Сесилия ахерн стихи


Цитаты: Сесилия Ахерн

Цитаты: Сесилия Ахерн
Казаться и быть — не одно и то же.

Когда будешь искать работу, будь реалистичнее, в супер-агенты ты не годишься, а убийц вампиров на свете не бывает.

Никогда нельзя узнать о человеке всё, просто посмотрев на него.Сесилия Ахерн. Люблю твои воспоминания

Разве нужен Париж, если тебя сжимают в объятиях?

… А мое сердце продолжает перекачивать кровь. Даже разбитое, оно все еще работает.

Когда мы встречаем особенного человека, мы отдаем ему все свое время, он поглощает все наши мысли, и всякий раз нам приходится его терять…

Что значит Париж по сравнению с хорошим поцелуем…

Как можно перестать без конца оглядываться, если в тебе постоянно живёт надежда, что вот сейчас ты его где-нибудь заметишь?

Господи, его улыбка, глаза, волосы, его руки — я помню, как они обнимали меня, когда он засыпал рядом со мной, когда мы вместе мылись в душе, помню, как он готовил мне еду, гладил меня. Его сильные нежные руки. Которые меня оттолкнули.

Все вертится — работа, семья, друзья, любимые… и хочется крикнуть: «СТОП!», оглянуться вокруг, что-то изменить и только потом идти дальше!

Говорят, ничто не длится вечно, но я твердо верю, что для некоторых людей любовь бессмертна.

Разве это нормально — вставать, когда даже солнце спит?

Люди выбирают себе определенных друзей, потому что именно с ними хотят быть рядом в данный момент, а не потому, что те нужного роста, возраста или у них нужный цвет волос. Это, конечно, тоже важно, но не всегда…

В кино жизненно важные решения принимают за 20 секунд, а воплощают за 5 минут. А это твоя жизнь!!!

Жаль, что у тебя в последнее время всё так дерьмово, жизнь любит периодически макать нас головой в эту субстанцию, наверное, для того, чтобы мы не расслаблялись. И как раз в тот момент, когда кажется, что сил больше нет, всё меняется.

Я пошарила глазами в поисках ручки, но согласно Великому закону о ручках, известному с древнейших времен, ни одной из них поблизости не оказалось

Знаешь, как я сейчас представляю себе рай? Закрыться на несколько месяцев в спальне с наглухо задернутыми шторами, свернуться калачиком в постели и накрыть голову подушкой, чтобы никто не слышал, как я всхлипываю

«Она всего лишь подруга.» Четыре слова, которые вполне могут убить любую женщину, но я всего лишь улыбнулась.

Моя жизнь — сплошная ирония

Что-то сердце помалкивает, а вот инстинкт подсказывает, что нужно лечь в постель, свернуться калачиком и поплакать.

statuso.ru

Читать все книги автора на read-books-online.ru

Выбери любимый жанр

  • Главная
  • Автор: Ахерн Сесилия

  • 1/1
  • P.S. Я люблю тебя

    Авторы: Ахерн Сесилия
    Жанр: Современные любовные романы
    О книге Читать
  • Не верю. Не надеюсь. Люблю (С любовью, Рози)

    Авторы: Ахерн Сесилия
    Жанр: Современные любовные романы
    О книге Читать
  • Посмотри на меня

    Авторы: Ахерн Сесилия
    Жанр: Современные любовные романы
    О книге Читать
  • Время моей Жизни

    Авторы: Ахерн Сесилия
    Жанр: Современные любовные романы
    О книге Читать
  • Там, где заканчивается радуга (С любовью, Рози, Не верю. Не надеюсь. Люблю)

    Авторы: Ахерн Сесилия
    Жанр: Современные любовные романы
    О книге Читать
  • Люблю твои воспоминания

    Авторы: Ахерн Сесилия
    Жанр: Современные любовные романы
    О книге Читать
  • Как влюбиться без памяти

    Авторы: Ахерн Сесилия
    Жанр: Современные любовные романы
    О книге Читать
  • Там, где ты

    Авторы: Ахерн Сесилия
    Жанр: Остросюжетные любовные романы
    О книге Читать
  • Сто имен

    Авторы: Ахерн Сесилия
    Жанр: Современная проза
    О книге Читать
  • Подарок

    Авторы: Ахерн Сесилия
    Жанр: Современные любовные романы
    О книге Читать
  • Волшебный дневник

    Авторы: Ахерн Сесилия
    Жанр:
    О книге Читать
  • Игра в марблс

    Авторы: Ахерн Сесилия
    Жанр: Современные любовные романы
    О книге Читать
  • Девушка в зеркале (сборник)

    Авторы: Ахерн Сесилия
    Жанр: Современные любовные романы
    О книге Читать
  • Год, когда мы встретились

    Авторы: Ахерн Сесилия
    Жанр: Современные любовные романы
    О книге Читать
  • Клеймо

    Авторы: Ахерн Сесилия
    Жанр: Проза прочее
    О книге Читать
  • 1/1

read-books-online.ru

Книга Люблю твои воспоминания - читать онлайн

Перейти на страницу: 123456789101112131415161718192021222324252627282930313233343536373839404142434445464748495051525354555657585960616263646566676869707172

Сесилия Ахерн

Люблю твои воспоминания

Посвящается

моим любимым бабушкам и дедушкам

Оливии и Рафаэлю Келли

и Джулии и Кону Ахерн

Пролог

Закрой глаза и посмотри в темноту. Так советовал мне отец, когда в детстве я не могла заснуть. Сейчас он вряд ли бы мне это посоветовал, но я все-таки решила поступить именно так. Я смотрю в эту безмерную темноту, простирающуюся далеко за пределы моих сомкнутых век. Хотя я лежу на полу неподвижно, но чувствую при этом, будто парю в невероятной высоте, схватившись за звезду в ночном небе, а мои ноги болтаются над холодной черной пустотой. Я в последний раз смотрю на свои пальцы, стиснувшие свет, и разжимаю их. И лечу вниз, падая, паря, затем падая снова, — чтобы оказаться вновь на земле своей жизни.

Я знаю теперь, как знала и в детстве, борясь с бессонницей, что за туманной пеленой век находится цвет. Он дразнит меня, подначивая открыть глаза и распрощаться со сном. Красные и оранжевые, желтые и белые вспышки испещряют мою темноту. Я отказываюсь открывать глаза. Сопротивляюсь и зажмуриваюсь еще сильнее, чтобы не пропустить эти световые песчинки, которые отвлекают, не давая заснуть, и в то же время свидетельствуют о том, что за нашими смеженными веками есть жизнь.

Но во мне нет жизни. Лежа здесь, у подножия лестницы, я не чувствую ничего. Лишь быстро бьется мое сердце, одинокий боец остался стоять на ринге, отказываясь сдаваться, — красная боксерская перчатка триумфально взлетает в воздух. Это единственная часть меня, которой не все равно, единственная, которой всегда было не все равно. Она борется, стараясь качать мою кровь, чтобы возместить то, что я теряю. Но с той же скоростью, с какой сердце качает ее, кровь покидает мое тело, образуя вокруг меня в том месте, куда я упала, свой собственный глубокий черный океан.

Скорей, скорей, скорей. Мы всегда спешим. Никогда нам не хватает времени здесь, поскольку мы стремимся попасть туда. Нужно было уехать отсюда пять минут назад, нужно быть там немедленно. Телефон звонит снова, и я осознаю всю иронию ситуации. Если бы я не поспешила, могла бы сейчас ответить на звонок.

Сейчас, не тогда.

Я могла бы никуда не торопиться и вдоволь постоять на каждой из этих ступеней. Но мы всегда спешим. Все спешит, кроме моего сердца. Оно постепенно замедляет свой бег. Я не так уж и против. Я кладу руку на живот. Если мое дитя умерло, а я подозреваю, что это так, я присоединюсь к нему там. Там… где? Где бы то ни было. Дитя — это безличное слово.

Оно так мало, еще неясно, кем ему суждено было стать. Но там я буду заботиться о нем.

Там, не здесь.

Я скажу ему: «Мне так жаль, солнышко, так жаль, что я лишила тебя, себя — лишила нас возможности жить вместе. Но закрой глаза и посмотри в темноту, как это делает мамочка, и мы вместе найдем дорогу».

В комнате раздается шум, и я чувствую чье-то присутствие.

— О боже, Джойс, о боже! Ты слышишь меня, дорогая? О боже, о боже! Пожалуйста, Господи, не мою Джойс, не забирай мою Джойс. Держись, дорогая, я здесь. Папа здесь.

Я не хочу держаться, и мне хочется сказать ему об этом. Я слышу свой стон, он похож на звериное поскуливание, и это поражает меня, пугает меня. «У меня есть план, — хочу я сказать ему. — Мне нужно уйти, только тогда я смогу быть со своим малышом».

Тогда, не сейчас.

Он не дает мне упасть, помогает балансировать в пустоте, и я все еще не приземлилась. Зависнув, я вынуждена принять решение. Я хочу, чтобы падение продолжалось, но он звонит в «Скорую» и вцепляется о мою руку с таким неистовством, как будто это он держится за жизнь. Как будто я — это все, что у него есть. Он убирает волосы с моего лба и громко плачет. Я никогда не слышала, чтобы он плакал. Даже когда умерла мама. Он сжимает мою руку с силой, о существовании которой в его старом теле я не подозревала, и вспоминаю, что я — это все, что у него есть, и что он опять, как и раньше, — весь мой мир. Кровь продолжает в спешке нестись по моему телу. Скорей, скорей, скорей. Мы всегда спешим. Может быть, я опять спешу. Может быть, мне еще не время уходить.

Я чувствую загрубевшую кожу его старых ладоней, знакомых ладоней, так напряженно сжимающих мои, что это заставляет меня открыть глаза. Их наполняет свет, и я мельком вижу его лицо, искаженное гримасой, которую больше не хочу видеть никогда. Он цепляется за своего ребенка. Я знаю, что своего я потеряла, я не могу позволить, чтобы и он потерял своего. Принимая решение, я уже начинаю горевать. Теперь я приземлилась, упала на лоно своей жизни. А мое сердце продолжает перекачивать кровь.

Даже разбитое, оно все еще работает.

ЗА МЕСЯЦ ДО НЕСЧАСТЬЯ

Глава первая

Переливание крови, — произносит доктор Филдс с кафедры актового зала в здании факультета искусств Тринити-колледжа, — это процесс трансплантации крови или ее компонентов от одного человека в кровеносную систему другого.

Абсолютные показания к переливанию крови — острая кровопотеря, вызванная травмой, операцией, шоком, а так же случаи тяжелой анемии — снижения концентрации гемоглобина в крови, чаще при одновременном уменьшении числа эритроцитов.

Вот факты. Каждую Неделю в Ирландии требуется три тысячи переливаний крови. Только три процента населения страны являются донорами, предоставляющими кровь для населения почти в четыре миллиона. Каждому четвертому в определенный момент жизни почти наверняка понадобится переливание крови. Оглядитесь по сторонам.

В зале темно: шторы спущены, поскольку работает проектор. Однако пять сотен голов поворачиваются налево. Кто-то оборачивается. Тишину нарушают приглушенные смешки.

Доктор Филдс повышает голос:

— Как минимум ста пятидесяти присутствующим в этой комнате на каком-то этапе их жизни понадобится переливание крови.

Это заставляет студентов притихнуть. Поднимается рука.

— Да?

— Сколько крови нужно пациенту?

— Сколько ткани нужно на штаны, тупица, — раздается насмешливый голос с заднего ряда, и шарик из смятой бумаги летит в голову молодого человека, задавшего вопрос.

— Это очень хороший вопрос. — Доктор Филдс хмурится в темноту, но яркий луч проектора мешает ей разглядеть студентов. — Кто его задал?

— Мистер Довер! — кричит кто-то с другого конца зала.

— Я уверена, что мистер Довер сам может за себя ответить. Как ваше имя?

— Бен, — нехотя сообщает тот. Раздается смех. Доктор Филдс вздыхает.

— Спасибо за вопрос, Бен, а остальным лучше запомнить, что глупых вопросов не существует, — говорит она. — Именно этому и посвящена неделя «Кровь для жизни»: вы задаете все волнующие вас вопросы, приобретаете все необходимые знания о переливании крови. Кто-то из вас, возможно, захочет сдать кровь — сегодня, завтра и в оставшиеся дни недели — здесь, в кампусе, а кто-то станет постоянным донором и будет сдавать кровь регулярно.

Главная дверь открывается, и в темный актовый зал проникает свет из коридора. Входит Джастин Хичкок. Белый свет проектора высвечивает сосредоточенное выражение его лица. Одной рукой он прижимает к груди огромную стопку папок, то и дело норовящих выскользнуть. Он поднимает ногу и подталкивает папки коленом, стремясь вернуть их на место. В другой руке у него набитый портфель и опасно качающийся пластиковый стаканчик с кофе. Джастин медленно ставит поднятую ногу на пол, как будто исполняет какое-то движение гимнастики тайцзи, и, когда порядок восстановлен, на его губах появляется улыбка облегчения. Кто-то хихикает, и с трудом достигнутое им равновесие снова оказывается под угрозой. Не спеши, Джастин, отведи глаза от стаканчика и оцени ситуацию. Женщина за кафедрой, множество с трудом различимых голов — юноши и девушки. Все смотрят на тебя. Скажи что-нибудь. Что-нибудь умное.

read-books-online.ru

Книга P.S. Я люблю тебя - читать онлайн

Перейти на страницу: 123456789101112131415161718192021222324252627282930313233343536373839404142434445464748495051525354555657585960616263646566676869707172737475

Этого Холли никак не ожидала от нее услышать. Что-то слишком часто она удивлялась за последние несколько дней. Видимо, проблема была в ней самой, а не в окружающем мире. Раньше Холли работала секретарем у одного слизняка в адвокатской конторе. Она ушла, когда эта тварь не захотела понять, что ей нужен отпуск, чтобы ухаживать за умирающим мужем. Холли проговорила с матерью несколько часов, прежде чем решилась спросить о конверте.

– Ах да, милая, я и забыла. Надеюсь, там нет ничего важного, потому что он валяется уже очень давно.

– Скоро узнаю.

Прощание затянулось, и Холли никак не могла дождаться, когда мать ее отпустит.

Она села на траву недалеко от дома и, глядя на море, вертела в руках пакет, долго не решаясь его открыть. По телефону мать говорила о конверте, но на самом деле это оказался увесистый сверток, перевязанный бечевкой, с напечатанным адресом. Сверху стояло набранное крупными буквами слово «СПИСОК».

Холли вдруг занервничала. Если это пакет не от Джерри, ей придется наконец признать, что он навсегда ушел из ее жизни. И начать все сначала, словно его никогда не было. А если пакет от него… Тогда ее все равно ждет то же самое, но она сможет хоть на несколько минут вернуться в прошлое. Наконец она развязала бечевку дрожащими пальцами и разорвала пакет. Внутри лежала стопка тонких конвертов вроде тех, что вставляют в букеты. На каждом был написан месяц. Кроме конвертов из свертка выпал листок бумаги, и Холли вскрикнула. Почерк Джерри.

Глава пятая

Затаив дыхание и с трудом сдерживая слезы, Холли пробежала глазами по строчкам, думая о том, что человек, написавший это письмо, больше никогда ничего не напишет. Она провела по листку пальцами. Джерри был последним, кто касался этой бумаги.

Моя дорогая Холли/

Я не знаю, где и когда ты прочтешь эти строки. Мне остается только надеяться, что сейчас, читая мое письмо, ты жива, здорова и счастлива. Помнишь, недавно ты прошептала мне на ухо, что не сможешь жить без меня. Теперь я хочу сказать тебе: сможешь, Холли.

Ты сильная, ты сможешь пройти через это. Нам было так хорошо вместе. Моя жизнь благодаря тебе… была жизнью. Ни об одной минуте этой жизни я не жалею.

Но в твоей судьбе я был лишь одним из этапов, тебя многое еще ждет впереди. Береги наши общие чудесные воспоминания, но не бойся идти дальше.

Спасибо, что согласилась стать моей женой. Спасибо за все. И если я понадоблюсь тебе, знай: я всегда с тобой.

Я никогда не перестану тебя любить.

Твой муж и друг

Джерри.

P.S. Я обещал написать для тебя Список. Вот он. Вскрывай конверты по одному в месяц и обязательно исполни все, что там написано. Помни: я вижу тебя и мне все известно.

Холли разрыдалась, но вдруг почувствовала, что ей стало легче. Легче оттого, что Джерри снова с ней. Или это безумие? Она перебирала конверты, читая названия месяцев. Стоял апрель, но первым из месяцев в стопке оказался март. Поколебавшись, она осторожно вскрыла мартовский конверт.

Внутри лежала записка:

Чтобы не набивать себе синяки, купи в спальню ночник!

Холли плакала и смеялась. Боже мой, Джерри вернулся! Она тысячу раз перечитала записку, словно силясь воскресить Джерри. Когда из-за слез стало не видно букв, она подняла глаза к морю. Море… оно всегда успокаивало ее. Еще ребенком она приходила на пляж, чтобы собраться с мыслями или просто когда было грустно. Если ее не было возле дома, родители всегда искали ее здесь, на берегу.

Она закрыла глаза, вслушиваясь в шум прибоя. Казалось, море дышит, втягивая воду на вдохе, а на выдохе выталкивая обратно на песок. Она дышала вместе с морем, чувствуя, что сердце бьется уже размереннее. Вот так же она слушала дыхание Джерри, лежа рядом с ним в последние дни его жизни. Как она боялась оставить его даже на минуту, чтобы подойти к телефону или приготовить поесть, боялась, что именно в этот момент он покинет ее. Возвращаясь к нему, она каждый раз застывала у кровати, напряженно вслушиваясь в его дыхание, ловя малейшие признаки ускользающей жизни.

Он держался как мог. Он боролся с таким упорством, что доктора разводили руками. Чувство юмора не изменяло ему до самого конца, и хотя он очень ослаб и его голос стал едва различимым, Холли научилась понимать его, как мать понимает первый лепет своего ребенка. Они часто болтали и смеялись допоздна, а иногда всю ночь напролет плакали в объятиях друг друга. Холли старалась быть сильной ради него, это было ее предназначение – всегда быть рядом, когда она ему нужна. Теперь-то она понимала, что это он был нужен ей, нужен намного больше, чем она ему. Она постоянно старалась что-то сделать для него, только чтобы не чувствовать свою полную беспомощность.

Второго февраля в четыре часа утра Джерри ь последний раз вздохнул и закрыл глаза навсегда.

Холли держала его за руку. Она не хотела, чтобы он боялся, не хотела, чтобы он почувствовал ее страх, и поэтому в тот момент действительно не боялась. Ей стало легче – оттого, что его боль прекратилась, оттого, что она смогла быть рядом с ним и разделить его страдания. Оттого, что он был в ее жизни и они любили друг друга. Последнее, что он видел, – это улыбка на ее лице.

Все последующие дни она провела как в тумане. Похороны, соболезнования, родственники и старые школьные друзья, люди, которых она не видела по десять лет. Она была очень спокойна все эти дни. После долгих месяцев сплошной муки она благодарила Бога за то, что для Джерри все уже кончилось. Она еще не чувствовала тогда ни горечи, ни отчаяния. Это пришло позже, а когда пришло, оказалось сильнее, чем она могла вынести.

Горе нахлынуло, когда она забирала свидетельство о смерти мужа. Она сидела в шумном коридоре больницы, ожидая, когда назовут ее номер, и думала о том, почему номер Джерри выпал так рано. С двух сторон от нее сидели счастливые семейные пары: молодая и пожилая. Такими они с Джерри были, а такими – могли бы стать. И только тут она ощутила всю несправедливость случившегося.

Звуки вокруг стали нестерпимо громкими, она сжалась, задыхаясь между этими людьми – между своим прошлым и своим утраченным будущим.

Она не заслужила такого.

Никто из ее друзей не заслужил такого.

Никто из ее семьи не заслужил такого.

Да и почти никто из живущих на земле такого не заслуживал.

Потому что это несправедливо.

После того как официальные доказательства смерти Джерри были представлены банку и страховой компании (как будто ее лицо было недостаточным доказательством), Холли вернулась домой и затворилась от окружающего мира. В том мире осталось слишком много воспоминаний о жизни, которую уже нельзя было вернуть.

Это случилось два месяца назад. С того момента и до сегодняшнего дня она из дому не выходила. И вот чем встретил ее мир, думала она, улыбаясь и перебирая пальцами конверты. Джерри с ней… Жизнь оказалась совсем нетакой невыносимой, как она думала.

Яростно стуча по кнопкам дрожащими пальцами, Холли пыталась набрать номер Шэрон. Руки не слушались ее, и дозвониться удалось только с третьего раза.

– Шэрон! – закричала она в трубку, едва услышав, что трубку сняли. – Ты не представляешь, Шэрон! Ты не представляешь, что произошло!

– Ммм, нет… это Джон, но я ее сейчас позову. – Испуганный Джои побежал за Шэрон.

– Что? Что? – спросила, запыхавшись, Шэрон. – Что-то случилось? У тебя все в порядке?

– Да, все замечательно! – Холли истерически хохотнула. Она плакала и смеялась одновременно и совершенно не могла сказать ничего осмысленного.

Шэрон, под встревоженным взглядом Джона, изо всех сил пыталась понять хоть что-то из нечленораздельных восклицаний, доносившихся из трубки. И поняла лишь, что мать дала Холли коричневый конверт, а там внутри оказался ночник. Этого было достаточно, чтобы всерьез начать беспокоиться о состоянии подруги.

– Хватит! – вдруг закричала Шэрон, напугав и Холли и Джона. – Я не понимаю, о чем ты говоришь, поэтому, пожалуйста, – Шэрон подчеркнуто медленно произносила слова, – успокойся, сделай глубокий вдох и расскажи мне все с самого начала, желательно по-английски.

read-books-online.ru

Книга P.S. Я люблю тебя - читать онлайн

Перейти на страницу: 123456789101112131415161718192021222324252627282930313233343536373839404142434445464748495051525354555657585960616263646566676869707172737475

Сесилия Ахерн

P.S. Я люблю тебя

Глава первая

Холли поднесла к лицу его старый синий свитер. От этого знакомого запаха внутри у нее все сжалось и сердце захлестнула жгучая боль, В затылок словно вонзились тысячи иголок, в груди встал ком, мешая дышать. Пустой дом молчал, только гудела в трубах вода и чуть слышно жужжал холодильник. Не в силах больше выносить эту мучительную тишину, Холли опустилась на пол и разрыдалась.

Джерри никогда не вернется. Его больше нет, и изменить это невозможно. Когда-то она могла гладить его по волосам, засыпать рядом с ним каждую ночь и просыпаться, вздрагивая от его неосторожного движения. Они ходили вместе на вечеринки и там, сидя по разные стороны стола, переглядывались, смеша друг друга. По вечерам никак не могли договориться, чья сегодня очередь выключать свет, а утром – кому варить кофе… Эти картины снова и снова проходили у нее перед глазами. Мгновения, на которые рассыпалась их жизнь. Это все, что у нее осталось, – горстка воспоминаний и отражение его лица где-то на самом дне памяти. Отражение, тускнеющее с каждым прожитым днем.

Они не просили у жизни ничего особенного. Просто хотели прожить ее вместе. Все вокруг и сама Холли считали, что так оно и будет, ведь они просто созданы друг для друга – идеальная пара. Но судьба разрушила их планы в одно мгновение.

Все случилось очень быстро. Сначала он жаловался на головную боль, потом стал вялым, раздражительным и наконец, после долгих уговоров, согласился отправиться к врачу. Это произошло в среду, во время обеденного перерыва. Они думали, это стресс, или перепады давления, или что-то в этом роде и в худшем случае ему придется носить очки. Джерри очень огорчала мысль об очках, но очки не понадобились. Зрение оказалось ни при чем. У Джерри обнаружили опухоль мозга.

Холли отняла свитер от лица и с трудом поднялась на ноги. Ему едва исполнилось тридцать. Не то чтобы он обладал каким-то особенно крепким здоровьем – обычный парень, который вполне мог прожить нормальную жизнь. Когда он слег окончательно, то часто шутил, что не стоило так себя беречь. Нужно было перепробовать все наркотики, пить в свое удовольствие, не заботясь о последствиях, прыгать с парашютом и гонять на мотоцикле, путешествовать… Он перечислял все это и смеялся, а в глазах его Холли видела тоску, сожаление обо всем, чего он не успел и уже не успеет. Жалел ли он о годах, прожитых с ней? Конечно, он любил ее, Холли в этом не сомневалась, но иногда ей казалось, что в глубине души он считал все это время потраченным напрасно.

Неожиданно старость перестала казаться им неизбежным кошмаром. Она стала недостижимой мечтой. Как самонадеянны они были, не желая понять, что это и есть итог пути, и больше всего на свете боясь состариться.

Холли ходила по комнатам, не в силах усидеть на месте, а слезы все текли и текли по лицу. Казалось, ночь никогда не кончится. Она мучительно всматривалась в очертания знакомых предметов, словно искала что-то важное и не могла найти. Все вокруг замерло в напряженном молчании, и это молчание было невыносимо.

А если бы Джерри увидел ее в таком состоянии? – вдруг подумала она. Вряд ли ему бы это понравилось. Она глубоко вздохнула и попыталась прийти в себя.

От бесконечных слез и бессонницы глаза распухли и болели. Она забылась беспокойным сном уже под утро, как и все эти долгие недели, просыпаясь там, где застиг ее сон. Сегодня она очнулась на диване, в неудобной позе. Звонил телефон – это опять волнуется кто-то из родственников или друзей. Наверное, все они думают, что она спит целыми днями. Почему они никогда не звонят по ночам, когда она бродит по дому, как зомби, пытаясь найти… Что найти? Что она ищет все это время?

– Алло, – сказала она в трубку. Ее голос был хриплым от слез, но она давно бросила притворяться.

Джерри больше нет. Неужели так сложно понять, что ни косметика, ни шопинг, ни прогулки на свежем воздухе не могут заполнить эту пустоту…

– Ой, дорогая, прости, я тебя разбудила? – донесся нервный голос матери. И так каждое утро. Звонит убедиться, что дочь пережила в одиночестве еще одну ночь. Боится разбудить, но все равно звонит и каждый раз вздыхает с облегчением, услышав ее голос.

– Нет-пет, ничего страшного, я просто задремала. – Один и тот же ответ всякий раз.

– Папа и Деклан ушли, а я все время думаю, как ты там.

Почему от ее сочувственного голоса у Холли всегда наворачиваются слезы? Она представила себе озабоченное лицо матери, ее нахмуренные брови, морщинки на лбу. Но легче не стало, наоборот. Она сразу вспомнила, из-за чего так тревожится мать, и все, что с ними случилось. Но этого не должно было случиться! Джерри сейчас должен быть рядом, дурачиться, закатывать глаза, пытаясь ее рассмешить, пока она слушает мамину болтовню. Сколько раз она, не в силах сдержать смех, передавала ему трубку, и он продолжал разговор как ни в чем не бывало, не обращая на Холли внимания. А она тоже старалась его рассмешить, прыгала вокруг кровати и строила рожи, но он почти никогда не сбивался с серьезного тона.

Она машинально отвечала на вопросы матери, не вслушиваясь в слова.

– Такой чудесный день, Холли. Сходи прогуляйся, тебе нужно больше бывать на воздухе.

– М-м-м, ну да. – Как просто, оказывается, решить все ее проблемы.

– Или хочешь, я позвоню попозже, поговорим.

– Не нужно, мам, спасибо. Я в порядке. Молчание.

– Ну хорошо, тогда… позвони мне, если передумаешь. Я весь день буду дома.

– Хорошо. Снова молчание.

– В любом случае – спасибо.

– Ладно… Береги себя, родная.

– Хорошо. – Холли уже почти положила трубку, когда снова услышала голос матери.

– Ой, Холли, чуть не забыла. Тут ведь письмо для тебя лежит, помнишь, я говорила? Оно на кухонном столе. Может, заберешь? Оно уже несколько недель лежит, вдруг там что-то важное?

– Сомневаюсь… Просто еще чьи-нибудь соболезнования.

– Нет, дорогая, не думаю, что соболезнования. Там сверху написано… Подожди минутку, я возьму его в руки.

Каблуки стучат по кафелю, направляясь к столу, скрипят стулья, потом шаги приближаются, снова раздается голос матери:

– Ты еще здесь?

– Да.

– Так… Сверху написано: «Список». Может, с работы или что-то в этом роде. Я думаю, стоит…

Холли бросила трубку, не дослушав.

Глава вторая

Джерри, ну выключай же свет! Холли куталась в одеяло, со смехом наблюдая за мужем. Джерри исполнял стриптиз. Гипнотизируя Холли взглядом, он медленно, пуговицу за пуговицей, расстегивал рубашку, покачиваясь в ритме воображаемой музыки. Последняя пуговица, неуловимое движение плечом – и рубашка соскользнула на пол.

– Как – выключай свет? Тебе разве не интересно, что будет дальше? – спросил он с наглой улыбкой, продолжая танец.

Глаза его блестели. Он прекрасно смотрелся полураздетый, Холли глаз не могла отвести. Он всегда был в отличной форме, сильный, спортивный, высокий, рядом с ним она испытывала почти физическое ощущение безопасности. Холли едва доставала ему до подбородка и больше всего любила уткнуться лицом ему в шею, чувствуя, как его дыхание колышет ей волосы и щекочет лоб.

Стриптиз достиг кульминации, и Джерри классическим жестом швырнул в нее последнюю деталь своей одежды. Деталь приземлилась прямо Холли на голову.

– О, отлично, теперь хоть свет не бьет в глаза! – воскликнула она, расхохотавшись.

Он всегда знал, как ее рассмешить. Когда она приходила с работы, уставшая и раздраженная, он спокойно выслушивал ее жалобы и всегда находил слова утешения. Они почти никогда не ссорились, разве что иногда спорили из-за пустяков: кто оставил свет на веранде, кто забыл включить сигнализацию – спорили и сами смеялись, подтрунивая друг над другом. Как было бы хорошо, если бы эти ссоры так и остались самой большой неприятностью в их жизни.

read-books-online.ru

Книга Сто имен - читать онлайн

Перейти на страницу: 123456789101112131415161718192021222324252627282930313233343536373839404142434445464748495051525354555657585960616263646566676869

Сесилия Ахерн

Сто имен

Посвящается моему дяде Роберту Эллису (Хоппи) Мы любим тебя, мы тоскуем о тебе и с благодарностью вспоминаем тебя

Глава первая

Ее прозвали Могила: любой секрет, личная или просто конфиденциальная информация скрывались в ней навсегда. С ней можно было чувствовать себя в безопасности, с ней ты верил, что тебя не осудят, и даже если осудят, то молча, ты об этом никогда не узнаешь. И при крещении ей досталось идеально подходящее имя — на ее родном языке оно означает «постоянство и верность». Тем мучительнее было навещать ее в таком месте. Физически мучительно, не только душевно: Китти ощущала реальную боль в груди, точнее — в сердце. Боль появилась, едва она решилась на эту поездку, боль нарастала теперь, когда Китти добралась до места, боль стала невыносимой от сознания, что все это не сон и не учебная тревога. Жизнь как она есть. Жизнь, настигнутая недугом. Скоро она будет утрачена, захвачена смертью.

Китти медленно пробиралась лабиринтом частной больницы, преодолевала крутые лестницы, хотя могла бы подняться на лифте, намеренно сворачивала не в ту сторону, любезно пропускала всех вперед при малейшей возможности, особенно пациентов, передвигавшихся с черепашьей скоростью, опираясь на ходунки и влача за собой шест с капельницей. Она чувствовала на себе взгляды — видно же, человек в растерянности без толку кружится по коридорам. Китти с готовностью ответила бы всякому, кто окликнул бы ее, — все, что угодно, лишь бы оттянуть момент, когда придется войти в палату Констанс. Наконец все отсрочки исчерпались, она достигла тупика, полукруглой площадки с четырьмя дверями. Три двери были приоткрыты, из коридора можно было видеть пациентов и визитеров, но Китти не под силу оказалось заглянуть туда, да и зачем: и не присматриваясь к номерам палат, она догадалась, в какой именно лежит ее наставница и подруга. И была благодарна за последнюю отсрочку — закрытую дверь.

Китти постучала легонько, будто надеясь, что ей не откроют: она все сделала, приехала навестить — и не попала. Дело сделано, она свободна от всего, даже от вины. Та крошечная часть души, что еще не рассталась с логикой, напоминала, как глупа и дурна подобная надежда. Сердце билось глухо, подошвы заскрипели, когда Китти принялась переминаться с ноги на ногу. От больничного запаха ей делалось дурно. Ужасный запах. Накрыло волной дурноты, Китти глубоко вдохнула и взмолилась: верните мне умение владеть собой, верните то, что якобы дается человеку с годами, — и я сумею пережить эту минуту. Она все еще глядела себе под ноги и отсчитывала размеренные вдохи, когда дверь приоткрылась и Китти, так ни к чему и не приготовившись, оказалась лицом к лицу с медсестрой — и с Констанс, с тем, во что превратилась ее Констанс. Она заморгала, но почти сразу же сказала себе: нужно притворяться, Констанс не должна видеть, какое ошеломляющее впечатление производит на гостью. Китти попыталась что-то сказать — на ум ничего не приходило. Ничего забавного, ничего обыденного, вообще ничего, чтобы стоило сказать сейчас человеку, с которым крепко дружили десять лет.

— Впервые вижу — кто такая? — первой нашлась Констанс, французский акцент пробивался в ее речи и после тридцати с лишним лет жизни в Ирландии. Вопреки ее внешнему виду голос оставался сильным, надежным, подбадривающим — как всегда. — Вызовите охрану, пусть ее немедленно выведут.

Медсестра с улыбкой открыла пошире дверь и вернулась к пациентке.

— Я могу попозже зайти, — выдавила из себя наконец Китти. Она отвернулась, чтобы не смотреть на процедуру, но ее взгляд наткнулся на какие-то больничные атрибуты, и Китти сделала еще один полуоборот, отыскивая что-то нормальное, простое, повседневное, на что она могла бы смотреть, притворяясь, будто находится вовсе не в больнице, и нет этого запаха, и ее подруга не умирает.

— Я почти закончила. Осталось только температуру померить, — сказала сестра, засовывая кончик градусника в ухо Констанс.

Китти вновь отвела взгляд.

— Сядь тут, — позвала ее Констанс, указывая на стул возле кровати.

Китти не смела встретиться с ней взглядом. Да, это неприлично, однако ее глаза непрерывно косили, их словно магнитом притягивало то, что не напоминало о больных и болезни. Например, гостинцы, которые Китти принесла с собой.

— Вот тебе цветы. — И она поглядела по сторонам в поисках сосуда для букета. Констанс терпеть не могла цветы, она оставляла умирать в вазе любые приношения, которые несли ей, пытаясь улестить, извиниться или добавить красок ее офису. Китти прекрасно это знала и все же купила цветы, купила именно потому, что за ними стояла очередь — еще одна желанная задержка на пути.

— Ох ты! — сказала медсестра. — Что ж вас не предупредили, что с цветами в палату нельзя.

— А, хорошо, сейчас я их унесу. — Китти вскочила, с трудом скрывая облегчение, и рванулась к двери.

— Я заберу, — сказала сестра. — Оставлю в регистратуре, заберете с собой домой. Такой красивый букет, не пропадать же ему.

— Зато я кексы прихватила! — Китти вытащила упаковку из сумки.

Медсестра и Констанс снова переглянулись.

— Да вы что? И кексов нельзя?

— Шеф предпочитает, чтобы пациенты питались только больничной едой.

Китти протянула контрабанду сестре.

— Забирайте и их домой! — рассмеялась та, проверяя показатели градусника. — Все в порядке, — с улыбкой сообщила она Констанс, и эти две женщины обменялись понимающими улыбками, словно эти слова значили что-то совсем другое, ну конечно же, они имели какой-то другой смысл, чему тут быть в порядке? Рак пожирал Констанс, волосы после радиотерапии немного отросли, но торчали неровными прядями, под больничной рубашкой выступали ключицы, из обеих рук тянулись провода, трубки, а руки-то исхудавшие, в синяках от уколов и капельниц.

— Хорошо, я про кокаин под дном сумки не проговорилась, — сказала Китти, едва за сестрой захлопнулась дверь (та весело рассмеялась уже в коридоре). — Я помню, как ты не любишь цветы, но я растерялась. Чуть было не притащила золотой лак для ногтей, духи и зеркало — типа шутка.

— Вот и принесла бы. — Глаза Констанс все еще сверкали голубыми искрами, и если смотреть только в эти полные жизни глаза, истаявшее тело почти получается не замечать. Почти, но не совсем.

— Да нет, это вовсе не смешно.

— Я бы посмеялась.

— Принесу в следующий раз.

— Это уже будет не смешно. Шутку-то я слышала. Дорогая моя. — Она дотянулась до пальцев Китти и крепко сжала их поверх больничного покрывала. Китти старалась не смотреть на ее руки — тонкие, изболевшиеся. — Я так рада тебя видеть.

— Прости, что задержалась.

— Да уж, добиралась ты долго.

— Пробки… — начала было Китти, но шутка не шла с языка. Задержалась она не на час — на месяц с лишним.

Молчание. Затем Китти догадалась: ей предоставлена пауза, чтобы объяснить, отчего же не приходила раньше.

— Ненавижу больницы.

— Знаю. У тебя нозокомефобия, — ответила Констанс.

— Что это?

— Страх перед лечебными заведениями.

— Не знала, что для этого есть специальное слово.

— Слово есть для всего. У меня две недели нет стула, это, оказывается, «анизм».

— Об этом можно бы написать, — рассеянно сказала Китти.

— Ну уж нет. Работа моей прямой кишки останется тайной между мной, Бобом, тобой и той милой женщиной, которая ухаживает за моей попой.

— Не об этом — о больничной фобии. Это неплохой сюжет.

— Объясни почему.

— Допустим, я найду человека с такой фобией, и он тяжело болен, а лечиться не может.

— Дома будут лечить. Подумаешь, проблема!

— Или у женщины начались схватки, она шагает взад-вперед перед приемным покоем, но никак не заставит себя переступить порог.

— Родит в «скорой», или дома, или на улице. — Констанс пожала плечами. — Однажды я собирала материал о женщине, которая родила в укрытии во время войны в Косово. Она осталась одна, это был ее первенец. Их нашли через две недели, мать и ребенок были вполне здоровы и счастливы. В Африке женщины и вовсе рожают в поле и сразу же возвращаются к работе. У некоторых племен рожают танцуя. В западном мире с роженицами слишком носятся, все устроено неправильно. — Констанс пренебрежительно, с видом знатока, помахала рукой, хотя сама никогда не рожала. — Я писала об этом.

read-books-online.ru

Книга P.S. Я люблю тебя - читать онлайн

Перейти на страницу: 123456789101112131415161718192021222324252627282930313233343536373839404142434445464748495051525354555657585960616263646566676869707172737475

Холли взглянула в зеркало. Неужели она действительно так похудела? Ну да, спортивный костюм болтается на ней, как на вешалке, хотя она затянула шнурок до предела. Она и не заметила, как это произошло. Голос Шэрон вновь вернул ее к реальности.

– И еще вот бисквиты к чаю. Твои любимые, «Джемми Доджерс». – Это было уже чересчур. Ее любимые бисквиты…

– Шэрон… – всхлипнула Холли. – Спасибо тебе, спасибо тебе большое. Ты так обо мне беспокоишься, а я вела себя так ужасно по отношению ко всем вам. – Она села за стол и схватила Шэрон за руку. – Не знаю, что бы я без тебя делала. – Она закрыла лицо ладонями и разрыдалась.

Шэрон молча сидела рядом, не пытаясь ее успокаивать. Холли всегда очень боялась оказаться в такой ситуации – расплакаться при ком-то. Но сейчас она не чувствовала смущения. Шэрон просто держала ее за руку, пила свой чай и не мешала ей выплакаться. Постепенно Холли успокоилась, и слезы иссякли сами собой.

– Спасибо тебе, Шэрон. Спасибо.

– Я же твоя подруга, Холл. Кто тебе поможет, если не я? – Шэрон ободряюще улыбнулась и сжала ее руку.

– Я бы очень хотела сама справиться со своими проблемами.

Шэрон фыркнула:

– Справишься! Когда будешь готова. И не думай, что ты должна уже через месяц вернуться к нормальной жизни. Когда ты плачешь, ты как раз и пытаешься справиться с проблемой.

Как всегда, она была совершенно права.

– Да, наверное, я действительно пытаюсь справиться… Я уже все глаза выплакала.

– Когда это ты успела? – воскликнула Шэрон, изображая негодование. – Еще и месяца не прошло, как твой муж сошел в могилу!

– Перестань! Я еще успею всего этого наслушаться от других.

– Может быть, наслушаешься. Ну и черт с ними. На свете есть грехи и похуже, чем учиться заново быть счастливой.

– Да, наверное.

– А как тебе луковая диета?

– Что? – смешалась Холли.

– Ну, ты знаешь, о чем я говорю. О диете «Я все время плачу и полностью потеряла аппетит».

– Ах, ты об этом. Спасибо, хорошо. Как видишь, прекрасная диета.

– Да-да, я в полном восторге. Еще пару дней в таком режиме – и ты просто растворишься в воздухе.

– Это, между прочим, совсем не так просто.

– Поэтому я и восхищаюсь тобой.

– Ну что ж, спасибо вам, мисс Шэрон.

– Обещай мне, что ты будешь есть.

– Обещаю.

– Спасибо, что заглянула, Шэрон. Мне здорово полегчало, – благодарно сказала Холли на прощание, обнимая подругу.

– Ты же сама видишь, Холл, тебе нужно больше времени проводить с людьми. Твои друзья, твоя семья – только это тебе и поможет. То есть семья, может, и нет, но друзья – точно.

– Да, теперь я понимаю, что это так. Я думала, что смогу справиться сама… но не смогла.

– Обещай, что позвонишь. И что выберешься наконец из дому.

– Обещаю. Хотя, – Холли страдальчески вздохнула, – ты уже стала говорить в точности как моя мамочка.

– Ничего удивительного. Достаточно разок на тебя взглянуть. Ну давай, увидимся. – Шэрон поцеловала ее в щеку. – И не забывай ЕСТЬ! – добавила она, шлепнув ее по запавшему животу.

Холли проводила подругу до машины. Уже почти стемнело. Весь день они вспоминали старые добрые времена, смеялись, плакали и снова смеялись. До этого дня Холли почему-то не задумывалась о том, что не только она потеряла мужа. Друзья тоже потеряли своего лучшего друга, ее родители потеряли зятя, а она была так занята собой, что не думала ни о ком.

Визит Шэрон здорово ее взбодрил. Оказывается, среди живых намного приятнее, чем наедине с молчаливыми призраками прошлого. Завтра будет новый день, и она начнет с того, что заберет наконец у матери этот конверт.

Глава четвертая

В пятницу Холли решила встать пораньше. Накануне вечером она была полна оптимизма и полночи строила планы на будущее, но, проснувшись утром, с горечью ощутила, насколько тяжело дается ей каждое мгновение новой жизни. Она вновь открыла глаза в пустой постели, посреди безмолвного дома. Пожалуй, единственным отличием этого утра было то, что впервые за последний месяц она проснулась без помощи телефонного звонка. Но, как и во все предыдущие дни, ей пришлось заново осваиваться с мыслью, что Джерри, который снился ей всю ночь, только во сне и существует.

Она приняла душ, натянула свои любимые джинсы, розовую футболку и спортивную куртку. Да, Шэрон была права насчет веса. Джинсы, когда-то сидевшие в обтяжку, сейчас едва держались на бедрах, да и то с помощью ремня. Холли скривилась. Круги под глазами, обкусанные губы, черные корни волос… Она здорово подурнела. Пожалуй, первое, что ей стоит сделать, – это спуститься в парикмахерскую, молясь, чтобы там оказалось окно в расписании.

– Господи, Холли! – закричал ее парикмахер Лео. – Ты хоть изредка в зеркало смотришься? Так, разойдитесь! Разойдитесь! У нас женщина юных лет в критическом состоянии! Двадцати с хвостиком, – подмигнул он ей, продолжая распихивать людей, стоящих между ним и парикмахерским креслом. Наконец он усадил ее перед зеркалом.

– Спасибо, Лео. Я чувствую себя просто красавицей, – проворчала Холли, заливаясь краской.

– Это ты зря. Ты сейчас вообще на человека не похожа. Так, Сандра, сделай мне раствор, как всегда. Колин, принеси фольгу. Таня, захвати сверху мою сумку. Ах да, и скажи Полу, чтобы поторопился с обедом. Ему придется меня заменить. – Лео так неистово командовал, размахивал руками и суетился, словно ему предстояло хирургическое вмешательство. Впрочем, возможно, так он свою миссию и ощущал.

– Лео, извини… Я не хотела нарушать твои планы!

– Конечно, хотела, дорогуша. А иначе зачем ты ворвалась сюда в обеденное время, да еще в пятницу, да еще без записи? Человечество спасать?

Холли виновато закусила губу.

– Ну, ни для кого больше я бы этого не сделал, только для тебя.

– Спасибо, Лео…

– Как ты живешь? – спросил он, прислонясь тощим задом к стене и взглянув Холли прямо в глаза. Лео было около пятидесяти, но никто не дал бы ему больше тридцати пяти. Он красил волосы в нежно-медовый цвет, оттеняя свой неизменный нежно-медовый загар. И одет был всегда отлично. Рядом с ним любая женщина чувствовала себя дурнушкой.

– Ужасно.

– Да, судя по твоему виду, так оно и есть.

– Еще один комплимент!

– Ну, когда ты выйдешь отсюда, одной проблемой у тебя будет меньше. Правда, я всего лишь мастер парикмахерских дел, а уж никак не сердечных.

Холли благодарно улыбнулась ему. Он обладал редким даром понимания.

– Кстати, Холли, когда ты входила сюда, не обратила внимания, какая вывеска висит над входом? «Маг и волшебник»? Или все-таки «Парикмахер»? Видела бы ты тетю, которая заявилась сюда с утра пораньше. Эти молодящиеся старушки меня с ума сведут. Лет шестьдесят, не меньше. Сунула, «не журнал с Дженнифер Аннистон на обложке и сказала: «Хочу выглядеть так».

Холли расхохоталась. Лео отчаянно гримасничал, пытаясь изобразить утреннюю клиентку.

– Господи боже, мадам, сказал я ей. Я же простой парикмахер, а не пластический хирург! Единственное, что я могу вам посоветовать: вырежьте эту картинку и наклейте ее поверх собственного лица.

– Нет, Лео! Не может быть, чтобы ты так сказал!

– Именно так я и сказал! Кто-то же должен был сказать ей это! Подумать только, вломилась сюда, одетая как пятнадцатилетняя девочка.

– И что она ответила? – Холли вытерла слезы, выступившие на глаза от смеха. Давно она так не хохотала.

– Ну, я немного полистал ее журнальчик и наткнулся на прекрасную картинку Джоан Коллинз. Сказал, что это как раз то, что ей надо. Кажется, она осталась довольна.

– Да ты просто напугал се, и она побоялась сказать, что ей не нравится!

– Да черт с ней! У меня и без нее друзей хватает.

– Непонятно, кстати, почему, – хихикнула Холли.

– Ну хватит. Не шевелись, – приказал Лео. Он внезапно сделался очень серьезным, поджал губы и сосредоточенно принялся за ее волосы. Этого оказалось достаточно, чтобы Холли снова скорчилась от смеха.

read-books-online.ru

Книга P.S. Я люблю тебя - читать онлайн

Перейти на страницу: 123456789101112131415161718192021222324252627282930313233343536373839404142434445464748495051525354555657585960616263646566676869707172737475

Замерзший Джерри нырнул в постель и свернулся калачиком, прижав к ней холодные ноги.

– Ай, Джерри, что это за ледышки! – Холли пыталась отбиваться, прекрасно зная, что он ни за что не сдвинется с места. – Джерри!

– Холли! – повторил он, передразнивая.

– Ты ничего не забыл?

– Из того, о чем помнил, – ничего. – Его тон был возмутительно спокоен.

– А свет?

– Ах да, свет… – Он глубоко вздохнул, замолчал… и через минуту Холли услышала похрапывание.

– Ну, Джерри!

– Насколько я помню, прошлой ночью мне пришлось вылезать из постели, чтобы это сделать, – не сдавался он.

– Но ведь ты только что стоял рядом с выключателем!

– Да… только что стоял… – Он подтянул одеяло повыше, всем своим видом давая понять, что вставать не собирается.

Холли вздохнула. Она ненавидела выбираться из постели, шлепать по холодному полу, а потом нащупывать обратный путь в темноте. Она недовольно поерзала, пытаясь расшевелить мужа.

– Ты же понимаешь, Холл, что я не могу все время делать это один. Когда-нибудь меня не станет – и что тогда?

– Тогда это будет делать мой новый муж. – Холли отпихнула его холодные ноги.

– Ха, хотел бы я на это посмотреть.

– Или я буду гасить свет до того, как лягу. Джерри фыркнул:

– Это совершенно нереально, дорогая. Придется мне перед смертью оставить для тебя записку на выключателе.

– Очень мило с твоей стороны, но я бы предпочла, чтобы ты оставил мне денег.

– И записку на водопроводном кране, – добавил он.

– Очень смешно.

– И на пакете с молоком.

– Отлично, Джерри.

– Да, и еще на окнах, чтобы ты выключала по утрам сигнализацию.

– Слушай, может, напишешь тогда полный список того, что я должна делать, раз уж ты считаешь, что я настолько беспомощна?

– А что, неплохая идея, – согласился он.

– Отлично, тогда я пойду и потушу этот чертов свет. – Холли, гримасничая, выскочила из постели, пробежала по ледяному полу и щелкнула выключателем. Затем начала медленно пробираться обратно.

– Эй! Холли, ты заблудилась? Ты где, ау! – донесся голос Джерри из темноты.

– Я здесь… А-а-аййй! – Она взвизгнула, споткнувшись о ножку кровати. – Черт, черт, черт!

Джерри с трудом сдерживал смех.

– Номер два в моем списке: берегись ножек кровати…

– Ой, замолчи, Джерри, не будь таким вредным, – огрызнулась Холли, потирая ушибленную ногу.

– Давай поцелую? – участливо спросил он.

– Спасибо, не нужно… – Она юркнула под одеяло. – Вот если бы ты ее погрел…

– А-а-а! Господи, что это за ледышки!

Она злорадно хихикнула и обняла его покрепче.

Так появилась шутка о Списке. Как ни странно, о ней очень скоро узнали все друзья и с тех пор не упускали случая поострить на эту тему. Самыми близкими были Шэрон и Джон Маккарти. Когда-то они учились вместе в школе, и именно Джон в четырнадцать лет познакомил ее с Джерри. Он просто подошел к Холли в школьном коридоре и спросил: «Мой друг хочет с тобой познакомиться, ты не против?» Холли срочно созвала подруг на совет, дебаты длились несколько дней, и в конце концов она согласилась.

– Давай, Холли! – убеждала ее Шэрон. – Классный парень! У него даже прыщей нет, не то что у Джона.

Как она теперь завидовала Шэрон! Они с Джоном поженились в тот же год, что Холли и Джерри. Им всем исполнилось по двадцать четыре – кроме Холли, которая была на год младше, вследствие чего вся компания усиленно занималась ее воспитанием. Некоторые внушали ей, что она слишком молода для брака, должна, пока можно, наслаждаться жизнью, путешествовать… А Холли хотела одного – всегда быть вместе с Джерри. Она задыхалась без него.

Свадьба оказалась совсем не такой, как она ожидала. Как все девочки, она с детства мечтала о сказочном белом платье и представляла себе этот день самым веселым в жизни. Соберутся все ее друзья, целую ночь будут танцевать, любоваться невестой и, может быть, даже завидовать. В реальности все оказалось совсем не так.

Она проснулась в родительском доме под крики: «Где мой галстук!» (голос отца) и «Моя прическа просто чудовищна!» (голос матери). Но лучше всего прозвучало: «Я выгляжу омерзительно! Ни за что не пойду на эту чертову свадьбу в таком виде. Я сдохну со стыда! Мам, ты только посмотри, на кого я похожа! Все, пусть Холли ищет другую подружку невесты, я остаюсь дома. Ой, Джек, отдай фен, я еще не высохла!» Это незабываемое заявление сделала ее младшая сестра Киара. Все утро она скандалила и кричала, что никуда не пойдет, потому что ей нечего надеть, хотя шкаф у нее ломился от шмоток. Сейчас она живет где-то в Австралии, неизвестно с кем, а единственная связь с ней – электронные письма по большим праздникам.

Остаток утра вся семья убеждала Киару, что она самая красивая девушка на свете, а Холли в это время молча одевалась в своей комнате, чувствуя себя преотвратно. В конце концов Киару уговорили пойти, для этого отец, обычно очень спокойный, вынужден был заорать па весь дом (чем несказанно изумил домашних): «Киара, черт возьми, это праздник Холли, А НЕ ТВОЙ! И ты ПОЙДЕШЬ на свадьбу и будешь веселиться! А когда Холли спустится вниз, ты СКАЖЕШЬ ей, что она выглядит прекрасно, и я не хочу больше слышать от тебя ни звука ДО КОНЦА ДНЯ!»

Так что, когда Холли спустилась, все восхищенно ахнули, а Киара с видом десятилетней девочки, на которую только что наорал отец, подняла полные слез глаза и дрожащим голосом произнесла: «Ты прекрасно выглядишь, Холли». Потом все семеро – родители, три брата и Киара – втиснулись в лимузин и доехали в гробовом молчании до самой церкви.

Так что праздник был испорчен ещё не начавшись. Ей не дали толком поговорить с Джерри, поскольку их растащили в разные стороны – нужно было непременно поприветствовать двоюродную бабушку Бетти, приехавшую откуда-то с края света, которую Холли не видела ни разу в жизни, и четвероюродного дядюшку Тоби из Америки, про которого вообще никто никогда не слышал, но который вдруг стал очень важным членом семьи.

Ко всему прочему се никто не предупредил, что это будет так утомительно. К концу вечера щеки свело от улыбок, а ноги онемели в идиотских тесных туфлях, предназначенных для витрины, а не для ходьбы. Больше всего на свете она хотела просто сесть за стол с друзьями – они так заразительно смеялись, так веселились… Хорошо некоторым, мрачно думала она. Но трудный день кончился, и они с Джерри оказались вдвоем в номере для новобрачных…

По щеке скатилась слеза, и Холли очнулась, осознав, что снова выпала из реальности на несколько часов. Она поднялась с дивана, дрожа от холода, по-прежнему сжимая в руке телефон. Время опять прошло мимо нее, как проходило все эти дни, не давая ей опомниться, сообразить, какое сегодня число, который час. Она даже тела своего не чувствовала, ощущая внутри только бесконечную боль и усталость. Когда она последний раз что-то ела? Вчера? Или когда?

Холли дотащилась до кухни в пижаме Джерри и своих любимых розовых тапочках «Диско-Дива» – подарок Джерри на прошлое Рождество. Он говорил, что она его Диско-Дива. Всегда первая на танц-поле, всегда последней выходящая из клуба. Как давно все это было…

Она открыла холодильник. Есть нечего: гнилые овощи, просроченные йогурты. Она увидела молочный пакет, встряхнула, обнаружила, что он пуст, и улыбнулась: третий пункт в Списке Джерри…

Два года назад перед Рождеством Холли и Шэрон отправились по магазинам. Нужно было купить платье для ежегодного бала в отеле «Берлингтон». Ходить вместе с Шэрон по магазинам всегда было делом опасным, и их мужья смеялись, что однажды после такого похода все останутся на Рождество без подарков. И были не так уж неправы. Бедные заброшенные мужья, сокрушались растратчицы.

В то Рождество Холли действительно потратила рекордное количество денег в «Браун Томас» на потрясающее белое платье. Она в жизни не видела ничего красивее.

– Черт, Шэрон, это пробьет такую дыру в моем бюджете! – Холли виновато кусала губы, но не могла выпустить из пальцев нежную ткань.

read-books-online.ru

Книга P.S. Я люблю тебя - читать онлайн

Перейти на страницу: 123456789101112131415161718192021222324252627282930313233343536373839404142434445464748495051525354555657585960616263646566676869707172737475

– Да не волнуйся ты, Джерри залатает, – отвечала Шэрон с веселеньким смешком. – И хватит называть меня «черт Шэрон». Каждый раз, когда мы ходим по магазинам, ты так ко мне обращаешься. Смотри, я обижусь. Давай покупай же это свое платье, Холли. Сейчас Рождество, в конце концов время подарков и вообще.

– Шэрон, ты просто невозможна. Больше никуда с тобой не пойду. Это же половина моей месячной зарплаты. Что я буду делать без денег?

– Думаешь, лучше эти деньги проесть?

– Беру, – возбужденно сказала Холли продавцу.

На платье был глубокий вырез, подчеркивавший грудь, и разрез на бедре, открывавший ее стройные ноги. Джерри не мог отвести глаз. Но не потому, что она так прекрасно выглядела, – просто он никак не мог понять, почему этот маленький кусочек ткани стоит столько денег. Как бы то ни было, долго наслаждаться этой красотой ей не пришлось. На балу миссис Диско-Дива выпила пару лишних бокалов и успешно погубила платье, залив его красным вином. Как ни старалась, она не смогла сдержать слез. А мужчины за столом в это время пьяными голосами разъясняли своим спутницам, что правило номер пятьдесят четыре из Списка запрещает пить красное вино, если на тебе дорогое белое платье. В итоге постановили, что предпочтительнее пить молоко, поскольку на дорогих белых платьях оно не так заметно.

Чуть позже, когда Джерри опрокинул пиво и оно потекло Холли на подол, та решительно поднялась и, глотая слезы, твердым голосом провозгласила: «Правило пятьдесят пять из Списка: НИКККОГДА-НИКОГДА не покупать дорогих белых платьев». На том они и порешили, и даже Шэрон на миг вышла из комы и откуда-то из-под стола поаплодировала ей и выразила поддержку. Когда же изумленный официант принес поднос, заставленный стаканами с молоком, был произнесен еще один тост – за Холли и ее мудрое дополнение к Списку.

– Жалко, что так получилось с твоим платьем, Холли, – икнул Джон, вываливаясь из такси и таща Шэрон к дому.

А вдруг Джерри действительно сдержал слово и написал перед смертью этот список? Нереально. Она была рядом с ним каждый день, каждую минуту, до самого конца, и не могла бы не заметить, если б он что-то писал. Возьми себя в руки, Холли, и не будь дурой. Она отчаянно хотела, чтобы он вернулся, – так хотела, что готова была поверить во что угодно. Но это все фантазии. Никакого Списка не может быть… Не может быть?…

Глава третья

Холли шла через поле, заросшее красивыми тигровыми лилиями, которые раскачивались волнами на летнем ветру, касаясь ее пальцев. Она чувствовала себя счастливой и как будто невесомой, словно вот-вот оторвется от земли. Невидимый жаворонок пел посреди синего неба, и казалось, это благодаря ему солнце светит так нестерпимо ярко и так сильно пахнут огромные розовые цветы.

Внезапно небо потемнело, и почти сразу же песня жаворонка оборвалась. Ветер окреп, пахнуло сыростью и холодом. Танец лилий превратился в безумный водоворот, от которого зарябило в глазах. Мягкая земля сменилась острыми камнями, которые больно ранили ноги. Что-то было не так. Холли испугалась. Она посмотрела на небо и увидела наползавшую сзади низкую свинцовую тучу. Сердце сжало тяжелое предчувствие. Она сделала еще несколько шагов и вдруг заметила впереди, в высокой траве, серую каменную плиту. Ей захотелось повернуть назад, но она должна была узнать какую-то тайну, связанную с этим камнем.

Холли осторожно двинулась дальше и вдруг услышала гулкие удары, доносившиеся словно из-под земли: БАМ! БАМ! БАМ! Она бросилась бежать, не разбирая дороги, сбивая босые ноги о камни, не обращая внимания на острые травы, хлеставшие ее по голым рукам и ногам. В изнеможении она рухнула на колени перед серой плитой и тут же вскочила с воплем ужаса: это была могила Джерри. БАМ! БАМ! БАМ! Это Джерри стучал из-под земли, пытаясь выбраться наружу! Он звал ее, и она слышала его голос!

…Проснувшись от собственного крика, Холли рывком села на кровати. Кто-то оглушительно барабанил во входную дверь.

– Холли! Холли, я знаю, что ты здесь! Пожалуйста, впусти меня! – отчаянно кричал кто-то из-за двери. Это был голос Шэрон. БАМ! БАМ! БАМ!

Толком не проснувшись, Холли пошла открывать, по дороге пытаясь понять, действительно ли Шэрон сошла с ума или это только так кажется спросонья.

– О Господи! Чем ты тут занимаешься? Я уже битый час колочу в эту дурацкую дверь!

Холли испуганно глядела на нее, не совсем понимая, что вообще происходит. Было светло и довольно прохладно. Видимо, раннее утро.

– Ты меня не впустишь?

– Да, Шэрон, прости, ради бога. Я тут немного задремала…

– Боже, Холл, ты выглядишь просто ужасно, – сказала Шэрон, вглядевшись в ее лицо, и заключила ее в объятия.

– Ну спасибо, – хмыкнула Холли и захлопнула за ней дверь.

Шэрон никогда не отличалась излишней деликатностью, но именно за это Холли ее и любила. Поэтому, наверное, она избегала Шэрон последние несколько месяцев. Не хотела услышать от лучшей подруги, что нужно смириться и продолжать жить. Она хотела… она и сама не знала, чего хочет. Ей казалось, что вот так страдать – это, скорее всего, правильно, раз больше она ничего не может сделать для Джерри.

– Ну и духотища тут у тебя! Ты когда последний раз окно открывала?

Решительным шагом Шэрон прошла по дому, распахнула настежь окна, собрала по дороге грязные чашки и тарелки, покрытые заплесневелыми остатками еды, отнесла их на кухню и загрузила в посудомоечную машину.

– Ой, Шэрон, не надо. Я сама собиралась…

– Собиралась? Когда? В следующем году? Нет, дорогая, я не буду спокойно смотреть, как твоя квартира зарастает грязью, хоть все остальные и делают вид, что это нормально. Сходи в душ, пока я тут вожусь, а потом выпьем чаю.

Душ… Когда, собственно, она последний раз была в душе? Да, Шэрон права.

Должно быть, она выглядит сейчас просто ужасно – волосы не мыты бог знает сколько, в грязном халате… в халате Джерри. Этот халат она не хотела стирать – пусть он всегда будет таким, каким Джерри оставил его… Хотя, надо признать, халат уже издавал не слишком приятный запах, который определенно не был запахом Джерри.

– Да, хорошо бы попить чаю, но у меня, кажется, совсем нет молока. Не помню, когда я в последний раз… – Холли беспомощно развела руками, смутившись оттого, что она так запустила себя и свой дом. Только бы Шэрон не заглянула в холодильник, этого она уже не вынесет.

– Па-пам! – победно пропела Шэрон, протягивая Холли набитую сумку. – Не волнуйся, я тут все принесла. Видок у тебя – будто ты не ела неделю.

– Шэрон… спасибо! – Растроганная Холли с трудом сдержала подступившие слезы.

– Так, никаких больше слез! Сегодня мы будем только смеяться, радоваться и шутить. Быстро в душ!

…Холли приняла душ, вымыла голову, переоделась – и вышла из ванной совершенно другим человеком. Сквозняк, гулявший по дому, унес все ее страхи и мрачные мысли. Холли улыбнулась: а ведь мать была права насчет свежего воздуха. Она огляделась вокруг и остолбенела, обнаружив, что дом полностью преобразился. За какие-то полчаса Шэрон успела все отдраить, пропылесосить, протереть и отполировать до немыслимого блеска и сейчас возилась на кухне – Холли нашла ее за чисткой плиты. Стол, мойка, краны сверкали так, что смотреть было больно.

– Вот это да, Шэрон! Когда ты все это успела?

– Когда? Да тебя целый час не было. Я уже забеспокоилась, не смыло ли тебя в водосток. По диаметру ты, в принципе, проходишь. – Шэрон оценивающе оглядела Холли сверху донизу.

– Целый час, серьезно? – Значит, она опять задумалась и выпала из реальности.

– Нуда. В общем, смотри. Я тут купила кое-какие овощи и фрукты, сыр, йогурты и, конечно, молоко. Не знаю, где ты держишь макароны и консервы, так что я их пока засунула вот сюда. Ах да. В морозилке несколько готовых завтраков, которые можно просто разогреть в микроволновке. На первое время хватит. Хотя, глядя на тебя, можно подумать, что этого хватит на год. Сколько килограммов ты потеряла за это время?

read-books-online.ru

Книга Там, где ты - читать онлайн

Перейти на страницу: 12345678910111213141516171819202122232425262728293031323334353637383940414243444546474849505152535455565758596061626364656667686970717273

Сесилия Ахерн

Там, где ты

Глава первая

Дженни-Мэй Батлер — девочка, которая жила через дорогу от меня, — пропала, когда я была еще ребенком. Полицейские открыли дело, и начались бесконечные поиски. Долгие месяцы сюжет не покидал вечерние новости и первые полосы газет, обсуждался в каждом разговоре. Вся страна горела желанием помочь — это был самый широкий розыск, о котором я за свои десять лет слышала. Казалось, событие задело абсолютно всех.

Дженни-Мэй Батлер — голубоглазая блондинка, просто куколка, сияла улыбкой с экранов телевизоров в каждой гостиной каждого дома страны. И у всех, кто видел ее, глаза наполнялись слезами, а родители, укладывая детей спать, обнимали их чуть крепче. Она всем снилась, и все за нее молились.

Ей, как и мне, было десять лет, и она училась в одном со мной классе. Я пристрастилась рассматривать ее красивое фото в ежедневных новостях и слушать журналистов, которые превозносили ее, будто она ангел. Послушать, как ее расписывали, никто бы не поверил, что в школьном дворе на переменах, стоило учительнице отвернуться, она кидалась камнями в Фиону Брэди. А меня обзывала «лохматой каланчой», причем непременно при Стивене Спенсере — чтобы он перестал обращать внимание на меня и влюбился в нее. Впрочем, не собираюсь разрушать иллюзию: ведь за несколько месяцев она превратилась в идеальное создание, и вскоре даже я не помнила обо всех гадостях, которые она вытворяла, потому что Дженни-Мэй из соседнего дома больше не существовало. Вместо нее на свет появилась Дженни-Мэй Батлер — прелестная девочка из хорошем семьи, которая пропала без вести и которую каждый вечер оплакивали в девятичасовых новостях.

Ее так никогда и не нашли — ни тела, ни следов, — словно она взяла и растворилась в прозрачном воздухе. Не было ничего — ни сомнительных типов, крутившихся поблизости, ни видеозаписей с камер наружного наблюдения, чтобы проследить за ее последними передвижениями. Свидетели, как и подозреваемые, отсутствовали, а ведь полицейские опросили всех, кого только можно. Наша улица пропиталась нехорошей атмосферой: по утрам, направляясь к своим автомобилям, ее обитатели обменивались дружескими приветствиями, но, думая о соседях, поневоле испытывали подозрения и, как ни старались, не могли скрыть их друг от друга. Субботними утрами, моя машины, подкрашивая штакетник заборов, сажая цветы на клумбах, подстригая газон, они нет-нет да и бросали на соседей косой взгляд, не в силах изгнать из головы дурные мысли. Из-за этого они злились сами на себя — как ни крути, а эта история всем отравила мозги.

Но все эти многозначительные переглядывания за закрытыми дверьми семейных домов ничем не могли помочь полиции.

Мне всегда хотелось узнать, куда делась Дженни-Мэй, куда именно она исчезла и как это вообще человек может раствориться в прозрачном воздухе, чтобы никто ничего не заметил.

Ночью мне нравилось подходить к окну своей спальни и глазеть на ее дом. Свет над входной дверью всегда горел, словно маяк, который поможет Дженни-Мэй отыскать дорогу домой. Миссис Батлер совсем не могла спать, и, глядя в окно, я видела ее сидящей на краешке дивана, готовой в любой момент сорваться с места, словно при выстреле стартового пистолета. Она оставалась в гостиной, всматривалась в окно, будто напряженно ожидала, что кто-то сейчас позовет ее и сообщит какую-то новость. Иногда я махала ей рукой, и она грустно махала в ответ. Но большую часть времени она вообще ничего не видела из-за слез.

Как и миссис Батлер, я тоже грустила, не получая ответа ни на один вопрос. С тех пор как Дженни-Мэй Батлер исчезла, я любила ее гораздо больше, чем когда она была здесь, и это тоже будило мое любопытство. Я скучала по ней, точнее, по мысли о ней, меня интересовало, не находится ли она где-то неподалеку, швыряя камни в кого-нибудь другого и громко смеясь, а мы ее просто не видим и не слышим. После этого у меня появилась привычка искать свои потерянные вещи. Когда куда-то запропастилась пара моих любимых носков, я перевернула дом вверх дном, причем расстроенным родителям пришлось активно участвовать в мероприятии: теряясь в догадках, что бы это значило, они решили на всякий случай мне помочь.

Если найти пропажу так и не удавалось, я огорчалась. Если от целой пары — как с носками — находилась только половина, я все равно сердилась. И тогда мне хотелось взять и нарисовать Дженни-Мэй Батлер: как она швыряет камни и смеется — в моих любимых носках, разумеется.

Новые вещи меня не устраивали: уже в десять лет я была уверена, что заменить потерянное нельзя. Надо его найти.

Думаю, из-за потерявшихся носков я переживала ничуть не меньше, чем миссис Батлер из-за исчезнувшей дочери. Я тоже не спала ночами, задавая себе вопросы, на которые не находила ответа. Как только мои веки тяжелели, готовые закрыться, из глубин сознания на поверхность всплывал новый вопрос, заставляя их широко распахнуться. Целебный сон не мог дождаться своего часа, и каждое утро я вставала все более измученной, но отнюдь не поумневшей.

Возможно, именно потому все это со мной и случилось. Может, я столько лет выворачивала свою жизнь наизнанку, пытаясь найти самые разные вещи, что мысль о необходимости искать самое себя вылетела у меня из головы. Была упущена та точка моего пути, в которой следовало разобраться, кто я такая и где нахожусь. Через двадцать четыре года после исчезновения Дженни-Мэй Батлер я тоже пропала без вести. Вот моя история.

Глава вторая

Моя жизнь — сплошная ирония. И мое исчезновение стало всего лишь очередным пунктом в длинном списке насмешек, из которых она состоит.

Во-первых, во мне шесть футов один дюйм[1] росту. Даже в детстве я возвышалась над всеми. Я никогда не терялась в торговых центрах, как другие дети, и никогда не могла толком спрятаться во время игры; на дискотеке никто не приглашал меня, и я была единственной девочкой-подростком, которая не изводила родителей просьбами купить первые туфли на высоком каблуке. Излюбленным прозвищем — или, скажем, одним из десятка любимых, которыми меня награждала Дженни-Мэй Батлер, — было «каланча пожарная»: именно так она обращалась ко мне в присутствии своих друзей и поклонников. Я от нее много чего наслушалась, вы уж поверьте. Ну да, я из тех людей, кого за версту видно: на танцах — самая неуклюжая, в кино никто не хочет сидеть за мной, в магазинах вечная проблема — любые брюки мне коротки, на фотографиях всегда в заднем ряду. Видите, вот я торчу, как пугало посреди поля. Все, кто проходит мимо, замечают и запоминают меня. И, несмотря на все это, я пропала. Что уж тут пара носков или даже сама Дженни-Мэй Батлер, если такая дылда вдруг исчезла, не оставив следа. Моя собственная тайна оказалась круче всех остальных.

Вторая ирония судьбы заключается в том, что моя работа — это розыск людей, пропавших без вести. Много лет я прослужила в гарда шихана[2]. При этом хотела заниматься только исчезновениями, но не попала в нужный отдел, так что мне оставалось рассчитывать на «удачу» — вдруг случайно подвернется такое дело. Как видите, история Дженни-Мэй Батлер действительно что-то такое со мной сотворила. Я нуждалась в ответах и хотела находить их самостоятельно. Полагаю, поиски стали моей навязчивой идеей. Я так усердно гонялась за разгадкой многочисленных чужих проблем, что в какой-то момент меня, похоже, перестало интересовать, что происходит в моей собственной голове.

В полиции мы иногда находили пропавших без вести в таком виде, что я не забуду их в этой жизни и долго буду помнить в следующей. А еще встречались те, кто просто не хотел, чтобы их нашли. Порой мы отыскивали только какие-то следы, еще чаще не было даже их. Случалось, мне приходилось выходить далеко за рамки служебных обязанностей. Некоторые дела я продолжала расследовать после того, как они были закрыты, и посвящала им значительно больше времени, чем положено, поддерживала отношения с семьями пропавших. Я не могла перейти к следующему делу, не разрешив предыдущего, не добившись результата, а он сводился в основном к бумажной работе и почти не предполагал реальных действий. В общем, я окончательно поняла, что сердце у меня лежит только к поиску тех, кто исчез, и потому ушла из полиции и начала самостоятельно разыскивать людей.

read-books-online.ru

Биография и творчество ирландской писательницы Сесилии Ахерн

Сесилия Ахерн — одна из ярких звездочек в современном мире зарубежной литературы. Несмотря на свой достаточно молодой возраст - ей всего лишь тридцать шесть лет, она уже завоевала популярность не только у читателей, но и у критиков. Сегодня вы узнаете много интересного о талантливой писательнице. Вашему вниманию будут представлены факты её биографии, информация о самых известных книгах, а также отзывы читателей.

Детские годы

Многие писатели и поэты даже не думали, что когда-нибудь свяжут свою жизнь с миром литературы. О чем мечтала в детстве ирландская писательница? Чем увлекалась? Обо всем по порядку.

Сесилия Ахерн родилась в Дублине (Ирландия) в 1981 году. Её детство прошло в большом деревенском доме. Вместе с сестрой она любила наслаждаться красотой окружающей природы. Всё, что с ней происходило, девочка записывала в тетрадь. Их у неё было очень много. Писать ей нравилось. В дальнейшем она стала записывать не только то, что с ней происходило, а также придумывать новые сюжеты. Ей нравилось сочинять стихи, писать рассказы. В семь лет у неё уже было их достаточно большое количество. Но Сесилия писала лишь для себя, так как относилась к своему творчеству весьма критически.

Интересные факты биографии

  • Первый рассказ Сесилия Ахерн написала в семь лет.
  • Писательница окончила факультет журналистики.
  • Она стала знаменитой в 21 год. Её книга "P.S. I Love You" стала любимой у миллионов читателей во многих странах мира.
  • Первый литературный критик Сесилии Ахерн — это её мама, с которой у них теплые и доверительные отношения.

Творчество

У писательницы более десятка книг, а читатели с нетерпением ждут её новых романов. Она любит творить в полном одиночестве, а когда дописана последняя глава, возвращается к своей любимой семье. Темы книг Сесилии Ахерн — любовь, взаимоотношения между мужчиной и женщиной, сложный мир человеческих отношений и многое другое. Её герои - романтичные и наивные, преданные и честные - мгновенно завоевывают симпатию у читателей. Давайте вспомним самые известные книги писательницы.

  • "P. S. Я люблю тебя". Главная героиня переживает тяжелую трагедию – умер её любимый муж. Он оставил ей письма с подробными указаниями, что ей необходимо делать, чтобы снова научиться жить и стать счастливой.
  • "С любовью, Рози". Главные герои дружат еще со школьной скамьи. Но пройдут долгие годы, прежде чем они поймут, что любят друг друга и им необходимо быть вместе. Ранее книга выходила под названием "Не верю. Не надеюсь. Люблю."
  • Сесилия Ахерн, "Идеал". Одно из последних произведений, которую написала писательница. Это продолжение книги "Клеймо". Автор затрагивает немного непривычную для себя тему. Будущее. Каким оно может быть? Картина, которую рисует нам автор, просто ужасающая. В погоне за идеальным обществом малейшее отступление от законов карается самым жестоким образом. "Идеал" (Сесилии Ахерн) продолжает начатую тему.

Отзывы читателей

Её книги пользуются большой популярностью. В книжных магазинах моментально раскупаются не только новые, но и старые произведения Сесилии Ахерн. В чем секрет её таланта? Что говорят поклонники о творчестве любимой писательницы? Секрет популярности Сесилии Ахерн достаточно прост — динамично развивающееся повествование, захватывающий сюжет, счастливая концовка, приятный язык.

Её книги помогают переживать самые тяжелые события в жизни и подсказывают, как жить дальше. Отзывов о творчестве Сесилии Ахерн в интернете можно найти очень много. Предоставим лишь выдержки из некоторых:

  • Все книги необычны и непохожи одна на другую. В них много нереального, вымышленного. Взяв книгу в руки, выпускаешь, только перелистнув последнюю страницу.
  • В них есть мягкий юмор и жизнеутверждающий настрой, несмотря на проблемы, которые описывает писательница.
  • Книги читаются на одном дыхании. Прочитав один роман, с удовольствием берешься за следующий.
  • Они безумно трогательны, а главные герои близки, как родственные души.
  • После прочтения её книг хочется радоваться жизни.

Полезные советы от Сесилии Ахерн

Она не только пишет жизнеутверждающие, романтические книги, но и делится со своими читателями некоторыми секретами своей семейной жизни. Предлагаем вам несколько полезных советов от писательницы, для которой любовь — одно из самых важных чувств в жизни человека.

  • Будьте искренни со своим любимым человеком. Ложь и недомолвки постепенно убивают любовь и разрушают нежные отношения.
  • Интернет — не лучшее место для знакомства. Доверительные отношения могут возникнуть только при реальном общении.
  • Для каждого человека семья должна быть местом, в котором поддержат его и помогут. Для установления более теплых отношений устраивайте домашние праздники. Они способствуют сближению всех членов семьи.

Напоследок

Нежные и грустные, легкие и философские, её книги учат нас верить в любовь, находить выход в безвыходных ситуациях. А также надеяться на то, что все будет хорошо. Давайте пожелаем Сесилии Ахерн еще больше новых сюжетов для творчества, а её поклонникам - интересных и увлекательных произведений.

fb.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.