкие тронула дрожь…
«Что ты бродишь, гармонь, одиноко,
Что ты девушкам спать не даёшь?..»

НА ЮБИЛЕЕ ДЖАМБУЛА В АЛМА-АТЕ

Мы слетелись, друзья, из неведомых далей
Как дышалось легко на высоком пути!
И как будто затем самолёт создавали,
Чтоб могли мы друг друга скорее найти.

Пусть один от другого росли далеко мы
И в глазах отразился несхожий рассвет —
Мы беседуем так, будто с детства знакомы
Иль друг друга искали мы с детских лет.

Ведь от северных вьюг до бесснежного юга
Мы единой семьи, что любовью крепка.
Но могли ли мы, братья, понять друг друга,
Если б не было русского языка?

НА ДАЛЬНИХ ДОРОГАХ

Плывут, уплывают на юг облака,
А поезд на север спешит, и вокруг
Поля колосятся и даль широка…
Плывут облака, уплывают на юг.

Тоска по Армении сжала мне грудь.
Когда бы на миг очутиться мне там
И облаком белым неслышно прильнуть
К неласковым, диким, скалистым горам!…

ПЕСНЯ ДОРОГ

Как хорошо порой покинуть
И дом и город свой родной
И в мир, что пред тобой раскинут,
Отправиться совсем одной!
Где на земле ещё дороги
Так бесконечно хороши?
Где ветер странствий и тревоги
Так освежающ для души?

Пусть иногда меня не знают,
Откуда я, иду куда, —
Но незнакомую встречают
Гостеприимством города.
Как хорошо в краю далёком
По новым улицам пройти
И в лицах, что глядят из окон,
Родное, близкое найти!

И сблизиться со всеми, зная,
Что здесь везде твоя семья
И что везде ты как родная,
И со своими, и своя.
Где сразу станешь близкой всем ты,
Увидишь столько доброты,
Когда хоть робко, хоть с акцентом
Заговоришь по-русски ты.

Как хорошо, душою доброй
Вобрав всей Родины простор
Вернуться освежённой, бодрой
К подножью белоснежных гор,
Войти к друзьям и с жаждой новой
Вино своих садов испить
И под родимым кровом снова
Трудиться, радоваться, жить!..

ПОД КИЕВСКИМИ КАШТАНАМИ

1. Любовь

Я о тебе ещё в шестнадцать лет
Мечтала, как умела, по-армянски,
И все слова, нежней которых нет,
Шептала я несмело по-армянски.

С твоих больших неведомых дорог
Звала тебя, бывало, по-армянски,
О том, как ты прекрасен и высок,
В стихах я рассказала по-армянски.

Как знать могла я, что любовь свою
(В Армении поём мы по-армянски!)
Когда-нибудь потом я воспою
На языке другом, не по-армянски!

2

Иду… Из-под ног уплывает земля…
Качайтесь, качайтесь, каштаны!
Я жду — не появится ль радость моя?
Встречайте, встречайте, каштаны!

Как быстро темнеет! Не видно ни зги,
Уймите тревогу, каштаны!
Вы слышите, вы узнаёте шаги?
Откройте дорогу, каштаны!

Шаги замолкают… И вновь никого…
Печальтесь, печальтесь, каштаны!
Машите ветвями, зовите его.
Качайтесь, качайтесь, каштаны!

3

Мы идём по Крещатику.
Только не рок и не случай
Свёл нас здесь в этот час
на земле украинской твоей:
С детства рядом мы шли
под сияньем кремлёвских огней,
Оба мы подрастали
в союзе народов могучем.

Под листвою шелковиц
и под сенью каштанов зелёных
Во дворах нас обоих
Чапаев в атаки водил;
И прославленный Чкалов
на полюс с собой увозил,
Уносил нас обоих,
одною мечтой окрылённых,

И в театре Франко
и в театре моём Сундукяна
Мы Любовь Яровую
сто раз вызывали подряд…
А когда над землёю твоей
разорвался снаряд,
Долетели осколки
до стен моего Еревана.

Шёл ты первым на приступ,
бойцов за собой увлекая,
Я шагала с тобой
на далёких путях фронтовых.
Вместе в Киев вошли мы
и слёз не скрывали своих,
Оба вышли на площадь мы
утром девятого мая.

Сколько трудных дорог
остаётся у нас позади!
Мы идём по Крещатику.
Машут калины ветвями.
Сколько новых путей
устремляется вдаль перед нами…
Где б ты ни был — в грядущее,
знаю, нам рядом идти!

4. Прощание

Мой дом вдали, за жёлтыми горами…
Звонок… Другой… Настал прощанья час
И равнодушно, не считаясь с нами,
Спокойный поезд разлучает нас.
Остался за лесами белый Киев,
Бегут столбы, за окнами скользя.
Передо мной твои глаза, такие,
Синей которых выдумать нельзя.

Тряхнул наш поезд серой гривой дыма,
Зажглась на небе дальняя звезда.
Плывут ноля, бредут деревья мимо,
И остаются сзади города.
Со мной в пути далёкий белый Киев,
Бегут столбы, за окнами скользя…
Передо мной твои глаза, такие,
Синей которых выдумать нельзя.

Армения!.. В окошках ранний вечер,
И на чинары оседает дым.
Как братья, горы вышли мне навстречу,
Окрашены закатом золотым.
Меня места встречают дорогие,
Встречают черноглазые друзья…
Передо мной твои глаза, такие,
Синей которых выдумать нельзя.

* * *

Не жалуюсь на сердце я:
Пускай щемит, болит сильней!
Чужая радость мне – своя,
Чужая боль – своей больней.
Весь мир бы в сердце я взяла,
Костром горела б на ветру!
Лишь сердцем я всегда жила,
Пускай от сердца и умру…

poezosfera.ru

Сильва Капутикян. - Во сне у сумасшедшей сказки... Личный дневник — LiveJournal

КЛЕОПАТРА

Воители, уставшие от войн,
Как много вы гордились и грозились,
А ныне грезите, как бедуины: вон
Оазис, что затеял бог Озирис.

А это - я. Я призываю вас!
Идите же! Я напою вас влагой.
Отважная, я проявляю власть,
Гнушаясь вашей властью и отвагой.

Стране врагов внушая страх и жуть,
Как доблестно глумились вы над нею!
Я - тоже воин и вооружусь
Всей силою, всей слабостью моею.

Идите же! Теперь моя пора.
Вы славите, объятые смятеньем,
Светильник, возожженный богом Ра.
А это - я. И мой ожог - смертелен.

Страшитесь, победители морей!
Благие ветры вашу жизнь спасали.
Но из пучины нежности моей
Вам не уйти под всеми парусами.

Маяк удачи вас к себе манил,
И мчались вы. Как долго длилось это!
Но кончилось! Во мглу страстей моих
Судьба не шлет спасительного света.

Пусть царственное мужество мужчин,
Чье тело прочно, как стена Хеопса,
Вас приведет принять нижайший чин
Безмолвного и вечного холопства.

Идите же в пески моей земли!
В глубь сердца, милосердного иль злого,
Проникну я, как холодок змеи...
Змея? Зачем мне страшно это слово?

Неужто переменчива любовь
Богов ко мне? Но это после! Ныне -
Короны, шрамы и морщины лбов -
К моим ногам! В ночах моей пустыни

Вы властные мужи, падите ниц!
Вовек вам с рабской участью мириться
И ластиться ко мне, как старый Нил:
«Прости, златокоронная царица!»

Идите же, цари! Я - царь царей.
Я - всё, словно вселенная и вечность.
Я - суть судьбы и возраженье ей.
Я - женщина. Я - бог. Я - бесконечность.

1940

ЛУННЫЙ СВЕТ

Душа луною переполнена,
Как будто я сама - луна
И с высоты глубокой полночи
Гляжу, землей изумлена.

Все пропасти, болота, ямины,
Что портили покров земной, -
Все потонуло в лунном пламени,
Преображаемое мной!

Окон созвездия несметные -
В них столько ласки и добра!
Уводят в будущее светлое
Дороги, как из серебра.

Платаны, тополи, оливы
Стоят в серебряной кайме.
Они, влюбленные, счастливые,
Ветвями тянутся ко мне.

И ты глядишь из тьмы бессонной,
Даря мне это волшебство, -
Моя любовь, шальное солнце, -
Источник света моего!

* * *
Ушёл…
Но знаю всей душою -
Нам друг от друга не уйти.
Я знаю, я всегда с тобою,
Нам в этой жизни - по пути!
Я - дом твой, я - твоя дорога,
Мы дышим воздухом одним.
В тебе меня настолько много,
Что нету места там другим.
И сколько 6 женских глаз ни встретил -
Мои глаза увидишь в них.
Я для тебя одна на свете,
И тут не может быть других.
И чьи б ни слышал голоса ты -
Услышишь в них меня одну.
…Коснусь тебя ветвями сада,
Глазами полночи взгляну.
Когда домой вернёшься поздно,
Ты снова вспомнишь обо мне.
Я стану дымом папиросным,
Я стану звёздами в окне,
Через любые километры
До сердца сердцем дотянусь.
В окно влечу я нежным ветром,
Закроешь - бурею ворвусь.
Есть у любви своя отвага!
Влетев в твой дом, в твой мир, в твой быт,
Смешаю все твои бумаги,
Всю жизнь смешаю, может быть…

Не смеешь ты меня забыть!

1948

Песня песен

Судьба мне всё дала, что я хотела,
И лишь любви счастливой не дала,
Чтоб я не остывала, чтоб горела,
Чтоб вечно беспокойною была, -
Чтобы меня закаты и рассветы
Тревогами несбывшимися жгли,
Чтоб голоса надежд моих неспетых
Звенели колокольчиком вдали, -
Чтоб понимала я, что кличет ветер, -
Что говорят деревья и гроза,
Чтоб мучалась и плакала, как Ветер,
И грустных песен знала голоса, -
Чтоб всё у мира брать и не бояться
Сокровища души ему нести;
Чтоб щедрость и была моим богатством,
Чтоб всё отдать - и значит обрести.
Чтоб не была глухой к чужой беде я
И узнавать могла, пока жива,
Непролитые слёзы и смятенье,
И слышать затаённые слова.
Чтоб всех моих разбросанных по свету,
Неведомых, мятущихся сестёр
Огни сердец, которым счета нету,
В моих стихах слились в один костёр…
И чтобы в книгу книг моей земли,
Столетиями долгими увенчаны,
Волнения и вздохи женщины
Ещё одной страницею легли!..

Сон слепого

И снова видит сон слепой,
И на губах улыбки след…
В глазах людей ночной покой,
А он лишь ночью видит свет.

О боже, глянь, какая синь,
Как красен мир, как зелен мир!
И всё, куда ты взгляд ни кинь,
Имеет форму, блеск и ширь.

Здесь аромат имеет цвет,
То он травинка, то цветок,
А вон подружка детских лет -
Как выросла за краткий срок!

Река до края звёзд полна,
И девушка на берегу,
Из давних лет пришла она -
Я догоню! Я добегу!

И видит, видит он, слепой.
Но луч раскрасил неба край…
О солнце, погоди, постой,
Свет у него не отнимай!

1958

Рыночное

В двадцатом веке дом остался мой,
Я в новом веке только гость случайный.
Иное все — что летом, что зимой, —
И чужд мне этот мир необычайный.

Нет, я не гость. Я пронесла тайком
Такую контрабанду сквозь границы —
Мечты и свет! При багаже таком
Мне этот век не должен был и сниться.

Я свой товар, не нужный никому,
Снесу на рынок — кстати ли, некстати ль…
Как знать, а вдруг приценится к нему
Какой-нибудь безумный покупатель…

* * *

Как усталые шахматные фигуры,
Когда игра подходит к концу,
Падают твои друзья,
Исчезают с доски,
Пока новое поколенье,
вступившее в жизнь,
Двигает своих первых солдат
Туда, где предстоит сраженье.

Вытри слезы
И, если можешь, взгляни спокойно
На то, что в городе у тебя
Уже меньше знакомых,
Чем на кладбищах городских.

Памяти Марии Петровых
Черновики

Последнее мое десятилетье
Напоминает мне черновики:
Небрежность слога, мыслей пестроцветье,
Невнятица оборванной строки.

Черновики, наброски… Их однажды
Я набело переписать должна —
Перечеркнуть ненужный шаг свой каждый,
Отбросить пену, всплывшую со дна.

Все, что вне жизни, истинно прекрасной,
Я суетно и наспех прожила…
Напрасные дела, мой пыл напрасный,
Пустых надежд остывшая зола.

Успею ли? Недолго книге длиться —
Финал все ближе, сроки коротки.
И жаль мне, что последние страницы
Растратила я на черновики…
Перевод Глана Онаняна

ПИСЬМО НА ФРОНТ

Ну вот и досказаны зимние сказки,
Свой песенник снова раскрыла весна,
Запели ручьи по весенней указке,
Нет больше зимы, стала песней она.

Любуюсь я улицею Абовяна,
Давно уж проснулись деревья у нас.
А ты? На каких ты полях, мой желанный,
Весенний парад принимаешь сейчас?

Брожу и брожу. Не сидится мне дома.
На камни смотрю. Сердце ноет, скорбя:
Здесь каждая выбоина мне знакома,
Здесь каждое дерево помнит тебя...

Беззлобной душа моя женская стала,
Всю ревность тоска по тебе унесла.
Когда б мне пришлось ревновать, как бывало,
Верь, я ни к кому не питала бы зла.

И если бы ты к ней всем сердцем стремился
И стал для меня недоступной мечтой —
Пусть. Только б с победою ты возвратился!
Ах, только бы ты возвратился домой!

1943

В лесу.

Ты здесь отлично знаешь всё -
Тропинку каждую в лесу,
Деревьев сонных бытие,
Полян таинственных красу.
Меня пугает темнота,
Я шагу не ступила б тут...
Ну, словом, пред тобою та,
Что "слабой женщиной" зовут.

Что ж, хорошо вот так шагать,
Послушно, робко за тобой,
И доверять тебе и знать -
Из чащи выведешь любой.
Перед ручьём остановясь,
Услышать:"Дай перенесу!"
Стать хрупкой, слабой хоть на час,
Хотя бы только здесь, в лесу!

***
Снег падает. Пушистый, невесомый.
О чем, о ком я вспоминала - не знаю.
Чей шепот мне почудился знакомый,
Чей взгляд мелькнул сквозь хлопьев снежных стаю?

Ни говорить, ни думать нет охоты,
Да и не нужно. Снег кружит, летает.
И мысли, словно хлопья в миг полета, -
Едва захочешь их поймать - растают...

1955

Царь-колокол.

Уж двести с лишним лет лежу я на земле,
С ее смятениями неразлучный.
Уж двести с лишним лет и в стуже и в тепле
Томлюсь, недвижимый, беззвучный.

Когда-то истово трудились мастера -
Христоподобны и рыжебороды, -
Чтобы отлить меня, чтоб я гудел с утра
И ввечеру глаголом всей природы.

Я до сих пор еще к беззвучью не привык,
Хоть двести лет я с немотой свыкаюсь.
Расколот был мой бок и вырван мой язык,
А я царь-колоколом называюсь!

Глазеют на меня и летом и зимой,
Кому-то все равно, кому-то странно.
Отличный лак покрыл осколок тусклый мой,
Обычным экспонатом стала рана.

Колоссом зваться мне давно уж не под стать,
Обидна мне прославленность такая!
Мне б колокольчиком в руках ребенка стать,
Чтобы звенеть, звенеть, не умолкая...

1971

Осенний сад.

Ты полыхай, ты пламеней,
Ты не бледней, осенний сад!
Еще совсем немного дней
Повремени, о листопад!

Ручей, беги, звени, дыши,
Не стань немым под тонким льдом,
Холодный ветер, не туши
Огонь, пылающий кругом!

Там, где горит еще листва,
Должна дождаться я любви,
Должна произнести слова,
Еще горящие в крови.

И смех в журчанье ручейка
Еще услышать должен сад!
Ручей, беги, звени пока.
О затянись же, листопад!

1955

rbizha9i.livejournal.com

Сильва Капутикян (стихи) | Блог учителя русского языка

Сильва Капутикян — самая крупная армянская поэтесса XX века, писатель, публицист, заслуженный деятель культуры Армянской ССР (1970), заслуженный работник культуры Грузинской ССР (1980). Годы жизни: 1919 — 2006. Сильва Капутикян является автором огромного количества произведений на армянском и русском языках, переведенных на многие языки мира. На русский язык ее поэзию переводили Булат Окуджава, Юнна Мориц, Белла Ахмадулина.

http://grqamol.am/tarber-zhanrer/banasteghtsutyunner/haykakan/silva-kaputikyan/du-heracar/
Դու հեռացար…
Բայց ես գիտե՛մ, ես գիտե՛մ,
Ու՛ր էլ գնաս, ես քեզ հե՜տ եմ, ես կգամ.

Քո հոգու մեջ ես այնքա՜ն շատ կամ արդեն,
Որ էլ այնտեղ ուրիշներին տեղ չկա…
Հազար աչքե՜ր հուրհրան քո առաջին`
Ե՛ս կնայեմ աչքից ամեն աղջկա.
Ո՛վ էլ խոսի` քեզ հետ իմ ձայնը կգա,
Իմ շշու՜նջը կփարվի քո ականջին:
Էլեկտրավար փողոցներով երբ քայլես`
Իմ հայացքը քեզ կցոլա լամպից լամպ.
Ծառերի թավ թավիչները դիպչեն քեզ`
Հոգնած դեմքդ կշոյեն ի՛մ քնքշությամբ:
Տուն գաս նորից, քո գրքերի մեջ սուզվես`
Թղթերիդ մեջ ե՛ս կերևամ վերստին,
Ծխախոտի ծու՜խ կդառնամ քո շուրթին,
Լուսամուտից զեփյուռի հետ կգամ ներս:
Լուսամուտդ փակես` մրրի՛կ կլինեմ,
Հո՛ղմ կլինեմ ու կփշրեմ ապակիդ,
Ու սենյա՛կդ ու աշխա՛րհդ կխուժեմ,
Ու կխառնեմ թղթե՛րդ, կյա՛նքդ, հոգի՛դ…
Ո՛չ, չե՜ս կարող, ինձ չե՛ս կարող մոռանալ…

Ушел…
Но знаю всей душою —
Нам друг от друга не уйти.
Я знаю, я всегда с тобою,
Я перекрою все пути!
Я — дом твой, я — твоя дорога,
Ты ходишь с образом моим.
В тебе меня настолько много,
Что нету места там другим.
И сколько б женских глаз ни встретил —
Мои глаза увидишь в них.
Я для тебя одна на свете,
И тут не может быть других.
И чьи б ни слышал голоса ты —
Услышишь в них меня одну.
…Коснусь тебя ветвями сада,
Глазами полночи взгляну.
…Когда домой вернешься поздно,
Я стану дымом папиросным,
Я стану звездами в окне,
Через любые километры
До сердца сердцем дотянусь.
В окно влечу я нежным ветром,
Закроешь — бурею ворвусь.
Есть у любви своя отвага!
Влетев в твой дом, в твой мир, в твой быт,
Смешаю все твои бумаги,
Всю жизнь смешаю, может быть…
Не смеешь ты меня забыть!

ВДАЛИ ОТ АРМЕНИИ

Язык любви один и тот же всюду.
Не знаешь ты армянского, и все ж,
Когда тебе я по-армянски буду
Шептать «люблю», невольно ты поймешь.

Но эта боль, что мне дана судьбою,
Не гаснущая в яви и во сне…
Ведь столько дней, как я брожу с тобою,
Но грустно мне и одиноко мне.

Армении не видно здесь, не слышно…
Как далека нагорий тишина!
Когда шумит вокруг твой город пышный,
Во мне безмолвстует моя страна.

И Арарат…Он лишь горой библейской
Вам чудиться, заоблачный, а нам
Он скорбь и радость в беззакатном блеске,
Надгробье, колыбель, бессмертный храм…

Поймешь ли боль веокв, тебе чужую!
А мы живем, ее в крови храня.
Пусть на твоем наречье расскажу я
Про эту боль — ты не поймешь меня…

***
Мы как солнце и луна —
Рядом наши имена.
Но, как солнце и луна,
Ты один и я одна
Не сойдутся день и ночь:
Лишь приду — уходишь прочь…
Мы как солнце и луна:
Встреча нам не суждена!

***
Что за вечер! Ласков, тих
Словно создан для двоих.
Как не пожалеть о том,
Что гуляем мы…втроем?!

***
В хрустальной вазе на столе твоем
Стоят цветы, подаренные мною
Ты не меняешь воду. День за днем
Они все ниже никнут головою.
И падают как слезы, лепестки,
Касаясь чуть твоей сухой руки…

Когда б любовь моя была
Слаба, как свечка, и мала,
Ты никуда б уйти не смог —
Все б огонек ее берег
И в продолженье многих лет
Дрожал: вот-вот погаснет свет!

Но ведь она же не свеча,
Она, как солнце, горяча,
И потому, наверное, ты

Не знаешь страха темноты,

Уходишь ты на срок любой —
Любовь, как солнце, над тобой!


Знаю, знаю, что она красива,
Что глаза — темнее ночи звездной…
Уходи. От нашего разрыва
Рухнут стены… Прочь, пока не поздно!
Не гляди в глаза мои украдкой.
Эти слезы — вздор, и что в них толку!
Плачь не плачь, а счастье было кратко.
Плачь не плачь, а горю длиться долго.
Уходи скорей. Открыты двери.
Не следи за мной в тоске неловкой.
Сердце не свыкается с потерей,
Коль к тебе привязано веревкой.
Ты отходишь, и петля невольно
Затянулась, будто мы все ближе!
Это больно. Понимаешь? Больно.
Оторвись!
Уйди скорей!
Уйди же!

В дыму горючем горького прощанья
Твоей вины огонь гасила я.
Как часто ревность мучила меня.
Ее душила я без содроганья
В дыму горючем горького прощанья.

Нет! Я видеть тебя не хочу!
Если очи стану искать-
Веки темные опущу.
А язык мой тебя назовет-
Я зубами его прикушу:
“Замолчи, не шепчи, сумасброд!”
Ну а если из сердца крик?
Если сердце начнет тебя звать,
Как мне сердца унять язык,
Как язык мне сердца унять?
И этот дым клубился столько раз,
Что в нем огонь любви моей погас.Любовь большую мы несем,
Но я — к тебе, а ты — к другой,
Опалены большим огнем,
Но я — твоим, а ты — другой.
Ты слова ждешь, я слова жду,
Я от тебя, ты от другой.
Твой образ вижу я в бреду,
Ты бредишь образом другой.
И что уж тут поделать, раз
Самой судьбе не жалко нас, В минуту тоски
Приди, приди, приди,
Хотя бы для прощанья,
Хотя бы без желанья.
Приди, приди, приди!

Хоть с холодом в груди,
Рассеянный, далекий,
Насмешливый, жестокий,
Приди, приди, приди!

Пусть горе впереди.
Что плакать об утрате!
Хоть из чужих объятий —
Приди, приди, приди!
Что нас жалеть? Живем любя,
Хоть ты — другую, я — тебя….

Да, я сказала: «Уходи,» —
Но почему ты не остался?
Сказала я: «Прощай, не жди» —
Но как же ты со мной расстался?
Моим словам наперекор
Глаза мне застилали слезы.
Зачем доверился словам,
Зачем глазам не доверялся?

Понравилось это:

Нравится Загрузка...

Похожее

elyahergnyan.wordpress.com


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.