Руми джалаладдин стихи


Джалаладдин Руми СТИХИ, ВЫСКАЗЫВАНИЯ, ЦИТАТЫ...

    СПОР ГРАММАТИКА С КОРМЧИМ

Однажды на корабль грамматик сел ученый, И кормчего спросил сей муж самовлюбленный: "Читал ты синтаксис?" - "Нет",- кормчий отвечал. "Полжизни жил ты зря!"-ученый муж сказал. Обижен тяжело был кормчий тот достойный, Но только промолчал и вид хранил спокойный. Тут ветер налетел, как горы, волны взрыл, И кормчий бледного грамматика спросил: "Учился плавать ты?" Тот в трепете великом Сказал: "Нет, о мудрец совета, добрый ликом". "Увы, ученый муж!- промолвил мореход.- Ты зря потратил жизнь: корабль ко дну идет".

    НАПУГАННЫЙ ГОРОЖАНИН

Однажды некто в дом чужой вбежал; От перепугу бледный, он дрожал. Спросил хозяин: "Кто ты? Что с тобой? Ты отчего трясешься, как больной?" А тот хозяину: "Наш грозный шах Испытывает надобность в ослах. Сейчас, во исполиенье шахских слов, На улицах хватают всех ослов". "Хватают ведь ослов, а не людей! Что за печаль тебе от их затей? Ты не осел благодаря судьбе; Так успокойся и ступай себе". А тот: "Так горячо пошли хватать! Что и меня, пожалуй, могут взять. А как возьмут, не разберут спроста - С хвостом ты ходишь или без хвоста. Готов тиран безумный, полный зла, И человека взять взамен осла".

    О ТОМ, КАК ХАЛИФ УВИДЕЛ ЛЕЙЛИ

"Ужель из-за тебя,- халиф сказал,- Меджнун-бедняга разум потерял? Чем лучше ты других? Смугла, черна... Таких, как ты, страна у нас полна". Лейли в ответ: "Ты не Меджнун! Молчи!" Познанья свет не всем блеснет в ночи. Не каждый бодрствующий сознает, Что беспробудный сон его гнетет. Лишь тот, как цепи, сбросит этот сон, Кто к истине душою устремлен. Но если смерти страх тебя томит, А в сердце жажда прибыли горит, То нет в душе твоей ни чистоты, Ни пониманья вечной красоты! Спит мертвым сном плененный суетой И видимостью ложной и пустой. Из Индии недавно приведен, В сарае тесном был поставлен слон, Но тот, кто деньги сторожу платил, В загон к слону в потемках заходил. А в темноте, не видя ничего, Руками люди шарили его. Слонов здесь не бывало до сих пор. И вот пошел средь любопытных спор. Один, коснувшись хобота рукой: "Слон сходен с водосточною трубой!" Другой, пощупав ухо, молвил: "Врешь, На опахало этот зверь похож!" Потрогал третий ногу у слона, Сказал: "Он вроде толстого бре

www.sites.google.com

поэзия и мудрость вне времени, Стихи о любви


Жизнь без любви не имеет смысла
Любовь — вода жизни,
Пей же её и сердцем, и душой.

***

На что похоже таинство сердец?
На бездну, где увидишь свой конец...
Пылинкою исчезнешь весь ты в Нем,
Когда поймешь, зачем мы здесь живем...

***

Любая боль несет в себе и исцеленье.
Задай труднейший из вопросов! и смотри...
Ответ прекрасный возродится изнутри!
Построй корабль... и Океан придет в мгновенье!

***

Твой разум не в силах постигнуть Небытье.
Любовь - это море мирского забытья.
Меж тем, что есть власть и служенье - Она!
Влюбленного Путь - это бездна без дна...

***

Если ты не взлетел, кто же крылья сломал,
И кого в этот миг ты в себе не узнал...

***

Прозревший Истиной не знает принужденья.
Он служит Нам Желаньем вечного горенья.

***

Сей мир подобен Древу, ну а мы -
Незрелые, растущие плоды...

***

Идущий к Истине! В Пути не застревай.
Духовный Дар не обращай в застывший рай.

***

Знай, постоянен, кто свободен от часов,
Освобожденный дух не ведает оков.
А для того, кто знает Время, жизнь - терпенье.
Уйти из рабства - путь один, чрез исступленье…

***

Кто гол, тот боится одежды менять,
Кто нищ, тот богатства спешит охранять.
Мирской человек не владеет ничем,
Лишь смерть объясняет ему - что, зачем...
Богатый узнает, что злата с ним нет,
А умный поймет, что талант - это свет...

***

Когда ты забудешь о собственном я,
То счастье с любовью отыщут тебя.

***

Зашей глаза, пусть сердце станет глазом.
И этим глазом мир увидишь ты иной.

***

Невежественный человек не видит красоты розы, а цепляется за ее шипы.

***

То, что ты ищешь, тоже ищет тебя.

***

Повторять чужие слова не значит ещё понять их смысл.

***

Дружите с умными, ибо друг дурак
Порой опаснее, чем умный враг.

***

На бойне любви убивают лишь лучших
Не слабых, уродливых и невезучих
Не надо бояться подобной кончины
Убит не любовью? Знать, жил мертвечиной!

***

Попробуйте не сопротивляться изменениям, которые приходят в вашу жизнь.
Вместо этого, пусть жизнь живёт через вас. И не волнуйтесь, что она переворачивается вверх дном. Откуда вы знаете, что жизнь, к которой вы привыкли лучше, чем та, которая настанет?

***

Самое худшее одиночество — это остаться среди тех, кто не понимает тебя.

***

Есть голос, который не использует слов. Слушай.

***

Найди сладость в своем сердце,
Тогда ты сможешь найти сладость в сердце каждого.

***

Когда болвана учат мудрецы,
Они посев бросают в солонцы,
И как ни штопай — шире, чем вчера,
Назавтра будет глупости дыра.

***

Зачем вы стучитесь в каждую чужую дверь?
Идите и постучитесь в дверь собственного Сердца.

***

Этот мир — горы, а наши поступки — крики:
эхо от нашего крика в горах всегда возвращается к нам.

***

Умный желает владеть собой, а ребенок хочет сладостей.

***

Не бодрствуя сердцем, мы с вами едва ли
Достигнем того, о чем страстно мечтали.

***

Кто-то спросил меня: что это за знание, о котором я говорю, и как ощутить любовь, о которой я упоминаю.
Я в ответ: если ты не знаешь — что мне сказать? А если знаешь — что мне сказать?

***

Всякая потеря есть приобретение. Всякое приобретение есть потеря.

***

Ваше дело — не искать любовь, а лишь искать и находить барьеры
внутри себя, те самые, что вы воздвигли, чтобы от нее укрыться.

***

Я умер как минерал и стал растением,
Я умер как растение и поднялся до животного.
Я умер как животное, и я стал Человеком.
Чего же мне бояться?
Когда я терпел ущерб от умирания?

***

Тишина — язык Бога, все остальное — плохой перевод.

***

Так истина, как моря глубина,
Под пеной притч порою не видна.

***

Если ты однажды попадешь в большую беду, не обращайся к Всевышнему со словами: «О Всевышний, у меня большая беда». Скажи беде: «У меня Великий Всевышний».

***

А что до мысли — от ее игры
Порой зависят целые миры.

***

Я жил на грани безумия. Желая познать причины, стучал в дверь.
Она открылась. Я стучал изнутри!

***

То, что обычному человеку кажется камнем, для знающего является жемчужиной.

***

Ты любишь себя, восхищенный собой,
Ты крепкой стеной от меня огражден,
Ты сам — та преграда, ты сам — тот заслон.

***

Не бодрствуя сердцем, мы с вами едва ли
Достигнем того, о чем страстно мечтали.

mylove.ru

Читать книгу Стихи Руми

Джалаладдин Руми

Стихи

СПОР ГРАММАТИКА С КОРМЧИМ

Однажды на корабль грамматик сел ученый, И кормчего спросил сей муж самовлюбленный:

"Читал ты синтаксис?" - "Нет",- кормчий отвечал. "Полжизни жил ты зря!"-ученый муж сказал.

Обижен тяжело был кормчий тот достойный, Но только промолчал и вид хранил спокойный.

Тут ветер налетел, как горы, волны взрыл, И кормчий бледного грамматика спросил:

"Учился плавать ты?" Тот в трепете великом Сказал: "Нет, о мудрец совета, добрый ликом".

"Увы, ученый муж!- промолвил мореход.Ты зря потратил жизнь: корабль ко дну идет".

НАПУГАННЫЙ ГОРОЖАНИН

Однажды некто в дом чужой вбежал; От перепугу бледный, он дрожал.

Спросил хозяин: "Кто ты? Что с тобой? Ты отчего трясешься, как больной?"

А тот хозяину: "Наш грозный шах Испытывает надобность в ослах.

Сейчас, во исполиенье шахских слов, На улицах хватают всех ослов".

"Хватают ведь ослов, а не людей! Что за печаль тебе от их затей?

Ты не осел благодаря судьбе; Так успокойся и ступай себе".

А тот: "Так горячо пошли хватать! Что и меня, пожалуй, могут взять.

А как возьмут, не разберут спроста С хвостом ты ходишь или без хвоста.

Готов тиран безумный, полный зла, И человека взять взамен осла".

О ТОМ, КАК ХАЛИФ УВИДЕЛ ЛЕЙЛИ

"Ужель из-за тебя,- халиф сказал,Меджнун-бедняга разум потерял?

Чем лучше ты других? Смугла, черна... Таких, как ты, страна у нас полна".

Лейли в ответ: "Ты не Меджнун! Молчи!" Познанья свет не всем блеснет в ночи.

Не каждый бодрствующий сознает, Что беспробудный сон его гнетет.

Лишь тот, как цепи, сбросит этот сон, Кто к истине душою устремлен.

Но если смерти страх тебя томит, А в сердце жажда прибыли горит,

То нет в душе твоей ни чистоты, Ни пониманья вечной красоты!

Спит мертвым сном плененный суетой И видимостью ложной и пустой.

СПОР О СЛОНЕ

Из Индии недавно приведен, В сарае тесном был поставлен слон,

Но тот, кто деньги сторожу платил, В загон к слону в потемках заходил.

А в темноте, не видя ничего, Руками люди шарили его.

Слонов здесь не бывало до сих пор. И вот пошел средь любопытных спор.

Один, коснувшись хобота рукой: "Слон сходен с водосточною трубой!"

Другой, пощупав ухо, молвил: "Врешь, На опахало этот зверь похож!"

Потрогал третий ногу у слона, Сказал: "Он вроде толстого бревна".

Четвертый, спину гладя: "Спор пустой Бревно, труба... он просто схож с тахтой".

Все представляли это существо По-разному, не видевши его.

Их мненья - несуразны, неверны Неведением были рождены.

А были б с ними свечи-при свечах И разногласья не было б в речах.

РАССКАЗ ОБ УКРАДЕННОМ ОСЛЕ

Внемлите наставлениям моим И предостережениям моим!

Дабы стыда и скорби избежать, Не надо неразумно подражать.

В суфийскую обитель на ночлег Заехал некий божий человек.

В хлеву осла поставил своего, И сена дал, и напоил его.

Но прахом станет плод любых забот, Когда неотвратимое грядет.

Суфии нищие сидели в том Прибежище, томимые постом,

Не от усердья к Богу - от нужды, Не ведая, как выйти из беды.

Поймешь ли ты, который сыт всегда, Что иногда с людьми творит нужда?

Орава тех голодных в хлев пошла, Решив немедленно продать осла.

"Ведь сам пророк - посланник вечных сил В беде вкушать и падаль разрешил!"

И продали осла, и принесли Еды, вина, светильники зажгли.

"Сегодня добрый ужин будет нам!" Кричали, подымая шум и гам.

"До коих пор терпеть нам,- говорят,Поститься по четыре дня подряд?

Доколе подвиг наш? До коих пор Корзинки этой нищенской позор?

Что мы, не люди, что ли? Пусть у нас Веселье погостит на этот раз!"

Позвали - надо к чести их сказать И обворованного пировать.

Явили гостю множество забот, Спросили, как зовут и где живет.

Старик, что до смерти в пути устал, От них любовь и ласку увидал.

Один бедняге ноги растирал, А этот пыль из платья выбивал.

А третий даже руки целовал. И гость, обвороженный, им сказал:

"Коль я сегодня не повеселюсь, Когда ж еще, друзья? Сегодня пусть!"

Поужинали. После же вина Сердцам потребны пляска и струна.

Обнявшись, все они пустились в пляс. Густая пыль в трапезной поднялась.

То в лад они, притопывая, шли, То бородами пыль со стен мели.

Так вот они, суфии! Вот они, Святые. Ты на их позор взгляни!

Средь тысяч их найдешь ли одного, В чьем сердце обитает божество?

x x x

Придется ль мне до той поры дожить, Когда без притч смогу я говорить?

Сорву ль непонимания печать, Чтоб истину открыто возглашать?

Волною моря пена рождена, И пеной прикрывается волна.

Так истина, как моря глубина, Под пеной притч порою не видна.

Вот вижу я, что занимает вас Теперь одно - чем кончится рассказ,

Что вас он привлекает, как детей Торгаш с лотком орехов и сластей.

Итак, мой друг, продолжим-и добро, Коль отличишь от скорлупы ядро!

x x x

Один из них, на возвышенье сев, Завел печальный, сладостный напев.

Как будто кровью сердца истекал, Он пел: "Осел пропал! Осел пропал!"

И круг суфиев в лад рукоплескал, И хором пели все: "Осел пропал!"

И их восторг приезжим овладел. "Осел пропал!"-всех громче он запел.

Так веселились люди до утра, А утром разошлись, сказав: "Пора!"

Приезжий задержался, ибо он С дороги был всех больше утомлен.

Потом собрался в путь, во двор сошел, Но ослика в конюшне не нашел

Раскинув мыслями, решил: "Ага! Его на водопой увел слуга".

Слуга пришел, скотину не привел. Старик его спросил: "А где осел?"

"Как где? - слуга в ответ.- Сам знаешь где! Не у тебя ль, почтенный, в бороде?!"

А гость ему: "Ты толком отвечай, К пустым уверткам, друг, не прибегай!

Осла тебе я поручил? Тебе! Верни мне то, что я вручил тебе!

Да и слова Писания гласят: "Врученное тебе отдай назад!"

А если ты упорствуешь, так вот Неподалеку и судья живет!"

Слуга ему в ответ: "При чем судья? Осла твои же продали друзья!

Что с их оравой мог поделать я? В опасности была и жизнь моя!

Когда оставишь кошкам потроха На сохраненье, долго ль-до греха!

Ведь ослик ваш для них, скажу я вам, Был что котенок ста голодным псам!"

Суфий слуге: "Допустим, что осла Насильно эта шайка увела.

Так почему же ты не прибежал И мне о том злодействе не сказал?

Сто средств тогда бы я сумел найти, Чтоб ослика от гибели спасти!"

Слуга ему: "Три раза прибегал, А ты всех громче пел: "Осел пропал!"

И уходил я прочь, и думал: "Он Об этом деле сам осведомлен

И радуется участи такой. Ну что ж, на то ведь он аскет, святой!"

Суфий вздохнул: "Я сам себя сгубил, Себя я подражанием убил

Тем, кто в душе убили стыд и честь, увы, за то, чтоб выпить и поесть!"

РАССКАЗ О САДОВНИКЕ

Садовник увидал, войдя в свой сад, Что трое незнакомцев в нем сидят.

"Похожи,-он подумал, -на воров!" Суфий, сеид и третий - богослов.

А был у них троих один порок: Душа как незавязанный мешок.

Сказал садовник: "Сада властелин Я иль они? Их трое, я один!

Хитро на этот раз я поступлю, Сперва их друг от друга отделю.

Как в сторону отправлю одного Всю бороду я вырву у него.

Ух, как поодиночке проучу, Как только их друг с другом разлучу!"

И вот злоумный этот человек К такой коварной выдумке прибег.

Сказал суфию: "Друг! Возьми скорей В сторожке коврик для своих друзей!"

Ушел суфий. Садовник говорит: "Вот ты - законовед, а ты - сеид,

Старинный род твой царственно высок, Ведь предок твой был сам святой пророк!

А ты - ученый муж, ведь по твоим Установленьям мы и хлеб едим!

Но тот суфий - обжора и свинья, Да разве он годится вам в друзья?

Гоните прочь его-и у меня Вы погостите здесь хоть два-три дня.

Мой дом, мой сад всегда для вас открыт. Что - сад! Вам жизнь моя принадлежит!"

Поверили они словам его И спутника прогнали своего.

Настиг суфия беспощадный враг Садовник с толстой палкою в руках,

Сказал: "Эй ты,суфий-собака, стой! Как ты проворно в сад залез чужой!

Или тебя забыть последний стыд Наставили Джанейд и Баязид?"

До полусмерти палкой он избил суфия. Голову раскровенил.

Сказал суфий: "Сполна мне этот зверь Отсыпал. Ваша очередь теперь!

Того ж отведать, что отведал я, Придется вам, неверные друзья! .

Вы - обольщенные своим врагом Подобным же подавитесь куском!

Всегда в долине злачной бытия К тебе вернется эхом речь твоя!"

x x x

Избив суфия, добрый садовод Такой с гостями разговор ведет:

"О дорогой сеид, сходи ко мне В сторожку и скажи моей жене,

Чтобы лепешек белых испекла И жареного гуся принесла!"

Внук Божьего избранника ушел. Хозяин же такую речь завел:

"Вот ты - законовед и веры друг, Твердыня правды, мудрый муж наук!

Бесспорно это. Но обманщик тот, Себя он за сеида выдает!

А что его почтеннейшая мать Проделывала-нам откуда знать?

Любой ублюдок в даши дни свой род От корня Мухаммадова ведет"

Все, что ни лгал он злобным языком, То было правдою о нем самом.

Но так садовник льстиво говорил, Что вовсе гостя он обворожил.

И многомудрый муж, законовед, "Ты прав!"-сказал хозяину в ответ.

Тогда к сеиду садовод пошел С дубиною, промолвив: "Эй, осел!

Вот! Иль оставил сам святой пророк Тебе в наследство гнусный твой порок?

На льва детеныш львиный всем похож! А ты-то на пророка чем похож?"

И тут дубиною отделал он Сеида бедного со всех сторон.

Казнил его, как лютый хариджит, Сразил его, как Шимр и как Езид.

Весь обливаясь кровью, тот лежал И так в слезах законнику сказал:

"Вот ты один остался, предал нас, Сам барабаном станешь ты сейчас?

Я в мире не из лучших был людей, Но лучше все ж, чем этот лиходей!

Себя ты погубил, меня губя, Плохая вышла мена у тебя!"

Тогда, к последнему из трех пришед, Сказал садовник: "Эй, законовед! .

Так ты законовед? Да нет, ты вор! Ты - поношенье мира и позор.

Или разрешено твоей фатвой Влезать без позволенья в сад чужой?

Где, у каких пророков, негодяй, Нашел ты это право? Отвечай!

В "Посреднике" иль в книге "Океан" Ты это вычитал? Скажи, болван!"

И, давши волю гневу своему, Садовник обломал бока ему.

Мучителю сказал несчастный: "Бей! Ты прав в законной ярости твоей:

Я кару горше заслужил в сто раз, Как всякий, кто друзей своих предаст!

Да поразит возмездие бедой Тех, кто за дружбу заплатил враждой".

РАССКАЗ О ВИНОГРАДЕ

Вот как непонимание порой Способно дружбу подменить враждой,

Как может злобу породить в сердцах Одно и то ж на разных языках.

Шли вместе турок, перс, араб и грек. И вот какой-то добрый человек

Приятелям монету подарил И тем раздор меж ними заварил.

Вот перс тогда другим сказал: "Пойдем На рынок и ангур приобретем!"

"Врешь, плут,- в сердцах прервал его араб, Я не хочу ангур!Хочу эйнаб!"

А турок перебил их: "Что за шум, Друзья мои? Не лучше ли узюм?"

"Что вы за люди:! -грек воскликнул им. Стафиль давайте купим и съедим!"

И так они в решении сошлись, Но, не поняв друг друга, подрались.

Не знали, называя виноград, Что об одном и том же говорят.

Невежество в них злобу разожгло, Ущерб зубам и ребрам нанесло.

О, если б стоязычный с ними был, Он их одним бы словом помирил.

"На ваши деньги,-он сказал бы им, Куплю, что нужно всем вам четверым,

Монету вашу я учетверю И снова мир меж вами водворю!

Учетверю, хоть и не разделю, Желаемое полностью куплю!

Слова несведущих несут войну, Мои ж - единство, мир и тишину".

ДЖУХА И МАЛЬЧИК

Отца какой-то мальчик провожал На кладбище и горько причитал:

"Куда тебя несут, о мой родной, Ты скроешься навеки под землей!

Там никогда не светит белый свет, Там нет ковра да и подстилки нет!

Там не кипит похлебка над огнем, Ни лампы ночью там, ни хлеба днем!

Там ни двора, ни кровли, ни дверей, Там ни соседей добрых, ни друзей!

О как же ты несчастен будешь в том Жилье угрюмом, мрачном и слепом!

Родной! От тесноты и темноты Там побледнеешь и увянешь ты!"

Так в новое жилье он провожал Отца и кровь - не слезы - проливал.

"О батюшка! - Джуха промолвил тут. Покойника, ей-богу, к нам несут!"

"Дурак!" - сказал отец. Джуха в ответ: "Приметы наши все, сомненья нет,

Все как у нас: ни кровли, ни двора, ни, хлеба, ни подстилки, ни ковра!".

О ТОМ, КАК ВОР У КРАЛ ЗМЕЮ У ЗАКЛИНАТЕЛЯ

У заклинателя индийских змей Базарный вор, по глупости своей,

Однажды кобру сонную стащил И сам убит своей добычей был.

Беднягу заклинатель распознал, Вздохнул: "Он сам не знал, что воровал

С молитвой к небу обратился я, чтобы нашлась пропавшая змея.

А ей от яда было тяжело, Ей, видно, жалить время подошло.

Отвергнута была моя мольба, От гибели спасла меня судьба".

Так неразумный молится порой О пользе, что грозит ему бедой.

И сколько в мире гонится людей За прибылью, что всех потерь лютей!

КРИКИ СТОРОЖА

При караване караульщик был, Товар людей торговых сторожил.

Вот он уснул. Разбойники пришли, Все вняли и верблюдов увели.

Проснулись люди: смотрят - где добро: Верблюды, лошади и серебро?

И прибежали к сторожу, крича, И бить взялись беднягу сгоряча.

И молвили потом: "Ответ нам дай: Где наше достоянье, негодяй?"

Сказал: "Явилось множество воров. Забрали сразу все, не тратя слов..."

"Да ты где был, никчемный человек? Ты почему злодейство не пресек?"

Сказал: "Их было много, я один... Любой из них был грозный исполин!"

А те ему: "Так что ты не кричал: "Вставайте! Грабят!" Почему молчал?"

"Хотел кричать, а воры мне: молчи! Ножи мне показали и мечи.

Я смолк от страха. Но сейчас опять Способен я стонать, вопить, кричать.

Я онемел в ту пору, а сейчас Я целый день могу кричать для вас".

РАССКАЗ О КАЗВИНЦЕ И ЦИРЮЛЬНИКЕ

Среди казвинцев жив и посейчас Обычай - удивительный для нас

Накалывать, с вредом для естества, На теле образ тигра или льва.

Работают же краской и иглой, Клиента подвергая боли злой.

Но боль ему приходится терпеть, Чтоб это украшение иметь.

И вот один казвинский человек С нуждою той к цирюльнику прибег.

Сказал: "На мне искусство обнаружь! Приятность мне доставь, почтенный муж!"

"О богатырь! - цирюльник вопросил. Что хочешь ты, чтоб я изобразил?"

"Льва разъяренного! - ответил тот. Такого льва, чтоб ахнул весь народ.

В созвездье Льва - звезда судьбы моей! А краску ставь погуще, потемней".

"А на какое место, ваша честь, Фигуру льва прикажете навесть?"

"Ставь на плечо,- казвинец отвечал Чтоб храбрым и решительным я стал,

Чтоб под защитой льва моя спина В бою и на пиру была сильна!"

Когда ж иглу в плечо ему вонзил Цирюльник, "богатырь" от боли взвыл:

"О дорогой! Меня терзаешь ты! Скажи, что там изображаешь ты?"

"Как что?-ему цирюльник отвечал. Льва! Ты ведь сам же льва мне заказал

"С какого ж места ты решил начать Столь яростного льва изображать?"

"С хвоста".- "Брось хвост! Не надобно хвоста! Что хвост? Тщеславие и суета!

Проклятый хвост затмил мне солнце дня, Закупорил дыханье у меня!

С чародей искусства, светоч глаз, Льва без хвоста рисуй на этот раз".

И вновь цирюльник немощную плоть Взялся без милосердия колоть.

Без жалости, без передышки он Колол, усердьем к делу вдохновлен.

"Что делаешь ты?"-мученик вскричал. "Главу и гриву",- мастер отвечал.

"Не надо гривы мне, повремени! С другого места рисовать начни!"

Колоть пошел цирюльник. Снова тот Кричит: "Ай, что ты делаешь?" - "Живот".

Взмолился вновь несчастный простота: "О дорогой, не надо живота!

Столь яростному льву зачем живот? Без живота он лучше проживет!"

И долго, долго, мрачен, молчалив, Стоял цирюльник, палец прикусив.

И, на землю швырнув иглу, сказал; "Такого льва господь не создавал!

Где, ваша милость, льва видали вы Без живота, хвоста и головы?

Коль ты не терпишь боли, прочь ступай, Иди домой,на льва не притязай!"

О друг, умей страдания сносить, Чтоб сердце светом жизни просветить.

Тем, чья душа от плотских уз вольна, Покорны звезды, солнце и луна.

Тому, кто похоть в сердце победил, Покорны тучи и круги светил.

И зноем дня не будет опален Тот, кто в терпенье гордом закален.

СПАСШИЙСЯ ВОР

Какой-то человек, войдя в свой дом, Увидел вора, шарящего в нем.

Погнался он за вором, в пот вогнал. И уж совсем он вора настигал,

Но закричал в ту пору вор другой: "Эй, не беги, почтеннейший! Постой!

Поди сюда, взгляни-ка - вот следы К твоим дверям крадущейся беды!

Иди по ним, о добрый человек, Чтоб не утратить все добро навек".

Подумал тот: "А вдруг ко мне опять Другой злодей забрался воровать?

Бегущего ловить какой мне прок? Вернусь-ка я скорей на свой порог.

А вдруг забравшийся ко мне злодей Жену мою зарежет и детей!

Тот муж,-видать, доброжелатель мой, Не зря советует спешить домой".

"О друг! - второго вора он спросил. Какие ты следы еще открыл?"

А вор ответил: "Видишь-три следа? Вор этот подлый убежал туда!

За ним скорей, почтенный, поспешай, Чтобы не скрылся зтот негодяй".

"Ах ты осел! - несчастный завопил. Ведь этот вор в моем жилище был,

Ведь я его почти уже догнал! Ты задержал меня - и он удрал.

Ты мелешь о следах какой-то вздор!.. Что мне в следах, когда вот сам он - вор?"

А вор ему: "Увидя вора след, Полезным счел я дать тебе совет".

Тот вору: "Или ты совсем дурак, Иль сам ты вор. Всего вернее - так.

Я догонял, почти схватил его, Ты закричал-я упустил его!"

РАССКАЗ О НАПАДЕНИИ ОГУЗОВ

Разбой в степях привольных полюбя, Огузы налетели,пыль клубя.

В селении добычи не нашли, И, старцев двух схватив, приволокли.

Скрутив арканом руки одному, Кричали: "Выкуп - или смерть ему!"

А старец им: "О сыновья князей! Что вам за прибыль в гибели моей?

Я беден, гол, убог, какая стать Вам старика бесцельно убивать?";

В ответ огузы: "Мы тебя казним, Чтобы пример твой страшен был другим,

Чтоб сверстник твой, лишась душевных сил Открыл нам, где он золото зарыл".

Старик им: "Верьте седине моей, Как я ни беден - он меня бедней".

А тот, несвязанный, вопил: "Он лжет! Он в тайнике богатства бережет!"

А связанный сказал: "Ну, если так, Я думал: я бедняк и он бедняк.

Но если будете предполагать, Что мы условились пред вами лгать,

Его сперва убейте, чтобы я Открыл от страха, где казна моя!"

ПОСЕЛЯНИН И ЛЕВ

Однажды, к пахарю забравшись в хлев, В ночи задрал и съел корову лев

И сам в хлеву улегся отдыхать. Покинул пахарь тот свою кровать,

Не вздув огня, он поспешил на двор Цела ль корова, не залез ли вор?

И льва нащупала его рука, Погладил льву он спину и бока.

Льву думалось: "Двуногий сей осел, Видать, меня своей коровой счел!

Да разве б он посмел при свете дня Рукой касаться дерзкою меня?

Пузырь бы желчный- лопнул у него От одного лишь вида моего!"

Ты, мудрый, суть вещей сперва познай, Обманной внешности не доверяй.

РАССКАЗ ОБ УКРАДЕННОМ БАРАНЕ

Барана горожанин за собой Тащил с базара,- видно, на убой,

И вдруг в толпе остался налегке С веревкой перерезанной в руке.

Барана нет. Добычею воров Овчина стала, и курдюк, и плов.

Тот человек, в пропаже убедясь, Забегал, бестолково суетясь.

А вор возле колодца, в стороне, Вопил и причитал: "Ой, горе мне!"

"О чем ты?" - обворованный спросил. "Я кошелек в колодец уронил.

Все, что имел я, - сто динаров там! Достанешь - я в награду двадцать дам".

А тот: "Да это целая казна! Ведь десяти баранов в ней цена.

Я одного барана потерял, Но Бог взамен верблюда мне послал!"

В колодец он с молитвою полез, А вор с его одеждою исчез.

О друг, по неизвестному пути Ты должен осмотрительно идти..

Но жадность заведет в колодец бед Того, в ком осмотрительности нет.

О ТОМ, КАК СТРАЖНИК ТАЩИЛ Б ТЮРЬМУ ПЬЯНОГО

Однажды в полночь страж дозором шел И под забором пьяного нашел.

Сказал: "Вставай, ты пьян". А тот ему: "Я сплю и не мешаю никому".

"Что пил ты?"-стражник пьяного спросил. "Я? Что в кувшине было, то и пил".

"А что там было? Отвечай, свинья". "Что было? Было то, что выпил я!"

"Так что ты выпил? Толком говори". "Я? То, что было налито внутри".

Так стражник с пьяным спорил битый час И в споре, как осел в грязи, увяз.

Велел он пьяному: "Скажи-ка: ох". А пьяный отвечал ему: "Хо! Хох!

От горя люди охают, кряхтят, Хо! Хох! - за чашей праздничной кричат".

Страж рассердился: "Спору нет конца. Вставай, пойдем. Не корчи мудреца".

"Прочь убирайся!"-пьяница ему. А страж: "Ты-пьян, и сядешь ты в тюрьму!"

А пьяный: "Ну когда же ты уйдешь? И что с меня ты, с голого, сдерешь?

Когда б не ослабел и не упал Давно б я в эту пору дома спал.

Как шейх, в своей бы лавке я сидел, Когда б своею лавкою владел!".

О ТОМ, КАК ШАХ ТЕРМЕЗА ПОЛУЧИЛ "МАТ" ОТ ШУТА

Шах в шахматы с шутом своим играл, "Мат" получил и гневом запылал.

Взяв горсть фигур, шута он по, лбу хвать. "Вот "шах" тебе! Вот-"мат"! Учись играть!

Ферзем куда не надо - не ходи". А шут: "Сдаюсь, владыка, пощади!"

Шах молвил: "Снова партию начнем". А шут дрожал, как голый под дождем.

Сыграли быстро. Шаху снова "мат". Шут подхватил заплатанный халат,

Под шесть тяжелых, толстых одеял Забился, притаился и молчал.

"Эй, где ты там?"-шах закричал в сердцах. А шут ему: "О справедливый шах,

Чтоб перед шахом правду говорить, Надежно надо голову прикрыть.

"Мат" получил ты от меня опять. Теперь твой ход - и мне несдобровать".

ПОСЕЩЕНИЕ ГЛУХИМ БОЛЬНОГО СОСЕДА

"Зазнался ты!-глухому говорят. Сосед твой болен много дней подряд!"

Глухой подумал: "Глух

www.bookol.ru

Джалаладдин Руми - Стихи читать онлайн

Руми Джалаладдин

Стихи

Джалаладдин Руми

Стихи

СПОР ГРАММАТИКА С КОРМЧИМ

Однажды на корабль грамматик сел ученый, И кормчего спросил сей муж самовлюбленный:

"Читал ты синтаксис?" - "Нет",- кормчий отвечал. "Полжизни жил ты зря!"-ученый муж сказал.

Обижен тяжело был кормчий тот достойный, Но только промолчал и вид хранил спокойный.

Тут ветер налетел, как горы, волны взрыл, И кормчий бледного грамматика спросил:

"Учился плавать ты?" Тот в трепете великом Сказал: "Нет, о мудрец совета, добрый ликом".

"Увы, ученый муж!- промолвил мореход.Ты зря потратил жизнь: корабль ко дну идет".

НАПУГАННЫЙ ГОРОЖАНИН

Однажды некто в дом чужой вбежал; От перепугу бледный, он дрожал.

Спросил хозяин: "Кто ты? Что с тобой? Ты отчего трясешься, как больной?"

А тот хозяину: "Наш грозный шах Испытывает надобность в ослах.

Сейчас, во исполиенье шахских слов, На улицах хватают всех ослов".

"Хватают ведь ослов, а не людей! Что за печаль тебе от их затей?

Ты не осел благодаря судьбе; Так успокойся и ступай себе".

А тот: "Так горячо пошли хватать! Что и меня, пожалуй, могут взять.

А как возьмут, не разберут спроста С хвостом ты ходишь или без хвоста.

Готов тиран безумный, полный зла, И человека взять взамен осла".

О ТОМ, КАК ХАЛИФ УВИДЕЛ ЛЕЙЛИ

"Ужель из-за тебя,- халиф сказал,Меджнун-бедняга разум потерял?

Чем лучше ты других? Смугла, черна... Таких, как ты, страна у нас полна".

Лейли в ответ: "Ты не Меджнун! Молчи!" Познанья свет не всем блеснет в ночи.

Не каждый бодрствующий сознает, Что беспробудный сон его гнетет.

Лишь тот, как цепи, сбросит этот сон, Кто к истине душою устремлен.

Но если смерти страх тебя томит, А в сердце жажда прибыли горит,

То нет в душе твоей ни чистоты, Ни пониманья вечной красоты!

Спит мертвым сном плененный суетой И видимостью ложной и пустой.

СПОР О СЛОНЕ

Из Индии недавно приведен, В сарае тесном был поставлен слон,

Но тот, кто деньги сторожу платил, В загон к слону в потемках заходил.

А в темноте, не видя ничего, Руками люди шарили его.

Слонов здесь не бывало до сих пор. И вот пошел средь любопытных спор.

Один, коснувшись хобота рукой: "Слон сходен с водосточною трубой!"

Другой, пощупав ухо, молвил: "Врешь, На опахало этот зверь похож!"

Потрогал третий ногу у слона, Сказал: "Он вроде толстого бревна".

Четвертый, спину гладя: "Спор пустой Бревно, труба... он просто схож с тахтой".

Все представляли это существо По-разному, не видевши его.

Их мненья - несуразны, неверны Неведением были рождены.

А были б с ними свечи-при свечах И разногласья не было б в речах.

РАССКАЗ ОБ УКРАДЕННОМ ОСЛЕ

Внемлите наставлениям моим И предостережениям моим!

Дабы стыда и скорби избежать, Не надо неразумно подражать.

В суфийскую обитель на ночлег Заехал некий божий человек.

В хлеву осла поставил своего, И сена дал, и напоил его.

Но прахом станет плод любых забот, Когда неотвратимое грядет.

Суфии нищие сидели в том Прибежище, томимые постом,

Не от усердья к Богу - от нужды, Не ведая, как выйти из беды.

Поймешь ли ты, который сыт всегда, Что иногда с людьми творит нужда?

Орава тех голодных в хлев пошла, Решив немедленно продать осла.

"Ведь сам пророк - посланник вечных сил В беде вкушать и падаль разрешил!"

И продали осла, и принесли Еды, вина, светильники зажгли.

"Сегодня добрый ужин будет нам!" Кричали, подымая шум и гам.

"До коих пор терпеть нам,- говорят,Поститься по четыре дня подряд?

Доколе подвиг наш? До коих пор Корзинки этой нищенской позор?

Что мы, не люди, что ли? Пусть у нас Веселье погостит на этот раз!"

Позвали - надо к чести их сказать И обворованного пировать.

Явили гостю множество забот, Спросили, как зовут и где живет.

Старик, что до смерти в пути устал, От них любовь и ласку увидал.

Один бедняге ноги растирал, А этот пыль из платья выбивал.

А третий даже руки целовал. И гость, обвороженный, им сказал:

"Коль я сегодня не повеселюсь, Когда ж еще, друзья? Сегодня пусть!"

Поужинали. После же вина Сердцам потребны пляска и струна.

Обнявшись, все они пустились в пляс. Густая пыль в трапезной поднялась.

То в лад они, притопывая, шли, То бородами пыль со стен мели.

Так вот они, суфии! Вот они, Святые. Ты на их позор взгляни!

Средь тысяч их найдешь ли одного, В чьем сердце обитает божество?

x x x

Придется ль мне до той поры дожить, Когда без притч смогу я говорить?

Сорву ль непонимания печать, Чтоб истину открыто возглашать?

Волною моря пена рождена, И пеной прикрывается волна.

Так истина, как моря глубина, Под пеной притч порою не видна.

Вот вижу я, что занимает вас Теперь одно - чем кончится рассказ,

Что вас он привлекает, как детей Торгаш с лотком орехов и сластей.

Итак, мой друг, продолжим-и добро, Коль отличишь от скорлупы ядро!

x x x

Один из них, на возвышенье сев, Завел печальный, сладостный напев.

Как будто кровью сердца истекал, Он пел: "Осел пропал! Осел пропал!"

И круг суфиев в лад рукоплескал, И хором пели все: "Осел пропал!"

И их восторг приезжим овладел. "Осел пропал!"-всех громче он запел.

Так веселились люди до утра, А утром разошлись, сказав: "Пора!"

Приезжий задержался, ибо он С дороги был всех больше утомлен.

Потом собрался в путь, во двор сошел, Но ослика в конюшне не нашел

Раскинув мыслями, решил: "Ага! Его на водопой увел слуга".

Слуга пришел, скотину не привел. Старик его спросил: "А где осел?"

"Как где? - слуга в ответ.- Сам знаешь где! Не у тебя ль, почтенный, в бороде?!"

А гость ему: "Ты толком отвечай, К пустым уверткам, друг, не прибегай!

Осла тебе я поручил? Тебе! Верни мне то, что я вручил тебе!

Да и слова Писания гласят: "Врученное тебе отдай назад!"

А если ты упорствуешь, так вот Неподалеку и судья живет!"

Слуга ему в ответ: "При чем судья? Осла твои же продали друзья!

Что с их оравой мог поделать я? В опасности была и жизнь моя!

Когда оставишь кошкам потроха На сохраненье, долго ль-до греха!

Ведь ослик ваш для них, скажу я вам, Был что котенок ста голодным псам!"

Суфий слуге: "Допустим, что осла Насильно эта шайка увела.

Так почему же ты не прибежал И мне о том злодействе не сказал?

Сто средств тогда бы я сумел найти, Чтоб ослика от гибели спасти!"

Слуга ему: "Три раза прибегал, А ты всех громче пел: "Осел пропал!"

И уходил я прочь, и думал: "Он Об этом деле сам осведомлен

И радуется участи такой. Ну что ж, на то ведь он аскет, святой!"

Суфий вздохнул: "Я сам себя сгубил, Себя я подражанием убил

Тем, кто в душе убили стыд и честь, увы, за то, чтоб выпить и поесть!"


libking.ru

Читать Стихи - Руми Джалаладдин - Страница 1

Джалаладдин Руми

Стихи

СПОР ГРАММАТИКА С КОРМЧИМ

Однажды на корабль грамматик сел ученый, И кормчего спросил сей муж самовлюбленный:

"Читал ты синтаксис?" - "Нет",- кормчий отвечал. "Полжизни жил ты зря!"-ученый муж сказал.

Обижен тяжело был кормчий тот достойный, Но только промолчал и вид хранил спокойный.

Тут ветер налетел, как горы, волны взрыл, И кормчий бледного грамматика спросил:

"Учился плавать ты?" Тот в трепете великом Сказал: "Нет, о мудрец совета, добрый ликом".

"Увы, ученый муж!- промолвил мореход.Ты зря потратил жизнь: корабль ко дну идет".

НАПУГАННЫЙ ГОРОЖАНИН

Однажды некто в дом чужой вбежал; От перепугу бледный, он дрожал.

Спросил хозяин: "Кто ты? Что с тобой? Ты отчего трясешься, как больной?"

А тот хозяину: "Наш грозный шах Испытывает надобность в ослах.

Сейчас, во исполиенье шахских слов, На улицах хватают всех ослов".

"Хватают ведь ослов, а не людей! Что за печаль тебе от их затей?

Ты не осел благодаря судьбе; Так успокойся и ступай себе".

А тот: "Так горячо пошли хватать! Что и меня, пожалуй, могут взять.

А как возьмут, не разберут спроста С хвостом ты ходишь или без хвоста.

Готов тиран безумный, полный зла, И человека взять взамен осла".

О ТОМ, КАК ХАЛИФ УВИДЕЛ ЛЕЙЛИ

"Ужель из-за тебя,- халиф сказал,Меджнун-бедняга разум потерял?

Чем лучше ты других? Смугла, черна... Таких, как ты, страна у нас полна".

Лейли в ответ: "Ты не Меджнун! Молчи!" Познанья свет не всем блеснет в ночи.

Не каждый бодрствующий сознает, Что беспробудный сон его гнетет.

Лишь тот, как цепи, сбросит этот сон, Кто к истине душою устремлен.

Но если смерти страх тебя томит, А в сердце жажда прибыли горит,

То нет в душе твоей ни чистоты, Ни пониманья вечной красоты!

Спит мертвым сном плененный суетой И видимостью ложной и пустой.

СПОР О СЛОНЕ

Из Индии недавно приведен, В сарае тесном был поставлен слон,

Но тот, кто деньги сторожу платил, В загон к слону в потемках заходил.

А в темноте, не видя ничего, Руками люди шарили его.

Слонов здесь не бывало до сих пор. И вот пошел средь любопытных спор.

Один, коснувшись хобота рукой: "Слон сходен с водосточною трубой!"

Другой, пощупав ухо, молвил: "Врешь, На опахало этот зверь похож!"

Потрогал третий ногу у слона, Сказал: "Он вроде толстого бревна".

Четвертый, спину гладя: "Спор пустой Бревно, труба... он просто схож с тахтой".

Все представляли это существо По-разному, не видевши его.

Их мненья - несуразны, неверны Неведением были рождены.

А были б с ними свечи-при свечах И разногласья не было б в речах.

РАССКАЗ ОБ УКРАДЕННОМ ОСЛЕ

Внемлите наставлениям моим И предостережениям моим!

Дабы стыда и скорби избежать, Не надо неразумно подражать.

В суфийскую обитель на ночлег Заехал некий божий человек.

В хлеву осла поставил своего, И сена дал, и напоил его.

Но прахом станет плод любых забот, Когда неотвратимое грядет.

Суфии нищие сидели в том Прибежище, томимые постом,

Не от усердья к Богу - от нужды, Не ведая, как выйти из беды.

Поймешь ли ты, который сыт всегда, Что иногда с людьми творит нужда?

Орава тех голодных в хлев пошла, Решив немедленно продать осла.

"Ведь сам пророк - посланник вечных сил В беде вкушать и падаль разрешил!"

И продали осла, и принесли Еды, вина, светильники зажгли.

"Сегодня добрый ужин будет нам!" Кричали, подымая шум и гам.

"До коих пор терпеть нам,- говорят,Поститься по четыре дня подряд?

Доколе подвиг наш? До коих пор Корзинки этой нищенской позор?

Что мы, не люди, что ли? Пусть у нас Веселье погостит на этот раз!"

Позвали - надо к чести их сказать И обворованного пировать.

Явили гостю множество забот, Спросили, как зовут и где живет.

Старик, что до смерти в пути устал, От них любовь и ласку увидал.

Один бедняге ноги растирал, А этот пыль из платья выбивал.

А третий даже руки целовал. И гость, обвороженный, им сказал:

"Коль я сегодня не повеселюсь, Когда ж еще, друзья? Сегодня пусть!"

Поужинали. После же вина Сердцам потребны пляска и струна.

Обнявшись, все они пустились в пляс. Густая пыль в трапезной поднялась.

То в лад они, притопывая, шли, То бородами пыль со стен мели.

Так вот они, суфии! Вот они, Святые. Ты на их позор взгляни!

Средь тысяч их найдешь ли одного, В чьем сердце обитает божество?

x x x

Придется ль мне до той поры дожить, Когда без притч смогу я говорить?

Сорву ль непонимания печать, Чтоб истину открыто возглашать?

Волною моря пена рождена, И пеной прикрывается волна.

Так истина, как моря глубина, Под пеной притч порою не видна.

Вот вижу я, что занимает вас Теперь одно - чем кончится рассказ,

Что вас он привлекает, как детей Торгаш с лотком орехов и сластей.

Итак, мой друг, продолжим-и добро, Коль отличишь от скорлупы ядро!

x x x

Один из них, на возвышенье сев, Завел печальный, сладостный напев.

Как будто кровью сердца истекал, Он пел: "Осел пропал! Осел пропал!"

И круг суфиев в лад рукоплескал, И хором пели все: "Осел пропал!"

И их восторг приезжим овладел. "Осел пропал!"-всех громче он запел.

Так веселились люди до утра, А утром разошлись, сказав: "Пора!"

Приезжий задержался, ибо он С дороги был всех больше утомлен.

Потом собрался в путь, во двор сошел, Но ослика в конюшне не нашел

Раскинув мыслями, решил: "Ага! Его на водопой увел слуга".

Слуга пришел, скотину не привел. Старик его спросил: "А где осел?"

"Как где? - слуга в ответ.- Сам знаешь где! Не у тебя ль, почтенный, в бороде?!"

А гость ему: "Ты толком отвечай, К пустым уверткам, друг, не прибегай!

Осла тебе я поручил? Тебе! Верни мне то, что я вручил тебе!

Да и слова Писания гласят: "Врученное тебе отдай назад!"

А если ты упорствуешь, так вот Неподалеку и судья живет!"

Слуга ему в ответ: "При чем судья? Осла твои же продали друзья!

Что с их оравой мог поделать я? В опасности была и жизнь моя!

Когда оставишь кошкам потроха На сохраненье, долго ль-до греха!

online-knigi.com

Читать онлайн "Стихи" автора Руми Джалаладдин - RuLit

Руми Джалаладдин

Стихи

Джалаладдин Руми

Стихи

СПОР ГРАММАТИКА С КОРМЧИМ

Однажды на корабль грамматик сел ученый, И кормчего спросил сей муж самовлюбленный:

"Читал ты синтаксис?" - "Нет",- кормчий отвечал. "Полжизни жил ты зря!"-ученый муж сказал.

Обижен тяжело был кормчий тот достойный, Но только промолчал и вид хранил спокойный.

Тут ветер налетел, как горы, волны взрыл, И кормчий бледного грамматика спросил:

"Учился плавать ты?" Тот в трепете великом Сказал: "Нет, о мудрец совета, добрый ликом".

"Увы, ученый муж!- промолвил мореход.Ты зря потратил жизнь: корабль ко дну идет".

НАПУГАННЫЙ ГОРОЖАНИН

Однажды некто в дом чужой вбежал; От перепугу бледный, он дрожал.

Спросил хозяин: "Кто ты? Что с тобой? Ты отчего трясешься, как больной?"

А тот хозяину: "Наш грозный шах Испытывает надобность в ослах.

Сейчас, во исполиенье шахских слов, На улицах хватают всех ослов".

"Хватают ведь ослов, а не людей! Что за печаль тебе от их затей?

Ты не осел благодаря судьбе; Так успокойся и ступай себе".

А тот: "Так горячо пошли хватать! Что и меня, пожалуй, могут взять.

А как возьмут, не разберут спроста С хвостом ты ходишь или без хвоста.

Готов тиран безумный, полный зла, И человека взять взамен осла".

О ТОМ, КАК ХАЛИФ УВИДЕЛ ЛЕЙЛИ

"Ужель из-за тебя,- халиф сказал,Меджнун-бедняга разум потерял?

Чем лучше ты других? Смугла, черна... Таких, как ты, страна у нас полна".

Лейли в ответ: "Ты не Меджнун! Молчи!" Познанья свет не всем блеснет в ночи.

Не каждый бодрствующий сознает, Что беспробудный сон его гнетет.

Лишь тот, как цепи, сбросит этот сон, Кто к истине душою устремлен.

Но если смерти страх тебя томит, А в сердце жажда прибыли горит,

То нет в душе твоей ни чистоты, Ни пониманья вечной красоты!

Спит мертвым сном плененный суетой И видимостью ложной и пустой.

СПОР О СЛОНЕ

Из Индии недавно приведен, В сарае тесном был поставлен слон,

Но тот, кто деньги сторожу платил, В загон к слону в потемках заходил.

А в темноте, не видя ничего, Руками люди шарили его.

Слонов здесь не бывало до сих пор. И вот пошел средь любопытных спор.

Один, коснувшись хобота рукой: "Слон сходен с водосточною трубой!"

Другой, пощупав ухо, молвил: "Врешь, На опахало этот зверь похож!"

Потрогал третий ногу у слона, Сказал: "Он вроде толстого бревна".

Четвертый, спину гладя: "Спор пустой Бревно, труба... он просто схож с тахтой".

Все представляли это существо По-разному, не видевши его.

Их мненья - несуразны, неверны Неведением были рождены.

А были б с ними свечи-при свечах И разногласья не было б в речах.

РАССКАЗ ОБ УКРАДЕННОМ ОСЛЕ

Внемлите наставлениям моим И предостережениям моим!

Дабы стыда и скорби избежать, Не надо неразумно подражать.

В суфийскую обитель на ночлег Заехал некий божий человек.

В хлеву осла поставил своего, И сена дал, и напоил его.

Но прахом станет плод любых забот, Когда неотвратимое грядет.

Суфии нищие сидели в том Прибежище, томимые постом,

Не от усердья к Богу - от нужды, Не ведая, как выйти из беды.

Поймешь ли ты, который сыт всегда, Что иногда с людьми творит нужда?

Орава тех голодных в хлев пошла, Решив немедленно продать осла.

"Ведь сам пророк - посланник вечных сил В беде вкушать и падаль разрешил!"

И продали осла, и принесли Еды, вина, светильники зажгли.

"Сегодня добрый ужин будет нам!" Кричали, подымая шум и гам.

"До коих пор терпеть нам,- говорят,Поститься по четыре дня подряд?

Доколе подвиг наш? До коих пор Корзинки этой нищенской позор?

Что мы, не люди, что ли? Пусть у нас Веселье погостит на этот раз!"

Позвали - надо к чести их сказать И обворованного пировать.

Явили гостю множество забот, Спросили, как зовут и где живет.

Старик, что до смерти в пути устал, От них любовь и ласку увидал.

Один бедняге ноги растирал, А этот пыль из платья выбивал.

А третий даже руки целовал. И гость, обвороженный, им сказал:

"Коль я сегодня не повеселюсь, Когда ж еще, друзья? Сегодня пусть!"

Поужинали. После же вина Сердцам потребны пляска и струна.

Обнявшись, все они пустились в пляс. Густая пыль в трапезной поднялась.

То в лад они, притопывая, шли, То бородами пыль со стен мели.

Так вот они, суфии! Вот они, Святые. Ты на их позор взгляни!

Средь тысяч их найдешь ли одного, В чьем сердце обитает божество?

x x x

Придется ль мне до той поры дожить, Когда без притч смогу я говорить?

Сорву ль непонимания печать, Чтоб истину открыто возглашать?

Волною моря пена рождена, И пеной прикрывается волна.

Так истина, как моря глубина, Под пеной притч порою не видна.

Вот вижу я, что занимает вас Теперь одно - чем кончится рассказ,

Что вас он привлекает, как детей Торгаш с лотком орехов и сластей.

Итак, мой друг, продолжим-и добро, Коль отличишь от скорлупы ядро!

x x x

Один из них, на возвышенье сев, Завел печальный, сладостный напев.

Как будто кровью сердца истекал, Он пел: "Осел пропал! Осел пропал!"

И круг суфиев в лад рукоплескал, И хором пели все: "Осел пропал!"

И их восторг приезжим овладел. "Осел пропал!"-всех громче он запел.

Так веселились люди до утра, А утром разошлись, сказав: "Пора!"

Приезжий задержался, ибо он С дороги был всех больше утомлен.

Потом собрался в путь, во двор сошел, Но ослика в конюшне не нашел

Раскинув мыслями, решил: "Ага! Его на водопой увел слуга".

Слуга пришел, скотину не привел. Старик его спросил: "А где осел?"

"Как где? - слуга в ответ.- Сам знаешь где! Не у тебя ль, почтенный, в бороде?!"

А гость ему: "Ты толком отвечай, К пустым уверткам, друг, не прибегай!

Осла тебе я поручил? Тебе! Верни мне то, что я вручил тебе!

www.rulit.me

Руми Джалаладдин - Четверостишия | ANTRIO.RU

Руми Джалаладдин - Четверостишия

Перевод Ф. Корша

* * *

Не видя вас нигде, глаза полны слезами.
Воспоминая вас, душа полна тоской.
Вернется ль что-нибудь из прожитого нами?
Увы! Прошедшее придет ли в раз другой?

* * *

Признай высокое любви на нас влиянье.
Что есть плохого в ней, природы в том вина.
Ты похоти своей даешь любви названье...
От похоти дорога-то -- длинна.

* * *

Что это, от чего приятно нам явленье?
Что это, без чего явленья смысл сокрыт?
Что средь явленья вдруг проглянет на мгновенье
Иль ярко мир иной в явленьи отразит?

* * *

О, друг, меж нашими сердцами есть дорога.
И сердцу моему всегда она ясна.
Она -- что водный ток -- без мути, без порога.
А в глади чистых вод виднеется луна.

* * *

Затем мы дню враги, что только лишь он сбудет,
Как паводок в русле, как ветр в дали степей,
Садимся мы, когда тот месяц нас пробудит,
И кубками звеним до солнечных лучей.

* * *

Храни в себе любовь, свой лучший клад и славу,
Умей найти того, кто б вечно был твоим.
Душою не зови души своей отраву --
Беги ее, хотя б разрыв был нестерпим!

* * *

Сказать без языка хочу тебе я слово,
Не подлежащее суду ничьих ушей.
Оно для твоего лишь слуха, не чужого,
Хоть будет сказано при множестве людей.

* * *

Прекраснейшего нет, чем Ты, на свете друга.
Нет дела лучшего, чем лик Твой созерцать.
В обоих мне мирах и друг Ты, и подруга.
На все, что мило нам, Твоя лежит печать.

* * *

Я песнь о ней сложил, но вознегодовала
Она на то, что ей пределом служит стих.
"Как мне тебя воспеть?" -- Она мне отвечала:
"Стиху ли быть красот вместилищем моих?"

* * *

Цвети и веселись души весною вечной,
Чтоб радовал твоих поклонников твой вид!
Кто взглянет на тебя без радости сердечной;
Да будет обречен на мрак, печаль и стыд!

* * *

Как солнце твоего коснуться смело лика,
Иль ветер -- до твоих дотронуться волос?
Ум, гордых тайн земных и тварей всех владыка,
Мутится, о Тебе поставив лишь вопрос.

* * *

Из сфер вокруг тебя я был бы рад хоть пыли --
В надежде, что она твоих касалась ног.
Обиды от тебя меня бы веселили --
Вниманья знак ко мне в них видеть я бы мог.

* * *

Тому, в ком сердца есть хоть доля небольшая,
Несносно без любви к тебе прожить свой век.
Но цепь твоих кудрей сплетенных разбирая,
Окажется глупцом и умный человек.

* * *

Дервиш, который речь ведет о тайнах неба,
Дарит нам в каждый миг блаженство без конца.
Тот не дервиш, кому просить не стыдно хлеба.
Дервиш есть тот, кто жизнь влагает нам в сердца.

* * *

В любви я верностью хочу быть обеспечен.
Надежда призрачна. Уверенность нужна.
Хотя за преданность тобою я отмечен,
Награда высшая достаться мне должна.

* * *

Зашей себе глаза. Пусть сердце будет глазом.
И этим глазом мир увидишь ты иной.
От самомнения решительным отказом
Ты мненью своему укажешь путь прямой.

* * *

Сначала, как меня красавица пленила,
Соседям спать мешал стенаньем я своим.
Теперь стенанья нет. Любви видна в том сила --
Из ярко-вздутого огня нейдет и дым.

* * *

Заря -- и вспыхнул свет на всем земном просторе.
Расходятся ночных любовников четы.
Закрыты сном глаза, уставшие в дозоре.
Вот время тайные срывать любви черты!

* * *

Свежесть. Ветерок повеял благовонный.
Из чьей обители исходит он, сознай.
Проснись! Взгляни, как мир бежит неугомонный.
Пойми, что караван идет. Не отставай!

* * *

Любовь от вечности -- была и вечна будет.
Искателей любви утратится и счет.
Узрим ли завтра мы Того, Кто мертвых судит?
Презрение к любви без кары -- не уйдет.

* * *

Любовь приятнее, когда несет нам муки.
Не любит, кто в любви от мук бежит назад.
Муж -- тот, кто, все забыв, когда наложит руки
Любовь на жизнь его, всю жизнь отдать ей рад.

* * *

Любовь должна быть тем, что нас бы услаждало.
Любовь нам радости без счета может дать.
Я в матери-любви обрел свое начало.
Благословенна будь навеки эта мать!

* * *

Когда судьба к тебе прислуживаться станет,
Не верь -- она вконец пошутит над тобой.
Неведомым тебя налитком одурманит,
И милую твою обнимет уж другой.

* * *

По смерти нам сулят награду вечным раем.
Там чистое вино и гурий нежный взгляд.
Мы здесь уже к вину и милой прибегаем --
Добьемся и в конце ведь тех же мы наград...

* * *

Она -- живой рубин, в котором все прелестно.
И блещут радости неведомых миров.
Сказать ли, кто она? Но имя неуместно --
Поклонник я того, кто враг излишних слов.

* * *

Возлюбленная есть лик солнца необъятный.
Влюбленный есть в лучах кружащийся атом.
Когда зефир любви повеет благодатный,
В ветвях еще живых восторг забьет ключом.

* * *
И сам я не пойму... Лишь Бог один то знает.
Но что-то душу мне так странно веселит,
Что розу иногда она напоминает.
Которую зефир любовно шевелит.

* * *

О, сердце! Ободрись! Приходит иецеленье.
Вздохни свободнее -- настал желанный час.
Тот друг, своих друзей забота и мученье;
Во образе людском явился между нас

* * *

Вид неба радостен от звездного сиянья.
Объемлет землю мир и душу с ней мою.
На зеркало души ложатся воздыханья,
И ими чудный блеск я зеркалу даю.

* * *

Лишь вспомню о тебе -- и сердце затрепещет,
Потоки горьких слез польются из очей.
Отвсюду образ твой пред мыслию заблещет.
О, сердце! Улетишь из груди ты моей.

* * *

Когда твоя душа прозрит хоть на мгновенье,
Весь этот мир вещей вдруг станет ей знаком.
И всем желанное нездешнее виденье
В зерцале мышленья появится твоем.

* * *

Весеннею порой в разлуке я с любезной.
Что праздник мне, когда нет радости ни в чем?
Да порастут сады колючкой бесполезной!
Да прыщут облака лишь каменным дождем.

* * *

Известно не одно у нас повествованье
О жертвах мук любви и силе красоты,
Любовь к Тебе любви есть каждой основанье.
Но должно понимать, что отблеск. Твой -- не ты.

* * *

Передо мной моей возлюбленной могила.
Покойной красота здесь в розах расцвела.
И я сказал земле, где милая почила;
"О, дай ей отдохнуть, не зная мук и зла!"

* * *

О, я еще не сыт тобою, друг мой милый.
И много ты еще мне сладости должна.
Былинка над моей возросшая могилой,
И та еще любви окажется вредна.

* * *

Ты, сна не знающий от века и не знавший!
О, если б хоть людей во сне ты посещал?
Сказать ли? Но блажен, где нужно, промолчавший!
Ты также ведь молчишь и вечно лишь молчал.

* * *

Явись, красавица -- превыше слов и меры!
Молитвы и тоски рассей бесследно мрак!
С тобой молитва -- все, что служит знаком веры.
А без тебя сама молитва -- только знак.

* * *

Мне часто друг твердит: "Бежать ты должен с толком --
Затеял ли побег, под мой лишь кров иди.
Когда ты одержим боязнью встречи с волком,
Спасайся в городе, а в степь и не гляди".

* * *

Вечор ко мне пришла та милая подруга.
Я плакал и молил, она была строга.
Ночь скрылась, не продлив для речи нам досуга.
Не ночь была кратка, а наша речь -- долга.

* * *

О, ветер утренний! Лети к той деве милой.
И если ей досуг, скажи, как я страдал.
Застанешь ли ее сердитой и унылой,
Молчи! Скажи, что ты меня и не видал.

* * *

Возлюбленной моей ничто годов теченье.
И будет нам всегда сиять она равно.
Она -- и зеркало, и в нем же отраженье.
Такое зеркало заржаветь не должно.

* * *

Вечор упрашивал я разум величавый --
"Познанью высших тайн меня ты научи..."
Он мне давал ответ, любовный и лукавый --
"Знать можно, но сказать нельзя. Итак, молчи!"

* * *

Лобзать ее уста, которых знал ты сладость,
И грудь ее ласкать привычною рукой
Не перестанет тот, кто жизни мощь и радость
Из этих-милых чар обильной пьет струей.

* * *

В собраньи, от нее присев неподалеку,
Не мог я при других на грудь ее прилечь.
Зато к ее щеке свою приблизил щеку,
Как будто на ухо ведя о чем-то речь.

* * *

Клянусь я душой, где к ней лишь чувство живо.
Клянусь я головой, где власть ее крепка.
Клянусь я мигом тем, как был я всем на диво --
В одной руке бокал, в другой -- ее рука.

* * *

От мысли о тебе лишаюсь я сознанья.
Без губок мне твоих не вкусно и вино
Мой взор, ища тебя, уж полон ожиданья,
И ухо, чтоб тебе внимать, напряжено.

* * *

Хоть скучны мы тебе, зайди к нам на мгновенье.
Не избегай своих неистовых друзей.
Иль духа моего усвой себе затменье.
Иль только посмотри на бешенство страстей.

* * *

Мое случайное общение с другою
Не значит, что отдать я сердце ей хочу.
Тот, солнце чье с небес уйдет, спеша к покою,
Поставит пред собой взамен его свечу.

* * *

Меня бранят, зачем я смех и шутки не покину.
За то, что речь моя забавна и резка.
Тки, враг мой, как паук, из желчи паутину.
Орел же -- весело взлетит под облака.

* * *

Тот, кто тебя узрит, прелестное созданье,
Забудет все кругом -- и место, и людей.
Что месяца нам лик, что звезд нам трепетанье,
Когда заблещет мир от солнечных лучей!

* * *

Когда б изведало хоть призрак этой страсти
Светило дня, оно забыло бы о дне.
А если б милую делили мы на части --
Вот вам десятая, а девять -- мне!

* * *

В составе хитростном Адамовой природы --
С землею чистое смешалось естество.
Но истекли судьбой назначенные годы --
Дух к духу, к веществу вернулось вещество.

* * *

Живали мы среди людского населенья.
Но там о верности не грезят и во сне.
Нет, лучше меж людей нам жить без проявленья,
Как спит в железе блеск, как искра спит в огне.

* * *

Ты хочешь золота и сердца, друг лукавый.
Ни то, ни это мне к услугам -- не дано.
Откуда золоту в мошне найтись дырявой?
Откуда сердце взять влюбленному давно?

* * *

Часть прежде целого волнуется любовью.
Срок раньше гроздию, вину черед -- поздней.
Тому же и весна покорствует условью --
Поет сначала кот, а после -- соловей.

* * *

О страсти у меня сужденья есть и речи,
Каких не изъяснить ни письмам, ни послам.
Но жду я времени и случая для встречи,
Чтоб ты послушала, а толк я дал бы сам.

* * *

О Ты, Владыка мой, Всевышний, Всемогущий!
О Ты, пред кем я раб ничтожный и худой!
Не дай остыть любви, к Тебе меня влекущей.
Позволь хоть изредка мне видеть образ Твой!

* * *

Возвышен славою с Тобой самим общенья,
Я сотням равен стал, Тебя лишь возлюбя.
Со мной неслитно Ты мне центром был вращенья.
Теперь я, став Тобой, вращаюсь вкруг тебя.

* * *

Внушает Он одно мне страстное желанье --
Свободу от себя стяжать и -- от забот.
Доселе труд мой был -- духовных благ исканье.
Но Он внушает мне и этот сбросить гнет.

* * *

Сегодня я иду на пьяную прогулку.
Вином и голову я в кубок превращу.
Вниманье каждому дарю я закоулку.
В безумцы годного я умника ищу.

* * *

Тому, кто сна лишил меня без сожаленья,
Дай, Господи; чтоб сон бежал его одра!
Пусть он изведает бессонницы томленья
И вспомнит заповедь: "Будь добр и жди -- добра".

* * *

Когда печален я, тогда лишь дух мой ясен.
Когда я угнетен, молчит во мне тоска.
Когда я, как земля, недвижим и безгласен.
Мой стон, звуча, как гром, летит за облака.

* * *

Припав к твоим кудрям, тебя я не обидел.
Клянусь, что не было коварства в том ничуть.
Но сердце я твое в кудрях твоих увидел.
И с нежной шуткою хотел к нему прильнуть.

* * *

Когда становится преграда между нами,
В слезах и стонах жизнь я провожу свою.
Как свечка таяньем, горжусь тогда слезами.
Как арфа, стонами душе я звук даю.

* * *

В погоне бешеной за милою моею
До тех я дожил лет, когда пора ко сну.
Быть может, я в конце подругой овладею.
Но как себе я жизнь ушедшую верну?

* * *

Твое дыхание в жасмине уловляю,
Твоей красы в цветах ищу я полевых.
А в их отсутствие устами повторяю
Хоть имя я твое, и слушаю из них.

* * *

Не верь, что по тебе я больше не тоскую
И что отсутствием твоим не огорчен.
Вина твоей любви я вылил кадь такую,
Что ею вечно был и буду упоен.

* * *

Когда огонь любви сверх сил меня затронет,
Тебя, хотя б на миг, забыть бы я желал.
Тогда беру бокал, где ум бесследно тонет,
Но пью в вине тебя -- ты входишь и в бокал.

* * *

Наука о Тебе любви к Тебе не шире --
И с той поры, и с этою Ты темен нам равно.
Но мы спасаемся и в том, и в этом мире
Любовью, а не тем, что знаньем нам дано.

* * *

За сердце душу мне любовь дает в награду.
И жертву всякую сторицей возвратит.
А если моему Ты сам предстанешь взгляду,
Так будет выигрыш всемирный мной добыт.

* * *

Зашед поспешно в сад, я розу рвал с опаской,
Чтоб не привлечь к себе садовника -- хоть взгляд.
Но вдруг садовник сам сказал мне с кроткой лаской --
"Что -- роза, если весь пожертвовал я сад!"

* * *

Ты десять обещал червонцев мне напрасно.
Потом из них ты три взял письменно назад.
И дашь ли те мне семь, досель еще неясно.
Три вычел из нуля. К чему? Мне невдогад.

* * *

Ушла ты, и в тоске я слезы лью рекою.
Чем боль острей, тем слез я меньше берегу.
Но и глаза мои ушли вслед за тобою.
Так как же и без глаз я слезы лить могу?

* * *

Вещает ночь: "Все те, что пьянствуют, мне рады.
Сгоревшему душой я душу вновь даю.
А если от любви не видит кто награды,
Как ангел смерти я в дверях его стою".

* * *

Любовь -- вино. В ней мощь моей души и тела.
Любовь -- весна. Я с ней свой чувствую расцвет.
Клянусь любовию, врагом смертельным дела,
Что у меня, когда есть дело, дела -- нет.

* * *

Друг друга целый век в лицо мы не видали.
Вот мы сошлись, но нас надзора мучил страх.
И мы, тая свои стремленья и печали,
Бровями речь вели, а слух нам был -- в очах.

* * *

Послал на Бог с утра попойку и веселье.
И праздник удалось нам справить и постом.
О, кравчий! Дай вина, чтоб разум нам похмелье
Затмило -- и навек ни капли уж потом!

* * *

То от возлюбленных ношу я в сердце рану,
То дружба тьму дает тревог мне и досад.
Откуда ж, наконец, веселье я достану?
Какой я радости еще могу быть рад?

* * *

Я пользы ожидал от временной разлуки,
Я думал, милая раскается моя.
Довольно я терпел, довольно принял муки --
Не смог. Тебе ль солгу я, правду утая?

* * *

Не в красоте рабынь, не в хмеле буйном -- слава,
А в личной доблести на поле боевом.
Пусть тот, кому ничто кровавая расправа,
Один сидит, когда народ стоит кругом!

* * *

Лет несколько ходил ребенком я в ученье.
Потом друзьями был украшен мой удел.
Узнай же повести моей печальной заключенье
Я облаком пришел и ветром -- улетел.

* * *

О Ты, из бренности земной мое создавший тело!
О Ты, свет разума Кто в душу влил мою!
Да будет пред Тобой мое местечко цело --
Как Твой же баловень, к Тебе я вопию!

* * *

Жизнь без тебя есть грех, подруга дорогая.
И как же без тебя я век свой проживу?
Жизнь без тебя -- скажу, речь клятвой подтверждая,
Есть жизнь по имени, но смерть по существу.

* * *

О Ты, чей лик есть храм души и укрепленье!
О, жизни пламенник! Сгорел я от тоски.
Дозволь влюбленному свое мне лицезренье,
Чтоб жизни рубище я сам разнес в клочки.

* * *

Я сердцу говорил: "Любви не нужно новой --
Не причиняй опять Мне горя и забот!"
Ответ его был строг: "Вот малый бестолковый!
Подружка хоть куда. Ломаться -- не расчет..."

* * *

Так много я глупил и пакостил на свете,
Что не провел никто в ладах со мной ни дня]
Я жалуюсь, а сам пред всеми я в ответе --
Обидчиками всех зову, а те -- меня.

* * *

Однажды мы с тобой на дальней луговине
Восторгам предались, в любви забыв весь свет.
То было уж давно, но грежу я поныне
О том, чтоб помнила ты дня того завет.

* * *

В животных души есть, но нет души единой.
Не хлеб, все хлебы есть, кому нужна еда.
Всему, что может здесь быть радости причиной,
Замену ты найдешь, но милой -- никогда.

* * *

Таится Он в саду и скрыт в деревьях сада.
Бесчислен в образах, Един в Себе Самом.
Всемирный океан, живая вод громада,
А жизнь отдельных душ есть волн ее подъем.

* * *

Ушла ты. Но нейдут, о избранная мною,
Из сердца страсть к тебе, твой образ из очей.
Что если впереди я вдруг тебя открою,
О, светоч на стезе извилистой моей?.

* * *

О друг! Презренье к нам мы тем тебе внушаем,
Что не пил ты вина из тяжкой той стольц
Мне от веселия стал мир казаться раем,
Печаль -- мой раб и шут, хоть царь она толпы.

* * *

Ум дан, чтоб выбирать в ладу с Твоим заветом.
Религия -- чтоб жить по воле лишь Твоей.
Наука -- не считать Тебя своим предметом.
А благочестие -- не рвать Твоих цепей.

* * *

Я говорил: "Беги друзей; с душой тоскливой,
С весельчаками лишь приятными водись.
Когда зайдешь ты в сад, оставь бурьян с крапивой
И меж жасминами и розами садись!"

* * *

В последний час, когда с души спадает тело,
Как платье старое, сорвет она его.
И, сродной с ним земле вернув его всецело,
Наденет новое из света своего.

* * *

Меняй хоть каждый миг жилище и соседа!
Будь как текущая без устали вода!
Вчера прошло, и с ним -- вчерашняя беседа.
Сегодня новой уж беседы череда.

* * *

С непосвященными о тайнах не беседуй.
Корыстным не тверди о чистом душ огне.
С чужими, на словах, чужим речам лишь следуй.
С верблюдом-степняком суди о бурьяне.

* * *

Душа моя с твоей всегда была едина.
Одни в них явные и тайные черты.
В словах "мое", "твое" ошибок лишь причина.
Исчезли меж тобой и мною "я" и "ты".

* * *

Все двери заперты. Твоя лишь дверь -- открыта.
Чтоб чужеземца путь к Тебе лишь мог привесть.
О Ты, чьи свет и мощь, и милость, и защита
Затмили звезд, луны и солнца блеск и честь!

* * *

Зачем томишь ты ум в кругу исканий строгом
И плачешь о тщете излюбленной мечта?
Ведь ты от головы до ног проникнут Богом.
Неведомый себе, чего же ищешь ты?

* * *

В любви забудь свой ум, хоть мудростью ты славен.
Дорожным прахом стань, хоть в небе будь твой дом.
Будь старцам, юношам -- и злым, и добрым -- равен.
Будь ферзью, пешкою, потом уж --- королем.

* * *

"Что делать?" -- я сказал. А он мне: "Речь пустая!
Что делать? -- я убью всех разом, без затей.
В бесплодной суете "что делать?" повторяя,
Туда же ты придешь, где был в начале дней".

* * *

Пошли, Господь, безжалостного друга --
Мучителя сердец по прихоти своей!
Чтоб показать ей зло любовного недуга,
Пошли любовь, пошли любовь ей посильней!

* * *

Сегодня вечером с сочувственным мне другом
Сошлись мы, для бесед лугов избрав простор.
Вот свечи, разговор, певец к моим услугам.
О, лишь бы Ты был здесь! А прочее все -- вздор

* * *

Когда, безумием и страстью ослепленный,
Придешь ты в общество, где счастие царит,
Не будешь пущен ты туда, как зачумленный,
Хотя бы в этот день умен и даровит.

Омар Хайям в созвездии поэтов. Антология восточной лирики. СПб.: ООО "Издательский Дом "Кристалл"", 2001.

Стихи о прошедшей любви

Стихи о любви на расстоянии

Стихи о предательстве, измене

Стихи о безответной любви

Стихи о любви к девушке, женщине

Стихи о любви к мужчине

Стихи о первой любви

Стихи о ревности - 1

Стихи о ревности - 2

Стихи о страсти

Стихи про поцелуй

Стихи о весне - 1

Стихи о весне - 2

Стихи про лето

Стихи про осень

Стихи о зиме

Стихи с добрым утром

Стихи спокойной ночи

Стихи про Новый год и Рождество

Стихи про дождь

Стихи о море

Стихи про ночь

Стихи о путешествиях

Стихи о дружбе - I

Стихи о дружбе - II

Стихи о женщине - I

Стихи о женщине - II

Стихи о женщине - III

Стихи к 1 мая - I

Стихи к 1 мая - II

Стихи про День Победы, 9 мая

Стихи о войне - I

Стихи о войне - II

Стихи о блокаде Ленинграда

Стихи о смерти

Стихи о Кубани

Стихи о Москве

Стихи о Родине, России

Стихи о маме - I

Стихи о маме - II

Стихи про папу

Стихи про бабушку

Стихи про дедушку

Стихи о сестре

Стихи о брате

Стихи о счастье

Стихи о сердце

Стихи о нежности

Стихи об одиночестве

Стихи про учителей

Стихи о студентах

Стихи о первоклассниках

Стихи о подруге

Стихи о собаках

Стихи про улыбку

Стихи о небе

Стихи о луне

Блок Александр Александрович - страшный мир

Бальмонт Константин Дмитриевич - Любовь и ненависть

Владимир Высоцкий - стихи о войне

Владимир Высоцкий- стихи о жизни

Владимир Высоцкий - стихи о дружбе

Владимир Высоцкий - смешные стихи

Фет Афанасий Афанасьевич - элегия и думы

Фет Афанасий Афанасьевич - подражание восточному

Фет Афанасий Афанасьевич - к Офелии

Фет Афанасий Афанасьевич - стихи о весне

Фет Афанасий Афанасьевич - стихи о лете

Фет Афанасий Афанасьевич - стихи об осени

Фет Афанасий Афанасьевич - стихи о снеге

Фет Афанасий Афанасьевич - стихи о море

Фет Афанасий Афанасьевич - мелодии

Фет Афанасий Афанасьевич - гадания

Фет Афанасий Афанасьевич - баллады

Фет Афанасий Афанасьевич - вечера и ночи

Фет Афанасий Афанасьевич — антологические стихи

antrio.ru

Руми Джалаладдин. Стихи

---------------------------------------------------------------
Изд: Библиотека Всемирной литературы
Переводчик - В. Державин
---------------------------------------------------------------

    СПОР ГРАММАТИКА С КОРМЧИМ

Однажды на корабль грамматик сел ученый,
И кормчего спросил сей муж самовлюбленный:

"Читал ты синтаксис?" - "Нет",- кормчий отвечал.
"Полжизни жил ты зря!"-ученый муж сказал.

Обижен тяжело был кормчий тот достойный,
Но только промолчал и вид хранил спокойный.

Тут ветер налетел, как горы, волны взрыл,
И кормчий бледного грамматика спросил:

"Учился плавать ты?" Тот в трепете великом
Сказал: "Нет, о мудрец совета, добрый ликом".

"Увы, ученый муж!- промолвил мореход.-
Ты зря потратил жизнь: корабль ко дну идет".

    НАПУГАННЫЙ ГОРОЖАНИН

Однажды некто в дом чужой вбежал;
От перепугу бледный, он дрожал.

Спросил хозяин: "Кто ты? Что с тобой?
Ты отчего трясешься, как больной?"

А тот хозяину: "Наш грозный шах
Испытывает надобность в ослах.

Сейчас, во исполиенье шахских слов,
На улицах хватают всех ослов".

"Хватают ведь ослов, а не людей!
Что за печаль тебе от их затей?

Ты не осел благодаря судьбе;
Так успокойся и ступай себе".

А тот: "Так горячо пошли хватать!
Что и меня, пожалуй, могут взять.

А как возьмут, не разберут спроста -
С хвостом ты ходишь или без хвоста.

Готов тиран безумный, полный зла,
И человека взять взамен осла".

    О ТОМ, КАК ХАЛИФ УВИДЕЛ ЛЕЙЛИ

"Ужель из-за тебя,- халиф сказал,-
Меджнун-бедняга разум потерял?

Чем лучше ты других? Смугла, черна...
Таких, как ты, страна у нас полна".

Лейли в ответ: "Ты не Меджнун! Молчи!"
Познанья свет не всем блеснет в ночи.

Не каждый бодрствующий сознает,
Что беспробудный сон его гнетет.

Лишь тот, как цепи, сбросит этот сон,
Кто к истине душою устремлен.

Но если смерти страх тебя томит,
А в сердце жажда прибыли горит,

То нет в душе твоей ни чистоты,
Ни пониманья вечной красоты!

Спит мертвым сном плененный суетой
И видимостью ложной и пустой.

Из Индии недавно приведен,
В сарае тесном был поставлен слон,

Но тот, кто деньги сторожу платил,
В загон к слону в потемках заходил.

А в темноте, не видя ничего,
Руками люди шарили его.

Слонов здесь не бывало до сих пор.
И вот пошел средь любопытных спор.

Один, коснувшись хобота рукой:
"Слон сходен с водосточною трубой!"

Другой, пощупав ухо, молвил: "Врешь,
На опахало этот зверь похож!"

Потрогал третий ногу у слона,
Сказал: "Он вроде толстого бревна".

Четвертый, спину гладя: "Спор пустой
Бревно, труба... он просто схож с тахтой".

Все представляли это существо
По-разному, не видевши его.

Их мненья - несуразны, неверны -
Неведением были рождены.

А были б с ними свечи-при свечах
И разногласья не было б в речах.

    РАССКАЗ ОБ УКРАДЕННОМ ОСЛЕ

Внемлите наставлениям моим
И предостережениям моим!

Дабы стыда и скорби избежать,
Не надо неразумно подражать.

В суфийскую обитель на ночлег
Заехал некий божий человек.

В хлеву осла поставил своего,
И сена дал, и напоил его.

Но прахом станет плод любых забот,
Когда неотвратимое грядет.

Суфии нищие сидели в том
Прибежище, томимые постом,

Не от усердья к Богу - от нужды,
Не ведая, как выйти из беды.

Поймешь ли ты, который сыт всегда,
Что иногда с людьми творит нужда?

Орава тех голодных в хлев пошла,
Решив немедленно продать осла.

"Ведь сам пророк - посланник вечных сил -
В беде вкушать и падаль разрешил!"

И продали осла, и принесли
Еды, вина, светильники зажгли.

"Сегодня добрый ужин будет нам!" -
Кричали, подымая шум и гам.

"До коих пор терпеть нам,- говорят,-
Поститься по четыре дня подряд?

Доколе подвиг наш? До коих пор
Корзинки этой нищенской позор?

Что мы, не люди, что ли? Пусть у нас
Веселье погостит на этот раз!"

Позвали - надо к чести их сказать -
И обворованного пировать.

Явили гостю множество забот,
Спросили, как зовут и где живет.

Старик, что до смерти в пути устал,
От них любовь и ласку увидал.

Один бедняге ноги растирал,
А этот пыль из платья выбивал.

А третий даже руки целовал.
И гость, обвороженный, им сказал:

"Коль я сегодня не повеселюсь,
Когда ж еще, друзья? Сегодня пусть!"

Поужинали. После же вина
Сердцам потребны пляска и струна.

Обнявшись, все они пустились в пляс.
Густая пыль в трапезной поднялась.

То в лад они, притопывая, шли,
То бородами пыль со стен мели.

Так вот они, суфии! Вот они,
Святые. Ты на их позор взгляни!

Средь тысяч их найдешь ли одного,
В чьем сердце обитает божество?

Придется ль мне до той поры дожить,
Когда без притч смогу я говорить?

Сорву ль непонимания печать,
Чтоб истину открыто возглашать?

Волною моря пена рождена,
И пеной прикрывается волна.

Так истина, как моря глубина,
Под пеной притч порою не видна.

Вот вижу я, что занимает вас
Теперь одно - чем кончится рассказ,

Что вас он привлекает, как детей
Торгаш с лотком орехов и сластей.

Итак, мой друг, продолжим-и добро,
Коль отличишь от скорлупы ядро!

Один из них, на возвышенье сев,
Завел печальный, сладостный напев.

Как будто кровью сердца истекал,
Он пел: "Осел пропал! Осел пропал!"

И круг суфиев в лад рукоплескал,
И хором пели все: "Осел пропал!"

И их восторг приезжим овладел.
"Осел пропал!"-всех громче он запел.

Так веселились люди до утра,
А утром разошлись, сказав: "Пора!"

Приезжий задержался, ибо он
С дороги был всех больше утомлен.

Потом собрался в путь, во двор сошел,
Но ослика в конюшне не нашел

Раскинув мыслями, решил: "Ага!
Его на водопой увел слуга".

Слуга пришел, скотину не привел.
Старик его спросил: "А где осел?"

"Как где? - слуга в ответ.- Сам знаешь где!
Не у тебя ль, почтенный, в бороде?!"

А гость ему: "Ты толком отвечай,
К пустым уверткам, друг, не прибегай!

Осла тебе я поручил? Тебе!
Верни мне то, что я вручил тебе!

Да и слова Писания гласят:
"Врученное тебе отдай назад!"

А если ты упорствуешь, так вот -
Неподалеку и судья живет!"

Слуга ему в ответ: "При чем судья?
Осла твои же продали друзья!

Что с их оравой мог поделать я?
В опасности была и жизнь моя!

Когда оставишь кошкам потроха
На сохраненье, долго ль-до греха!

Ведь ослик ваш для них, скажу я вам,
Был что котенок ста голодным псам!"

Суфий слуге: "Допустим, что осла
Насильно эта шайка увела.

Так почему же ты не прибежал
И мне о том злодействе не сказал?

Сто средств тогда бы я сумел найти,
Чтоб ослика от гибели спасти!"

Слуга ему: "Три раза прибегал,
А ты всех громче пел: "Осел пропал!"

И уходил я прочь, и думал: "Он
Об этом деле сам осведомлен

И радуется участи такой.
Ну что ж, на то ведь он аскет, святой!"

Суфий вздохнул: "Я сам себя сгубил,
Себя я подражанием убил

Тем, кто в душе убили стыд и честь,
увы, за то, чтоб выпить и поесть!"

    РАССКАЗ О САДОВНИКЕ

Садовник увидал, войдя в свой сад,
Что трое незнакомцев в нем сидят.

"Похожи,-он подумал, -на воров!"
Суфий, сеид и третий - богослов.

А был у них троих один порок:
Душа как незавязанный мешок.

Сказал садовник: "Сада властелин
Я иль они? Их трое, я один!

Хитро на этот раз я поступлю,
Сперва их друг от друга отделю.

Как в сторону отправлю одного-
Всю бороду я вырву у него.

Ух, как поодиночке проучу,
Как только их друг с другом разлучу!"

И вот злоумный этот человек
К такой коварной выдумке прибег.

Сказал суфию: "Друг! Возьми скорей
В сторожке коврик для своих друзей!"

Ушел суфий. Садовник говорит:
"Вот ты - законовед, а ты - сеид,

Старинный род твой царственно высок,
Ведь предок твой был сам святой пророк!

А ты - ученый муж, ведь по твоим
Установленьям мы и хлеб едим!

Но тот суфий - обжора и свинья,
Да разве он годится вам в друзья?

Гоните прочь его-и у меня
Вы погостите здесь хоть два-три дня.

Мой дом, мой сад всегда для вас открыт.
Что - сад! Вам жизнь моя принадлежит!"

Поверили они словам его
И спутника прогнали своего.

Настиг суфия беспощадный враг-
Садовник с толстой палкою в руках,

Сказал: "Эй ты,суфий-собака, стой!
Как ты проворно в сад залез чужой!

Или тебя забыть последний стыд
Наставили Джанейд и Баязид?"

До полусмерти палкой он избил
суфия. Голову раскровенил.

Сказал суфий: "Сполна мне этот зверь
Отсыпал. Ваша очередь теперь!

Того ж отведать, что отведал я,
Придется вам, неверные друзья! .

Вы - обольщенные своим врагом -
Подобным же подавитесь куском!

Всегда в долине злачной бытия
К тебе вернется эхом речь твоя!"

Избив суфия, добрый садовод
Такой с гостями разговор ведет:

"О дорогой сеид, сходи ко мне
В сторожку и скажи моей жене,

Чтобы лепешек белых испекла
И жареного гуся принесла!"

Внук Божьего избранника ушел.
Хозяин же такую речь завел:

"Вот ты - законовед и веры друг,
Твердыня правды, мудрый муж наук!

Бесспорно это. Но обманщик тот,
Себя он за сеида выдает!

А что его почтеннейшая мать
Проделывала-нам откуда знать?

Любой ублюдок в даши дни свой род
От корня Мухаммадова ведет"

Все, что ни лгал он злобным языком,
То было правдою о нем самом.

Но так садовник льстиво говорил,
Что вовсе гостя он обворожил.

И многомудрый муж, законовед,
"Ты прав!"-сказал хозяину в ответ.

Тогда к сеиду садовод пошел
С дубиною, промолвив: "Эй, осел!

Вот! Иль оставил сам святой пророк
Тебе в наследство гнусный твой порок?

На льва детеныш львиный всем похож!
А ты-то на пророка чем похож?"

И тут дубиною отделал он
Сеида бедного со всех сторон.

Казнил его, как лютый хариджит,
Сразил его, как Шимр и как Езид.

Весь обливаясь кровью, тот лежал
И так в слезах законнику сказал:

"Вот ты один остался, предал нас,
Сам барабаном станешь ты сейчас?

Я в мире не из лучших был людей,
Но лучше все ж, чем этот лиходей!

Себя ты погубил, меня губя,
Плохая вышла мена у тебя!"

Тогда, к последнему из трех пришед,
Сказал садовник: "Эй, законовед! .

Так ты законовед? Да нет, ты вор!
Ты - поношенье мира и позор.

Или разрешено твоей фатвой
Влезать без позволенья в сад чужой?

Где, у каких пророков, негодяй,
Нашел ты это право? Отвечай!

В "Посреднике" иль в книге "Океан"
Ты это вычитал? Скажи, болван!"

И, давши волю гневу своему,
Садовник обломал бока ему.

Мучителю сказал несчастный: "Бей!
Ты прав в законной ярости твоей:

Я кару горше заслужил в сто раз,
Как всякий, кто друзей своих предаст!

Да поразит возмездие бедой
Тех, кто за дружбу заплатил враждой".

    РАССКАЗ О ВИНОГРАДЕ

Вот как непонимание порой
Способно дружбу подменить враждой,

Как может злобу породить в сердцах
Одно и то ж на разных языках.

Шли вместе турок, перс, араб и грек.
И вот какой-то добрый человек

Приятелям монету подарил
И тем раздор меж ними заварил.

Вот перс тогда другим сказал: "Пойдем
На рынок и ангур приобретем!"

"Врешь, плут,- в сердцах прервал его араб,-
Я не хочу ангур!Хочу эйнаб!"

А турок перебил их: "Что за шум,
Друзья мои? Не лучше ли узюм?"

"Что вы за люди:! -грек воскликнул им.-
Стафиль давайте купим и съедим!"

И так они в решении сошлись,
Но, не поняв друг друга, подрались.

Не знали, называя виноград,
Что об одном и том же говорят.

Невежество в них злобу разожгло,
Ущерб зубам и ребрам нанесло.

О, если б стоязычный с ними был,
Он их одним бы словом помирил.

"На ваши деньги,-он сказал бы им,-
Куплю, что нужно всем вам четверым,

Монету вашу я учетверю
И снова мир меж вами водворю!

Учетверю, хоть и не разделю,
Желаемое полностью куплю!

Слова несведущих несут войну,
Мои ж - единство, мир и тишину".

    ДЖУХА И МАЛЬЧИК

Отца какой-то мальчик провожал
На кладбище и горько причитал:

"Куда тебя несут, о мой родной,
Ты скроешься навеки под землей!

Там никогда не светит белый свет,
Там нет ковра да и подстилки нет!

Там не кипит похлебка над огнем,
Ни лампы ночью там, ни хлеба днем!

Там ни двора, ни кровли, ни дверей,
Там ни соседей добрых, ни друзей!

О как же ты несчастен будешь в том
Жилье угрюмом, мрачном и слепом!

Родной! От тесноты и темноты
Там побледнеешь и увянешь ты!"

Так в новое жилье он провожал
Отца и кровь - не слезы - проливал.

"О батюшка! - Джуха промолвил тут.-
Покойника, ей-богу, к нам несут!"

"Дурак!" - сказал отец. Джуха в ответ:
"Приметы наши все, сомненья нет,

Все как у нас: ни кровли, ни двора,
ни, хлеба, ни подстилки, ни ковра!".

    О ТОМ, КАК ВОР У КРАЛ ЗМЕЮ У ЗАКЛИНАТЕЛЯ

У заклинателя индийских змей
Базарный вор, по глупости своей,

Однажды кобру сонную стащил -
И сам убит своей добычей был.

Беднягу заклинатель распознал,
Вздохнул: "Он сам не знал, что воровал

С молитвой к небу обратился я,
чтобы нашлась пропавшая змея.

А ей от яда было тяжело,
Ей, видно, жалить время подошло.

Отвергнута была моя мольба,
От гибели спасла меня судьба".

Так неразумный молится порой
О пользе, что грозит ему бедой.

И сколько в мире гонится людей
За прибылью, что всех потерь лютей!

    КРИКИ СТОРОЖА

При караване караульщик был,
Товар людей торговых сторожил.

Вот он уснул. Разбойники пришли,
Все вняли и верблюдов увели.

Проснулись люди: смотрят - где добро:
Верблюды, лошади и серебро?

И прибежали к сторожу, крича,
И бить взялись беднягу сгоряча.

И молвили потом: "Ответ нам дай:
Где наше достоянье, негодяй?"

Сказал: "Явилось множество воров.
Забрали сразу все, не тратя слов..."

"Да ты где был, никчемный человек?
Ты почему злодейство не пресек?"

Сказал: "Их было много, я один...
Любой из них был грозный исполин!"

А те ему: "Так что ты не кричал:
"Вставайте! Грабят!" Почему молчал?"

"Хотел кричать, а воры мне: молчи!
Ножи мне показали и мечи.

Я смолк от страха. Но сейчас опять
Способен я стонать, вопить, кричать.

Я онемел в ту пору, а сейчас
Я целый день могу кричать для вас".

    РАССКАЗ О КАЗВИНЦЕ И ЦИРЮЛЬНИКЕ

Среди казвинцев жив и посейчас
Обычай - удивительный для нас -

Накалывать, с вредом для естества,
На теле образ тигра или льва.

Работают же краской и иглой,
Клиента подвергая боли злой.

Но боль ему приходится терпеть,
Чтоб это украшение иметь.

И вот один казвинский человек
С нуждою той к цирюльнику прибег.

Сказал: "На мне искусство обнаружь!
Приятность мне доставь, почтенный муж!"

"О богатырь! - цирюльник вопросил.-
Что хочешь ты, чтоб я изобразил?"

"Льва разъяренного! - ответил тот.-
Такого льва, чтоб ахнул весь народ.

В созвездье Льва - звезда судьбы моей!
А краску ставь погуще, потемней".

"А на какое место, ваша честь,
Фигуру льва прикажете навесть?"

"Ставь на плечо,- казвинец отвечал
Чтоб храбрым и решительным я стал,

Чтоб под защитой льва моя спина
В бою и на пиру была сильна!"

Когда ж иглу в плечо ему вонзил
Цирюльник, "богатырь" от боли взвыл:

"О дорогой! Меня терзаешь ты!
Скажи, что там изображаешь ты?"

"Как что?-ему цирюльник отвечал.-
Льва! Ты ведь сам же льва мне заказал

"С какого ж места ты решил начать
Столь яростного льва изображать?"

"С хвоста".- "Брось хвост! Не надобно хвоста!
Что хвост? Тщеславие и суета!

Проклятый хвост затмил мне солнце дня,
Закупорил дыханье у меня!

С чародей искусства, светоч глаз,
Льва без хвоста рисуй на этот раз".

И вновь цирюльник немощную плоть
Взялся без милосердия колоть.

Без жалости, без передышки он
Колол, усердьем к делу вдохновлен.

"Что делаешь ты?"-мученик вскричал.
"Главу и гриву",- мастер отвечал.

"Не надо гривы мне, повремени!
С другого места рисовать начни!"

Колоть пошел цирюльник. Снова тот
Кричит: "Ай, что ты делаешь?" - "Живот".

Взмолился вновь несчастный простота:
"О дорогой, не надо живота!

Столь яростному льву зачем живот?
Без живота он лучше проживет!"

И долго, долго, мрачен, молчалив,
Стоял цирюльник, палец прикусив.

И, на землю швырнув иглу, сказал;
"Такого льва господь не создавал!

Где, ваша милость, льва видали вы
Без живота, хвоста и головы?

Коль ты не терпишь боли, прочь ступай,
Иди домой,на льва не притязай!"

О друг, умей страдания сносить,
Чтоб сердце светом жизни просветить.

Тем, чья душа от плотских уз вольна,
Покорны звезды, солнце и луна.

Тому, кто похоть в сердце победил,
Покорны тучи и круги светил.

И зноем дня не будет опален
Тот, кто в терпенье гордом закален.

    СПАСШИЙСЯ ВОР

Какой-то человек, войдя в свой дом,
Увидел вора, шарящего в нем.

Погнался он за вором, в пот вогнал.
И уж совсем он вора настигал,

Но закричал в ту пору вор другой:
"Эй, не беги, почтеннейший! Постой!

Поди сюда, взгляни-ка - вот следы
К твоим дверям крадущейся беды!

Иди по ним, о добрый человек,
Чтоб не утратить все добро навек".

Подумал тот: "А вдруг ко мне опять
Другой злодей забрался воровать?

Бегущего ловить какой мне прок?
Вернусь-ка я скорей на свой порог.

А вдруг забравшийся ко мне злодей
Жену мою зарежет и детей!

Тот муж,-видать, доброжелатель мой,-
Не зря советует спешить домой".

"О друг! - второго вора он спросил.-
Какие ты следы еще открыл?"

А вор ответил: "Видишь-три следа?
Вор этот подлый убежал туда!

За ним скорей, почтенный, поспешай,
Чтобы не скрылся зтот негодяй".

"Ах ты осел! - несчастный завопил.-
Ведь этот вор в моем жилище был,

Ведь я его почти уже догнал!
Ты задержал меня - и он удрал.

Ты мелешь о следах какой-то вздор!..
Что мне в следах, когда вот сам он - вор?"

А вор ему: "Увидя вора след,
Полезным счел я дать тебе совет".

Тот вору: "Или ты совсем дурак,
Иль сам ты вор. Всего вернее - так.

Я догонял, почти схватил его,
Ты закричал-я упустил его!"

    РАССКАЗ О НАПАДЕНИИ ОГУЗОВ

Разбой в степях привольных полюбя,
Огузы налетели,пыль клубя.

В селении добычи не нашли,
И, старцев двух схватив, приволокли.

Скрутив арканом руки одному, -
Кричали: "Выкуп - или смерть ему!"

А старец им: "О сыновья князей!
Что вам за прибыль в гибели моей?

Я беден, гол, убог, какая стать
Вам старика бесцельно убивать?";

В ответ огузы: "Мы тебя казним,
Чтобы пример твой страшен был другим,

Чтоб сверстник твой, лишась душевных сил
Открыл нам, где он золото зарыл".

Старик им: "Верьте седине моей,
Как я ни беден - он меня бедней".

А тот, несвязанный, вопил: "Он лжет!
Он в тайнике богатства бережет!"

А связанный сказал: "Ну, если так,
Я думал: я бедняк и он бедняк.

Но если будете предполагать,
Что мы условились пред вами лгать,

Его сперва убейте, чтобы я
Открыл от страха, где казна моя!"

    ПОСЕЛЯНИН И ЛЕВ

Однажды, к пахарю забравшись в хлев,
В ночи задрал и съел корову лев

И сам в хлеву улегся отдыхать.
Покинул пахарь тот свою кровать,

Не вздув огня, он поспешил на двор -
Цела ль корова, не залез ли вор? -

И льва нащупала его рука,
Погладил льву он спину и бока.

Льву думалось: "Двуногий сей осел,
Видать, меня своей коровой счел!

Да разве б он посмел при свете дня
Рукой касаться дерзкою меня?

Пузырь бы желчный- лопнул у него
От одного лишь вида моего!"

Ты, мудрый, суть вещей сперва познай,
Обманной внешности не доверяй.

    РАССКАЗ ОБ УКРАДЕННОМ БАРАНЕ

Барана горожанин за собой
Тащил с базара,- видно, на убой,

И вдруг в толпе остался налегке
С веревкой перерезанной в руке.

Барана нет. Добычею воров
Овчина стала, и курдюк, и плов.

Тот человек, в пропаже убедясь,
Забегал, бестолково суетясь.

А вор возле колодца, в стороне,
Вопил и причитал: "Ой, горе мне!"

"О чем ты?" - обворованный спросил.
"Я кошелек в колодец уронил.

Все, что имел я, - сто динаров там!
Достанешь - я в награду двадцать дам".

А тот: "Да это целая казна!
Ведь десяти баранов в ней цена.

Я одного барана потерял,
Но Бог взамен верблюда мне послал!"

В колодец он с молитвою полез,
А вор с его одеждою исчез.

О друг, по неизвестному пути
Ты должен осмотрительно идти..

Но жадность заведет в колодец бед
Того, в ком осмотрительности нет.

    О ТОМ, КАК СТРАЖНИК ТАЩИЛ


Б ТЮРЬМУ ПЬЯНОГО

Однажды в полночь страж дозором шел
И под забором пьяного нашел.

Сказал: "Вставай, ты пьян". А тот ему:
"Я сплю и не мешаю никому".

"Что пил ты?"-стражник пьяного спросил.
"Я? Что в кувшине было, то и пил".

"А что там было? Отвечай, свинья".
"Что было? Было то, что выпил я!"

"Так что ты выпил? Толком говори".
"Я? То, что было налито внутри".

Так стражник с пьяным спорил битый час
И в споре, как осел в грязи, увяз.

Велел он пьяному: "Скажи-ка: ох".
А пьяный отвечал ему: "Хо! Хох!

От горя люди охают, кряхтят,
Хо! Хох! - за чашей праздничной кричат".

Страж рассердился: "Спору нет конца.
Вставай, пойдем. Не корчи мудреца".

"Прочь убирайся!"-пьяница ему.
А страж: "Ты-пьян, и сядешь ты в тюрьму!"

А пьяный: "Ну когда же ты уйдешь?
И что с меня ты, с голого, сдерешь?

Когда б не ослабел и не упал -
Давно б я в эту пору дома спал.

Как шейх, в своей бы лавке я сидел,
Когда б своею лавкою владел!".

    О ТОМ, КАК ШАХ ТЕРМЕЗА ПОЛУЧИЛ "МАТ" ОТ ШУТА

Шах в шахматы с шутом своим играл,
"Мат" получил и гневом запылал.

Взяв горсть фигур, шута он по, лбу хвать.
"Вот "шах" тебе! Вот-"мат"! Учись играть!

Ферзем куда не надо - не ходи".
А шут: "Сдаюсь, владыка, пощади!"

Шах молвил: "Снова партию начнем".
А шут дрожал, как голый под дождем.

Сыграли быстро. Шаху снова "мат".
Шут подхватил заплатанный халат,

Под шесть тяжелых, толстых одеял
Забился, притаился и молчал.

"Эй, где ты там?"-шах закричал в сердцах.
А шут ему: "О справедливый шах,

Чтоб перед шахом правду говорить,
Надежно надо голову прикрыть.

"Мат" получил ты от меня опять.
Теперь твой ход - и мне несдобровать".

    ПОСЕЩЕНИЕ ГЛУХИМ БОЛЬНОГО СОСЕДА

"Зазнался ты!-глухому говорят.-
Сосед твой болен много дней подряд!"

Глухой подумал: "Глух я! Как пойму
Болящего? Что я скажу ему?

Нет выхода... Не знаю, как и быть,
Но я его обязан навестить.

Пусть я глухой, но сведущ и неглуп;
Его пойму я по движенью губ.

"Как здравие?" - спрошу его сперва.
"Мне лучше!"-воспоследуют слова.

"И слава богу!-я скажу в ответ.-
Что ел ты?" Молвит: "Кашу иль шербет".

Скажу: "Ешь пищу эту! Польза в ней!
А кто к тебе приходит из врачей?"

Тут он врача мне имя назовет.
Скажу: "Благословляй его приход!

Как за тебя я радуюсь, мой друг!
Сей лекарь уврачует твой недуг".

Так подготовив дома разговор,
Глухой пришел к болящему во двор.

С улыбкой он шагнул к нему в жилье,
Спросил: "Ну, друг, как здравие твое?"

"Я умираю..."-простонал больной.
"И слава богу!" - отвечал глухой.

Похолодел больной от этих слов,
Сказал: "Он - худший из моих врагов!"

Глухой движенье губ его следил,
По-своему все понял и спросил:

"Что кушал ты?" Больной ответил: "Яд!"
"Полезно это! Ешь побольше, брат!

Ну, расскажи мне о твоих врачах".
"Уйди, мучитель,- Азраил в дверях!"

Глухой воскликнул: "Радуйся, мой друг!
Сей лекарь уврачует твой недуг!"

Ушел глухой и весело сказал:
"Его я добрым словом поддержал.

От умиленья плакал человек:
Он будет благодарен мне весь век".

Больной сказал: "Он мой смертельный враг,
В его душе бездонный адский мрак!"

Вот как обрел душевный мир глухой,
Уверенный, что долг исполнил свой.

    РАССКАЗ О ВСАДНИКЕ И СПЯЩЕМ

Однажды всадник по степи скакал
И спящего в пустыне увидал,

К которому ползла змея, - и вот
Полезла спящему в открытый рот.

Тот всадник отогнать змею хотел,
Хоть торопился он, но не успел.

А так как был он турок с головой,
Он спящего ударил булавой,

Взялся его нещадно избивать.
Тот завопил, проснулся-и бежать,

Пока, битьем безжалостным гоним,
Он не упал под деревом одним.

Там были груды яблоков гнилых.
И всадник крикнул: "Ешь, проклятый, их,

Ешь до сыта". При этом сильно бил,
И тот червивой гнили проглотил

Такое множество, что скоро вспять
Проглоченное начал извергать.

"О повелитель! В чем вина моя? -
Кричал несчастный, плача и блюя. -

Что причинил я милости твоей?
О, пощади меня или убей!

Любой разбойник лютый никого
Не станет мучить без вины его!

Да лучше бы мне прежде умереть.
Чем страшное лицо твое узреть!

Да разрази тебя небесный гром!
Воздай злодею, Боже, поделом!"

А всадник загремел ему: "Вставай!
Беги по этой степи, негодяй!"

Страдалец под ударами бежал,
Пока лицом на камни не упал.

И пищу из себя изверг свою
И вместе с пищей - черную змею.

И ужаснулся - так была она
Толста и безобразна и гнусна.

И ниц пред избавителем упал
И со слезами так ему сказал:

"Ты вестник милосердья, Гавриил!
Ты сам Аллах, сошедший с трона сил!

Был мертв ты, но меня ты увидал
И новую мне душу даровал!

Как мать ребенка, ты меня искал!
А я, как мул, от палки убегал.

Блажен идущий бедственной тропой,
Коль по дороге встретится с тобой!"

    О ТОМ, КАК СТАРИК ЖАЛОВАЛСЯ ВРАЧУ НА СВОИ БОЛЕЗНИ

Старик сказал врачу: "Я заболел!
Слезотеченье... Насморк одолел".

"От старости твой насморк",-врач сказал.
Старик ему:"Я плохо видеть стал".

"От старости, почтенный человек,
И слабость глаз, и покраснение век".

Старик: "Болит и ноет вся спина!"
А врач: "И в этом старости вина".

Старик: "Мне в пользу не идет еда".
А врач: "От старости твоя беда".

Старик: "Я кашляю, дышу с трудом".
А врач: "Повинна старость в том и в том.

Ведь если старость в гости к нам придет,
В подарок сто болезней принесет".

"Ах ты, дурак! - сказал старик врачу.-
Я у тебя лечиться не хочу!

Чему тебя учили, о глупец?
Лекарствами сумел бы врач-мудрец

Помочь в недомогании любом,
А ты-осел, оставшийся ослом!.."

А врач: "И раздражительность твоя -
От старости, тебе ручаюсь я!"

    СПОР ВЕРБЛЮДА, БЫКА И БАРАНА

Верблюд, Баран и Бык дорогой шли
И связку сена свежего нашли.

"Как разделить? - Баран им говорит.-
Ведь ни один из нас не будет сыт!

Не лучше ли судить по старшинству?
Кто старше всех - пусть эту съест траву.

Пророк, принесший миру благодать,
Нам завещал старейших дочитать".

Бык промычал: "Ну что ж, друзья, ну что? ж...
Совет Барана мудрого хорош.

Расскажем о себе с начала дней.
Кто старше всех - тот и травой владей".

Сказал Баран: "Я пасся в тех стадах,
Что разводил пророк Халил-Уллах.

Дружил я с тем барашком молодым,
Которого зарезал Ибрагим".

А Бык: "Куда со мной тягаться вам!
Я-старше всех! На мне пахал Адам!"

Хоть изумлен Верблюд их ложью был,
Нагнул он шею, сено ухватил.

Высоко поднял связку и сказал:
"Пусть Бык не лгал, и пусть Баран не лгал,

Не буду спорить, кто из нас древней,
Поскольку шея у меня длинней.

И всем, конечно, ведомо, что я
Вас не моложе, добрые друзья".

    СПОР МУСУЛЬМАНИНА С ОГНЕПОКЛОННИКОМ

Огнепоклоннику сказал имам:
"Почтенный, вам пора принять Ислам!"

А тот: "Приму, когда захочет Бог,
Чтоб истину уразуметь я мог".

"Святой Аллах,- имам прервал его,-
Желает избавленья твоего,

Но завладел твоей душой Шайтан:

thelib.ru

Стихи о Боге Джалал ад-Дина Руми

 

Мавлана Джалал ад-Дин Мухаммад Руми (1207-1273), поэт-суфий. Чем он так привлек меня? Наверное, в первую очередь своей искренней верой и бесконечной любовью к Единому Богу, пониманием того, что нет одной-единственной истинной религии: все они ведут к Нему. Когда Руми умер, заупокойные службы проводились в мечетях, синагогах и христианских храмах.

Шамс ад-Дин Табриз, 1502-04

О люди всех эпох и мест, что о себе скажу я вам?..

О люди всех эпох и мест, что о себе скажу я вам?
Моя религия – не Крест, не Иудейство, не Ислам.

Я все стихии перерос, я вышел из-под власти звезд,
Юг, север, запад и восток – не для меня, не здесь мой Храм!

Твердь и вода, огонь и дух – к их мощным зовам слух мой глух,
Я тотчас всё, чего достиг, за новую ступень отдам!

Не страшен мне горящий ад, не жажду райских я наград,
Я узы крови развязал – и я не сын тебе, Адам!

Я – вне событий и имен, я превозмог закон времен,
Я в каждом встречном воплощен – и неподвластен я годам!

Во множестве провижу я Одно – Единство Бытия,
И слово Истины живой читаю я не по складам!

Я жажду в мире одного – Возлюбленного своего:
Лишь вечно видеть бы Его – и по Его идти следам!

Шамс! От любви и от вина всегда душа твоя пьяна:
Давай же славу воздадим сим, лучшим на земле, плодам!..

О молящиеся! Бога не вмещает небосвод…

О молящиеся! Бога не вмещает небосвод:
Осознайте и поймите – Бог всесильный в вас живет!

Вы – свидетельство о Боге, цель и замысел Творца,
Вы – священного Корана воплощенье и оплот!

Вы – стиха святого буквы, только в целом этот стих
Лицемерный толкователь не осмыслит, не поймет!

В вас – поток бессмертной жизни, ваши души не умрут,
Вы – престол Живого Бога посреди земных красот!

Вы Творца найти хотите, а ведь Он – у вас в душе,
Мысль высокую Аллаха – облик ваш передает!

Чтобы в сердце, как в зерцале, отразился Божий Лик,
С сердца ржавчину сотрите мелких, низменных забот!

Пусть в омытых ваших душах навсегда, как у Руми,
В цветнике любви сердечной образ Друга расцветет!..

Он был именно там

Крест испытал я и христиан, до самых глубин дошел.
Тщетно искал. На кресте Его нет. Там я Его не нашел.

В храме индусском я побывал, в пагоде древней искал.
В них я опять не нашел и следа. Вновь не туда попал.

В плато Герата и Кандахар вглядывался в упор.
Нет Его здесь ни в долинах рек, ни на вершинах гор.

Без колебаний путь проложил к пику мифической Каф.
Там на вершине видел гнездо сказочной птицы Анка.

В Мекку добрался, в Каабе искал. Не было там Его.
У Авиценны спросил, но о Нем философ не знал ничего.

В сердце свое обратил я взор. Тут только понял сам:
Места другого нет для Него. Он был именно там.

Я это Ты

Я – пылинка в солнечном луче
И целое солнце.
К пыли я говорю, замри;
Солнцу – двигайся вечно.

Я – утренний туман
И вечерний бриз.
Я – ветер в кронах рощи
И волны у края утёса.

Я – мачта, кормило, киль и кормчий
И риф, о который разбился корабль.

Я – дерево и попугай в его ветвях;
Молчание, мысль и голос;

Вздох музыки через флейту;
Искры кремня и блеск метала;

Две свечи и шальной мотылёк,
Что среди них танцует;

Роза и соловей,
Изнемогающий в благоухании.

Я – ось мирозданья и кольца галактик;
Пытливый ум, стремящийся к небу
И в бездну летящий.
Я – всё сущее и ничто.

Ты, кто знает Джелаледдина,
Ты, единственный,
Скажи, 
кто я?

Я -
 это Ты.

Статья обновлена

© Сайт "История и путешествия", 2009-2020. Копирование и перепечатка любых материалов и фотографий с сайта anashina.com в электронных публикациях и печатных изданиях запрещены.

Мы в социальных сетях: ВКонтакте, Facebook, Telegram, Twitter, Instagram, Flickr, RSS, Яндекс.Дзен, Живой журнал, Tripadvisor

 

 

anashina.com

Джалаладдин Руми - Стихи (2) читать онлайн

Руми Джалаладдин

Стихи (2)

Джалаладдии РУМИ

Стихи

Из "Маснави". Песня флейты. Перевод В. Державина. Притчи. Перевод В. Державина Поселянин и лев. Рассказ об украденном баране О том, как старик жаловался врачу на свои болезни Рассказ о воре-барабанщике. Спор верблюда, быка и барана Рассказ о винограде Наставление пойманной птицы Джуха и мальчик. Посещение глухим больного соседа Спор грамматика с кормчим. Напуганный горожанин Рассказ о том, как шут женился на распутнице Рассказ о факихе в большой чалме и воре. Рассказ о казвинце и цирюльнике О набожном воре и садовнике. Газели "О вы, рабы прелестных жен!.." Перевод П. Селъвииского "Я видел милую мою..." Перевод Н. Селъвииского "Я - живописец..." Перевод И. Селъвинского "В счастливый миг..." Перевод Б. Гуляева. "Друг, - молвила милая..." Перевод В. Звягинцевой "Открой свой лик..." Перевод Б. Гуляева.

ИЗ "МАСНАВИ"

"Маснави" - так называется основное произведение Руми, написанное в форме маснави (см.). "Маснави" представляет изложение философских положений суфизма, иллюстрированных притчами фольклорного происхождения.

ПЕСНЯ ФЛЕЙТЫ

Прислушайся к голосу флейты - о чем она, плача, скорбит. О горестях вечной разлуки, о горечи прошлых обид:

"Когда с камышового поля был срезан мой ствол пастухом, Все стоны и слезы влюбленных слились и откликнулись в нем. К устам, искривленным страданьем, хочу я всегда припадать, Чтоб вечную жажду свиданья всем скорбным сердцам передать.

В чужбине холодной и дальней, садясь у чужого огня, Тоскует изгнанник печальный и ждет возвращения дня.

Звучит мой напев заунывный в собраны! случайных гостей, Равно для беспечно-счастливых, равно и для грустных людей.

Но кто бы - веселый иль грустный - напевам моим ни внимал, В мою сокровенную тайну доселе душой не вникал.

Хоть тайна моя с моей песней, как тело с душою, слиты Но не перейдет равнодушный ее заповедной черты.

Пусть тело с душой нераздельно и жизнь в их союзе, но ты Души своей видеть не хочешь, живущий в оковах тщеты..."

Стон флейты - могучее пламя, не веянье легкой весны, И в ком не бушует то пламя - тому ее песни темны.

Любовное пламя пылает в певучей ее глубине, Тот пыл, что кипит и играет в заветном пунцовом вине.

Со всяким утратившим друга лады этой флейты дружны, И яд в ней и противоядье волшебно соединены.

В ней песнь о стезе испытаний, о смерти от друга вдали, В ней повесть великих страданий Меджнуна и бедной Лсйли.

Приди, долгожданная, здравствуй - о сладость безумья любви! Верши свою волю и властвуй, в груди моей вечно живи!

И если с устами любимой уста я, как флейта, солью, Я вылью в бесчисленных песнях всю жизнь и всю душу свою.

ПРИТЧИ

ПОСЕЛЯНИН И ЛЕВ

Однажды, к пахарю забравшись в хлев, В ночи задрал и съел корову лев

И сам в хлеву улегся отдыхать. Покинул пахарь тот свою кровать;

Не вздув огня, он поспешил на двор Цела ль корова, не залез ли вор?

И льва нащупала его рука, Погладил льву он спину и бока.

Льву думалось: "Двуногий сей осел, Видать, меня своей коровой счел!

Да разве б он посмел при свете дня Рукой касаться дерзкою меня?

Пузырь бы желчный лопнул у него От одного лишь вида моего!"

Ты, мудрый, суть вещей сперва познай, Обманной внешности не доверяй.

РАССКАЗ ОБ УКРАДЕННОМ БАРАНЕ

Барана горожанин за собой Тащил с базара, - видно, на убой.

И вдруг в толпе остался налегке, С веревкой перерезанной в руке.

Барана нет. Добычею воров Овчина стала, и курдюк, и плов.

Тот человек, в пропаже убедясь, Забегал, бестолково суетясь.

А вор возле колодца, в стороне, Вопил и причитал: "Ой, горе мне!"

"О чем ты?" - обворованный спроспл. "Я кошелек в колодец уронил.

Все, что имел я, - сто динаров там! Достанешь - я в награду двадцать дам".

А тот: "Да это целая казна! Ведь десяти баранов в ней цена.

Я одного барана потерял, Но бог взамен верблюда мне послал!"

В колодец он с молитвою полез, А вор с его одеждою исчез.

О друг, по неизвестному пути Ты должен осмотрительно идти.

Но жадность заведет в колодец бед Того, в ком осмотрительности нет.

О ТОМ, КАК СТАРИК ЖАЛОВАЛСЯ ВРАЧУ НА СВОИ БОЛЕЗНИ

Старик сказал врачу: "Я заболел! Слезотеченье... Насморк одолел". "От старости твой насморк", - врач сказал. Старик ему: "Я плохо видеть стал". "От старости, почтенный человек, И слабость глаз, и покрасненье век". Старик: "Болит и ноет вся спина!" А врач: "И в этом старости вина". Старик: "Мне в пользу не идет еда". А врач: "От старости твоя беда". Старик: "Я кашляю, дышу с трудом". А врач: "Повинна старость в том и в том. Ведь если старость в гости к нам придет, В подарок сто болезней принесет". "Ах ты дурак! - сказал старик врачу. Я у тебя лечиться не хочу! Чему тебя учили, о глупец? Лекарствами сумел бы врач-мудрец Помочь в недомогании любом, А ты - осел, оставшийся ослом!.." А врач: "И раздражительность твоя От старости, тебе ручаюсь я!"

РАССКАЗ О ВОРЕ-БАРАБАНЩИКЕ

Однажды темной ночью некий вор Подкапывался под чужой забор.

Старик, что на соседней кровле спал, Услышав стук лопатки, с ложа встал.

Окликнул вора: "Бог на помощь, брат! Ты что там делаешь, когда все спят?

Скажи на милость мне - ты кто такой?" Л вор: "Я барабанщик городской".

"А чем сейчас ты занят - знать хочу!" "Сам видишь - в барабан я колочу!"

"Что ж грома барабана твоего Не слышно, плут?" - старик спросил его.

А вор: "Настанет утро - и тогда Услышишь гром и вопли: "Аи, беда!"

СПОР ВЕРБЛЮДА, БЫКА И БАРАНА

Верблюд, Баран и Бык дорогой шли И связку сена свежего нашли.

"Как разделить? - Баран им говорит. Ведь ни один из нас не будет сыт!

Не лучше ли судить по старшинству? Кто старше всех - пусть эту съест траву.

Пророк, принесший миру благодать, Нам завещал старейших почитать".

Бык промычал: "Ну что ж, друзья, ну что ж. Совет Барана мудрого хорош.

Расскажем о себе с начала дней.

Кто старше всех - тот и травой владей".

Сказал Баран: "Я пасся в тех стадах, Что разводил пророк Халилуллах.

Дружил я с тем барашком молодым, Которого зарезал Ибрагим".

А Бык: "Куда со мной тягаться вам! Я - старше всех! На мне пахал Адам!"

Хоть изумлен Верблюд их ложью был, Нагнул он шею, сено ухватил,

Высоко поднял связку и сказал: "Пусть Бык не лгал, и пусть Баран не лгал,

Не буду спорить, кто из нас древней, Поскольку шея у меня длинней.

И всем, конечно, ведомо, что я Вас не моложе, добрые друзья".

РАССКАЗ О ВИНОГРАДЕ

Вот как непонимание порой Способно дружбу подменить враждой, Как может злобу породить в сердцах Одно и то ж на разных языках. Шли вместе тюрок, перс, араб и грек. И вот какой-то добрый человек Приятелям монету подарил И тем раздор меж ними заварил. Вот перс тогда другим сказал: "Пойдем Па рынок и ангур приобретем!" "Врешь, плут, - в сердцах прервал его араб, Я не хочу ангур! Хочу инаб!"


libking.ru

Джалаладдин Руми - Стихи читать онлайн

Чтоб тень тебя постигнувшего зла Проказой на меня не перешла.

Ты на восход пойдешь, я - на закат, Вперед пойдешь - я поверну назад.

Пшеница пусть лежит в мешке одном, Песок останется в мешке другом.

Твои никчемны знанья, лжемудрец. Пусть буду я, по-твоему, глупец,

Благословенна глупость, коль она На благо от Аллаха мне дана!"

Как от песка, от мудрости пустой Избавься, чтоб разделаться с бедой.

ЗОЛОТЫХ ДЕЛ МАСТЕР И ЕГО ВЕСЫ

Раз, к золотому мастеру пришед, Сказал старик: "Весы мне дай, сосед".

Ответил мастер: "Сита нет у нас". А тот: "Не сито! Дай весы на час".

А мастер: "Нет метелки, дорогой". Старик: "Ты что? Смеешься надо мной?

Прошу я: "Дай весы!"-а ты в ответТо сита нет, а то метелки нет".

А мастер: "Я не глух. Оставь свой крик! Я слышал все, но дряхлый ты старик.

И знаю я, трясущейся рукой Рассыплешь ты песок свой золотой,

И за метелкою ко мне придешь, И золото с землею подметешь,

Придешь опять и скажешь: "Удружи И ситечко на час мне одолжи".

Начало зная, вижу я конец. Иди к соседям с просьбою, отец!

Богатые соседи ссудят вам Весы, метелку, сито... Вассалам!"

РАССКАЗ О ФАКИХЕ В БОЛЬШОЙ ЧАЛМЕ И О ВОРЕ

Факих какой-то (Бог судья ему) Лохмотьями набил свою чалму,

Дабы в большой чалме, во всей красе, Явиться на собранье в медресе.

С полпуда рвани он в чалму набил, Куском красивой ткани обкрутил.

Чалма снаружи - всем чалмам пример. Внутри она - как лживый лицемер.

Клочки халатов, рваных одеял Красивый внешний вид ее скрывал.

Вот вышел из дому факих святой, Украшенный огромною чалмой.

Несчастье ждет, когда его не ждем,Базарный вор таился за углом.

Сорвав чалму с факиха, наутек Грабитель тот со всех пустился ног.

Факих ему кричит: "Эй, ты! Сперва Встряхни чалму, пустая голова!

Уж если ты как птица полетел, Взгляни сначала, чем ты завладел.

А на потерю я не посмотрю, Я, так и быть, чалму тебе дарю!"

Встряхнул чалму грабитель. И тряпье И рвань взлетели тучей из нее.

Сто тысяч клочьев из чалмищи той Рассыпалось по улице пустой.

В руке у вора лишь кусок один Остался, не длиннее, чем в аршин.

И бросил тряпку, и заплакал вор: "Обманщик ты! Обманщику позор!

На хлеб я нынче заработать мог, Когда б меня обман твой не увлек!"

О НАБОЖНОМ ВОРЕ И САДОВНИКЕ

Бродяга некий, забредя в сады, На дерево залез и рвал плоды.

Тут садовод с дубинкой прибежал, Крича: "Слезай! Ты как сюда попал?

Ты кто?" А вор: "Я-раб творца мировПришел вкусить плоды его даров.

Ты не меня, ты Бога своего Бранишь за щедрой скатертью его".

Садовник, живо кликнув батраков, Сказал: "Видали Божьих мы рабов!"

Веревкой вора он велел скрутить Да как взялся его дубинкой бить,

А вор: "Побойся Бога, наконец! Ведь ты убьешь невинного, подлец!"

А садовод несчастного лупил И так при этом вору говорил:

"Дубинкой божьей божьего раба Бьет божий раб? Такая нам судьба.

Ты-Божий, Божья у тебя спина, Дубинка тоже Божья мне дана!"

РАССКАЗ ОБ УЧИТЕЛЕ

Один учитель был не в меру строг. Был детям ад любой его урок.

И, становясь день ото дня лютей, Он до отчаянья довел детей.

Однажды перед школою, в тиши, Советоваться стали малыши:

"Придет он скоро; как ему не лень Томиться здесь, томить нас целый день?

Хоть заболел бы он - спаслись бы мы От злой зубрежки, словно от тюрьмы.

Да крепок он, как каменный сидит, Кому бы дать затрещину - глядит".

Сказал один малыш, смышленей всех: "И обмануть мучителя не грех.

Условимся: один из нас войдет Посмотрит и ладонями всплеснет:

"Салам! Храни Вас благодать Творца! Что с Вами стало? Нет на Вас лица!"

Другой войдет: "Учитель дорогой, Какой Вы бледный, Вы совсем больной!"

И третий и четвертый... Так подряд Все тридцать это слово повторят:

"Что с Вами? Дай Вам боже добрый час,Да уж не лихорадка ли у Вас?"

Ему покажется от наших слов, Что он и в самом деле нездоров.

Как он больным себя вообразит Воображение его сразит.

И умный человек с ума сойдет, Коль верх воображение возьмет".

"Ай, молодец! У нас ты всех умней",Обрадовались тридцать малышей

И клятву дали заодно стоять И тайну никому не выдавать.

Вот мальчик тот, что всех смелее был, Дверь в помещенье школьное открыл:

"Салам учитель! Сохрани Вас Бог!

Как здравье Ваше? Вид Ваш очень плох".

Учитель буркнул: "Я вполне здоров. Садись и не болтай-ка пустяков".

Но все ж от замечанья малыша Тревоге поддалась его душа.

Второй малыш сказал: "Как Вы бледны! Учитель дорогой, Вы не больны?"

И третий мальчик то же повторил. Четвертый, пятый то же говорил...

И таи все тридцать школьников подряд Тревогою учитель был объят,

От страха он невольно ослабел: "Да я и впрямь, как видно, заболел!"

Вскочил, свернул поспешно коврик свой И через дворик побежал домой,

Ужасно на свою жену сердит: "Я страшно болен, а она молчит.

Я при смерти, а ей и дела нет!" Бежит домой, бегут ребята вслед.

Жена спросила, увидав его: "Что с Вами? Не случилось ли чего?

Ведь Вы не возвращались никогда Так рано! Да минует нас беда!"

"Ты что, ослепла, что ли?-муж в ответ.Ты моего лица не видишь цвет?

Все люди мне сочувствуют, одна Не видит мук моих моя жена!"

"Да ты вполне здоров,- жена ему,С чего ты вдруг взбесился, не пойму".

"Негодная! - учитель возопил.Я бледен, я дрожу, валюсь без сил.

Взгляни, как изменился я с лица Да я па грани смертного конца!"

Жена: "Я дам Вам зеркало сейчас, Не изменился цвет лица у Вас".

"Да провались ты с зеркалом своим! Вскричал учитель, яростью палим.

Постель мне постели, чтоб я прилег. Живей! Я от болезни изнемог".

Постель ему устроила жена. "Бесцельно спорить,- думала она.

Он не послушает разумных слов, Хоть вижу я, что он вполне здоров.

Ведь от дурной приметы человек Порой больным становится навек",

Под несколько тяжелых одеял Учитель лег, и охал, и стонал.

Ученики, забившись в уголок, Бубнили хором заданный урок.

Малыш, что всю затею изобрел И на учителя болезнь навел,

Сказал: "Вот мы бормочем и кричим И нашему учителю вредим.

От шума головная боль сильней, А стоит ли болеть из-за грошей?"

"Он прав,- сказал учитель.- Полно Вам Ступайте-ка сегодня по домам".

И малыши, прервавши свой урок, Порхнули птичьей стайкой за порог,

А матери, их крики услыхав, Не в школе - за игрой их увидав,

Спросили с гневом: "Кто Вас отпустил? Сегодня разве праздник наступил?"

А дети отвечали матерям: "Нас отпустил домой учитель сам.

Он вышел утром к нам, на коврик сел И вдруг внезапно чем-то заболел".

А матери в ответ: "Обман и ложь! Да нас ведь сказками не проведешь.

Учителя мы завтра навестим, Мы Ваш обман, лгуны, разоблачим".

Пришли они к учителю домой, Глядят: лежит он тяжело больной.


libking.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.