Пушкин про хохлов стих


Пушкин и сегодня «пишет» так, как будто вчера написано — Рамблер/субботний

/РИАП АПРАЛ/ Сегодня, 6 июня, исполнилось 220 лет со дня рождения великого русского поэта Александра Сергеевича Пушкина. И вот сегодня в социальных сетях распространяется стихотворение, якобы написанное в свое время Пушкиным. Но его содержание настолько актуально, настолько соответствует сегодняшней действительности, что хочется воскликнуть: «Ай да Пушкин! Ай да …!»

КЛЕВЕТНИКАМ РОССИИ

Животный утоляя страх

Времен двенадцатого года,

Европа пляшет на костях

Ей ненавистного народа.

И грозный брит и грузный швед,

И галл, презрительно лукавый,

Плюют остервенело в след

Его тысячелетней славы.

И мутной злобою кипят,

За них попрятавшись блудливо,

Поляк спесивый, лит и лат,

Эстонец — пасынок залива.

Хохол с натуги ворот рвет,

За ляхом тянется к европам,

Спеша за шнапс и бутерброд

Служить в неметчине холопом.

И мир вокруг по швам трещит,

И шрамы набухают кровью,

А мы как прежде держим щит Пустому вопреки злословью.

Умолкни, лживая молва, —

Пускай узнают поименно:

Россия все еще жива!

Не пали отчие знамена!

На самом деле Пушкин не писал этот стих. Его написал наш современник Владимир Веров в 2004 году. О чем можно посмотреть на самиздатном ресурсе Stihi.ru. Об этом сообщается на сайте pikabu.ru.

Также сообщается, что у Пушкина тоже есть стихотворение с таким же названием и тоже, в общем-то, актуальное до нашего времени. Написал Пушкин его во время осады Варшавы русскими войсками.

После войны с Наполеоном, Польское царство было частью Русской империи и с 1830 по 1831-й поляки решили устроить восстание за независимость. Европа же глядя на это дело через границу топталось с ноги на ногу и обсуждало стоит ли вмешаться и поддержать поляков.

Вот оно само стихотворение:

КЛЕВЕТНИКАМ РОССИИ

О чем шумите вы, народные витии?

Зачем анафемой грозите вы России?

Что возмутило вас? волнения Литвы?

Оставьте: это спор славян между собою,

Домашний, старый спор, уж взвешенный судьбою,

Вопрос, которого не разрешите вы.

Уже давно между собою

Враждуют эти племена;

Не раз клонилась под грозою

То их, то наша сторона.

Кто устоит в неравном споре:

Кичливый лях, иль верный росс?

Славянские ль ручьи сольются в русском море?

Оно ль иссякнет? вот вопрос.

Оставьте нас: вы не читали

Сии кровавые скрижали;

Вам непонятна, вам чужда

Сия семейная вражда;

Для вас безмолвны Кремль и Прага;

Бессмысленно прельщает вас Борьбы отчаянной отвага —

И ненавидите вы нас..

А. С. Пушкин

weekend.rambler.ru

Клеветникам России 1831-2017 - Мы

  • В 1830 году поляки подняли мятеж под лозунгом восстановления независимой "исторической Речи Посполитой" в границах 1772 года, то есть не только на собственно польских территориях, но и на русских территориях, населённых белорусами и малороссами, ни много, ни мало. Бунт этот гонористые ляхи гордо называют Powstanie listopadowe или даже Wojna polsko-rosyjska, хотя всё проиходило в Царстве Польском, то есть на территории Российской Империи и никак не могло быть "польско-русской войной".
    По плану одного из заговорщиков, подпоручика гвардейских гренадер Петра Высоцкого, сигналом для восстания должно было послужить убийство В.к. Константина Павловича и захват казарм русских войск. В первых числах октября на улицах были расклеены прокламации и появилось объявление, что Бельведерский дворец в Варшаве (местопребывание Наместника Польши Константина Павловича) с нового года сдаётся внаймы. Ну а чего было мелочиться спесивой шляхте, за 60 лет до этого показательно просравших собственное государство?
    С наступлением вечера 29 ноября 1830 года вооружённые польские студенты собрались в Лазенковском лесу, а в казармах вооружались полки. В 6 часов вечера Пётр Высоцкий вошёл в казарму подхорунжих и воскликнул: "Братья, час свободы пробил!", ему отвечали: "Да здравствует Польша!". Высоцкий во главе ста пятидесяти подхорунжих напал на казарму гвардейских улан, тогда как 14 заговорщиков двинулись к Бельведеру. Однако, когда они ворвались во дворец, обер-полицмейстер Любовицкий поднял тревогу, и Константин Павлович успел бежать и спрятаться.
    Нападение Высоцкого на казарму улан также провалилось, однако вскоре к нему пришли на подмогу 2000 студентов и толпа рабочих. Восставшие убили шестерых польских генералов, сохранявших верность Царю (включая военного министра Гауке). Был взят арсенал.
    Однако потом что-то пошло не так, и 19 августа 1831 года Русские войска осадили Варшаву. Со стороны Воли были расположены главные силы Императорской армии, со стороны Праги — корпус Розена, которому Паскевич приказал попытаться овладеть Прагой с помощью внезапного нападения.
    Граф Ян Круковецкий, видя опасность положения, вступил в переговоры с Паскевичем. Последний предложил некоторые гарантии и амнистию, которая не распространялась, однако, на поляков "восьми воеводств". Наоборот, Круковецкий, истинный шлях, по-прежнему выставлял требование возвращения Литвы и Руси, заявив, что поляки "взялись за оружие для завоевания независимости в тех границах, которые некогда отделяли их от России".
    На рассвете 6 сентября после интенсивного артиллерийского обстрела русская пехота пошла в атаку и взяла в штыки редуты первой линии. Высоцкий был ранен и попал в плен. Дембинский и Круковецкий предприняли вылазку, пытаясь вернуть первую линию, но были отбиты. Паскевич устроил свою ставку в Воле, и на протяжении ночи бомбардировал вторую линию; польская артиллерия отвечала слабо, за нехваткой зарядов.
    7 сентября в 3 часа утра в Волю явился Прондзинский с письмом Круковецкого, в котором содержалось изъявление покорности "законному Государю". Но когда Паскевич потребовал безусловного подчинения, Прондзинский заявил, что это слишком унизительно, и он не имеет на то полномочий от сейма. В Варшаве собрался сейм, который однако обрушился на Круковецкого и правительство с обвинениями в измене. В половине второго Паскевич возобновил бомбардировку. Русская армия, построившись тремя колоннами, начала приступ. Штыковая контратака поляков была отбита картечью.
    В 4 часа Русские войска с музыкой атаковали укрепления и взяли их. После этого вновь явился Прондзинский с письмом Круковецкого, заявившего, что получил полномочия на подписание капитуляции. Однако сейм не утвердил её, предложив другие условия. Утром 8 сентября Императорские войска вступили в Варшаву через открытые ворота, и Паскевич написал Государю: "Варшава у ног Вашего Величества".

    Всё это время Европа, конечно же, немедленно осудила попытки России навести порядок на своей территории и бурно обсуждала - активно вмешаться и поддержать поляков или остаться в стороне. Глядя на европейские прения, Пушкин не выдержал и написал своё знаменитое стихотворение, аккурат когда Русские войска осадили столицу Царства Польского.

    Клеветникам России

    О чем шумите вы, народные витии?
    Зачем анафемой грозите вы России?
    Что возмутило вас? волнения Литвы?
    Оставьте: это спор славян между собою,
    Домашний, старый спор, уж взвешенный судьбою,
    Вопрос, которого не разрешите вы.

    Уже давно между собою
    Враждуют эти племена;
    Не раз клонилась под грозою
    То их, то наша сторона.
    Кто устоит в неравном споре:
    Кичливый лях, иль верный росс?
    Славянские ль ручьи сольются в русском море?
    Оно ль иссякнет? вот вопрос.

    Оставьте нас: вы не читали
    Сии кровавые скрижали;
    Вам непонятна, вам чужда
    Сия семейная вражда;
    Для вас безмолвны Кремль и Прага;
    Бессмысленно прельщает вас
    Борьбы отчаянной отвага —
    И ненавидите вы нас…

    За что ж? ответствуйте: за то ли,
    Что на развалинах пылающей Москвы
    Мы не признали наглой воли
    Того, под кем дрожали вы?
    За то ль, что в бездну повалили
    Мы тяготеющий над царствами кумир
    И нашей кровью искупили
    Европы вольность, честь и мир?..
    Вы грозны на словах — попробуйте на деле!
    Иль старый богатырь, покойный на постеле,
    Не в силах завинтить свой измаильский штык?
    Иль русского царя уже бессильно слово?
    Иль нам с Европой спорить ново?
    Иль русский от побед отвык?
    Иль мало нас? Или от Перми до Тавриды,
    От финских хладных скал до пламенной Колхиды,
    От потрясенного Кремля
    До стен недвижного Китая,
    Стальной щетиною сверкая,
    Не встанет русская земля?..
    Так высылайте ж нам, витии,
    Своих озлобленных сынов:
    Есть место им в полях России,
    Среди нечуждых им гробов.

    1831


  • Примечательно, что стихотворение было одобрено Императором Николаем I, однако вызвало раскол в среде русской интеллигенции.
    Весть об успешном штурме Варшавы совпала с очередной годовщиной Бородинского сражения, так что Пушкин написал второе стихотворение на эту тему. Там поэт цитирует пренебрежительную характеристику России, которую давали ей французские дипломаты и просветители.

    Бородинская годовщина

    Великий день Бородина
    Мы братской тризной поминая,
    Твердили: «Шли же племена,
    Бедой России угрожая;
    Не вся ль Европа тут была?
    А чья звезда ее вела!
    Но стали ж мы пятою твердой
    И грудью приняли напор
    Племен, послушных воле гордой,
    И равен был неравный спор.

    И что ж? свой бедственный побег,
    Кичась, они забыли ныне;
    Забыли русской штык и снег,
    Погребший славу их в пустыне.
    Знакомый пир их манит вновь —
    Хмельна для них славянов кровь;
    Но тяжко будет им похмелье;
    Но долог будет сон гостей
    На тесном, хладном новоселье,
    Под злаком северных полей!

    Ступайте ж к нам: вас Русь зовет!
    Но знайте, прошеные гости!
    Уж Польша вас не поведет:
    Через ее шагнете кости!»
    Сбылось — и в день Бородина
    Вновь наши вторглись знамена
    В проломы падшей вновь Варшавы;
    И Польша, как бегущий полк,
    Во прах бросает стяг кровавый —
    И бунт раздавленный умолк.

    В боренье падший невредим;
    Врагов мы в прахе не топтали;
    Мы не напомним ныне им
    Того, что старые скрижали
    Хранят в преданиях немых;
    Мы не сожжем Варшавы их;
    Они народной Немезиды
    Не узрят гневного лица
    И не услышат песнь обиды
    От лиры русского певца.

    Но вы, мутители палат,
    Легкоязычные витии,
    Вы, черни бедственный набат,
    Клеветники, враги России!
    Что взяли вы? Еще ли росс
    Больной, расслабленный колосс?
    Еще ли северная слава
    Пустая притча, лживый сон?
    Скажите: скоро ль нам Варшава
    Предпишет гордый свой закон?

    Куда отдвинем строй твердынь?
    За Буг, до Ворсклы, до Лимана?
    За кем останется Волынь?
    За кем наследие Богдана?
    Признав мятежные права,
    От нас отторгнется ль Литва?
    Наш Киев дряхлый, златоглавый,
    Сей пращур русских городов,
    Сроднит ли с буйною Варшавой
    Святыню всех своих гробов?

    Ваш бурный шум и хриплый крик
    Смутили ль русского владыку?
    Скажите, кто главой поник?
    Кому венец: мечу иль крику?
    Сильна ли Русь? Война, и мор,
    И бунт, и внешних бурь напор
    Ее, беснуясь, потрясали —
    Смотрите ж: все стоит она!
    А вкруг ее волненья пали —
    И Польши участь решена…

    Победа! сердцу сладкий час!
    Россия! встань и возвышайся!
    Греми, восторгов общий глас!
    Но тише, тише раздавайся
    Вокруг одра, где он лежит,
    Могучий мститель злых обид,
    Кто покорил вершины Тавра,
    Пред кем смирилась Эривань,
    Кому суворовского лавра
    Венок сплела тройная брань.

    Восстав из гроба своего,
    Суворов видит плен Варшавы;
    Вострепетала тень его
    От блеска им начатой славы!
    Благословляет он, герой,
    Твое страданье, твой покой,
    Твоих сподвижников отвагу,
    И весть триумфа твоего,
    И с ней летящего за Прагу
    Младого внука своего.

    1831

  • Времена не меняются, как и европейская русофобия и попытки развалить Россию.
    В 2004 году уже наш современник, Владимир Веров, написал свою актуальную версию знаменитого стихотворения, оказавшуюся столь созвучной пушкинской лире, что многие так и приписывают её перу солнца русской поэзии.

    Клеветникам России 2004

    Животный утоляя страх
    Времен двенадцатого года,
    Европа пляшет на костях
    Ей ненавистного народа.

    И грозный брит и грузный швед,
    И галл, презрительно лукавый,
    Плюют остервенело в след
    Его тысячелетней славы.

    И мутной злобою кипят,
    За них попрятавшись блудливо,
    Поляк спесивый, лит и лат,
    Эстонец – пасынок залива.

    Хохол с натуги ворот рвет,
    За ляхом тянется к европам,
    Спеша за шнапс и бутерброд
    Служить в неметчине холопом.

    И мир вокруг по швам трещит,
    И шрамы набухают кровью,
    А мы как прежде держим щит
    Пустому вопреки злословью.

    Умолкни, лживая молва –
    Пускай узнают поименно:
    Россия все еще жива!
    Не пали отчие знамена!

  • chatlanin.livejournal.com

    Лакеи вечные Европы. Пушкин: nilov8 — LiveJournal

    Лакеи вечные Европы,
    Ее духовные рабы,
    Вы извратили отчий опыт
    И предков предали гробы.

    По прихоти дурной холопы,
    Прислужники чужих затей,
    Вы сделались дерьмом Европы,
    Вы полюбили свист плетей.
    Вы предавали Русь стократно,
    Чужому — вверившись — уму.
    Вас Русь прощала, но обратно
    Тянули шею вы к ярму.
    Вам Родины милей — чужбина.
    И суждено вам потому
    Знать волю...
    ........................только господина!

    И вечно кланяться ему.

    Стихотворение называется: Так называемой Галицкой элите. Написано 23 октября 2003 года. Автор Елена Фоминична Лаврентьева. См. тут. Е.Ф.Лаврентьева родилась в Омской области, поступила в Карагандинский педагогический институт, затем перевелась в Донецкий педагогический институт. Там по комсомольской путевке после армии на шахте Донбасса работал её брат. Она поэт, прозаик, публицист, автор двадцати книг.

    Приведенное в вопросе стихотворение нередко в рунете приписывают А.С.Пушкину.

    Кому можно сегодня адресовать это стихотворение - очевидно без лишних слов.


    С этим стихотворением перекликаются строки Фёдора Тютчева, написанные в 1867 году.



    Елена Фоминична Лаврентьева
    Елена Фоминична Лаврентьева родилась в деревне Ермаковка Тарского района Омской области.
    После средней школы она поступила в Карагандинский педагогический институт на историко-филологический факультет. На третьем курсе Елена Лаврентьева перевелась в Донецкий пединститут также на историко-филологический факультет, поближе к брату, который после армии по комсомольской путевке отправился работать на шахту в Донбасс. Затем работа педагога и в воспитательной колонии, и в обычной школе, и в профтехучилище, сотрудничество с газетами «Комсомолец Донбасса» и «Железнодорожник Донбасса».
    Первая книжка стихов «Эхо» была издана в 1964 году, а в 68-м году «На лесной тропе». Именно эти две книги и послужили пропуском в Союз писателей СССР. Сейчас Елены Фоминична член Национального союза писателей Украины. Стихи Лаврентьевой много раз печатали московские литературные журналы, они вошли в зарубежные сборники, переведены на языки народов Индии, украинский, немецкий и другие языки, положены на музыку.
    Лауреат Международной литературной премии имени Юрия Долгорукого.

    КОГДА ПОЭЗИЯ - НЕ ЛИЦЕДЕЙСТВО

    Это правда, русская поэзия упрятана от читателя. Но поэзия - это чудо. Сказал же еще наше всё - Пушкин: " Любовь и дружество до вас//Дойдут сквозь мрачные затворы,//Как в ваши каторжные норы//Доходит мой свободный глас…" Вот и Николая Зиновьева, поэта не столичного, живущего в никому неизвестной кореновской тьмутаракани уже знает вся страна. А вот русский поэт Елена Лаврентьева упрятана за двойные "мрачные затворы" - она живет даже не в России, а на Украине, в Донецке. Но все чаще и чаще странствующие по Интернету пилигримы в своих комментариях свидетельствовали о своей сокровенной правде её поэтическими строками, хотя имени её и не называли. И однажды я пару строк скопировал в поисковик и… получилось так, что сами читатели Елены Лаврентьева открыли сайту Союза писателей России воистину чудесное имя! Конечно же, когда мягенькая, без единой косточки, травиночка, прорастая, взламывает даже и асфальтовые затворы, хочется дать научное объяснение этому чуду. Вот и я попробую. Хотя, отмечая талант, высокую культуру поэтической речи, духовную зрелость автора, невольно должен я буду сознаться, что у многих поэтов это всё есть. А Елене Лаврентьевой я просто верю. И каждому её слову я сопереживаю. Почему - не могу объяснить.

    Николай ДОРОШЕНКО

    http://www.rospisatel.ru/lavrentjeva.htm

    ДИАГНОЗ
    Эта война – не русских и украинцев,
    Ибо мы в корне – один и тот же народ.
    Это с народом война стяжателей и проходимцев,
    Из тех, что с родного брата шкуру сдерёт.

    Это они, ошалев от шальных денег,
    От безудержного и наглого воровства,
    Не могут никак поделить владений.
    Они не образумятся, чёрта с два!

    Это видеть и переносить тяжко.
    Действовать наступает пора.
    Их остановит лишь смирительная рубашка,
    Санитары, палаты и умные доктора.
    30. 05. 2014

    ВОЙНА. ЧЬЯ ВИНА?
                              Е.К.
    Война не бывает без крови и грязи.
    Как можно не видеть мучительной связи?
    И подвиг, и подлость, безумье и разум
    В боях проявляются не по приказу.

    Война – это гнев, это ожесточенье.
    Война извержение, лавы теченье.
    Ты что-то в укор нашим силам поставил –
    За некое непонимание правил.

    Союзник не тот и война надоела?
    Война не бывает стерильной и белой.
    Взорвался вулкан, разливается лава.
    Свой путь у неё и предельное право.

    nilov8.livejournal.com

    М. Задорнов: Лермонтов, Пушкин, Есенин об Украине, Европе и Америке. - Русское искусство - MSForum

    Федор Тютчев, пророк в своем Отечестве

    Великий русский поэт точно предсказывал судьбы России и Европы

    Владимир Малышев

    05.12.2013

           

    «Умом Россию не понять». Замечательные слова великого поэта, 210 лет со дня рождения которого исполняется сегодня. Любим мы и его чудесные лирические стихи, но не всем известно, что Федор Тютчев был еще автором острых политических статей. Еще Федор Достоевский называл его первым поэтом-философом, равных которому, кроме Александра Пушкина, не было.

    Родился Федор Иванович 23 ноября (5 декабря) 1803 года в селе Овстуг Орловской губернии, в небогатой, но родовитой дворянской семье. «Овстуг… Прелестный, благоуханный и безмятежный», - вспоминал он родной край потом, работая на чужбине. Будущий поэт получил домашнее образование под руководством Семена Раича, впоследствии учителя Михаила Лермонтова. Делал успехи, уже в 13 лет переводил с латыни оды Горация. Учился в Московском университете, после окончания получил «распределение» в Коллегию иностранных дел, и в возрасте 18 лет отправился на работу в российскую дипломатическую миссию в Мюнхен.

    Кем был в те времена дипломат? А тем же, кем и сегодня – политическим разведчиком. А Тютчев стал разведчиком еще и по наследству. Один из его предков, Захарий Тютчев, был послан Дмитрием Донским в Золотую орду, в стан к самому Мамаю, с особыми поручениями. Другими словами - на разведку в тыл к неприятелю, и сумел самым блестящим образом выполнить задание. Тем же самым занимался 20 лет в Германии, а еще и в Турине и Федор Тютчев: регулярно слал донесения в Санкт-Петербург, беседовал с информаторами, анализировал политическую ситуацию в странах пребывания, делал выводы и вносил свои предложения.

    Уровню его информированности мог бы позавидовать любой современный дипломат. Он был «на дружеской ноге» не только с королями, местной знатью, но и с Гейне, Шеллингом, Гете, другими корифеями европейской культуры. И, следовательно, знал очень и очень много, был в курсе всех европейских интриг, тайных заговоров и самых глубоких стратегических замыслов.

     

    Местом для сбора разведывательной информации в те времена были королевские дворцы, салоны князей и баронов, светские рауты и приемы в посольствах. На них Тютчев, отличавшийся блестящим красноречием и редким остроумием, чувствовал себя как рыба в воде.

     

    Кроме того, он был в Германии вроде бы и вообще своим, женившись на девушке из родовитой немецкой семьи Элеоноре Петерсон.

    А вот своему литературному творчеству, благодаря которому мы помним о нем сегодня, Тютчев большого значения не придавал. Часто терял рукописи или вообще их сжигал, как мусор. Стихосложение было для него лишь способом самовыражения. Приятели убедили послать его некоторые из стихов для публикации в Россию, что он и сделал. Но - подписанные инициалами. Многие, в том числе и самые известные, стихотворения были опубликованы только после его смерти. Если бы не Николай Некрасов, обративший на Тютчева внимание в своей статье «Русские второстепенные поэты», то его, наверное, при жизни в этом качестве вообще бы не заметили.

    В Санкт-Петербург Тютчев вернулся в 1844 году и поначалу впал в опалу. Все изменила его встреча с могущественным шефом Третьего отделения Александром Бенкендорфом. Тот разыскал его по поручению Николая I, которому понравилась опубликованное без подписи письмо Тютчева редактору германской газеты Гюставу Кольбу. В итоге Тютчев был назначен чиновником по особым поручениям при госканцлере и стал близким другом Александра Горчакова, а потом - председателем иностранного цензурного комитета.

    Поэт во главе цензурного ведомства? Более чем странно, но дело в том, повторю, что Тютчев сам себя поэтом вовсе не считал. Он был государственным чиновником, служил России. Служил верой и правдой, и всю жизнь был пламенным русским патриотом. Но еще - и тонким дипломатом, а, следовательно, разведчиком и очень осторожным человеком. Неслучайно именно он написал:

    Молчи, скрывайся и таи,

    И мысли и мечты свои…

    Лишь жить в самом себе умей,

    Есть целый мир в душе твоей…

    Тютчеву было поручено создание позитивного облика России на Западе, а также самостоятельные выступления в печати по политическим проблемам взаимоотношений между Европой и Россией.

     

    Другими словами, Тютчев стал первым в российской истории организатором контрпропаганды на заграницу в ответ на потоки лжи и клеветы, уже тогда лавиной катившихся на нашу страну.

     

    Тютчев долго жил за рубежом и лучше многих понимал, как на самом деле относятся в Западной Европе к России. «Единственная естественная политика России по отношению к западным державам, - сделал он вывод, - это не союз с той или иной из этих держав, а разъединение, разделение их. Ибо они только когда разъединены между собой, перестают быть нам враждебными – по бессилию. Эта суровая истина, быть может, покоробит чувствительные души, но, в конце концов, ведь это же закон нашего бытия». Мало того, он предсказывал возможность появления в Германии фашизма. Отмечал зарождение в ней нечто такого, что «может повести Европу к состоянию варварства, не имеющего подобного себе в истории мира».

    В те годы русское общество было шокировано появлением на Западе книги «Россия в 1839 году» французского маркиза де Кюстина, ласково принятого в Санкт-Петербурге. В ней, в ответ на щедрое русское гостеприимство, он изобразил нашу страну с ненавистью и презрением, а заодно ненароком выдал тайные планы Запада против России. «Этот коварный замысел, - проговорился болтливый маркиз, - берет свое начало от эпохи Наполеона. Прозорливый корсиканец видел опасность, грозящую Европе от растущей мощи русского колосса, и, желая ослабить страшного врага, прибегнул к силе идей… Он послал в Петербург под предлогом помочь осуществлению планов молодого монарха (то есть Александра. – В.М.), целую плеяду политических работников – нечто вроде переодетой армии, которая должна была тайком расчистить путь для наших солдат. Эти искусные интриганы получили задание втереться в администрацию, завладеть, прежде всего, народным образованием и заронить в умы молодежи идеи, противные политическому символу веры страны, вернее, ее правительства…».

    Россия, освободившая Европу от наполеоновского господства, писал по этому поводу Тютчев, подвергается ныне постоянным враждебным нападкам европейской печати. Он не стал отвечать де Кюстину, а написал Гюставу Кольбу, редактору влиятельного немецкого журнала:

     

    «Истинный защитник России – это история, ею в течение трех столетий неустанно разрешаются в пользу России все испытания, которым подвергает она свою таинственную судьбу».

     

    Тютчев пророчески предупреждал германского редактора, что проводимая по отношению к России политика раздоров и вражды принесет горькие плоды. «И вот тогда-то, милостивый государь, - писал он, - вы слишком дорого заплатите за то, что однажды были к нам несправедливы».

    Ну, а главным ответом Тютчева клеветникам стало его то самое, знаменитое:

    Умом Россию не понять,

    Аршином общим не измерить…

    Причем, нетрудно догадаться, что он имел при этом в виду «западноевропейский ум» и такой же «аршин». Тютчев, писал Николай Погодин, был первым представителем народного сознания о русской миссии в Европе, в истории.

    Поразительно его высказывание в статье «Россия и Запад» о прозападной интеллигенции, будто списанное с портрета сегодняшних активистов Болотной площади. «Сей безымянный народец, - отмечает он, называя его «злейшим врагом», - одинаков во всех странах. Это племя индивидуализма, отрицания». При этом Тютчев отмечал ложность навязываемых России с Запада норм и стандартов:

    Давно на почве европейской,

    Где ложь так пышно разрослась,

    Давно наукой фарисейской

    Двойная правда создалась.

    Применительно к славянству, горячим сторонником которого он был, Тютчев так описывает эту угрозу: «Есть у Славянства злейший враг, и еще более внутренний, чем немцы, поляки, мадьяры и турки. Это их так называемые интеллигенции. Вот что может окончательно погубить славянское дело… Эти глупые, тупые, с толку сбитые интеллигенции до сих пор не могли себе уяснить, что для славянских племен нет и возможности самостоятельной исторической жизни вне законно-органической их зависимости от России». Тютчев будто предвидел тот факт, что сербы, например, после натовских бомбардировок стали сами проситься в российское подданство. Но ведь и другие государства уже понимают, что без нашей страны современный мир обойтись не может. Это отчетливо показали последние события вокруг Сирии, когда только Россия смогла остановить новую надвигающуюся бойню.

    Тютчев мечтал о создании под эгидой России православно-славянской державы и считал, что «русское царство должно простираться от Нила до Невы, от Эльбы до Китая». Причем не только мечтал, но и активно этому содействовал, упорно боролся против антирусских сил, был убежден во всемирной судьбе России, верил в ее особый путь развития. Неустанно разоблачал коварные происки иезуитов и папства, критиковал политику поднимающихся США.

    По его мнению, Россия «самим фактом своего существования отрицает будущее Запада». А потому он был убежденным противником слепого заимствования иностранного опыта, переноса на русскую почву европейских учреждений и институтов. Он считал, что «необходимо оставаться там, где нас поставила судьба. Но таково роковое стечение обстоятельств, вот уже несколько поколений отягощающих наши умы, что вместо сохранения у нашей мысли относительно Европы естественно данной ей точки опоры мы ее волей-неволей привязали, так сказать, к хвосту Запада».

     

    Но при этом он считал, что Россия вовсе не противостоит Западу, а является его «законной сестрой», живущей только «своей собственной, органичной и самобытной жизнью».

     

    Вопреки мнению тогдашнего канцлера Германии Бисмарка, заявившего, что единство наций достигается только «железом и кровью», Тютчев написал:

    «Единство, - возвестил оракул наших дней, -

    Быть может спаяно железом лишь и кровью…»

    Но мы попробуем спаять его любовью, -

    А там увидим, что прочней…

    Он пророчески сознавал, что под лозунгами свободы и западноевропейских «демократических» революций для России подготавливается страшная судьба, ее ждут суровые испытания. Он писал:

    Ужасный сон отяготел над нами,

    Ужасный, безобразный сон:

    В крови до пят, мы бьемся с мертвецами,

    Воскресшими для новых похорон.

    Осьмой уж месяц длятся эти битвы

    Геройский пыл, предательство и ложь,

    Притон разбойничий в дому Молитвы,

    В одной руке распятие и нож.

    И целый мир, как опьяненный ложью,

    Все виды зла, все ухищренья зла!..

    Нет, никогда так дерзко правду божью

    Людская кривда к бою не звала!..

    И этот клич сочувствия слепого,

    Всемирный клич к неистовой борьбе,

    Разврат умов и искаженье слова-

    Все поднялось и все грозит тебе,

    О край родной! - такого ополченья

    Мир не видал с первоначальных дней…

    Велико, знать, о Русь, твое значенье!

    Мужайся, стой, крепись и одолей!

    Предвидя события, Тютчев отмечал: «Революция и Россия. Эти две силы сегодня стоят друг против друга, а завтра, быть может, схватятся между собой. Между ними невозможны никакие соглашения и договоры. Жизнь одной из них означает смерть другой. От исхода борьбы между ними, величайшей борьбы, когда-либо виденной миром, зависит на века вся политическая и религиозная будущность человечества».

    И Тютчев оказался прав - так и произошло. Революция в России не только разрушила вековые устои страны и залила ее кровью, но и изменила облик мира, последствия продолжают ощущаться до сих пор. А ненависть адептов к исторической России он объяснял тем, что Россия, прежде всего, «христианская держава, а русский народ является христианским не только вследствие православия своих верований, но и благодаря чему-то еще более задушевному…

    http://www.stoletie.ru/sozidateli/fedor_tutchev_prorok_v_svojem_otechestve_768.htm

    xn--l1adgmc.xn----btbtxaari.xn--p1ai

    Владимир Веров. «Клеветникам России» — DRIVE2

    Великолепно! Шедевр вне времени!

    В сети под таким названием ходит якобы стихотворение Пушкина А.С. вот такого текста:

    Животный утоляя страх

    Времен двенадцатого года,

    Европа пляшет на костях

    Ей ненавистного народа.

    И грозный брит и грузный швед,

    И галл, презрительно лукавый,

    Плюют остервенело в след

    Его тысячелетней славы.

    И мутной злобою кипят,

    За них попрятавшись блудливо,

    Поляк спесивый, лит и лат,

    Эстонец – пасынок залива.

    Хохол с натуги ворот рвет,

    За ляхом тянется к европам,

    Спеша за шнапс и бутерброд

    Служить в неметчине холопом.

    И мир вокруг по швам трещит,

    И шрамы набухают кровью,

    А мы как прежде держим щит

    Пустому вопреки злословью.

    Умолкни, лживая молва, –

    Пускай узнают поименно:

    Россия все еще жива!

    Не пали отчие знамена!

    Народ умиляется актуальности и репостит друг другу с подписью Пушкина.

    На самом деле Пушкин не писал этот стих. Его написал наш современник Владимир Веров в 2004 году. О чем можно посмотреть на самиздатном ресурсе Stihi.ru

    Однако у Пушкина тоже есть стихотворение с таким названием и тоже издалека где то актуальное до нашего времени. Написал Пушкин его во время осады Варшавы русскими войсками.

    После войны с Наполеоном, Польское царство было частью Русской империи и с 1830 по 1831-й поляки решили устроить восстание за независимость. Европа же глядя на это дело через границу топталось с ноги на ногу и обсуждало стоит ли вмешаться и поддержать поляков.

    Вот оно само стихотворение :

    КЛЕВЕТНИКАМ РОССИИ

    О чем шумите вы, народные витии?

    Зачем анафемой грозите вы России?

    Что возмутило вас? волнения Литвы?

    Оставьте: это спор славян между собою,

    Домашний, старый спор, уж взвешенный судьбою,

    Вопрос, которого не разрешите вы.

    Уже давно между собою

    Враждуют эти племена;

    Не раз клонилась под грозою

    То их, то наша сторона.

    Кто устоит в неравном споре:

    Кичливый лях, иль верный росс?

    Славянские ль ручьи сольются в русском море?

    Оно ль иссякнет? вот вопрос.

    Оставьте нас: вы не читали

    Сии кровавые скрижали;

    Вам непонятна, вам чужда

    Сия семейная вражда;

    Для вас безмолвны Кремль и Прага;

    Бессмысленно прельщает вас

    Борьбы отчаянной отвага —

    И ненавидите вы нас.

    А.С. Пушкин

    www.drive2.ru

    Об «Украине», «Малороссии» и «хохлах» и Пушкине.: alexandradnipro — LiveJournal

    Среди российских «патриотов» существует мнение, что Украину «исторически правильнее» называть не Украиной, а Малороссией. Еще в России многие считают, что «хохол» это — нормальное слово, ни капли не оскорбительное. По второму поводу ссылаются на Пушкина:
    «Не торговал мой дед блинами,
    Не ваксил царских сапогов,
    Не пел с придворными дьячками,
    В князья не прыгал из хохлов,.
    ..»

    Ну, Пушкин так Пушкин.
    Возьмем, поэму «Полтава»:

    Зато завидных женихов
    Ей шлет Украйна и Россия
    .

    Надо ли объяснять, что союз «и» используется для соединения объектов, которые НЕ являются одним и тем же?

    Украйна глухо волновалась.
    Давно в ней искра разгоралась.

    Помню, в еще в школьные годы вычитала в какой-то советской книжке, что на разрыв с Россией Мазепа пошел «вопреки воле народа, хранившего верность дружбе с русским народом». За точность формулировок не ручаюсь, но смысл был именно таков. А тут получается, что, антироссийские, выражаясь современным языком, настроения в тогдашнем украинском обществе присутствовали. По крайней мере, Пушкин так считал, хотя, разумеется, не одобрял их.

    Старик Палей из мрака ссылки
    В Украйну едет в царский стан.

    Большой привет тем, кто свято уверен, что слово «Украина» совместимо только с предлогом «на» и никак иначе.

    Храня суровость обычайну,
    Спокойно ведал он Украйну,

    О, если б ведала она,
    Что уж узнала вся Украйна!

    И т.д.. Всего слово «Украйна» или прилагательное «украинский» встречается, по моим подсчетам, 14 раз. Если вычесть чисто географические «украинскую ночь» и «украинские черешни», то — 12.

    «Малороссия» и «малороссийский» появляются дважды:

    Пред бунчуком и булавой
    Малороссийского владыки...

    И:
    Тогда б в снегах чужбины дальной
    Не погибали казаки,
    И Малороссии печальной
    Освобождались уж полки.

    Один раз Пушкин использовал экзотический и по тем временам применительно к украинцам этноним «черкассы»:

    Мария, бедная Мария,
    Краса черкасских дочерей
    !

    И последнее.

    Слепой украинский певец,
    Когда в селе перед народом
    Он песни гетмана бренчит,
    О грешной деве мимоходом
    Казачкам юным говорит
    .

    Словом «казак» по ходу поэмы обозначаются мужчины — представители соответствующего сословия. Но в данном случае, очевидно, что речь идет об украинках, которые могли принадлежать не только к казачьему, но и к крестьянскому сословию.

    А вот слово «хохлы» или производные от них, в «Полтаве» не используются НИ РАЗУ. Интересно, что в последней строфе слово «хохлушки» вполне подошло бы по ритму, а по смыслу было бы даже точнее, чем «казачки». Но штиль не тот-с. В поэме "Моя родословная", если прочитать внимательно, не сложно заметить, что контекст пренебрежительный. Правда, пренебрежение носит не националистический, а сословный характер: «бояр старинных потомок» противопоставляется тем, чей дед «торговал блинами», был «беглым солдатом, австрийских пудренных дружин», ну и «прыгал из хохлов». Вряд ли подобный попрек Пушкин бросил бы Кочубеям, чей предок, по его словам был «богат и знатен».

    Итого. Наиболее стандартным, в восприятии Пушкина названием Украины была архаичная с нашей современной точки зрения форма того же слова — Украйна. Справедливости ради, замечу, что в поэме ни разу не встречается этноним «украинец». Но он есть в поэме на ту же тему современника Пушкина Рылеева «Войнаровский».

    alexandradnipro.livejournal.com


    Смотрите также



    © 2011-
    www.mirstiha.ru
    Карта сайта, XML.