Пушкин стих пущину


«Пущину» анализ стихотворения Пушкина по плану кратко – идея, история создания, рифма

Александром Сергеевичем Пушкиным было написано немало произведений, посвященных близким и дорогим сердцу людям. Стихотворение «Пущину» было посвящено верному лицеистскому другу Пушкина, и написано в драматический период жизни обоих товарищей. Предлагаем краткий анализ «Пущину» по плану, который поможет при подготовке к уроку по литературе в 6 классе.

Краткий анализ

Перед прочтением данного анализа рекомендуем ознакомиться со стихотворением И. И. Пущину.

История создания – Стих написан в 1826 году и посвящен Ивану Пущину, близкому другу поэта.

Тема стихотворения – Дружба.

Композиция – Произведение состоит из двух условных частей: в первой части автор вспоминает встречу с дорогим другом в Михайловском, во второй – старается поддержать друга в его трагическую минуту.

Жанр – Дружеское послание.

Стихотворный размер – Четырехстопный ямб с перекрестной рифмой.

Метафоры«лучом лицейских…дней».

Эпитеты – «бесценный», «печальным», «ясных».

Олицетворение – «колокольчик огласил».

Анафора – «Да голос.… Да озарит…».

История создания

Александр Сергеевич всегда имел славу смелого поэта, писавшего излишне «вольные» стихи. Опасаясь опасного влияния поэта, в 1820 году император отправил его подальше от столицы, в жаркую Одессу. Однако и там Пушкин пробыл недолго – после серьезного конфликта с местным губернатором он был сослан родовое поместье – глухое село Михайловское.

Будучи отрезанным от блестящей светской жизни Петербурга и Москвы, Александр Сергеевич был вынужден вести уединенный образ жизни. Одним из первых, кто навестил опального поэта, стал преданный друг его юности – Иван Пущин. Он пробыл в имении Пушкина всего один день, но и этого времени хватило, чтобы поддержать друга в трудную минуту.

Уже тогда Пущин, один из активных участников декабристского движения, прекрасно понимал, что эта встреча будет последней, но не обмолвился об этом ни слова. Как позже узнает Пушкин, после провала восстания на Сенатской, Пущин будет осужден и приговорен к пожизненной каторге.

В 1826 году, вспоминая последнюю встречу с верным другом и желая как-то его поддержать, Пушкин пишет стихотворение и посвящает его Пущину.

Тема

Главная тема произведения – дружба и ее высокая ценность для Пушкина. Он представляет ее как наивысший дар, способный подарить искреннюю радость и утешит в тяжелые минуты.

До последних дней своей жизни поэт оставался верен идеалам, заложенным во время обучения Старосельском лицее. Именно тогда судьба связала его с Иваном Пущиным, ставшим одним из самых верных и преданных его товарищей. Их связывало истинное братство и общие жизненные ценности – честь, свобода, любовь к отчизне.

Встреча с Пущиным во время ссылки поэта стала для него подарком судьбы, наилучшей отрадой, которую он мог получить в те непростые для него дни. Это событие оставило глубокий след в душе поэта, который спустя время отобразил его в своем произведении.

Узнав о трагической судьбе товарища-декабриста, Пушкин не мог поддержать его добрым словом при личной встрече: посещение политических узников было под строжайшим запретом. Однако поэт сделал это при помощи пера, посвятив стихотворение своему лицейскому другу.

Он молил «святое провиденье», чтобы во времена тяжких испытаний его товарищ не пал духом, и его заточение было озарено «лучом лицейских ясных дней». Всего в нескольких строках переплелись скорбь, торжественность и чувство уединения.

Произведение наполнено удивительно глубоким и чистым чувством к своему товарищу. Недаром впоследствии оно будет признано одним из лучших образцов дружеской лирики.

Композиция

В произведении отсутствует конкретный сюжет, он имеет форму дружеского обращения. Лирическое стихотворение состоит из двух пятистиший.

Условно стих можно разделить на две части. В первой части лирический герой, который является прототипом самого Пушкина, выражает свою искреннюю дружескую привязанность к Пущину. Поэт всегда очень высоко ставил дружбу и дорожил теми крепкими узами, которые появились еще во времена обучения в Старосельском лицее.

Второе пятистишие посвящено Ивану Пущину, сосланному в Сибирь. После провала плана по свержению императора Николая I он, отказавшись бежать заграницу, дожидался ареста в своем доме в Петербурге. Пушкин надеется, что эти строчки смогут поднять дух товарища, которого постигла столь горькая участь.

Жанр

Произведение написано в жанре дружеского послания. За основу взят четырехстопный ямб с перекрестной рифмовкой.

Средства выразительности

Произведение написано высоким торжественным стилем, который подчеркивается анафорой («Да голос.… Да озарит…») и старославянской лексикой («святое провиденье»).

Эмоции и переживания автора подчеркивают эпитеты бесценный», «печальным», «ясных»), метафоры лучом лицейских…дней»), олицетворения колокольчик огласил»).

Тест по стихотворению

Рейтинг анализа

Средняя оценка: 4.4. Всего получено оценок: 95.

obrazovaka.ru

Мой первый друг, мой друг бесценный!.. (Пушкин)

И. И. Пущину

Мой первый друг, мой друг бесценный!
И я судьбу благословил,
Когда мой двор уединённый,
Печальным снегом занесённый,
Твой колокольчик огласил.

Молю святое Провиденье:
Да голос мой душе твоей
Дарует то же утешенье,
Да озарит он заточенье
Лучом лицейских ясных дней!

Пушкин, 1826

Обращено к ближайшему другу Пушкина с лицейских лет, декабристу Ивану Ивановичу Пущину, приговоренному к пожизненной каторге. Написано 13 декабря, накануне первой годовщины восстания на Сенатской площади.

В первой строфе поэт вспоминает приезд к нему Пущина в Михайловское, 11 января 1825 г., описанный декабристом в «Записках о Пушкине». Первая строфа стихотворения совпадает с первой строфой послания к Пущину, обещанного поэтом другу и начатого после посещения им Михайловского. Послание осталось незаконченным. Вот его текст:

Мой первый друг, мой друг бесценный,
И я судьбу благословил,
Когда мой двор уединенный,
Пустынным снегом занесенный,
Твой колокольчик огласил.

Забытый кров, шалаш опальный
Ты вдруг отрадой оживил,
На стороне глухой и дальной
Ты день изгнанья, день печальный
С печальным другом разделил.

Скажи, куда девались годы,
Дни упований и свободы,
Скажи, что наши? что друзья?
Где ж эти липовые своды?
Где ж молодость? Где ты? Где я?

Судьба, судьба рукой железной
Разбила мирный наш лицей,
Но ты счастлив, о брат любезный,
Счастлив ты, гражданин полезный,
На избранной чреде своей.

Ты победил предрассужденья
И от признательных граждан
Умел истребовать почтенья,
В глазах общественного мненья
Ты возвеличил темный сан.

В его смиренном основанье
Ты правосудие блюдешь…

Темный сан — скромная должность надворного судьи, которую занимал Пущин, перейдя по идейным побуждениям в судебное ведомство из блестящего гвардейского полка.

Пущин вспоминал впоследствии о получении им стихотворения Пушкина на каторге в Чите: «Отрадно отозвался во мне голос Пушкина! Преисполненный глубокой, живительной благодарности, я не мог обнять его, как он меня обнимал, когда я первый посетил его в изгнанье».

stihi-pushkina.com

Александр Пушкин - Послание к Юдину: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Ты хочешь, милый друг, узнать
Мои мечты, желанья, цели
И тихий глас простой свирели
С улыбкой дружества внимать.
Но можно ль резвому поэту,
Невольнику мечты младой,
В картине быстрой и живой
Изобразить в порядке свету
Все то, что в юности златой
Воображение мне кажет?
Теперь, когда в покое лень,
Укрыв меня в пустынну сень,
Своею цепью чувства вяжет,
И век мой тих, как ясный день,
Пустого неги украшенья
Не видя в хижине моей,
Смотрю с улыбкой сожаленья
На пышность бедных богачей
И, счастливый самим собою,
Не жажду горы серебра,
Не знаю, завтра, ни вчера,
Доволен скромною судьбою
И думаю: «К чему певцам
Алмазы, яхонты, топазы,
Порфирные пустые вазы,
Драгие куклы по углам?
К чему им сукны Альбиона
И пышные чехлы Лиона
На модных креслах и столах,
И ложе шалевое в спальней?
Не лучше ли в деревне дальней,
Или в смиренном городке,
Вдали столиц, забот и грома,
Укрыться в мирном уголке,
С которым роскошь незнакома,
Где можно в праздник отдохнуть!»
О, если бы когда-нибудь
Сбылись поэта сновиденья!
Ужель отрад уединенья
Ему вкушать не суждено?
Мне видится мое селенье,
Мое Захарове; оно
С заборами в реке волнистой,
С мостом и рощею тенистой
Зерцалом вод отражено.
На холме домик мой; с балкона
Могу сойти в веселый сад,
Где вместе Флора и Помона
Цветы с плодами мне дарят,
Где старых кленов темный ряд
Возносится до небосклона,
И глухо тополы шумят,—
Туда зарею поспешаю
С смиренным заступом в руках,
В лугах тропинку извиваю,
Тюльпан и розу поливаю —
И счастлив в утренних трудах;
Вот здесь под дубом наклоненным
С Горацием и Лафонтеном
В приятных погружен мечтах.
Вблизи ручей шумит и скачет,
И мчится в влажных берегах,
И светлый ток с досадой прячет
В соседних рощах и лугах.
Но вот уж полдень,— В светлой зале
Весельем круглый стол накрыт;
Хлеб-соль на чистом покрывале,
Дымятся щи, вино в бокале,
И щука в скатерти лежит.
Соседи шумною толпою
Взошли, прервали тишину,
Садятся; чаш внимаем звону:
Все хвалят Вакха и Помону
И с ними красную весну…

Вот кабинет уединенный,
Где я, Москвою утомленный,
Вдали обманчивых красот,
Вдали нахмуреных забот
И той волшебницы лукавой,
Которая весь мир вертит,
В трубу немолчную гремит,
И — помнится — зовется славой,—
Живу с природной простотой,
С философической забавой
И с музой резвой и младой…
Вот мой камин — под вечер темный,
Осенней бурною порой,
Люблю под сению укромной
Пред ним задумчиво мечтать,
ВолЬтера, Виланда читать,
Или в минуту вдохновенья
Небрежно стансы намарать
И жечь потом свои творенья…
Вот здесь… но быстро привиденья,
Родясь в волшебном фонаре,
На белом полотне мелькают;
Мечты находят, исчезают,
Как тень на утренней заре.
Меж тем как в келье молчаливой
Во плен отдался я мечтам,
Рукой беспечной и ленивой
Разбросив рифмы здесь и там,
Я слышу топот, слышу ржанье.
Блеснув узорным чепраком,
В блестящем мантии сиянье
Гусар промчался под окном…
И где вы, мирные картины
Прелестной сельской простоты?
Среди воинственной долины
Ношусь на крыльях я мечты,
Огни во стане догорают;
Меж них, окутанный плащом,
С седым, усатым казаком
Лежу — вдали штыки сверкают,
Лихие ржут, бразды кусают,
Да изредка грохочет гром,
Летя с высокого раската…
Трепещет бранью грудь моя
При блеске бранного булата,
Огнем пылает взор,— и я
Лечу на гибель супостата.
Мой конь в ряды врагов орлом
Несется с грозным седоком —
С размаха сыплются удары.
О вы, отеческие лары,
Спасите юношу в боях!
Там свищет саблей он зубчатой,
Там кивер зыблется пернатый;
С черкесской буркой на плечах
И молча преклонясь ко гриве,
Он мчит стрелой по скользкой ниве
С цигарой дымною в зубах…

Но, лаврами побед увиты,
Бойцы из чаши мира пьют.
Военной славою забытый,
Спешу в смиренный свой приют;
Нашед на поле битв и чести
Одни болезни, костыли,
Навек оставил саблю мести…
Уж вижу в сумрачной дали
Мой тесный домик, рощи темны,
Калитку, садик, ближний пруд,
И снова я, философ скромный,
Укрылся в милый мне приют
И, мир забыв и им забвенный,
Покой души вкушаю вновь…

Скажи, о сердцу друг бесценный,
Мечта ль и дружба и любовь?
Доселе в резвости беспечной
Брели по розам дни мои;
В невинной ясности сердечной
Не знал мучений я любви,
Но быстро день за днем умчался;
Где ж детства ранние следы?
Прелестный возраст миновался,
Увяли первые цветы!
Уж сердце в радости не бьется
При милом виде мотылька,
Что в воздухе кружит и вьется
С дыханьем тихим ветерка,
И в беспокойстве непонятном
Пылаю, тлею, кровь горит,
И все языком, сердцу внятным,
О нежной страсти говорит…
Подруга возраста златого,
Подруга красных детских лет,
Тебя ли вижу, взоров свет,
Друг сердца, милая Сушкова?
Везде со мною образ твой,
Везде со мною призрак милый:
Во тьме полуночи унылой,
В часы денницы золотой.
То на конце аллеи темной
Вечерней, тихою порой,
Одну, в задумчивости томной,
Тебя я вижу пред собой,
Твой шалью стан не покровенный,
Твой взор, на груди потупленный,
В щеках любви стыдливый цвет.
Все тихо; брезжит лунный свет;
Нахмурясь топол шевелится,
Уж сумрак тусклой пеленой
На холмы дальние ложится,
И завес рощицы струится
Над тихо спящею волной,
Осеребренною луной.
Одна ты в рощице со мною,
На костыли мои склонясь,
Стоишь под ивою густою;
И ветер сумраков, резвясь,
На снежну грудь прохладой дует,
Играет локоном власов
И ногу стройную рисует
Сквозь белоснежный твой покров…
То часом полночи глубоким,
Пред теремом твоим высоким,
Угрюмой зимнею порой,
Я жду красавицу драгую —
Готовы сани; мрак густой;
Все спит, один лишь я тоскую,
Зову часов ленивый бой…
И шорох чудится глухой,
И вот уж шепот слышу сладкий,—
С крыльца прелестная сошла,
Чуть-чуть дыша; идет украдкой,
И дева друга обняла.
Помчались кони, вдаль пустились,
По ветру гривы распустились,
Несутся в снежной глубине,
Прижалась робко ты ко мне,
Чуть-чуть дыша; мы обомлели,
В восторгах чувства онемели…
Но что! мечтанья отлетели!
Увы! я счастлив был во сне…

В отрадной музам тишине
Простыми звуками свирели,
Мой друг, я для тебя воспел
Мечту, младых певцов удел.
Питомец муз и входновенья,
Стремясь фантазии вослед,
Находит в сердце наслажденья
И на пути грозящих бед.
Минуты счастья золотые
Пускай мне Клофо не совьет:
В мечтах все радости земные!
Судьбы всемощнее поэт.
________________

П. М. Юдин — лицейский товарищ А. С. Пушкина.

rustih.ru

Александр Пушкин - Вольность: читать Оду, текст стихотворения Пушкина

Ода

Беги, сокройся от очей,
Цитеры слабая царица!
Где ты, где ты, гроза царей,
Свободы гордая певица?
Приди, сорви с меня венок,
Разбей изнеженную лиру…
Хочу воспеть Свободу миру,
На тронах поразить порок.

Открой мне благородный след
Того возвышенного Галла *,
Кому сама средь славных бед
Ты гимны смелые внушала.
Питомцы ветреной Судьбы,
Тираны мира! трепещите!
А вы, мужайтесь и внемлите,
Восстаньте, падшие рабы!

Увы! куда ни брошу взор —
Везде бичи, везде железы,
Законов гибельный позор,
Неволи немощные слезы;
Везде неправедная Власть
В сгущенной мгле предрассуждений
Воссела — Рабства грозный Гений
И Славы роковая страсть.

Лишь там над царскою главой
Народов не легло страданье,
Где крепко с Вольностью святой
Законов мощных сочетанье;
Где всем простерт их твердый щит,
Где сжатый верными руками
Граждан над равными главами
Их меч без выбора скользит

И преступленье свысока
Сражает праведным размахом;
Где не подкупна их рука
Ни алчной скупостью, ни страхом.
Владыки! вам венец и трон
Дает Закон — а не природа;
Стоите выше вы народа,
Но вечный выше вас Закон.

И горе, горе племенам,
Где дремлет он неосторожно,
Где иль народу, иль царям
Законом властвовать возможно!
Тебя в свидетели зову,
О мученик ошибок славных,
За предков в шуме бурь недавных
Сложивший царскую главу.

Восходит к смерти Людовик
В виду безмолвного потомства,
Главой развенчанной приник
К кровавой плахе Вероломства.
Молчит Закон — народ молчит,
Падет преступная секира…
И се — злодейская порфира
На галлах скованных лежит.

Самовластительный злодей!
Тебя, твой трон я ненавижу,
Твою погибель, смерть детей
С жестокой радостию вижу.
Читают на твоем челе
Печать проклятия народы,
Ты ужас мира, стыд природы,
Упрек ты Богу на земле.

Когда на мрачную Неву
Звезда полуночи сверкает
И беззаботную главу
Спокойный сон отягощает,
Глядит задумчивый певец
На грозно спящий средь тумана
Пустынный памятник тирана,
Забвенью брошенный дворец ** —

И слышит Клии страшный глас
За сими страшными стенами,
Калигулы последний час
Он видит живо пред очами,
Он видит — в лентах и звездах,
Вином и злобой упоенны,
Идут убийцы потаенны,
На лицах дерзость, в сердце страх.

Молчит неверный часовой,
Опущен молча мост подъемный,
Врата отверсты в тьме ночной
Рукой предательства наемной…
О стыд! о ужас наших дней!
Как звери, вторглись янычары!..
Падут бесславные удары…
Погиб увенчанный злодей.

И днесь учитесь, о цари:
Ни наказанья, ни награды,
Ни кров темниц, ни алтари
Не верные для вас ограды.
Склонитесь первые главой
Под сень надежную Закона,
И станут вечной стражей трона
Народов вольность и покой.
____________________
* Галл — имеется в виду французский поэт А.Шенье.
** Дворец — Михайловский замок в Петербурге. Далее описывается убийство Павла I.

Анализ оды «Вольность» Пушкина

Пушкин стал автором целого ряда стихотворений, оказавших огромное влияние на будущих декабристов. Одним из них стало произведение «Вольность», написанное поэтом в 1817 г., сразу же после окончания Царскосельского лицея. Оно очень быстро распространилось в списках.

Автор сам обозначил жанр своего стихотворения – ода. Оно написано в торжественном стиле, изобилует возвышенными словами и фразами. Произведение имеет четко выраженную гражданскую направленность. Молодой поэт был горячим сторонником идеи всеобщего равенства и братства и открыто высказывал свои взгляды.

Пушкин уже в молодости почувствовал и оценил силу своего поэтического дара. Он хотел использовать его не для прославления великих деяний или описания утонченных чувств («разбей изнеженную лиру»), а для утверждения высшей ценности – Свободы. Поэт видит свой гражданский долг в порицании тирании. Своими произведениями он стремится пробудить дремлющий в народе дух справедливого сопротивления.

Пушкин понимает, что его задача невероятно трудна. Весь мир опутан цепями рабства, высшие законы попраны «неправедной Властью». Редкими исключениями являются государства, где правители подчиняются «Вольности святой». Их власть основана не на произволе, а на уважении и признании законов, одинаково равных для всех граждан. В таком обществе нет места несправедливости и обману, так как суровая, но справедливая рука правосудия настигнет любого преступника, невзирая на его знатность или богатство.

Политические воззрения Пушкина еще довольно наивны. Он признает существование некоего высшего Закона. Поэт относится отрицательно и к безграничной власти народа, и к абсолютной монархии. Обе формы, по его мнению, приводят к произвольному толкованию всех законов.

Пушкин приводит два ярких примера: казнь Людовика XVI и Павла I. Оба монарха не считались с законами и управляли государствами единолично. В какой-то момент это переполнило чашу народного терпения. Возмездие опять же вышло из законных рамок и приняло характер обычного самосуда. Пушкин нисколько не оправдывает тиранов, он описывает их словами: «самовластительный», «увенчанный злодей». Но и народная расправа подлежит осуждению. Казнь Людовика связана с образами «плахи Вероломства» и «преступной секиры», а убийство Павла совершено низкими людьми, которые были «вином и злом упоенны» и вторглись «как звери».

В этих примерах Пушкин дает всем царям и правителям наглядный урок. Он уверен, что уважение к Высшему закону приведет к всеобщему благу. Народ, который чувствует, что им управляют в строгом соответствии со справедливостью, никогда не поднимет руки на своего монарха. По мнению поэта, в этом заключается залог счастливого существования всего мира.

rustih.ru

Александр Пушкин - Городок: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Прости мне, милый друг,
Двухлетнее молчанье:
Писать тебе посланье
Мне было недосуг.
На тройке пренесенный
Из родины смиренной
В великий град Петра,
От утра до утра
Два года все кружился
Без дела в хлопотах,
Зевая, веселился
В театре, на пирах;
Не ведал я покоя,
Увы! ни на часок,
Как будто у налоя
В великий четверток
Измученный дьячок.
Но слава, слава богу!
На ровную дорогу
Я выехал теперь;
Уж вытолкал за дверь
Заботы и печали,
Которые играли,
Стыжусь, столь долго мной
И в тишине святой
Философом ленивым,
От шума вдалеке,
Шиву я в городке,
Безвестностью счастливом.
Я нанял светлый дом
С диваном, с камельком;
Три комнатки простые —
В них злата, бронзы нет,
И ткани выписны’е
Не кроют их паркет.
Окошки в сад веселый,
Где липы престарелы
С черемухой цветут;
Где мне в часы полдиевны
Березок своды темны
Прохладну сень дают;
Где ландыш белоснежный
Сплелся с фиалкой нежной
И быстрый ручеек,
В струях неся цветок,
Невидимый для взора,
Лепечет у забора.
Здесь добрый твой поэт
Живет благополучно;
Не ходит в модный свет;
На улице карет
Не слышит стук докучный;
Здесь грома вовсе нет;
Лишь изредка телега
Скрыпит по мостовой,
Иль путник, в домик мой
Принед искать ночлега,
Дорожного клюкой
В калитку постучится…

Блажен, кто веселится
В покое, без забот,
С кем втайне Феб дружится
И маленький Эрот;
Блажен, кто на просторе
В укромном уголке
Не думает о горе,
Гуляет в колпаке,
Пьет, ест, когда захочет,
О госте не хлопочет!
Никто, никто ему
Лениться одному
В постеле не мешает;
Захочет — аонид
Толпу к себе сзывает;
Захочет — сладко спит,
На Рифмова склоняясь
И тихо забываясь.
Так я, мой милый друг,
Теперь расположился;
С толпой бесстыдных слуг
Навеки распростился;
Укрывшись в кабинет,
Один я не скучаю
И часто целый свет
С восторгом забываю.
Друзья мне — мертвецы,
Парнасские жрецы;
Над полкою простою
Под тонкою тафтою
Со мной они живут.
Певцы красноречивы,
Прозаики шутливы
В порядке стали тут.
Сын Мома и Минервы,
Фернейский злой крикун [1]
Поэт в поэтах первый,
Ты здесь, седой шалун!
Он Фебом был воспитан,
Из детства стал пиит;
Всех больше перечитан,
Всех менее томит;
Соперник Эврипида,
Эраты нежный друг,
Арьоста, Тасса внук —
Скажу ль?., отец Кандида —
Он всё; везде велик
Единственный старик!
На полке за Вольтером
Виргилий, Тасс с Гомером
Все вместе предстоят.
В час утренний досуга
Я часто друг от друга
Люблю их отрывать.
Питомцы юных граций —
С Державиным потом
Чувствительный Гораций
Является вдвоем.
И ты, певец любезный,
Поэзией прелестной
Сердца привлекший в плен,
Ты здесь, лентяй беспечный,
Мудрец простосердечный,
Ванюша Лафонтен!
Ты здесь — и Дмитрев нежный,
Твой вымысел любя,
Нашел приют надежный
С Крыловым близ тебя.
Но вот наперсник милый
Психеи златокрылой! [2]
О добрый Лафоптеп,
С тобой он смел сразиться…
Коль можешь ты дивиться,
Дивись: ты побежден!
Воспитанны Амуром,
Вержье, Парни с Грекуром
Укрылись в уголок.
(Не раз они выходят
И сон от глаз отводят
Под зимний вечерок.)
Здесь Озеров с Расином,
Руссо и Карамзин,
С Мольером-исполином
Фонвизин и Княжнин.
За ними, хмурясь важно,
Их грозный Аристарх [3]
Является отважно
В шестнадцати томах.
Хоть страшно стихоткачу
Лагарпа видеть вкус,
Но часто, признаюсь,
Над ним я время трачу.

Кладбище обрели
На самой нижней полке
Все школьнически толки,
Лежащие в пыли,
Визгова сочпненья,
Глупона псалмоненья,
Известные творенья
Увы! Одним мышам.
Мир вечный и забвенье
И прозе и стихам!
Но ими огражденну
(Ты должен это знать)
Я спрятал потаенну
Сафьянную тетрадь.
Сей свиток драгоценный,
Веками сбереженный,
От члена русских сил,
Двоюродного брата,
Драгунского солдата
Я даром получил.
Ты, кажется, в сомненье..,
Нетрудно отгадать;
Так, это сочиненья,
Презревшие печать.
Хвала вам, чады славы,
Враги парнасских уз!
О князь, наперсник муз [4]
Люблю твои забавы;
Люблю твой колкий стих
В посланиях твоих,
В сатире — знанье света
И слога чистоту,
И в резвости куплета
Игриву остроту.
И ты, насмешник смелый,
В ней место получил,
Чей в аде свист веселый
Поэтов раздражил,
Как в юношески леты
В волнах туманной Леты
Их гуртом потопил;
И ты, замысловатый
Буянова певец [5],
В картинах толь богатый
И вкуса образец;
И ты, шутннк бесценный [6],
Который Мельпомепы
Котурны и кинжал
Игривой Талье дал!
Чья кисть мне нарисует,
Чья кисть скомпаиирует
Такой оригинал!
Тут вижу я — с Чернавкой
Подщипа слезы льет;
Здесь князь дрожит под лавкой,
Там дремлет весь совет;
В трагическом смятенье
Плененные цари,
Забыв войну, сраженья,
Играют в кубари…
Но назову ль детину,
Что доброю порой
Тетради половину
Наполнил лишь собой!
О ты, высот Парнаса
Боярин небольшой [7]
Но пылкого Пегаса
Наездник удалой!
Намаранные оды,
Убранство чердаков,
Гласят из рода в роды:
Велик, велик — Свистов!
Твой дар ценить умею,
Хоть, право, не знаток;
Но здесь тебе не смею
Хвалы сплетать венок:
Свистовским должно слогом
Свистова воспевать;
Но, убирайся с богом,
Как ты, в том клясться рад,
Не стану я писать.

О вы, в моей пустыне
Любимые творцы!
Займите же отныне
Беспечности часы.
Мой друг! весь день я с ними,
То в думу углублен,
То мыслями своими
В Элизий пренесен.
Когда же на закате
Последний луч зари
Потонет в ярком злате,
И светлые цари
Смеркающейся ночи
Плывут по небесам,
И тихо дремлют рощи,
И шорох по лесам,
Мой гений невидимкой
Летает надо мной;
И я в тиши ночной
Сливаю голос свой
С пастушьего волынкой.
Ах! счастлив, счастлив тот,
Кто лиру в дар от Феба
Во цвете дней возьмет!
Как смелый житель неба,
Он к солнцу воспарит,
Превыше смертных станет,
И слава громко грянет:
«Бессмертен ввек пиит!»

Но ею мне ль гордиться,
Но мне ль бессмертьем льститься?..
До слез я спорить рад,
Не быось лишь об заклад,
Как знать, и мне, быть может,
Печать свою наложит
Небесный Аполлон;
Сияя горним светом,
Бестрепетным полетом
Взлечу на Геликон.
Не весь я предай тленыо;
С моей, быть может, тенью
Полунощной порой
Сын Феба молодой,
Мой правнук просвещенный,
Беседовать придет
И мною вдохновенный
На лире воздохнет.

Покамест, друг, бесценный,
Камином освещенный,
Сижу я под окном
С бумагой и с пером,
Не слава предо мною,
Но дружбою одною
Я ныне вдохновен.
Мой друг, я счастлив ею.
Почто ж ее сестрой,
Любовию младой
Напрасно пламенею?
Иль юности златой
Вотще даны мне розы,
И лить навеки слезы
В юдоли, где расцвел
Мой горестный удел?..
Певца сопутник милый,
Мечтанье легкокрыло!
О, будь же ты со мной,
Дай руку сладострастью
И с чашей круговой
Веди меня ко счастью
Забвения тропой;
И в час безмолвной ночи,
Когда ленивый мак
Покроет томны очи,
На ветреных крылах
Примчись в мой домик тесный,
Тихонько постучись
И в тишине прелестной
С любимцем обнимись!
Мечта! в волшебной сени
Мне милую яви,
Мой свет, мой добрый гений,
Предмет моей любви,
И блеск очей небесный,
Лиющих огнь в сердца,
И граций стан прелестный,
И снег ее лица;
Представь, что, на коленях
Покоясь у меня,
В порывистых томлепьях
Склонилася она
Ко груди грудыо страстной,
Устами на устах,
Горит лицо прекрасной,
И слезы на глазах!..
Почто стрелой незримой
Уже летишь ты вдаль?
Обмапет — и пропал
Беглец невозвратимый!
Не слышит плач и стон,
И где крылатый сои?
Исчезнет обольститель,
И в сердце грусть-мучитель.

Но все ли, милый друг,
Быть счастья в упоенье?
И в грусти томный дух
Находит наслажденье:
Люблю я в летний день
Бродить один с тоскою,
Встречать вечершо тень
Над тихою рекою
И с сладостной слезою
В даль сумрачиу смотреть;
Люблю с моим Мароном [8]
Под ясным небосклоном
Близ озера сидеть,
Где лебедь белоснежный,
Оставя злак прибрежный,
Любви и неги полн,
С подругою своею,
Закинув гордо шею,
Плывет во злате волн.
Или, для развлеченья,
Оставя книг ученье,
В досужный мне часок
У добренькой старушки
Душистый пью чаек,
Не подхожу я к ручке,
Не шаркаю пред ней;
Она не приседает,
Но тотчас и вестей
Мне пропасть наболтает.
Газеты собирает
Со всех она сторон,
Все сведает, узнает:
Кто умер, кто влюблен,
Кого жена по моде
Рогами убрала,
В котором огороде
Капуста цвет дала,
Фома свою хозяйку
Не за что наказал,
Антошка балалайку,
Играя, разломал,—
Старушка все расскажет;
Меж тем как юбку вяжет,
Болтает все свое;
А я сижу смиренно
В мечтаньях углубленный,
Не слушая ее.
На рифмы удалого
Так некогда Свистова [9]
В столице я внимал
Когда свои творенья
Он с жаром мне читал,
Ах! видно, бог пытал
Тогда мое терпенье!

Иль добрый мой сосед,
Семидесяти лет,
Уволенный от службы
Майором отставным,
Зовет меня из дружбы
Хлеб-соль откушать с ним.
Вечернею пирушкой
Старик, развеселясь,
За дедовскою кружкой
В прошедшем углубясь,
С очаковской медалью
На раненой груди,
Воспомнит ту баталыо,
Где роты впереди
Летел па встречу славы,
Но встретился с ядром
И пал на дол кровавый
С булатным палашом.
Всегда я рад душою
С ним время провождать,
Но, боже, виноват!
Я каюсь пред тобою,
Служителей твоих,
Попов я городских
Боюсь, боюсь беседы,
И свадебны обеды
Затем лишь не терплю,
Что сельских иереев,
Как папа иудеев,
Я вовсе не люблю,
А с ними крючковатый
Подьяческий народ,
Лишь взятками богатый
И ябеды оплот.

Но, друг мой, если вскоре
Увижусь я с тобой,
То мы уходим горе
За чашей круговой;
Тогда, клянусь богами,
(И слово уж сдержу)
Я с сельскими попами
Молебен отслужу.
______________________

[1] Вольтер.
[2] И. Ф. Богданович.
[3] Имеется в виду ЗК.-Ф. Лагарп.
[4] Кн. Д. П. Горчаков — автор популярных в то время рукописных сатирических посланий и ноэлей.
[5] В. Л. Пушкин — дядя А. С. Пушкина, автор поэмы «Опасный сосед».
[6] И. А. Крылов.
[7] И. С. Барков — автор порнографических стихотворений.
[8] Вергилий.
[9] Гр. Д. И. Хвостов.

Анализ стихотворения «Городок» Пушкина

Александр Сергеевич Пушкин написал свое стихотворение «Городок» в 1815 году, когда учился в лицее. По жанру этот стих является дружеским посланием (такой жанр был очень популярен в начале XIX века). Некоторые литературоведы выразили предположение, что данное произведение адресовано князю Николаю Ивановичу Трубецкому, который был хорошим приятелем поэта.

В этом стихотворении присуща языковая и тематическая свобода. Написан «Городок» четырехстопным ямбом с использованием перекрестной рифмы, в нем задействованы эпитеты, также в стихотворении можно встретить сравнения, к примеру, «как будто у налоя измученный дьячок». Послание к другу, которое сочинил Пушкин, по духу напоминает произведение «Мои пенаты», которое создал Батюшков. Но, все-таки, «Городок» нельзя назвать уж больно подражательным. Александр Сергеевич передал в нем всю атмосферу, которая царила в небольшом провинциальном городишке. Взять, например, отрывок с любопытной старушкой, которая поведала лирическому герою о всех сплетнях. Ей было известно абсолютно обо всем, но герой в это время предпочитал размышлять о книгах. Эти рассуждения были похожи на то, что Пушкин решил познакомить читателя с писателями, которые поспособствовали его становлению, как личности и творца.

Поэт с детства очень любил проводить время за чтением, поэтому был отлично знаком с гениями мировой литературы. Первым в «Городке» упоминается Вольтер. Александр Сергеевич очень любил этого автора и восхищался им на протяжении всей своей жизни. Затем герой вел речи о Гомере, Руссо, Парни, Ариосто, Мольере, Расини, а также о русских писателях, которые были в его большой библиотеке. Он искренне воспевал Крылова, Богдановича, Баркова, и других. Их творчество положительно повлияло на воображение и мировоззрение совсем юного Пушкина.

В этом стихотворении очень привлекает то, что оно стоит у самых творческих истоков Александра Сергеевича. Читатель не обойдет стороной всех авторов, которыми восхищался поэт и которых решил увековечить в строчках своего первого произведения. «Городок» очень искреннее стихотворение о настоящей юношеской дружбе, ведь это вечная тема, которая никого не может оставить равнодушным. Этот стих наполнен живостью, добротой, трогательностью, первыми яркими впечатлениями, которые хочется скорей поведать своему товарищу, и конечно же неиссякаемой любовью к познаниям и к книгам.

rustih.ru

Александр Пушкин - Стансы: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

В надежде славы и добра
Гляжу вперед я без боязни:
Начало славных дней Петра
Мрачили мятежи и казни.

Но правдой он привлек сердца,
Но нравы укротил наукой,
И был от буйного стрельца
Пред ним отличен Долгорукой.

Самодержавною рукой
Он смело сеял просвещенье,
Не презирал страны родной:
Он знал ее предназначенье.

То академик, то герой,
То мореплаватель, то плотник,
Он всеобъемлющей душой
На троне вечный был работник.

Семейным сходством будь же горд;
Во всем будь пращуру подобен:
Как он, неутомим и тверд,
И памятью, как он, незлобен.

Анализ стихотворения «Стансы» Пушкина

Стихотворение «Стансы» написано в 1826 году, одно из первых произведений А. С. Пушкина после возвращения из ссылки. Вступивший на престол Николай I вызволил поэта из-под ареста и дал право писать без цензуры.

В эти годы Пушкин значительную часть своего творчества обращает к образу императора Петра I. В стихотворении «Стансы» он также вспоминает о его заслугах, сравнивая царя-реформатора с недавно коронованным Николаем I.

Автор проводит параллель между периодами их царствования, начиная с первой строфы, указывает на то, что «мятежи и казни» сопутствовали в самом начале каждому из них. Оба восстания были погашены, и Пушкин считает, за это царя можно простить. Поэт не боится за будущее страны, оглядываясь на опыт прошлого, надеется, что будущее будет светлым.

Александр Сергеевич восхищается достижениями Петра I в области просвещения и ликвидации безграмотности: «нравы укротил наукой», «смело сеял просвещенье». Появлялись гимназии, лицеи и школы, даже в провинциальных городках, а самых талантливых отправляли обучаться и перенимать опыт в Европу. Даже возглавив страну, царь лично трудился бок о бок с простыми работниками, чтобы достичь того великого предназначения, которого он всегда хотел для родной страны. Ходил в море, помогал строить корабли, контролировал все изменения и всегда был занят работой:

«То академик, то герой,
То мореплаватель, то плотник,
Он всеобъемлющей душой
На троне вечный был работник…»

Четырехстопный ямб со смежной рифмовкой, короткие строки, перекрестная рифма – стихотворение читается легко и ритмично.

Поэт очарован глобальными изменениями, которые смог привнести своими реформами император. В каждой строчке он воспевает величие Петра и его достижения, принесшие большую пользу стране. Его мудростью и трудолюбием, живым и ясным умом, простотой и стремлением к знаниям. Но это не лесть, ведь поэт мог писать без опаски цензуры. Хотя многие стремились доказать обратное, пустив даже слух, что стихотворение написано по заказу императора. Все произведение – дань уважения заслугам царя, взгляд на историю.

Пушкин высказывает свою уверенность в том, что наступившее время может быть ничем не хуже. Поэт призывает Николая I брать пример, опираться на семейное родство и сходство с Великим Петром:

«Семейным сходством будь же горд;
Во всем будь пращуру подобен:
Как он, неутомим и тверд,
И памятью, как он, незлобен.»

По его мнению, новый император также способен сотворить достойное будущее для государства.

rustih.ru

Александр Пушкин - К Овидию: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Овидий, я живу близ тихих берегов,
Которым изгнанных отеческих богов
Ты некогда принес и пепел свой оставил.
Твой безотрадный плач места сии прославил;
И лиры нежный глас еще не онемел;
Еще твоей молвой наполнен сей предел.
Ты живо впечатлел в моем воображенье
Пустыню мрачную, поэта заточенье,
Туманный свод небес, обычные снега
И краткой теплотой согретые луга.
Как часто, увлечен унылых струн игрою,
Я сердцем следовал, Овидий, за тобою!
Я видел твой корабль игралищем валов
И якорь, верженный близ диких берегов,
Где ждет певца любви жестокая награда.
Там нивы без теней, холмы без винограда;
Рожденные в снегах для ужасов войны,
Там хладной Скифии свирепые сыны,
За Истром утаясь, добычи ожидают
И селам каждый миг набегом угрожают.
Преграды нет для них: в волнах они плывут
И по́ льду звучному бестрепетно идут.
Ты сам (дивись, Назон, дивись судьбе превратной!),
Ты, с юных лет презрев волненье жизни ратной,
Привыкнув розами венчать свои власы
И в неге провождать беспечные часы,
Ты будешь принужден взложить и шлем тяжелый,
И грозный меч хранить близ лиры оробелой.
Ни дочерь, ни жена, ни верный сонм друзей,
Ни музы, легкие подруги прежних дней,
Изгнанного певца не усладят печали.
Напрасно грации стихи твои венчали,
Напрасно юноши их помнят наизусть:
Ни слава, ни лета, ни жалобы, ни грусть,
Ни песни робкие Октавия не тронут;
Дни старости твоей в забвении потонут.
Златой Италии роскошный гражданин,
В отчизне варваров безвестен и один,
Ты звуков родины вокруг себя не слышишь;
Ты в тяжкой горести далекой дружбе пишешь:
«О, возвратите мне священный град отцов
И тени мирные наследственных садов!
О други, Августу мольбы мои несите,
Карающую длань слезами отклоните,
Но если гневный бог досель неумолим
И век мне не видать тебя, великий Рим, —
Последнею мольбой смягчая рок ужасный,
Приближьте хоть мой гроб к Италии прекрасной!»
Чье сердце хладное, презревшее харит,
Твое уныние и слезы укорит?
Кто в грубой гордости прочтет без умиленья
Сии элегии, последние творенья,
Где ты свой тщетный стон потомству передал?

Суровый славянин, я слез не проливал,
Но понимаю их; изгнанник самовольный,
И светом, и собой, и жизнью недовольный,
С душой задумчивой, я ныне посетил
Страну, где грустный век ты некогда влачил.
Здесь, оживив тобой мечты воображенья,
Я повторил твои, Овидий, песнопенья
И их печальные картины поверял;
Но взор обманутым мечтаньям изменял.
Изгнание твое пленяло втайне очи,
Привыкшие к снегам угрюмой полуночи.
Здесь долго светится небесная лазурь;
Здесь кратко царствует жестокость зимних бурь.
На скифских берегах переселенец новый,
Сын юга, виноград блистает пурпуровый.
Уж пасмурный декабрь на русские луга
Слоями расстилал пушистые снега;
Зима дышала там — а с вешней теплотою
Здесь солнце ясное катилось надо мною;
Младою зеленью пестрел увядший луг;
Свободные поля взрывал уж ранний плуг;
Чуть веял ветерок, под вечер холодея;
Едва прозрачный лед, над озером тускнея,
Кристаллом покрывал недвижные струи.
Я вспомнил опыты несмелые твои,
Сей день, замеченный крылатым вдохновеньем,
Когда ты в первый раз вверял с недоуменьем
Шаги свои волнам, окованным зимой…
И по́ льду новому, казалось, предо мной
Скользила тень твоя, и жалобные звуки
Неслися издали, как томный стон разлуки.

Утешься; не увял Овидиев венец!
Увы, среди толпы затерянный певец,
Безвестен буду я для новых поколений,
И, жертва темная, умрет мой слабый гений
С печальной жизнию, с минутною молвой…
Но если, обо мне потомок поздний мой
Узнав, придет искать в стране сей отдаленной
Близ праха славного мой след уединенный —
Брегов забвения оставя хладну сень,
К нему слетит моя признательная тень,
И будет мило мне его воспоминанье.
Да сохранится же заветное преданье:
Как ты, враждующей покорствуя судьбе,
Не славой — участью я равен был тебе.
Здесь, лирой северной пустыни оглашая,
Скитался я в те дни, как на брега Дуная
Великодушный грек свободу вызывал,
И ни единый друг мне в мире не внимал;
Но чуждые холмы, поля и рощи сонны,
И музы мирные мне были благосклонны.

Анализ стихотворения «К Овидию» Пушкина

В южной ссылке молодой Александр Сергеевич Пушкин по-новому взглянул на судьбу римского изгнанника поэта Овидия и его творчество.

Стихотворение написано в декабре 1821 года. Его автору исполнилось 22 года, он признан неблагонадежным, «зараженным либеральной чумой» и отправлен в Кишинев на исправление. Служба была необременительной, а южная природа, романтические увлечения, чтение стали источником вдохновения для поэта. По жанру – послание, по размеру – шестистопный ямб со смежной рифмой. Лирический герой – сам автор, мысленно беседующий с тенью Овидия. Ведь он оказался в примерно тех же местах. Композиция условно делится на 3 части: в первой герой обращается к Овидию, описывает его жизнь, во второй – сравнивает себя с ним, в третьей грустно подводит итог собственной жизни, надеется, что когда-нибудь и его тень придет искать задумчивый поэт. Лирический герой перечитывает книги «певца любви». «Я сердцем следовал за тобой»: он будто видит корабль, с которого на «дикие берега» сходит римлянин. Его встречают «рожденные в снегах» холодной Скифии «свирепые сыны». Овидий опасается за свою жизнь, изнеженный, теперь он носит меч. Семьи с ним нет, друзья словно забыли. Он просит заступиться за него перед «Октавием» (император). Но, увы, «роскошный гражданин» все также не прощен.

Дальше А. Пушкин пишет на контрасте: «я слез не проливал», себя называет «суровым славянином», удручает его не только ссылка, разочарован он и в себе, в своем безрассудстве, и в жизни вообще. И климат ему видится иным: зима дышала там – здесь солнце. «Безвестен буду я для новых поколений». Но если кто-то потом «придет искать мой след», то «будет мило мне его воспоминанье». В финале А. Пушкин, покоренный умиротворением природы, благодарит сей край за вдохновенье. Лексика возвышенная. Несколько восклицаний, вопросов, обращений. Многие строки афористичны: не славой – участью я равен был тебе. Эпитеты: нежный, живо, мрачную, жестокая, карающую, враждующей. Инверсия: скитался я, веял ветерок, песни робкие. Олицетворения: лиры глас, унылых струн. Сравнения: лед кристалла, звуки, как стон разлуки. Повторы: дивись, лира. Метонимия: сын юга, великодушный грек. Метафора: твоей молвой наполнен сей предел.

Еще в лицейские годы А. Пушкин познакомился с трудами античных авторов, явные и скрытые цитаты из Овидия рассыпаны во множестве его произведений, включая роман в стихах «Евгений Онегин».

rustih.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.