Саади ширази стихи


Цитаты и афоризмы Саади... - ДОМ ФЕНИКСА — LiveJournal

Абу Мухаммад Муслих ад-Дин ибн Абд Аллах Саади Ширази -
(ок. 1181—1291) — персидский поэт-моралист, представитель практического, житейского суфизма.

Жизнь Саади разделяют на три периода: школьный (1205—1226), скитальческий (1226—1256) и шейхский (1256—1291).

[Биография Саади]

Прозвище «Саади» происходит от имени атабека Фарса Саада ибн Занги (1195—1226), которому служил ещё отец поэта, рано умерший, и который принял участие в воспитании Муслих ад-Дина. Под попечением Саада ибн Занги Муслих ад-Дин поступил в медресе Низамийа в Багдаде. Учился у суфийских шейхов и старался проникнуться их аскетическими идеалами. Однако стихи, написанные Саади в то время, дышат юношеской любовью к жизни и её радостям; и сам он в старости сознавался, что все убеждения шейха Абуль-Фараджа Джузии не могли его исцелить от любви к музыке.

      Нашествие монголов и низвержение Саада ибн Занги в 1226 году заставило Саади бежать, и в течение 30 лет судьба, полная всяких превратностей, беспрерывно бросала его то в один, то в другой конец мусульманского мира. В Индии, в Суменате, для сохранения своей жизни Саади притворно принял веру огнепоклонников (зороастризм) и потом бежал, убив камнем сторожевого жреца. В Мекке, большей частью пешком, Саади побывал 14 раз. Благодаря блестящему знанию классического арабского языка он стал проповедником в Дамаске и Баальбеке, но начал томиться миром и уединился в пустыне под Иерусалимом. Тут он попал в плен к крестоносцам, которые перевезли его на сирийское прибрежье, в Триполи, и заставили там рыть окопы для крепости. Его за 10 червонцев выкупил один знакомый богач из Алеппо, привёз к себе и женил на своей безобразной и сварливой дочери. Спасаясь от невыносимой семейной жизни, Саади бежал в Северную Африку. Пространствовав сквозь всю Малую Азию, Саади очутился в родном Ширазе (1256) и под покровительством Абу-Бекра, сына покойного Саада, прожил в подгородном монастыре до конца жизни. «Князья, вельможи и лучшие горожане, — по выражению Девлет-шаха, — являлись на посещение шейха».

      В 1257 году он написал поэтический трактат «Бостâн» («Плодовый сад»), где в десяти главах стихами изложена суфийская философия и этика, подкрепляемая занимательными притчами и рассказами. По глубине поэтического чувства и по высоте нравственных идей «Бостâн» — одно из величайших произведений всей азербайджано- суфийской литературы. Однако не «Бостâн», а «Гюлюстâн» (= «Цветочный сад» — писан прозой вперемежку со стихами, в 1258 году), во многом аналогичный с предшествующим произведением, но более просто написанный, составляет до сих пор настольную книгу каждого азербайджанца,а ныне и перса и с детства заучивается в школах. «Гюлюстâн» имеет своеобразную прелесть народности, потому что пересыпан множеством пословиц и поговорок. Аналогию с «Гюлюстâном» имеет ещё довольно сухая «Книга советов» (Пенд-наме), одноимённая с такой же книгой Аттара; но её принадлежность Саади не вполне доказана.

      Прочие произведения Саади, составляющие до двух третей его дивана, относятся преимущественно к лирике. Основной заслугой Саади видится то, что в своей газели он сумел соединить дидактику суфийской газели с красотой и образностью любовной газели. Каждый бейт в ней можно прочитать как в любовном, так и в философско-дидактическом ключе. Продолжателем этой традиции является другой известный азербайджанский поэт Хафиз Ширази.

       Саади написал много стихотворных и прозаических произведений, причём в качестве поучительных примеров очень часто пользовался личными воспоминаниями из своей скитальческой жизни. Испытав на себе всю бренность мира, Саади теоретически вполне согласен с такими своими суфийскими предшественниками или современниками, как поэты Фаридаддин Аттар и Джалаладдин Руми, шейх Абд ал-Кадир ал-Джилани и др. Но, хорошо зная людей, Саади понимает, что далеко не все способны удалиться от мира, умертвить плоть и исключительно предаться мистическому созерцанию. Поэтому Саади рекомендует мирянам аскетизм житейский: жить в мире, но не пристращаться к нему, сознавать его превратность и быть ежечасно готовым к потере земных благ.



\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\

Цитаты и афоризмы Саади...

Тот, кто хранит молчанье в шумных спорах,
Мудрее болтунов, на слово скорых.

Молчаливо сидящий в углу, прикусивши язык,
Лучше тех, кто язык за зубами держать не привык.

Люди рождаются только с чистой природой, и лишь потом отцы делают их иудеями,
христианами или огнепоклонниками.

Представ перед Всевышним, не бойся, что с тебя спросят лишнего. Твори добро в меру
своих сил.

Что сделать сильная десница может,
Коль ей десница Божья не поможет?

Стань Человеком в помыслах, в делах -
Потом мечтай об ангельских крылах!

Красота человека не в одеянии, а в духе.

Ты горше нищих будешь там унижен
Коль будет слабый здесь тобой обижен!

Блажен, кто в стужу бедняка укроет
Грехи того рука Творца прикроет.

Дабы не испытать страданий многих
Не забывай о страждущих убогих.

Блажен, кто сможет на земном пути
Сокровища познаний припасти.

Каждому из нас суждено умереть — но не стоит класть голову в пасть льву.

Суть человека постигает тот,
Кто сущность пса сперва в себе убьет.

Два зернышка ячменных жадный взял,
Зато подол жемчужин растерял.

И добрые, и злые - все умрут
Так лучше пусть добром нас помянут.

Когда добро и мир несем мы людям
То и в земле спокойно спать мы будем.

Кто доброе сеет - добро его плод,
Кто злое посеет - злодейство пожнет.

Кто сам не знает, что такое гнет
Тот состраданья к слабым не поймет.

Кто страсти низкой буйство укротит,
Себя от горших бедствий защитит.

Мудрец, благодеяний грех чуждаться!
Твори добро, чтоб после не нуждаться.

Осел, побывавший в Мекке, все же остается ослом.

Богатство - для услады жизни, но жизнь не для того, чтобы копить богатства.

Ложь, сказанная с добрым намерением, спасительнее истины, сеющей раздоры.

В дерево, которое не дает плодов, никто не бросает камней.

Будь кротким и суровым пополам,
Как врач: и режет он и льет бальзам.

Подумав как следует, мысль излагай,
А стен без фундамента не воздвигай.

Благоприятная возможность - драгоценна, а время подобно мечу.

Величайшее несчастье - нуждаться в помощи людей, достойных нашего презрения.

Говори с людьми в соответствии с их разумом.

Мужество — не в силе руки и не в искусстве владения мечом, мужество — в том, чтобы
владеть собой и быть справедливым.

Разумный властитель всегда терпелив,
и гнева умеет сдержать он прилив.

Спросили Саади: «У кого ты учился благовоспитанности?» — «У неблаговоспитанных, —
ответил он. — Я избегал делать то, что делают они».

Других не кори, лишь себя возлюбя. Не мни что ты — всё и что всё - для тебя.

Если драгоценный камень попадает в грязь, он остается драгоценностью. Если пыль
подымается к небу, она остается пылью.

Тот, кто не желает поднять упавшего, пусть страшится упасть сам, ибо, когда он упадет,
никто не протянет ему руку.

Только терпеливый закончит дело, а торопливый упадет.

Коль ты о людях говоришь плохое,
Пускай ты прав - нутро в тебе дурное.

Мы не того мужчиною зовем,
Кто яростью сравнится со слоном.
Кто в сильном гневе чепухи не мелет,
"Вот он мужчина", - говорим о нем.

Не изведав несчастий, не достигнешь заветного счастья.

Страдальцы любви, я завидую вам. Знакомы вам язвы, знаком и бальзам!

Прекрасно все в любви - несет ли нам
Страдания она или бальзам.

Локон красавицы - цепь для умного человека и сеть для легкомысленного.

Любовь присуща человеку; если ее в тебе нет, то еда и сон делают тебя сотоварищем
только животных.

Никто не вечен в мире, все уйдет,
Но вечно имя доброе живет.

Коль горе чужое тебя не заставит страдать,
Возможно ль тебя человеком тогда называть?

Нежными словами и добротой можно на волоске вести слона.

Не милуй слабого врага, ибо, если он станет мощным, он тебя не помилует.

Думать, что бессильный враг не может вредить, - это думать, что искра не может
произвести пожара.

Коль вдруг муравьи сообща нападут,
Осилят и льва, как бы ни был он лют.

Там, где нужна суровость, — мягкость неуместна... Мягкостью не сделаешь врага другом,
а только увеличишь его притязания.

Кто вспыльчиво руку заносит с мечом,
Грызет тот, раскаявшись, руки потом.

Да не увидит дел исхода злого,
Кто никогда не делает дурного.
Злодей же злом повсюду окружен,
Как сам себя язвящий скорпион.

В основу всех дел если зло ты кладешь, Свой корень подрежешь, плода не сберешь.

Ложь подобна тяжкому удару: если рана и заживет, рубец останется.

Если ты равнодушен к страданиям других, ты не заслуживаешь названия человека.

Ученик, который учится без желания, — это птица без крыльев.

Лишь тот в совете — солнце, в битвах — лев,
Кто разумом смирять умеет гнев.

Кто, опыт отринув, делами вершит —
В грядущем не мало увидит обид.

Из всех даров мира остается только доброе имя, и несчастен тот, кто не оставит даже
этого.

Свойство старости делать острее шипы и бледнее цветы жизни.

Тот, кто дает упрямцу совет, сам нуждается в совете.

Говори с людьми в соответствии с их разумом.

Покуда человек не говорит, неведом дар его, порок сокрыт.

Мужество — не в силе руки и не в искусстве владения мечом, мужество — в том, чтобы
владеть собой и быть справедливым.

Не спрашивай друзей о своих недостатках — друзья о них умолчат. Лучше разузнай, что
говорят о тебе враги.

Кто к злодею приходит с добром,
Солончак засевает зерном.

Знать меру следует во всем, везде. Знать меру надо в дружбе и вражде.

Человек выше животного способностью речи, но он ниже его, если делает недолжное
употребление из нее.

Если мудрецу среди невоспитанных людей не удастся сказать слова, не удивляйся: звук
лютни не слышен во время грохота барабана, а аромат амбры пропадает от вони чеснока.

Два человека бесплодно трудились и без пользы старались: тот, кто копил богатство и не
пользовался им, и тот, кто учился наукам, но не применял их.

Мудрец закрытым держит рот, он знает,
Что и свеча от языка сгорает.

Если мудрец попадет к глупцам, не должен он ждать от них почета, а если глупец
болтовней своей победит мудреца, то нет в этом ничего удивительного, ибо камнем можно
расколоть алмаз.

Мудрец подобен лотку москательщика: молчаливо показывает он свои совершенства; а
глупец, как походный барабан: обладает громким голосом, а внутри пуст и ничтожен.

Однажды спросили [арабского философа] Газали... как он достиг такой высокой степени в
науках. «Потому что не стыдился я спрашивать о том, чего не знал», - отвечал он.


fenix911.livejournal.com

Саади Ширази

Биография Саади традиционно делится на три периода: с 1205 по 1226 - это т.н. школьный период, с 1226 по 1256 - время скитаний, с 1256 по 1291 - т.н. шейхский период.

Саади – настоящее имя - Муслихиддин Абу Мухаммед Абдаллах ибн Мушрифаддин. Три равных периода по тридцать лет составили его жизнь – школьный скитальческий, шейхский, а знания и странствования помогли стать «мужем истины». Прозвище «Саади» произошло от имени фарсского князя Саада ибн - Зенги, при дворе которого служил муллой рано умерший отец поэта. Атабек принял участие в судьбе сироты. Когда тот подрос, отправил его в Багдад учиться.

Ученый без трудов — дерево без плодов.

Учился Саади в Багдаде в медресе «Низамийе». Помимо этого, юноша много учился у суфийских шейхов, проникался их аскетическими идеалами, стал членом суфийского братства. На всю жизнь он остался верен своим учителям и их идеям. Стихи Саади начал писать рано. В 1226 году его наставник Саад ибн - Зенги был убит при нашествии татаро - монголов. Саади бежал в одежде дервиша и на тридцать лет покинул родину.

С 1226 по 1255 год он путешествовал по мусульманским странам – от Индии до Марокко.
Приключения его начались в Индии, где он попал в плен к огнепоклонникам. Чтобы выжить, он принял их веру. Но как только подвернулся удобный случай, бежал, убив камнем охранника.

В Дамаске и Баальбеке ему, как знатоку арабского языка, предложили стать муллой – проповедником. Но охота к перемене мест заставила его уйти. Уединившись в пустыне под Иерусалимом, он, было, предался святой жизни, но был схвачен крестоносцами и отправлен на сирийское побережье, где в Триполи был вынужден в кандалах рыть окопы для крепости. Там его увидел один знакомый ростовщик из Алеппо и выкупил за 19 золотых динаров. Свободным Саади был лишь по пути от стен крепости до дома ростовщика. На правах «хозяина» тот тут же женил поэта на своей безобразной и сварливой дочери. От «радостей семейной жизни» Саади сбежал в Северную Африку, затем оставил и её и, пройдя всю Малую Азию, опять очутился в родном Ширазе в 1256 году Здесь Саади стал вести уединенную жизнь, посвятив себя литературному творчеству. В течение 2-х лет он создал прославившие его в веках произведения «Бустан» и «Гулистан». Обе эти поэмы он посвятил Абу-Бекру.

«Бустан» (Плодовый сад) – поэма из 9 глав, каждая из которых содержит рассказы, притчи и философские рассуждения, иллюстрирующие сентенции автора по поводу того, каким должен быть идеальный правитель. Саади призывает правителей быть гуманными к своим подданным и следить, чтобы лучшие качества проявляли и люди из его окружения – чиновники, слуги и военачальники, иначе его великодушие и доброта принесут только вред. Эти размышления проиллюстрированы примерами в виде рассказов и притчей.

«Гулистан» (Розовый сад) состоит из 8 глав – аспектов житейской мудрости. Эти главы – о жизни царей, о нравах дервишей о преимуществах довольства малым, о преимуществах молчания, о любви, о молодости, о влиянии воспитания, о правилах общения. Главы содержат рассказы, написанные прозой и саджем (рифмованной прозой), и заканчиваются стихотворными вставками. Рассказы и приключения взяты из жизни Саади, его путешествий и наблюдений. Эта веселая и поучительная книга служит и школьным учебником, и книгой развлекательного чтения, в ней много остроумных парадоксов, замечаний и юмора. Ее задача – пробудить у людей стремление к мудрости и здравому смыслу как основе жизни в обществе.

 

Последние годы жизни поэта

Испытав на себе всю бренность земного существования Саади рекомендовал мирянам жить в мире, сознавая его превратность, и ежечасно быть готовым к потере земных благ.
После смерти Абу - Бекра в 1260 году в княжестве сменилось шесть атабеков, а с 1284 года Шираз попал под власть ильханов Ирана, и вновь воцарилась смута.
С 1284 по 1290 гг. Саади написал большое количество лирических стихов на персидском и арабском. Также он писал трактаты в прозе («Книга наставлений»), авторство которых некоторыми исследователями ставится под сомнение.
Шейх Саади умер в Ширазе 9 декабря 1292 года. «Без даров иду к тебе, Владыка! – сказал Саади. – Я по уши погряз в грехах своих, и у меня деяний нет благих… Я беден, но надежду я таю и верю в милость высшую твою».
На воротах, ведущих в сад, где находится гробница поэта, надпись: «Земля, в которой погребён Саади Ширази, источает запах любви.

 

Послесловие

 

Слава Саади в странах Азии безмерна. Он стал первым персидским поэтом, которого ещё в 17 веке узнали на Западе.
Собственный опыт странничества и размышлений о сущем, придавали произведениям этого персидского мыслителя ту меру просветленности, которая делала их одновременно мудрыми, прозрачными и изящными по форме. Поэмы «Булистан» и «Гулистан» были чрезвычайно популярны на Востоке, являя собой образец того, какой может быть эстетика жанра мудрых рассуждений как особого литературного направления. Это направление впоследствии стало весьма популярным в литературе персидской, тюркской и индийской. Европейцы познакомились с творчеством Саади в 17 в., его поэзией восхищался Гете. Гуманный характер творчества Саади, желание познать «меру вещей» и привить здравый смысл и сочувствие к ближним делает его произведения популярными и сегодня.

 

Высказывания и афоризмы Саади Ширази

 

- Люди рождаются только с чистой природой, и лишь потом отцы делают их иудеями, христианами или огнепоклонниками.

- Молчаливо сидящий в углу, прикусивши язык,
Лучше тех, кто язык за зубами держать не привык.

- Мудрец подобен лотку москательщика: молчаливо показывает он свои совершенства; а глупец как походный барабан: обладает громким голосом, а внутри пуст и ничтожен.

- Мужество — не в силе руки и не в искусстве владения мечом, мужество — в том, чтобы владеть собой и быть справедливым.

- Мускус — то, что обладает ароматом, а не то, о чем москательщик говорит, что это мускус.

- С невеждой о науках рассуждать — Что злак пшеничный в солончак бросать.

- С тем, кто свои заблужденья возвел в правоту, Лучше не спорь, нелегко исцелить слепоту. Сердце такого подобно кривому зерцалу: Все исказит и в ничто превратит красоту.

- Страшен нам укус того врага, что другом кажется среди людей.

- Тайны и друзьям поверять нельзя, Ибо у друзей тоже есть друзья. Старательно тайны свои береги, Сболтнешь — и тебя одолеют враги.

- Там, где нужна суровость, — мягкость неуместна... Мягкостью не сделаешь врага другом, а только увеличишь его притязания.

- Твой истинный друг, кто укажет в пути Препятствия все и поможет пройти. Льстецов причислять опасайся к друзьям. Тот истинный друг твой, кто честен и прям.

- Только терпеливый закончит дело, а торопливый упадет.

- Не милуй слабого врага, ибо, если он станет мощным, он тебя не помилует.

- Ты от зверей отличен слова даром — Но лучше зверь, коль ты болтаешь даром.

- Ученик, который учится без желания, — это птица без крыльев.

- Ученый без трудов — дерево без плодов.

- Не может покоя в стоянке найти, кто бросил товарищей в трудном пути.

- Не спрашивай друзей о своих недостатках — друзья о них умолчат. Лучше разузнай, что говорят о тебе враги.

- Никто не вечен в мире, все уйдет, Но вечно имя доброе живет.

- Подумав как следует, мысль излагай,
А стен без фундамента не воздвигай.

- Покуда человек не говорит, неведом дар его, порок сокрыт.

- Принимать совет врагов — ошибка, но выслушивать их нужно, чтобы поступить наоборот. Это и будет истинно правильный образ действия.

- Разумный властитель всегда терпелив, И гнева умеет сдержать он прилив.

- Свойство старости делать острее шипы и бледнее цветы жизни.

- Слабые руки увесистый меч не удержат, От слабодушных не ждите вы праведных дел.

- Не поддавайся на обман врага и не покупай славословий у льстеца; один расставил сеть хитрости, а другой раскрыл глотку жадности.

- Нежными словами и добротой можно на волоске вести слона.

- Не знает тот, кто клевету плетет, Что клевета потом его убьет.

- Коль нет зубов — хлеб разжуешь всегда, Коль хлеба нет — вот горшая беда!

- Кто вечно разжигать вражду людскую любит,
Того в конце концов его ж огонь погубит.

- Кто вспыльчиво руку заносит с мечом, Грызет тот, раскаявшись, руки потом.
- Кто доброе сеет — добро его плод, Кто злое посеет — злодейство пожнет.
- Кто злому поможет, тем самым, поверь, Он людям готовит немало потерь.
- Кто, опыт отринув, делами вершит — В грядущем немало увидит обид.

- Кто с глупой, порочной связался женой, Не с женщиной тот сочетался — с бедой.

- Лишь тот в совете — солнце, в битвах — лев, Кто разумом смирять умеет гнев.

- Ложь подобна тяжкому удару: если рана и заживет, рубец останется.

- Льстецов причислять опасайся к друзьям.

- Тот истинный друг твой, кто честен и прям.

- Если бы не власть желудка, ни одна птица не попала бы в силки охотника, да и сам охотник не ставил бы силков.

- Если мудрец попадает к глупцам, не должен он ждать от них почета, а если глупец болтовней своей победит мудреца, то нет в этом ничего удивительного, ибо камнем можно расколоть алмаз.

- Если мудрецу среди невоспитанных людей не удастся сказать слова, не удивляйся: звук лютни не слышен во время грохота барабана, а аромат амбры пропадает от вони чеснока.

- Если ты равнодушен к страданиям других, ты не заслуживаешь названия человека.

- Знать меру следует во всем, везде. Знать меру надо в дружбе и вражде.

- Из всех даров мира остается только доброе имя, и несчастен тот, кто не оставит даже этого.

- Коль вдруг муравьи сообща нападут,
Осилят и льва, как бы ни был он лют.

- Коль горе чужое тебя не заставит страдать, Возможно, ль тебя человеком тогда называть?

- Гнев сверх меры вызывает страх, а неумеренная ласка уменьшает к тебе уважение в людских глазах. Не будь настолько суров, чтобы всем надоесть, и настолько кроток, чтобы тебе дерзили. 

 

В ночь разлуки с любимой мне завесы парча не нужна —
В темной опочивальне одинокая ночь так длинна.
Люди мудрые знают, как теряет свой ум одержимый.
У влюбленных безумцев впереди безнадежность одна.
Пусть не плод померанца — свою руку безумец порежет.
Зулейха невиновна, недостойна укоров она.
Чтобы старец суровый не утратил душевного мира,
Скрой лицо кисеею, ибо ты так нежна, так юна.
Ты подобна бутону белой розы, а нежностью стана —
Кипарису: так дивно ты гибка, и тонка, и стройна.
Нет, любой твоей речи я ни словом не стану перечить.
Без тебя нет мне жизни, без тебя мне и радость бедна.
Я всю ночь до рассвета просидел, своих глаз не смыкая,
К Сурайе устремляя блеск очей-близнецов из окна.
Ночь и светоч зажженный, — вместе радостно им до рассвета
Любоваться тобой, упиваться, не ведая сна.
Перед кем изолью свои жалобы? Ведь по закону
Шариата влюбленных — на тебе за убийство вина.
Ты похитила сердце обещаний коварной игрою…
Скажешь: племенем Са’да так разграблена вражья казна.
Не меня одного лишь — Саади — уничтожить ты можешь
Многих верных… Но сжалься! Ты ведь милостью дивной полна.

 

 

 

Мы живем в неверье, клятву нарушая то и знай.
Всемогущий! Это слово ты забвенью не предай!
Клятву верных нарушает и цены любви не знает
Низкий духом, кто средь верных оказался невзначай.
Если в день суда на выбор мне дадут, мол, что желаешь?
Я скажу: подругу дайте! Вам отдам небесный рай.
Пусть расстанусь с головою, но любви останусь верным,
Даже в час, когда над миром грянет ангела карнай.
Умирал я, но здоровым стал, едва пришла подруга.
Врач! Подобным мне — недужным — ты бальзама не давай!
Болен я. Но ты явилась и болезни удивилась.
Исцели меня, вопросов праздных мне не задавай!
Ветерок, что веет в пуще, позабудет луг цветущий,
Если кос твоих коснется благовонных, словно май.
И зубами изумленья разум свой укусит палец,
Если ты с лица откинешь кисеи летучий край.
Мне отрада пред тобою пламенеть, сгорать свечою.
Не гаси меня до срока, с головы до ног сжигай!
Не для глаз недальновидных красота, но ты, о мудрый,
Кисти самого аллаха след в ней тайный различай.
Взоры всех к тебе стремятся, но любовь и откровенье
Не для низких себялюбцев, не для наглых черных стай.
Ты у Саади, о верный, научись живому чувству,
На своей могиле бедной мандрагоры насаждай.
Темным душам недоступны все восторги опьяненья,
Прочь уйди, советчик трезвый, в пьянстве нас не упрекай.

 

 

Терпенье и вожделенье выходят из берегов.
Ты к страсти полна презренья, но я, увы, не таков.
Сочувствия полным взглядом хоть раз на меня взгляни,
Чтоб не был я жалким нищим в чертоге царских пиров.
Владыка жестокосердный рабов несчастных казнит,
Но есть ведь предел терпенья и в душах его рабов.
Я жизни своей не мыслю, любимая, без тебя,
Как жить одному, без друга, средь низменных и врагов?
Когда умру, будет поздно рыдать, взывать надо мной.
Не оживить слезами убитых стужей ростков.
Моих скорбей и страданий словами не описать,
Поймешь, когда возвратишься, увидишь сама — без слов.
Дервиш богатствами духа владеет, а не казной.
Вернись! Возьми мою душу, служить я тебе готов!
О небо, продли подруге сиянье жизни ее,
Чтоб никогда не расстались мы в темной дали веков.
В глазах Красоты презренны богатство и блеск владык
И доблесть, и подвиг верных, как ни был бы подвиг суров.
Но если бы покрывало упало с лица Лейли, —
Врагов Меджнуна убило б сиянье ее зрачков.
Внемли, Саади, каламу своей счастливой судьбы
И, что ни даст, не сгибайся под ношей ее даров!

Я нестерпимо жажду, кравчий! Скорей наполни чашу нам
И угости меня сначала, потом отдай ее друзьям.
Объятый сладостными снами, ходил я долго между вами.
Но расставаяся с друзьями: «Прощайте», — молвил прежним снам.
Перед мечетью проходила она, и сердце позабыло
Священные михраба своды, подобные ее бровям.
Я не онагр степной, не ранен, ничьей петлей не заарканен,
Но от стрелы ее крылатой по вольным не уйду степям.
Я некогда испил блаженство с той, что зовется Совершенство…
Так рыба на песке, в мученьях, тоскует по морским волнам.
До пояса не доставал мне ручей, и я пренебрегал им;
Теперь он бурным и бездонным вдруг уподобился морям.
И я тону… Когда ж судьбою я буду выброшен на берег, —
О грозном океанском смерче в слезах поведаю я вам.
И вероломным я не стану, и не пожалуюсь хакану,
Что я сражен ее очами, подобно вражеским мечам.
Я кровью сердца истекаю, от ревности изнемогаю,
Так бедный страж дворца рыдает, певцам внимая по ночам.
О Саади, беги неверной! Увы… Ты на крючке, как рыба, —
Она тебя на берег тянет; к ней — волей — не идешь ты сам.

 

В зерцале сердца отражен прекрасный образ твой,
Зерцало чисто, дивный лик пленяет красотой.
Как драгоценное вино в прозрачном хрустале,
В глазах блистающих твоих искрится дух живой.
Воображение людей тобой поражено,
И говорливый мой язык немеет пред тобой.
Освобождает из петли главу степная лань,
Но я захлестнут навсегда кудрей твоих петлей.
Так бедный голубь, если он привык к одной стрехе,
Хоть смерть грозит, гнезда не вьет под кровлею другой.
Но жаловаться не могу я людям на тебя,
Ведь бесполезен плач и крик гонимого судьбой.
Твоей душою дай на миг мне стать и запылать,
Чтоб в небе темном и глухом сравниться с Сурайей.
Будь неприступной, будь всегда, как крепость в высоте,
Чтобы залетный попугай не смел болтать с тобой.
Будь неприступной, будь всегда суровой, красота!
Дабы пленяться пустозвон не смел твоей хвалой.
Пусть в твой благоуханный сад войдет лишь Саади!
И пусть найдет закрытым вход гостей осиный рой.

Коль спокойно ты будешь на муки страдальца взирать —
Не могу я свой мир и душевный покой отстоять.
Красоту свою гордую видишь ты в зеркале мира —
Но пойми: что влюбленным приходится претерпевать!
О, приди! Наступила весна. Мы умчимся с тобою,
Бросим сад и в пустыне оставим других ночевать.
Почему над ручьем не шумишь ты густым кипарисом?
Кипарисом тебе подобает весь мир осенять.
Ты такой красотою сияешь, таким совершенством,
Что и красноречивым каламом их не описать.
Кто сказал, что смотреть я не должен на лик твой чудесный?
Стыдно годы прожить и лица твоего не видать.
Так тебя я люблю, что из рук твоих чашу любую
Я приму, пусть мне яд суждено в том напитке принять.
Я от горя в молчанье горю. Ты об этом не знаешь!
Ты не видишь: слеза на глазах моих блещет опять!
Ты ведь знал, Саади: твое сердце ограблено будет…
Как набегу разбоя грозящего противостать?
Но надежда мне брезжит теперь, что придет исцеленье.
Ночь уходит, глухая зима удаляется вспять.

 

 

Коль с лица покров летучий ты откинешь, моя луна,
Красотою твоею будет слава солнца посрамлена.
Сбить с пути аскета могут эти пламенные глаза,
А от глаз моих давно уж отогнали отраду сна.
И давно бразды рассудка уронила моя рука.
Я безумен. Мне святыня прежней истины не видна.
Но Меджнуна не избавит от мучений встреча с Лейли,
Изнуренному водянкой чаша полная не полна.
Тот не искренний влюбленный, кто не выпьет из милых рук
Чашу огненного яда вместо искристого вина.
Как жалка судьба лишенных человечности и любви!
Ведь любовь и человечность — неразрывная суть одна.
Принеси огня скорее и собрание озари!
А с пустых руин налога не потребует и казна.
Люди пьют вино надежды, но надежд они лишены.
Я не пью, душа любовью к ней навеки опьянена.
Саади в себе не волен, он захлестнут петлей любви,
Сбит стрелой, чьим жалом ярость Афросьяба сокрушена.

Встань, пойдем! Если ноша тебя утомила —
Пособит тебе наша надежная сила.
Не сидится на месте и нам без тебя,
Наше сердце в себе твою волю вместило.
Ты теперь сам с собой в поединок вступай! —
Наше войско давно уж оружье сложило.
Ведь судилище верных досель никому
Опьянение в грех и вину не вменило.
Идол мира мне преданности не явил, —
И раскаянье душу мою посетило.
Саади, кипариса верхушки достичь —
Ты ведь знал — самой длинной руки б не хватило!

В дни пиров та красавица сердце мое привлекла,
Кравчий, дай нам вина, чтобы песню она завела.
В ночь на пиршестве мудрых ты нас красотой озарила.
Тише! Чтобы кутилы не знали, за кем ты ушла!
Ты вчера пировала. Все видят — глаза твои томны.
Я от всех утаю, что со мною вино ты пила.
Ты красива лицом, голос твой мое сердце чарует,
Хорошо, что судьба тебе голос волшебный дала.
Взгляд турчанки — стрела, брови темные выгнуты луком.
Боже мой! Но откуда у ней эти лук и стрела?
Я — плененный орел, я сижу в этой клетке железной.
Дверцу клетки открой. И свои распахну я крыла!
Саади! Был проворен в полете, а в сети попался;
Кто же, кроме тебя, мог поймать его, словно орла?

* * *

О утренний ветер, когда долетишь до Шираза,
Друзьям передай этот свиток рыдающих строк.
Шепни им, что я одинок, что я гибну в изгнанье,
Как рыба, прибоем извергнутая на песок.

* * *

Если в рай после смерти меня поведут без тебя, —
Я закрою глаза, чтобы светлого рая не видеть.
Ведь в раю без тебя мне придется сгорать, как в аду,
Нет, аллах не захочет меня так жестоко обидеть!

* * *

Спросил я: «В чем вина моя, что ты не смотришь на меня?
Куда ушла твоя любовь и ласковость минувших лет?».
Она мне: «В зеркало взгляни, увидишь сам — ты сед и стар.
Тебе не свадебный наряд, а траурный приличен цвет».

 

 

Кто предан владыке — нарушит ли повиновенье?
И мяч пред чоуганом окажет ли сопротивленье?
Из лука бровей кипарис мой пускает стрелу,
Но верный от этой стрелы не отпрянет в смятенье.
Возьми мою руку! Беспомощен я пред тобой,
Обвей мою шею руками, полна сожаленья!
О, если бы тайны завеса открылась на миг —
Сады красоты увидал бы весь мир в восхищенье…
Все смертные пламенным взглядом твоим сражены,
И общего больше не слышно теперь осужденья.
Но той красоты, что я вижу в лице у тебя,
Не видит никто. В ней надежда и свет откровенья.
Сказал я врачу о беде моей. Врач отвечал:
«К устам ее нежным устами прильни на мгновенье».
Я молвил ему, что, наверно, от горя умру,
Что мне недоступно лекарство и нет исцеленья.
Разумные по наковальне не бьют кулаком,
А я обезумел. Ты — солнце. А я? — буду тенью!
Но тверд Саади, не боится укоров людских, —
Ведь капля дождя не боится морского волненья,
Кто истине предан, тот голову сложит в бою!
Лежит перед верным широкое поле сраженья.

Тяжесть печали сердце мое томит,
Пламя разлуки в сердце моем кипит.
Розы и гиацинты мне не забыть,
В памяти вечно смоль твоих кос блестит.
Яда мне горше стал без тебя шербет,
Дух мой надежда встречи с тобой живит.
На изголовье слезы я лью в ночи,
Днем — ожиданье в сердце моем горит.
Сотнею кубков пусть упоят меня,
В чаши отравы разлука их превратит.
Предан печалям, как палачам, Саади!
Не измени мне, иль пусть я буду убит!

* * *
Красавица и в рубище убогом,
И в бедности всех будет затмевать.
А той — уродине в парче и злате —
Покойников пристало обмывать.
* * *
Эй, пустомеля и болтун, как о любви ты смеешь петь?
Ведь стройно ты за жизнь свою десятка бейтов не связал!
Смотри, как в помыслах высок владыка слова Саади, —
Он пел любовь, одну любовь — земных владык не восхвалял.
* * *
Я хочу в уединенье до рассвета быть с тобой.
В неизвестности и тайне от врагов и от друзей…
За грехи да будет кара! Почему же за любовь
Вкруг меня все гуще злоба и гоненья все сильней?

 

О, если бы мне опять удалось увидеть тебя ценой любой,
На все времена до Судного дня я был бы доволен своей судьбой!
Но вьюк с моего верблюда упал… В туманную даль ушел караван.
Я брошен толпой вероломных друзей, что заняты были только собой.
Когда чужестранец в беду попадет, ему и чужой сострадает народ.
Друзья же обидели друга в пути, покинув его в пустыне глухой.
Надеюсь я — долгие дни пройдут, раскаянье тронет души друзей.
Я верю — придут они, друга найдут, измученные своею нуждой.
Ведь воля — о муж, — это воля твоя! Захочешь — воюй, захочешь — мирись.
Я волю свою давно зачеркнул — иду за тобой безвестной тропой.
А кто на чужбине осла завязил в трясине и сам свалился без сил,
Ты молви ему, что в сладостном сне увидит он край покинутый свой.
Ты счастья, ты радости ищешь себе. На образ красавицы этой взгляни!
А если взглянул — с отрадой простись, навеки забудь свой сон и покой.
Огнепоклонник, и христианин, и мусульманин — по вере своей, —
Молитвы возносят, но только мы, о пери, твоей пленены красотой!
Я прахом у ног ее пасть захотел. «Помедли! — она промолвила мне, —
Я не хочу, чтоб лежал ты в пыли и мучился вновь моей виной!»
Я гурию-деву увидел вчера, которая в сборище шумном друзей
Сказала возлюбленному своему, поникшему горестно головой:
«Желанья ты хочешь свои утолить? Ты больше ко встрече со мной не стремись!
Иль вовсе от воли своей откажись, тогда насладишься любовью со мной».
Коль сердце печаль свою в тайне хранит, то, кровью оно истекая, горит.
Не бойся предстать пред глазами врагов открыто, с израненною душой.
Пусть море мучений клокочет в тебе, но ты никому не жалуйся, друг,
Пока утешителя своего не встретишь ты здесь — на дороге земной.
О стройный, высокий мой кипарис, раскрой окрыленные веки свои,
Чтоб тайны покров над скорбью моей я снял пред тобой своею рукой!
Друзья говорят: «Саади! Почему ты так безрассудно любви предался?
Унизил ты гордость и славу свою пред этой невежественной толпой».
Мы в бедности, мы в униженье, друзья, и гордость, и славу свою утвердим!
Но каждый из нас — по воле своей — пусть выберет сам тот путь иль иной.

 

 

 

comunicom.ru

Стихотворение «Стихи Саади над входом в здание ООН», поэт Daler

Эти стихи, вернее первые четыре строки, написаны в персидском оригинале и других языках прямо над входом в здание ООН в Нью-Йорке (я сам тоже видел еще в далеком 2002 году, когда нас водили туда на экскурсию). Вот мой вариант перевода:

Все люди части тела одного,
Субстанция созданья ведь одна.
Коль части тела больно будет в жизни,
Другим частям не даст покой она.
Коль безразличен ты к труду других,
Далек ты от людского эталона.
Саади «Гулистан»
19.08.2015
 
Оригинал на таджикском такой:

Бани одам аъзои якдигаранд,
Ки дар оариниш зи як гавхаранд.
Чу узве ба дард оварад рузгор,
Дигар узвхоро намонад карор.
Ту, к-аз мехнати дигарон бегами,
Нашояд ки номат монанд одами!

Абу Мухаммад Муслих ад-Дин ибн Абд Аллах Саади Ширази (1210-1291) — великий персидский и таджикский поэт-моралист, представитель практического, житейского суфизма. Творческое направление – исламский мистицизм, этика. Саади написал много стихотворных и прозаических произведений, причём в качестве поучительных примеров очень часто пользовался личными воспоминаниями из своей скитальческой жизни.  
В 1257 г. он написал поэтический трактат "Бустан" («Плодовый сад»), где в десяти главах стихами изложена суфийская философия и этика, подкрепляемая занимательными притчами и рассказами. По глубине поэтического чувства и по высоте нравственных идей «Бустан» — одно из величайших произведений всей суфийской литературы. Однако не «Бустан», а "Гулистан" (= «Цветочный сад» — писан прозой вперемежку со стихами, в 1258г.). «Гулистан» имеет своеобразную прелесть народности, потому что пересыпан множеством пословиц и поговорок.  
Прочие произведения Саади, составляющие до двух третей его дивана, относятся преимущественно к лирике. Основной заслугой Саади видится то, что в своей газели он сумел соединить дидактику суфийской газели с красотой и образностью любовной газели. Каждый бейт в ней можно прочитать как в любовном, так и в философско-дидактическом ключе. Продолжателем этой традиции является другой великий персидский поэт Хафиз Ширази.

poembook.ru

Ковёр со стихами Саади — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Ковёр со стихами Саади (перс. قالی‌ تزئین شده با اشعار سعدی‎) находится в Нью-Йорке, в штаб-квартире Организации Объединённых Наций. Ковёр был подарен ООН в 2005 году, был передан постоянным представителем и послом Исламской Республики Иран доктором Джавадом Зарифом[1]. Общая площадь ковра составляет 25 квадратных метров, на каждый квадратный сантиметр приходится 200 узелков. На ковре из чистого золота[уточнить] вытканы строки из стихотворения персидского поэта Саади Ширази. Отрывок посвящён общечеловеческому единству. Ковёр характеризуется своим уникальным дизайном и способом ткачества вручную.

Ковёр создавался на протяжении десяти лет мастером Мохаммадом Сейрафьяном из иранского города Исфахан[2]. В качестве главного украшения для ковра были выбраны строки из произведения «Гулистан», которое было написано персидским поэтом Саади Ширази.

Саади Ширази — персидский поэт и мыслитель (умер в 1291 г.). Он родился в Ширазе, городе на юге Ирана. Саади является одним из наиболее известных персидских средневековых поэтов, чьё творчество пронизано идеей единства всего человечества, а стихотворения поражают глубиной мысли поэта. Наиболее известные произведения Саади Ширази — поэмы «Гулистан» и «Бустан», в которых звучат идеи объединения людей со всего мира, вне зависимости от социальных барьеров и происхождения.

На самом ковре из чистого золота выткан отрывок из поэмы «Гулистан»[3], написанной персидским поэтом Саади Ширази, и его перевод на английский язык. На русском перевод отрывка выглядит так:

«Всё племя Адамово — тело одно,
Из праха единого сотворено.
Коль тела одна только ранена часть,
То телу всему в трепетание впасть.
Над горем людским ты не плакал вовек, —
Так скажут ли люди, что ты человек?»

Сам ковёр находится в зале встреч и переговоров Организации Объединённых Наций. Этот же стихотворный отрывок украшает фронтон здания штаб-квартиры ООН в Нью-Йорке.

ru.wikipedia.org

Саади Ширази - Персидская, арабская, суфийская и вся восточная поэзия — ЖЖ

Великий мастер слова Абу Мухаммад Абдулла Мослахиддин, известный под именем Саади Ширази - один из самых знаменитых иранских и мировых поэтов, родился в 605 или 606 году хиджры (соответственно в 1209 или 1210 году) в Ширазе.

С детских лет воспитывался отцом и пользовался его наставлениями. Основы литературных и религиозных наук изучал в Ширазе. Затем во времена правления султана Гиясуддина Пиршаха, сына султана Мухаммада Хорезмшаха, в разгар монгольского нашествия, с целью продолжения учебы уехал в Багдад (в 610 году хиджры, соответственно в 1223 году), где учился в известной высшей школе медресе «Низамие».

В Багдаде начался первый из трех плодотворных этапов в жизни Саади, то есть период освоения наук. Именно в этом городе он поступил на службу к Джалаллиддину Абуль-Фарад Абдуррахману, прозванному «Аль Мохтасеб ибн Яхья», который был убит в 1258 году во время падения Багдада под ударами монгольских войск Хулагу-хана (1257-1265).

В 656 году хиджры (1258) Саади приступил к изучению «эрфана» (науки о познании бога и божественных эманаций путем откровения и созерцания) под руководством шейха Шахамуддина Абухафса Омара, сына знаменитого Мухаммада Сухраварди (умер в 632 году хиджры, соответственно в 1235 году), основателя ордена «Сухравардие».Шахабуддин был одним из самых известных «арэфов» (гностиков) VI - VII веков хиджры, соответственно XI-XII веков. После завершения учебы в медресе, когда в Иране наступили смутные времена, вызванные монгольским нашествием, Саади был вынужден скитаться на чужбине. Таким образом, начался второй этап его жизни, продолжавшийся с 621 года по 654 год хиджры (1224-1256). За это время он побывал во всех известных в ту эпоху мусульманских странах и, по его же словам, - в различных частях света, общался с разными людьми, и везде, и всюду пользовался плодами мудрости.


После этого наступил третий этап жизни Саади, длившийся с 655 года по 690 год хиджры (1257-1291), который стал для него периодом достижения вершин славы. В то время Саади жил в Ширазе, работая над обработкой богатого материала, накопленного в ходе более чем тридцатилетних странствий. В 655 году хиджры (1257) на этой основе он написал одно из лучших произведений в стихах - «Бустан», которое известно и под названием «Саадинаме». Год спустя было завершено его не менее значимое и известное произведение - «Гулистан» , написанное прекрасной рифмованной прозой и стихами. Эти произведения принесли их автору мировую славу.

Бустан (Плодовый сад) – книга из 9 глав, каждая из которых содержит рассказы, притчи и философские рассуждения, иллюстрирующие сентенции автора по поводу того, каким должен быть идеальный правитель. Саади призывает правителей быть гуманными к своим подданным и следить, чтобы лучшие качества проявляли и люди из его окружения – чиновники, слуги и военачальники, иначе его великодушие и доброта принесут только вред. Эти размышления проиллюстрированы примерами в виде рассказов и притчей.

Гулистан (Розовый сад) состоит из 8 глав – аспектов житейской мудрости. Эти главы – о жизни царей, о нравах дервишей, о преимуществах довольства малым, о преимуществах молчания, о любви, о молодости, о влиянии воспитания, о правилах общения. Главы содержат рассказы, написанные прозой и саджем (рифмованной прозой), и заканчиваются стихотворными вставками. Рассказы и приключения взяты из жизни Саади, его путешествий и наблюдений. Эта веселая и поучительная книга служит и школьным учебником, и книгой развлекательного чтения, в ней много остроумных парадоксов, замечаний и юмора. Ее задача – пробудить у людей стремление к мудрости и здравому смыслу как основе жизни в обществе.

Кроме того, Саади написаны две книги арабских и персидских касыд, много газелей, рубаи и стихотворений других жанров, которые также считаются шедеврами в литературе на языке фарси и нашли свое достойное место в сокровищнице мировой литературы.

Саади умер в 690 году (1291) в Ширазе, и ныне его мавзолей в этом городе является местом паломничества многочисленных поклонников литературы и мудрости.


ГРОБНИЦА СААДИ

Собственный опыт странничества и размышлений о сущем придавали произведениям этого персидского мыслителя ту меру просветленности, которая делала их одновременно мудрыми, прозрачными и изящными по форме. Бустан и Гулистан были чрезвычайно популярны на Востоке, являя собой образец того, какой может быть эстетика жанра мудрых рассуждений как особого литературного направления, впоследствии весьма популярного в литературе персидской, тюркской и индийской. Европейцы познакомились с творчеством Саади в 17 в., его поэзией восхищался Гете. Общечеловеческий гуманный характер творчества Саади, желание познать «меру вещей» и привить здравый смысл и сочувствие к ближним в виде общего стандарта взаимоотношений между людьми делает его произведения популярными и сегодня.

Источник: www.tebyan.net/index.aspx

persian-poetry.livejournal.com

«Розу сорвать невозможно, шипом не поранив руки…»

В знойный полдень, у занятого крестоносцами Триполи слышались удары кирок и лопат. Пленники рыцарей возводили укрепления города. Один из них, заметив, что надсмотрщик смотрит в сторону, ненадолго отложил инструмент, чтобы стереть с лица пыль, смешанную с потом. Но вновь раздался окрик, и он покорно принялся за работу. Сегодня мы знаем этого несчастного невольника как Саади – одного из величайших персидских поэтов, чьи строки будоражат сердца людей вот уже многие сотни лет. Но тогда ему оставалось лишь молить Бога о чуде. И оно свершилось…

Годы учения (1195 – 1226)

Абу Мухаммад Муслих ад-Дин ибн Абд Аллах, более известный как Саади Ширази, родился в 1184 году, в персидском городе Ширазе, центре провинции Фарс. Отец будущего поэта служил местному правителю, но, увы, слишком рано умер, оставив семью без средств к существованию. К счастью, сам этот правитель – Саад ибн Занги – позаботился о сыне слуги, в 12 лет отправив его учиться в знаменитое медресе Низамийя в Багдаде. Именно поэтому, уже став знаменитым, поэт взял себе обязательное в те времена прозвище («тахаллус») – «Саади», в честь своего покровителя.

В Багдаде Саади провел десять лет. Он изучал исламскую теологию, право, историю, арабскую литературу и другие науки. Именно там он познакомился с суфийскими шейхами и идеалами аскетизма. Но как можно призывать юношу, которому нет еще и двадцати, отречься от мира? Первые стихи поэта дышат любовью к жизни и ее радостям:

В дни пиров та красавица сердце мое привлекла,
Кравчий, дай нам вина, чтобы песню она завела.

В ночь на пиршестве мудрых ты нас красотой озарила.
Тише! Чтобы кутилы не знали, за кем ты ушла!

Уже тогда начал формироваться неповторимый стиль поэта, который плюс к родному персидскому в совершенстве владел и арабским языком. Позднее он будет виртуозно чередовать персидские и арабские строки в своих произведениях (этот прием называется «муламмаат»). Кроме того, считается, что своими газелями Саади проложил путь для величайшего мастера этой формы – Хафиза Ширази, ведь сам Саади уже отошел от формализма привычной в те времена придворной лирики, в его стихах чувствуется искренность.

Годы странствий (1226 – 1256)
Благоденствие Саади в Багдаде закончилось с низвержением его ширазского покровителя, Саада ибн Занги. Теперь юноша был вынужден покинуть школу и, переодевшись в платье дервиша, принялся странствовать по миру. Персия переживала непростые времена. Монгольское вторжение сделало многие регионы страны опасными. Но можно без преувеличения сказать, что Саади посетил все уголки – не только Ирана, но и всего Ближнего Востока. Поэт приобретал бесценный опыт, позднее отраженный в самых знаменитых его произведениях. Разве можно сорвать розу знания, не поранив руки о сложности и неудобства жизни дервиша? Так, Саади отправился в Дамаск – и наблюдал страшный голод в этом, некогда роскошнейшем ближневосточном городе. Кроме Сирии, он посетил и Анатолию, и Египет, и Ирак… В Мекке и Медине Саади побывал целых 14 раз!

Ему довелось увидеть осаду Багдада и страшное разграбление его Хулагу-ханом в 1258 году. Саади попадал и в отдаленные районы, где лишь изредка встречались караваны на некогда многолюдном Шелковом пути – так тогда боялись монголов. Сидя по вечерам в скромных чайханах он разговаривал с купцами, проповедниками, крестьянами, разбойниками, суфиями… Поэт жил в отдаленных поселениях беженцев, где собирались и бандиты, и имамы, и люди, некогда обладавшие огромными богатствами, командовавшие армиями, и все это утратившими. Сам Саади постоянно проповедовал, учил учеников и учился сам, стараясь, чтобы в том, о чем он говорит, отражалась мудрость народа. В Дамаске и Баальбеке ему, как блестящему знатоку классического арабского языка, даже предложили стать муллой, но он не захотел прекращать своих путешествий.

Да — я в ладье. Меня разлив не тронет!
Но как мне жить, когда народ мой тонет?

Поэт переживал за то, что происходило с простыми людьми вокруг него. Ведь монголы несли им страдание, изгнание, войну… Да и судьба самого путешествующего стихотворца складывалась непросто. Его приключения начались еще в Индии, где в Суменате он попал в плен к огнепоклонникам и, чтобы выжить, притворно принял их веру. Впрочем, как только ему подвернулся удобный случай, Саади бежал, убив камнем стражника.

Через много лет, когда Саади решил уединиться в пустыни под Иерусалимом, чтобы окончательно предаться святой жизни, его схватили крестоносцы. Так и оказался он в Триполи, где несколько лет, в кандалах, рыл окопы для крепости. Немногие выдерживали подобное испытание – и поэт каждый день молил Бога, чтобы дожить до дня следующего.

Саади спасла случайность: его увидел и выкупил знакомый ростовщик из Алеппо. Правда, с условием… жениться. Ростовщик никак не мог найти жениха для своей не самой красивой и весьма сварливой дочери. Саади же оставалось только подчиниться, ведь он был обязан жизнью будущему тестю. Однако семейная жизнь оказалась чуть ли не страшнее плена крестоносцев.

Кто с глупой, порочной связался женой,
Не с женщиной тот сочетался – с бедой!

В итоге Саади сбежал от жены в Северную Африку, откуда потом подался в Малую Азию и, наконец, оказался в родном Ширазе, в единственном оазисе мирной жизни той эпохи (в свое время сын Саада, покровителя Саади, сумел золотом откупиться от орд Чингисхана, чем спас свою область – Фарс – от разорения).

Годы жизни в Ширазе (1256 – 1291)
Набравшись опыта и знаний, Саади вернулся в родной дом, и больше его путешествовать не тянуло. За годы скитаний он не получил материальных богатств, зато обрел множество духовных сокровищ. Поселился поэт на окраине Шираза, где стал вести уединенную жизнь, посвятив себя литературному творчеству. Его посещали князья, вельможи и лучшие люди города. Как член суфийского ордена Накшбандийя, он поддерживал тесную связь со «столпом века» шейхом Шахбуддином Сухраварди, основателем собственной школы, и одним из величайших суфиев всех времен Наджмуддином Кубра.
По-настоящему знаменитым Саади сделали поэмы «Бустан» («Плодовый сад», 1257) и «Гулистан» («Цветник», 1258). «Бустан» написан стихами от начала и до конца, и включает множество историй, акцент в которых делается на достоинствах хорошего мусульманина (справедливого, скромного, сдержанного в желаниях и т.п.). В поэме немало «мистических» строк, рассказывающих о дервишах и их обрядах.

«Гулистан», однако, оказался куда интереснее простым читателям, незнакомым с практиками «шейхов». Это произведение состоит из ряда небольших рассказов, написанных блестящим, но при этом ясным и простым языком, и украшенных прекрасными стихами. В «Гулистане» арабские строки искусно чередуются с персидскими. Текст «Гулистана» полон подобных коротких афоризмов, небольших стихотворений и анекдотов. При этом рассказы Саади касаются почти всех сторон тогдашней жизни. Автор стремится дать читателю «руководство по практической морали» – так необходимое в те непростые времена, когда монголы разоряли Персию и разрушали жизни простых людей. Конечно, с нашей нынешней точки зрения советы, вроде «льсти сильным мира сего», «мсти за свои обиды» или «раболепствуй перед правителем», кажутся несколько двусмысленными. Но Саади основывался на своем опыте – говорил о том, что помогало выживать в его эпоху.

Не милуй слабого врага, ибо, если он станет мощным, он тебя не помилует
Но не следует забывать, что, испытав на себе всю бренность человеческого существования, Саади рекомендовал мирянам жить в мире, не пристращаясь к нему, сознавая его превратность, и быть ежечасно готовым к потере земных благ.
При этом именно Саади разработал художественную концепцию гуманизма и впервые не только в поэзии на фарси, но и в мировой изящной словесности создал самый термин «гуманизм» («адамийат» – «человечность»), выразив его в прекрасной поэтической формуле, ставшей девизом Организации Объединенных Наций:

Все племя Адамово – тело одно,
Из праха единого сотворено.

Коль тела одна только ранена часть,
То телу всему в трепетание впасть.

Над горем людским ты не плакал вовек,
Так скажут ли люди, что ты человек?

Кроме того, до нас дошли сборники стихов Саади, написанные на арабском – что демонстрирует, в каком совершенстве он владел этим языком. Менее известны его «Послания» («рисалэ»), из которых одно представляет собой пародию на «беседу» суфийского «старца» (тут Саади откровенно издевается над теми приемами, с помощью которых шейхи улавливали свою паству).

Для каждого произведения Саади характерно сочетание несочетаемого: человеческой доброты и легкого цинизма, а также желание избегать острых дилемм – и недаром поэтому многие считают его наиболее типичным представителем поэтической иранской культуры.
Скончался поэт в 1291 году. Его похоронили в том же месте, где он жил, и где собирались дервиши для совершения обрядов (в «хамгахе»).
Без даров иду к тебе, Владыка!

Я по уши погряз в грехах своих, и у меня деяний нет благих…
Я беден, но надежду я таю и верю в милость вышнюю твою.
С первых же дней к могиле Саади потянулись толпы поклонников литературы и поэзии. Тем не менее, скромная могила, окруженная садом, была впервые полностью отреставрирована лишь во времена Карим-хана Занда (1750 – 1779), а после превращена в роскошный мавзолей в 1952 году, при шахе Пехлеви. Говорят, что могила Саади никогда не оставалась без роз и что розы цвели там веками. Недаром на двери мавзолея красуется цитата из стихов поэта: «Земля, в которой погребен Саади Ширази, источает запах любви и через тысячу лет».

Саади стал первым персидским поэтом, которого еще в XVII в. узнали на Западе. Его произведения послужили источником многих западных легенд и аллегорий, особенно в немецкой литературе. Его поэзией восхищался Гёте. В настоящее время «Гулистан» переведен уже почти на все языки Европы и Ближнего Востока.
Первый рукописный перевод на русский язык с немецкого – «Деревной сад» -был сделан еще в XVII в., а с французского в 1796 г. («Приятное и полезное препровождение времени»). В период 1826–1836 гг. отрывки из его произведений печатались почти во всех крупных литературных журналах. Наиболее полные переводы принадлежат И.Н. Холмогорову, А.А.Фету, Ф.Е. Коршу, С.И. Липкину, Н.И. Гребневу. Творения Саади оказали огромное влияние на корифеев поэтического слова России – А.С. Пушкина, А.А. Фета, С.А. Есенина. В СССР первый полный перевод «Гулистана» осуществил Р. М. Алиев, в 1959 году, которому также принадлежат примечания, предисловия и критический текст в книге. Он же готовил и перевод «Бустана». Лирику поэта в разное время переводили А. Старостина и П. Державин.

sajjadi.livejournal.com

Золотой дар Ирана ООН - ковёр со стихами Саади Ширази

Всё племя Адамово – тело одно,
Из праха единого сотворено.
Коль тела одна только ранена часть,
То телу всему в трепетание впасть.
Над горем людским ты не плакал вовек,
Так скажут ли люди, что ты – человек?!

Эти строки, написанные восемь столетий тому назад одним из знаменитейших поэтов земли иранской – Саади Ширази – широко известны не только в Иране, но и за его пределами, как один из главных манифестов, провозглашающих и подчёркивающих единство всего человечества как цель и основу.

И сегодня, когда взоры всего мира устремлены в Нью-Йорк, в штаб-квартиру Организации Объединённых Наций, где в рамках юбилейной 70-ой сессии ГенАссамблеи выступят с речами и президент России Владимир Владимирович Путин (его речь заявлена под восьмым порядковым номером и ожидается примерно около 17.45 по московскому времени), а следом за ним, через одного оратора, с трибуны Генеральной Ассамблеи с обращением к миру выступит и президент Ирана Хасан Рухани, эти неустаревающие слова обретают особый смысл…

Десять лет назад, в пору, когда нынешний глава дипломатического ведомства Исламской Республики Иран – доктор Джавад Зариф – был постоянным представителем Ирана при ООН, Организации Объединённых Наций был подарен ковёр, на котором эти поэтические строки были вышиты золотыми нитями. Ковёр этот, размером 5 на 5 метров и плотностью 200 узелков на квадратный сантиметр, создавался в течение десяти лет мастером Сейрафьяном из Исфахана, чтобы эти слова поэта всегда, сияя золотом, звучали в этом важном для мира месте и были неустанным напоминанием его гостям и дипломатам о том, ради какой объединительной цели создана и призвана существовать эта всемирная организация.

По словам Генерального Секретаря ООН Пан Ги Муна, этот великолепный ковёр – дар Ирана – висящий ныне на стене одного из самых важных залов, является самым большим в ООН, и этот мудрый совет актуален сегодня не меньше, чем в пору, когда за 800 лет до создания ООН его строки подарил в наставление миру мудрец Саади.

sajjadi.livejournal.com

Саади Ширази:цитаты...: deligent — LiveJournal

Саади Ширази: цитаты, афоризмы, высказывания+Аудио.

Саади Ширази
(около 1181 - 1291)

Саади – великий мыслитель и поэт родом из Персии, который прославлялся в народе как величайший философ и всевидящий пророк.

 

Ведь у павлинов видят люди злые
Не красоту, а ноги их кривые.

Всем людям странствий помогает конь,
Я ж мыслю: как бы мне коню помочь?

Где милость шаха злые обретут,
Там мудрецы покоя не найдут.


Кто на престол тирана возведет,
Тот сам над миром утверждает гнет.

Туши свечу, что миру угрожает,
Покамест все огнем не запылает.

Кто милостив к разбойнику, тот сам
Разбойникам подобен и ворам.

Кто злому поможет, тем самым, поверь,
Он людям готовит немало потерь.

Коль видишь: разума бесплодна речь,
Тогда лишь можно обнажить свой меч.

Коль просит мира враг — не уклоняйся,
А ищет брани — то иди, сражайся.

А если первым враг войну начнет,
Давай отпор. Всевышний все зачтет.

И если враг врата войны закроет,
Он тем твое значение утроит.

Готовым будь на правые труды.
Не льсти любезно ищущим вражды.

Кто с дерзким мягок, тот не разумеет.
Что дерзкий только пуще обнаглеет.

Но, если кроток, мягок он с тобою,
Не гневайся, не рвись напрасно к бою.

Коль враг покорно ко вратам твоим
Идет с поклоном, ты не ссорься с ним.

С врагом разбитым будь великодушен,
Покамест мир им снова не нарушен.

Советникам, прожившим долгий век,
Внимай!.. Разумен старый человек.

Порой, где сила сладить не сумеет,
Там все преграды мудрость одолеет.

Саади Ширази

-------------------------------------------

-Принимать совет врагов — ошибка, но выслушивать их нужно, чтобы поступить наоборот.
Это и будет истинно правильный образ действия.

-Не поддавайся на обман врага и не покупай славословий у льстеца;
один расставил сеть хитрости, а другой раскрыл глотку жадности.


-Разумный властитель всегда терпелив,
И гнева умеет сдержать он прилив.

-Свойство старости делать острее шипы и бледнее цветы жизни.

-Слабые руки увесистый меч не удержат,
От слабодушных не ждите вы праведных дел.

-Не знает тот, кто клевету плетет,
 Что клевета потом его убьет.

-Кто вечно разжигать вражду людскую любит,
 Того в конце концов его ж огонь погубит.

-Кто вспыльчиво руку заносит с мечом,
 Грызет тот, раскаявшись, руки потом.

-Кто с глупой, порочной связался женой,
Не с женщиной тот сочетался — с бедой.

-Лишь тот в совете — солнце, в битвах — лев,
 Кто разумом смирять умеет гнев.

-Ложь подобна тяжкому удару: если рана и заживет, рубец останется.

-Знать меру следует во всем, везде.
Знать меру надо в дружбе и вражде.

-Из всех даров мира остается только доброе имя, и несчастен тот, кто не оставит даже этого.

-Коль вдруг муравьи сообща нападут,
 Осилят и льва, как бы ни был он лют.

-Коль горе чужое тебя не заставит страдать,
Возможно ль тебя человеком тогда называть?

-В основу всех дел если зло ты кладешь,
 Свой корень подрежешь, плода не сберешь.

-Гнев сверх меры вызывает страх, а неумеренная ласка уменьшает к тебе уважение в людских глазах.
Не будь настолько суров, чтобы всем надоесть, и настолько кроток, чтобы тебе дерзили.

-Говори с людьми в соответствии с их разумом.

 

 

 

 

 

Два зернышка ячменных жадный взял,
Зато подол жемчужин растерял.

И если нужно, как булатный меч,
Язык мой может жизнь врага пресечь.

И как бы мышь к еде ни кралась ловко,
Ее поймает кот иль мышеловка.

 

Когда ты ключ победы потеряешь,
Руками дверь победы не взломаешь.

Коль ты о людях говоришь плохое,
Пускай ты прав, нутро в тебе дурное.

 

Кто жаждет истины, я знаю, тот
Без страха бросится в водоворот.

Не дрогнет в жажде знанья, не остынет,
Хоть знает он, что в тех волнах погибнет.

 

Мудрец закрытым держит рот, он знает,
Что и свеча от языка сгорает.

 

От злой жены или душой отчайся,
Иль по миру бродяжить отправляйся.
Да лучше в яме у судьи сидеть,
Чем дома на лицо врага глядеть.

С женой разумною, чей нрав не злобен,
Бедняк царю становится подобен.

Слона степной кузнечик тяжелей,
Коль им придавлен жалкий муравей.

 

Стань Человеком в помыслах, в делах
Потом мечтай об ангельских крылах!

Суть человека постигает тот,
Кто сущность пса сперва в себе убьет.

Ты, мудрый, вожделенья укроти,
Чтобы с сумою после не пойти.

Умен ты или глуп, велик ты или мал,
Не знаем мы, пока ты слова не сказал.

Я знаю, нет у вольных птиц несбыточных надежд,
Они у пленных птиц, тому виной темница, верь.

Саади Ширази

http://www.zitata.com/saadi.shtml

-------------------------------------

 

Saadi's mausoleum in Shiraz, Iran.

 

Благоприятная возможность - драгоценна, а время подобно мечу.

Благородное сердце отвернется от счастья построенного на несчастье других людей.

Блажен, кто сможет на земном пути
Сокровища познаний припасти.

Богатство - для услады жизни, но жизнь не для того, чтобы копить богатства.

В дерево, которое не дает плодов, никто не бросает камней.

В основу всех дел если зло ты кладешь,
Свой корень подрежешь, плода не соберешь.

Великое искусство быть приятным в разговоре - вести его так, чтобы другие были довольны собой.

Величайшее несчастье - нуждаться в помощи людей, достойных нашего презрения.

Внимай речам ученого человека с величайшим вниманием, хотя бы дела его не соответствовали его учению. Человек должен учиться, хотя бы поучение было написано на стене.

 

Саади в цветочном саду

 

Всяк, кто живет, уйдет,
Бессмертен только тот,
Кто славу добрую
При жизни обретет.

Глаза и плоть вовек не будут сыты,
И хоть кишки твои едой набиты,
Бездонная геенна, твой живот
Еще, еще прибавьте! - вопиет.

Гнев сверх меры вызывает страх, а неумеренная ласка уменьшает к тебе уважение в людских глазах. Не будь настолько суров, чтобы всем надоесть, и настолько кроток, чтобы тебе дерзили.

Говори с людьми в соответствии с их разумом.

Говорят, что среди животных лев - высшее, а осел - низшее; но осел, ношу таскающий, поистине лучше, чем лев, людей раздирающий.

Да - я в ладье.
Меня разлив не тронет!
Но как мне жить;
когда народ мой тонет?

Да не увидит дел исхода злого,
Кто никогда не делает дурного.
Злодей же злом повсюду окружен,
Как сам себя язвящий скорпион.

 

Saadi Shirazi is welcomed by a youth from Kashgar during a forum in Bukhara.

 

Два человека бесплодно трудились и без пользы старались: тот кто копил богатство и не пользовался им, и тот, кто учился наукам, но не применял их.

Для невежды нет ничего лучше молчания; но если бы он знал, что для него лучше всего, не был бы он невеждой.

Достаточное количество пищи - тебя держит. Излишек же придётся носить твоим ногам.

Думать, что бессильный враг не может вредить, - это думать, что искра не может произвести пожара.

Если драгоценный камень попадает в грязь, он остается драгоценностью. Если пыль подымается к небу, она остается пылью.

Если мудрец попадает к глупцам, не должен он ждать от них почета, а если глупец болтовней своей победит мудреца, то нет в этом ничего удивительного, ибо камнем можно расколоть алмаз.

Если мудрецу среди невоспитанных людей не удастся сказать слово, не удивляйся: звук лютни не слышен во время грохота барабанов, а аромат амбры пропадает от вони чеснока.

Знать меру следует во всем и везде.
Знать меру надо в дружбе и вражде.

И добрые, и злые - все умрут
Так лучше пусть добром нас помянут.

Читать дальше. Страницы:

 

 

 

 

Восковая фигура Саади в музее истории остана в Ширазе

 

 

 

 

Абу Мухаммад Муслих ад-Дин ибн Абд Аллах Саади Ширази

(около 1181-1291) - персидский поэт-моралист, представитель практического, житейского суфизма. Саади написал много стихотворных и прозаических произведений, причём в качестве поучительных примеров очень часто пользовался личными воспоминаниями из своей скитальческой жизни.

Испытав на себе всю бренность мира, Саади теоретически вполне согласен с такими своими суфийскими предшественниками или современниками, как поэты Фаридаддин Аттар и Джалаладдин Руми, шейх Абд ал-Кадир ал-Джилани и др. Но, хорошо зная людей, Саади понимает, что далеко не все способны удалиться от мира, умертвить плоть и исключительно предаться мистическому созерцанию.

Поэтому Саади рекомендует мирянам аскетизм житейский: жить в мире, но не пристращаться к нему, сознавать его превратность и быть ежечасно готовым к потере земных благ. В 1257 г. он написал поэтический трактат «Бустaн» («Плодовый сад»), где в десяти главах стихами изложена суфийская философия и этика, подкрепляемая занимательными притчами и рассказами. По глубине поэтического чувства и по высоте нравственных идей «Бустaн» - одно из величайших произведений всей суфийской литературы.

Как-то он сам сказал, что человеку нужно прожить две жизни: в одной искать, заблуждаться, снова искать, а в другой претворять накопленный опыт. Так он и поступил: первые полвека своей жизни провел в странствиях и исканиях. Когда орды Чингисхана приблизились к его городу, он покинул родной дом и отправился бродить по свету. Где только не побывал Саади: в Аравийской пустыне, в Азербайджане и Сирии, в Египте и Марокко. Он сражался с крестоносцами, попал в плен, чуть не погиб, но спасся и вновь скитался по городам и пустыням, подвергался бесчисленным опасностям. Одолев все трудности, Саади пожилым человеком вернулся в свой Шираз. Умудренный опытом, снискавший огромное уважение своими познаниями и стихами, Саади вторые полвека провел, пребывая в покое. Его стихи полны доброты, юмора и скрытого символизма, часто в них он зашифровывал описание тех состояний, которые испытывает мистик на своем пути.

Муслихиддин Саади родился в Ширазе (Южный Иран). Правитель Шираза сумел золотом откупиться от разрушительного вторжения орд Чингисхана и обеспечить сравнительно мирное существование своим подданным.

Подробнее

 

 

Книга: "Бустан (Плодовый сад)

 

Из Бустана:
...
Ну что ж, хоть сахару я не имею,
Я даром слаще сахара владею.

Тот сахар в пищу людям не идет,
Тот сахар в книгах мудрости растет.

Когда я приступил к постройке зданья,
Воздвиг я десять башен воспитанья.

Одна — о справедливости глава,
Где стражи праха божьего — слова,

Благотворительность — глава вторая,
Велит добро творить, не уставая.

О розах — третья, об огне в крови,
О сладостном безумии любви.

В четвертой, в пятой — мудрость возглашаю,
В шестой — довольство малым прославляю,

В седьмой — о воспитанье говорю,
В восьмой — за все судьбу благодарю.

В девятой — покаянье, примиренье,
В главе десятой — книги заключенье.
...

Однако не «Бустaн», а «Гулистaн», во многом аналогичный с предшествующим произведением, но более просто написанный, составляет до сих пор настольную книгу каждого перса и с детства заучивается в школах.

 

 

 

deligent.livejournal.com

Саади

                        О ПОЛЬЗЕ МОЛЧАНИЯ


У кого нет терпения, у того нет и мудрости.
 

Мудрый тогда начнет говорить
Когда его молчание навлечет вред.
 

Еда существует, чтобы жить и молиться,
А ты думаешь, что жизнь существует для еды.
 

Если кто-нибудь усвоит воздержанность в еде,
То он легко перенесет трудности,
А если он чревоугодник в дни благоденствия,
Испытав лишения, умрет он от трудностей.
 

Хотя в пище и заключается наслаждение жизни,
Но пища сверх меры приводит к страданию,
 

Не будь обжорой, коли ты человек.
Ведь собака из-за этого терпит много унижений.
 

Легче уговорить чрево обещанием еды, 
чем бакалейщика обещанием денег!

 

Все, что выпросил ты у низкого,
К телу хоть и прибавил, но убавил от души.

 

Не входи к доброму другу с лицом, опечаленным несчастьем.
Ибо ты и ему испортишь настроение.

 

Не ходи с просьбой о нужде к человеку, сидящему с кислой миной,
Ибо его дурной вид только удручит тебя.

 

Не станет лев есть собачьи объедки,
Если даже будет издыхать от лишений в логове.

 

Предоставь тело лишениям и голоду,
Но не протягивай руку перед низким.

 

Бывает, что слабый, обретя силу,
Встает и ломает руки слабым.

 

Тот, кто не делает тебя богатым,
Знает твою пользу лучше тебя.

 

В сухой пустыне и в сыпучих песках
Рту жаждущего безразлично: жемчуг ли, ракушка ли.

 

Для человека, обессилевшего в пути без дорожного припаса,
Золото ли, глиняные ли черепки в поясе - все равно.

 

Для несчастного, сгорающего от жажды в пустыне.
Пареная репа лучше, чем слитки серебра.

 

Жареная курица в глазах сытых людей
Значит на столе меньше, чем лук - порей.
Но для тех, у кого нет богатств и мощи,
Вареная репа - жареная курица.

 

Если вода колодца христиан нечиста,
Что за беда? -  Можно омыть ею мертвого еврея.

 

Нет пользы от молитвенно сложенных рук для нуждающегося бедняка,
Если он воздевает их к господу во время нужды,
А в благоденствии держит их под мышкой.

 

Добрый нрав лучше, чем тысяча парчовых платьев.

 

И если золотыми гвоздями обобьет серебряный порог иудей.
Не думай, что он станет благородным

 

Доблесть и талант бесполезны, если их не применять.

 

Счастливая рука лучше руки сильной.

 

Будь даже в каждом волоске твоей головы сто умов, -
Мало пользы от ума, если судьба неблагоприятна.

Богач не будет чужеземцем ни - в горах, ни в пустыне, ни в степи.
Куда бы он ни пришел, разбивает шатер и устраивает ночлег.
Но тот, кому недоступны мирские блага,
И в своей родной стране — неведомый пришелец.


Природа ученого человека подобна чистому золоту:
Куда бы он ни пошел, окружают его почетом и уважением,.
А вельможный невежда подобен испорченным деньгам,
Которые в других странах ни за что не берут.

 

Приятный голос лучше, чем красивое лицо,
Ибо первый - пища духовная, а второе - наслаждение чувственное.

 

Если сапожник уйдет на чужбину из родного города,
Не будет он терпеть лишения и бедствия.
Но если богач утратит богатство
И впадет в бедность, то он заснет голодным.

 

Судьба не приведет к добру того,
Кого она возненавидит.

 

Хотя хлеб насущный, без сомнения, ниспосылается свыше,
Но разум требует искать его на полях.
Хотя никто не умрет без смертного часа,
Ты все -таки не бросайся в пасть дракона.

 

Алчность зашивает глаза даже умному человеку;
Птицу и рыбу завлекает жадность в сеть.

 

Испытав насилие, терпи,
Ибо мягкость запирает врата битвы.

 

Сладкой речью, лаской и добром
Ты можешь увлечь за собой слона, ведя его на одном волоске.

 

Будь ласков там, где встретишь насилие,
Ведь острый меч не сечет мягкий шелк.

 

Если ты обидел врага — берегись!

 

Берегись, придет беда,
Если стеснено твоей рукой чье-либо сердце.
Не кидай камень на стену крепости,
Бывает, что из крепости вылетает камень.

 

Никогда не считал я себя в безопасности от змеи,
С тех пор, как узнал ее свойства.


Страшнее рана от зубов того врага,
Который кажется другом в глазах людей.

 

С чужеземцем суров тот человек,
Который сам не был долго на чужбине.

 

Хотя и нельзя съесть больше того, что положено от бога,
Но не следует быть нерадивым в поиске!


Если бы водолаз страшился пасти акулы,
То никогда бы он не раздобыл драгоценного жемчуга.

 

Охотник не каждый раз ловит шакалов,
Бывает, что в один прекрасный день растерзает его тигр.

 

Бывает, что от светлого разумом мудреца
Не исходит правильного совета,
А порой бывает, что неразумное дитя
По ошибке попадает стрелой в цель.

 

Кто отворяет себе двери попрошайничества,
До смерти будет нуждаться.
Оставь ты алчность и царствуй себе,
Не согнется шея, свободная от алчности.

 

За чей стол садился, 
Тому человеку обязан ты служить


          
                

           О ПОЛЬЗЕ МОЛЧАНИЯ

 

Свет солнца, озаряющего вселенную,
Противен глазам летучей мыши.


Двое умных не враждуют и не дерутся друг с другом.
Мудрец не станет спорить с пустоголовым.

 

Если невежда по своей грубости начнет ругаться,
То человек умный мягкостью успокоит его сердце.


Двое чистых сердцем берегут волосок приличия,
Равно и свое достоинство и честь.
Но если с обеих сторон стоят невежды,
Они разорвут даже цепь.

 

Какой-то грубиян обругал одного человека,
Тот стерпел и сказал: О благонамеренный!
Я хуже того, что ты можешь сказать обо мне,
Ведь я знаю, ты не знаешь моих пороков так, как я

 

Никто так не выказывает свое невежество, как тот, 
Который начинает говорить в то время, 
Когда другой держит речь и еще не кончил говорить!

 

О мудрый человек, речь имеет свое начало и конец,
Не приступай к речи во время речи другого.
Кто обладает разумом, мудростью и здравым смыслом,
Не станет говорить, пока не увидит, что другой молчит.

 

Человек  ждет добра от других.
А я не жду от тебя добра, не причиняй только вреда


                 
                    

 


             О ЛЮБВИ И МОЛОДОСТИ

 

Если человек смотрит глазами отрицания,
Лицо Йусуфа ему покажется безобразным.
Но если посмотреть на беса глазами любви,

То даже херувиму покажется он ангелоподобным.


Если ты скован заботой о себе,
Ты лжевлюбленный.

 

Если даже тебе не удастся найти дорогу к любимой,
То требование любви — умереть в поисках.

 

Невольнику надлежит таскать воду и лепить кирпичи,
Балованный раб становится драчливым.

 

Не диво убитый любовью у двери шатра возлюбленной,
Дивись живому, как удалось ему спасти жизнь?

 

В глазах врага — да будут они вырваны! —
Его достоинства представляются пороками.
Но если у тебя одно достоинство и семьдесят пороков,

Друг не замечает ничего, кроме этого достоинства.

 

Когда возлюбленную видят редко-редко,
То нужно, по крайней мере, наглядеться вдоволь.
 

Жажда видеть друга лучше, 
Чем скука от его общества!

 

Свеча для влюбленных – страсть,
А для мотылька – мука и смерть.

 

Ревность овладевает мною, когда кто-либо вдоволь смотрит на тебя,
Но вновь говорю я: нет! Никто не насытится лицезрением тебя!

 

Если летучая мышь не желает дружбы с солнцем,
То от этого не уменьшится блеск солнца.

 

Можно справиться с любым делом,
Но привязать чужие языки невозможно.

 

Говори с людьми по их уму!

 

Если я не умру в день расставания от горя.
Не считайте меня верным в любви

 

Не нужно привязываться сердцем к чему или кому-нибудь,
Ибо отрывать от чего-либо сердце — трудное дело!

 

Приятно было бы общество розы, 
Если бы не было беспокойства от шипов.

 

Бесполезно рассказывать про осу тому,
Кто ни разу в жизни не был ужален.

 

Эти дерзкие глаза затягивают сердце арканом,
Если не хочешь отдать никому сердце свое, то закрывай глаза.

 

Несозревший виноград бывает кислым,
Но потерпи два-три дня — он станет сладким!

 

Всякий, кто видит золото, склоняет голову,
Даже если бы он был весами с железным коромыслом.
Глупо отрывать уста от прекрасных уст любимой
Из-за утреннего, пустого крика петуха.

 

Пока огонь бедствия еще невелик,
Мы, быть может, сумеем потушить его водою разумных мер, 
Ибо если завтра он разгорится, 
То охватит целый мир!

 

Разве лев, вонзивший свои когти в добычу,
Станет беспокоиться, когда лает собака?

                  
                   

                           О ВЛИЯНИИ ВОСПИТАНИЯ

 

Ремесло — это живой источник и вечное богатство.
Человек, не владеющий ремеслом, 
Всегда нищенствует и терпит лишения.

 

Если хочешь наследства отца — учись его знаниям.
Ибо отцовское добро можно промотать за один день.


Каждый, кого в детстве не воспитывают,
В зрелом возрасте лишится счастья.
Сырую палку гни как угодно,
А сухая не выпрямится иначе, как на огне.

 

Иди веселись, о милый друг,
Не нужно горевать сегодня о завтрашнем дне.

 

Беспутный гуляка в пьяном состоянии
Не размышляет о днях бедности.
Дерево весною щедро рассыпает цветы,

А зимою поневоле остается без листьев.

 

Завоевать мирские блага — не достоинство.
Если можешь — завоюй чье-либо сердце!

 

Муравей собирает пищу летом
Чтобы в покое жить зимой.

 

Да защитит меня господь от гнетущей нищеты 
И от соседства нелюбимого человека.

 

Бедность — позор для человека в обоих мирах!

 

Если человек без достоинств гордится перед мудрецом богатством,
Считай ты его ослиным задом, хотя бы был он мускусным быком!

 

Один с трудом и мучениями копит богатство,
А другой приходит и без труда н мучений уносит его.

 

Глаза жадных людей не насытятся мирскими благами,
Так же как колодец не наполнится росою.

 

Человек, перед которым лежит сколько угодно свежих фиников,
Не нуждается в том, чтобы сбивать камнями грозди винограда.


               
                   О правилах общения

Если станешь заботиться о мерзавце и ласкать его,
Он будет совершать преступление в твоем государстве, 
Пользуясь твоим участием.

 

Лучше молчать, нежели тайну своего сердца
Говорить кому-нибудь и приговаривать: «Никому не говори!»
О простодушный, запруди воду у самого источника.
Ибо речку, когда она наполнится, не запрудить.

 

Слово, которое нужно сохранять в тайне,
Не следует произносить на каждом собрании.

 

Говоря со своими врагами, речь свою веди так, 
Чтобы не устыдиться их, если они станут друзьями.

 

Милосердие — похвально, но
Не клади бальзама на рану злодея.

 

Чрезмерный гнев вызывает страх, 
А неуместная ласка лишает уважения.

 

Не будь настолько суров, чтобы досаждать всем, 
Но и не настолько кроток, чтобы дерзили тебе.

 

Строгость и кротость хороши вместе,
Как лекарь, который и режет, и кладет бальзам.

 

Человек благоразумный не оказывает предпочтения ни строгости.
Ни слабости, чтобы не унизить свое достоинство.
Он не возносит себя над людьми
И в то же время не подвергает себя унижению.

 

Огонь гнева прежде всего охватывает самого гневающегося,
И лишь потом язык пламени его дойдет до врага,
А быть может, и не дойдет.

 

Человек  дурного нрава — пленник в руках такого врага, 
От карающих когтей которого он не избавится, куда бы ни шел.

 

Злонравный, если даже улетит в небеса от рук беды, —
Все равно будет в беде в руках своего злого нрава.

 

Иди, спокойно сиди с друзьями,
Когда видишь, что враги воюют между собой.

 

Когда у врага истощаются все хитрости, он прибегает к  дружбе и
тогда по «дружбе» наделает таких дел, которых не сумеет сделать никакой враг.

 

Старайся  размозжить голову змеи рукою врага — 

Свершится, по крайней мере, одно доброе дело: 

Если одержит победу он, ты убьешь змею, 

А если одолеет она, ты избавишься от врага.

 

Умалчивай о вести, которая, как ты знаешь, огорчит чье-либо сердце;
Пусть ее передает другой.

 

Оружие речи тогда пускай в дело,
Когда ты уверен, что слово пойдет в дело.

 

Не возомни, что ты красноречив, основываясь
На похвале неуча и на собственном мнении.

 

Всем людям собственный ум кажется совершенным, 

А свое дитя красивым.

 

Быть богатым воздержанностью лучше, 

Чем быть богатым имуществом.

 

Тонкая кишка одним простым хлебом наполняется,
Жадный глаз не насытится всеми благами лика земли.

 

Страсть — огонь, воздерживайся от нее,
Не разжигай себе во вред адский огонь.

 

Кто в дни могущества не делает добра, 
Тот во время бедствия будет терпеть лишения.

 

Все, что делается наскоро, живет недолго.

 

Тихо идущий перегоняет спешивших.

 

Если нет у тебя совершенства разума, 

То лучше держать язык за зубами.

 

Один глупец обучал осла,
Потратив на него много труда,

Мудрец сказал ему: «О глупец, что ты  стараешься
Ради такого  пустого дела? Побойся укоров злых языков,

Животное  не научится у тебя  речи,
Лучше ты учись у животного  молчанию».

 

Кто спорит с человеком умнее себя, чтобы люди узнали об его  уме,
добьется лишь того, что они узнают, что он  невежда.

 

Если кто-нибудь старше тебя начинает говорить,
Не возражай ему, если ты даже знаешь лучше его,

 

Не выискивай у людей тайных пороков,
Чтобы их опозорить, — ты сам лишишься доверия.

 

Кто учился наукам и не применил их на деле, 

Походит на того, кто пашет, но не сеет.

 

Кто не слушает советов, 

Удел того — слушать укоры.

 

Мудрецы едят очень мало, богомольцы — недосыта, 

А отшельники столько, чтобы держаться на ногах, 

Люди молодые — пока не уберут блюдо, 

Старики — пока не прошибет пот,

 

Жемчуг остается драгоценным, хотя бы он упал в грязь, 

А пыль презренна, хотя бы она вознеслась до небес.

 

Способности без воспитания — напрасны, 
А воспитание без способностей бесполезно.

 

Пепел происходит из высокого рода, ибо огонь — высшая стихия, 

Но так как сам по себе не обладает дарованием, то он равен праху.

 

Если ты от природы бездарен,
То и высокое происхождение  не принесет тебе цены.

 

Показывай благородство, если она есть у тебя, а не происхождение,—
Помни, ведь роза происходит от шипов.

 

Друга, которого приобретают в течение всей  жизни,
Не следует обижать в одно мгновение.

 

Разум находится в руках страсти в таком же плену, 
Как слабовольный мужчина в руках сварливой жены.

 

Двери радости закрыты для того дома,
Из которого доносятся громкие крики жены.

 

Разум без силы — это хитрость и коварство, 
А сила без разума — варварство и безумие.


Сначала рассудок, мудрость и разум, а затем власть,
Ибо власть и могущество у невежды — оружие борьбы против Бога.

 

Если ты будешь говорить с невеждой кротко и ласково,
Увеличится его надменность и высокомерие.

 

Обездоленный невежда-простолюдин
Лучше невоздержанного ученого.
Тот сбивается с пути из-за слепоты,
А этот, имея два глаза, попадает в яму.

 

Кто продает свою веру за мирские блага, тот осел.

 

Не давай в долг тому, кто не творит молитвы.
Если даже от нищеты раскрыт у него рот.
Тот, кто не исполняет долга пред господом,
Не станет беспокоиться из-за своего долга тебе.

 

Того, чей хлеб люди не ели при его жизни, 
Они не вспомнят после смерти.

 

Две вещи несовместимы с рассудком: съесть больше положенного
богом и умереть раньше определенного господом срока.

 

Ангел, который приставлен к сокровищнице ветров,
Разве станет беспокоиться, что у какой-то старухи погаснет свеча.

 

О ты, блуждающий в поисках хлеба насущного, 
Оставайся на месте и получишь свою долю; 
А ты, которого ищет смерть, ходи, 
Ибо все равно не спасешь жизнь.

 

Никогда не желай бедствия завистнику,
Ибо этот злосчастный и так находится в бедствии.
Какая же нужда в том, чтобы ты враждовал с ним? —
Ведь и так его преследует такой враг, как зависть.

 

Грешник, воздевающий руки с покаянием,
Лучше богомольца возгордившегося.

 

Хотя халат, пожалованный султаном, дорог, 
Но дороже него свое изношенное платье.


Угощения вельмож хотя и вкусны, 
Но куски хлеба из своей котомки еще вкуснее.

 

Спрашивай все, чего не знаешь, ибо унижение спрашивания
Укажет тебе путь к вершинам мудрости.

 

Или строй себе дом
Или уживайся с домовладельцем.

 

Ты сам записываешь себя в невежды,
Избрав общество невежд.

 

Кто вмешивается в речи других, чтобы они узнали степень его образования,
На самом деле выказывает всю глубину своего невежества.

 

Если ты скажешь правдивые слова и попадешь в оковы,
Это лучше, чем если ложь избавит тебя от оков.

 

Тот, кто привык говорить правду,
Когда допускает ошибку, прощают ему.
Но кто прославился ложными словами своими,
То больше не поверят и его правде.

 

Собака никогда не забудет куска хлеба,
Если даже затем ты ударишь ее сотни раз камнем«
Но если ты будешь ласкать подлеца  всю жизнь,
Из-за мелкой обиды он полезет с тобой в драку.

 

Кто ублажает свои страсти, тот не воспитает в себе доблести, 
А лишенный доблести человек недостоин управлять людьми.

 

Сильные мира сего сперва воздействуют увещанием, а затем — оковами.


Нищий со счастливым будущим 
Лучше богача, который плохо кончит.

 

Горе, вслед за которым ты будешь радоваться,
Лучше радости, после которой ты будешь горевать.

 

С неба на землю нисходит благодать, 
а с земли на небо вздымается пыль.

 

Каждый сосуд источает то, что содержится в нем.

 

Если даже мой нрав кажется тебе недостойным, -
Не выпускай из рук свой добрый нрав.

 

Господь славный и великий видит все недостатки у людей и скрывает их. 

Сосед же ничего не видит, но кричит.

 

Господи, будь милостив к дурным, к добрым ты и так милостив тем, 

Что сотворил их добрыми!

 

Двое уносят с собой скорбь, умирая: 
Первый тот, кто имел и не тратил,
А второй тот, кто обладал знаниями, 
Но ничего не сделал.

 

nizamigendjevi.mya5.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.