Сергеев ценский стихи


Сергеев-Ценский – поэт | АЛЕКСАНДРЪ

Сентябрь – месяц нашего земляка, крупнейшего писателя, академика Сергея Николаевича Сергеева-Ценского. Каждую осень у его памятника на Набережной собираются любители поэзии, чтобы вспомнить: именно здесь, на берегу Цны, были написаны первые поэтические строки мальчика Серёжи, который, став известным прозаиком, не переставал писать стихи.
Первая книга, изданная в 1901 году в городе Павлограде, оказалась именно поэтической – сборник стихотворений «Думы и грёзы». Последняя прижизненная книга тоже была поэтической…
Глубокая потребность изливать чувства стихами сохранилась у Сергеева-Ценского до последних дней: с 1949 по 1958 год он регулярно вёл «Дневник поэта» – своеобразные стихотворные отклики на жизненные события. Это – целая эпоха, охваченная умом и сердцем человека, который никогда не был равнодушен к окружающему его миру.

Возвращение

Заповедная ширь и лесов, и полей,
Я – твой сын и иду к тебе снова!
Ободри меня тихою речью своей,
Улыбнись, приласкай, обойми, обогрей,
Приюти не имущего крова.

Я – твой сын, но во мраке больших городов
Я с толпой суетливой смешался,
И надел я вериги и цепи рабов
И бряцаньем своих добровольных оков,
Как игрушкой дитя, забавлялся.

И, как жрец, величавые речи твердил
И кадил неизвестному богу.
Но его не познав, я кадило разбил,
Бросил цепи на страдные цепи могил
И бежал на другую дорогу.

Там я счастья искал, наслажденья искал,
За блестящим миражем гонялся,
Задыхаясь на пыльном пути, упадал,
Подымался и снова куда-то бежал,
Падал снова и вновь поднимался.

Вместо стройных картин нагонял я туман,
А мираж пропадал, исчезая;
Продолжала толпа свой обычный канкан,
Но меня испугал этот вечный обман,
И бежал я, его проклиная.

Я был жизнью разбит, я был жизнью измят;
Вечным шумом людским оглушённый,
Уж не шёл я вперёд, уж не шёл я назад,
И кипел во мне дум разлагающих яд,
И был чужд я толпе миллионной.

Но припомнилась мне ширь степей и лесов,
Высь бездонных небес голубая,
Шёпот старых дубов, ароматы цветов,
Пред вечерней зарёю раскат соловьёв –
Детство, юность моя золотая!

И, заплакав, простор и лесов, и полей,
Блудный сын, я иду к тебе снова!
Ободри меня тихою речью своей,
Улыбнись, приласкай, обойми, обогрей,
Приюти не имущего крова!

Осенью

Пожелтелый пушистый камыш,
Деревенька вблизи за озёрами;
В узкой раме соломенных крыш
Сизый дым разостлался узорами,
Вётлы голые, свежесть и тишь.

Вновь проснулися грёзы лучистые,
И в каком-то забытьи стоишь…
А кругом камыши золотистые,
Гладь застывших озёр, кочки мшистые,
Вётлы голые, свежесть и тишь.

Соловей

Пред вечерними лучами
У зеркального ручья
Над малютками цветами
Льётся песня соловья;

Льётся трелью серебристой
И раскатами звучит
Над фиалкою душистой,
Над листочками ракит;

Ей природа отвечает,
Ароматами дыша;
В мире звуков утопает
И уносится душа;

И гармониею чудной,
Забытьём весь полон я –
Меж листвою изумрудной
Льётся песня соловья.

* * *

Если ты атлет, то гири поднимай,
Если ты бегун, то бегай без оглядки.
Если ты вратарь, мячи не пропускай,
Если ты влюблён, люби во все лопатки.
Ну а если книг читать ты не привык,
Если пить и жрать – одна твоя отрада,
То какого ж чёрта, скажем напрямик,
Учишь ты меня, как мне писать их надо!

Неудача

Ничего… Не всё ж одни удачи…
Слишком жизнь тогда легка была бы;
Не к лицу нам жалобы да плачи:
Не настолько мы с тобою слабы!
Погрустим слегка да перестанем.
Жить так жить… Печалиться успеем.
Подтянувшись, соколами глянем
Да работу новую затеем!

Глубина

Глубоким будь, как океан глубок,
Тогда тебе не страшны будут бури:
Они не омрачат твоих небес лазури, –
Отбушевав, улягутся в свой срок.
Очистятся руины разрушенья.
Из глубины, где мысль сохранена,
Для радостного нового строенья
Подымется творящая волна.

Атомный век

Есть сказка: гром такой гремел
Над головой слепца в дороге,
Что от испуга он, убогий,
Давно не видевший, прозрел…
Хотелось бы, чтоб сказка эта
В наш век пошла во все концы,
Чтоб стали зрячими слепцы
Везде, на всех просторах света.

Прямота

Если в глаза подлецу
Не смеешь сказать ты:
– Подлец! –
Какой же ты сын отцу?
Какой же ты детям отец?

Если ты видишь грабёж –
Пусть ты безоружен, один, –
Но мимо молча пройдёшь –
Какой же ты гражданин?

* * *

На свет, на солнце, на простор
Иди, когда в тисках у горя –
И высоте учись у гор,
А широте учись у моря.

Ты позабудешь с жизнью споры,
Благословляя бытиё,
Когда поймёшь, что море, горы –
Лишь продолжение твоё.

Помни

Какой бы ни был завтра день,
Его хозяин будь:
Туман ли, снег, от туч ли тень –
Об этом ты забудь,

Когда работа за столом,
Где все твои дела,
Когда порядок дня знаком
И голова светла.

А что живёт твоя страна
Для подвигов больших,
Что служит образцом она
Для многих стран других,

Что больше, больше нужно ей
Для полной красоты
Самоотверженных людей –
Об этом помни ты!

Когда-то наши моряки
На парусных судах
Смогли открыть – вот так дерзки! –
Антарктику во льдах.

Теперь уж наши люди там
Исследуют тот край,
Навеки отданный снегам, –
О них не забывай!

Родная земля

Нет, что ни говори, земли кусок,
Когда к нему ты смолоду привязан,
Он там, внутри тебя; ты им высок,
Ему любовью к жизни ты обязан.

Ты скажешь: «Родина» – и думаешь о нём,
Ты скажешь: «Я» – и он перед тобою.
Забыть захочешь? – Нет! Как память о былом,
Ты всюду повезёшь его с собою!

И если вдруг поймёшь – там, где-то в тайниках
Своей души, – что жить осталось мало,
Ты поспеши отдать свой тленный прах
Земле, которая тебя питала.

Родина

Мне не случалось Родину терять
И жить за рубежом не приходилось;
Как мог бы я поверить и понять,
Чтоб там, за рубежом, вольнее сердце билось!

Стыдом бы счёл я верить в этот бред!
Я вижу Родину и новой, и большою,
А потому и в восемьдесят лет
Остался телом прям и юн душою.

Где б ни был я, везде найдут меня
Свои поля, свои моря и горы:
Ведь даже солнцу не хватает дня,
Чтоб оглядеть моей земли просторы!

Я знаю много слов, и их удельный вес
Известен мне: слова – моя стихия;
Нет равного! Оно как гром небес,
Оно как девственный бескрайний мощный лес
И круглое, как шар земной, –
РОССИЯ!

Так живи

Так живи, чтобы жалости
Не возбудить ни в ком,
Чтобы приступ усталости
Был тебе незнаком;

Чтоб подальше, сторонкою,
Обошла тебя хворь.
Песню петь – только звонкую,
Спорить – яростно спорь.

Закали себя смолоду
И не прячься ты в тень,
Если даже от голоду
Туго стянешь ремень.

Будь не солнце, но луч его,
Задави в себе дрожь,
Не ищи себе лучшего,
Если сам ты хорош!

Наш язык

В век темноты самодержавья
Тургенев к Родине приник
И взял, как меч против бесправья,
Наш златокованый язык.

Он чужеземцев знал обличье.
И наше прошлое он знал,
Народу русскому величье
По языку он предсказал.

И слово вещее мы ценим.
И слово русское мы чтим.
И силе слова не изменим,
И святотатцев заклеймим:

Тех, кто стереть готовы грани
Всех слов родного языка,
Всех самоцветов, цветотканей,
До нас дошедших сквозь века;

Кто смотрит взглядом полусонным,
Забившись зябко в свой шалаш,
Кто пишет языком суконным
И выдаёт его за наш…

Ведь это гений наш народный
Сверкал под гнётом тяжких туч –
Язык правдивый и свободный,
И величав он, и могуч.

К нам перешёл он по наследью,
Для нас дороже он всего,
Мы заменять чужою медью
Не смеем золота его.

Как стража драгоценной чаши,
Должны мы дар веков беречь
И новым блеском жизни нашей
Обогатить родную речь!

Три встречи

Тебя я встретил в ранний час –
Ты на меня глядел устало;
В тебе я видел сил запас,
Но их для жизни было мало.

Случайно ль было или нет –
Тебя я в полдень жизни встретил;
Искал твоих деяний след,
Но не нашёл иль не заметил.

И наконец в вечерний час
При встрече вовсе не случайной
Ты мне сказал, что ты погас,
Да это было и не тайной.

Погас ли ты или прозрел,
Что жить напрасно ты старался?
Ты только думал, что сгорел, –
Ты никогда не загорался.

Заботы жизни

Каждый миг в нас что-то умирает,
Каждый миг в нас новое растёт…
Разве кто-нибудь наверно знает,
Что его через мгновенье ждёт?

Жить – весьма нелёгкая задача:
Надо перемен в себе не знать,
Надо, чтоб во всём была удача,
Надо кончить то, что смог начать…

Разных «надо» в каждом часе – стадо,
Но к концу земного бытия
Ждёт тебя немалая награда –
Вспомнишь, скажешь: славно пожил я!

Урожай

Глянуть только – что ж это за диво!
Как вплотную тут стоят колосья!
Это нива? Нет, это не нива,
Это – русское полноголосье!

Это – то, что круто закруглёно,
По-хозяйски, батраков не надо!
Есть гостям незваным оборона,
Ну а званым мы, конечно, рады.

Выше человеческого роста,
Колос прямо небывало долог!..
Ястребам совсем не так уж просто
Здесь охотиться на перепёлок.

Чьих рук дело, после разберёмся,
Имена героев мы узнаем,
А пока посмотрим, улыбнёмся:
Пред каким стоим мы урожаем!

Урожай? А слово это то ли?
Есть ли в нём все мысли и все чувства,
Влитые в подобное приволье?
Нет, это – созидание искусства!

Не взрастили, возвели палаты,
Воплотили, как мечту поэта…
Это не подарено, а взято
У земли и солнечного света.

Васильки тут были бы похожи
На ребячьи кляксы на картине,
Их и нет: нигде, смотри, прохожий,
Не мелькнут они расцветкой синей.

Васильки ушли с полей в гербарий,
Оттого поля необычайны…
– Это кони там проходят в паре?
Нет, идут на спелый хлеб комбайны!

alexlib.ru

Сегодня 60-летие со дня смерти С.Сергеева-Ценского — Блоги — Эхо Москвы, 03.12.2018

60 лет назад, 3 декабря 1958 года умер С.Н.Сергеев-Ценский, из партии «просто порядочных людей». Старейшина русской советской литературы. 

...Имеется интересное филологическое мнение о том, что кроме Александра Островского, скрупулёзно и до последней точки вынашивающего в голове намечающееся произведение, вторым таким же педантом был Сергеев-Ценский. Который выпрастывал, изливал готовый текст на бумагу уже безо всяких изменений и правок — сразу набело. Начисто.

Приучен же он к этому не чем иным, как живописью. Откуда, совсем юным, пришёл в литературу конца XIX в. Чтобы поэтической метафорой фильмировать, а проще: продолжить вытаскивать, выуживать из блоковской беспросветной «топи» помыслы яркие, светлые, свободолюбивые. Словно размашистым росчерком пера пройдя своей биографией три революции, четыре войны. Две трети века двадцатого. Века трагедий и великих побед. Разочарований и небывалых духовных взлётов. До сих пор питающих, напитывающих живительной влагой опасных откровений столетие следующее — и нас, и наших с тобою современников, дорогой читатель. 

...В середине, как сейчас говорится, нулевых годов XX в., будучи проездом в Алуште, Куприн, изящный формовщик слова и знаток пластики, разочарованно сетовал Сергею Николаевичу, мол, крымская полиция лишила его права проживания в севастопольской Балаклаве. (За участие в мятежных событиях 1905: обвинил в печати устроителей расправы над бунтовщиками.) Где он заделался пайщиком одной из рыбацких артелей и как назло прикупил давеча участок с виноградником. Дабы заняться садоводством, заказывать редкостные экзотические растения и т.д.

Он даже сочинил стишок по поводу потерянного рая:

В Балаклаву, точно в щёлку,
В середине ноября
Я приехал втихомолку,
Но приехал зря.
Не успел кусок кефали
С баклажаном проглотить,
Как меня уж увидали
И мгновенно — фить… 

Для самого Сергея Николаевича, отшельником обретающегося на алуштинской Орлиной горе, автора «Колокольчика», «Медузы», «Батеньки», визит столь масштабной личности (купринский «Поединок» гремел по стране в полную силу!) означал высокую честь. Означал ни больше ни меньше — признание: Куприн был первым из живых вещающих на всю Империю писателей, встреченных С.-Ц.

К тому же Александр Иванович представил Ценского своей жене, Марии Карловне (первая жена К., — авт.), — издателю и редактору журнала «Мир божий». Сделавшей последнему выгодное практическое и коммерческое предложение: составить единый сборник из уймы ранее опубликованных рассказов и повестей, рассеянных по различным изданиям.

Куприны также пригласили нелюдимого отшельника в Питер — поработать и познакомиться с бомондом. Кстати, уже тогда Ценский почувствовал холодок меж ними: Александр Иванович довольно часто раздражался и дерзил супруге. 

Их, двух русских сочинителей, сближало многое. 

И общее офицерское боевое прошлое. Страсть к путешествиям. Горячая любовь к крымской земле. Увлечение садоводством, цветами. Почтение к Толстому, восхищение Буниным, неизбывная скорбь по Чехову. Сближали даже фамилии — по названиям тамбовских рек: Купра́ и Цна, — имеющих отношение к родовым корням обоих. Ну и, конечно, общая бескрайняя любовь к Горькому, несомненному рупору эпохи, целому вулкану мыслей и образов. (В тот момент лечившемуся на Капри.)

Именно Горький и никто другой, его удивительнейшая биография, его изд-во «Знание» дали мощный толчок писательской братии, — разрозненной тогда неимоверной групповщинкой, — к более осознанному и детальному раскрытию мира новых людей, мира новой техники, городской бедноты и цирковых артистов; профессиональных борцов, музыкантов, грузчиков и проституток; конюхов и пасечников, мира животных.

Есть и различия.

Куприн — художник из созвездия Большого Максима (бывало, раздражавший переменчивостью взглядов аж самого Горького) — центр столичного бомонда, неуёмный кутила. Шалманом нагоняющий вкруг себя волну прихлебателей, цыган с гитарами, шампанским и опереточных принцесс-певичек.

Сергеев-Ценский — человек скромный, воздержанный. К литературным попойкам, поэтическим возлияниям и заигрыванию с публикой относящийся очень осторожно. Несмотря на личную самокритичность, обычно гордо и твёрдо отстаивавший творческие, равно бытовые, повседневные правила и порядки.

Хотя согласимся, критика его поругивала за чрезмерную гоголевскую гирперболичность, ибсеновскую экзальтацию. Эпатаж. Некоторую изысканность и якобы отдалённость от народа. Называя иногда модернистом и панпсихистом — с его «Мертвецкой» со сторожем Панфилом, лишающим девственности вновь прибывающих в морг покойниц. Приписывая Ценскому мистическую теургию всеядного Бердяева. Невольно противополагая простодушного, милого, но глубоко несчастного купринского подпоручика Ромашова порождению нового века: безапелляционному эгоисту, «живому трупу» поручику Бабаеву из одноимённого романа С.-Ценского. ...с безучастным лицом, «как старый циферблат со стёртыми цифрами и без стрелок». Что дало ход, дало начало неумирающему термину нулевых прошлого века — «бабаевщина».

Не чураясь воинствующего шопенгауэровского символизма и культа самоуглублённости, через плоскость факта, через необходимость и потребность «познать своих», плывя поперёк общепринятых течений, он штурмом, по-брусиловски продирался к чему-то более значительному, чем собственно реализм. К натурализму: «Грешен, — люблю я эквилибристику настроений, зарево метафор, скачку через препятствия обыденщины. Простоты не выношу», — пишет он о себе. Тем самым ввергая меня в аллюзии о схожем неприятии Булгаковым газетной подёнщины. Но не суть.

Впрочем, добавим, социальную действительность с её протестом против повальной и всеобъемлющей буржуазной стандартизации он понимал прекрасно: «Старый порядок проходит, и терпеливость русского народа проходит, а что выйдет — неизвестно», — словно подтверждал мировосприятие Ценского Лев Толстой. 

С Горьким Сергей Николаевич не был тогда ещё знаком. Однако все свои труды, жизненные перипетии и тяготы он соотносил с горьковским гением, беспримерно ему доверяясь. Исподволь спрашивая у него совета и участия: «Ты сначала дослужись до человека… Человек — это чин, и выше всех чинов ангельских», — вторит он Алексею Максимовичу в «Лесной топи».

Так, вслед однажды произошедшему эксцессу, Ценский — с весёлым смехом — сразу же тепло вспомянёт Горького. И передаст тому незримый привет: развеселивший писателя эксцесс будто точь-в-точь срисован с горьковских страниц.

А дело было так… 

Сергей Николаевич ехал с Крыма на север. На Симферопольском вокзале, ночью, пришлось коротать несколько часов до московского поезда. В достаточно сумеречном зале ожидания первого класса единственная яркая лампочка висела, почитай, в самом углу. Под ней и пристроился Ценский с раскрытой газетёнкой, оставив пожитки на сидении. В зоне видимости, ряда через три.

Народу практически не было. Вскоре он и вовсе оказался в одиночестве.

Вдруг скрипнула дверь. В помещение ввалился человек ну явно не похожий на пассажира — цыган.

Нехотя, настороженно осмотрелся и — вот те на! — напрямик плюхнулся рядышком с вещами Ценского: чемоданом и портфелем с рукописью.

«Э, жох, — подумал Ценский. — Точно будет красть. — И, специально не двигаясь с места, начал вполглаза следить. То-то будет дальше: — Интересно».

Расстояние — шагов десять-пятнадцать. В принципе, надо быть очень расторопным и крайне наглым, чтобы попробовать умыкнуть что-либо прямо из-под хозяйского носа: «Нда-с, оказия»... — мерещится купринский оскал.

Так они наблюдали друг за другом. Ценский, ухмыляясь из-за распахнутой газеты. Цыган искоса и не шевелясь. Демонстративно скрестив на груди руки: дескать, накося, дядя, выкуси.

После пяти-семи минут молчаливого противостояния непрошеный гость тихо встал и вышел прочь. Так ничего и не своровав.

И только когда подошло время собираться к поезду, обнаружилось, что под скамейкой, увы, нету галош.

В действительности же, пока внимание С.-Ц. было сосредоточено исключительно на руках воришки, тот, упрямо глядя на визави, шарил ногами под диваном. Нащупал галоши. Каким-то невероятным образом, не шелохнувшись, обулся в них. И немедленно свалил.

«Вот почему я не слышал стука каблуков!» — отметил писатель слишком уж бесшумное исчезновение цыгана. И… громко расхохотался на всю ночную округу! Под гул вокзальных сводов.

Почти новая, недавно купленная обувка — сущий пустяк по сравнению с решительностью и смелостью проворного жулика. Вторя Горькому, Сергей Николаевич почувствовал себя в тот момент не то что не обворованным. А сверх того, обогащённым прекрасным жизненным опытом. Знанием. Столкновением с изнанкой бытия простых людей.

echo.msk.ru

Симферополь | Сергеев-Ценский написал стихи о Крымском мосте ещё 70 лет назад

    Центр

    Белгородская область Брянская область Владимирская область Воронежская область г. Москва Ивановская область Калужская область Костромская область Курская область Липецкая область Московская область Орловская область Рязанская область Смоленская область Тамбовская область Тверская область Тульская область Ярославская область

    Приволжье

    Кировская область Нижегородская область Оренбургская область Пензенская область Пермский край Республика Башкортостан Республика Марий Эл Республика Мордовия Республика Татарстан Самарская область Саратовская область Удмуртская Республика Ульяновская область Чувашская Республика

    Сибирь

    Алтайский край Забайкальский край Иркутская область Кемеровская область Красноярский край Новосибирская область Омская область Республика Алтай Республика Бурятия Республика Тыва Республика Хакасия Томская область

    Урал

    Курганская область Свердловская область Тюменская область Ханты-Мансийский автономный округ Челябинская область Ямало-Ненецкий автономный округ

    Юг

    Астраханская область Волгоградская область г. Севастополь Краснодарский край Республика Адыгея Республика Калмыкия Республика Крым Ростовская область

    Северо-Запад

    Архангельская область Вологодская область г. Санкт-Петербург Калининградская область Ленинградская область Мурманская область Ненецкий автономный округ Новгородская область Псковская область Республика Карелия Республика Коми

    Дальний Восток

    Амурская область Еврейская автономная область Камчатский край Магаданская область Приморский край

simferopol.bezformata.com

Читать онлайн "Том 1. Произведения 1902-1909" автора Сергеев-Ценский Сергей Николаевич - RuLit

Повесть «Печаль полей» стала одним из любимых произведений А. М. Горького. Название повести Горький использовал для характеристики таланта Сергея Есенина. В очерке «Сергей Есенин» он писал: «…Сергей Есенин не столько человек, сколько орган, созданный природой исключительно для поэзии, для выражения неисчерпаемой „печали полей“…». Указав место повести в творческом развитии Сергеева-Ценского, Горький писал: «Пораженные необычайностью формы, критики и читатели не заметили глубокого содержания произведений Сергеева-Ценского. Лишь когда появилась его „Печаль полей“, они поняли, как велико его дарование и как значительны темы, о которых он пишет»[13].

Образ дельца-предпринимателя нарисован в повести «Движения» (1910). Ее герой Антон Антоныч — выходец из бедной семьи, состояние нажил, по его словам, «горбом, как сказать, го-орбом». Энергия Антона Антоныча поразительна. Но он жестокий эксплуататор. Бешеная энергия, развитая им для личного обогащения, способна вызвать лишь ненависть у окружающих его людей. В своей повести Сергеев-Ценский художественно исследовал тип накопителя и вынес ему — на примере далеко не худшего из них — свой недвусмысленный приговор.

О повести «Движения» К. И. Чуковский писал: «Нечаянную радость принес литературе наступивший год — повесть Сергеева-Ценского „Движения“… даже изумляешься, откуда в наше заплеванное время этакая чистота и красота!»[14]

Несомненна связь между творческими успехами писателя в начале десятых годов и новым революционным подъемом в стране. На Сергеева-Ценского не могло не повлиять и личное общение с видными большевиками. В. Д. Бонч-Бруевичу он передал для публикации в партийной прессе стихотворение в прозе «Когда я буду свободен» и другие произведения. Совместно с Н. С. Ангарским (Клестовым) Сергеев-Ценский деятельно участвовал в работе «Книгоиздательства писателей в Москве». Имя Сергеева-Ценского было помещено в объявлении о постоянных сотрудниках большевистской газеты «Звезда», опубликованном на первой странице первого номера ленинской газеты «Правда».

Царская полиция не обходила вниманием автора «крамольных» произведений. Вот характерный эпизод, рассказанный писателем:

«Когда в 1910 г. в большевистской газете „Звезда“ появилось несколько моих стихотворений в прозе под общим заглавием „Когда я буду свободен“, на территории моей дачи близ Алушты появились (ввиду приезда царя в Ливадию) три околоточных надзирателя столичной полиции и объявили мне, что я нахожусь у них под надзором… А я смотрел на них как на строительный материал для своей эпопеи и обдумывал в это время этюд для нее — рассказ „Пристав Дерябин“, который и был написан мною в этом же 1910 г., осенью, по приезде в Петербург»[15].

В «Приставе Дерябине» Сергеев-Ценский вывел одного из столпов царской полиции, фигуру далеко не заурядную. Дерябин — типичный царский палач, садист, взяточник, вымогатель, но в то же время он видит дальше своих собратьев по профессии. Он мыслящий полицейский, как верно заметили критики. Он отчетливо сознает свою роль в государственном механизме. «Россия — полицейское государство, если ты хочешь знать, — откровенничает Дерябин. — А пристав — это позвоночный столб, факт! Его только вынь, попробуй, — сразу кисель!.. Полиция работает, ночей не спит, только от полиции и порядок. Ты его в красный угол на почетное место, полицейского, а он у нас в том углу, где ночные горшки ставят». Прочитав повести Куприна «Гранатовый браслет» и «Пристав Дерябин» Сергеева-Ценского, Горький писал одной своей корреспондентке: «Чудесно. И я — рад, я — с праздником! Начинается хорошая литература»[16].

Живя в Алуште, Сергеев-Ценский в своем творчестве не ограничивался крымскими впечатлениями. «Производственный материал для писателя — человек, — любил повторять Сергеев-Ценский, — и чем больше видит и наблюдает людей писатель, тем лучше». Особенно много поездок совершал Сергеев-Ценский в 1906–1914 годах. Он посетил самые отдаленные уголки страны. Поездкой в Сибирь в 1910 году был навеян «Медвежонок». Писатель так изучил сибирскую жизнь, что Вячеслав Шишков утверждал, что автор «Медвежонка» — коренной сибиряк.

Действие повести происходит в небольшом сибирском городке, в котором расквартирован полк. Жизнь армии в мирное время — вот главная тема «Медвежонка». Писатель видит неспособность царизма радикально изменить положение в армии, терпевшей поражения в русско-японской войне. Полк возглавляет патриархально-добродушный, но увязший в болоте обывательщины, унизившийся до казнокрадства полковник Алпатов. Не менее печально и то, что судьба Алпатова и назначение нового командира полка зависят от бездушного, высокомерного, страшно далекого не только от солдатской массы, но даже и от офицеров барона, который на место Алпатова присылает своего ставленника — «маленького, щупленького» полковника Курча.

Глубина раздумий, разнообразие тематики, высокое мастерство присущи произведениям Сергеева-Ценского предвоенных лет. Ослепляюще красочен южный пейзаж в рассказах «Неторопливое солнце» и «Улыбки». Сатирически изображен окаменевший душой высокопоставленный чиновник в рассказе «Ближний», который не в состоянии «возлюбить» далеких от него по общественному положению «ближних», а что касается природы, то «человеку за лампу и ванную он все-таки больше был признателен, чем богу за солнце и море». Чистую, возвышенную любовь воспел Сергеев-Ценский в стихотворении в прозе «Снег» и поэме «Недра». Особое место в его предвоенном творчестве занимают рассказы о детях: «Небо», «Испуг», «Лерик». Первый из них, «Небо» (1908), вызвал восторженный отзыв В. Г. Короленко. По словам критика А. Б. Дермана, Короленко делился с ним впечатлениями о только что прочитанном рассказе: «Глаза его положительно сияли восхищением, когда он говорил о тонком искусстве и простоте, с какими писатель, ни на йоту не погрешая против естественности, сделал в этом рассказе носителем и глашатаем высшей правды трехлетнего ребенка»[17]. Вера в детей, как правильно заметил Н. И. Замошкин, «начертала ему (Сергееву-Ценскому) дальнейший путь, отличный от пути Андреева, Арцыбашева, Сологуба. Не к… „все дозволено“ обратился Ценский, а к мысли о будущем человеке — нравственной созидающей личности»[18], то есть, по существу, к мысли о грядущем преображении человека. В 1912 году А. М. Горький писал литератору С. А. Недолину (Попереку): «О Ценском судите правильно: это очень большой писатель, самое крупное, интересное и надежное лицо во всей современной литературе. Эскизы, которые он ныне пишет, — к большой картине, и дай бог, чтобы он взялся за нее! Я читаю его с огромным наслаждением, следя за всем, что он пишет»[19].

Горький оказался пророком: произведения Сергеева-Ценского действительно явились эскизами к большой картине «Преображение России». Некоторые из них вошли в состав эпопеи: дополненный автором «Пристав Дерябин», рассказ «Небо», превратившийся в первую главу «Загадки кокса», «Наклонная Елена», «Валя».

Материал для повести «Наклонная Елена» (1913) Сергееву-Ценскому дали его поездки по стране, в частности поездки в Донбасс, Ростов-на-Дону, Екатеринослав. Само намерение Сергеева-Ценского столкнуть в остром социальном конфликте инженера — заведующего шахтой и индустриального рабочего, дать широкую картину каторжного труда и страшного быта шахтеров знаменовало собой новую ступень в творчестве писателя. Горький при первой личной встрече с Сергеевым-Ценским в 1928 году удивлялся, как мог писатель, не будучи горным инженером, с таким знанием дела написать повесть из горнозаводского быта. Поведав жестокую правду о жизни шахтеров, Сергеев-Ценский тем самым продолжил лучшие традиции критического реализма. Интересна дальнейшая литературная судьба главного героя «Наклонной Елены» инженера Матийцева. После Великой Октябрьской социалистической революции Сергеев-Ценский показал превращение Матийцева в закаленного большевика, в стойкого борца за народное счастье (в повестях «Суд», «Память сердца», «Свидание»).

вернуться

См «Моя переписка и знакомство с А. М. Горьким».

вернуться

Рукопись статьи Сергеева-Ценского «Слово к молодым» ЦГАЛИ, фонд 1161.

вернуться

Цит. по Собр. соч. А. И. Куприна в 6 томах, том 4, ГИХЛ, М., 1958, стр. 773.

вернуться

Журнал «Литературное обозрение». № 21 за 1940 г… стр. 51.

вернуться

Н. И. Замошкин. «Сорокалетие (С. Н. Сергеев-Ценский)». «Октябрь», № 11 за 1940 г., стр. 169.

вернуться

«Моя переписка и знакомство с А. М. Горьким».

www.rulit.me

Стихи. "У памятника С.Н. Сергеева-Ценского"

                       У памятника писателю С.Н.Сергееву-Ценскому

                            На набережной Цны стоит памятник уроженцу нашей

                           Тамбовщины С.Н. Сергееву-Ценскому. «Властелином  

                           словесных   тайн» назвал  писателя А.М.Горькой. Мои  

                           любимые произведения  Сергеева-Ценского -  «Печаль

                           полей»   и   «Горячее лето»…

                                            В душистом облаке сирени

                                            На берегу раздольной Цны,

                                            Где по весне соловьи трели

                                            В далёком мареве слышны.

                                            Колышет ветерок пугливый

                                            Цветы, увядшие давно.

                                            И, словно призрак сиротливый,

                                            Порою поздней и дождливой

                                            Стучит в померкшее окно…

                                            Здесь нет толпы, и нет фанатов,

                                            Как нынче модно говорят,

                                            И речи сладкие, доклады

                                            Давно уж, видно, не звучат.

                                            Стоит над глыбою гранитной

                                            «Словесной тайны властелин»,

                                            А в томике полураскрытом

                                            Трепещут нити паутин.

                                             Из рощ, лугов, полей печальных

                                             Мне ветер песню принесёт.

                                             В ней звон ручьёв и шёпот травный,

                                             Луны дорожка, сад и брод.

                                             В той песне – русские  раздолья,

                                             Черёмух гроздья, дрожь осин.

                                             И звон протяжный, колокольный,

                                             И кисти алые рябин.

                                             Кладу на пыльное подножье

                                             Букетик ландышей лесных.

                                             Весна сольётся осторожно

                                             С горячим летом грозовым…

                   

 

               

                               

                             

nsportal.ru

Лениниана и крымология Сергеева-Ценского; "Преображение России"

    ЛЕНИНИАНА  И  КРЫМОЛОГИЯ СЕРГЕЕВА-ЦЕНСКОГО:

                          «ПРЕОБРАЖЕНИЕ РОССИИ» - 2

 

"С балкона моего дома я часто любуюсь полетом горного орла, устремляющего свой путь прямо к солнцу. У нас в Крыму говорят, что глядеть прямо на солнце могут только орлы. Я думаю, что писатель своим мысленным взором всегда должен видеть свое солнце. Это солнце каждого из нас - Родина, Советская Россия!..

...Никогда еще наша Родина не была так сильна, прекрасна, величава, как ныне. Никогда еще не представала она перед миром в такой животворной и лучезарной красоте".

                                                                        С. Н.  СЕРГЕЕВ-ЦЕНСКИЙ.

 

…Сергеев-Ценский принял  специальных корреспондентов газеты "Литература и жизнь". Говорили о предстоящем учредительном съезде писателей РСФСР. Просили его выступить со статьей. Несмотря на плохое самочувствие, он согласился. Статья была опубликована за две недели до смерти - лебединая песнь Сергея Николаевича. Она называлась "Жизнь писателя должна быть подвигом".

"Когда я гляжу на снежные шапки Крымских гор, то мне видится вся наша обетованная прекрасная Родина, дороже и родней которой для нас нет ничего на свете. Так же, как эти горные вершины, возвышаешься ты, наша мать Россия, над материками и континентами!.."

   Уроки Сергеева-Ценского… Заветы Сергеева-Ценского…  "От колыбели, через всю жизнь проносим мы певучее, сверкающее самоцветами русское слово. Разве могут стереться и устареть слова, написанные нашими классиками... Ведь эти слова изваяны из мрамора, отлиты из бронзы. Они - навеки!"

"Русское слово! Как радостно бывает на душе, когда в книгах находишь у наших писателей замашистое, кипящее и животрепещущее русское слово. У кого из наших современников мы его чаще всего встречаем? Я думаю, что со мною согласятся миллионы читателей, когда я назову дорогое всем нам имя Михаила Шолохова! В его произведениях мы видим алмазные россыпи русской речи. Не в словарях отысканное, не из запыленных фолиантов утащенное, а взятое писателем у самого хозяина языка - у народа - вот какое это слово!

С молоком матери впитал писатель приемы народного творчества и перенес их в русскую художественную речь. Потому так и поражают они своею смелостью и художественной силой... И потому, когда молодые люди спрашивают меня, как стать писателем, я отвечаю: - Идите в жизнь, слушайте народную речь и постарайтесь запечатлеть ее в своих книгах! Если вам удастся это сделать, то вы станете художниками, проникающими в душу народную. А это единственное, ради чего стоит посвятить свою жизнь литературному труду".

"Огорчительным представляется мне, что в последнее время появляется у нас много книг, написанных как бы на родном языке, но на самом деле напоминающих дурные кальки с иноземной речи. Кому нужны эти жалкие подделки под русскую литературу? Разве они могут научить молодежь языку наших дедов и прадедов, который они пронесли через многие столетия пылающим, как факел?"

   Мудрые, весомые  слова: "С балкона моего дома я часто любуюсь полетом горного орла, устремляющего свой путь прямо к солнцу. У нас в Крыму говорят, что глядеть прямо на солнце могут только орлы. Я думаю, что писатель своим мысленным взором всегда должен видеть свое солнце. Это солнце каждого из нас - Родина, Советская Россия!..

...Никогда еще наша Родина не была так сильна, прекрасна, величава, как ныне. Никогда еще не представала она перед миром в такой животворной и лучезарной красоте".

 

…………………………………………………………………………………………….

       ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ  О  С.Н. СЕРГЕЕВЕ-ЦЕНСКОМ:

 

- Вы знакомы с поэтом Полторацким?

Я был озадачен, а он, видя это, пояснил:

- Не тот, что на Украине живет, а московский. Постойте, если не ошибаюсь, его Виктором Васильевичем зовут.

С Виктором Васильевичем Полторацким я работал в "Известиях" и, разумеется, был хорошо с ним знаком. Я знал, конечно, его талантливые очерки, овеянные поэтической задушевностью, теплом полей, в которые он по-ребячески трогательно влюблен. Но стихов Полторацкого я, к стыду своему, не читал, в чем тут же признался.

- Вот видите, - с грустью сказал Сергей Николаевич. - Мы, литераторы, часто не знаем творчества своих собратьев, а что ж тогда о читателе говорить? Мм-да-а!.. Вот какая штука... Вы почитайте его стихотворение "Россия". Обязательно почитайте.

До этого мне не приходилось беседовать с Сергеем Николаевичем о современной поэзии. Разве только однажды он вспомнил про свой спор с Сельвинским о сущности поэзии. Взгляды их резко расходились. И вот вдруг Ценский заговорил о современном поэте, у которого не было поэтического имени. Естественно, после этого, желая понять поэтические симпатии Сергея Николаевича, я ознакомился со стихами Виктора Полторацкого, - недавно он издал тоненькую книжку своих стихов "Вишня цветет". Я несколько раз перечитал эти нежные, удивительно светлые и свежие, как цветение вишни, стихи, напоминающие тонкие акварельные рисунки, и понял, почему их так любил взыскательный художник Сергеев-Ценский.

Внешне между стихами Ценского и Полторацкого нет ничего общего. Но вот вчитаешься, вдумаешься - и сразу почувствуешь общность их глубокой внутренней жизни, тот живой огонь, который согревает душу и будит мысли. Как-то невольно я начал читать Полторацкого со стихотворения "Россия", хотя и не оно открывает книжку.

     Россия - радуга и синь,

     степная сизая полынь,

     полей разлет,

     и снег,

     и лед,

     и хоровод

     берез,

     взметнувшихся над Волгой.

       Она - багряный листопад,

     и снова синь, и снова сад,

     а в нем пленительный и долгий

     шального соловья раскат.

     Россия - ясная роса,

     косого ливня полоса

       и запах медуниц от луга,

       глаза ребенка,

       сердце друга,

    вечерних росстаней печаль

       и распахнувшаяся даль

       от Селигера до Байкала.

       Все, все она в себя впитала.

     Россия - все, чем я живу,

     к чему во сне и наяву

     душа стремиться не устала.

     Россия -

     наш соленый пот,

     наш труд и хлеб,

     железо,

     уголь,

     и росчерк молнии,

     и вьюга,

     и мысли ленинской полет.

       Ты - обновленная земля

     и твердь Московского Кремля.

       Ты - сталинградские окопы,

       и Воркуты глухой мороз,

       и пылкость юношеских грез,

       и мужества суровый опыт.

       Ты все, что передам я сыну

     на грани жизни.

     Но и там,

     за этой гранью, не остыну,

     не оборвется жизни нить, -

     я в сыне снова буду жить

     росой,

     грозой, широкой синью,

     волненьем сердца

     и борьбой,

     тобой,

     тобой,

     тобой -

     Россия.

 

Вот это и считал Сергей Николаевич настоящей большой современной поэзией.

Как он негодовал, когда ревизионисты начали выползать изо всех щелей, где они прятались до поры до времени!

- Самое удивительное, что наши, так сказать, "отечественные" ревизионисты - как будто эхо иностранных, западных. Там аукнется - здесь откликнется, - говорил он. - Поразительное родство душ...

 


                                                              АЛУШТА  СЕРГЕЕВА-ЦЕНСКОГО:

Орёл смотрит на солнце

 

         …Вторая родина моя,

А л у ш т а,  край  уединенный,

Полвека здесь я,  в  ширь влюбленный,

Читаю книгу бытия

            С.Н. С е р г е е в – Ц е н с к и й.

 

Безмолвное море, лазурное море,

Стою очарован над бездной твоей.

Ты живо; ты дышишь; смятенной любовью,

Тревожною думой наполнено ты.

Безмолвное море, лазурное море,

Открой мне глубокую тайну твою:

Что движет твоё необъятное лоно?

Чем дышит твоя напряженная грудь?

Иль тянет тебя из земныя неволи

Далекое светлое небо к себе?..

Таинственной, сладостной полное жизни,

Ты чисто в присутствии чистом его;

Ты  льешься его светозарной лазурью,

Вечерним и утренним и утренним светом горишь,

Ласкаешь его облака золотые
И  радостно блещешь звездами его…

                               В.А. Ж у  к о в с к и й. «Море».

 

   Звездопады в Алуште… Звездопады над погрузившимся в туманную темень бессонно плещущим морем… Море на закате… Море на рассвете…  Ласковое, сквозисто-просветлённое в погожие дни… Беспокойное, тревожное, мятущееся, вопиюще-стонущее, бушующее – в непогоду… Тот же Василий Андреевич Жуковский «портретировал», «пейзажировал», вдохновенно запечатлевал  природный феномен, космически грандиозное чудо, вольнолюбивую и океански дерзновенную  стихию…

Когда же сбираются темные тучи,

Чтоб ясное небо отнять у тебя, -

Ты бьешься, ты воешь, ты волны подъемлешь,

Ты рвешь и терзаешь враждебную мглу…

И мгла исчезает, и тучи уходят;

Но, полное прошлой тревоги своей,

Ты долго вздымаешь испуганны волны,

И сладостный блеск возвращенных небе

Не вовсе тебе тишину возвращает;

Обманчив твоей неподвижности вид:

Ты в бездне покойной скрываешь смятенье,

Ты, небом любуясь, дрожишь за него

 

 

   «Морская тема» - во-многом ведущая тема в творчестве Сергея Николаевича Сергеева-Ценского. Уроженец   сугубо сухопутно-степной, тамбовско-липецкой, тамбовско-рязанской Преображеновки

много десятилетий жизни и творчества отдаст Черноморью, Крыму…

 

                «…ГОРДО РЕЕТ БУРЕВЕСТНИК, ЧЕРНОЙ МОЛНИИ ПОДОБНЫЙ…»

                           (Максим Горький в творческой судьбе Сергеева-Ценского)

 

                                                                               На свет, на солнце, на простор

                                                                               Иди, когда в тисках у горя, -

                                                                               И высоте учись у гор,

                                                                               А широте учись у моря…

                                                                                                            С. Н.  Сергеев-Ценский.

 

                                                                       …Бури, бури! Молний, грома!

                                                                                           Жизни  мощной, жизни дикой!

                                                                                           Чтоб бессильная истома

                                                                                           Не сковала мир великий…

                                                                                                    С. Н.  Сергеев-Ценский.

                                                                                                                              «Бури!».

 

   …Сергей Николаевич  любил перечитывать горьковские новеллы. Вот и на этот раз он наслаждался горьковской цветомузыкой  «Мальвы»: «Море – смеялось. Под ласковым дуновением знойного ветра оно вздрагивало и, покрываясь мелкой рябью, ослепительно ярко отражавшей солнце, улыбалось голубому небу тысячами серебряных улыбок. В глубоком пространстве между морем и небом носился веселый плеск волн, взбегавших одна за другою на пологий берег песчаной косы. Это звук и блеск солнца, тысячекратно отраженного рябью моря, гармонично сливалось в непрерывное движение, полное живой радости. Солнце было счастливо тем, что светило; море – тем, что отражало его ликующий свет. Ветер ласково гладил атласную грудь моря…».

   Прочитанные строки горьковской новеллы как бы «озвучивались» знакомым-презнакомым голосом, неповторимо индивидуальными интонациями автора этих вдохновенно-притягательных строк, этих почти физически, почти пластически-зримо осязаемых горьковских образов…Вот Яков Легостев из горьковской «Мальвы» по-крестьянски, по-земледельчески любуется морем. У деревенского парня море вызывает совершенно особые ассоциации и чувства: «Ежели бы все это земля была! Да чернозем бы! Да распахать бы!..»

     Алуштинский дом Сергеева-Ценского помнит о дружественном гостевании  Алексея Максимовича  Пешкова, псевдоним которого – Максим Горький – значился под сочинениями, приобретавшими всеевропейскую известность.

   Алексей Максимович откликался на  просьбы почитать что-нибудь… Улыбнувшись, он озвучил «Песню о Буревестнике»… - «Над седой равниной моря ветер тучи собирает. Между тучами и морем гордо реет Буревестник, черной молнии подобный. То крылом волны касаясь, то стрелой взмывая к тучам, он кричит, и – тучи слышат радость в смелом крике птицы. В этом крике – жажда бури! Силу гнева, пламя страсти и уверенность в победе слышат тучи в этом крике.»…- Свидетели и участники «горьковского чтения» испытывали то вдохновенно-духоподъёмное состояние, которое именуется  к а т а р с и с о м; философская мощь, психологическая глубина «Песни…» завораживали, увлекали, врачевали, вдохновляли, наполняли несказанно-трепетным озарением. -  «Чайки стонут перед бурей, - стонут, мечутся над морем и на дно его готовы спрятать ужас свой пред бурей. И гагары тоже стонут, - им, гагарам, недоступно наслажденье битвой жизни: гром ударов их пугает. Глупый пингвин робко прячет тело жирное в утёсах… Только гордый Буревестник реет смело и свободно над седым от пены морем!.. Все мрачней и ниже тучи опускаются над морем, и поют, и рвутся волны к высоте навстречу грому. Гром грохочет, В пене гнева стонут волны, с ветром споря. Вот охватывает ветер стаи волн объятьем крепким и бросает их с размаха в дикой злобе на утесы, разбивая в пыль и брызги изумрудные громады»…- Слушателей  с волшебной силой полонила музыкально-пластическая экспозиция-панорама, чарующая энергетика живописного лироэпического повествования. - «Буревестник с криком реет, черной молнии подобный, как стрела пронзает тучи, пену волн крылом срывает. Вот он носится, как демон, - гордый, черный демон бури, - и смеется, и рыдает… Он над тучами смеется, он от радости рыдает!..»

«В гневе грома, - чуткий демон, - он давно усталость слышит, он уверен, что не скроют тучи солнца, - нет, не скроют!.. Ветер воет… Гром грохочет… Синим пламенем пылают стаи туч над бездной моря. Море ловит стрелы молний  и в своей пучине гасит. Точно огненные змеи вьются в море, исчезая, отраженья этих молний. «Буря! Скоро грянет буря!» Это смелый Буревестник гордо реет между молний над ревущим гневно морем, то кричит пророк победы: - Пусть сильнее грянет буря!..»

   Во глубине России неодолимо вызревали социальные грозы и ураганы. «Ищет бури» лермонтовский Парус. «Буря бы грянула, что ли!» - жаждет некрасовский герой. «Кто скажет буре: стой на месте! Чья власть на свете так сильна?» - вопрошает лирический повествователь Г. Кржижановского. «Пусть сильнее грянет буря!»  - горьковский герой исполнен свободолюбивых надежд. Тогда еще не знали, не ведали утописты-свободолюбцы, какую «бурю» они накличут на Русь-матушку. После «бури» Артём Весёлый назовёт свой роман – «Россия, кровью умытая».

 

                       ТАМБОВСКО-РЯЗАНСКИЕ  «ЗЕМЛЕДЕЛЬЧЕСКИЕ»

                                      КОРНИ  СЕРГЕЕВА-ЦЕНСКОГО

 

                                                                                              Пред вечерними лугами,

                                                                                              У зеркального ручья

                                                                                              Над малютками-цветами

                                                                                              Льётся песня соловья.

                                                                                              Льется трелью серебристой

                                                                                              И раскатами гремит

                                                                                              Над фиалкою душистой,

                                                                                              Над листочками ракит.

                                                                                                          Из ранней лирики.

 

                                                                                      Заповедная ширь и лесов и полей,

                                                                                     Я – твой сын и иду к тебе снова!

                                                                                     Ободри меня тихою речью своей,

                                                                                     Улыбнись, приласкай, обойми, обогрей,

                                                                                     Приюти неимущего крова

                                                                                                  С. Н.  Сергеев-Ценский.

                                                                                                   «Возвращение».

 

   Уроженец села Преображенское на Тамбовщине (ныне – Рязанская область). Дата рождения – 18 сентября (30-го по новому стилю).Отец – сельский учитель, большой любитель отечественной словесности. Сам Сергей Сергеев (после окончания Глуховского учительского института) учительствует в Каменец-Подольске, затем под Харьковом, Одессой, Ригой, Павлоградом. Кстати заметим, что Глуховский государственный педагогический институт носит имя С.Н. Сергеева-Ценского.

   С раннего детства  Пушкин Лермонтов басенный мир Крылова.  В одном из ранних стихотворений юный автор варьирует пушкинскую  «тему Пимена» из «Бориса Годунова»(«В обители тихой при свете лампады ведёт свою летопись он; встают пред глазами  седые громады забытых народом времён. Прошла его молодость бурным потоком, кипящим, гремучим ключом; он многое видел приметливым оком и должен поведать о том»).

 Первый поэтический сборник «Думы и грёзы» (1901) был исповедально-автобиографичен; сентиментальное, символическое, романтическое «открытие мира»… -  «Но припомнились мне ширь степей и лесов, высь бездонных небес голубая, шёпот старых дубов, ароматы цветов, пред вечерней зарею раскат соловьев – детство, юность моя золотая!»

   Своё лиро-эпическое произведение «Печаль «полей» он снабдил жанровым подзаголовком:

п  о  э  м  а. Силач Никита Дехтянский, который на ярмарках на потеху мясникам и краснорядцам плясал весь обвешанный пудовыми гирями, носил лошадь и железные полосы вязал в узлы, ехал ночью весенними полями и пел песни… Кузов телеги качался, как люлька, колеса внизу бормотали, и фыркала лошадь – степенная, старая хозяйственная коняга; умела она глядеть только в землю и на земле видела только дороги; шла коротконогими шагами и слушала, как пел Никита, поскрипывали колеса, вздыхали поля.            …чуть зеленоватая луна вверху глядела сквозь облака… Перепела били с разных сторон, точно спеша щелкали крепкие орехи… Густым, бездонным черноземом пахло с полей… Пар навис над полями, низенький, синеватый и теплый: это земля надышала за ночь.

   По лугам, по низинам, ближе к земной глубине, пар стоял гуще и мягче: на луне далеко было видно, - сколько глазом захватишь, - все ровные поля в пару…. Жаворонки вскрикивали вдруг по-дневному торопливо: кто-то беспокоил их на кочках – сычи, или суслики, или зайцы… От луны к земле протянулись лучи, как дождь при солнце, - сквозные и мягкие… У облаков, ближе к луне чуть пожелтели щеки, а дальше они растянулись мягкие, темно-серые, чуть зеленоватые, точно июньское сено с поемных лугов, разбросанное в рядах для сушки.  

Верст десять еще оставалось до Дехтянки. Разомлели поля от сна. «Родимые!» - ласково думал ог них Никита.     Дехтянские мужики тянут невод… Вода в реке была теплая; на том берегу гоготали гуси… Долго тянули невод. У берегов шли голые, кричали, нагибаясь, хлопали палками по воде, - желтели спины… Перепела… Никите очень хотелось узнать, много ли вытянут, и хотелось, чтобы больше…

   Поэма «Печаль полей» - в русле развития  лирической, «музыкальной» прозы. – «Поля мои! Вот я стою среди вас один, обнажив перед вами темя. Кричу вам, вы слышите? Треплет волосы ветер, - это вы дышите, что ли? Серые. Равные. Все видные насквозь и вдаль. Все – грусть безвременья, все – тайна, стою среди вас, потерянный и один… Я вас чую, как рану, сердцем во всю ширину вашу. Только слово, только одно внятное слово, - ведь вы живые. Ведь ваши тоску-глаза я уже вижу где-то там, на краю света. Только одно слово, - я слушаю… Нет. Передо мною пусто, и вы молчите, и печаль ваша – моя печаль». Сергеев-Ценский следует здесь традиции, восходящей к его предшественникам: Александру Левитову (тоже, кстати сказать, тамбовчанину) - с его «Горем сёл, дорог и городов», Глебу Успенскому – с его «Властью  земли» («печаль не о своём горе».

   Как и они, Ценский – «печальник русской деревни», «печальник земледельческого народа». и

«Поля – страдальцы, мои поля, родина моя. Я припал к сырой и теплой груди твоей, и по-ребячески крепко, забыв обо всём, целую…».

 

                          «РОССИЯ БУДЕТ САМОЙ ЯРКОЙ ДЕМОКРАТИЕЙ ЗЕМЛИ!»

 

                                                                      …Я вижу Родину и новой, и большою,

                                                                                          А потому и в восемьдесят лет

                                                                                           Остался прям и юн душою…

                                                                                          С. Н.  Сергеев-Ценский.

 

   «Сгиб эпох»… Традиции, преемственность развития… Движение времени… Уроки истории…

«Горька, печальна и загадочна судьба наших талантливых людей… смолоду – горе, лишения, порывы вырваться на свет, на простор, а чуть созреет сила таланта – преждевременная могила. Но будем утешаться, что  Не бездарна та природа, не погиб ещё тот край, что выводит из народа столько славных, то и знай… -  Родная Русь! Много таится в тебе непочатых сил – и из твоего талантливого юного духом народа много еще впереди выйдет и истинных поэтов, и художников, и мыслителей. И теперь уже немало ты дала людей таланта – бодрых силою, честных делом, мыслию, речью, а дальше, дальше за тобой, как необозримы твои степи, дебри и леса, необозримо твое великое будущее и не умирающие надежды – надежды твоих лучших людей» («Памяти И.З. Сурикова»  Н.А. Соловьёва-Несмелова).

«Раскинулась необозримо уже кровавая  заря, грозя Артуром и Цусимой, грозя Девятым января» - блоковское…

    Трагическая судьба русских талантов… Герой бунинской повести «Деревня» взволнованно восклицает: «Боже милостивый! Пушкина убили, Лермонтова убили, Писарева утопили… Рылеева удавили, Полежаева в солдаты, Шевченку на десять годов в арестанты законопатили… Достоевского к расстрелу таскали, Гоголь с ума спятил… А Кольцов, Никитин, Решетников, Помяловский, Левитов?..»…

«Скорей, друзья! Идём все вместе, рука с рукой и мысль одна! Кто скажет буре: стой на месте? Чья власть на свете так сильна?» - Г.М. Кржижановский…                                                                                                                                   

    Явление литературной России целого созвездия талантов; среди них:  Бунин, Куприн,

Л. Андреев, Вересаев, Гарин-Михайловский, Серафимович… Сегодня, восстанавливая правдивую, объективную, адекватную панораму той эпохи, мы не можем не назвать имена талантливых и самобытных литераторов, художников слова: Подъячева, Вольнова, Скитальца, Телешова, Чирикова, Тана, Гусева-Оренбургского, Чапыгина, ШишковаБогданова-Волжского…

   Все ждали перемен… Некрасовское упование: «Ты проснешься ль, исполненный сил? Иль, судеб повинуясь закону, всё. Что мог, ты уже совершил, создал песню, подобную стону, и навеки духовно почил

 

   Мандат от 8 мая 1919 года: «Алуштинский Военно-Революционный Комитет сим удостоверяет, что гражданин Сергей Николаевич Сергеев-Ценский, как великий представитель русского искусства и замечательный русский писатель, находится под высоким  представительством Советской власти».

«Я хочу показать преображения старой России…»

 

                              СЕРГЕЕВ – ЦЕНСКИЙ  И  АЛЕКСАНДР  КУПРИН

 

                                                                 «Эту светлую, обращенную к морю и солнцу веранду

                                                                  один из первых гостей этого дома – писатель Александр

                                                                   Иванович Куприн назвал «ш а г а л ь н о й»… …меткое

                                                                   слово, отразившее привычку Сергея Николаевича Ценского

                                                                   расхаживать по веранде, заложив руки за спину, во время

                                                                   работы над своими произведениями…»

                                                                               (экскурсовод о доме на Орлиной горе в Алуште)

 

   Крупнейшие биографы, знатоки творческой биографии  Сергеева-Ценского свидетельствуют, что своим признанием тот обязан Александру Ивановичу Куприну, убедившему его приехать в Петербург, где имелась возможность публикаций для начинающего, несомненно,   даровитого

автора.

   Константин Паустовский:

   «Куприн так полно и так талантливо выразил себя в своих книгах, что сегодняшняя дата – двадцатилетие со дня его смерти – кажется мне нереальной, даже искусственной и надуманной. Кто сказал, что Куприн умер? Жизнь писателя измеряется продолжительностью любви к нему со стороны потомков. Куприн не умрет, пока человеческое сердце будет волноваться любовью, гневом, радостью и зрелищем смертельно заманчивой земли, отведенной на нашу долю для жизни. Куприн не может умереть ни в памяти русских, ни в памяти многих людей – представителей человечества, как не может умереть гневная сила его «Поединка», горькая прелесть его «Гранатового браслета», потрясающая живописность его «Листригонов», как не может умереть его страстная, умная и непосредственная любовь к человеку и к своей земле».

 

 

                              СЕРГЕЕВ-ЦЕНСКИЙ  И  МАКСИМ  ГОРЬКИЙ

 

                                         «О Сергее-Ценском судите правильно: это очень большой писатель;

                                                    самое крупное, интересное и надежное лицо во всей современной

                                                    литературе…»                  М А К С И М   Г О Р Ь К И Й.

 

   Мы уже  цитировали несколько горьковских оценок  произведений Сергеева-Ценского. Не остались незамеченными Алексеем Максимовичем ранние сочинения Ценского; в круге горьковского чтения – жанры  Ценского 1910-ых годов; одобрительно оценивает М.Горький

Нравственно-духовные и эстетические искания Ценского 1920 – 1930–х  годов.

    М. Горький Сергееву-Ценскому о «Вале»: «…в этой книге, неоконченной, требующей пяти книг продолжения, но как бы на дудочке сыгранной, Вы встали передо мною, читателем, большущим русским художником, властелином словесных тайн, проницательным духовидцем и живописцем пейзажа -  живописцем, каких ныне нет у нас. Пейзаж Ваш – великолепнейшая новость в русской литературе»…

 

                                               СЕРГЕЕВ-ЦЕНСКИЙ  И  ЕСЕНИН

 

                                                                                               Как бы ни был красив Шираз,

                                                                                                Он не лучше рязанских раздолий…

                                                                                                              С. А.  Есенин.

                                                                                               Вот они, тамбовские просторы!

                                                                                               Нет, их не состарили года…

                                                                                               Я купался в море, видел горы,

                                                                                               Но душой стремился лишь сюда…

                                                                                                             С. Н. Сергеев-Ценский.

 

   Максим Горький с глубоким философско-психологическим постижением обратил внимание на духовно-эстетическую близость феноменов  Есенина и Сергеева-Ценского.«Печаль полей» Сергеева-Ценского мощно и полифонично  «перекликается» с есенинской лирикой и эпикой

(«…Сергей Есенин не столько человек, сколько орган, созданный природой исключительно для поэзии, для выражения неисчерпаемой «печали полей»)…

   Алексей Максимович, как известно, внимательно, с неизменным одобрением и сочувствием,

прослеживал творческий путь своего современника. Вот он, в частности, говорит об эволюции

читательского и критического отношения к  жанрам и текстам самобытного эпика:

«…пораженные необыкновенностью формы, критики и читатели не заметили глубокого содержания произведений Сергеева-Ценского. Лишь когда появилась его «Печаль полей», они поняли, как велико его дарование и как значительны темы, о которых он пишет».

   Есенинский  феномен, по мысли М.Горького, чем-то связан с тем, что с такой оригинальностью проявилось именно в «Печали полей» Ценского.

   В самом деле, «родство» лирической пластики Есенина и Сергеева-Ценского впечатляет… -

«Поля мои!.. Детство мое, любовь моя, вера моя! Смотрю на вас, на восток и на запад, а в глазах туман от слез. Это в детстве, что ли, в зеленом апельсиновом детстве, вы глядели на меня таким бездонным взором, кротким и строгим? И вот стою я и жду теперь, стою и слушаю чутко, откликнитесь!» - воплощенная  в изобразительно-выразительную пластику «живая жизнь»  лироэпики автора «Печали полей». – У Есенина есть оригинальнейшие прозаические жанры (повесть «Яр», новеллы «У Белой воды», «Бобыль и дружок», публицистический «Железный Миргород»).

   «Деревенский уклон», «крестьянский уклон», «земледельческий уклон»  сближают жанры Ценского и Есенина. Ценский и Есенин с непостижимой художественной силой живописуют

«п р е о б р а ж е н и е   Р о с с и и». Оба они «болеют Россией». Их эстетический идеал, их духовно-нравственные «очаги и алтари» родственно-сокровенны… - «Как прекрасна земля и на ней – человек. И сколько с войной несчастных уродов теперь и калек… И сколько зароют в ямах,

И сколько зароют ещё…».

   …Размышляя о том, как «наполнить» наши туристско-экскурсионные комментарии впечатляющими сюжетными  «линиями» сближения «Есенин – Ценский», нужно и должно напомнить слушателям о том, что Сергей Александрович Есенин и Сергеев-Ценский – земляки-рязанцы. Помните: «Рязанские поля, где мужики пахали, где сеяли свой хлеб, была моя страна…». Или же: «О край разливов грозных и тихих вешних сил, здесь по заре и звёздам я школу проходил»…   «По заре и звёздам» над Окой синеокой и отороченной красноталами

родниковой  Цной   проходили  жизненную «школу» автор «Анны Снегиной» и «Печали полей»…

 

                       НРАВСТВЕННО-ДУХОВНЫЕ  И ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ  УРОКИ

                                    СЕРГЕЯ НИКОЛАЕВИЧА  СЕРГЕЕВА-ЦЕНСКОГО

 

                                                    «В лице Сергеева-Ценского русская литература имеет

                                                     одного из блестящих продолжателей работы её классиков –

                                                     Толстого, Гоголя, Достоевского, Лескова»

                                                  (из предисловия М.Горького к венгерскому

                                                   переводу романа «Валя»).

 

    1928 год.  Алексей Максимович  Горький – Ромэн Роллану: «Мне кажется, что сейчас во главе русской художественной литературы стоят два совершенно удивительных мастера. Это Сергеев-Ценский и Михаил Пришвин».

    Корней Иванович Чуковский: «Нечаянную радость принес литературе наступивший год – повесть Сергеева-Ценского «Движения»…  даже изумляешься, откуда в наше заплеванное время этакая чистота и красота!»

    …В 1936-ом у Сергея Николаевича Ценского зреет замысел научно-просветительской книги для детей старшего возраста – о героической обороне Севастополя в 1855 – 1856 годах. Реализация этого замысла привела к созданию романа-эпопеи «Севастопольская страда».  В 1941-ом (одновременно с шолоховским Тихим Доном» и  «Хождением по мукам» Алексея Толстого) его удостаивают Сталинской премии первой степени.

    Нравственно-духовные уроки  Сергеева-Ценского…  Его  «В е л и ч и е  д у х а»:«Люди умирают – народ бессмертен, и через века, известные историкам, пронес наш народ свое прекрасное величие духа.    «Ляжем костьми! Не посрамим земли русской» - знаменитым словам этим свыше тысячи лет. Не посрамим ни русской земли, ни русского имени, - вот он завет тысячелетий! И с таким народом гитлерова беспардонная банда хотела справиться в несколько недель!»

   …«Ваша «Севастопольская страда» воюет рядом с нами. Она защищает Севастополь…» -  весточка 1942 года от моряков-черноморцев  из осажденного города.

   …10 мая 1944 года  -  со страниц  «Известий» взволнованное слово старейшего русского писателя : «Радость за радостью дарил нам в истекшем году героизм наших воинов, и, наконец, вот она, новая радость: весь Крым снова стал нашим, советским!»

   …Михаил  Александрович Ш о л о х о в телеграфирует Сергееву-Ценскому: «С истинным наслаждением прочитал «Утренний взрыв». Дивлюсь и благодарно склоняю голову перед вашим могучим нестареющим русским талантом».

    Светло-печальные слова  некролога: «Умер старейший, выдающийся писатель, академик  Сергей Николаевич Сергеев-Ценский, перед могучим нестареющим талантом которого благодарно склоняют головы миллионы отзывчивых советских читателей».

 

                              Г О Р И З О Н Т Ы   Б Е С С М Е Р Т И Я:

            «ПРЕОБРАЖЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА» -  «ПРЕОБРАЖЕНИЕ РОССИИ»

 

   …  «Потревоженные тени»  воспоминаний…

 

   …Всесоюзного уровня торжество в  Москве, в Центральном Доме  Советской Армии (ЦДСА).

Чествовать и вспоминать талантливейшего писателя и общественного деятеля собрались литераторы и художники, артисты и культурологи, докторанты и аспиранты, представители университетов, академий, ветераны войны и труда.  Были гости с Тамбовщины и Рязанщины, из Крыма. В рязанскую делегацию вошли: директор Есенинского музея в селе Константиново Владимир Исаевич Астахов, известный краевед-энциклопедист  доцент Игорь Николаевич Гаврилов, московский профессор Алексей Андреевич Мигунов, заведующий кафедрой литературы Симферопольского университета Евгений Павлович Дрягин.Со «Словом о Сергееве-Ценском» выступил крупнейший литературовед, руководитель Института Мировой Литературы (ИМЛИ) имени М. Горького Владимир Родионович Щербина…

   …Конечно же, неизгладимые впечатления от посещений мемориального музея в Алуште. Здесь во времена оны Сергей Николаевич приобрёл 700 квадратных саженей «пустопорожней земли».

Здесь собственноручно вырастил великолепный сад… Сюда к нему приезжали-приходили Максим Горький, Антон Чехов, Иван Бунин, Елпатьевский…  Здесь, на Орлиной горе,  гостевали  Шмелёв и Чуковский, Новиков-Прибой и Тренёв, Первенцев… Беломраморный памятник по проекту Народного художника СССР академика Н.В. Томского…

   Здесь жил  выдающийся сын земли Русской… Сюда возвращался он после войн и революций… В августе 1944-го, возвратясь в Алушту, написал: «Здравствуй, море! В разлуке с тобою я провёл полтысячи лет! Меньше? Может быть, меньше… Не скрою, иногда не точен поэт. Это были огромные годы. Каждый год по тысяче дней!»

 

   ...Художественный мир Сергеева-Ценского…  Грандиозная панорама  России крестьянской, России земледельческой, России православной («Преображение России», «Преображение человека», «Живая вода», «Погост», «Взмах крыльев», «Поляна», «Сад», «Лесная топь»)… Жанрово-стилевое  «расширение и углубление сферы прекрасного («Счастье», «Верю!», «Снег», «Сливы, вишни, черешни», «Дрофы»). Философско-психологическая цветомузыка  его новелл

(«Движение», «Около моря», «Маяк в тумане», «Испуг», «Неторопливое солнце»). Глубочайшее

постижение  классики («Поэт и чернь. Дуэль Лермонтова», «Гоголь уходит в ночь», «Поэт и поэтесса», «Мишель Лермонтов», «Невеста Пушкина»)… Духовно-нравственные уроки «военной»

проблематики и тематики («Севастопольская страда» «Утренний взрыв», «Флот и крепость», «Синопский бой», «Воинский начальник», «Брусиловский прорыв», «Зауряд-полк», «Пушки выдвигают», «Пушки заговори

 

……………………………………………………………………………………………………………………………………………………………

zavtra.ru

Читать онлайн Творческий путь Сергеева-Ценского

Козлов В & Путнин Ф Творческий путь Сергеева-Ценского

В.Козлов, Ф.Путнин

Творческий путь Сергеева-Ценского

Сергей Николаевич Сергеев-Ценский - выдающийся советский писатель, автор величественных эпопей "Севастопольская страда", "Преображение России" и других произведений, завоевавших горячую любовь и признательность читателей. Дарование Сергеева-Ценского поражает и своей мощью и своим размахом. "В лице Сергеева-Ценского, - писал А.М.Горький в предисловии к переводу романа "Валя" на венгерский язык, - русская литература имеет одного из блестящих продолжателей колоссальной работы ее классиков - Толстого, Гоголя, Достоевского, Лескова". Сергеев-Ценский был неутомимым искателем, избегал проторенных троп, что не всегда понимала критика. На трудность его литературной карьеры не раз указывал А.М.Горький, настойчиво рекомендовавший молодым писателям учиться у Сергеева-Ценского и неустанно пропагандировавший его творчество в нашей стране и за рубежом.

Поэтичность прозы Сергеева-Ценского, его изумительное мастерство пейзажиста и портретиста, его прекрасное знание жизни и языка народа, разнообразие тем и сюжетов, богатство изобразительных средств, совершенно оригинальный, мудрый и гуманный подход к изображаемым людям и событиям - все это ставит Сергеева-Ценского в ряд лучших русских писателей.

Тема Родины проходит через все творчество писателя. От выстраданной мысли о необходимости преображения человека Сергеев-Ценский в советские годы пришел к выводу о невозможности преображения личности без революционного преобразования всей страны и воспел это революционное преображение Родины.

Долгим и сложным был литературный путь Сергеева-Ценского. Были на этом пути большие трудности и временные заблуждения, но писатель неизменно шел вперед и выше. В советские годы, на преображенной Октябрем земле, его талант достиг наивысшего расцвета.

1

Сергей Николаевич Сергеев родился 30 сентября 1875 года (по новому стилю) в селе Преображенском, Тамбовской губернии. Псевдоним "Ценский" - это дань любви родной тамбовской земле, реке Цне, на берегах которой прошло его детство.

О его родителях известно мало. Отец, Николай Сергеевич Сергеев, принимал участие в героической обороне Севастополя, был тяжело ранен. После выхода в отставку учительствовал в земской школе. Мать, Наталья Ильинична, терская казачка, научившаяся грамоте от мужа, была настолько внимательна и ласкова к своим трем сыновьям, насколько суров отец.

Читать Сережа Сергеев научился в пятилетнем возрасте. Он брал книги из библиотеки отца, большого любителя литературы. У отца, вспоминал писатель, "было два шкафа: в одном книги художников слова - классиков, в другом те книги, какие относились к Крымской войне. Эти книги казались мне тогда очень скучными, и их я не читал, совсем не подозревая, что мне придется читать их в шестьдесят лет, когда я задумал писать эпопею "Севастопольская страда"*.

______________

* Советские писатели. Автобиографии в двух томах. Том II. Гослитиздат. М., 1959, стр. 355.

Чтение он начал с Пушкина, Лермонтова, Гоголя и Тургенева, минуя так называемые "детские" книги. Знакомство с классиками Сергей Николаевич считал для себя очень благотворным. "Для меня несомненно, - писал он, - что именно это соприкосновение мое в раннем детстве с классиками... развило мою любовь к художественному слову, фантазию, понимание формы поэтических произведений"*.

______________

* С.Н.Сергеев-Ценский. О художественном мастерстве. Крымиздат. Симферополь, 1956, стр. 186.

В семь лет он пишет стихи, рисует, лепит из глины. Прозу, по его словам, отважился писать в одиннадцать лет. Показал отцу свою повесть. Отец, не дочитав ее до конца, бросил тетрадь в печь, объяснив потрясенному автору:

"- Ты думал, должно быть, что писать прозой легче, чем стихами? Нет, труднее, в двадцать раз труднее!

- Почему? - прошелестел я.

- Потому, что так, как думал ты, думает всякий, и складно излагать свои копеечные мыслишки могут решительно все, кто учился... Значит, если писать прозой, то надо написать так, как всякий-то не напишет... Не дорос ты еще до прозы, может быть только через десять лет дойдешь.

- А стихи? - спросил я и ждал, затаив дыхание...

- Стихи пиши"*.

______________

* С.Н.Сергеев-Ценский. О художественном мастерстве. Крымиздат. Симферополь, 1956, стр. 188-189.

"Рецензия" была суровой и исходила от поклонника прозы, а не поэзии, однако строгий суд отца уберег юного автора от самомнения.

Оба старших брата писателя рано умерли. Утраты следовали одна за другой: вскоре скончалась мать Сергея Николаевича, потом отец. Будущий писатель остался без всяких средств к существованию. Учился он в начальном училище при Екатерининском учительском институте в Тамбове, в уездном училище и в приготовительных классах при том же институте. После смерти отца мечту о столичном университете пришлось оставить.

С 1892 года Сергей Сергеев - казеннокоштный студент Учительского института в маленьком городке Глухове. Юноша серьезно готовится к благородной деятельности народного учителя, много читает.

Летом 1895 года Сергей Николаевич получил назначение в гимназию г.Немирова. Неожиданно он отказался от места в гимназии и поступил вольноопределяющимся на военную службу. Он с улыбкой вспоминал потом, что считал себя слишком молодым для преподавания в женской гимназии, среди учениц которой были его ровесницы. А воинскую повинность все равно надо было отбывать. Год службы - рядовым, ефрейтором, унтер-офицером - стал для будущего автора многочисленных "военных" книг годом знакомства с армейской средой и разочарования в ней. Чтобы уйти из армии, Сергеев-Ценский сдает экзамены на прапорщика запаса. В сентябре 1896 года он уже преподает русский язык в Каменец-Подольском городском училище.

О Сергееве-Ценском как об учителе еще будут написаны работы, подобные тем, какие написаны о Чехове-враче. Преподавал он, кроме языка и литературы, математику и физику, историю и географию, естествознание и анатомию, рисование и черчение. Приходилось нелегко, но тяга к приобретению энциклопедических знаний, проявившаяся еще в стенах Учительского института, уже не оставит Сергеева-Ценского до конца его жизни. Молодой педагог смело применял передовые методы преподавания, читал с учениками сверх программы произведения русских классиков, ставил с ними спектакли. В латвийском городке Талсы Сергеев-Ценский одновременно и режиссер гоголевского "Ревизора" и исполнитель роли... Марьи Антоновны. Столкновения со всякого рода "человеками в футляре" из школьного начальства были одной из причин переездов писателя из города в город по окончании учебного года. Еще более важным поводом для переездов было стремление лучше узнать страну, жизнь своего народа.

Началом своей литературной деятельности Сергеев-Ценский считал 1898 год, когда были опубликованы его рассказ "Полубог" и сказка для детей "Коварный журавль".

Настроениями приближающейся революции проникнут небольшой рассказ "Полубог". В нем уже звучит одна из основных тем творчества Сергеева-Ценского - тема человека. Рассказ проникнут верой в прекрасное будущее человечества: "Весь полный настоящим, весь творец будущего, непокорный и всем владеющий, будет стоять человек на побежденной им земле!"*. В образе журавля - "спасителя" рыб от стихийного бедствия угадывается капиталистический хищник, прикрывающийся либеральными фразами.

______________

* С.Н.Сергеев-Ценский. Повести и рассказы. Крымиздат, Симферополь, 1963, стр. 7-8.

От рассказа к рассказу крепнет мастерство писателя. До больших социальных обобщений поднимается Сергеев-Ценский в рассказе "Тундра". В гибели бедной швеи виновата леденящая душу тундра - символ капиталистического города и всей тогдашней российской действительности. Поведав о трагедии, автор выражает веру в то, что "выход есть, далеко где-то, но есть".

2

В начале 1904 года Сергеев-Ценский, работавший учителем в Павлограде, был призван в армию и служил сначала в Херсоне, затем в Одессе и Симферополе. В Херсоне произошло столкновение прапорщика Сергеева со своим ротным командиром: "Это я кричал на своего ротного в строю: "Капитан! Как вы смеете бить солдат!" И все произошло так, как я описал. (За это преступление против дисциплины меня перевели в другой полк.)*. В Одессе Сергеев-Ценский разъясняет солдатам правду о Кровавом воскресенье - и снова крупное столкновение с начальством и перевод в другую часть. В октябре 1905 года он стал невольным свидетелем черносотенного погрома в Симферополе. Возмущенный преступным бездействием царской полиции и войска, С.Н.Сергеев-Ценский обратился с заявлением в комиссию юристов. Заявление опубликовали крымские газеты. Против непокорного прапорщика ополчились власти, реакционные офицеры и местные черносотенцы, над ним нависла угроза расправы. Если добавить к этому отказ идти вместе с полком на усмирение крестьянских волнений, а также не прекращенную и в армии литературную деятельность, то Сергеев-Ценский за свои "преступления" еще сравнительно легко отделался тем, что был в конце 1905 года уволен из армии за "политическую неблагонадежность".

dom-knig.com

Сергей Сергеев-Ценский - Том 1. Произведения 1902-1909 читать онлайн

Сергей Николаевич Сергеев-Ценский

Собрание сочинений в двенадцати томах

Том 1. Произведения 1902-1909

В. Козлов, Ф. Путнин

Творческий путь Сергеева-Ценского

Сергей Николаевич Сергеев-Ценский — выдающийся советский писатель, автор величественных эпопей «Севастопольская страда», «Преображение России» и других произведений, завоевавших горячую любовь и признательность читателей. Дарование Сергеева-Ценского поражает и своей мощью и своим размахом. «В лице Сергеева-Ценского, — писал А. М. Горький в предисловии к переводу романа „Валя“ на венгерский язык, — русская литература имеет одного из блестящих продолжателей колоссальной работы ее классиков — Толстого, Гоголя, Достоевского, Лескова». Сергеев-Ценский был неутомимым искателем, избегал проторенных троп, что не всегда понимала критика. На трудность его литературной карьеры не раз указывал А. М. Горький, настойчиво рекомендовавший молодым писателям учиться у Сергеева-Ценского и неустанно пропагандировавший его творчество в нашей стране и за рубежом.

Поэтичность прозы Сергеева-Ценского, его изумительное мастерство пейзажиста и портретиста, его прекрасное знание жизни и языка народа, разнообразие тем и сюжетов, богатство изобразительных средств, совершенно оригинальный, мудрый и гуманный подход к изображаемым людям и событиям — все это ставит Сергеева-Ценского в ряд лучших русских писателей.

Тема Родины проходит через все творчество писателя. От выстраданной мысли о необходимости преображения человека Сергеев-Ценский в советские годы пришел к выводу о невозможности преображения личности без революционного преобразования всей страны и воспел это революционное преображение Родины.

Долгим и сложным был литературный путь Сергеева-Ценского. Были на этом пути большие трудности и временные заблуждения, но писатель неизменно шел вперед и выше. В советские годы, на преображенной Октябрем земле, его талант достиг наивысшего расцвета.

1

Сергей Николаевич Сергеев родился 30 сентября 1875 года (по новому стилю) в селе Преображенском, Тамбовской губернии. Псевдоним «Ценский» — это дань любви родной тамбовской земле, реке Цне, на берегах которой прошло его детство.

О его родителях известно мало. Отец, Николай Сергеевич Сергеев, принимал участие в героической обороне Севастополя, был тяжело ранен. После выхода в отставку учительствовал в земской школе. Мать, Наталья Ильинична, — терская казачка, научившаяся грамоте от мужа, была настолько внимательна и ласкова к своим трем сыновьям, насколько суров отец.

Читать Сережа Сергеев научился в пятилетнем возрасте. Он брал книги из библиотеки отца, большого любителя литературы. У отца, вспоминал писатель, «было два шкафа: в одном книги художников слова — классиков, в другом те книги, какие относились к Крымской войне. Эти книги казались мне тогда очень скучными, и их я не читал, совсем не подозревая, что мне придется читать их в шестьдесят лет, когда я задумал писать эпопею „Севастопольская страда“»[1].

Чтение он начал с Пушкина, Лермонтова, Гоголя и Тургенева, минуя так называемые «детские» книги. Знакомство с классиками Сергей Николаевич считал для себя очень благотворным. «Для меня несомненно, — писал он, — что именно это соприкосновение мое в раннем детстве с классиками… развило мою любовь к художественному слову, фантазию, понимание формы поэтических произведений»[2].

В семь лет он пишет стихи, рисует, лепит из глины. Прозу, по его словам, отважился писать в одиннадцать лет. Показал отцу свою повесть. Отец, не дочитав ее до конца, бросил тетрадь в печь, объяснив потрясенному автору:

«— Ты думал, должно быть, что писать прозой легче, чем стихами? Нет, труднее, в двадцать раз труднее!

— Почему? — прошелестел я.

— Потому, что так, как думал ты, думает всякий, и складно излагать свои копеечные мыслишки могут решительно все, кто учился… Значит, если писать прозой, то надо написать так, как всякий-то не напишет… Не дорос ты еще до прозы, может быть только через десять лет дойдешь.

— А стихи? — спросил я и ждал, затаив дыхание…

— Стихи пиши»[3].

«Рецензия» была суровой и исходила от поклонника прозы, а не поэзии, однако строгий суд отца уберег юного автора от самомнения.

Оба старших брата писателя рано умерли. Утраты следовали одна за другой: вскоре скончалась мать Сергея Николаевича, потом отец. Будущий писатель остался без всяких средств к существованию. Учился он в начальном училище при Екатерининском учительском институте в Тамбове, в уездном училище и в приготовительных классах при том же институте. После смерти отца мечту о столичном университете пришлось оставить.

С 1892 года Сергей Сергеев — казеннокоштный студент Учительского института в маленьком городке Глухове. Юноша серьезно готовится к благородной деятельности народного учителя, много читает.

Летом 1895 года Сергей Николаевич получил назначение в гимназию г. Немирова. Неожиданно он отказался от места в гимназии и поступил вольноопределяющимся на военную службу. Он с улыбкой вспоминал потом, что считал себя слишком молодым для преподавания в женской гимназии, среди учениц которой были его ровесницы. А воинскую повинность все равно надо было отбывать. Год службы — рядовым, ефрейтором, унтер-офицером — стал для будущего автора многочисленных «военных» книг годом знакомства с армейской средой и разочарования в ней. Чтобы уйти из армии, Сергеев-Ценский сдает экзамены на прапорщика запаса. В сентябре 1896 года он уже преподает русский язык в Каменец-Подольском городском училище.

О Сергееве-Ценском как об учителе еще будут написаны работы, подобные тем, какие написаны о Чехове-враче. Преподавал он, кроме языка и литературы, математику и физику, историю и географию, естествознание и анатомию, рисование и черчение. Приходилось нелегко, но тяга к приобретению энциклопедических знаний, проявившаяся еще в стенах Учительского института, уже не оставит Сергеева-Ценского до конца его жизни. Молодой педагог смело применял передовые методы преподавания, читал с учениками сверх программы произведения русских классиков, ставил с ними спектакли. В латвийском городке Талсы Сергеев-Ценский одновременно и режиссер гоголевского «Ревизора» и исполнитель роли… Марьи Антоновны. Столкновения со всякого рода «человеками в футляре» из школьного начальства были одной из причин переездов писателя из города в город по окончании учебного года. Еще более важным поводом для переездов было стремление лучше узнать страну, жизнь своего народа.


libking.ru

Урок литературы "«С. Сергеев-Ценский в Крыму» "

Урок внеклассного чтения «С. Сергеев-Ценский в Крыму»

Цель урока:

1)   познакомить учащихся с жизнью и творчеством С. Сергеева-Ценского    2) развивать умения и навыки работы с текстом на примере поэмы «Неторопливое солнце»;

3) воспитывать интерес к предмету.

Материалы к уроку

I.Историко-биографический комментарий

Сергей Николаевич Сергеев-Ценский (настоящая фамилия - Сергеев) родился 18 сентября (30 н.с.) 1875 г. на реке Цне (отсюда и псевдоним его - Ценский) в селе Преображенское Тамбовской губернии в семье учителя, большого любителя чтения. Это в значительной степени повлияло на мировоззрение сына. Воспитанный на стихотворениях Пушкина, Лермонтова и баснях Крылова, многие из них он выучил наизусть, а в семь лет и сам стал сочинять стихи.

После окончания гимназии юноша поступает в Глуховский учительский институт, где, не отвлекаясь от учебы, в которой преуспевает, продолжает писать стихи. Позднее многие из стихотворений этого периода войдут в его первый поэтический сборник "Думы и грезы" (1901).

Окончив институт в 1895, получает назначение в гимназию, но по собственному желанию отбывает воинскую повинность и только через год становится учителем русского языка в Каменец-Подольске. Понимая, что для творчества необходимо знание жизни, часто меняет "окружающую обстановку и пейзаж": работает в Харьковском, Одесском, Московском учебных округах, в Павлодаре и в Тальсене (под Ригой).

В Крым писатель прибыл во время русско-японской войны, в апреле 1905г. для прохождения воинской службы. "Крым, его природа, Черное море одарили меня многим, - говорил он. - В моих произведениях они занимают главное место. Так случилось, что я стал певцом Крыма, его красоты и всего героического, что здесь произошло". В бурные революционные годы командование предпочло незаметно отделаться от офицера - «бунтовщика" и отчислило его из армии. Тогда, в декабре 1905г. писатель решил поселиться вблизи Алушты, в Профессорском уголке (сейчас Рабочий уголок).

II. Это интересно

Заочная экскурсия «Литературно-мемориальный музей имени С. Н. Сергеева-Ценского в Алуште» ( сообщение учащегося)

Музей открыт 6 мая 1962 г. в доме, который был построен в 1906 г. на склоне горы Хурда-Тарлы, которая ныне называется Орлиной. Здесь в течение 1906-1958 гг. жил Сергеев-Ценский (Сергеев Сергей Николаевич) - (30.IX.1875-3.XII.1958) - русский советский писатель.

Шагальня

Дом окружен парком-садом, с большой любовью взлелеянным писателем на бывшем пустыре. В этом доме С. Н. Сергеев-Ценский написал романы-эпопеи "Преображение России", "Севастопольская страда", а также много других романов, повестей, стихотворений и басен. Дом был свидетелем многих интересных встреч С. Н. Сергеева-Ценского с писателями: А. Куприным, И. Шмелевым, М. Горьким, К. Чуковским, А. Новиковым-Прибоем, С. Маршаком, К. Треневым, А. Перегудовым, А. Первенцевым, Е. Поповкиным и другими.

Во время Великой Отечественной войны дом был разрушен немецко-фашистскими захватчиками, восстановлен в 1946 г., в настоящее время он состоит из пяти комнат и трех веранд. В комнатах дома (кабинет, библиотека, столовая, гостиная, комната жены) полностью сохранена обстановка, которая была при жизни писателя. В бывшей зимней кухне представлена часть интерьера рабочего кабинета из московской квартиры. Комнаты опоясывают три веранды. Южную А. Куприн прозвал "шагальней", так как писатель любил расхаживать по ней, обдумывая свои произведения. На западной и восточной размещается литературная экспозиция, раскрывающая жизнь и творческую деятельность С. Н. Сергеева-Ценского. Это единственный в стране музей, где собрано большинство материалов, связанных с жизнью и творчеством писателя. В фондах музея насчитывается более 22 тысяч музейных предметов: рукописи, документы, архивные материалы, книги, журналы, личные вещи, картины И. Е. Репина, С. Колесникова, С. Семирадского и других художников. В личной библиотеке писателя насчитывается более 10 тысяч единиц, имеются уникальные издания.

Писатель похоронен в своей усадьбе, рядом с домом. Над могилой установлен памятник.

В Литературно-мемориальном музее в настоящее время проводятся конференции, литературные чтения с участием учёных и писателей страны, а также - дни открытых дверей, литературные вечера и даже встречи с теми, кто лично знал писателя…

Фоторяд : в музее С.Сергеева-Ценского в Алуште

III. Литературное творчество (обзор)

В 20 — 30-е годы С.Сергеев-Ценский писал романы и повести о Пушкине, Лермонтове, Гоголе. В 1937 — 1939 годах работал над романом о Крымской войне 1853 — 1856 годов «Севастопольская страда». За него автор получил в 1941 году Государственную( Сталинскую) премию СССР.

Главное произведение писателя — незавершенная многотомная эпопея «Преображение России» (1914 — 1958). В нее вошли 12 романов, 3 повести и 2 этюда. Эпопея отразила жизнь дореволюционного русского общества, события первой мировой войны, февральской революции 1917 года, гражданской войны. Академик АН СССР (1943).

Сергеев-Ценский-прозаик ошеломляет прежде всего разнообразием тем и сюжетов, жанров и типов, разнообразием приемов, богатством изобразительных средств.

Его наследие составляют этюды и стихотворения в прозе, повести бытовые и психологические, романы психологические и исторические, новеллы психологические и бытовые, поэмы и эпопеи.

Раннему творчеству С.Н.Сергеева-Ценского присущи основные черты импрессионизма, а именно фрагментарность, эпизодичность изображаемого и эмоциональность, стремление к передаче впечатлений, настроений, атмосферы восприятия. Импрессионистичность стиля придает прозе писателя магическое своеобразие. Также стиль Сергеева-Ценского отличает яркая образность; его описания природы, изображения характеров и батальные сцены богаты сравнениями и метафорами. Свое своеобразие он четко определял так: “ Из меня получился художник-красочник, пейзажист, в чем и заключается мое своеобразие”.

IV. Поэма « Неторопливое солнце» (1911г.)

Слово учителя

…Есть несколько устойчивых географических, природных и жизненно-философских координат, своеобразных нерушимых знаков в художественном мире Сергея Николаевича Сергеева-Ценского, одного из замечательных русских реалистов XX века.И прежде всего — это солнце… Оно — непременно южное, не то, что на Севере «неохотно и несмело… смотрит на поля» (Тютчев), — сияет над его художественным миром. И море — тоже не свинцово-серое, не холодное, а лазурное, с «поющими», теплыми волнами… Ночью волны эти «рассыпаются» на веслах светящимися, фосфоресцирующими потоками.

Ему нужен был юг — блаженный, полуденный край России! Здесь всюду простор, здесь глаз натыкается разве что на белых чаек, качающихся на волнах, словно их «припаяло к воде». Здесь высятся маяки в розоватом на рассвете тумане, отслоившемся от гор. Образ русской Таврии, мелодию открытой крымской красоты в звучном пейзаже Сергеева-Ценского «развивают», как резкие созвучия, иссиня-черные веретена кипарисов, что ввинчиваются в струящийся зной полдня. Звучат в этом оркестре и охристо-желтые скаты гор, и сухая жара, что хватает землю крепкой хваткой, и все сложное «взаимодействие» моря и солнца.

1.Работа с текстом произведения.

Какова сюжетная линия поэмы? Где завязка, кульминация, развязка?

Сюжетный план.

1)Дворник Назар ищет печника и находит Федора.

(«Шесть раз ходил в городок с дачи Пикулина дворник Назар - нужно было поправить плиту на кухне, - печники пили. И когда попался, наконец, рано утром хромой Федор, неизвестно где и как проведший ночь, но теперь почти свежий и способный к работе, Назар неотступно стоял перед ним, пока не убедил пойти на дачу.»)

2) Подъем к даче на перевал.

3) Федор забыл инструменты. Назар уходит за ними в городок.

4) 10 утра, Федор начал работать. Семья Назара: жена Зиновья, сыновья – Ванятка, Фанаска. Изображение божьего мира.

(«…откуда-то из божьего мира вокруг прибегает шестилетний Фанаска,старший Назаров сын, за куском черного хлеба, чтобы опять поспешно уйти и раствориться в божьем мире…должен он был полоть траву цапкой, ходить за водой в бассейн, обирать гусениц с маленьких яблонь-карликов и многое еще. А кругом в божьем мире было столько удивительных вещей. Захотел идти направо - ступай направо, захотел идти налево - иди налево; везде хлопочут жуки, рыщут ящерицы, подлетывают с треском кузнечики с красными крыльями»)

5)Федор работает и вспоминает былое.

(Федор: «…тетка у моей жены в Керчи погреб себе копала, две генуецких вазы нашла: одна ваза золотая - полнехонька с золотом, другая серебряная - с серебром полна…

- Клад - вот он клад! - с азартом стучит себя пальцем по лбу Назар. -Ежели у кого шарик работает!.. Две руки тебе даны, вот это тебе кла-ад!.. Ты только на людей не тянись, не нагоняй лени - вот тебе клад!.. Ах-ах, народ!)

6)После обеда Назар с семьей работает во дворе, а Федор лег спать.

( «Для сна после обеда Федор не выбирал места: он лег позади кухни в тени так, как был, прямо на землю, только лицо обернул фартуком, чтобы не кусала муха. И сразу мягка, и тепла, и родна ему стала земля. А Назар внизу около дачи. Здесь все требует его глаза… Раза два хотел послать Назар Зиновью или Фанаску на кухню посмотреть, как работает печник, и все находилось для них другое дело.»)

6)Пятый час: «Ты ж явился сюда зачем? –возмущенно кричит Назар.- Спать?» (кульминация – плитка в печи так и не отремонтированна)

7)Федор уходит без денег, не выполнив работу .

Вывод : Автор не гонится за эффектами внешней занимательности, он избегает резких поворотов, зигзагов сюжетной линии. Он показывает героев не в исключительных, а в типических обстоятельствах. Особенности композиции: лирическое отступление, развернутые картины природы.

2. Анализ образов.

Какими вы представляете себе главных героев?

1)«Федор - бородатый, рыжий, нос огромный, вверху костяной, внизу сизый; глаза - серые щелки; картуз внахлобучку, без полей, задряпанный, вытертый; волосы старые, дьячковские; фартук - из грязи, сала, холстины, глины, извести и смолы; штаны - сорока цветов. Говорит басом: шея с огромным кадыком, - должно быть, смолоду хорошо пел и теперь поет, когда сильно пьян. Голову любит подбрасывать бодро, и когда говорит, то сразу всем телом: и глазами, и шеей, и длинным носом, и бородою, и даже хромой ногой».

«А Федор говорит все время, не уставая, обо всем, о чем угодно …»

«- Да у тебя и жены-то нет, хромой, что врешь все?

- Как нет? Здесь нет, - в Керчи есть. С другим печником живет, - вот уж, почитай, лет пятнадцать она с ним... Я в это дело не вникаю: хочет он с нею жить, значит, мог он с ней ладу добиться, - ну, и живи.»

«Когда он начинает серчать, то употребляет иногда слова исковерканные, местные, считая, должно быть, что сказать этак полезнее, чем просто»

2)«А Назар молодой еще, но какой-то весь свалявшийся, залежалый, как сухой веник: хочется подержать его в кипятке, распарить. Скулы у него торчат, усы белесые, еле видные, бороды нет - не растет; бровями все время озабоченно думает».

«- Клад - вот он клад! - с азартом стучит себя пальцем по лбу Назар. -Ежели у кого шарик работает!.. Две руки тебе даны, вот это тебе кла-ад!.. Ты только на людей не тянись, не нагоняй лени - вот тебе клад!.. Ах-ах, народ!

Федор смотрит на него, не понимая, отчего он так осерчал. Когда люди серчают возле него, ему тоскливо, и кажется, что он голоден и хочется выпить водки».

3) «Зиновья, лобастая, длинная, желтая синеглазая баба, Назарова жена»

«Зиновья смотрит на Федора любовно, достает ему водку, рюмку, морщинистый огурец. Простые русские бабы любят угощать и потчевать, и в то время как Назар отвернулся, глядит в окно на море, барабанит пальцами в подоконник, Зиновья, синеглазая, улыбается Федору, грешному, пьяному.Простые русские бабы почему-то матерински любят неправильных мужиков».

Вывод. В целом портретные характеристики героинь С.Н. Сергеева-Ценского, как правило, не являются целостными и подробными. Для писателя важно подчеркнуть отдельные ключевые детали, причем нередко один и тот же штрих повторяется в различных вариантах несколько раз (Назар – «как сухой веник», «сухой» , «сухоскулый». Как правило, внешний облик и духовная сущность не контрастируют; напротив, отдельные портретные характеристики приближают к пониманию духовных устремлений героев, способствуют раскрытию их внутреннего мира, приближают к пониманию смысла многих суждений и поступков. Писатель не стремится воссоздать определенный социально-психологический портрет. Складывается впечатление, что для него важно зафиксировать определенное состояние души в её вневременных и внепространственных координатах.

3.Картины природы в произведении

Слово учителя. Одним из главных образов творчества С.Сергеева-Ценского является образ природы, жизнь которой связана с жизнью человека. Природа в творчестве С.Сергеева-Ценского представляется живой и гармоничной.

Задание.

Пейзаж произведения богат слуховыми, зрительными и обонятельными ощущениями. Заполните таблицу примерами из текста.

«расплавляясь в солнечном воздухе, доплывают сюда

звуки шарманки. Здесь они не режут уха, здесь они согласованы с небом,

морем, цикадами», « цикады трещат лениво… на поздние черешни садятся с

довольными криками стаи молодых большеротых скворцов», дрозды « кричат что-то, ужасно волнуясь, что именно - неизвестно. Они

косноязычно-оторванно чокают, изумленно-высоко всплескивают горлом»

«красноватые огромные щербатые скалы с синими тенями», «Но от солнца сплошного все струится, и

движется, и тает», «славное море, голубое, с нежными жилками», «Новые дома среди старых пушистых деревьев или среди серых потресканных

скал - до чего они нестерпимы для глаз»

«Мимозы цветут теперь розовым пухом и сладко пахнут», «вместе с

запахом нижней зелени»,

«Густо пахнет вялым виноградным листом, около земли припеченным,

желтым»

Вывод: Пейзажная живопись Сергеева - Ценского необыкновенно самобытна и колоритна. Пейзаж представляет собой синкретичное сплетение образов, звуков, запахов, создающее эффект присутствия на месте действия, управляющее эмоциями читателя, что в немалой степени способствует раскрытию писательского замысла. Сочные пейзажные картины Сергеева-Ценского доставляют читателю огромное наслаждение.

4.Художественные особенности произведения

Тропы:

- особенно щедр автор на красочные эпитеты. Его пейзажи –это симфонии, это феерии красок. Автор влюбленными глазами следит за всеми переливами, за всеми оттенками, подмечает, подстерегает, ловит их: «почернел от святого страха»; «славное море, голубое, с нежными жилками», «перистые кружевные тени», «У нее такие стремящиеся вниз текучие, жадные глаза»;

- олицетворение : «Горы веселые», «Тропинка взбирается»;

- метафоры: «выбегает из них толпа сочнейших веток с крупными листьями», «жадные до простора ветки мимоз»;

- сравнение: листья «точно из лакированной зеленой кожи; «как притаившиеся ежи» шапки перекати –поля; море выкатится из этого неба, «как огромнейший круглый глаз»; Назар, « как сухой веник»; «с пушистым, как утенок, Ваняткой»;

- перифраз: «почему кричит на него этот скуластый малый?..» (Назар) ;

«- Это от застоя, ваше превосходительство, - скажет Назар»(хозяин дачи Пикулин)

Стилистические фигуры :

- эпифора: «паруса у них вечные, мачты вечные, матросы вечные...»;

- оксюморон: « горит мокрый на вид огонек»;

- градация : «Но Зиновье хочется, чтобы трещало, звенело, рыдало около нее.»

Синтаксические конструкции:

- риторические восклицания, обращения: «Эх, народ нежный!», «Эй, кораблики!»;

- многосоюзие : « и глазами, и шеей, и длинным носом, и бородою, и даже хромой ногой»;

- ряды однородных членов: фартук у Федора «из грязи, сала, холстины, глины,

извести и смолы» , «И идет Федор к Пикулинской калитке - пьяный и старый, сутулый и хромой,

грешный и гордый».

5.Работа с текстом

  1. Определите художественные средства , используемые автором в отрывке.

« Точно ломаются где-то страшно далеко тонкие-тонкие-тонкие льдинки: это солнце заходит за горы. Солнце здесь подымается из-за моря и потому очень рано - ничто ему не мешает, а заходит за ближние зеленые высокие горы, и еще нет и шести часов, а уж подходит солнечная река к буковой плотине. Горы ощетинились этими редкими буками, как кабаньи спины, и теперь каждый сук отчетливо черен, точно почернел от святого страха, переплескивает через плотину солнце, кажется, медленно гнет буки, тончит сучья, глотает листья, - свергается куда-то вниз, не видно куда. А по скатам, в неглубоких балках уже начинают мягко стелиться остроконечные, чуть розоватые, как розовая пыль, тени. Потом они расползутся по круглым дубовым кустам вблизи, по серым круглым, как притаившиеся ежи, шапкам перекати-поля, по растрепанным колючим молочаям.»

  1. Повествование перебивается лирическим отступлением . В прозе Сергеева-Ценского

это как бы беседы автора с читателем по душам.. Писатель как бы высказывает свои мысли вслух, делится с читателем впечатлениям, любуется, восхищается и требует от него сопереживания - сострадания или же сорадования.

« Есть какая-то на земле своя солнечная правда, человеку этого не дано знать, человек только чувствует это смутно, когда вдруг возьмет да поверит сказке о том, например, что никогда не разлюбит, никогда не состарится,никогда не умрет. Сядьте здесь, на большой высоте над морем, избочите голову, как это делают птицы, тогда все вам покажется новым; забудьте, что влево верст за сто такой-то город, вправо верст за сто - такой-то: пусть будет только светлое яркое море перед вами и вы, и на море вон один, вон другой, вон третий, точно в другом мире - так далеко, как лебеди белые, белеют баркасы-парусники. Крикните им вдруг: "Эй, кораблики!" Громче кричите: "Эй, кораблики! Вы куда это плывете, кораблики?" Пусть они выплыли из какой-нибудь зачарованной страны, пусть плывут они в страны, совсе неслыханные, пусть паруса у них вечные, мачты вечные, матросы вечные...Пусть не будет хотя бы для них одних так обидно мала земля... "Эй,кораблики!"»

Задание: Каким настроением проникнуто лирическое отступление? Какие художественные средства использует автор?

(Интимность придают разговорные интонации : то сдержанно изумленные, то неназойливо убеждающие, то задумчивые, полувопросительные, чуть-чуть неуверенные, обычно возникающие в тех случаях, когда человек к чему-либо приглядывается, прислушивается, вовне или в самом себе, и не может еще найти этому окончательного определения. )

Вывод .Отсутствие внешней занимательности Сергеев-Ценский восполняет выразительностью портретной живописи, своеобразием описаний природы, поэтичностью и взволнованностью лирического отступления. Для автора нет ничего отвлеченного и нет ничего мертвого в мире – все живое, все облечено плотью и все одушевлено, все одухотворено.

6.Смысл названия

Слово учителя. Зачастую главенствующую роль в произведениях Сергеева-Ценского играют сверхобразы, составляющие схему-каркас всего произведения. Солнце - древнейший космический символ, известный всем народам.

Сообщение учащихся «МИФОЛОГИЧЕСКОЕ ВОПЛОЩЕНИЕ СОЛНЦА В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ»

(см. http://rudocs.exdat.com/docs/index-41080.html?page=6)

Проблемный вопрос. Почему автор остановился на таком названии произведения? Докажите, что образ солнца, главенствующий, определивший название, "наводняет" пространство. Приведите примеры из текста.

(«Но от солнца сплошного все струится, и движется, и тает», «как хороши в такой обстановке дома, над которыми не спеша поработало солнце: стерло лоск штукатурки, отодрало масляную краску с дерева балконов, с железа водосточных труб, приобщило к природному, своему, обняло по-родному, усыновило», «солнце, вечный хозяин земли, знает на земле каждую пядь», «переплескивает через плотину солнце, кажется, медленно гнет буки, тончит сучья, глотает листья, - свергается куда-то вниз, не видно куда». «Есть какая-то на земле своя солнечная правда, человеку этого не дано знать»)

Вывод. В начале ХХ в. этот писатель стоял у истоков неореализма, синтезирующего реалистические и символические элементы. Образы-символы, зачастую отнесенные в заглавие его произведения, не только раскрывают социальные взаимодействия и противоречия, но и приобретают обобщенно-философский смысл. Использование образов-символов способствует приданию реалистичной и будничной ситуации обобщенного, метафорического смысла.

V. Рефлексия. Словесное рисование. Какие образы крымской природы, созданные автором , вам запомнились?

(Кипарисы, купающиеся в голубом зное; раскаленная набережная; белые чайки ; мимозы сладко пахнут; виноградники и сады, море с голубыми жилками; от солнца сплошного все струится, и движется, и тает…)

VI.Домашнее задание. Есть ли в описании Крыма С.Н.Сергеевым-Ценским нечто, утратившее свою актуальность? Каким вам видится Крым?

Список литературы:

1.Н. М. Любимов СЕРГЕЕВ-ЦЕНСКИЙ - ХУДОЖНИК СЛОВА.(Сергеев-Ценский С.Н. Собрание сочинений в 12 томах. - Т. 12. - М., 1967. - С. 428-438)

2. Чалмаев Виктор - С солнцем в крови Книга: С.Н.Сергеев-Ценский. "Неторопливое солнце". Роман. Повести. Рассказы .- Издательство "Современник", Москва, 1985

3. Сухоруков В.Н. Крым в лицах и биографиях.- Симферополь:Атлас-Компакт,2007.-410.

4.http://www.dissercat.com/content/rannyaya-proza-s-n-sergeeva-tsenskogo-poetika-neorealizma

infourok.ru

Сергеев-Ценский, Сергей Николаевич - ... Думы и грезы : [Стихи]


Поиск по определенным полям

Чтобы сузить результаты поисковой выдачи, можно уточнить запрос, указав поля, по которым производить поиск. Список полей представлен выше. Например:

author:иванов

Можно искать по нескольким полям одновременно:

author:иванов title:исследование

Логически операторы

По умолчанию используется оператор AND.
Оператор AND означает, что документ должен соответствовать всем элементам в группе:

исследование разработка

author:иванов title:разработка

оператор OR означает, что документ должен соответствовать одному из значений в группе:

исследование OR разработка

author:иванов OR title:разработка

оператор NOT исключает документы, содержащие данный элемент:

исследование NOT разработка

author:иванов NOT title:разработка

Тип поиска

При написании запроса можно указывать способ, по которому фраза будет искаться. Поддерживается четыре метода: поиск с учетом морфологии, без морфологии, поиск префикса, поиск фразы.
По-умолчанию, поиск производится с учетом морфологии.
Для поиска без морфологии, перед словами в фразе достаточно поставить знак "доллар":

$исследование $развития

Для поиска префикса нужно поставить звездочку после запроса:

исследование*

Для поиска фразы нужно заключить запрос в двойные кавычки:

"исследование и разработка"

Поиск по синонимам

Для включения в результаты поиска синонимов слова нужно поставить решётку "#" перед словом или перед выражением в скобках.
В применении к одному слову для него будет найдено до трёх синонимов.
В применении к выражению в скобках к каждому слову будет добавлен синоним, если он был найден.
Не сочетается с поиском без морфологии, поиском по префиксу или поиском по фразе.

#исследование

Группировка

Для того, чтобы сгруппировать поисковые фразы нужно использовать скобки. Это позволяет управлять булевой логикой запроса.
Например, нужно составить запрос: найти документы у которых автор Иванов или Петров, и заглавие содержит слова исследование или разработка:

author:(иванов OR петров) title:(исследование OR разработка)

Приблизительный поиск слова

Для приблизительного поиска нужно поставить тильду "~" в конце слова из фразы. Например:

бром~

При поиске будут найдены такие слова, как "бром", "ром", "пром" и т.д.
Можно дополнительно указать максимальное количество возможных правок: 0, 1 или 2. Например:

бром~1

По умолчанию допускается 2 правки.
Критерий близости

Для поиска по критерию близости, нужно поставить тильду "~" в конце фразы. Например, для того, чтобы найти документы со словами исследование и разработка в пределах 2 слов, используйте следующий запрос:

"исследование разработка"~2

Релевантность выражений

Для изменения релевантности отдельных выражений в поиске используйте знак "^" в конце выражения, после чего укажите уровень релевантности этого выражения по отношению к остальным.
Чем выше уровень, тем более релевантно данное выражение.
Например, в данном выражении слово "исследование" в четыре раза релевантнее слова "разработка":

исследование^4 разработка

По умолчанию, уровень равен 1. Допустимые значения - положительное вещественное число.
Поиск в интервале

Для указания интервала, в котором должно находиться значение какого-то поля, следует указать в скобках граничные значения, разделенные оператором TO.
Будет произведена лексикографическая сортировка.

author:[Иванов TO Петров]

Будут возвращены результаты с автором, начиная от Иванова и заканчивая Петровым, Иванов и Петров будут включены в результат.

author:{Иванов TO Петров}

Такой запрос вернёт результаты с автором, начиная от Иванова и заканчивая Петровым, но Иванов и Петров не будут включены в результат.
Для того, чтобы включить значение в интервал, используйте квадратные скобки. Для исключения значения используйте фигурные скобки.

search.rsl.ru

Сергеев-Ценский, Сергей Николаевич - Земные крылья : стихи


Поиск по определенным полям

Чтобы сузить результаты поисковой выдачи, можно уточнить запрос, указав поля, по которым производить поиск. Список полей представлен выше. Например:

author:иванов

Можно искать по нескольким полям одновременно:

author:иванов title:исследование

Логически операторы

По умолчанию используется оператор AND.
Оператор AND означает, что документ должен соответствовать всем элементам в группе:

исследование разработка

author:иванов title:разработка

оператор OR означает, что документ должен соответствовать одному из значений в группе:

исследование OR разработка

author:иванов OR title:разработка

оператор NOT исключает документы, содержащие данный элемент:

исследование NOT разработка

author:иванов NOT title:разработка

Тип поиска

При написании запроса можно указывать способ, по которому фраза будет искаться. Поддерживается четыре метода: поиск с учетом морфологии, без морфологии, поиск префикса, поиск фразы.
По-умолчанию, поиск производится с учетом морфологии.
Для поиска без морфологии, перед словами в фразе достаточно поставить знак "доллар":

$исследование $развития

Для поиска префикса нужно поставить звездочку после запроса:

исследование*

Для поиска фразы нужно заключить запрос в двойные кавычки:

"исследование и разработка"

Поиск по синонимам

Для включения в результаты поиска синонимов слова нужно поставить решётку "#" перед словом или перед выражением в скобках.
В применении к одному слову для него будет найдено до трёх синонимов.
В применении к выражению в скобках к каждому слову будет добавлен синоним, если он был найден.
Не сочетается с поиском без морфологии, поиском по префиксу или поиском по фразе.

#исследование

Группировка

Для того, чтобы сгруппировать поисковые фразы нужно использовать скобки. Это позволяет управлять булевой логикой запроса.
Например, нужно составить запрос: найти документы у которых автор Иванов или Петров, и заглавие содержит слова исследование или разработка:

author:(иванов OR петров) title:(исследование OR разработка)

Приблизительный поиск слова

Для приблизительного поиска нужно поставить тильду "~" в конце слова из фразы. Например:

бром~

При поиске будут найдены такие слова, как "бром", "ром", "пром" и т.д.
Можно дополнительно указать максимальное количество возможных правок: 0, 1 или 2. Например:

бром~1

По умолчанию допускается 2 правки.
Критерий близости

Для поиска по критерию близости, нужно поставить тильду "~" в конце фразы. Например, для того, чтобы найти документы со словами исследование и разработка в пределах 2 слов, используйте следующий запрос:

"исследование разработка"~2

Релевантность выражений

Для изменения релевантности отдельных выражений в поиске используйте знак "^" в конце выражения, после чего укажите уровень релевантности этого выражения по отношению к остальным.
Чем выше уровень, тем более релевантно данное выражение.
Например, в данном выражении слово "исследование" в четыре раза релевантнее слова "разработка":

исследование^4 разработка

По умолчанию, уровень равен 1. Допустимые значения - положительное вещественное число.
Поиск в интервале

Для указания интервала, в котором должно находиться значение какого-то поля, следует указать в скобках граничные значения, разделенные оператором TO.
Будет произведена лексикографическая сортировка.

author:[Иванов TO Петров]

Будут возвращены результаты с автором, начиная от Иванова и заканчивая Петровым, Иванов и Петров будут включены в результат.

author:{Иванов TO Петров}

Такой запрос вернёт результаты с автором, начиная от Иванова и заканчивая Петровым, но Иванов и Петров не будут включены в результат.
Для того, чтобы включить значение в интервал, используйте квадратные скобки. Для исключения значения используйте фигурные скобки.

search.rsl.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.