Рафаэля санти стихи


Рафаэль Санти. Поэзия образов. | В мире интересного

Рафаэль Санти – итальянский художник, архитектор. Родился 26.03.1483 в Урбино, в семье художника Джованни Санти. Первый учитель — Перуджино. В 1500 году уже стал известен как профессиональный художник, живописец.


Ещё через 4 года стал работать во Флоренции, а в 1508 его пригласил в Рим сам папа Юлий второй, работать вместе с Микеланджело при дворе. Первые его задания на новом посту были роспись парадных покоев Ватиканского дворца и руководительство над строительством собора святого Петра.

В работах Рафаэля Санти присутствует необычайное согласие форм, гармония красок и движений. Это прослеживается даже в небольших его картинах: Мадонна Конестабиле, Сон рыцаря, Три грации…

Огромную роль в жизни Рафаэля Санти и в его искусстве сыграл переезд в Рим, где он стал перенимать мастерство Леонардо да Винчи. Вслед за ним, он стал много рисовать с натуры, а также более углублённо изучать анатомию, механику движений, различные сложные позы, необычные ракурсы.

Флорентийскому периоду творчества Рафаэля Санти присущи серия картин Мадонна. Среди них особо выделяются Мадонна с младенцем, Сикстинская мадонна, Мадонна со щеглом, Прекрасная садовница и другие. В более чем десяти картинах варьируется один и тот же мотив: юная мать и маленькие дети, организующие, так называемую, пирамиду, которой часто пользовались мастера Возрождения.

Наверное, одним из самых величественных творений художника стали роспись Станцы делла Сеньятура (1509-11). В этой росписи присутствуют такие творения, как Диспута, Парнас, Афинская школа, среди них более сорока персонажей, ни один из которых не повторяет позу и фигуру другого. Все они сплетены каким-то невидимым ритмом, который перетекает от одной фигуры к другой.
К числу лучших работ мастера так же относятся роспись Станце Элидора (1512-14), роспись сводов капеллы Киджи (1513-14) и его великие картины. Умер Рафаэль Санти в Риме 06.04.1520.

«Мадонна Грандука». 1504–1505. Палаццо Питти, Флоренция

Свой аристократический титул эта «мадонна» получила по принадлежности к коллекции Великого герцога (по-итальянски granduca) Тосканского Фердинанда III. Бежавший от Наполеона, вторгшегося в его домен, герцог, уже будучи у родственников в Вене, приобрел эту работу в 1799 у потомков флорентийского художника XVII века Карло Дольчи. Говорят, что герцог считал ее чуть ли не чудотворной – она всегда висела в его спальне. Так или иначе она сопровождала Фердинанда все 15 лет его скитаний до возвращения в родную Флоренцию, когда он водворил ее наконец в Палаццо Питти. Для искусствоведов Мадонна Грандука интересна по многим причинам. Во-первых, это одна из первых «мадонн», написанных Рафаэлем по прибытии во Флоренцию и под влиянием Леонардо да Винчи. Во-вторых, она первоначально должна была быть в виде тондо. Почему так и не «закруглилось» – загадка. В-третьих, не раз записанный фон скрывает (как выяснила уже давно рентгенография) некие намеки на пейзаж, как бы виденный через окно… А есть еще и в-четвертых, и в-пятых, за которыми стоят споры маститых искусствоведов.

«Автопортрет». 1506. Галерея Уффици, Флоренция

Одно время в отношении этой работы были сомнения: автопортрет или не автопортрет? К тому же он был записан. Потом все признали работу как каноническую. Вообще-то Автопортрет 23-летнего художника несколько нарциссический и женоподобный. Но ведь и молва наделяла мастера титулом «божественный», а у божественности пола нет. За почти документальный автопортрет маэстро принято считать его в профиль как бы древнегреческого мастера Апеллеса на фреске Афинская школа в станцах в Ватикане. Однако в качестве «идентификационного имиджа» в истории закрепилось именно это изображение 1506 года. Неслучайно почта СССР выпустила в 1983 году к 500-летию мастера комплект марок, главная из которых с Автопортретом из Уффици была снабжена мраморной надписью: «Искусство Рафаэля принадлежит к высшим достижениям итальянского Возрождения».

«Портрет Аньоло Дони» и «Портрет Маддалены Строцци». 1506. Палаццо Питти, Флоренция

Как писал Джорджо Вазари в своих Жизнеописаниях: «Пока Рафаэль был во Флоренции, Аньоло Дони, который был столь же скуп во всех прочих своих расходах, насколько он охотно, хотя и с еще большей осмотрительностью, тратился, будучи большим любителем, на произведения живописи и скульптуры, заказал ему свой портрет и портрет своей жены в той самой манере». Действительно, манера у Рафаэля стала меняться во Флоренции, где он увидел работы «старших» — Микеланджело и Леонардо, в частности Джоконду. Об этом свидетельствует и разворот корпуса, и положение рук Маддалены Строцци. Однако Рафаэль поскупился на душевные характеристики портретируемой. Он «показал натуру флегматичную, неприятно капризную, несколько ленивую» (очерки По Италии Валерия Прокофьева). Ее же супруг — воплощение сдержанного гармонией горячего темперамента, обаяния настороженного хищника.

Портрет Маддалены Строцци. 1505–1506. Палаццо Питти, Флоренция

dosoaftor.ru

Стихи об искусстве-26 - Пленник Красоты — LiveJournal


Огюст Барбье (1805-1882)

Рафаэль

Будь славен, Рафаэль, будь славен, яркий гений!
Твой юношеский пыл, твой ясный дар я чту.
Везде, где чувствуют, где любят красоту,
Да воспоёт тебя поток благословений!

Я не видал лицо бледней и совершенней,
Прекрасней - волосы, священней - чистоту;
Подобно лебедю, ты смотришь в высоту,
Готовый взвиться ввысь стезёю откровений.

Нет, ни один из тех, кто хоть единый раз
Изведал власть твоих богоподобных глаз,
Не может позабыть черты твои святые;

Ты белой лилией царишь у них в сердцах,
Как ангел, день и ночь поющий в небесах,
Или как новый сын заступницы Марии.

Перевод А. Ларина


Рафаэль Санти (1483-1520) Автопортрет. Ок.  1506, 48×33 cm. Галерея Уффици, флоренция.

Аполлон Николаевич Майков (1821-1897)

Renaissance
К юбилею Рафаэля Санцио

В светлой греческой одежде,
В свежем розовом венке,
Ходит юноша по свету
С звонкой лирою в руке.

Под одеждой кармелиток,
Преклонясь пред алтарём,
Дева тает в умиленьи
Пред небесным женихом.

Тот вступает в сумрак храма -
Очи встретилися их -
Миг - и кинулись друг к другу,
Как невеста и жених.

"Для него во мне спасенье", -
Мыслит дева; он шептал:
"Я нашёл его, так долго
Убегавший идеал!.."

Идут в мир - и, где ни ступят,
Всюду крики торжества,
Дух смягчающие слёзы
И прозренье божества!

1887


Рафаэль Санти (1483-1520) Dona Velata. 1516, 85x64 см. Галерея Палатина, Палаццо Питти, Флоренция.



latander.livejournal.com

Загадка Рафаэля: lenarudenko — LiveJournal

Рафаэль Санти (1483 – 1520) – самый романтический художник эпохи Ренессанса. И загадка в его биографии романтическая - история любви к Маргарите Лути, дочери булочника, которую прозвали Форнарина (fornaj - пекарь).
Рафаэль и Форнарина в представлении художника 19 века
Рис. Жан Огюст Доминик Энгр

По одной версии Форнарина – простая честная девушка, не побоявшаяся сплетен, бескорыстно влюбленная в знатного господина (Рафаэль был придворным художником папы Римского). По другим утверждениям – расчетливая куртизанка.
Есть мнения, что роман Форнарины и Рафаэля – романтический миф биографов.

На творчество Рафаэля из городка Урбино оказал влияние великий Леонардо да Винчи, с которым 21-летний художник познакомился во Флоренции в 1504 году.
В 1508 году 25-летний Рафаэль прибыл в Рим и получил статус придворного художника папы Юлия II.
Рафаэль и Микеланджело перед папой Юлием II
Рис. Гораций Верне

Современники отмечали скромность, добрый нрав и благородство Рафаэля.
Когда при работе над фресками, кто-то из его товарищей не успевал вовремя закончить свои фрагменты, Рафаэль всегда помогал отстающему.


Рафаэль в 23 года, уже известный живописец Флоренции. Автопортрет


Рафаэль в 26 лет, придворный художник папы Римского.
Авторортрет на фреске "Афинская школа"

Вазари, биограф Рафаэля, отмечал добрый характер Рафаэля:
«В течение всей своей жизни он не переставал являть наилучший пример того, как нам следует обращаться как с равными, так и с выше и ниже нас стоящими людьми.
Среди всех его редких качеств одно меня удивляет: небо одарило его способностью иначе себя вести, нежели это принято среди нашей братии художников; между всеми художниками, работавшими под руководством Рафаэля... царило такое согласие, что каждый злой помысел исчезал при одном его виде, и такое согласие существовало только при нем.

Это происходило от того, что все они чувствовали превосходство его ласкового характера и таланта, но главным образом благодаря его прекрасной натуре, всегда столь внимательной и столь бесконечно щедрой на милости, что люди и животные чувствовали к нему привязанность...
Он постоянно имел множество учеников, которым он помогал и которыми он руководил с чисто отеческой любовью».


Папа Лев X (преемник папы Юлия II) наблюдает за работой Рафаэля
Рис. Гораций Верне

Челио Калканьи, первый секретарь папы Льва X, тоже писал о человеческих качествах Рафаэля:

«Это молодой человек исключительной доброты и замечательного ума. Он отличается большими добродетелями. Он и является, может быть, первым среди всех живописцев в области как теории, так и практики, а, кроме того, и архитектором столь большого дарования, что придумывает и приводит в исполнение вещи, представлявшиеся людям самого высокого ума неосуществимыми...

Сам город Рим восстанавливается им почти в его прежней величине; срывая самые высокие наслоения, доходя до самых глубоких фундаментов, восстанавливая все согласно описаниям древних авторов, он вызвал такое восхищение папы Льва и всех римлян, что чуть ли не все смотрят на него как на некоего бога, посланного небом, чтобы вернуть вечному городу его былое величие.

Наряду с этим он настолько чужд горделивости, что дружески обходится с каждым, не избегает ничьих суждений и замечаний. Никто, как он, не находит удовольствия в обсуждении другими своих планов, так как благодаря этому он может поучиться и сам поучить других, в чем он и видит цель жизни».


Предположительно, портрет 20-летней Форнарины,"Дама в покрывале" (1515 год)

Год знакомства Рафаэля с Маргаритой Лути, получившей прозвище Форнарина, точно неизвестен. Возможно, 1511 год - Рафаэлю 28 лет. Предполагают, что на момент знакомства Форнарине было 17 лет.

По легенде, живописец увидел Маргариту на прогулке в парке. Девушка заинтересовала мастера, и он предложил ей стать моделью для картин. В награду за работу Рафаэль хотел подарить Маргарите золотое ожерелье. Девушка отказалась принять дорогой подарок. Тогда художник предложил ей купить ожерелье за десять поцелуев.
Так начался роман придворного живописца и простой девушки, которая легко рассталась со своим женихом пастухом Томазо. Ревнивый жених пытался преследовать невесту, за что был заключен в монастырь на несколько лет.
Говорили, что Рафаэль выкупил юную булочницу у отца за три тысячи золотых.


Еще один вероятный портрет Форнарины (1519 год), в 24 года.
После смерти художника, его ученик нарисовал на руке женщины браслет
с надписью "Рафаэль Урбинский"

В эти годы Рафаэль (1511-1517) расписывал галерею на вилле Фарнезина, принадлежавшей банкиру Агостино Киджи. Форнарина каждый день навещала художника.
Узнав, что к художнику приходит любовница, возмущенный банкир запретил Рафаэлю приводить на виллу посторонних. Мастер не возразил заказчику, но тоска по любимой оказалась настолько сильна, что он не смог работать.
Банкир, понимая, что работа над заказом остановилась, смирился.
«Да приводи кого угодно, только пиши, Бога ради!» - сказал он.


На вилле Фарнезина мастер изобразил фреску «Триумф Галатеи»

Злые языки утверждали, что похотливый банкир позволил юной куртизанке приходить на виллу, потому что сам проявил к ней интерес. Форнарина соблазнила банкира, прельстившись на его богатые подарки.

Сплетни постоянно преследовали Рафаэля и Форнарину. Знатное общество не прощало, что придворный живописец предпочитает общество простолюдинки.
Говорили, что Форнарина изменяет своему покровителю с его учениками. Когда один из учеников погиб во время ссоры (в эпоху Ренессанса споры часто решались ударом кинжала), появились слухи, что убитый был любовником Форнарины, и другие ученики Рафаэля отомстили ему за предательство учителя.

Есть предположение, что знаменитую Сикстинскую Мадонну (1512-1513 год) Рафаэль писал именно с Форнарины.


Сикстинская Мадонна, которой поклоняются Св. Анна и Св. Сикст


Сикстинская Мадонна (фрагмент)

Сикстинская Мадонна вызывала восхищение русских путешественников 19 века.
«Вся картина была — мгновение, но мгновение, к которому вся жизнь человеческая есть одно приготовление», — Гоголь.
«Посмотрите, она все преображает вокруг себя! Я чувствовал себя лучшим всякий раз, когда возвращался от нее домой!» — Кюхельбекер.
«В Дрездене Мадонна удивительная. Я только тут понял живопись... Это мой идеал» - Огарев.

Как многие аристократы Ренессанса, Рафаэль писал стихи. К сожалению, его поэтическое творчество не получило известности.
Стихи Рафаэля, посвященные Форнарине (перевод А. Махова)

«Амур, умерь слепящее сиянье
Двух дивных глаз, ниспосланных тобой.
Они сулят то хлад, то летний зной,
Но нет в них малой капли состраданья.
Едва познал я их очарованье,
Как потерял свободу и покой.
Ни ветер с гор и ни морской прибой
Не справятся с огнём мне в наказанье.
Готов безропотно сносить твой гнёт
И жить рабом, закованным цепями,
А их лишиться — равносильно смерти.
Мои страдания любой поймёт,
Кто был не в силах управлять страстями
И жертвой стал любовной круговерти».


Кардинал Биббиена (Бернандо Довици) - покровитель Рафаэля. Предположительно, был отравлен.
Год его смерти совпал с годом смерти Рафаэля - 1520 год. Кардиналу было 50 лет.
Портрет работы Рафаэля

Покровители Рафаэля снисходительно относились к его увлечению, но желали скорой женитьбы придворного художника на знатной даме.
Кардинал Биббиена настоял на помолвке живописца со своей дочерью (по другой версии - племянницей) Марией Довици, которая влюбилась в Рафаэля.
Рафаэль не мог отказать кардиналу и согласился на помолвку с Марией, но свадьбу откладывал.
Есть предположения, что Рафаэль тайно обвенчался с Форнариной.


Кардинал Биббиена сватает Рафаэля за свою дочь Марию
Рис. Жан Огюст Доминик Энгр

Рафаэль умер 6 апреля 1520 года в возрасте 37 лет.
Сплетники говорили, что смерть живописца наступила «после времяпрепровождения еще более распутного, чем обычно». Утверждали, что это куртизанка заразила его неприличной болезнью.
По медицинской версии Рафаэль умер от римской лихорадки, которой заразился при посещении раскопок.

Форнарина не отходила от умирающего. Предположительно, их роман продлился 9 лет.
Рассказывали, что после смерти покровителя, Форнарина встретила своего бывшего жениха Томазо, который бросил ей в лицо горсть земли.


Смерть Рафаэля в представлении художника 19 века
Рис. Генри Нилсен О'Нил

Рим оплакивал любимого художника.

«В ночь со святой пятницы на субботу, в три часа, скончался благородный и прекрасный живописец Рафаэль Урбинский. Его смерть вызвала всеобщую скорбь... Сам папа ощутил огромное горе, он по крайней мере шесть раз посылал справляться о нем во время его болезни, длившейся пятнадцать дней.

Вы можете себе представить, что делали другие. И так как именно в этот день возникло опасение, что папский дворец может обрушиться... нашлось немало людей, утверждавших, что причиной этого явилась не тяжесть верхних лоджий, но что это было чудо, долженствующее оповестить о кончине того, кто так много поработал над украшением дворца».


А так Рафаэль (слева) выглядел в последний год жизни на самом деле
Автопортрет с учителем фехтования

Последняя неоконченная работа «Преображение» усиливала скорбь каждого, кто пришел проститься с Рафаэлем.

«Когда тело его было выставлено в той зале, где он работал, в головах его был поставлен алтарный образ, на котором только что было им закончено Преображение для кардинала Медичи, и при виде живой картины рядом с мертвым телом у каждого из присутствующих душа надрывалась от горя. Картину же эту кардинал после смерти Рафаэля поместил на главном алтаре в церкви Сан Пьетро ин Монторио...»


Фрагмент последней картины Рафаэля "Преображение"

Надпись на саркофаге мастера:
«Здесь покоится Рафаэль, при жизни которого мать всего сущего — Природа — боялась быть побежденной, а после его смерти ей казалось, что и она умирает вместе с ним».

lenarudenko.livejournal.com

Рафаэль — Википедия

В Википедии есть статьи о других людях с именем или фамилией Рафаэль.

Рафаэ́ль Са́нти (итал. Raffaello Santi, Raffaello Sanzio, Rafael, Raffael da Urbino, Rafaelo; 26 или 28 марта, или 6 апреля[2]1483, Урбино — 6 апреля 1520, Рим) — итальянский живописец, график и архитектор умбрийской, а затем римской, школы. Один из ярчайших представителей искусства эпохи Высокого Возрождения, или римского классицизма начала XVI века. За свою недолгую жизнь он стал одним из самых прославленных и богатых художников Италии. В своих произведениях Рафаэль воплотил представление о возвышенных идеалах ренессансного гуманизма. Его картина «Сикстинская Мадонна» является одной из самых узнаваемых в истории, она являлась вдохновительницей и любимым полотном русского писателя Федора Достоевского.[3]

Урбино. Детство и юность[править | править код]

Рафаэль рано потерял родителей. Мать, Марджи Чарла, умерла в 1491, а отец, Джованни Санти, умер в 1494[4]. Отец был художником и поэтом при дворе герцога Урбинского[2], и первый опыт художника Рафаэль получил в мастерской отца. Самая ранняя работа — фреска «Мадонна с младенцем», до сих пор находящаяся в доме-музее.

К числу первых работ относятся «Хоругвь с изображением Святой Троицы» (около 1499—1500) и алтарный образ «Коронование св. Николы из Толентино» (1500—1501) для церкви Сант-Агостино в Читта ди Кастелло.

Обучение[править | править код]

«Коронование Марии»

В 1501 году Рафаэль приходит в мастерскую Пьетро Перуджино в Перудже, поэтому ранние работы выполнены в стиле Перуджино.

В это время он часто уезжает из Перуджи домой в Урбино, в Читта-ди-Кастелло, совместно с Пинтуриккьо посещает Сиену, выполняет ряд работ по заказам из Читта ди Кастелло и Перуджи.

В 1502 году появляется первая рафаэлевская мадонна — «Мадонна Солли», мадонн Рафаэль будет писать всю жизнь.

Первые картины, написанные не на религиозную тематику — «Сон рыцаря» и «Три грации» (обе — около 1504).

Постепенно Рафаэль вырабатывает свой стиль и создаёт первые шедевры — «Обручение Девы Марии Иосифу» (1504), «Коронование Марии» (около 1504) для алтаря Одди.

Помимо крупных алтарных полотен пишет небольшие картины: «Мадонна Конестабиле» (1502—1504), «Святой Георгий, поражающий дракона» (около 1504—1505) и портреты — «Портрет Пьетро Бембо» (1504—1506).

В 1504 году в Урбино знакомится с Бальдассаром Кастильоне.

Флорентийский период. Мадонны[править | править код]

«Святое Семейство (Мадонна с безбородым Иосифом)»

В конце 1504 года переезжает во Флоренцию. Здесь он знакомится с Леонардо да Винчи, Микеланджело, Бартоломео делла Порта и многими другими флорентийскими мастерами. Тщательно изучает технику живописи Леонардо да Винчи, Микеланджело. Сохранился рисунок Рафаэля с утраченной картины Леонардо да Винчи «Леда и лебедь» и рисунок со «Св. Матфеем» Микеланджело. «…те приемы, которые он увидел в работах Леонардо и Микеланджело, заставили его работать ещё упорнее, чтобы извлекать из них невиданную пользу для своего искусства и своей манеры.»[5]

Первый заказ во Флоренции поступает от Аньоло Дони на портреты его и жены, последний написан Рафаэлем под явным впечатлением от «Джоконды». Именно для Аньоло Дони Микела́нджело Буонарро́ти в это время создаёт тондо «Мадонна Дони».

Рафаэль пишет алтарные полотна «Мадонна на троне с Иоанном Крестителем и Николаем из Бари» (около 1505), «Положение во гроб» (1507) и портреты — «Дама с единорогом» (около 1506—1507).

В 1507 году знакомится с Браманте.

Популярность Рафаэля постоянно растёт, он получает много заказов на образы святых — «Святое семейство со св. Елизаветой и Иоанном Крестителем» (около 1506—1507). «Святое Семейство (Мадонна с безбородым Иосифом)» (1505—1507), «Св. Екатерина Александрийская» (около 1507—1508).

Флорентийские мадонны
«Мадонна с щеглёнком»

Во Флоренции Рафаэль создал около 20 Мадонн. Хотя сюжеты стандартны: Мадонна либо держит Младенца на руках, либо он играет рядом с Иоанном Крестителем, все мадонны индивидуальны и отличаются особой материнской прелестью (по-видимому, ранняя смерть матери оставила глубокий след в душе Рафаэля).

Растущая слава Рафаэля приводит к росту заказов на мадонн, он создаёт «Мадонну Грандука» (1505), «Мадонну с гвоздиками» (около 1506), «Мадонну под балдахином» (1506—1508). К лучшим произведениям этого периода относятся «Мадонна Террануова» (1504—1505), «Мадонна со щеглом» (1506), «Мадонна с Младенцем и Иоанном Крестителем („Прекрасная садовница“)» (1507—1508).

Ватикан[править | править код]

«Афинская школа»

Во второй половине 1508 года Рафаэль переезжает в Рим (там он проведёт всю оставшуюся жизнь) и становится при содействии Браманте официальным художником папского двора. Ему поручено расписать фресками Станцу делла Сеньятура. Для этой станцы Рафаэль пишет фрески, отражающие четыре вида интеллектуальной деятельности человека: богословие, юриспруденцию, поэзию и философию — «Диспута» (1508—1509), «Мудрость, Умеренность и Сила» (1511), и самые выдающиеся «Парнас» (1509—1510) и «Афинскую школу» (1510—1511).

На «Парнасе» изображён Аполлон с девятью музами в окружении восемнадцати знаменитых древнегреческих, древнеримских и итальянских поэтов. «Так, на стене, обращённой к Бельведеру, там, где Парнас и родник Геликона, он написал на вершине и склонах горы тенистую рощу лавровых деревьев, в зелени которых как бы чувствуется трепетание листьев, колеблемых под нежнейшим дуновением ветерков, в воздухе же — бесконечное множество обнажённых амуров, с прелестнейшим выражением на лицах, срывают лавровые ветви, заплетая их в венки, разбрасываемые ими по всему холму, где все овеяно поистине божественным дыханием — и красота фигур, и благородство самой живописи, глядя на которую всякий, кто внимательнейшим образом её рассматривает, диву даётся, как мог человеческий гений, при всем несовершенстве простой краски, добиться того, чтобы благодаря совершенству рисунка живописное изображение казалось живым.»[5]

«Афинская школа» — блестяще выполненная многофигурная (около 50 персонажей) композиция, на которой представлены древние философы, многим из которых Рафаэль придал черты своих современников, например, Платон написан в образе Леонардо да Винчи, Гераклит в образе Микеланджело, а стоящий у правого края Птолемей очень похож на автора фрески. «На ней представлены мудрецы всего мира, спорящие друг с другом на все лады… Среди них есть и Диоген со своей миской, возлежащий на ступенях, фигура — очень обдуманная в своей отрешённости и достойная похвалы за красоту и за столь подходящую для неё одежду… Красота же упомянутых выше астрологов и геометров, вычерчивающих циркулем на табличках всякие фигуры и знаки, поистине невыразима.»[5]

Папе Юлию II работа Рафаэля очень понравилась, даже когда она была ещё не закончена, и папа поручил живописцу расписать ещё три станцы, причём уже начавшие там росписи художники, включая Перуджино и Синьорелли, были отстранены от работ. Учитывая огромный объём предстоящей работы, Рафаэль набрал учеников, которые по его эскизам выполнили большую часть заказа, четвёртая станца Константина — полностью расписана учениками.

«Портрет папы Юлия II»

В станце Элиодоро были созданы «Изгнание Элиодора из храма» (1511—1512), «Месса в Больсене» (1512), «Аттила под стенами Рима» (1513—1514), но самой удачной стала фреска «Освобождение апостола Петра из темницы» (1513—1514). «Не менее искусства и таланта проявлено художником в той сцене, где св. Петр, освобождённый от своих цепей, выходит из тюрьмы в сопровождении ангела … А так как история эта изображена Рафаэлем над окном, вся стена оказывается более тёмной, поскольку свет ослепляет зрителя, смотрящего на фреску. Естественный же свет, падающий из окна, настолько удачно спорит с изображёнными ночными источниками света, что кажется, будто ты в самом деле видишь на фоне ночного мрака и дымящееся пламя факела, и сияние ангела, переданные столь натурально и столь правдиво, что никогда не скажешь, что это просто живопись, — такова убедительность, с какой художник воплотил труднейший замысел. Ведь на доспехах можно различить и собственные, и падающие тени, и отражения, и дымный жар пламени, выделяющиеся на фоне такой глубокой тени, что можно поистине считать Рафаэля учителем всех остальных художников, достигшим в изображении ночи такого сходства, которого живопись дотоле никогда не достигала.»[5]

Сменивший в 1513 году Юлия II Лев X также высоко ценил Рафаэля.

В 1513—1516 годах Рафаэль по заказу папы занимался изготовлением картонов с сюжетами из Библии для десяти шпалер, которые предназначались для Сикстинской капеллы. Наиболее удачен картон «Чудесный улов» (всего до нашего времени дошло семь картонов).

Ещё одним заказом от папы были лоджии, выходящие во внутренний ватиканский двор. По проекту Рафаэля они были возведены в 1513—1518 годах в виде 13 аркад, в которых по эскизам Рафаэля были расписаны учениками 52 фрески на библейские сюжеты.

В 1514 умер Браманте, и Рафаэль стал главным архитектором строящегося в то время собора Святого Петра. В 1515 году он получает и должность главного хранителя древностей.

В 1515 году в Рим приезжает Дюрер и осматривает станцы. Рафаэль дарит ему свой рисунок, в ответ немецкий художник прислал Рафаэлю свой автопортрет, дальнейшая судьба которого неизвестна.

Алтарная живопись[править | править код]

Несмотря на загруженность работами в Ватикане, Рафаэль выполняет заказы церквей на создание алтарных образов: «Святая Цецилия» (1514—1515), «Несение креста» (1516—1517), «Видение Иезекииля» (около 1518).

Последним шедевром мастера является величественное «Преображение» (1516—1520), картина, в которой проглядывают черты барокко. В верхней части Рафаэлем в соответствии с Евангелием на горе Фавор изображено чудо преображения Христа перед Петром, Иаковом и Иоанном. Нижняя часть картины с апостолами и бесноватым отроком была завершена Джулио Романо по эскизам Рафаэля.

Римские мадонны[править | править код]

«Сикстинская мадонна»

В Риме Рафаэль написал около десяти Мадонн. Выделяются своей величественностью «Мадонна Альба» (1510), «Мадонна Фолиньо» (1512), «Мадонна с рыбой» (1512—1514), «Мадонна в кресле» (около 1513—1514).

Самым совершенным творением Рафаэля стала знаменитая «Сикстинская мадонна» (1512—1513). Эту картину заказал Юлий II для алтаря церкви монастыря Святого Сикста в Пьяченце. «„Сикстинская Мадонна“ поистине симфонична. Переплетение и встреча линий и масс этого холста изумляют своим внутренним ритмом и гармонией. Но самое феноменальное в этом большом полотне — это таинственное умение живописца свести все линии, все формы, все цвета в такое дивное соответствие, что они служат лишь одному, главному желанию художника — заставить нас глядеть, глядеть неустанно в печальные глаза Марии.»[6]

Портреты[править | править код]

Помимо большого количества картин на религиозные темы, Рафаэль создаёт и портреты. В 1512 году Рафаэль пишет «Портрет папы Юлия II». «В это же время, пользуясь уже величайшей известностью, он написал маслом портрет папы Юлия, настолько живой и похожий, что при одном виде портрета люди трепетали, как при живом папе.»[5] По заказам папского окружения были написаны «Портрет кардинала Алессандро Фарнезе» (около 1512), «Портрет Льва X с кардиналами Джулио Медичи и Луиджи Росси» (около 1517—1518).

Особо выделяется портрет Бальдассаре Кастильоне (1514—1515). Спустя много лет этот портрет будет копировать Рубенс, Рембрандт сначала зарисует его, а затем под впечатлением от этой картины создаст свой «Автопортрет». Отвлёкшись от работы в станцах, Рафаэль пишет «Портрет Биндо Альтовити» (около 1515).

Последний раз Рафаэль изобразил себя на «Автопортрете с другом[en]» (1518—1520), хотя какому именно другу на картине Рафаэль положил руку на плечо, неизвестно, исследователи выдвинули множество малоубедительных версий.

Вилла Фарнезина[править | править код]

«Триумф Галатеи»

Банкир и покровитель искусств Агостино Киджи построил на берегу Тибра загородную виллу и пригласил Рафаэля для её украшения фресками на сюжеты из античной мифологии. Так в 1511 году появилась фреска «Триумф Галатеи» . «Рафаэль изобразил в этой фреске пророков и сивилл. Это по праву считается его лучшим произведением, прекраснейшим в числе стольких прекрасных. Действительно, женщины и дети, там изображённые, отличаются своей исключительной жизненностью и совершенством своего колорита. Эта вещь принесла ему широкое признание как при жизни, так и после смерти.»[5]

Остальные фрески по эскизам Рафаэля расписали его ученики. Сохранился выдающийся эскиз «Свадьба Александра Македонского и Роксаны» (около 1517) (сама фреска была расписана Содомой).

Архитектура[править | править код]

Исключительное значение имеет деятельность Рафаэля-архитектора, представляющая собой связующее звено между творчеством Браманте и Палладио. После смерти Браманте в 1514 г. Рафаэль занял должность главного архитектора собора св. Петра (составив новый, базиликальный план). В 1515 г. папа Юлий II назначил Рафаэля главным археологом и «Хранителем памятников города Рима». Рафаэль составлял карту античного Рима, достраивал начатый Браманте ватиканский двор с Лоджиями (галереей второго этажа), названными впоследствии Лоджиями Рафаэля. Своды, стены и пилястры с мотивами гротеска в 1517—1519 гг. расписывали ученики Рафаэля: Перино дель Вага, Джулио Романо, Джованни да Удине, Франческо Пенни.

В Риме по проектам Рафаэля построены центрическая, крестово-купольная церковь Сант-Элиджо-дельи-Орефичи (Св. Элигия цеха ювелиров; 1509—1511) и изящная капелла Киджи церкви Санта-Мария-дель-Пополо (1512—1520). Рафаэль также проектировал фасады Палаццо Видони-Каффарелли (с 1515) и Бранконио дель Аквила (1520, здание не сохранилось) с богатой ордерной пластикой, а также Палаццо Пандольфини во Флоренции, законченное Джованни Франческо да Сангалло (1516—1520). В 1515 г. на северо-западной окраине Рима для кардинала Джулио Медичи (будущего Папы Климента VII) по проекту Рафаэля возводили виллу (заканчивал постройку Антонио да Сангалло Младший). Постройка получила название «Вилла Мадама» (по имени следующей владелицы Мадамы Маргериты Австрийской, супруги Алессандро Медичи). Главные мотивы архитектуры виллы всё те же — полуциркульные арки и купола. Вестибюль и лоджия декорированы стукковыми рельефами и росписями на темы гротеска.

Рафаэль неизменно связывал композицию и рельеф фасадного декора с особенностями участка и соседней застройки, размерами и назначением здания, стараясь придать каждому дворцу как можно более нарядный и индивидуализированный облик [»[7] . В основе его композиций - центрический план, симметрия и четкое членение фасадов пилястрами, купол. Существует мнение, что стиль классицизма в архитектуре и живописи фактически был создан и в формальном отношении завершен Рафаэлем. При созерцании его произведений, действительно, возникает ощущение формального предела: дальнейшее развитие кажется невозможным [8].

Рисунки и гравюры[править | править код]

Рафаэль. «Лукреция» Маркантонио Раймонди. «Лукреция» (1510—1515)

Сохранилось около 400 рисунков Рафаэля. Среди них - подготовительные рисунки и наброски к картинам, имеются и самостоятельные произведения.

Сам Рафаэль гравированием не занимался. Однако его ученики и помощники: Маркантонио Раймонди, Агостино Венециано, Марко Денте и Джованни Антонио Каральо использовали рисунки и незавершенные композиции Рафаэля, создавая реплики и композиционные вариации. Благодаря этому, в частности, до нас дошло несколько изображений утраченных картин Рафаэля. Гравюры по рисункам Рафаэля продавали в уличных лавках, их покупали мастера росписи итальянской майолики, картоньеры (создававшие картоны для производства шпалер), резчики по дереву, ювелиры и граверы по металлу. Так складывалась своеобразная творческая эстафета, типичная для эпохи Возрождения, когда все виды искусства развивались в целостной взаимосвязи: творчество выдающегося живописца - работа рисовальщика-гравера - труд ремесленника. В петербургском Эрмитаже хранится несколько майоликовых блюд с композициями А. Венециано и М. Раймонди. Причем росписи не копируют рисунки Рафаэля, а являются творческими вариациями, композиции которых, несмотря на слабый рисунок, даже выигрывают в сравнении с эскизами самого Рафаэля. Это объясняется формообразующей силой круглого формата и спецификой мазковой росписи [9].

Гравюра резцом на меди М. Раймонди «Суд Париса» по рисунку Рафаэля (ок. 1510 г.), как и картина Джорджоне "Сельский концерт" (1508-1509), явилась по свидетельству самого художника - Э. Мане одним из источников знаменитой картины «Завтрак на траве» (1863) [10].

Стихи[править | править код]

«Портрет молодой женщины (Форнарина)» (около 1518—1519). Как полагает большинство исследователей, на картине изображена возлюбленная и модель Рафаэля, Форнарина. После смерти Рафаэля Джулио Романо подрисовал на плече женщины браслет с надписью Raphael Urbinas.

Как и многие художники его времени, как например, Микеланджело, Рафаэль писал стихи. Сохранились его рисунки, сопровождаемые сонетами. Ниже в переводе А. Махова приведён сонет, посвящённый одной из возлюбленных живописца.

Амур, умерь слепящее сиянье

Двух дивных глаз, ниспосланных тобой.

Они сулят то хлад, то летний зной,

Но нет в них малой капли состраданья.

Едва познал я их очарованье,

Как потерял свободу и покой.

Ни ветер с гор и ни морской прибой

Не справятся с огнём мне в наказанье.

Готов безропотно сносить твой гнёт

И жить рабом, закованным цепями,

А их лишиться — равносильно смерти.

Мои страдания любой поймёт,

Кто был не в силах управлять страстями

И жертвой стал любовной круговерти.

Смерть[править | править код]

Саркофаг Рафаэля

Вазари писал, что Рафаэль умер «после времяпрепровождения ещё более распутного, чем обычно», но современные исследователи полагают, что причиной смерти была римская лихорадка, которой заразился живописец во время посещения раскопок. Рафаэль умер в Риме, 6 апреля 1520 г. в возрасте 37 лет. Похоронен в Пантеоне. На его гробнице имеется эпитафия: «Здесь покоится великий Рафаэль, при жизни которого природа боялась быть побеждённой, а после его смерти она боялась умереть» (лат. Ille hic est Raffael, timuit quo sospite vinci, rerum magna parens et moriente mori).

У Рафаэля были многочисленные ученики, хотя никто из них не вырос в выдающегося художника. Самым талантливым был Джулио Романо. После смерти Рафаэля он создал цикл порнографических рисунков, что вызвало скандал, из-за которого он был вынужден переехать в Мантую. Его произведения, выполненные в стиле учителя, а порой и по его эскизам, современники не оценили. Джованни Нанни вернулся в Удине, где создал ряд хороших картин. Франческо Пенни переехал в Неаполь, но умер молодым. Перин дель Вага стал художником, работал во Флоренции и Генуе.

«Голова молодого апостола»

5 декабря 2012 года на аукционе Сотбис был продан рисунок Рафаэля «Голова молодого апостола» (1519—1520) к картине «Преображение». Цена составила 29 721 250 фунтов стерлингов, вдвое превысив стартовую. Это рекордная сумма для графических работ.[11]

  • 2017 — Рафаэль. Князь[12] искусства / Raffaello: Il Principe delle Arti (реж. Лука Виотто / Luca Viotto) — документально-игровой, в роли Рафаэля Санти — Флавио Паренти / Flavio Parenti, в роли Джованни Манти — Энрико Ло Версо / Enrico Lo Verso
  1. ↑ Miscellaneous Notes (англ.) // The phrenological journal and miscellany. — 1836. — Vol. 9, no. 41. — P. 91—96.
  2. 1 2 Рафаэль / О. А. Назарова // Пустырник — Румчерод. — М. : Большая российская энциклопедия, 2015. — С. 264—266. — (Большая российская энциклопедия : [в 35 т.] / гл. ред. Ю. С. Осипов ; 2004—2017, т. 28). — ISBN 978-5-85270-365-1.
  3. ↑ «Сикстинская мадонна» в русской литературе ХХ века (неопр.). www.mirfilologa.ru. Дата обращения 30 июля 2019.
  4. Srinivasan, A. World Famous Artists. — P. 21. — ISBN 81-7478-522-1.
  5. 1 2 3 4 5 6 Джорджо Вазари. Жизнеописания наиболее знаменитых живописцев, ваятелей и зодчих. — М.: АЛЬФА-КНИГА, 2008.
  6. Долгополов И. В. Мастера и шедевры. — М.: Изобразительное искусство, 1986. — Т. I.
  7. Алпатов М. В. "Рафаэль" // Большая советская энциклопедия / Гл. ред. С. И. Вавилов. — 2 издание. — М.: Советская энциклопедия, 1965.
  8. ↑ Бартенев И. А. Рафаэль и архитектура // Рафаэль и его время: Сборник статей. - М.: Наука, 1986. - С. 74-88
  9. ↑ Михайлова О. Э. Использование композиций произведений Рафаэля и его школы в росписи итальянской майолики // Рафаэль и его время: Сборник статей. - М.: Наука, 1986. - С.142-154
  10. ↑ Прокофьев В. Н. Живопись Эдуарда Мане между прошлым и будущим (некоторые вопросы поэтики и стилистики) // Прокофьев В. Н. Об искусстве и искусствознании. - М.: Советский художник,1985.- С. 128 (письмо Ш. Бодлера Надару от 14 мая 1859 г.)
  11. ↑ Сайт Sotheby’s
  12. ↑ В некоторых русских источниках — «Принц», в англоязычном прокате — The Lord (of the arts)
Ранние работы
Флорентийский
период

ru.wikipedia.org

Письма о Рафаэле Санти. Тайна Мастера. Попытка постижения. ~ Проза (Эссе)

Письмо первое: Знакомство с Мастером. Рисунки в Урбинском дворике.

Нечаянно, у Ламброзо я прочла, что виною духовного взлета Италии в пятнадцатом столетии был всего лишь мягкий климат долины, воздух, обилие солнца и морское побережье — где то вблизи, на уровне вздоха, ощущения, миража... Ни слова о Божьем даре. Ни слова о труде, что вложен был мастерами, поэтами, музыкантами, художниками, просто — людьми в это благодатное столетие. Кажется, по мысли Ломброзо, лишь некая «леность нации, ее изнеженность, сибаритство» дало возможность расцвести в Италии мощному духу искусства и жизни, той атмосфере, что мы теперь столь трепетно называем Возрождением. Не совсем понимая Его загадку. Неловко пряча в душе под сенью скептицизма и верхоглядного всезнайства холодок робости и почти детского, нерешительного восторга пред вечностью красоты. Во всем этом есть нечто от присутствия Божественного начала, но в эпоху всеобщего цинизма не каждый решится об этом сказать... Грустно.
* * *

Репродукцию картины Рафаэля Санти «Сикстинская мадонна» я сама увидела впервые в шестилетнем возрасте, в трехтомном издании детской энциклопедии «От А до Я». В душу маленького ребенка, поедающего горстями собранную с куста красную смородину и огромную (закрывала пол-детского пальчика!) — малину; ребенка, во все глаза глядящего на пестрого удода, внезапно появившегося на дачной полянке перед беседкой: поклевать хлебные крошки; ребенка, который жил в летней сказке, прозрачных солнечных бликах и неумелых мелодиях игрушечного красного фортепьяно, — немедленно, потрясением, озарением, откровением, понятием «взрослости», еще чем то, необъяснимым даже сейчас, запали глаза другого младенца. Его несла по облакам странная, юноликая, ясноглазая девушка. Мама не бывает такой! Кто это? Сказали — Мадонна. Непонятно — чарующее слово, но — кто это? Мать Младенца? Она же не может быть его матерью! Она моложе него! У маленького ребенка на этой картине глаза, которые старше ее. На целые сто, тысячу, двести лет! Почему у него такие глаза? Почему юная девушка несет его по облакам? Никто не мог дать ответа на эти недетские вопросы. Текст в книге казался малопонятным. Запомнилось только звучащее музыкой имя — Рафаэль Санти. И, как моментальная фотография в мозгу, навсегда: юные, чистые черты и два взгляда: детский — матери и взрослый — ребенка

Так в мою жизнь впервые вошла загадка Рафаэля. Что я знала о нем? Практически ничего. Много лет спустя мне посчастливилось узнать немного больше. Эти сведения я трепетно записала в свою дневниковую тетрадь. Она не сохранилась. Но с той поры повсюду, всегда, меня сопровождала хотя бы маленькая репродукция рафаэлевского шедевра — бумажная, газетная, вставленная в рамку, наклеенная на картон — все равно какая. Она висела над моим столом, лежала под стеклом, стояла на полке. Местоположение менялось, но взгляды — хранительно перекрещивались, как только я подымала голову, отрываясь на минуту от школьной, а потом студенческой тетради учебника, книги.

И тогда на какую-то долю секунды я теряла ощущение реальности. Мне казалось, что я бреду по дорогам Италии, солнечным, пыльным, увитым пышной зеленью виноградных лоз или напоенных запахом пиний, олеандра. В воздухе соленый, чуть горьковатый привкус моря. Хотя, может быть, в Урбино моря вовсе нет. Вот мальчик в плетеных сандалиях на босу ногу что — то рисует на песке, во дворе своего дома... Впрочем, почему я решила, что двор — песчаный? Может быть, он — мощеный плитами, чуть потемневшими от времени, кое — где — треснувшими. Сумрачный, прохладный дворик. Или, напротив, солнечный, увитый зеленью. Тогда он рисует серебряным карандашом. На клочьях картона. Или пером. Птицу, парящую в воздухе. Цветок олеандра. Коленопреклоненную женщину. Ангела. Облако.

* * *

Как его звали в детстве? Рафаэлло? Рафаэлито? Рафаэлино?... Кто успел его так назвать? Мать его, Маджиа, умерла рано, вскоре за нею последовал и отец, придворный художник и поэт урбинского герцогского двора. Скорее всего, мальчика звали просто: «сынок». Ведь он был сыном. Чем то вроде служки при собственном отце — герцогском художнике: подносил краски, чистил палитру, делал эскизы. Он родился 6 апреля 1483, в начале истинной весны, и всю недолгую жизнь свою любил солнце, апрельскую прозрачность воздуха. Всю жизнь ловил пальцами солнечные блики. Пальцы его были тонкие, почти прозрачные. Он и сам был таким — прозрачным. Казалось, что из очей Рафаэлито, темных, глубоких, выглядывала душа. Она смотрела отовсюду — из его тонких черт, мягкого смеха, жестов его рук, из узоров его рисунков на песке, на бумаге, на негрунтованном холсте. Он был способным учеником, умел грунтовать холсты, готовить их к таинству кисти. Этой тяжелой работы подмастерья он почти не замечал. Ибо мечтал о чем-то своем. О чем? Одному Богу ведомо. Может быть, о том, как помочь отцу закончить картину: у того долго не выходили молящиеся фигуры в правом нижнем углу? Рафаэлло как то попытался зарисовать их. Уголь почти летал в его пальцах. А отец удивленно приподнял бровь. Хорошо! Для девятилетнего мальчугана — даже очень. В те времена взрослели быстро, увы!

* * *

«Изнеженная», «сибаритствующая» Италия то вела бесконечные войны с Францией, то падала на колени во время чумного мора, то сгибалась под тяжестью папских булл, то захлебывалась водою, в которой коварно прятался призрак холеры. Веселые, черноглазые итальянские женщины, так привыкшие «к сладостям, фарандоле, необременительным любовным связям и почти вечному материнству», по словам Ламброзо (цитирую по памяти — Р.), в расцвете лет то и дело гибли от странного, надрывающего сердца кашля и частых, тяжелых родов. Вероятно, вот так же, от неудачной беременности, послеродовой горячки или стремительной чахотки погибла и мать будущего «Магистра» — Рафаэля стали называть этим именем уже в двадцать лет.

* * *

Мессир Джованни Санти некоторое время спустя женился вторично. У Рафаэлло появилась сводная сестра Элеонора. Но отец, не успев насладиться налаженной семейной жизнью и младенческим смехом дочери; не успев преподать любимому Рафаэлито уроки живописи, в которых тот схватывал все на лету и часто превосходил кисть родного наставника, скончался сам. Рафаэлито взял на воспитание его дядя, священник Бартоломео Санти... У мальчика, часто пачкавшего пальцы красками и чернилами, началась новая жизнь. Не менее увлекательная. Наполненная занятиями, запахом книжных страниц. Он подолгу сидел на жестком деревянном кресле в огромной комнате, забитой книгами. Чтобы взять какой-то тяжелый фолиант, приходилось взбираться по лестнице. Она была шаткой, Рафаэлито все время рисковал упасть, но там, на потолке, так загадочно кружили солнечные блики. Хотелось поймать их рукой, впустить во все пространство комнаты, наполненной запахом кожи, пергамента, засохших роз и вербены. Но он открывал страницу, другую, гнулся под тяжестью фолианта и... замирал, впиваясь в желтизну огромных листов и вязь начертаний на долгие часы. А из нечеткого абриса траурных одежд и наполненных любопытством и слезами восторга глаз по-прежнему смотрела его душа. Восприимчивая, тонкая, нежная, как птица... Что она видела, где витала?

Письмо второе. Тайна Магистра. Флорентийский период.

...Он приехал во Флоренцию, когда ему едва исполнилось двадцать. В 1504 году. Приехал, закончив первый крупный в своей жизни заказ: запрестольный образ Святого Николая Толентинского для церкви Сан — Агюстино в Чита — ди — Кастелло. Эта работа сохранилась лишь в эскизах... Как и несколько других, ранних шедевров, например: загадочная картина «Сон рыцаря», изображающая растерянного, сонного юношу. Он вынужден выбирать между двумя аллегориями жизненного пути, представшими пред ним в образах умудренной, зрелой женщины с мечом и книгой в руке (за ее спиной суровый, каменистый пейзаж — трудности Судьбы) и молодой, пышнотелой девушки в ярких одеждах, протягивающей юноше цветок, символизирующий все удовольствия и радости жизни. Что же выберет юный рыцарь во сне — яви? Не знает никто. Не ведает того и сам Художник.

Он никогда и никому не навязывал своего взгляда на Жизнь — тонколицый, одухотворенный пылом яркого художественного воображения, юноша — Мастер, вся жизнь которого заключалась в упорной, многочасовой работе, обретениях, потерях, раздумьях...

Словно губка, он впитывал все впечатления души, взора, сердца, мысли, что посылала ему собственная Судьба. Все краски, все звуки: брызги дождя и радугу, игру лунного света в ночных облаках, струи свежего воздуха, приносящего аромат моря с дальних лагун, пьянящий запах флорентийских фиалок, примул, роз, глициний, камелий, что покрывали цветущим ковром ее предместья каждую весну...

Гибкость перстов и запястий юной флорентийки, несущей по утрам воду в кувшине, покоряла его не менее, чем уловленный мимоходом, боковым взором, запечатленный ярким пятном краски, движением тонкой беличьей кисти, солнечный луч, солнечный свет, как бы разлитый по картонам, холстам, гобеленам, (он рисовал и гобелены! — Р.) идущий отовсюду: и сверху, и снизу, и изнутри!

Я читаю о любимых красках Рафаэля: синий индиго, свинцовые белила, желтая охра, красная умбра. Что-то светлое, насыщенное солнцем, жизнью, теплом. Нет мрачности, мертвящей плоскости, нет отчаяния.

Есть только плавность жеста, что-то необъяснимо зовущее к полету: небесная синь над головою, мягкость облаков или просто — то, что умудренные опытом художники называют: «пространством».

Оно, это «Вышнее пространство», (иначе сказать, пожалуй, никак нельзя! — Р.) в избытке — в любых картинах Магистра Санти, но полотна — строгие папские и кардинальские заказы, даже на самый библейский сюжет, очеловечены: в них мирская, простая теплота взглядов, полуулыбок, одежд, движений, поз, жестов...

Это — некая сокровенная теплота Адама и Евы: изящен полусогнутый мизинец Мадонны — он горяч пульсирующей кровью, хотя мы лишь взором касаемся его; хранит тепло кожи Божественного Младенца ее одежда, так естественны складки платья; так горячо прикосновение ее губ, ее ладоней, что очень нежно взъерошивают легким касанием шелковистые кудри на головках детей: Иоанна, Иисуса... Для любого иного это, может быть, было бы богохульством — так изобразить Святое семейство... Если бы это не было сделано Рафаэлито Санти, художником, юношей с молодой кровью, редко приливающей к щекам в пылу гнева или страстей... Тоска ли по потерянной семье столь сердечно окрашивала его полотна? Кто знает, кто может ведать тайну Магистра? Лишь Небеса... И строгими папами и кардиналами, которых он тоже очеловечивал в портретах, ему прощалось все. Это было просто. Юного Санти все любили. И любили пульсирующую Жизнь, изображенную в его картинах. Одновременно — возвышающую и дарящую земное тепло.

* * *

Он был изящным в движениях, жестах, вкусах. Обладал спокойным, веселым характером. Похожим на солнечный свет. На те теплые краски, которые он так любил. Он был терпеливым. Никогда не требовал к себе лишнего внимания. Он привык считать себя учеником. Рафаэлито приехал во Флоренцию учиться у Пьетро Перуджино, но скоро они уже работали, как равный с равным, а увидев нарисованного Санти ангела — один из эскизов к его картине, — Перуджино пылко поклялся, что больше никогда не возьмет в руки кисти! Рафаэлито учился у Микеланджело рисовать обнаженную натуру. У Леонардо Да Винчи — изображать фигуры животных. Но так и не взял до конца у одного — монументальности и мощи, у другого — разнообразия замыслов...

Но вот странно... Непостижимым, светлым своим гением впитывания, вслушивания в музыку творчества других, другого, он сумел создать неповторимый, непонятный и спустя шестьсот уже с лишним лет, волшебный синтез своего, чисто «рафаэлевского», — из многого, так вот, мимоходом, быстро, на лету, на ходу, кропотливым трудом «проникновения души» — впитанного, изученного, прочувствованного…

* * *

Все это «истинно рафаэлевское» отчетливо видно в картине на мифологическую, вроде бы застывшую в веках, тему: «Святой Георгий борется со змием». Статичный сюжет для многих монументов, скульптур, фресок, икон... Но сколько же здесь, в картине Рафаэлито, экспрессии, красок, движения, света и — снова повторюсь! — ощущений на уровне живых, тактильных, тепло-зримых, таких человеческих, на уровне дыхания коня, его тяжелого топота, и резкости ударов копья молодого воина, который не чувствует свинцовой тяжести лат... Видно, что Санти были хорошо знакомы и анатомически расчерченные рисунки Микеланджело и панорамная масштабность Леонардо. Ученик, учащийся так, как пьют воду, как дышат, на равных, как Боги на Олимпе — незаметно, непостижимо, неповторимо, — это ли не мечта любого из Мастеров во все времена?! Век Высокого Возрождения был щедр на таких учеников. Впрочем, они сами быстро становились учителями. Время словно бы торопило их испить чашу жизни как можно быстрее. Это было одновременно их радостью, их болью, их тайной... Тайной Боттичелли, Мазаччо, да Винчи. И — Рафаэля...

* * *

«Мальчик. Этюд к картине Святое семейство».

Приехав во Флоренцию с покорностью непосвященного, Рафаэлито вскоре уже дерзает создать нечто совершенно новое для себя, монументальное — фреску «Афинская школа».(1509 — 11 гг.) Наряду с заказами от богатых клиентов, написанием папских портретов ( понтифика Юлия Второго, к примеру) Рафаэлито создает и это фресковое полотно. В совершенно новой для него манере. Техника росписи стен ему ранее не была знакома, он изучил ее, как всегда, неслышно, незаметно, как умел он один, почти «на лету», параллельно расписывая виллу Агостино Киджи* (*сейчас это вилла Фарнезина —Р.) — мецената, одного из богатейших людей своего времени...

Росписи на вилле Киджи — мифологические сцены — почти не уцелели, как и многое из того, что создал Рафаэлито. Не уцелели, подчинившись стихии тибрской воды, той, что бушевала в Италии каждую весну. Но даже и то, что осталось, наталкивает на вихрь мыслей, которые тонут в странном, почти восторженном недоумении: как это было возможно почти шестьсот лет назад?! Как такое видение мира, такое мастерство могло уместиться в душе и сердце юноши с небольшим «за двадцать»?! Сейчас, в двадцать первом столетии, сверстники Санти, увы, предпочитают, все еще не выходя из «детского круга мыслей», разрушать, а не создавать! Потрясает широта образования, мышления, сердечного, душевного восприятия подлинного художника.

Фреска «Афинская школа» — заказ папы Юлия Второго для оформления Станца делла Сеньятура — одной из зал папских покоев в Ватикане — это самый решающий момент в биографии двадцатипятилетнего Санти, после которого его стали считать одним из величайших мастеров во всей Италии.

* * *

«Афинская школа» — не просто мозаичная фреска на стене ошеломляюще, восхитительно расписанного, украшенного зала в Ватиканском дворце. Это — блестящая, подлинная панорама мысли, панорама жизни, в которой Санти великолепно показывает, что ему известны все ее подводные рифы, течения, весь замкнутый и одновременно волшебный круг, по которому она движется — неустанно, завораживающе.

На полотне юноши Магистра перед нами предстают все философы, любящие мудрость: стоики, схоластики, циники, спорщики, ораторы, веселый Диоген, и даже — сама загадочная античная богиня Мудрости, но только не в виде холодной статуи, а в образе прекрасной, живой женщины, способной внушить любовь. Стенное панно, которому более шестисот лет, волнует, заинтересовывает, интригует, поражает, захватывает, одним словом, делает то, что всегда делает с нами жизнь. Оно — будто «из вчера». Оно — в многоцветье красок и чувств. Оно — современно. И в этом — еще одна неразгаданная Тайна юного Санти...

И зря, мне кажется, били и ломали копья Э.Дега, Э.Мане и импрессионисты всех мастей, а за ними и П.Пикассо, отрицая кисть и манеру Рафаэля, называя ее «статичной и безжизненной». Не в этом было дело. Вовсе не в этом, право!

Просто — менялись времена, и от мятежного духа неустойчивых «бунтарей кисти и бытия» ускользала почти навсегда, навечно загадка гармонии, царившей на полотнах великих, несмотря на присутствие на их дорогах абсолютно таких же, бушующих, опаляющих душу, скорбей и любви, и неистощимых легенд, горьких и красивых одновременно, но не выставленных напоказ... Слезы и скорби должны таять и исчезать под лучами солнца. А легенды, даже самые грустные, — пленять красотой фабулы. Такое кредо им заповедал их Хранительный Гений. Но не всем это ясно, увы!

Письмо третье. Любовь и легенды Рафаэлито

...Вообще, сколько же легенд было в его жизни? И не вся ли она — легенда? Он не был обойден вниманием женщин, но та, одна-единственная, — существовала ли она? Серьезные историки и даже Вазари, называют имя Марии Биббьене, племянницы одного из папских кардиналов, приближенных к Юлию Второму. Рафаэлито был с нею обручен. Это означает, что Санти был вхож в самые высокие сферы римской аристократии, и нет разницы, какой именно — церковной или феодальной. Его знали, им восхищались, его приглашали... Не только расписывать церковные своды, проектировать капеллы, составлять списки античных ценностей, рисовать портреты и полотна на библейские сюжеты, но и — провести с ним часы в беседе за бокалом ароматного кьянти или под звуки мелодичной лютни. Его отец был когда то придворным поэтом и не его ли стихи часто звучали на кардинальских вечерах? Какой была донна Мария Биббьене? Вероятно, особой тонкого вкуса, неравнодушной к прекрасному, юной, прелестной, с тонкими, ясными чертами, глубокими глазами... Свадьба ее с Мастером так и не состоялась. Мария неожиданно умерла. У нее было хрупкое здоровье, слабое сердце. Санти крайне тяжело пережил утрату... И кто теперь знает, не лик ли синьориты Биббьене изображен был на величайшем из Его полотен, не ее ли черты подарил тоскующий по родной душе Рафаэлито своей юной в веках «Сикстинской Госпоже»? *

* Буквальный перевод слова Madonna — ma donna (итал.) — моя госпожа — Р.

* * *

Быть может, именно оттого-то она, Мадонна, и парит в облаках, что земного ее образа уже нет на свете, и Мария, земная Мария, не может уже более ступать по земле?

Другие Богоравные Дамы Санти: «Мадонна della sedia», «Мадонна с завесой» — имеют опорою земную твердыню, земные предметы, такие, как кресло, например, или — полог, занавес на окне, камень в поле... Но — не эта.

И тут, словно в противовес неожиданным, почти парадоксальным мыслям, возник в моей голове легендарный образ — фантом «Форнарины» — Маргариты Лутти, дочери богатого булочника, лукавой, знаменитой на весь Рим куртизанки... Это ее, согласно описаниям Вазари и других, более легконравных «биографов на час», до безумия обожал Рафаэлито, это для нее он снял роскошную виллу в окрестностях Рима, для ее прелестей и капризов забывал всех учеников и мастерскую, наброски начатых картин и росписи, фрески и заказы богатых меценатов. Наконец, именно с нею проведя бурную ночь, гений кисти умер — от лихорадки и истощения сил. Мне не хочется спорить. Маргарита Лутти, несомненно, могла искать и искала знакомства с человеком, «поцелованным в лоб самим Богом». Присутствовала в его жизни. Если и не она, то — подобные ей женщины. Портрет одной из них он нарисовал. Кисть его, как всегда, совершенна. Тело этой Дамы — тоже. Но вот лицо...

Выражаясь старинным слогом, на лице отразилась вся ее судьба. Вся ее жизнь. Жизнь истовой жрицы любви. Чистоты Мадонны нет в этом лике. Усталые, проницательные, чуть с хитрецою глаза, опущенные уголки губ, капризный жест, указывающий на дерзко вздымающуюся грудь и обнаженное лоно. Она не похожа на целомудренную девушку, явившую миру чудо рождения Христа. Она не похожа даже и на Женщину, гордую сознанием своего материнства. Таких дам Санти тоже с удовольствием изображал, ибо в Италии матронам, матерям семейств, всегда оказывали особое уважение, так повелось еще с патрицианских времен... Я понимаю, это не довод. Это совсем не довод. Но это — главное для проницательного, умного, «имеющего зрение», как говорят на Востоке, сердца. Это просто — наитие, психологическая основа которого, думаю, ясна.

* * *

И потом, все Мадонны Рафаэля — светловолосы и голубоглазы, ослепительно белокожи. «Форнарина» же (если это она, — Р.) — черноглаза, черноволоса, ее кожа словно тронута искусительно манящей бронзовостью загара. Нет, Санти рисовал не Мадонну, его кисть на этом темном (что весьма необычно, почти все его полотна имеют светлый фон! — Р.) холсте резко очерчивала контуры обольстительницы — Евы, превыше всего ценящей земные удовольствия... За портрет щедро заплатили. Вероятно, остались довольны. Быть может, подарили одну из ночей, похожих на райское, душистое яблоко. Но встать на равную ступень с «Божьим помазанником в живописи» — не посмели. Рафаэля знал весь Рим. А в Риме каждый четко знал свое место. Знала его и Маргарита Лутти... Кому же и было знать, как не ей?!

А Богоравная Дама Санти сохранила в секрете свое имя. На пять с лишним столетий? Навсегда? Еще одна тайна любимца Бога...

Письмо четвертое. Достоверность вечности или последняя тайна Рафаэлито.

В одно из моих «взрослых» дней рождений мне преподнесли неожиданный подарок. Большую репродукцию картины Санти «Сикстинская Мадонна» Ту самую, любимую, неразрешимую «загадку» детства. Ее повесили над моим столом, потом — над диваном, где я отдыхала. Так Богоравная Дама Санти стала охранять мой сон. Она вошла в мою комнату легко, словно неслышная тень на облаке,. Вошла в мою душу. И где бы она ни висела, эта картина, странно, тепло мерцающая в свете домашней лампады, она становилась центром всего: души, стен, предметов, ауры комнаты. И наши взгляды всегда, незримо перекрещивались: мой, детский — матери и взрослый — ребенка. И так — до сих пор Загадка по прежнему жива.

...В жизни Рафаэлло Санцио ( так звучит его имя на италийский, благозвучный лад. Он предпочитал латинизированную форму — Р.) вообще множество загадок. Он умер в свой день рождения, 6 апреля 1520 года.

Жар постоянной, изнуряющей работы, жизненные печали и невзгоды, которых полно в жизни любого смертного, но которые особенно горестно и остро переносятся столь тонкими и впечатлительными натурами, какою был Рафаэлито, подорвали основы его жизненных сил. У него, как и у его матери, вероятно, развился губительно скоротечный туберкулез, поздно угаданный врачами. Они лечили его от изнуряющей лихорадки, делали ненужные, уносящие последнюю крепость тела, кровопускания... После одного из них он и умер, не приходя в сознание. Ему было неполных тридцать семь. Тридцать семь — навсегда. По распоряжению Папы Льва Десятого, живописец, «отмеченный поцелуем Бога», был похоронен в римском Пантеоне — среди других великих душ Италии . В Риме весь день неустанно звонили колокола церквей.

Умбрия, родная провинция Художника, и ее центр — городок Урбино — погрузились в глубокий, искренний траур. В столице Италии вслед за гробом Санти неслышно колыхалось огромное, разноцветное море — людская толпа даже не перешептывалась — тихо, величаво хоронили Богоравного, лукавого, жизнерадостного улыбчивого, любящего солнечный свет «баловня апреля», впервые посмевшего своей чудною кистью придать земной женщине черты Святой Девы, Мадонны. Или нет, наоборот, черты Мадонны — земной женщине. Так дерзали поступать немногие. Отъявленные грешники. Или — любимцы Небес. Святые. Или просто — Солнечные Люди. Рафаэлито Санти был как раз из таких. Недаром же умер в свой день рождения, в разгар солнечного дня! Так Бог еще раз поцеловал его.

Или он сам оставил нам еще одну загадку — считать ли днем смерти день его прихода в мир? Или просто — вечен еще один жизненный круг? Или просто — несказанно щедры Небеса к своим любимцам?..

* * *

В полутемной прохладе зала Дрезденской галереи, обтянутой алым бархатом, висит всего лишь одна картина. Перед нею — всего лишь одна скамья. И часто в зале — лишь один посетитель. Если это верующий человек, то он встает на колени. Так когда-то сделал русский поэт Василий Жуковский, впервые приехав в Дрезден и увидев чудо кисти Рафаэлито. Так мысленно делаю сейчас и я, бросая россыпи букв к стопам парящей в облаках, загадочной Богоравной Дамы Санти... К подножию, истокам памяти улыбчивого и одновременно — одухотворенно-печального, тонколицего человека, жившего в странном «небытии» — пять веков назад. Даже больше. Человека, любившего солнечный свет, полет птиц в облаках, запах фиалки и примулы, розы и олеандра. Любившего тепло красок: красной и жженой умбры, синего индиго, свинцовых белил, золотистой охры, серебряного карандаша.

Человека, который мог и не ставить подписи к своим картинам, ибо вечность в достоверности — не нуждается... Он хорошо это знал. Это была его последняя тайна. Он позволил нам ее разгадать. Один-единственный раз. Одну-единственную тайну, сотворенную всей его короткою жизнью.

_______________________________________________

В процессе подготовке данной новеллы использованы материалы обширного книжного и художественного собрания автора.

Новелла представляет собою авторскую редакцию материала и не претендует на полноту биографии Р. Санти. Взгляд, изложенный в ней, остается лишь взглядом автора — благодарным и восхищенным.

www.chitalnya.ru

Рафаэль Санти - Искусство - медиаплатформа МирТесен

Пейзажная лирика - она всегда завораживает, восхищает, умиротворяет особенно в живописи. Именно поэтому некоторые современные художники продолжают работать в этом направлении, невзирая на то, как порой сложно увлечь взыскательного зрителя, зацепить его внимание, вызвать хоть каплю восхищения. Сегодня в нашей виртуальной галерее картины художника 

Алексея Адамова

 – превосходного виртуоза ландшафтного пейзажа и марины, пропитавшего живописным лиризмом каждое свое полотно, и покорившего им не только отечественных коллекционеров.

Алексей Адамов – художник пейзажист

Алексей Адамов – художник пейзажист, маринист, яркий последователь русской реалистической школы живописи. Художник за свою творческую карьеру написал не одну сотню работ. Он личность неутомимой энергии. Начиная с 1996 года, пейзажист участвует в художественных форумах и различных выставках. Его работы можно встретить в разноплановых экспозициях и вернисажах, в московских и европейских галереях.

Маринистика от Алексея Адамова.

Его работы с огромным успехом экспонировались в Праге, Париже, в галерее Art gallery NOVEKS в помещении АRТА gallery в Торонто, а также на выставке под названием «Русский романтизм» в галерее Petley Fine Art в Лондоне.

Маринистика от Алексея Адамова.

Художник провел немало персональных выставок в родном Таганроге и Ростове-на-Дону, а также ежегодных в ЦДХ в столице. В 2009 году Алексей Адамов участвовал в ежегодном «Международном художественном Арт-салоне» в Москве, его картины выставлялись в Доме Правительства и в Государственном Таврическом дворце Санкт-Петербурга.

Думается, это прекрасный показатель для талантливых работ мастера и повод, чтобы посмотреть на них.

 

Маринистика Алексея Адамова

Маринистика от Алексея Адамова.

Работы Адамова настолько реалистичны, что впору отнести их к гиперреализму... А вместе с тем есть в них нечто от самого художника, от состояния его тонкой душевной организации. В своих творениях он с трепетом и любовью воспроизводит мир природы, пропитанный атмосферой гармонии, величественным покоем и царящей умиротворенностью. Дополняет это состояние – очень тонко подобранная цветовая гамма и авторская манера живописца, выработанная годами. Скрупулезная проработка деталей впечатляет даже искушенного зрителя.

Маринистика от Алексея Адамова.

А, что больше всего восхищает в работах живописца, так это потрясающее владение техникой передачи водной среды. Будь то зеркальная гладь озера, заводи, обычной лужи, течение бурлящей реки, прибой штормящего моря или же его полный штиль.

Манера художника впечатляет зрителя использованием простых, но таких эффектных и оригинальных приемов живописи. У многих, наверняка, возникает желание дотронуться до морской глади и ощутить ее прикосновение. Удивительное чувство...

Маринистика от Алексея Адамова.

Его картины – это повествование о вечном, это образы, где реальность и вымысел сливаются воедино, а сюжеты со своими неповторимыми чертами, такие неожиданно знакомые зрителю с детства.

Маринистика от Алексея Адамова.

Маринистика от Алексея Адамова.

Маринистика от Алексея Адамова.

Маринистика от Алексея Адамова.

О художнике

Алексей Адамов – российский художник пейзажист, маринист.

Алексей Адамов родился в 1971 году в городе Таганроге, расположенном на берегу Азовского моря. Когда Алексея спрашивают о том, когда он начал рисовать, отвечает, что помнит себя всегда рисующим. Он с благодарностью вспоминает также свою бабушку, которая раньше всех заметила во внуке задатки большого таланта. Именно она отвела его в городскую художественную школу. Однако художником он стал не по счастливой случайности, а скорее по преемственности и наследственности… Так как отец Алексея был художником-любителем и мастерски занимался чеканкой.

Пейзажная живопись от Алексея Адамова.

Алексей с детства начал участвовать во всевозможных конкурсах. Что любопытно, первый свой рисунок мальчик предоставил на телеконкурс в возрасте 11 лет. И это был не пейзаж вовсе и не марина… По условию конкурса он изобразил концлагерь. И, по-видимому, душа маленького художника настолько негативно отреагировала на уродства человеческого мира, что с тех пор он больше никогда не рисовал «ужасные» рисунки. Потому как, не таким представлялся будущему художнику окружающий мир, в котором видел вечную красоту природы. Не оставили равнодушным природные ландшафты прилегающей обширной донской территории будущего пейзажиста. Именно им Алексей Адамов и посвятил свое дальнейшее зрелое творчество.

Пейзажная живопись от Алексея Адамова.

А еще нужно отдать должное целеустремленности юного Адамова – в Ростовское художественное училище им. М.Б. Грекова ему удалось поступить лишь с третьей попытки. В 1992 году он вышел из его стен дипломированным художником и поехал покорять Москву. Правду говорят - от судьбы не уйдешь, и на сегодняшний день Алексей превосходный мастер пейзажа и марины с собственным авторским почерком, оригинальной манерой письма, чутьем натуры и удивительно гармоничным колоритом.

Пейзажная живопись от Алексея Адамова.

Алексей Адамов – Член Творческого Союза Художников России с 2004 года, Международного Художественного Фонда, Московского объединения художников с 2005 года. С 2007 года является членом-корреспондентом Международной Академии Культуры и Искусства. А его уникальные пейзажи и марины постоянно расходятся по частным собраниям отечественных и зарубежных коллекционеров, а также приобретаются в фонды государственных галерей и для кабинетов высокопоставленных лиц государства. Нынче художник живёт и плодотворно работает и в Москве, и в Таганроге.

Пейзажная живопись от Алексея Адамова.

Есть в творчестве художника та завораживающая прелесть созерцания земной красоты, которая заставляет задуматься о многом. И прежде всего о вечности и мгновенности человеческого бытия, о радости жизни и печали увядания. К слову, природные пейзажи художника не менее интересны, нежели маринистика.

art.mirtesen.ru

Рафаэль Мартос Санчес - Raphael - Rafael Martos Sánchez - Тамара Игнатова


Тамара Игнатова 1946 - 2011 годы

Тамара…
Человек, с кем я ни разу не встретилась в жизни, но один из немногих, кого могу считать некоторой частью … себя. Вот ведь как, оказывается, бывает. Довольно легко встретить человека, который думает, как ты. Но редкая удача, когда встречаешь человека, чувствующего, как ты. И умеющего облекать чувства в слова. Те слова, которые ты сам тщетно пытаешься собрать, потому что они состоят из улыбки, слез, замирания сердца, отчаянья, восхищения. Всего того, в чем тонешь, слушая Рафаэля.
С Тамарой мы слышали Рафаэля одинаково. Разница в том, что ей удалось запечатлеть эти чувства пером, вернее, своим Даром повествования. Как передать, пересказать песни Рафаэля? Не переводом слов, нет! Простой перевод не передаст всего того, что вкладывает Рафаэль в исполнение. Тамара смогла.
Будто вместе с Рафаэлем создавались ее строки, от которых шла трансляция прямиком в наши сердца. Мы прикасались к его чувствам и делили их полной мерой.
Тамара, знала ли ты, что была проводником?
Как же она хотела побывать на его концерте! Как же мечтала… Я думала об этом, входя в зал, увидев радостно-возбужденную толпу поклонников, среди которых не было Тамары… Но мы хотим верить, что ты могла незримо быть с нами. С ним. Что могла любоваться им, как ты умеешь.
В одной из бесед с нами она как-то мимолетом обронила, что сердце не хочет работать. И она его  уговаривает.  Не уговорила...
Тамара, вот твои строки из песни Рафаэля
«Если Бог лишит меня жизни прежде».

…Если Боже лишит меня жизни прежде тебя,
пойду умолять, чтобы душу в твоей поселил он…
…Коль Боже лишит меня жизни прежде тебя,
я ангелом стать попрошу, чтоб знать каждый шаг твой!

Оно… случилось? Иначе, быть не может. Будь одной из тех, кто бережет его. Твой перевод его песни  о расставании «Тропинка»:

...На одной из тропинок
Что ведут нас в забвение,
Мы прощаемся с тобой....

И мы с тобой прощаемся, Тамара... Только ты одна из тех, кого не забывают. Сегодня страничка с твоими стихами продолжает твою жизнь.

А.Е.


В радости и печали, в неверии и уверенности, нас объединил один человек, который, возможно, никогда не поймёт ментальности русской души и такой сумасшедшей любви, как наша (за всех не ручаюсь), хотя он не раз говорил в своих интервью об особом восприятии и особом поклонении русских! К его песням! К его таланту!
Время, время – оно является судьёй всему, что мы совершили. Людской век краток. Но настоящее, божественное, истинное никогда не подвергнется забытью – о нём будут помнить, его будут хотеть, о нём будут мечтать, его будут любить, в нём будут искать смысл жизни те, кто придёт за нами. И я думаю, что песни Рафаэля будут компасом для ищущих, его глаза будут звёздами для потерявшихся, его голос позовёт в мир любви.
Он- совершенство! Я это знаю. Пройдут годы, многих уже не будет, но мир, который создал Рафаэль – будет вечным, потому что без любви наш мир не просуществует и дня! А он – олицетворение вселенской любви! Я это утверждаю!

Мой Рафаэль! Моя любовь святая!
Вся жизнь моя наполнена тобой!
Язык Испании я сердцем понимаю.
Ведь голосом твоим поёт любовь!
Накал страстей в нём, ревность, гнев, гордыня!
Нельзя смотреть и слушать просто так-
Молиться хочется, как на святыню,
Ты послан мне, как некий Божий знак!
И что за магия сплетает эти звуки,
Взмах этих рук, и губы, и глаза?
Какой волшебник создал эти руки,
Что поднимают женщин в небеса?
Как эти руки медленно трепещут-
То вверх взметнутся, то хотят увлечь,
То в ярости ладонь кого-то хлещет,
То в крестном знаменьи скользит у чудных плеч!
Он улыбнулся - словно солнца луч
Блеснул игриво из-за тёмных туч!
А смех! Как будто сбросил с неба Бог
Горсть шариков хрустальных – он звенит!
Переливается, как радуга над миром!
Мой Рафаэль! Ты стал для всех кумиром!
Красавец! Безупречен! Знаменит!
В чём тайна глаз твоих и гордой власти?
Конечно, в голосе - пьянящем, полном страсти!
Великолепном, чудном, колдовском!
Искрящемся, как россыпи алмазов
Звучащем всё прекрасней раз за разом,
Поющем мне о самом дорогом!
Сквозь годы ты, как Феникс, пролетел -
Любил, страдал, рождался вновь и – пел!
И о тебе я Господа молю,
И одного тебя всю жизнь люблю!

Ещё в 1966 году, когда имя Рафаэль ещё не дошло до провинции, я прочитала роман Булгакова "Мастер и Маргарита", опубликованный в журнале "Москва". Роман потряс меня до глубины души своей идеей: "ВСЕ ЛЮДИ - ДОБРЫЕ". Я перечитывала его миллион раз и теперь знаю почти наизусть. Когда же, в 70-м, я увидела фильм "Пусть говорят", то поняла, что делает людей добрыми, что заставляет их стать лучше, искоренить в себе грех фарисейства, услышать голос своей совести, даже, если она настолько мала, что её трудно разбудить! Этим импульсом, этим толчком для меня и для многих моих друзей стал РАФАЭЛЬ.
Много лет прошло с той поры, остались только альбомы с фотографиями, газетными вырезками, конверты от пластинок, синие кружки "Кругозора" с песнями "Голубка", "Маржолен","Неверный друг" и несколько ещё. В памяти осталась навсегда "Сандунга", которая была со мной ежедневно, на протяжении 40 лет!
Песни Рафаэля окрыляли, звали, будили в душе только хорошее, хотелось стать такой же, как он - весёлой, открытой миру, любящей всех людей!

И снова возникает аналогия с героем Булгакова, когда Пилат спрашивает Иешуа

–        А вот кентурион Марк, его прозвали Крысобоем, он добрый?

–        Да -  ответил Иешуа, – Он, правда, несчастливый. Если бы с ним поговорить, я уверен, что он резко изменился бы.

Вот так и с нами, в частности, со мной, всю жизнь говорит Рафаэль!
Для меня он – это Божество, которому я верю, которому поклоняюсь, которого люблю и который сделал меня такой, какая я есть. Он – есть, и в этом великий смысл жизни многих людей, потому что он - это сама совесть, сама красота, сама музыка!

 Орфей! Творенье высших сил!
Как сложен он! В нём нет изъяна!
Сам Бог его для нас слепил
Из звёздной плоти и тумана.
Нельзя проникнуть в этот мир,
Мир Рафаэля. Он – загадка,
Итог небесного порядка,
Созданье неба – мой кумир!
Он – это музыка живая
с глазами, полными огня!
Она пленяет, возвышает!
Она всё знает про меня!
Он сам – как песня мирозданья,
Где всё в гармонии слилось!
Он – это лучшее созданье,
Из всех, что видеть привелось!

Стихи я писала о нём с 70-года, но не все они были гладки, многие были "криком души", очень личные. Их приходилось прятать, потому что мой муж так ревновал меня. что рвал и фото , и стихи. а я любила далёкого испанца и тайно собирала по крохам всё о нём.

О, пенные обрывы водопадов!
Испании зелёные холмы!
Стремительные дуги ярких радуг!
Вы в песнях Рафаэля рождены!
В нём нежность и огонь,
в нём шепот ночи,
В нём миллионы солнц и шум реки,
В нём море звёзд,
в нём плачет и хохочет
любовь и кара, страсти и грехи!
Темноволосый, гордая улыбка,
агатовый огонь горячих глаз…
Какой испанец! Радостный и гибкий!

...волшебный голос в темноте погас..
Закончился киносеанс…

*******************************************

Ты сам.

Мне снился ты.
Я просыпаться не хотела.
В той комнате осталась бы с тобой.
Я знаю, я чего-то не успела,
Тебя поцеловать я не посмела,
Хотя ты был со мною, дорогой!

Я только плечи гладила руками,
Тянулась к тёмным, ласковым кудрям.
Ты был так молод! С жаркими глазами!
Но кто-то третий там стоял меж нами.
Я посмотрела – это был ты сам!

Ты сам! Но над тобой летело время!
Я крылья злые видела его!
Оно летит и никогда не дремлет,
Мольбы и уговоры не приемлет.
Оно нас так меняет! Для чего?

Спирали локонов твоих прямыми стали,
Морщины собрались у ярких глаз.
Но разлюбить тебя смогу едва ли!
Хочу, чтобы часы назад бежали
И говорю: «Люблю» в который раз!

Я так люблю тебя! Мне слёз не хватит
Оплакать безответную любовь.
А жизнь уже скорее на закате,
Чем на рассвете. Фото у кровати…
И я с тобою засыпаю вновь.

20 мая 2010.

****************************************
О, пенные обрывы водопадов!
Испании зелёные холмы!
Стремительные дуги ярких радуг!
Вы в песнях Рафаэля рождены!
В нём нежность и огонь,
в нём шепот ночи,
В нём миллионы солнц и шум реки,
В нём море звёзд,
в нём плачет и хохочет
любовь и кара, страсти и грехи!
Темноволосый, гордая улыбка,
агатовый огонь горячих глаз…
Какой испанец! Радостный и гибкий!

….волшебный голос в темноте погас..
Закончился киносеанс…

******************************

Он жизнь благодарить не устаёт
за то, что столько лет для нас поёт!
Где б ни была я – он всегда со мной,
всё тот же Ниньо вечно молодой!
И я Его сейчас благодарю
за дождь и за вечернюю зарю,
за песни, что поёт он для меня,
за голос, без которого – ни дня!
За жизнь, в которой есть мой менестрель,
за осень и за снежную метель,
за первую «речную акварель»,
и за морскую синюю купель,
за дивный май, за молодой апрель,
за ночи, где ласкает птичья трель
лугов июльских мягкую постель,
за то, что он поёт, как юный Лель,
хоть он живёт за тридевять земель!
За песен колдовскую карусель -
за всё тебе спасибо, Рафаэль!

************************************

Певец из юности моей.

Нахлынет грусть - уходит день…
Слышны шаги волшебной ночи,
И фонарей печальных очи
Глядят в дерев густую тень.
Нахлынет грусть, уходит время,
Но срок, отпущенный судьбой,
Я проживу одним тобой,
Как жаль, что наша жизнь – мгновенье!
Нахлынет грусть - уходит лето…
Рябина под окном грустит.
Но… голос, голос вечный этот
В вечернем воздухе звучит,
Как тени сладких сновидений,
Как ожидание любви,
Как страсть, и ласка, и томленье,
Как пламя, что горит в крови!
Мой ”nin`o” не отстал от века,
Скорей, опередил его!
И нет такого человека,
Который ТАК поет полвека,
Как ”Линареса божество”!
Людские судьбы он на сцене воплощает,
И обнажает тайники души.
За вечер столько жизней проживает!
Ласкает, плачет, сердится, смешит!
Певец из юности моей,
Сопровождал меня повсюду,
Он был всегда и всех новей,
Он стал необходим, как чудо!
Несет он радость вдохновенья,
Я им живу, он – целый мир!
Моя любовь, мой нежный гений,
Мой, всеми признанный, кумир.
Поэзия любви всегда жива!
Она в устах его витает...
…Казалось, все исчерпаны слова,
Но, Рафаэль – неисчерпаем!

**********************************

my-raphael.com

535 лет со дня рождения Рафаэля Санти: о жизни, творчестве и смерти великого художника

6 апреля 1483 года в итальянском городе Урбино появился на свет Рафаэль Санти — великий живописец, график и архитектор эпохи Возрождения. В честь юбилея мастера представляю вашему вниманию подборку интересных фактов о жизни, творчестве, смерти и культурном наследии Рафаэля.

«Автопортрет», 1506

7 интересных фактов о художнике

1. Рафаэлю словно суждено было прославиться на поприще искусства: его отец, Джованни Санти, был придворным поэтом и художником герцога Урбинского. Так что первые уроки живописи мальчик получил именно от отца, однако, осиротев в двенадцать лет, был вынужден продолжить образование в Перудже.

2. Свой величайших шедевр — «Сикстинскую мадонну», — Рафаэль создал в возрасте 29 лет (работа продолжалась в течение года с 1512 по 1513 г.г.). Примечательно, что картина была написана мастером единолично, без помощи учеников и подмастерьев, как это часто практиковалось в то время.

3. Всего кисти Рафаэля принадлежит сорок два живописных изображения Мадонны. Во многих из них читаются черты возлюбленной художника Маргариты Лути, более известной как Форнарина. Биограф художника, писатель XVI века Джорджио Вазари, даже предположил, что именно Форнарина послужила причиной раннего ухода мастера из жизни — то ли от невыразимой душевной муки вследствии многочисленных измен красавицы, то ли от переизбытка любовных утех.

«Рафаэль и Форнарина», Jean Auguste Dominique Ingres, 1814

4. К слову о смерти: Рафаэль скончался в свой же день рождения в возрасте тридцати семи лет — 6 апреля 1520 года. По одной из версий, ослабленный организм творца не выдержал регулярных ночных приключений и последовавшего за упадком сил лечебного кровопускания.

«Последние мгновения жизни Рафаэля», Henry Nelson O'Neil, 1866

5. Картина «Форнарина», изображающая любимую женщину художника в полуобнаженном виде, стала объектом неутихающих споров… современных медиков! Многие из них утверждают, что голубоватое пятно на груди натурщицы — не что иное, как следствие рака.

6. Слава страстолюбца и секс-символа эпохи нашла интересное воплощение в живописи XX века: Пабло Пикассо является создателем серии порнографических гравюр, на которых Рафаэль и Форнарина предаются любовным утехам, в то время как проказник Микеланджело прячется под кроватью.

7. Талантливый человек талантлив во всем! Рафаэль не только создавал великолепные картины, но и писал стихи. Ниже — сонет его авторства в переводе А. Махова:

Амур, умерь слепящее сиянье
Двух дивных глаз, ниспосланных тобой.
Они сулят то хлад, то летний зной,
Но нет в них малой капли состраданья.

Едва познал я их очарованье,
Как потерял свободу и покой.
Ни ветер с гор и ни морской прибой
Не справятся с огнём мне в наказанье.

Готов безропотно сносить твой гнёт
И жить рабом, закованным цепями,
А их лишиться — равносильно смерти.

Мои страдания любой поймёт,
Кто был не в силах управлять страстями
И жертвой стал любовной круговерти.


3 самые дорогие и загадочные картины Рафаэля

1. Картина мастера «Портрет молодого человека» возглавляет список самых дорогих утерянных живописных произведений. Известно, что до 1939 года полотно принадлежало польским аристократам Чарторыйским, затем было захвачено нацистами, а после окончания Второй Мировой войны исчезло окончательно. Стоимость картины оценивается в сто миллионов долларов.

2. Рисунок «Голова молодого апостола» к картине «Преображение» установил рекорд аукционной стоимости для графических работ: 5 декабря 2012 года на аукционе Sotheby's рисунок был продан за 29 721 250 фунтов стерлингов — сумма вдвое превысила стартовую цену произведения.

3. Картина «Мадонна Грандука» является самой таинственной работой Рафаэля. Набросок полотна четко обозначает присутствие пейзажа на заднем плане, однако современные исследования показывают, что изначально фон был другим. Рентгеновский снимок и анализ краски подтвердили, что верхний слой был нанесен спустя сто лет после завершения картины в 1505 году. Предположительно, автором «переделки» был художник Карло Дольчи, владелец картины, предпочитавший темные фоны религиозных полотен.

Пусть жизнь творца была короткой — несомненно, Рафаэль Санти оставил яркий след в истории мирового искусства, а его творчество до сих пор будоражит умы специалистов из самых разных областей.


«Автопортрет с другом», 1519

www.livemaster.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.