Пушкин о декабристах стихи


Литературно-музыкальная композиция о декабристах "И дум высокое стремленье..."

Историко-литературная композиция, посвящённая движению декабристов

«И дум высокое стремленье…»

Цели:

  • расширить знания по истории и культуре XIX в.

  • показать целеустремлённость декабристов, любовь к Отечеству, бескорыстное служение народу

  • способствовать формированию чувства национального единения русского и украинского народа

  • развивать навыки публичного выступления, умение декламировать художественные тексты

  • воспитывать у учащихся чувство патриотизма

Оборудование:  видеопроектор, аудио- и видеоматериалы, портреты декабристов и их жён, выставка книг, столы, свечи, бильярд

Известно мне: погибель ждёт

Того, кто первый восстаёт

На утеснителей народа –

Судьба меня уж обрекла.

Но где, скажи, когда была

Без жертв искуплена свобода?

К.Рылеев

О жертвы мысли безрассудной!

Ф.Тютчев

Настоящее житейское поприще наше началось

со вступлением в Сибирь, где мы призваны

словом и примером служить делу, которому

себя посвятили.

М.Лунин

«Отчизны верные сыны…»

Вводное слово учителя истории

Первыми носителями освободительных идей в России выступили лучшие представители привилегированного сословия - дворянства.

Декабристы не опирались на какой-либо социальный слой и не стремились найти поддержку народа, хотя шли на смертельный риск во имя этого народа.

Герой Отечественной войны 1812 года Сергей Трубецкой в «Записках» писал: «Члены общества, решившись исполнить то, что почитали своим долгом, … не имели для себя никаких личных выгод, почестей и власти».

Это было первое организованное и вооруженное выступление против самодержавия и крепостничества.

Учитель искусства

Подвиг декабристов нашёл яркое отражение как в литературе и искусстве той эпохи, так и в творчестве всех последующих поколений писателей, художников, композиторов.

Учитель литературы

Эпиграфы. Цели

1-я сценка. Выход под сопровождение песни «Кавалергарда век не долог» (из к/ф «Звезда пленительного счастья»)

1-й чтец: 19 век — золотой век в истории России. Он дал миру одаренных прославленных писателей и поэтов, художников и музыкантов, исторических деятелей. Это век побед, исканий передовой русской молодежи. 1812 год — Отечественная война переросла в войну за освобождение Европы. Именно она явилась причиной распространения либеральных идей, идей отмены крепостного права, изменения государственного строя России.

2-й чтец: Бездействие и нерешительность властей в реформировании общества, подталкивали передовую молодежь к созданию тайных обществ и кружков.

3-й чтец: Такие образованные, романтически настроенные молодые натуры не могли не блистать красивым поэтическим словом, в котором выражали свои идеи, воспитывали идеалы, прославляли любовь к Родине и служению своему Отечеству. Среди них были и члены тайных организаций: Рылеев, Кюхельбекер, Раевский, Бестужев, Одоевский, Пущин и др.

«Друзья мои, прекрасен наш союз!»

2-я сценка. Чтение стихов поэтов-декабристов

Слайд «Катенин»

Катенин:

Отечество наше страдает
Под игом твоим, о злодей
Коль нас деспотизм угнетает,
То свергнем мы трон и царей.

Колошин:

Слайд «Колошин»

Но час пробьет; услышим мы
Отечества признанье!
Тогда появится из тьмы
Душ пламенных желанье:
Сплетенные рука с рукой,
На путь мы ступим жизни
И пылкой полетим душой
Ко счастью отчизны.

1-й чтец: Первые тайные общества появились почти сразу после окончания заграничных походов (1813-1814 гг.). Первым было «Союз спасения», переменный позднее в «Союз благоденствия». Вместо него, образовались в 1821-1822 годах два тайных общества «Северное» и «Южное».

Слайд «Каменка».

2-й чтец: В Каменку, имение Василия Давыдова, съезжались члены «Южного общества» — будущие декабристы под предлогом семейных торжеств. Сюда же был вхож и великий русский поэт А. С. Пушкин, находившийся в то время в южной ссылке.

Слайд «Пушкин»

3-й чтец:: Сам Пушкин глубоко впитал свободолюбивые мысли еще в лицее, где во время войны 1812 года стоял гусарский полк. Александр Сергеевич был другом и соратником декабристов, верил в их идеалы и воспевал их в своей лирики.

1-й чтец: Стихи Пушкина стали орудием литературной пропаганды в руках членов тайных обществ, получили огромное распространение в среде общества и создавали Пушкину славу поэта-борца.

3-я сценка. Чтение стихов А.С. Пушкина

2-й чтец:

Самовластительный злодей!
Тебя, твой трон я ненавижу,
Твою погибель, смерть детей
С жестокой радостию вижу.
Читаю на твоем челе
Печать проклятия народы,
Ты ужас мира, стыд природы,
Упрек ты Богу на земле.

3-й чтец:

Пока свободою горим,
Пока сердца для чести живы,
Мой друг, Отчизне посвятим
Души прекрасные порывы!
Товарищ, верь: взойдет она,
Звезда пленительного счастья,
Россия воспрянет ото сна,
И на обломках самовластья
Напишут наши имена.

1 чтец:

Увижу ль, о друзья! Народ не угнетенный
И рабство, падшее по манию царя,
И над отечеством Свободы просвещенной
Взойдет ли наконец прекрасная Заря?

2-й чтец: Идеи поэтов декабристов и А.С.Пушкина легли в основу конституции «Северного общества». Именно «Северное общество» Сыграло главную роль в подготовке восстания на Сенатской площади 14 декабря 1825 года. Его ядро составили: Муравьев, Тургенев, Трубецкой, Оболенский, Пущин и др. (поименно выходят на сцену учащиеся-«декабристы»).

4-я сценка. Инсценировка заседания «Северного общества»

Столы, свечи, бильярд.

Слайд «Муравьёв»

Муравьев: Крепостное состояние и рабство должны быть отменены. Раб, прикоснувшийся к земле русской, должен быть свободным.

Слайд «Тургенев»

Тургенев: Право собственности должно быть священно и неприкосновенно.

Слайд «Трубецкой»

Трубецкой: Каждое слово должно быть свободным.

Слайд «Пущин»

Пущин: Необходимо уничтожить все военные поселения.

Слайд «Оболенский»

Оболенский: Каждый гражданин Российского государства обязан повиноваться законам и властям Отечества, быть готов к защите Родины и должен явиться к знаменам, когда востребует того закон.

Слайд «Рылеев»

Рылеев

Известно мне: погибель ждет
Того, кто первым восстает
На утеснителей народа, —
Судьба меня уж обрекла,
Но где, скажи, когда была
Без жертв искуплена свобода?
Погибну я за край родной, —
Я это чувствую, я знаю.
И радостно, отец святой,
Свой жребий я благословляю.

Все замерли.

«Души прекрасные порывы»

Звучат печальные звуки скрипки. На фоне слова:

3-й чтец: Выступление было назначено на 14 декабря 1825 года. На Сенатскую площадь утром был построен московский полк, моряки гвардейского экипажа, 6 рот гренадерского полка. Князь Трубецкой-руководитель восстания не явился, почувствовав бессмысленность восстания и его плачевный исход. В рядах восставших царила растерянность и замешательство.

Слайд «Картина «Сенатская площадь»»

1-й чтец: 14 декабря 1825 года. Восставшие полки на Сенатской площади. В морозной мгле - сверканье штыков, выкрики команд, выстрел Каховского. И Николай Романов - новоиспеченный император России, белый, как невский лед.

2-й чтец: До конца дней своих не простит он декабристам того ужаса, что пережил он в первый день своего правления.

Романс "Наедине с тобою, брат:"

Скрипку меняет фортепиано (звучит тревожная мелодия-реквием).

«Декабристы» тушат свечи и уходят.

Из зала под мелодию реквиема выходит 1 чтец.

1-й чтец: новый царь Николай I жестоко расправился с восставшими: на подавление восстания была выслана конная гвардия, открыт огонь из пушек. Восставшие понесли большие потери.

Включается метроном

На сцену выходит 2 чтец.

2-й чтец:15 декабря 1825 года в Петропавловскую крепость доставили участников первого вооруженного восстания против царизма. Следствие продолжалось полгода. 12 июля 1826 года последовал приговор: пятеро были приговорены к смертной казни через повешение. Казнены: Пестель, Рылеев, Каховский, Муравьев-Апостол, Бестужев-Рюмин. Свыше 100 декабристов приговорены к пожизненной ссылке на каторжные работы в Сибирь.
Казнь происходила в крепости на плацу Кронверка в ночь на 13 июля 1826 года.

Слайд «Картина «Казнь декабристов»»


1.Чтение стихотворения «Тринадцатое июля»
Автор Ю.Друнина

Зловещая серость рассвета…
С героев Бородина
Срывают и жгут эполеты,
Бросают в огонь ордена!
И смотрит Волконский устало
На знамя родного полка.
Он стал в двадцать пять генералом,
Он все потерял к сорока…
Бессильная ярость рассвета.
С героев Бородина
Срывают и жгут эполеты,
Швыряют в костер ордена!
И даже воинственный пристав
Отводит от виселиц взгляд.
В России казнят декабристов,
Свободу и Совесть казнят!
Палач проверяет петли,
Стучит барабан, и вот
Уходит в бессмертие Пестель ,
Каховского час настает…
Рассвет петербургский тлеет,
Гроза громыхает вдали…
О, боже! Сорвался Рылеев –
Надежней петли не нашли!
О, боже! Собрав все силы,
Насмешливо он хрипит:
«Повесить – и то в России
Не могут как следует! Стыд!»
А ветер с Невы неистов,
Проносится вихрем он
По площади Декабристов,
По улицам их имен…

2.Чтение стихотворения «Сергей Муравьев-Апостол»
автор – Ю.Друнина


Слайд «Муравьёв-Апостол»


Дитя двенадцатого года:
В шестнадцать лет – Бородино!
Хмель заграничного похода,
Освобождения вино.
«За храбрость» - золотая шпага,
Чин капитана, ордена.
Была военная отвага
С гражданской в нем обручена:
С царями воевать не просто!
(К тому же вряд ли будет толк…)
Гвардеец Муравьев-Апостол
На плац мятежный вывел полк!
«Не для того мы шли под ядра,
И кровь несли Бородина,
Чтоб рабство и холопство ядом
Была отравлена страна!
Зачем дошли мы до Парижа,
Зачем разбили вражий стан?...»
Вновь победителем вас вижу,
Мой капитан, мой капитан!
Гремит полков российских поступь,
И впереди гвардейских рот
Восходит Муравьев-Апостол…
На эшафот!

Слово учителя искусства


Эту тему – тему декабристов продолжает наш современный бард Александр Розенбаум. В его песенном творчестве много внимания уделено Петербургу и его истории.
Слушание грамзаписи - А.Розенбаум «Декабристский сон».

«Во глубине сибирских руд…»

Первый историк: В конце августа 1826 г. первая группа изгнанников прибыла в Иркутск, и немедленно отправлена в Забайкалье на Нерчинские рудники.

Второй историк: В Нерчинских рудниках еще со времен Петра I добывали свинцовую руду, содержащую серебро. Здесь декабристы и должны были по распоряжению царя отбывать каторгу. В кандалах при помощи кирки, лопаты и лома, глубоко под землей, в тесных и душных шахтах арестантам предстояло добывать руду. Подземные ходы были так низки, что заключенные должны были идти, полусогнувшись, версты полторы до места работы. Днем работали в шахтах, а ночью отдыхали в маленьких тесных каморках, похожих скорее на чуланы. Грубое обращение начальства с каторжниками делало пребывание на рудниках невыносимым. Уже через год многие декабристы оказались больными: у Трубецкого началось кровохарканье, Волконский жаловался на легкие, у Давыдова открылись старые раны, у Оболенского началась цинга, А. Борисов и А. Муравьев признаны были врачами душевнобольными.

Третий историк: Но, несмотря на тяжкие и невыносимые условия каторги, дух декабристов не был сломлен. Среди них созрел план побега с каторги. Однако заговор был раскрыт, и осенью 1828 г. декабристов из Нерчинских рудников перевели в читинскую тюрьму. Здесь, в Чите, декабристы получили послание А.С. Пушкина "Во глубине сибирских руд", доставленное женой декабриста Муравьёва.

Во глубине сибирских руд
Храните гордое терпенье,
Не пропадет ваш скорбный труд
И дум высокое стремленье.

Несчастью верная сестра,
Надежда в мрачном подземелье
Разбудит бодрость и веселье,
Придет желанная пора.

Любовь и дружество до вас
Дойдут сквозь мрачные затворы,
Как в ваши каторжные норы
Доходит мой свободный глас.

Оковы тяжкие падут,
Темницы рухнут - и свобода
Вас примет радостно у входа,
И братья меч вам отдадут.

«Подвиг любви бескорыстной»

Ведущий1.Первыми стали бороться за близких их жёны, пуская в ход все: деньги, родственные связи, влиятельные знакомства, прошение на «высочайшее имя». Однажды Николай 1 воскликнул: «Меня мучают со всех сторон…я больше всего боюсь этих женщин».

Ведущий 2. Они не воспользовались разрешением Николая I вторично выйти замуж и бросили ради мужей – декабристов свободу и обеспеченную дворянскую жизнь.

Ведущий 1. 11 женщин – 9 жен и 2 невесты, сознательно и бесповоротно порывали с прошлым, отказавшись от прежнего образа жизни, отправившись за своими мужьями в Сибирь. Совершив подвиг – подвиг любви бескорыстной.

Ведущий 2. Каждая из них шла в Сибирь своим путем. Как молоды они были тогда, как обаятельно женственны, умны, образованны, какая заманчивая жизнь открывалась перед ними – в роскоши, в любви, в поклонении окружающих. Как много бесценного уходило из их жизни навсегда и безвозвратно

Танец. Вальс «Анастасия»

Первый ведущий: "Русская по сердцу, высокая по характеру," - эти слова сказаны о женщинах - женах декабристов, разделивших судьбу опальных мужей не по принуждению, а по зову сердца и долга.

Второй ведущий: Их не испугали унизительные условия возможности ехать за своими мужьями: отказ от дворянства и всех привилегий, лишение прав наследства. Кроме того, дети, которые могли родиться в Сибири, не имели права носить фамилии своих отцов-каторжников, им определялось положение поместных крестьян.

Слайд «Трубецкая». Фон: вальс «Анастасия»

Первый ведущий: Екатерина Ивановна Трубецкая. Первая из женщин, которая уже на следующий день после отправления мужа на каторгу, отправляется вслед за ним. В Красноярске у нее сломалась карета, заболел провожатый, но Трубецкая не останавливается. В Иркутске губернатор запугивает ее, требует письменного подтверждения, что она отказывается от всех прав, положенных ей по праву рождения. Но княгиня, несмотря ни на что, подписывает этот документ.

Второй ведущий: Вскоре она узнает, что продолжить путь к мужу она сможет только вместе с уголовниками. Княгиня не стала колебаться и замедлять дело, - она согласилась. Ради этой поездки Екатерина Ивановна должна была отказаться от своей богатой жизни и, самое главное, от своего малолетнего сына, которого она вынуждена была оставить на попечение родных. Трубецкая первой из жен декабристов проложила дальний, неизвестный путь в далекую Сибирь ради любви к мужу.

5 сценка. Губернатор — Трубецкая

Цейдлер:

Позвольте-с. Я согласен сам,
Что дорог каждый час,
Но хорошо ль известно вам
Что ожидает вас?
В казарме общей надо жить.
А пища: хлеб да квас.
Пять тысяч каторжников там,
Озлобленны судьбой.
Заводят драки по ночам,
Убийства и разбой.
Поверьте, вас не пощадят,
Не сжалится никто!

Графиня Трубецкая:

Ужасно будет, знаю я,
Жизнь мужа моего.
Пускай же будет и моя
Не радостней его!

Цейдлер:

Но вы не будете там жить,
Тот климат вас убьет.
Я вас обязан убедить
Не ездите вперед!

Графиня Трубецкая:

Живут же люди в том краю,
Привыкну я шутя.

Цейдлер:

Живут? Но молодость свою
Припомните…дитя.

:

Да, откровенно говорю,
Вернитесь лучше в свет!

Графиня Трубецкая:

Благодарю, благодарю
За добрый ваш совет!

Цейдлер:

Но муж же вас не пощадил?
Подумайте, дитя.
О ком тоска? К кому любовь?
Увлекся призраком пустым,
И вот – его судьба…
И что ж?... бежите вы за ним,
Как жалкая раба.

Графиня Трубецкая:

Нет! Я не жалкая раба,
Я женщина, жена!
Пускай горька моя судьба —
Я буду ей верна!
О, если б он меня забыл
Для женщины другой,
В моей душе хватило б сил
Не быть его рабой!
Но знаю: к родине любовь
Соперница моя.
И если б нужно было вновь,
Ему простила б я!..

Слайд «Волконская». Фон: вальс «Анастасия»

М.Н. Волконская: В 1825 г. мне исполнилось 18 лет, в этом же году я вышла замуж за князя Сергея Григорьевича Волконского. Мы прожили вместе меньше года. Сергей отвез меня к родителям. Тогда я не знала, что вскоре он был арестован. Семья окружила меня заговором молчания. Письма от мужа, от его сестры и брата перехватывались. Я же тяжело болела после рождения сына Николеньки. Но как только я узнала об аресте мужа, во мне проснулось неукротимое желание быть вместе с ним в дни тяжелейших для него испытаний. Я заявила матери, что еду в Петербург, чтобы добиться от императора разрешения разделить судьбу мужа. Мне пришлось вынести упреки родных в том, что я не люблю маленького сына. 21 декабря 1826 г. я писала отцу: "Мой добрый папа, Вас должна удивить та решимость, с которой я пишу письма коронованным особам и министрам, но, что Вы хотите - нужда и беда вызвали смелость и, в особенности, терпение. Я из самолюбия отказалась от помощи других. Я летаю на собственных крыльях и чувствую себя прекрасно".Мне пришлось пройти все: и жуткую студеную дорогу до Иркутска, и унизительные требования отречься от самого святого, и жестокие бумаги, которые мне пришлось подписать и в Иркутске и в Большом Нерчинском заводе, и известие о смерти моего Николеньки

Слайд «Муравьёва»

Музыка вальса «Анастасия»

1-й ведущий:  Третьей приехала в Сибирь Александра Муравьева «самая счастливая из женщин».
2-йведущий: Александра Муравьева, действительно была «самая счастливая из женщин».
Мужа она обожала до самозабвенья. Их брак (с февраля 1823) до Сибири был испытан несколькими годами совместной счастливой жизни. Кроме собственной семьи и любящего мужа, была у Александры Муравьевой и другая опора – родители и сестры.
При поддержке всей семьи Александра Григорьевна начала хлопотать о разрешении следовать за мужем задолго до официального приговора.

1-й ведущийБыла у Муравьевой и еще одна опора и поддержка в лице матери мужа Е.Ф.Муравьевой, женщины волевой и сильной. Мать двух декабристов (Никиты и Александра Муравьевых) – этого уже вполне достаточно, чтобы остаться в истории.
Когда жена Никиты (А.Г.) отправилась в Сибирь, Екатерина Федоровна взяла на себя не только все расходы невестки, но и заботы по воспитанию трех малолетних внуков.
2-й ведущий: А.Муравьева привезла в Сибирь знаменитое послание декабристам «Во глубине сибирских руд…», переданное А.С.Пушкиным (в прическе).

Сценка. Муравьёва, Трубецкая и Волконская


Нас жребий один неразрывно связал,
Судьба нас равно обманула,
И тот же поток твое счастье умчал,
В котором мое потонуло.


Пойдем же мы об руку трудным путем,
Как шли зеленеющим лугом.
И обе достойно свой крест понесем,
И будем мы сильны друг другом.

Что мы потеряли? Подумай, сестра!
Игрушки тщеславья…Немного!
Теперь перед нами дорога добра,
Дорога избранников Бога!


Найдем мы униженных, скорбных мужей,
Но будем мы им утешеньем,
Мы кротостью нашей смягчим палачей,
Страданье осилим терпеньем.


Опорою гибнущим, слабым, больным
Мы будем в тюрьме ненавистной
И рук не положим, пока не свершим
Обета любви бескорыстной!...


Чиста наша жертва, - мы все отдаем
Избранникам нашим и богу.
И верю я: мы невредимо пройдем
Всю трудную нашу дорогу.

2-й чтец: От имени декабристов Пушкину ответил поэт Одоевский.

Слайд «Одоевский»

(Выходят декабристы).

1-й декабрист:

Струн вещих пламенные звуки
До слуха нашего дошли,
К мечам рванулись наши руки,
И – лишь оковы обрели.

2-й декабрист:

Но будь спокоен бард!- цепями,
Своей судьбой гордимся мы.
И за затворами тюрьмы
В душе смеемся над царями.

3-й декабрист:

Наш скорбный труд не пропадет
Из искры возгорится пламя,
И просвещенный наш народ
Взберется под святое знамя.

4-й декабрист:

Мечи скуем мы из цепей
И пламя вновь зажжем свободы!
Она нагрянет на царей,
И радостно вздохнут народы.

Музыка. Вальс «Анастасия»

Слайд «Анненкова»

1-й ведущий: Невеста, точнее, гражданская жена Ивана Анненкова приехала в Сибирь еще под именем Поль Гебль. Роман блестящего кавалергарда и молодой очаровательной француженки – модистки стал сюжетом для романа А.Дюма «Учитель фехтования».
Она родилась во Франции в старинной дворянской семье. Двадцати трех лет приезжает покорять Москву.
Поручик Иван Александрович Анненков строен, красив и силен. Они познакомились за пять месяцев до восстания на Сенатской площади, когда Анненков уже был членом Северного общества декабристов. В апреле 1826 года в Петропавловской крепости заключенный узнал о рождении дочери Александры.
Она «припадает к стопам» монарха, испрашивая, «как милости, разрешения разделить ссылку ее гражданского супруга»:
2-й ведущий: Молодая женщина отказалась от своей родины, независимой жизни и всю себя отдала любимому мужу, семье.
Венчание состоялось в Чите, в апреле 1828 года.
Это была любопытная и, может быть, единственная свадьба в мире. На время венчания с Анненкова сняли кандалы и тотчас по окончании обряда опять надели и увели его обратно в тюрьму.
Так начиналось путешествие француженки Полины Гебль к сибирячке Прасковье Анненковой.

Музыка. Вальс «Анастасия»

Слайд «Фонвизина»

1-й ведущий: Вслед за Анненковой в Сибирь приезжает «та, с которой Татьяны милой идеал…»
Ею была Наталья Фонвизина, жена одного из самых стойких по убеждениям декабриста Михаила Фонвизина.
Наталья Дмитриевна, урожденная Апухтина, единственный ребенок, избалованный вниманием. Они обвенчались в сентябре 1822 года.
2-й ведущий: Было в жизни молодой Наташи сильное увлечение. Но молодой человек, разведав, что состояние ее отца расстроено, уехал, не объяснившись. Разочарование было жестоким. Была попытка уйти в монастырь. Затем он встретил ее в Москве, когда она уже была замужем, и стал добиваться ее расположения, но был отвергнут.
Это тема в романе «Евгений Онегин» была взята Пушкиным именно из жизни Н.Фонвизиной. Это было достаточно широко известно в декабристской среде.
1-й ведущий: В отличие от многих других жен декабристов Наталья Дмитриевна знала, что муж ее состоит в тайном обществе. Поэтому она даже не размышляла, ехать ей или нет за мужем в Сибирь. Свой долг жены она исполнила выше долга матери: двух сыновей – 3,5 и 2 лет она оставила родным. Больше она их не видела, оба умерли еще молодыми.

2-й ведущий: 18 февраля 1853 года супругам Фонвизиным было разрешено вернуться из Сибири. Михаил Фонвизин прожил на родине всего один год и скончался 30 апреля 1854 года.
1-й ведущий: Новая полоса жизни Фонвизиной связанна с Иваном Ивановичем Пущиным.

Слайд «Пущин»

Несколько лет их связывал роман в письмах. По возвращении Пущина из Сибири они обвенчались. Это был счастливый брак двух уже немолодых людей. Но спустя два года, 3 апреля 1859 года, Пущин умер. Похоронен был рядом с могилой Фонвизина.

2-й ведущий: Наталья Дмитриевна скончалась 10 лет спустя и погребена в Покровском монастыре рядом с родителями. Могила её не сохранилась.

Слайд: скульптурная композиция З.Церетели «Жёны декабристов. Врата судьбы»

Комментарий учителя искусства

Чтец:

А.Мишин

«Жены декабристов».


Когда я говорю
О думах чистых,
Когда я хочу понять любимой суть,
Я слышу голос женщин-декабристок,
Я вижу их сибирский тяжкий путь.
Когда сверяю горечи людские,
И преданность,
И верность в трудный час, -
Волконские и рядом – Трубецкие
Стоят передо мною всякий раз.
Они страдали, плакали, как дети,
Они такую силу обрели!
Все потеряв
На этом грешном свете,
Они лишь верность милым сберегли.
Их обжигала северная стужа,
Тоска и смерть
Стучала в их окно.
Чтоб умереть за честь и дело мужа –
Не всякой это женщине дано.

Романс на стихи Пушкина «Пора, мой друг, пора…»

Музыка. Слайды с портретами жён

Ведущие по очереди:

Сибирскую ссылку пережили восемь из одиннадцати :
I.Екатерина Трубецкая (27 лет) – дочь графа Лаваля, княгиня, умерла в Сибири в 1854 году, похоронена в Иркутске, в одной могиле с тремя детьми.
II.Мария Волконская (22 года) – в девичестве Раевская, дочь отважного генерала, героя войны с Наполеоном, праправнучка М.Ломоносова. Вернулась на родину в 50 лет, что по тем временам означало старость. Умерла в возрасте 58 лет.
III.Александра Муравьева (23 года) – дочь графа Чернышева, умерла в Сибири 22 ноября 1832 года, ей было 28 лет.
IV. Полина Анненкова (28 лет) – француженка, в девичестве Поль Гебль.
V. Наталья Фонвизина (23 года) – из рода Апухтиных.
VI. Камила Ле-Дантю (23 года) – француженка, жена декабриста Ивашева. Известна под именем Камила Ивашева. Умерла в Сибири в 1839 году, на поселении в Туринске.
VII. Елизавета Нарышкина (26 лет) – дочь графа Коновницына, генерала, бывшего военного министра.
VIII. Мария Юшневская (40 лет) – урожденная Круликовская – жена генерала Юшневского. Вернулась вдовой, схоронив мужа в Сибири, прожив там еще 10 лет после смерти мужа.
IX.Баронесса Анна Розен (36 лет) – урожденная Малиновская, дочь первого директора знаменитого Царскосельского лицея.
X.Александра Потапова (26 лет) – дочь мелкого чиновника, жена декабриста Давыдова.
XI.Александра Ентальцева (40 лет) – урожденная Лисовская, вдова, 10 лет после смерти мужа жила в Сибири.
Эти женщины гордо носили кольца, браслеты, крестики, которые были сделаны Николаем Бестужевым из кандалов, «сжимавших руки декабристов».

«Своей судьбой гордимся мы»

Учитель литературы.

Возвратимся к нашим эпиграфам.

Клип под музыку «Песня кавалергарда».

infourok.ru

Друзья Пушкина декабристы | История Российской империи

Казненные декабристы. Рисунок Пушкина на рукописи

«Повешенные повешены. Но каторга 120 друзей, братьев, товарищей — ужасна». (Из письма Пушкина П. Вяземскому).

Как бы ни пересматривалась история, как бы ни переставлялись акценты, как бы ни переосмысливались события, но из песни, как говорится, слов не выкинешь. Человек, как известно, в течение своей жизни меняется: мировоззренчески, нравственно, духовно. Многие исследователи утверждают, что Пушкин умер христианином – и с этим вполне можно согласиться. Христианские же воззрения несовместимы с бунтом, восстанием против власти, убийством…

Но есть его слова, в которых он называет декабристов «друзьями, братьями, товарищами», есть неопровержимые факты его дружбы с декабристами, есть его «Послание в Сибирь». Вот с этой позиции факта и рассматривается нами данная тема. Предположения и домыслы таковыми пусть и остаются.

Созвучие

А.С. Пушкин. Автопортрет

Первая организация декабристов Союз спасения образовалась в 1817 г. Ее цель – борьба за ограничение самодержавия и борьба с крепостным правом. В эту организацию входит лицейский друг Пушкина Иван Иванович Пущин. В этом же году друзья заканчивают Лицей и Пушкин пишет свою оду «Вольность»:

Увы! куда ни брошу взор —
Везде бичи, везде железы,
Законов гибельный позор,
Неволи немощные слезы;
Везде неправедная Власть
В сгущенной мгле предрассуждений
Воссела — Рабства грозный Гений
И Славы роковая страсть.

Конечно же, в то время направление мыслей поэта и чаяния декабристов вполне совпадали. А вот декабрист  Поджио в своих «Записках» позже скажет, что их путь – путь открытого восстания, а не тайная борьба за власть путем дворцовых заговоров и подлого цареубийства (он говорит здесь об убийстве Павла I): «Пьяная буйная толпа врывается к нему и отвратительно, без малейшей гражданской цели, его таскает, душит, бьет и убивает. Убийцы были награждены. За ними был легкий и жалкий успех. Нет, не они нам пример».

Об отношении к крепостному праву Пушкин говорит в стихотворении «Деревня», написанном им в 1819 г.:

Здесь барство дикое, без чувства, без закона,
Присвоило себе насильственной лозой
И труд, и собственность, и время земледельца.
Склонясь на чуждый плуг, покорствуя бичам,
Здесь рабство тощее влачится по браздам
Неумолимого владельца.
Здесь тягостный ярем до гроба все влекут,
Надежд и склонностей в душе питать не смея,
Здесь девы юные цветут
Для прихоти бесчувственной злодея.

Его отношение к крепостному праву, выраженное в стихах, вполне соответствует отношению к этому вопросу декабристов. Необходимость отмены крепостного права как унизительного для человека явления очевидна как для декабристов, так и для Пушкина.

Д. Кардовский "Пушкин среди декабристов в Каменке"

В 1820 г. Пушкин был сослан на юг за свои политические стихи, там он знакомится с членами тайного общества Союза благоденствия М. Орловым, К. Охотниковым,  В. Раевским, И. Якушкиным, часто бывает в Каменке. А Каменка, как мы знаем, была одним из штабов заговорщиков. Князь П. Вяземский писал: «Хоть  Пушкин и не принадлежал к  заговору, который приятели  таили от него, но он жил и  раскалялся в этой  жгучей и вулканической атмосфере».

Еще до своей ссылки на юг Пушкин был участником одного из литературных обществ декабристов «Зеленая лампа» (филиал Союза благоденствия), участники «Зеленой лампы» стояли на позициях ограничения монархии и завоевания этого ограничения революционным путем. В 1821 г. в Кишиневе Пушкин встречался и беседовал с Пестелем, а в 1822 г. он предупреждает В. Раевского, члена Южного тайного общества, о грозящем ему аресте (Пушкин жил в это время на квартире наместника Бессарабии генерала Инзова).

Но постепенно взгляды Пушкина на необходимость революционных преобразований меняются, он все меньше верит в успех политической борьбы и начинает понимать, что народ ее не поддержит, т.к. он пассивен, а группа людей, пусть даже очень честная и целеустремленная, ничего изменить не может. В своей трагедии «Борис Годунов» он пишет:

Но знаешь ли чем сильны мы, Басманов?

Не войском, нет, не польскою помогой,

А мнением — да, мнением народным.

1 января 1825 г., когда Пушкин находился в Михайловском, его посетил лицейский друг Иван Пущин. После первых объятий и слез радости, расспросов и рассказов Пущин признался другу, что в России существует тайное общество и что он к нему принадлежит.

А Следственная комиссия по делу декабристов  установила, что вольнолюбивые стихи поэта использовались декабристами в качестве прокламаций, что они читались в армии. Николай I «простил» Пушкина, но стихотворение «Арион» написано в 1827 г., уже после ссылки и казни декабристов, и в нем поэт говорит:

Лишь я, таинственный певец,

На берег выброшен грозою.

Я гимны прежние пою

И ризу влажную мою

Сушу на солнце под скалою.

О постоянных внутренних (и творческих) обращениях Пушкина к идее преобразования общества и поисках путей говорят последующие его произведения: «История Пугачева», «Капитанская дочка», «Дубровский». И слова о «

www.rosimperija.info

К дате. Литературное обозрение. Советская поэзия о декабристах, хорошие стихи.

Итак, к дате – давно обещанный выпуск хороших стихов по теме. Разумеется, хороших на наш вкус. С плохими стихами все понятно, а при выборе хороших начинается вкусовщина. Кому-то, может быть, понравилось бы то, что мы оставили за скобками. Кому-то, вполне возможно, не понравится то, что мы все-таки отобрали. И отобрали-то, прямо скажем, немного. Кроме того, здесь нет ни одного стихотворения Андрея Чернова, потому что он безусловно стоит отдельного поста.
Немного о компоновке. Большую часть подборки составляют стихи поэтов пост-Серебряного века. Написаны они уже в советские годы, но людьми, которые как поэты сформировались в предыдущую эпоху.
А дальше из всего немаленького советского периода мы выбрали только один цикл поэта Заславского, да и то не целиком.
Такое впечатление, что с темой самой по себе в советское время не задалось, она выглядела таким официозом, что хорошее из этого получалось, только если люди смотрели под каким-то своим, очень причудливым углом.
И завершает пост папка «Странное», которая и представляет несколько вариантов такого взгляда.


Начнем, пожалуй, с Михаила Зенкевича.
Цикл написан к столетию восстания, поэтому состоит из пяти стихов, по одному на каждого казненного. Автору есть что сказать почти про каждого из них, а там, где, похоже, нечего, в ход идут художественные приемы уходящей эпохи – странные рифмы, которые не поймешь без большого словаря.

М. Зенкевич
(Из сборника «Сквозь грозы лет» М., 1962.)

Пять декабристов

1
Каховский

Каховский, ты? Здорово, брат!
По-прежнему в усердье пылком
Все жаришь до ста раз подряд
Из пистолета по бутылкам?

Из темного угла не ты ль,
Сморгнувши выстрелом осечку,
Вдруг пулей загасил в бутыль
Пустую воткнутую свечку?

Его скорее уберем,
Не то испортит всю пирушку,
И взбрендит спьяна, что с царем
Играет будто бы в кукушку.

А он, разлив стакан с вином,
Оцепенел и в ночь без цели
Прицелом глаз уже в ином
Столетье, сумасшедше целит.

И брошен на пол пистолет,
Совсем разряженный. Что в этом?
Ведь долго ждать: через сто лет
Ударит пуля рикошетом!

2
Рылеев

В передней грудой кивера
Валялись, виснули шинели,
И шла азартная игра
На жизнь и смерть – уж не во сне ли?

Но комнаты еще в чаду
От дыма, крика, разговора.
«Прощай, Наташа, я иду», -
Пробрался в спальню тише вора.

Руками шею обвила:
«Куда? Зачем? Что это значит?»
Сама, как простыня, бела.
«Уйми, пусть Настенька не плачет».

По лестнице бегом, - скорей..
Сенат и площадь недалече,
И в плотно сжатое каре
Стал под шпицрутены картечи.

Ушел!.. Ушел!.. И дом так пуст,
И только под ее руками
Все слышен тонкой шеи хруст,
Вдруг заскрипевший позвонками.

3
Муравьев-Апостол

«Черниговцы! За мной вперед!
Где брат?» А он из дула пулю,
Бокалом вылив выстрел в рот,
Проглатывает, как пилюлю.

Каре картечью размело.
Их четверо всего. И спешась,
Гусары, шашки наголо,
Его ведут, пинками тешась.

«Он рядом тут… Чуть свет пойду
Проститься».И повязка туже
Налипла. И кричит в бреду:
«Кузьмин погиб, а где Бестужев?»

А брат на глиняном полу
Лежит, и опухоль у глаза.
Губ мертвых страшный поцелуй.
Облобызался с ним три раза.

Все кончено. Хотя б картечь
Насквозь прошибла череп вязкий,
Иль кровью дали бы истечь,
Сорвавши с головы повязку!

4
Бестужев-Рюмин

В бессоннице тоской шалей!
За золотую штору шпица
Ночь белая, кисейный шлейф
Задев, не может отцепиться.

И шепот: «Я твоя… твоя…»
И с койки в ужасе сорвался.
Не девичья то кисея,
А саван вьется в ритме вальса.

«Я, как другие, мог бы с ней
Сесть на скамейку там, под липы,
Мне двадцать три…» И вдруг к стене
Отворотясь, по-детски всхлипнул.

Но с воли ласточкой под свод
Влетев и склепы потревожа,
Чей голос звонко так поет
Из каземата: «Ты, Сережа?»

Пошатываясь, встал с колен
И вдруг пришел в себя, услыша
Далекий голос, из-за стен
Несущийся: «Мужайся, Миша!»

5
Пестель

«Ужасно это дело, но
Так надобно». Он не попросит
Пощады. Взгляд его стальной
Царя смущает на допросе.

«Что с нами сделать там хотят?
Я, право, даже не расслышал.
Скорей бы… все равно…» И, взгляд,
Потупя, черный пастор вышел.

В дожде ночном ализарин,
И тушь границы очернила.
Дождись: Нева алей зари
Разводит красные чернила.

И виселицы столб, в воде
Канавы обмакнув, как ручку
Под «Русской правдой» выводи
Петлей намокшей закорючку.

Рассвет жавеловым листом
Забрезжит, но и с солнцем вместе
Заре не вытравить потом
Ночную подпись: «Павел Пестель».

1925

Дальше у нас будет автор с удивительной биографией – Арсений Несмелов
И приведенные ниже стихи прибавляют к ней еще некий градус удивительности. В момент публикации и написания этих стихов он уже проживал в эмиграции (в Харбине). При этом поэма опубликована в газете «Советская Сибирь» (это тоже публикация к юбилею, в 1925 году) - и гонорар за нее автор, видимо, получал на КВЖД рублями и тратил в магазине при КВЖД (и это не единственная подобная его публикация).
В общем, богатая у человека была биография… XX век в фокусе.

А. Несмелов

Декабристы

1

Вы помните призыв Карамзина:
«Чувствительность, ищи для сердца пищи!»
А до него великая война,
Восстанье на Урале и Радищев.
Помещики, сквозь полнокровный сплин
В своем рабе почувствовали брата.
Гвардеец, слабовольный дворянин,
Влюбленный в Робеспьера и Марата.
Так карты жизни путает судьба,
Как рвет поток весной ложбину шлюза.
Событий огнекрылая труба
И золотая пушкинская муза!

2

На западе, багрово-золотом,
Тяжелой тучи выгибались плечи.
Над городом, построенным Петром,
Лиловой дымью растекался вечер.
Шла оттепель. Напоминало март
Седых и влажных сумерек раздумье,
А над дворцом опущенный штандарт
Кричал о том, что император умер.
Тринадцатое истекало. Сон
Окутал улиц темные овраги,
И стиснутый в казармах гарнизон
На утро приготовился к присяге.

3

Рылеев, лихорадивший всю ночь,
Из мглы рассвета дрожек стук услыша,
Поцеловав проснувшуюся дочь,
Перекрестив жену – сутуло вышел.
У Трубецких, в натопленной людской,
Шептались девки: «поднят до рассвета,
С семьей простившись, младший Трубецкой
Потребовал палаш и пистолеты»...
Светало. Плохо спавший, Николай
У зеркала серебряного брился,
И голосом, напоминавшим лай,
Кричал на адъютанта и сердился.

4

Он император. Новая гроза
Взойдет на звонкий мрамор пьедестала.
И выпуклые наглые глаза
Впервые нынче словно из металла.
А там, в приемной, комкая плюмаж,
Шептал гонец с лицом белей бумаги,
Что возмущен гвардейский экипаж
И дерзко отказался от присяги.
Забегали, предчувствуя беду
И годы угнетенья и разврата.
И в возгласах: «Мятежники идут!»
Из двери вышел бледный император.

5

Чиновница, не снявшая чепца,
За мужем выбежала за ворота,
Ведь мимо оснеженного крыльца
Мятежным маршем проходили роты.
Лабазник закрестился, на дворе
Гостином зашушукался с собратом,
И строилось декабрьское карэ
На площади, перед пустым сенатом.
Уже дрожит восторгом мятежа
Мастеровщина... Не победа ль это?..
Каховский, нервничая и дрожа,
Три раза выстрелил из пистолета.

6

Еще бы миг – и не было б царя,
Плетей и крепостного лихолетья,
И ты, четырнадцатое декабря,
Иначе бы построило столетье.
Уже рвануло вихрями борьбы
В народ бесправный, к силам непочатым,
Но цепи исторической судьбы
Не по плечу мечтательным барчатам.
Уже гудел и рос поток людской,
Уже насильник, труся, прятал спину,
Но даже ты, диктатор Трубецкой,
Товарищей на площади покинул!

7

И в этот миг, когда глаза горят,
И каждый раб становится солдатом
И рвется в бой – они... они стоят!
Стоят и ждут перед пустым сенатом!
И чувствует поднявший меч борьбы,
Что будет бой мечты его суровей,
Что вздыбят степь могильные горбы,
Что станут реки красными от крови.
И сколько близких канет под топор,
И сколько трупов закачают рощи,
И потому он опускает взор
И, как предатель, покидает площадь.

9

Они стоят. И их враги стоят,
Но громыхает тяжко батарея,
И офицер, в жерло забив снаряд,
Глядит на императора...
- Скорее,
Скорей в штыки! Они – один исход,
Иль правы растопчинские остроты:
«В Париже прет в дворяне санкюлот,
У нас дворяне лезут в санкюлоты».
И император понял: «Дураки!»
И ощущая злость нечеловечью,
Он крикнул батарее (передки
Уже давно отъехали) – «Картечью!»

10

И пушки отскочили. На лету
Подхвачены, накатывались снова
И били в человечью густоту
И отлетая, рявкали сурово.
И это все...
Зловеще тишина
Бесправия сгущалась год от году,
И ты, порабощенная страна,
Не получила от дворян свободу.
В аллее дней, блестящ и одинок,
День отгорел бесславно и тревожно,
И салютуя деспоту, клинок
Ты, дворянин, покорно бросил в ножны.

11

И виселицы встали. И не зря
Монарх-палач на площади их строил:
От них до грозных пушек Октября
Одна тропа... И слава вам, герои!
Явились вы, опередивши час,
И деспот вас обрек на смерть и пытку,
Но чуждый вам и победивший класс
Приветствует отважную попытку.
По сумеречному и злому рубежу
Сверкнул декабрь ракетою огнистой,
И сколько лет, взывая мятежу,
Стране как лозунг было: - Декабристы!

(Советская Сибирь. 25 декабря 1925 г. С. 5.)

Михаил Кузмин в представлении, наверное, не нуждается, и на фоне предшествующего героя выглядит даже как-то… неоригинально. Одно любопытно: это уже не юбилейное стихотворение. Поэтому, наверное, оно и оказалось опубликованным только в 1968 г.

Михаил Кузмин

14 декабря

В этом жутком граде теней,
Снов, несбывшихся сновидений
Ветров, льда,
Жизнь текла без изменений,
Как всегда.
Вечно юная столица,
Словно в сказке, веселится,
Блеск балов,
Только изредка приснится
Пугачев.
Вдруг зловещий гул набата,
И затрясся от раскатов
Град Петра,
И гремела канонада
До утра.
«Реет Занда дух над нами,
Лучше смерть, чем быть рабами,
Братья, в бой!
Вольности подымем знамя
Огневой!»
В полумгле мертвеют лица,
Сердце – пойманная птица.
Сон иль бред?
Ах, с тираном бы сразиться!
Силы нет.
Словно крылья подрубили,
Словно были и не были,
Душно вновь.
Все, что грезилось, уплыло,
Только кровь…
Но ужели столь мгновенно
Все, что свято и нетленно,
Унесла
Этой черной ночи пена,
Ночи мгла?
Мир ушедшим без возврата,
Тем, кто отдал в час расплаты
Кровь свою
И на площади Сената
Пал в бою.

1927

(По изд.: День поэзии. 1968. Л., 1968.)

Одно из стихотворений Татьяны Гнедич Мышь уже цитировала здесь: http://kemenkiri.livejournal.com/702528.html
Здесь тот же случай – написание и публикацию разделяет несколько десятилетий. Наверное, не надо объяснять, почему.
Немного о самом стихотворении. Эрудиция автора в нижеприведенном стихотворении очень заметна, хотя с некоторыми оценками ее согласиться трудно.
(Змея, отодвигая в сторону Мышь): Собственно, диалогом с этим стихотворением Татьяны Гнедич Мышью написано «Танго Анны Черноевич» http://kemenkiri.livejournal.com/704521.html (А Эри теперь его поёт.)

Татьяна Гнедич

Декабрист

В Ecole de Hixe натянуты ковры,
В Ecole de Hixe парадное молчанье,
Горят в гирляндах белые шары,
Отменено уроков расписанье…
Шеренгами стоят ученики,
Блестит паркет, как свита, образцово,
И старший сын Ивана Муравьева
Читает вслух латинские стихи!
Ни всплеска вееров, ни звона шпор,
Наставники застыли как солдаты,
Остановив орлиный страстный взор
На старшем Муравьеве император.

Пришла пора талантов торжества!
Свободна мысль от прихоти и неги,
На пользу всех даются нам права,
И нет иных под небом привилегий…
В блестящий век торжественных свобод
Ничей каприз наш путь не перережет!
Сомнений нет - он далеко пойдет,
Сей ученик французского коллежа!
Да, это так… Сомнений в этом нет –
Осанка Гракха, профиль властелина!..
Нет, не поэтом будет сей поэт,
Гекзаметры читающий картинно…

А может быть… Во мгле таится он,
Высокий жребий слав и эпитафий,
Еще не знает сам Наполеон
Российских зим, судеб и биографий…
Не знает он, что Муравьев Иван
За прямоту вельможеской гордыни,
За дерзкий ум и вольные слова
Досаден был еще Екатерине,
И уж давно в тени библиотек
Проводит свой досуг зимой и летом,
Шестнадцатый дочитывает век
И переводит древние сонеты.
Но, поискам вселенского добра
По-прежнему досуги посвящая,
Историю упрямый либерал
От сыновей упрятать замышляет.
Что «Общества и Власти Договор
Не всюду так искусно человечен,
Что в их стране бесправия позор
И кулаком и шпагой обеспечен.
И будет час, когда об этом им,
К шлагбаумам приблизясь роковым,
Робея, мать несмело прощебечет.
Легко достать надушенный платок,
Легко смахнуть порыв сентиментальный:
«Дитя мое, увы, весьма жесток
Удел рабов на родине печальной…»

Как тяжело отечеством назвать
Страну еще не тронутых Бастилий!
Как тяжело, когда отец и мать –
И те уже не могут понимать
Того, чему они же научили!
Но есть друзей согласная семья
Вино больших восторженных суждений,
Там Вольности встречаются друзья,
Там – Правота, и Молодость, и Гений…
«Не быть тому, чтобы народ, восстав,
Застал и нас в объятьях праздной неги,
И, в новом мятеже ища законных прав,
В нас не нашел ни Брута, ни Риэги!»
Не быть сему!.. Пылает голова,
И клятвенно встречаются бокалы,
И падают безумные слова,
Крамольные вещая идеалы,
И проклят «коронованный злодей»,
И создаются дерзостные планы…
А над большим молчаньем площадей
Алеют петербургские туманы,
Алеют, и сгущаются, и ждут,
И гаснет день, умышленно-короткий,
А за окном куранты глухо бьют,
И часовые ходят за решеткой…
А там – весна и загородный май,
Июнь, июль, жеманные девицы,
И далеко, за остров Голодай,
Ушедшие окраины столицы…
………………………………..
Да, это так…Сомнений в этом нет…
Осанка Гракха, профиль властелина…
Нет, не поэтом будет сей поэт,
Гекзаметры читающий картинно…
………………………………..
Но далеко от Франции лежит
Угрюмый край от Припяти до Бийска,
В Ecole de Hixe еще не говорит
Профессор об империи Российской…
Еще темны судьбы границ и карт,
Еще стоит шеренгами La Garde,
И строй знамен в победах не разрежен…
И, барабанный чувствуя азарт,
Любуется в раздумье Бонапарт
Учеником французского коллежа…

1930

(Из сб. «Этюды. Сонеты». Л., 1977.)


О Риталии (так!) Заславском (1928 – 2004, там и там – Киев) в Сети как-то не очень много.
(см. например, http://www.libros.am/book/102865/tyapa
или http://www.vekperevoda.com/1900/rzaslavskij.htm )
Как и несколько уже упомянутых здесь авторов, он долго и много занимался переводом, и первую книгу собственных стихов выпустил, когда ему было уже за сорок. (Вы заметили, сколько хороших поэтов в советские годы вдруг начинает заниматься переводом? У историков было такое явление «эмиграция в феодализм» - безопасная тема, далекая от сегодняшнего дня. Ну вот и здесь, похоже, «эмиграция в перевод». Из тех, чьи стихи приведены выше, переводами, кажется, не занимался только проживавший в Харбине Несмелов… Судя по дальнейшей биографии – может, лучше бы занимался?)
Но вернемся к Заславскому. Вам не кажется, что первое стихотворение в подборке, написанное в 1968 году, «Кончилось время больших площадей…» - оно не только про 1826 год?..

Р.З. Заславский
(Из сб. «Годовщины». Киев, 1984.)

Из цикла «Декабристы»

1. Утро 15-го декабря

Кончилось время больших площадей,
Жестов и выкриков гулких,
Вот и настала пора переулков,
Полутеней и просто теней.
Кончилось время и время пришло,
Время сменило время,
Темень сменила темень,
Зло заступило зло…

1968

2

Голубые мундиры,
Голубая зима.
И толпа, и кумиры
Сходят молча с ума.

Котильоны и вальсы,
Но седеет висок:
Дни бегут, как сквозь пальцы
Побережий песок.

Больше некуда деться:
Голубеют леса,
И остзейского немца
Голубеют глаза.

Кто-то юный и пылкий
Проклинает судьбу.
И пульсирует жилка
Голубая на лбу.

Но под ней, голубою,
Бьется красная кровь…
В этом красном прибое
И тоска, и любовь.

Значит, кто-то остался,
Только стал одинок…
Дни бегут, как сквозь пальцы
Побережий песок.

Он один перед всеми –
Ничего, ничего…
Ведь придет его время –
Только после него…

И дымок над трубою,
Голубея, плывет…
Надо всею землею
Голубой небосвод.

1960

3. Видение

Все повторяется. Точь-в-точь.
Не повторяется, а длится…
И тот же день. И та же ночь.
И даже те же лица.

И кто-то где-то на заре
Кусает губы снова.
И до сих пор стоит каре,
И нету, нету Трубецкого…

1964

4. Монолог Пестеля

Трактаты пахнут трактами,
И кровью, и парашей,
И маршевыми тактами,
И просто смертью нашей.

И всем, в бессмертье лезущим,
Постыдно прятать лица,
Таиться больше незачем,
Бессмысленно таиться…

Что, испугались? Так-то мы?
А кто кричал: навеки!..
Трактаты вьются трактами –
Не опускайте ж веки!

1970

(…)

7.

Свеча в старинном канделябре,
А по углам – все та же ночь.
Быть мудрым. Добрым. Даже храбрым.
И ничего уже не мочь.
Ты стиснут ночью. Стиснут. Стиснут.
Сиди, понурившись, в тиши
И слово милое «Отчизна»
С заглавной литеры пиши.
И утешайся тем округлым
Неповторимы первым «О».
Оно – петля. И профиль смуглый.
И все что вспомниться должно.
Усталый, горестный и старый,
Ну что ты можешь или мог?
Ты просто пишешь мемуары.
А люди шепчутся: «Пророк!»
И дух опять в живом и сущем,
И кажется, что он один
Связует прошлое с грядущим
Безумством следствий и причин…
Ты вроде выводов не делал,
Но время через двадцать лет
Твоей рукою онемелой
Писало свой автопортрет.
Оно опять к тебе взывало,
Хоть в аналогиях его
Ты понимал на диво мало,
А то и вовсе ничего…

1966


И засим мы переходим к содержимому папки «Странное».
Несмотря на совершенно образцово-стандартную биографию советского деятеля культуры национальных окраин, стихотворение Сибгата Хакимова производит впечатление текста, написанного верующим мусульманином.

С. Хаким

Ходил я в «Церковь декабристов»

От будничной сбежал я суеты,
Ищу одну среди церквей Читы,
Что для меня не именем Христа,
А декабристов памятью свята.

И вот стою в опрятной, как мечеть,
Зеленой церкви.
Чую за спиной
Дыханье тех, кто в дали ледяной
Был осужден для мира умереть.

Звенит железо.
Я их в наши дни
Зову: «Пришла желанная пора».
И, словно мы расстались лишь вчера,
О Пушкине справляются они…

Из мусульман, татарин я простой,
Но веруя в людских сердец союз,
За Пушкина в острожной церкви той
Я вместе с декабристами молюсь.

От будничной сбежал я суеты
В святое место каторжной Читы…
Как хорошо, что повторил я тут:
Нет, не пропал, друзья, ваш скорбный труд!

(Из сб. «Вечные ветви». Л., 1971. Перевод с татарского.)

Анатолий Преловский.
Если предыдущий автор – типичный деятель культуры союзной республики, то биография следующего – биография типичного шестидесятника. Еще он – потомственный сибиряк, и это очень заметно в его взгляде на декабристов: для него они – не те, кто вышел на площадь, а те, кто здесь, в Сибири, занимался чем-то полезным.
С формой тут, на наш взгляд, не очень хорошо, но человеку определенно есть, что сказать. И говорит он внезапно о сельском хозяйстве.

А.В. Преловский
Из поэмы "Борозда".

Еще не отгремели кандалы
на Нерчинском на каторжном заводе,
как вызовом угрюмству кабалы
на скудном декабристском огороде
сибирский овощ первый дал росток -
и с той поры по-декабристски смело
пошло этапным маршем на Восток
их земледельческое дело.

И нынче я, в свободных зеленях
бродя свободно, чувствую смятенье
души, когда мерещатся в полях
святые, несгибаемые тени.

...Муханов возле Братского острога
в пади укромной запахал надел.
Просился, чтоб к крестьянскому сословью
приписан был. Отказано. (Та падь
Муханихой звалась. И лично я
на дно водохранилища ее
отправил.)

...Вот Юшневский пожилой.
На берегу студеной Ангары
по-генеральски - с толком, по ранжиру -
понасадил не только огород,
но кукурузу ращивал: любил
гостей лесных степною мамалыгой
поудивлять. (Я в Малой Разводной,
когда она еще была на свете,
однажды еле не замерз - на лыжах
бежал к Байкалу да попал в пургу.
Не у его ли печки отогрелся?)

...Фонвизины в Тобольске. Завели
сады, теплицы и оранжерею.
И к барскому, хоть ссыльному, столу
зимою подавались ананасы,
чем Пущин, их душевный друг
полакомиться рад был. (Тщетно я
искал зимой в Тобольске хоть бы луку -
был пуст базар.)

...Вот в Селенгинске
Бестужевы. Песчаные увалы
пораспахали, а в степях табунных
поразвели испанских мериносов.
(На месте поселенья дружных братьев
предстали мне чугунные кресты
да заповеданное пепелище -
все остальное поглотила степь,
оставив нам лишь память. Боль и память.)

...Вот Поджио румяный. В Усть-Куде,
под боком мясоедного Иркутска,
растит в теплице дыни-канталупы -
и счастлив, огнеглазый итальянец,
что канталупа так напоминает
Неаполя оранжевое солнце.
(На тех давно заброшенных угодьях
когда-то было вдоволь перепелок.)

...Вот Веденяпин в Киренске. Сам нищий,
сам голоднее варнака,
а начал сад насаживать, что Киренск
на город походил. (Я не застал
ни черенка от сада, но деревья
его я помню: детство там прошло,
где лиственницы декабристской крона
еще над Леной, гордая, шумела.)

...Вот Кюхельбекер-старший в Баргузине.
Ведет пожоги средь тайги - чистину
свою, как подобает инженеру,
длит по науке, хоть и в одиночку.
Его крестьяне Карлычем зовут
в знак старшинства. (А "Карлычева поля",
запаханного нынче тракторами,
не отыскать. Но спросишь, где оно, -
ответят. И покажут - на четыре
на все земные стороны: так помнят
и чтят.

...Вот первый декабрист Раевский
в Олонках. На ангарском берегу
сам пашет, сеет. По-крестьянски рубит
избу с подклетом. В жены взял селянку.
И всю-то жизнь учил детей крестьянских
и грамоте, и чести. Вечный прасол,
заступник справедливости, свой век
он прожил у земли - землей. (Как хроникеру,
мне довелось двух правнучек его
снимать для киноочерка: большие,
немолодые смуглые доярки
с бурятскою раскосинкою глаз.
Я помню кадры: пальцев переплеск -
подойник - глаз коровы - сам коровник,
по-нынешнему - допотопный... Но
надои были нынешних повыше.)

Назвал немногих, а трудились все
на малоплодной пахоте сибирской:
не даром хлеб на нашей полосе
отмечеy прямотою декабристской
и стойкостью. Уж если пленный дух
и скованная сила ТАК умели
найти себя под гнетом бед и вьюг,
то нам-то, вольным людям, неужели
не по плечу - таежной целины
пропашка ради всенародной пользы?

Храню в душе подобие вины,
что был рожден непоправимо поздно
но счастлив я, что вырос в тех краях
и декабризмом не по воле странствий
жил. Хоть и в разных временах,
зато в одном березовом пространстве.

(А.В. Преловский. Земная тяга. М., 1983. с. 126-130.)

Давид Симанович
(Тут неожиданно Википедия промолчала вовсе, зато нашлась хорошая биография… на сайте о фантастике: http://archivsf.narod.ru/1932/david_simanovich/index.htm )
…Эти стихи – вообще не про декабристов, а про войну в Белоруссии. Здесь безусловно сказывается личный опыт автора, - хотя именно во время войны он в Белоруссии и не был, а был вообще в эвакуации... А если бы был – скорее всего, ничего бы он потом уже не написал и ничего бы мы не знали про такого автора.
Но неожиданно именно эти стихи, их трактовка – цепляет. Может быть, потому, что для героя стихотворения декабрист Пестель, прозвище в честь которого он носит и которого он вспоминает перед смертью – тоже человек, который погиб… и которому, наверное, погибать было страшно, как каждому человеку.

Д.Г. Симанович
(Из кн. «Станция тревоги и любви». Минск, 1972.)

Большая перемена

В школе той, где мы с тобой учились,
Где чернила превращались в лед,
Можно было спутать Перу с Чили,
Но, внезапно обретая крылья,
С Пестелем взойти на эшафот…

Был декабрь. Коптилка на два класса.
И ходил учитель в два конца,
Будто бы в великой правде клялся,
Что стучаться должен пепел Клааса
В наши неразумные сердца.

Звал звонок. Внимания антенна
Отключила грозную волну.
И пустела классная арена.
И уже большая перемена
Начинала вечную возню.

А один задира, с нами вместе
Бегавший среди других дворов,
Дерзко вопрошал: «А правда есть ли?»
И его прозвали «Пашка Пестель» -
Декабрист пятнадцати годов.

Хоть никто, конечно, «Русской правды»
Пестеля ни разу не читал
В нашей школе. Были бы мы рады
Без бахвальства, даже без бравады
Одолеть программный матерьял.

В утро то, как на арену цирка,
Под неярким куполом небес
К школе подкатили мотоциклы,
И фашист, как рыжий клоун, крикнул
Нам: «Аусгеен! Выходите здесь!»

И учитель старенький, прямея,
Вывел нас во двор из школьных стен…
Там, как в берег моря, билась пена:
«Будет вам большущий перемена.
Это значит – много перемен…

Побеждайт немецкая идея», -
А потом, теряя мыслей нить,
Рыжий клоун закричал, зверея:
«Каждый большевика и еврея
Должен на дорога выходить».

И смущенно старенький учитель
Глянул сквозь пенсне на белый свет,
Вышел и сказал: «Прошу, учтите,
Это дети… Я – еврей… Казните…
Большевик я с самых юных лет».

Крикнул Пашка: «А за нами правда!» -
И пошел на свой последний бой.
И за ним шагнули все ребята,
Черные и светлые орлята,
Выросшие под одной звездой.

…А верзила рыжий, рыжий клоун,
От своих солдат не отходя,
Выплеснуть хотел уже на слово
То, что было у него готово –
Струи автоматного дождя.

Только тут пришла на помощь сказка:
Пули замерзали на лету,
Превращаясь в радужные краски.
И фашист уже глядел с опаской,
Мол, сейчас и сам я пропаду.

Пашка по сугробам, как по дюнам,
вынырнул на школьное крыльцо,
подбежал он к клоуну плюнул,
словно всею ненавистью дунул
в черное фашистское лицо.

И опять действительности сцена
Близилась ко мне издалека.
И была большая перемена,
Самая большая перемена
За года, а может, за века.

И сходились жизнь и смерть на сцене.
А у смерти старый поворот
Против жизни: за сопротивленье,
Против жизни: и за нападенье
Пашку возвести на эшафот.

И пока топор стучал по доскам,
Будто выбивал на них клеймо,
Ждал избитый Пашка под березкой,
И звучало в сердце у подростка,
Словно завещание, письмо:

«Здравствуйте, Павел Иванович Пестель!
К Вам обращается Пашка Смородина.
Вы для меня – как далекая песня,
Вы для меня – как усталая Родина.

Я прочитал вашу «Русскую правду»,
Ложь понапрасну над правдою тешится.
Будут враги наши преданы праху,
Будет цвести дорогое Отечество.

Знаю – в петле очень больно и тесно,
Нету ей дела до имени-отчества,
Только и я - из такого же теста,
Как декабристы из Вашего общества.

Что мне палач с его черной петлею,
Я ведь слезою его не обрадую,
Если стоите вы рядом со мною,
Пять декабристов, казненных неправдою.

Слышите, Павел Иванович Пестель,
Музыку, цепи кровавые рвущую?
Это за нами – Красная Пресня,
Это за нами – сама Революция.

Мы – продолжение ваше и смена.
Жалко, что не был я с вами знаком…»

…В нашей школе вновь большая перемена
Начинается заливистым звонком.

…Остается только поражаться – под каким невероятным углом в советское время нужно было выпасть на тему декабристов, чтобы посмотреть на них просто как на людей.
Да и в наше время это не всем удается… Но об этом мы вам расскажем в другом выпуске нашей передачи – и не про стихи.

odna-zmeia.livejournal.com

Историко-литературная гостиная "Декабристы в поэзии"

Цель урока:

  • воспитание патриотизма, любви и уважения к отечественной истории, любви к поэзии;
  • ознакомление учащихся с творчеством поэтов- декабристов;
  • развитие информационной культуры учащихся, развитие навыков выразительного чтения.

Тип урока: бинарный (литература и история).

Оборудование:

  • компьютер и проектор
  • выставка книг по творчеству декабристов;
  • видеофильм "Звезда пленительного счастья";
  • портреты декабристов;
  • репродукции и иллюстрации.

В ходе урока материал представлен в виде ряда слайдов и с иллюстрациями, позволяющими оживить рассказ преподавателя и учащихся. По ходу урока на экран поэтапно выводится необходимый материал.

План урока

1. Вступление.

2. "Исторический экскурс": восстание декабристов, революционные идеи, первые тайные революционные общества.

3. "Декабристы в поэзии": К.Ф. Рылеев, Н.Огарев, А.И. Одоевский.

4. "Русские поэты о декабристах": Л.Н. Толстой, А.С. Пушкин, Н.А. Некрасов.

5. Заключительная часть урока.

6. Домашнее задание.

Ход урока

1. Вступление.

Вводное слово учителя.

2. "Исторический экскурс".

Приложение.

В декабре 1825 года произошло первое в истории России открытое вооруженное восстание- выступление против самодержавия и крепостного права. 14 декабря на Сенатской площади в Петербурге император Николай I приказал картечью расстрелять непокорных солдат и офицеров, а через две недели было задушено героическое выступление Черниговского полка на Украине.

Завершением кровавой драмы стали привлечение почти шестисот человек к следствию, казнь пяти руководителей, каторга и ссылка в Сибирь.

Заговором молчания по велению императора были окружены эти события в течение нескольких лет. Родственникам казненных запрещалось носить траур, письма из Сибири и в Сибирь просматривались, о декабристах не упоминали и в печати.

Но о героях, самоотверженно зажегших первую искру освободительного движения, помнила вся мыслящая передовая Россия.

Декабристы не опирались на какой-либо социальный слой и не стремились найти поддержку народа, хотя шли на смертельный риск во имя этого народа.

Итак, декабристы были первыми. Революционные идеи, владевшие их сердцами и помыслами, зарождаются вскоре после войны 1812 года. Русская армия разгромила полчища Бонапарта, солдаты и офицеры дошли с триумфом до Парижа.

Но победители, которым рукоплескал мир, должны были мириться с ужасами крепостничества и безгласной покорностью народа. Феномен дворянской революционности во многом объясняется высокими моральными качествами передовой части русского дворянства, а также осознанием того, что понятие чести, достоинства и свободы личности несовместимы с рабством большинства населения и самодержавным режимом. Декабристы создают первые тайные революционные общества: в 1816 году- Союз спасения; в 1818 году- Союз благоденствия; Южное и Северное тайные общества; общество Соединенных славян.

3. "Декабристы в поэзии":

"Рылеев был мне первым светом:.
Отец по духу мне родной!
Твое названье в мире этом
Мне стало доблестным заветом
И путеводною звездой".
К. Огарев.

Общеизвестно имя замечательного русского революционного поэта - декабриста Кондратия Федоровича Рылеева. Вступление на путь активной борьбы с самодержавием придало поэзии Рылеева ту силу и значимость, которые завоевали ему почетное место в истории русской гражданской поэзии. Первые стихотворения К.Ф. Рылеева в печати появляются в 1820 г. Знаменитая ода "К временщику" принесла ему не только известность, но и громкую славу. Поэт занял в ней позицию гражданина, неудержимого обличителя, бесстрашного, резкого в отношении правительственной власти и ее верных слуг и поборников.

"Надменный временщик, и подлый и коварный,
Монарха хитрый льстец, и друг неблагодарный,
Неистовый тиран родной страны своей,
Взнесенный в важный сан пространствами злодей!
Ты на меня взирать с презрением дерзаешь
И в грозном взоре мне свой ярый гнев являешь!
Твоим вниманием не дорожу, подлец.
Из уст твоих хула- достойных хвал венец!
Смеюсь мне сделанным тобой уничиженьем!
Могу ль унизиться твоим пренебреженьем:
Коль сам с презрением я на тебя гляжу,
И горд, что чувств твоих в себе не нахожу?

Освободительные идеи, воодушевившие героев Сенатской площади, продолжали жить в сознании стойких декабристов-каторжан. В Чите и на Петровском заводе Одоевский продолжает развивать классические сюжеты декабризма, постоянно обращаясь к историческому народному преданию. В поэзии Александра Одоевского ярко отразились сокровенные думы, настроения и чувствования декабристов после разгрома восстания, в годы их подневольной жизни.

Струн вещих пламенные звуки
До слуха нашего дошли,
К мечам рванулись наши руки,
И- лишь оковы обрели.
Но будь покоен, бард!- цепями,
Своей судьбой гордимся мы,
И за затворами тюрьмы
В душе смеемся над царями.
Наш скорбный труд не пропадет,
Из искры возгорится пламя,
И просвещенный наш народ
Сберется под святое знамя.
Мечи скуем мы из цепей
И пламя вновь зажжем свободы!
Она нагрянет на царей,
И радостно вздохнут народы!
А.И. Одоевский

Одоевский смотрел вдаль. Это был поэт революционной перспективы. И "за затворами тюрьмы" он хранил верность декабристским идеалам. Он как бы слышал твердую поступь новых поколений, которые заменят "из цепи выпавшие звенья".

4. "Русские поэты о декабристах":

"Декабристы всегда интересны и вызывают самые серьезные мысли и чувства". Л.Н. Толстой

Раскаты залпов, раздавшиеся 14 декабря 1825 года на Сенатской площади, отозвались живым ярким словом в сердцах потомков. Замечательные мастера художественного слова по сей день воспевают в своих произведениях мужество, самоотверженность и патриотизм этих "могучих богатырей, кованых из чистой стали с головы до ног". Когда декабрьская катастрофа разделила дворянское общество на тайно сочувствовавших восстанию и на явных сторонников старой России, А.С. Пушкин остался верен своим друзьям- декабристам и их идеалам. В стихах он неизменно напоминал о декабристах, заверял их в своей дружбе, высоко оценивал их патриотический подвиг, возвещал конечное торжество их дел.

Во глубине сибирских руд
Храните гордое терпенье,
Не пропадет ваш скорбный труд
И дум высокое стремленье.
Несчастью верная сестра,
Надежда в мрачном подземелье
Разбудит бодрость и веселье,
Придет желанная пора:
Любовь и дружество до вас
Дойдут сквозь мрачные затворы,
Как в ваши каторжные норы
Доходит мой свободный глас.
Оковы тяжкие падут,
Темницы рухнут - и свобода
Вас примет радостно у входа,
И братья меч вам отдадут.
А.С. Пушкин.

Среди поэтических произведений, посвященных декабристам, поэмы Н.А. Некрасова занимают исключительное место. Облик старика- декабриста, пронесшего верность своим убеждениям через годы каторги, ссылки и бесправия, поэт нарисовал в первой поэме его декабристского цикла- "Дедушка".

Преклонение перед подвигом жен декабристов, их мужеством и благородством, горячее сочувствие к их судьбе звучит в каждой строфе посвященной им поэмы "Русские женщины":

"Нет! Я не жалкая раба,
Я женщина, жена!
Пускай, горька моя судьба -
Я буду ей верна!
О, если б он меня забыл
Для женщины другой,
В моей душе достало б сил
Не быть его рабой!
Но знаю: к родине любовь
Соперница моя,
И если б нужно было, вновь
Ему простила б я!...."

Отрывок из видеофильма "Звезда пленительного счастья"

5. Заключительная часть урока.

Слово преподавателя: Декабристы заложили основу революционной традиции, но тем самым основу трагического, многолетнего раскола власти и интеллигенции. Бесспорна наивысшая оценка их морального, человеческого облика: гуманизм, бескорыстие, культура, героизм в борьбе и стойкое перенесение страданий на каторге.

Декабристы были страстными просветителями. Просветительская деятельность декабристов сыграла большую роль в Сибири. В письмах, сочинениях, в практической деятельности, на общественном поприще декабристы поднимали актуальные вопросы современной им эпохи - вопросы развития народного образования, здравоохранения, подъема общего уровня культуры народных масс, продуманного освоения огромных пространств и несметных богатств сибирского края, распространения и утверждения передовых приемов хозяйствования, проблему будущности малых народностей Сибири.

Они мечтали о создании благоприятных условий для развития этих народностей. Особенно ценна для нас деятельность декабристов, направленная на пробуждение общественного сознания сибиряков. Важнейшими чертами декабристов в Сибири были обучение грамоте и ремеслам. Обучение в школах декабристов было по существу светским несмотря на то, что работали они нередко под вывеской церковно-приходских школ и в их программах значились Закон Божий и священная история.

6. Домашнее задание.

Выучить наизусть стихотворения поэтов- декабристов. Индивидуальные задания - подготовить реферат по теме "Декабристы в Сибири".

urok.1sept.ru

Восстаниее декабристов. 1825 год *


Упала пестрая полоска,
Шлагбаум жизнь перечеркнул,
За ним осталось все что броско
Санкт - Петербурга блеск и гул.

Презрев уют и пышность света,
Увещевания родных,
Княжна уехала с рассветом
Навеки покидая их.

В сибирь - край каторги и ссылки,
Туда где властвует мороз,
Где рудники и лесопилки,
Леса заснеженных берез.

Тайги бескрайние просторы
И вьюги заунывный вой,
Болота, просеки и горы,
Да мошкары несметный рой.

Чтоб вместе в радости и горе,
Как перед богом поклялись.
Огонь решимости во взоре
Иную не приемлет жизнь.

За ней последуют другие
В несчастье верною женой.
Соединились Трубецкие,
Волконская была второй.

Поступком, бросив вызов власти,
Своей нелегкою судьбой,
Перечеркнули в одночасье
Самодержавья рабский строй.

Став декабристками, по праву
Любовь народа обрели.
Самопожертвованью слава,
Своих мужей они спасли.

И ныне держится Россия
На женской жертвенной душе.
Я верю - только в них мессия
И рай с любимым в шалаше.

Декабрист 1825

Елена Колесникова 6

На Сенатской пронзительный холод.
Жребий брошен, солдаты в строю.
Что я делаю? Я ещё молод...
Не простят... Это долг... Я люблю...

Если б можно без крови и стали
Эту сирую жизнь поменять...
Мы стране процветанья желали...
Не враги... ОН нас сможет понять...

Здесь часы пронеслись или вечность?
Вмёрзли в самые недра земли...
Нет, не верю! Да как же картечью?!
Мы Россию когда-то спасли!

А гвардейцы-то помнят о долге,
Закрывают спиной от огня.
Но зачем? Вместо сердца - осколки.
Вспоминайте в молитвах меня...

Декабристам

Иван Есаулков

Когда в походе заграничном
В Париж войска вступали гордо,
Вы знали это очень твёрдо:
Лакейство для Руси привычно,

И что для русского народа,
Пока он сам не пожелает,
Ещё не скоро воссияет
Звездою яркою свобода.

Когда на площади Сенатской
Стояли, с вами оказались:
Онегин, утерявший вялость,
И утерявший скепсис Чацкий.

И созерцал вас Всадник Медный,
Ждал: кто же начинает первым?
Тогда не выдержали нервы
Каховского, и бунт победный

Враз оказался пораженьем:
Смог Николай очистить площадь
И подавить военной мощью,
А вам всем не было спасенья:

Вас ждали казнь, Кавказ иль ссылка.
Но не забыто ваше дело,
И помнится протест ваш смелый,
Хоть не продуманный, но пылкий.

Тайные общества

Иван Есаулков

Закончилась великая война,
Вернулись офицеры из Парижа -
Отсталая, забитая страна
Ещё дороже стала им и ближе.

«Союз спасения» возник в стране,
В нём были Трубецкой и Муравьёвы,
Участвовали многие в войне
И в бой пойти опять были готовы.

Основан «Благоденствия союз»*,
И во главе его всё те же лица,
Нести готовы тяжелейший груз -
В России конституции добиться,

Искоренить навеки произвол
И уничтожить крепостное право,
Чтоб власти переход произошёл
От Александра к Коренной управе**.

Распущен был «Союз», и сразу два
Возникли общества - одно - на юге,
Другое – в Петербурге. Мысль жива,
И общества те знают друг о друге.

Но умер Александр, и Константин
Отрёкся в пользу брата Николая***.
А храбрых и решительных мужчин
Внезапно одолела робость злая****.

И многие не верили в успех,
Считая, что судьба их только дразнит...
Работы каторжные ждали всех,
Солдатчина, Кавказ и... даже казни.

* После роспуска «Союза спасения» был создан «Союз благоденствия» с программой совместной работы с правительством.
** Высшему органу власти согласно программе общества.
*** Константин и Николай – братья Александра I.
**** Избранный руководителем восстания Сергей Трубецкой не вышел на Сенатскую площадь. 

Декабристки

Ирина Кривицкая-Дружинина

Среди бала она, словно ветер, легка,
В быстром вихре мазурки летит без оглядки,
Держит руку ее офицера рука,
Что обтянута лайкою белой перчатки.

Ей от роду семнадцать - чертовски мила,
В грезах вся, начитавшись романов французских,
Без труда покорить его сердце смогла,
Резво двигая ножками в туфельках узких…

Замуж выйдет она не по воле своей,
А по воле родителей, как подобает,
Но пока весела, и неведомо ей,
Как жестока судьба, что ее ожидает.

В день венчания в церкви несмело она
Из-под белой фаты клятвы вымолвит слово,
Что останется мужу навеки верна,
Что делить с ним и горе, и радость готова.

Только вскоре его закуют в кандалы
И на каторгу в Нерчинск этапом погонят,
И такими далекими станут балы,
И родители горькие слезы уронят…

Путь лежит далеко, сквозь бескрайнюю ширь,
Мимо темных лесов и курганов могильных,
Их суровой природой встречает Сибирь,
Из графинь и княгинь ставших женами ссыльных.

Все научатся делать не хуже других
Руки, прежде не знавшие грязной работы,
Чтобы в этом краю для людей дорогих
Стать источником вечным тепла и заботы.

Жить придется теперь в непрестанной борьбе,
Но ничто не заставит назад оглянуться:
Ни тяжелые роды в крестьянской избе,
Ни призывы родных к ним обратно вернуться.

А когда, наконец, дозволенье придет
Этой каторги ад заменить поселеньем,
Силы новые ссыльное братство найдет
И разъедется жить по сибирским селеньям.

Сохранить в рудниках эти люди смогли
Все, чему обучали их в семьях дворянских,
И в народ просвещения дух понесли,
Всюду школы открыв для детишек крестьянских.

Они душу вложили в благие дела,
Своих помыслов жар, благородных и чистых,
И Сибирь, что когда-то приют им дала,
Будет помнить всегда о своих декабристах…

Декабристки

Ирина Сюткина

"Сумасшедшие!" - вам кричали.
"Вы - святые" - шептали вслед.
Вы любили. И вас венчали,
Чтобы "в радости много лет".

Только счастье порой недолго.
Повелось уж так на Руси:
Не в чести у нас чувство долга,
И проси потом - не проси...

Просто женщины, просто мамы,
Хоть и знатных весьма кровей.
Рождены вы для самых-самых
Замечательных из мужей.

Все одиннадцать, до единой
Променяли уют на плен.
С нежной верностью лебединой,
Ждали к лучшему перемен.

А детей...да куда их, малых...
Знать бы точно - наверняка...
Всё тоскливей от дум усталых.
"Бог даст - свидимся". А пока...

"Где ты, ангел наш белокрылый,
Сохрани нас всех и спаси..."
Нет такой сокрушимой силы,
Как у женщины на Руси.

Жёны декабристов


Какими были женщины тогда!
За мужем уезжали навсегда,
Оставив дом, богатство и детей,
Согласны только с совестью своей.

И посвящали жизнь свою мужьям,
И выстроили в сердце Новый Храм.
В Сибирь, на край, но миру вопреки,
Они писали дивные стихи.

И не роптали, дав в душе обет,
Не нарушая до последних лет...
 
Декабристы

Михаил Кунгурцев

"Россия! Ты молчишь
угрюмая служанка.
Санкт-Петербургской тьмы
немая каторжанка.
Сибирских рудников,
засыпанных пургой.
Полярный каземат.
Империя вампира.
Россия и Сибирь-
Два лика у Кумира"
В. Гюго "О Николае 1"

Сенатская площадь. Пушки.
Ссылка. Сибирь. Петля.
И погрустневший Пушкин,
Оставленный возле царя.

Цепи. Рудник. Немилость
Тяжёлый,каторжный труд.
Площадь Сенатская снилась:
Снова солдат ведут.

Жёны. Подвиг. Терпение.
Всё победила Любовь.
Жизни закат. Прощение.
Звенья распались оков.
                   
Казнь Декабристов

Нелен Любовь

Казнь Декабристов - явь иль фарс,
Кто унижался и лукавил?
Восстание, как снежный барс,
Но кто оружие направил?

Кого боялся мудрый царь,
Чего так искренно пугался,
На звоннице рыдал звонарь,
Когда к веревкам прикасался.

Их проверяли, знал Господь,
Казнь наблюдал, не понимая,
Удушенной валилась плоть,
На справедливость уповая.

Касалась клевета письма,
Подписанным рукой царевой,
О, достоверная, весьма,
Как иудейская грошовость.

Восстание. Стоят полки,
Молчат, с тревогой ожидая
Одной лишь поднятой руки…
Но всех накрыла участь злая.

И раскололся высший свет,
Россия надвое распалась,
И каторга на много лет
Благим деяньем оказалась.

Страх уничтожен, грош цена
Чинам, имениям, доходам,
Одна свобода лишь ценна,
И братство, «ждущее у входа».

Два общества - южан и северян

Николай Тимченко

Пришло в Европу время революций.
В Семёновском гвардейцы восстают.
Воздействия несбыточных иллюзий
Гвардейцам отсидеться не дают.

В Семёновском сменили командиров.
В Чернигове Бестужев, Муравьёв
И Пестель - он в душе бунтарь, задира,
И за идею страстно ждёт боёв.

Девиз «Свобода, равенство и братство»
Вошёл в умы и души, дав плоды.
Южане радикалы, рвутся драться -
Взять у царя правления бразды.

Республика без крепостного права,
Всем россиянам равные права,
Парламенту вершить законы право,
Царя убить, для дела торжества.

Для северян цареубийство чуждо!
Отдаст он пусть парламенту часть прав.
Стране и революции не нужно.
Им чужд и диктатуры жёсткой нрав.

Два общества, две разные программы,
Но всеми экстремистский принят план.
Не избежать стране великой драмы…
Сто лет спустя исполнен план южан.

Мечтатели

Николай Тимченко

Бесправие народа подтолкнуло
Искоренять политики изъян.
Создать «Союз спасения» рискнуло
Лишь тридцать титулованных дворян.

Чтоб ограничить как-то власть монарха,
Хотели конституцию ввести.
Чтоб свет свобод светил в России ярко,
Себя могли бы в жертву принести.

Народ не знал о планах офицеров -
Бунтарский дух народа их пугал.
Не знали, что народу не поверив,
Обречено их дело на провал.

И вот прошли два года тайных сборов,
А у монарха прежние права.
Нет хода от мечтаний, разговоров.
Союз распался, но мечта жива.

Москва, казармы, двести офицеров -
В «Союзе благоденствия» они.
Наполнены решимости и веры,
Что дни монаршей власти сочтены.

Освободить от права крепостного
Отечество давным-давно пора.
Уверены, их веянье не ново -
Такие планы были у царя.

Союз хоть тайный, правил царь, всё зная,
Не захотел младой умерить пыл.
«Не мне карать», - сказал он, поясняя:
«Я сам когда-то либералом был».

На площади Сенатской

Николай Тимченко

И час настал, царя в стране не стало -
Закончил жизнь естественным путём.
У Николая царствия начало
Тревожным было хмурым зимним днём.

Гвардейцев полк на площади Сенатской
С оружием построен, ждал сигнал.
Убийство не свершив, особы царской,
Каховский тот переворот сорвал.

А царь пехоту, конницу подводит,
Артиллеристы заняли плацдарм.
Четырежды повстанцев превосходят
Войска царя, что вышли из казарм.

Не дали результатов уговоры
И царь, помедлив, волю пушкам дал.
Толпы большой* сочувственные взоры
Увидели декабрьский скандал.

Потом казнили пять «злодеев пущих»**,
Другие в ссылке отбывали срок,
Кто брошен был полков кавказских в гущу –
Так всем царь новый преподал урок.

Толпы большой* - на площадь пришло более 150 тысяч петербуржцев.
Злодеев пущих** - Пестеля, Рылеева, С. Муравьёва-Апостола,М. Бестужева-Рюмина и Каховского.

Восстание декабристов

Олег Стоеросов

"Смеешь выйти на площадь?!"
                                      А. Галич

...а когда заворчала картечь,
И храпя на дыбы встали кони,
Эполеты златили оплечь
И Петра застывали ладони

Ядра чмокали в крошево лёд,
Замесив на крови аметисты,
А когда прозвучало: "Вперёд!" -
Вышли двое безусых флейтиста

В состязаньи свинца и венца,
Эта музыка тихого сада,
Словно первая проба птенца,
В примирении рая и ада

И мелодия сладостных грёз,
Перевитых багрянцем вечерним,
Как, в отчаяньи нищенства, гёз
Присягает этюдами Черни

На восстание декабристов

Эдуард Кочетов-Кравченко

На Сенатской площади
Дрогнули ряды.
От волненья лошади
встали на дыбы.
Шепот пробежался,
Как ручей в траве,
Кто-то засмеялся
И исчез во мгле...
Мёртвое затишье,
Как Невы гранит.
И морозный воздух
Давит и звенит!
В горле как от перца
Привкус за урок.
И ударил в сердце
Выстрела хлопок!
На Сенатской площади
Дрогнули ряды,
И устало лошади
Встали на дыбы...

Декабристы - 1825

Юрий Зубкин

С начала века двадцать пять,
Санкт Петербург и площадь у Сената,
Декабрь, зима, восстание опять…
В «каре» застыли, с вызовом солдаты!

Сигнал дворян - безмолвствует народ,
Восставших ожидает суд и плаха…
Девиз: свобода, равенство… вперёд,
Кураж гусар и порвана рубаха!

Во мгле народ и верует в Царя…
Потом, прозренья день кровавый,
И по стопам святого декабря…
История рассудит,кто был правым!

Законом чести брошена перчатка,
Войска зовут на честный разговор…
Француз в опале, удальства закваска,
Зовёт самодержавие на спор…

Но Царь промолвил: „ Спор здесь не уместен,
Приказ солдату чтить и исполнять,
А с офицером спорить много чести,
Их, как собак я буду истреблять!“

Потом Сибирь, поэт невольник чести -
Стихи - „Во глубине сибирских руд“,
И вызов, и святая жажда мести,
И вера: „Что подхватят скорбный труд!“

Декабрь, дворяне, площадь у Сената,
Истории насилия - солисты…
За Честь и Благородство - вечность плата.
Восстание, под грифом: „ ДЕКАБРИСТЫ“

Декабристам

Юрий Краснокутский 2

Всё это было в декабре,
Где снег и слякоть на дворе,
Год горький двадцать пятый.
Войска построены в каре,
Мороз. Деревья в серебре.
Прости, Христос распятый.

Лейб-гвардии Московский полк
Пришёл на площадь и умолк,
Все ждали Трубецкого.
Что от него не будет толк,
Рылеев, тот понять не смог
Предательства такого.

Был неожиданный кураж,
Когда гвардейский экипаж
Встречали гренадеры.
Кричали громкое: «Ура!
Диктатор Оболенский наш!»
Бойцы и офицеры.

Был Фредерике весь в крови
И Милорадович убит
Уже в начале встречи.
Господь, на бой благослови,
Пусть будет враг скорей разбит,
Но царь встречал картечью.

Рвалась картечь над головой,
Струилась кровь по мостовой,
Стал невский лёд кровавым.
И превратились крики в вой
В той обстановке боевой,
И всё, царю во славу…

Жёнам декабристов

Юрий Краснокутский 2

Лаваль-Трубецкая - графиня,
Волконская - дочь генерала.
Не женщины - просто богини,
Вас первых судьба выбирала.

Хоть вас лишь для неги растили,
Вы бросились вслед за мужьями.
Как русские бабы простые,
Презрели все вьюги с дождями.

Хоть слышали слёзы и стоны,
Родные молили остаться.
Своим повинуясь законам,
Спешили вы в путь собираться.

Не разум, а сердца порывы
В ушах отзывались набатом.
Вздымал ветер конские гривы
И грома пугали раскаты.

Но русские женщины быстро
Для всех проторили дорогу…
Другие пришли декабристки
К суровым сибирским острогам.

Нам все имена их знакомы,
Для русского уха приятны.
Стихи им писали в альбомы
Поэты с восторгом понятным.

Смотрю я на женские лица,
Там есть и француженки даже.
Пусть новая помнит столица
И гордо об этом расскажет.

veravverav.blogspot.com


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.