Пушкин фонтан слез стих


Власть Советов – Пушкинский фонтан любви и слёз

Благодаря Александра Сергеевича Пушкину «Фонтан слёз» стал самым известным в мире и прославил свой город. В Бахчисарае на территории дворца несколько фонтанов. Есть большой, с четырёх сторон которого бьют прозрачные струи. В летней беседке расположен квадратный бассейн с резным фонтаном из белого мрамора. Перед мечетью находится Фонтанный дворик, в 1733 году в правление хана Каплан-Гирея соорудили «Золотой фонтан» (Магзуб).

Дорога в Бахчисарай

Александр Пушкин.

За «вольные стихи» и эпиграммы по решению императора Александра I Пушкина отправили в южную ссылку, которая продлилась с 1920 по 1924 год.

По пути к новому месту службы Александр Сергеевич после купания в Днепре заболел воспалением лёгких. Семейство героя Отечественной войны 1812 года Николая Николаевича Раевского предложило ему для поправки здоровья поездку в Крым и на Северный Кавказ. Поэт отправился в конце мая 1820 года в это путешествие.

По воспоминаниям Пушкина, Бахчисарай был настоящим восточным городом с узкими улицами и минаретами. Его достопримечательностью в те времена была бывшая родовая резиденция династии Гераев, правивших в Крымском ханстве с 1532 до 1788 гг. Ханский дворец служил центром политической, духовной и культурной жизни государства крымских татар.

МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ
«РУССКИЙ ЯЗЫК – ЭТО, ПРЕЖДЕ ВСЕГО, ПУШКИН»
6 июня, в день рождения Александра Пушкина, отмечается День русского языка.

Легенда о фонтане

Существуют несколько легенд о «Фонтане слёз». Одну из них, о Марии Потоцкой, похищенной в Польше и жившей в гареме под именем Диляры-Бикетч, Пушкин услышал в семействе Раевских.

Свиреп и грозен был хан Крым-Гирей. Выдающийся правитель, бесстрашный воин, никого не щадил и не жалел. Власть и слава заменяли ему всё – любовь и ласку. В народе говорили, что у него нет сердца, но на склоне лет всем сердцем он полюбил прекрасную пленницу, попавшую в его гарем. Она не смирилась с участью наложницы, отвергая наряды, сладости и дворцовую роскошь, а хан сходил с ума от её слёз и безответности. Вскоре Мария (Диляра) погибла от ослеплённой ревностью Заремы, одной из жён хана. Хан похоронил возлюбленную со всеми почестями, над ее могилой был построен мавзолей. Убитый горем, Герей приказал построить фонтан так, чтобы мрамор и через столетия пронес горе и печаль об утрате хана, камень должен плакать как будто плачет сердце хана Гирея.

Ханский дворец в парке миниатюр.

Мавзолей построили в 1764 году в дальнем углу садовых террас, фонтан находился рядом. Со временем источник, питавший его, иссяк. К приезду в Ханский дворец императрицы Екатерины II в 1784 году фонтан перенесли в Фонтанный дворик, где он находится по сей день.

С именем Диляры-Бикетч было связано несколько замечательных построек в городе. При этом о её личности в исторических документах не сохранилось никаких следов, и она до сих пор остаётся загадкой.

Сейчас найдены документы, дающие основание предполагать, что Диляра-Бикетч была свободной женщиной и служила кем-то вроде экономки дворца, занималась его обустройством. Гарем размещался в четырёх больших зданиях. В XVIII веке в нём было 73 комнаты. Можно только представить, сколько красавиц со всего света находилось в них. Прошедшие по ТВ фильмы «Великолепный век» и «Султан моего сердца» дают представление о тех страстях, которые кипели в гареме, коварстве, зависти, интригах в борьбе за расположение и любовь султана, когда все средства хороши, вплоть до устранения соперницы.

МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ. «ЧЕМОДАННОЕ НАСТРОЕНИЕ»
ПОБЫВАЛИ НА ГУЛЯНОЧКЕ В «АТАМАНОЧКЕ»
Выселковцы вместе с Кубанью отметили юбилей «Атамани»

Удивительный

Фонтан слёз – замечательное творение мастера, сумевшего воплотить в холодном камне глубокие человеческие чувства. Это не огромная чаша, из которой вытекают струи воды, переливаются на солнце всеми цветами радуги и представляют собой завораживающее и красивое зрелище. Выглядит он словно выступ белого цвета в стене, в центре которого лежат две розы – жёлтая и красная, и никаких струй воды, вверху надпись золотыми буквами.

Бахчисарайский фонтан.

На мраморной плите вырезаны лепестки цветка, а в середине цветка высечен глаз человеческий, тяжёлая мужская слеза набегает и медленно катится, как по щекам, падает на грудь камня, чтобы жечь её, не переставая, годы и века.

Из большой чаши попадает слеза в две меньшие по размеру, оттуда – снова в большую, и так ещё раз. Наполнение чаши водой символизирует наполнение сердца горем, а изменение размеров чаш – то, что горе то усиливается, то утихает, пока человек не закончит свой земной путь. У подножия фонтана вырезана спираль, которая символизирует вечность.

МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ. «ЧЕМОДАННОЕ НАСТРОЕНИЕ»
КУЛЬТУРНЫЙ ОБМЕН
Выселковские артисты три дня гостили в калмыцких семьях

Поэма

Благодаря этому вояжу и полученным впечатлениям в творчестве Пушкина появились новые мотивы, которые нашли своё выражение в так называемых южных «байронических поэмах»: «Кавказский пленник», «Бахчисарайский фонтан», «Цыганы». Уже весной следующего года, продолжая путешествовать, Александр Сергеевич начал писать поэму, взяв за основу легенду о Крым-Гирее, посвященную самому поэтическому уголку дворца – «Фонтану слез».

Титульный лист первого издания «Бахчисарайского фонтана» и иллюстрация к поэме.

Основную часть её написал в 1822 году. В 1823 году делал наброски проектов вступления. Осенью поэма получила окончательную отделку и была подготовлена Вяземским к печати. Пушкинская Зарема – сильная и любящая женщина, готовая на всё, ради того, чтобы вернуть расположение и былые чувства Гирея. Юная Мария попала в гарем из родной Польши, где она была завидной невестой, любимицей своего отца. Гирей, воспылавший любовью к юной пленнице на склоне своих лет. Конец этого треугольника печальный.

В письме к брату, поэт написал о нежелательности её публикации по той причине, что многие «места относятся к одной женщине, в которую я был очень долго и очень глупо влюблён». Личность этой дамы так и не удалось пушкинистам установить.

Первое издание поэмы «Бахчисарайский фонтан» вышло из печати в Петербурге 10 марта 1824 года. Новое произведение Пушкина поразило современников свободой композиции, поэма получилась фрагментарной, словно таящей в себе нечто недосказанное, что и придало ей особую прелесть.

В советское время рядом с фонтаном установили бюст Пушкина.

Проходят годы. Многое сглаживается и стирается в людской памяти. Но новые поколения бережно хранят дворец и фонтан, где 6 сентября 1820 года Пушкин, сорвав с карликового куста колючую ветку с двумя пышными алыми цветками, опустил две розы на влажный мрамор, иссечённый арабесками. И родилась бессмертная поэма о великой любви. Бахчисарайцы чтят любовь Хана Гирея, и до сих пор на верхней чаше фонтана лежат две розы желтая и красная – символ памяти и любви.

МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ. «ЧЕМОДАННОЕ НАСТРОЕНИЕ»
ОТ СИБИРИ ДО РЯЗАНИ – ВСЕ ГУЛЯЮТ В «АТАМАНИ»!
Корреспондент «ВС» два дня фестивалила в этностанице

Память

В память о посещении поэтом древнего города его имя носят в Бахчисарае улица и Центральная районная библиотека. 6 июня 1999 года установили памятник на перекрёстке улиц Пушкина и Ленина. В Фонтанном дворике Ханского дворца находится памятник поэту, где он изображен в движении: одна его рука поднята, в другой он держит книгу, которую словно читал за миг до этого и опустил, увидев дворец. В России, по приблизительным подсчетам, поэту возведено около 300 памятников. Во всем мире — свыше 676.

Памятник Пушкину в Фонтанном дворике Ханского дворца.

Нина Вороновская.

2019 год.

ФОНТАНУ БАХЧИСАРАЙСКОГО ДВОРЦА
Фонтан любви, фонтан живой! Принес я в дар тебе две розы.
Люблю немолчный говор твой и поэтические слезы.
Твоя серебряная пыль меня кропит росою хладной:
Ах, лейся, лейся, ключ отрадный! Журчи, журчи свою мне быль…
Фонтан любви, фонтан печальный! И я твой мрамор вопрошал:
Хвалу стране прочел я дальной. Но о Марии ты молчал…
Светило бледное гарема! И здесь ужель забвенно ты?
Или Мария и Зарема – одни счастливые мечты?
Иль только сон воображенья в пустынной мгле нарисовал
Свои минутные виденья, души неясный идеал?

vlast-sovetov.ru

Бахчисарайский фонтан — поэма (Пушкин)

Многие, так же как и я,
посещали сей фонтан; но
иных уже нет, другие
странствуют далече.

Сади

Гирей сидел, потупя взор;
Янтарь в устах его дымился;
Безмолвно раболепный двор
Вкруг хана грозного теснился.
Всё было тихо во дворце;
Благоговея, все читали
Приметы гнева и печали
На сумрачном его лице.
Но повелитель горделивый
Махнул рукой нетерпеливой:
И все, склонившись, идут вон.

Один в своих чертогах он;
Свободней грудь его вздыхает,
Живее строгое чело
Волненье сердца выражает.
Так бурны тучи отражает
Залива зыбкое стекло.

Что движет гордою душою?
Какою мыслью занят он?
На Русь ли вновь идет войною,
Несет ли Польше свой закон,
Горит ли местию кровавой,
Открыл ли в войске заговор,
Страшится ли народов гор,
Иль козней Генуи лукавой?

Нет, он скучает бранной славой,
Устала грозная рука;
Война от мыслей далека.

Ужель в его гарем измена
Стезей преступною вошла,
И дочь неволи, нег и плена
Гяуру сердце отдала?

Нет, жены робкие Гирея,
Ни думать, ни желать не смея,
Цветут в унылой тишине;
Под стражей бдительной и хладной
На лоне скуки безотрадной
Измен не ведают оне.
В тени хранительной темницы
Утаены их красоты:
Так аравийские цветы
Живут за стеклами теплицы.
Для них унылой чередой
Дни, месяцы, лета проходят
И неприметно за собой
И младость, и любовь уводят.
Однообразен каждый день,
И медленно часов теченье.
В гареме жизнью правит лень:
Мелькает редко наслажденье.
Младые жены, как-нибудь
Желая сердце обмануть,
Меняют пышные уборы,
Заводят игры, разговоры
Или при шуме вод живых,
Над их прозрачными струями,
В прохладе яворов густых
Гуляют легкими роями.
Меж ними ходит злой эвнух,
И убегать его напрасно:
Его ревнивый взор и слух
За всеми следует всечасно.
Его стараньем заведен
Порядок вечный. Воля хана
Ему единственный закон;
Святую заповедь Корана
Не строже наблюдает он.
Его душа любви не просит;
Как истукан, он переносит
Насмешки, ненависть, укор,
Обиды шалости нескромной,
Презренье, просьбы, робкий взор,
И тихий вздох, и ропот томный.
Ему известен женский нрав;
Он испытал, сколь он лукав
И на свободе, и в неволе:
Взор нежный, слез упрек немой
Не властны над его душой;
Он им уже не верит боле.

Раскинув легкие власы,
Как идут пленницы младые
Купаться в жаркие часы,
И льются волны ключевые
На их волшебные красы,
Забав их сторож неотлучный,
Он тут; он видит, равнодушный,
Прелестниц обнаженный рой;
Он по гарему в тьме ночной
Неслышными шагами бродит:
Ступая тихо по коврам,
К послушным крадется дверям,
От ложа к ложу переходит;
В заботе вечной, ханских жен
Роскошный наблюдает сон,
Ночной подслушивает лепет;
Дыханье, вздох, малейший трепет, —
Всё жадно примечает он:
И горе той, чей

stihi-pushkina.com

Фонтан слёз — Википедия

Фонтан слёз — фонтан-сельсебиль на территории ханского дворца в Бахчисарае, построенный в 1764 году. Прославлен Пушкиным в поэме «Бахчисарайский фонтан».

Предание приписывает инициативу создания фонтана крымскому хану Кырым-Гирею. Фонтан был устроен, предположительно, у мавзолея (дюрбе) Диляры-бикеч, умершей в 1764 году и считающейся возлюбленной наложницей хана. В настоящее время располагается в «Фонтанном дворике» Хансарая, куда был перенесён к приезду Екатерины II (во время таврического путешествия).

Легенда о любви хана Кырым-Гирея распространяется в Бахчисарае с XVIII века. Первоначально в качестве памятника умершей возлюбленной хана был известен только мавзолей Диляры, а не Фонтан Слёз, который и не имел тогда этого названия. Её имя было упомянуто в надписях на дюрбе и на Зелёной мечети (Ешиль-Джами, не сохр.).

Позднейшие предания обычно представляли любимую наложницу христианкой, но расходились относительно её имени и национальности. Её называли гречанкой (Динорой Хионис), грузинкой[1]. После публикации «Бахчисарайского фонтана» А. С. Пушкина утвердилась версия о её польском происхождении[2], испорченный ко времени визита поэта фонтан превратился в символ печальной любви хана, и в крымских легендах появился троп «заплакавший камень»[3]:

Вызвал Крым-Гирей мастера иранца Омера и сказал ему: ─ Сделай так, чтобы камень через века пронёс мое горе, чтобы камень заплакал, как плачет мужское сердце.

Авторство фонтана приписывается придворному мастеру Омеру (Умеру)[4].

Фонтан не уникален. Пристенные фонтаны типа «сельсебиль (сальсабиль)», призванные ассоциироваться с одним из райских водоемов, сооружались в мусульманских дворцовых комплексах. Такой фонтан «сельсебиль», но без расположенных в шахматном порядке чаш на консолях, сохранился, например, в построенном арабскими мастерами дворце Циза в Палермо[5]. «Сельсебили» украшали также дюрбе, могилы святых (азизлер), возводились на кладбищах[6].

Ближайшая фонтану слёз аналогия (но с 12 чашами) находится в «Бассейном дворике» того же Бахчисарайского дворца. Фонтаны с девятью чашами для перетекания воды можно увидеть в Турции, например, во дворце Топкапы и в музее Мевляны[7].

Верхняя часть фонтана

Согласно распространённому (особенно не в татарских текстах) с XIX века толкованию, текущая вода фонтана слёз символизирует горе хана. Из верхней чаши — «сердца» — она стекает «слезами» в две меньшие чаши, относительное спокойствие в которых означает облегчение после плача[8] или с течением времени[9]. Так повторяется трижды, причем последняя — нижняя — из больших чаш превосходит по размеру предыдущие.

Бахчисарайский фонтан слёз снабжен двумя надписями. Верхняя — на фигурном фронтоне — это стихотворение поэта Шейхия, прославляющее Кырым-Гирея:

Слава Всевышнему! Лицо Бахчисарая опять улыбнулось:
Милость великого Крым-Гирея славно устроила!
Неусыпными стараниями он напоил водой окрестности,
И если будет на то воля Божья, сделает ещё много добрых дел.
Он тонкостью ума нашёл воду и устроил прекрасный фонтан.
Если кто хочет проверить, пусть придёт и посмотрит:
Мы сами видели Дамаск и Багдад и не встретили там ничего похожего!
О шейхи! Кто будет утолять жажду, тому Коран языком своим скажет:
Приди, напейся воды чистейшей из источника исцеляющего![10][11]

Нижняя надпись цитирует 18-й стих из 76-й суры Корана:

В раю праведные будут пить воду из источника, называемого Сельсебиль.

Фонтан украшен растительным орнаментом. Отверстие, из которого вытекает вода, окружено пятью лепестками стилизованного цветка. В центре плиты, расположенной между двумя надписями, вырезана чаша с инжиром. У подножия фонтана изображена спираль, обычно истолковываемая как символ вечности, или же, в качестве улитки, как символ сомнения в смысле жизни, возможна и её связь с символикой змеи, а также ритуального вращения[12]. В навершии фонтана сочетаются рогообразный полумесяц-алем[en] и крестообразная фигура[13].

Бахчисарайский фонтан слёз послужил образцом для ряда позднейших реплик. К нему отсылают фонтан слёз, или «Мария» (арх. Э. Блор[14]) в Воронцовском дворце и фонтан в «виноградном саду» императорского имения в Ореанде[15].

А. Штакеншнейдер творчески воспроизвёл фонтаны слёз при создании интерьера Павильонного зала Малого Эрмитажа в Петербурге[16].

По мотивам бахчисарайского архитектором Н. П. Красновым были также сооружены фонтаны для охотничьего дома Юсупова в Коккозах (ныне в Никитском ботаническом саду)[17] и в Восточном зале Королевского дворца в Дедине[18].

В советский период перед бахчисарайским фонтаном слёз был установлен чугунный бюст А. С. Пушкина (ск. Мельников, 1950 (?))[19].

Две свежие розы в верхней чаше фонтана
  1. ↑ По мнению историка, сотрудника Бахчисарайского музея О. Гайворонского, Диляра могла быть черкешенкой. Посвящение её памяти двух построек (мавзолея и Зелёной мечети) при низком статусе «бикеч» позволило ему предположить, что она была матерью Кырым-Гирея (Гайворонский О. Легенды Бахчисарайского фонтана. ─ Ч. 1: Дюрбе Диляры-бикеч // Авдет. ─ 2015. ─ Вып. 30).
  2. ↑ Возникновение этой версии могло быть отголоском истории о хане Фетих-Гирее и его польской невольнице, известной по турецкоязычному трактату «Семь планет», приписываемому крымскому историку XVIII века Сеиду Мухаммеду Ризе. На рубеже XVIII─XIX веков эта польская пленница могла превратиться в легендах в Марию Потоцкую, а Фетих-Гирей ─ в более популярного крымского хана Кырым-Гирея (Бронштейн А. И. Трансформация легенды Фонтана Слёз // Бахчисарайский историко-археологический сборник. ─ Вып. 1. ─ Симферополь, 1997. ─ С. 475─486). По мнению, О. Гайворонского, версия о польском происхождении возлюбленной хана не народная, а была выдумана Софией Глявоне-Потоцкой, матерью Софии Потоцкой, от последней мог узнать легенду и А. С. Пушкин (Гайворонский О. Легенды Бахчисарайского фонтана. Ч. VI: Фантазия стамбульской куртизанки // Авдет. ─ 2015. ─ Вып. 35).
  3. ↑ См., например: Кустова М. Г. Фонтан слёз // Легенды Крыма / Ред. Таран Г. И.─ Изд. 4-е, доп. ─ Симферополь: Крымиздат, 1963. ─ С. 153─156.
  4. ↑ Достоверно известно ─ по надписи на главном фасаде ─ только его участие в работе над Зелёной мечетью (Османов Э. Э. Мечеть «Ешиль-Джами» в Бахчисарае // Учёные записки Таврического национального университета им. В. И. Вернадского.─ Серия «Исторические науки». ─ Т. 26 (65). ─ № 1, 2013. ─ С. 76 ─84; Гинзбург М. Я. Омер ─ придворный живописец и декоратор крымских ханов Селямет и Крым-Гиреев // Среди коллекционеров: Ежемесячник искусства и художественной старины. ─ 1924. ─ № 1─2).
  5. Tabaa Y. The «salsabil» and «shadirvan» in medieval islamic courtyards // Environmental Design: journal of the Islamic Environmental Design Research Centre I (1986). ─ P. 34─37. (неопр.) (недоступная ссылка). Дата обращения 3 ноября 2017. Архивировано 7 ноября 2017 года.
  6. Кульчинский О.Тайны Бахчисарайского фонтана // Фамильные ценности: Альманах для тех, кто помнит предков и думает о потомках. ─ 07 февраля 2012.
  7. ↑ Согласно О. Гайворонскому, именно такие фонтаны ─ с перетекающими из чаши в чашу струйками воды ─ и называются «сельсебиль» и появились в Турции в XIII в. (Гайворонский О. Легенды Бахчисарайского фонтана. Ч. III: Сельсебиль («Фонтан слёз») // Авдет. ─ 2015. ─ Вып. 32).
  8. Howard J. From Baghçesary Salsabil to Bakhchisarai Fountain: The Transference of Tatar Triumph to Tears // Jeremy Howard (ed.) By Force or By Will: The Art of External Might and Internal Passion. ─ St Andrews University Press, 2002. ─ P. 178.
  9. Фадеева Т. М., Соколова М. В. Бахчисарай и окрестности. Путеводитель. ─ 2-е изд., доп. и перераб. ─ Симферополь: Бизнес-Информ, 2003.
  10. ↑ По мнению Наримана Абдульваапа, последняя строка является хронограммой, означающей число 1177 ─ дату сооружения фонтана в мусульманском летоисчислении (Абдульваап Н. Поэтическая загадка «Фонтана слёз» // Qasevet: Историко-этнографический журнал. ─ № 32. ─ Симферополь, 2007).
  11. ↑ О. Гайворонский предположил, что верхняя плита со стихотворной надписью была снята с другого ─ общественного уличного фонтана (типа «чешме»), стоявшего недалеко от мавзолея Диляры-бикеч и сооруженного в качестве дела благотворительности в память об умершей. «Фонтан слёз» же был перенесен в «фонтанный дворик» из какой-то части дворца или другого дворика (Гайворонский О. Легенды Бахчисарайского фонтана. Ч. III: Сельсебиль («Фонтан слёз») // Авдет. ─ 2015. ─ Вып. 32).
  12. Малиновская Л. Н. Семантическое поле Бахчисарайского фонтана («слёз») в контексте исламской традиции // История и археология Юго-Западного Крыма: Сб. науч. трудов БГИКЗ / Ред.-сост. Ю. М. Могарычев. ─ Симферополь: Таврия, 1993. ─ С. 180, 184—185. Исследовательница в целом отмечает связь семантики фонтана с суфийской традицией. Помимо различных направлений суфизма, прослеживается связь символики фонтана с каббалистическим учением (Кульчинский О.Тайны Бахчисарайского фонтана // Фамильные ценности: Альманах для тех, кто помнит предков и думает о потомках. ─ 07 февраля 2012).
  13. ↑ Крестообразная фигура может рассмотриваться как древневосточный трехлепестковый прорастающий колос ─ символ жизни и вечности, а также связанный с мудростью (Малиновская Л. Н. Семантическое поле Бахчисарайского фонтана («слёз») в контексте исламской традиции // История и археология Юго-Западного Крыма: Сб. науч. трудов БГИКЗ / Ред.-сост. Ю. М. Могарычев. ─ Симферополь: Таврия, 1993. ─ С. 180), или как раннемусульманский образ обитаемой части мира в виде птицы или птица на вершине мирового древа(Бронштейн А. И. Трансформация легенды Фонтана Слёз // Бахчисарайский историко-археологический сборник. ─ Вып. 1. ─ Симферополь, 1997. ─ С. 475─486).
  14. ↑ Архитектурная фотография: Фотогалерея С. Бузланова: Крым // archi.ru.
  15. Филатова Г. Г. Дворец и храм в Нижней Ореанде. ─ 2-е изд. ─ Симферополь: Н. Оріанда, 2011 («Листая прошлого страницы»). ─ С. 23.
  16. Шапиро Ю. Г. Эрмитаж: по выставкам и залам. ─ Л.: Искусство: Ленинградское отд-ние, 1980. ─ С. 18.
  17. Клименко З. К., Зыкова В. К., Сергеенко А. Л. Никитский ботанический сад круглый год: Путеводитель. ─ Симферополь: Бизнес-Информ, 2012.
  18. ↑ Bakhchysaray fountain at the Royal Compound // The Royal Family of Serbia. ─ August 2017.
  19. Гдалин А. Д., Дровенников Г. А., Попелюхер И. Л. Памятники А. С. Пушкину: Материалы к аннотированному каталогу // Временник Пушкинской комиссии / АН СССР. ОЛЯ. Пушкин. комис. ─ СПб.: Наука, 1993. ─ Вып. 25. ─ С. 74─92.
  20. ↑ «Бахчисарайский фонтан» в Викитеке?
  21. ↑ «Фонтану Бахчисарайского дворца» в Викитеке?

ru.wikipedia.org

Стихотворение «Фонтан слёз», поэт Александр Жданов

Свирепым был хан Крым-Гирей.
Не знал он жалости, пощады,
Не чтил слова Шахерезады,
И не имел совсем друзей.
Мы все у Пушкина читали
И знаем хановы печали,
И мысли, коих нет черней,
И весь гарем его унылый,
В который отбирали силой,
Смирился с участью своей.

Приказ он страшный отдаёт:
Всех, кого есть, всех собирает,
Мужского пола, весь свой род,
Всех умертвить Гирей решает,
Детей он даже убивает,
Отдав волне Понтийских вод.

Что движет черною душою,
Какою злобой одержим,
Когда кровавою рукою
Он отбирал чужую жизнь?
- Им двигал страх! Теперь он знает,
Что нет наследников на власть,
Что эта не грозит напасть,
Пока он жив, пока он правит.

Когда в набег Гирей шел грабить,
Сжигал селения дотла,
Над степью дым плыл и вой бабий.

Он упивался кровью жертвы,
А впереди него шел страх,
- "Пускай идёт, пусть гонят ветры,
Пускай боятся" - думал шах.

Хотите верьте, иль не верьте,
Власть, слава, - заменяла всё!
Боялся хан одной лишь смерти,
И опасался лишь её.
Лежала под Луной Таврида,
Бахчисарай спал и Фемида,
Спал шах, и спал гарем в тиши,
Под стражей бдительной и зоркой,
Что сменится росистой зорькой,
Вокруг же, больше, ни души...

Настанет день, гарем проснётся,
Всё те же лица, без забот,
И новый день, как все пройдёт,
И год уныло пронесется...
В гареме скучно время шло.
Хан о любви не знал с рожденья,
Минутны были увлеченья,
И это, в скорости, прошло...

Но вот стареющему хану
Невольницу привозят с гор.
Я удивляться не устану:
- Влюбился старый хан с тех пор.
Но Доляре не грела лаской,
И угасала, как свеча,
Как птица в клетке, и врача
Хан не нашел, даже с острасткой.

Её не стало средь живых,
И понял хан, что есть боль сердца,
И не бывает, видно, средства
Чтобы унять, смягчить сей миг...

Позвал он зодчего, Омара,
Известного каменотёса,
Который родом из Ирана,
И приказал ему, гундося:
"Ты сделай так, чтоб камень плакал!,
Как плачет раненое сердце...
Нет на земле страшнее зверства,
Создай шедевр, осыплю златом!..

И чтобы плакал он веками,
Чтобы о боли люди знали,
Глядя на чудо-слёзы эти,
О Доляре бы вспоминали".
- И чудо сотворил Омар,
Вложив в фонтан людские слёзы
Веков, и воплотил свой дар
В воде и камне - жизни прозы.

Омар на камне высек глаз,
По центру розы, - дара жизни,
И катится слеза, как мысли,
Как мысли в голове у нас.
И слёзы капают века,
Напоминая, что мы люди,
Что мы живём, страдаем, любим,
И как любовь та велика!..

poembook.ru

ПУТЕШЕСТВИЕ ПУШКИНА ИЗ ГУРЗУФА В БАХЧИСАРАЙ 5 сентября 1820 года…: pushkinbibl — LiveJournal

5 сентября 1820 года Пушкин и Раевские покинули Гурзуф и отправились верхом на лошадях вдоль Южного берега Крыма, до Ялты, затем путь их лежал в Херсонес, Бахчисарай и Симферополь. В 1820 году в Крыму ещё не было дороги вдоль побережья, путешественники были вынуждены ехать верхом по узким, извилистым тропам и часто в сопровождении проводника. Декабрист И.М. Муравьев-Апостол, путешествовавший по Крыму, вспоминал, что лошади временами едва пробирались вдоль скалистого берега моря, а всадники замирали от страха, проезжая через горные ущелья, глубокие пропасти и стремнины.

Путники благополучно добрались до Никитского ботанического сада, проехали посёлок Верхняя Массандра и увидели во всей красе Ялту, представлявшую собой не древнегреческий город, небольшую деревню с остатками разрушенных стен старинной греческой церкви. Ожидания путешественников не оправдались и в Алупке, и в Симеизе, где пред глазами путников предстали небольшие крымские деревеньки. Романтический рыцарский дворец графа Воронцова начнут строить из крымского базальта гораздо позже, в 1824 году.

В нескольких километрах от нынешнего поселка Оползневое, бывшее греческое село Кикинеиз, горная тропа начинает подниматься вверх, приближаясь в яйле, тропа переходит в каменную лестницу, высеченную местными каменотёсами в скальных породах. Это и есть знаменитая Чёртова лестница, служившая в течение многих веков единственной доступной горной дорогой, соединяющей предгорный и степной Крым со скалистым Южным берегом Крыма.

Говорят, что Чёртова лестница существовала здесь тысячи лет. Высеченные в скале ступени каменной лестницы, довольно широки, но требуют довольно высокого шага. На протяжении шестисот метров скальная лестница делает более сорока крутых поворотов. «По горной лестнице взобрались мы пешком, держа за хвост татарских лошадей наших. Это забавляло меня чрезвычайно, и казалось каким-то таинственным восточным обрядом» —вспоминает об этом путешествии Пушкин.

Взобравшись наверх, с высоты горной Яйлы, путники могли последний раз полюбоваться великолепным морским ландшафтом Южного берега. Дальше их путь лежал к мысу Фиолент, где находился храм греческой богини Дианы. Крымские легенды прочно связывали это место с именем Ифигении – дочери греческого царя Менелая, спасенной богами от гибели и перенесенной в Крым. По мифическому преданию, Ифигения стала жрицей храма богини Дианы на мысе Фиолент.

Александр Пушкин и Раевские побывали в сентябре 1820 года на территории овеянного легендами Херсонеса, затем проехали по Севастополю, и двинулись по каменистой дороге  в сторону Инкермана и Бахчисарая.

Покинув север наконец,
Пиры надолго забывая,
Я посетил Бахчисарая
В забвенье дремлющий дворец.


Бахчисарай — бывшая столица Крымского ханства поразила путников тем, что возникала перед ними внезапно, совершенно неожиданно появившись из-за поворота дороги. В 1820 году Бахчисарай ещё сохранял очертания самого настоящего восточного города, все дома были выстроены в два этажа, небольшие окна домов были обращены в зеленые внутренние дворики, все балконы были закрыты деревянными решетками так, что с улицы было не возможно увидеть обитателей домов.
Я видел ветхие решетки,
За коими, в своей весне,
Янтарны разбирая четки,
Вздыхали жены в тишине.

Вся торговая жизнь Бахчисарая сосредоточивалась на главной и единственной улице города, по обе стороны улицы располагались многочисленные лавки, лавчонки и мастерские бахчисарайских ремесленников. В Бахчисарай съезжались купцы с товаром со всего Крыма. Когда Александр Пушкин и Раевские въехали в Бахчисарай, в городе начинался осенний мусульманский праздник — байрам, посвящённый завершению сбора урожая и традиционно сопровождавшийся народными играми и спортивными состязаниями.

Бахчисарайский ханский дворец тоже находился на главной улице города, к нему и устремились наши путешественники. Изящные, тонкие башенки на крыше ханского дворца, пёстро раскрашенные решетчатые рамы балконов, каменные фонтаны и полутёмные прохладные комнаты навевали мысли о восточной роскоши и неге. Войдя внутрь ханского дворца, Пушкин был разочарован теми переделками и новшествами восстановленного и отремонтированного интерьера дворцовых комнат, которому постарались придать более «восточный вид». Дело в том, что старый ханский дворец сгорел в 1736 году, и реставраторы этого исторического памятника позволили себе некоторые новшества и «полуевропейские переделки некоторых комнат», что особенно не понравилось Пушкину. Ему было досадно видеть, что ханский дворец истлевает, подвергается неумелым реконструкциям, приходит в упадок в небрежении.
Кругом всё тихо, всё уныло,
Всё изменилось…

Знаменитый бахчисарйский Фонтан слез выглядел не лучшим образом: «из заржавой железной трубки по каплям капала вода», и только воображение великого поэта могло придать этому настенному сооружению необыкновенно романтический шлейф. Через четыре года после посещения Бахчисарайского дворца, уже в селе Михайловском, поэтическое вдохновение Пушкина увековечило эту минуту в стихотворной поэме «Бахчисарайский фонтан» и в поэтическом посвящении легендарному фонтану.

Фонтан любви, фонтан живой!
Принес я в дар тебе две розы.
Люблю немолчный говор твой
И поэтические слезы.

Твоя серебряная пыль
Меня кропит росою хладной:
Ах, лейся, лейся, ключ отрадный!
Журчи, журчи свою мне быль…

Фонтан любви, фонтан печальный!
И я твой мрамор вопрошал:
Хвалу стране прочел я дальной;
Но о Марии ты молчал…

Светило бледное гарема!
И здесь ужель забвенно ты?
Или Мария и Зарема
Одни счастливые мечты?

Иль только сон воображенья
В пустынной мгле нарисовал
Свои минутные виденья,
Души неясный идеал?
1824

pushkinbibl.livejournal.com

Бахчисарайский фонтан любви (автор текста Зинаида Торопчина) ~ Поэзия (Мир души)

Зинаида Торопчина
https://www.chitalnya.ru/work/1769050/

Декламация Светланы Калининой 5


"Фонтан любви, фонтан живой!
Принёс я в дар тебе две розы".
А.С.Пушкин.

Есть во Дворце Бахчисарая
Воспетый Пушкиным фонтан.
Стоят толпой там, замирая,
Туристы из различных стран.

Хоть есть фонтаны побогаче
И краше, золотом горят,
Но этот ... он века уж плачет,
О скорби капли говорят...

Столица ханская в предгорье
На многих наводила страх.
Несли набеги ханов горе,
Всё превращая в тлен и прах.

Особой лютостью средь ханов
В то время славился Гирей,
И воевал он неустанно,
И был свирепей всех, хитрей.

Ни слёзы женские, ни дети -
Ничто не трогало его.
Лишь по душе одна на свете -
Страсть к власти, больше ничего!

О нём недаром говорится,
Что вместо сердца - шерсти клок.
Сполна смог властью насладиться.
Но в жизни есть всему свой срок.

Почувствовал от войн усталость,
Уже не радует и власть,
Подкралась незаметно старость,
И - вспыхнула вдруг в сердце страсть!

К наложнице - красивой, юной -
Душою всею воспылал,
О ней мечтал он ночью лунной,
Пред нею робким он бывал.

Но для Диляры жить в неволе,
От близких и родных вдали -
Мучительно, нет хуже доли!
Чужда краса другой земли.

Её не радуют наряды,
Кругом - притворство и обман,
Других невольниц злые взгляды,
И неприятен старый хан.

И вот Диляра, как ни странно,
Покинула вдруг белый свет.
У хана в сердце - словно рана,
Ему покоя больше нет.

Чтоб выразить своё страданье,
К себе Омера вызвал хан,
Даёт он Мастеру заданье
Создать из мрамора фонтан.

Такой, чтоб камень плакал даже
И высказал души всю боль,
Чтоб постоянно, как на страже,
Оплакивал его любовь.

И Мастер воплотил в узоре
Боль сердца, что не превозмочь,
И капли капают от горя
Из чаши в чашу день и ночь.

...Поэт увидел: словно слёзы,
Не льётся - капает вода,
И положил он в чашу розы -
Теперь здесь розы есть всегда.

"Фонтан слёз" (сельсебиль) построен в 1764 году. Из мраморного цветка
в верхнюю чашу капает вода, напоминая слёзы. Наполнение чаши водой
символизирует наполнение сердца горем. Затем вода переливается из чаши в
чашу. А внизу - спираль, она символизирует вечность. Этот памятник был
установлен у мавзолея Диляры, а во внутренний дворик дворца был перене-
сён при Потёмкине (перед приездом Екатерины II).
О Диляре не осталось никаких сведений, поэтому возникло несколько
легенд. То она грузинка, то черкешенка, то гречанка. И причина смерти
разная: то её утопили в бассейне, то отравили, то зарезали. А Пушкин
услышал версию, что ею была польская княжна Мария Потоцкая, об этом он
и написал поэму "Бахчисарайский фонтан".

www.chitalnya.ru

Бахчисарайский фонтан, Фонтан Слез, Сельсебиль в Крыму

Легенда о Бахчисарайской фонтане

Фонтан любви, фонтан живой…

Такими словами начинает великий русский поэт Александр Сергеевич Пушкин свое стихотворение «Фонтану Бахчисарайского дворца». Этот фонтан окружен легендами, воспет поэтами и писателями разных эпох.

Предание гласит, что однажды в гарем крымского хана Гирея попала молодая и очень красивая девушка. В Бахчисарае ее называли Дилярой, а настоящее имя и происхождение осталось тайной истории. Грозный властитель испытывал к юной наложнице самые нежные чувства. Однако девушке не суждено было долголетие, и вскоре она умерла. Потрясенный Гирей приказал возвести мавзолей над гробницей любимой, а рядом с ним устроить фонтан. Да такой, чтоб камень заплакал.

История Бахчисарайского фонтана на видео

Создателем знаменитого Фонтана Слез (второе название Сельсебиль) был искусный иранский мастер Омер. Из мрамора скульптор вырезал цветок лотоса. По замыслу мастера, лотос символизирует ханский глаз, из которого текут безутешные слезы о безвременно ушедшей из жизни возлюбленной. Из цветка вода течет в шесть чаш, установленных на мраморном помосте.

Фонтан украшает резьба, изображающая вазы с фруктами и цветы. Такое украшение призвано напоминать о райских садах. Возможно, скульптор хотел, чтобы глядя на фонтан, хан утешался мыслью о том, что его любимая наслаждается красотами рая. У подножия фонтана изображена улитка или спираль – символ вечности.

Бахчисарайский Фонтан слёз

Бахчисарайский фонтан поражает воображение своей скромностью и одновременно изысканностью. Орнамент вырезан настолько искусно, что кажется сделанным из тонкой ткани, а не из мрамора. Здесь нет ничего лишнего, каждый завиток на своем месте и ни один не повторяет другой.

Название «Сельсебиль» – наименование чудесного источника, который по исламскому вероучению находится в раю.

На фонтане вырезаны стихи, прославляющие хана Гирея и отрывок из суры Корана, где упоминается источник Сельсебиль.

Большую известность Фонтан Слез получил благодаря стихотворению Пушкина «Фонтану Бахчисарайского дворца» и поэме «Бахчисарайский фонтан».

Поэт несколько видоизменил легенду о фонтане. Молодая полячка Мария попадает в ханский гарем. Юная красавица покорила жестокое сердце Гирея. Но среди наложниц есть некая Зарема, горячо любящая хана. Ночью она приходит в комнату Марии и умоляет не занимать сердце хана, а затем и угрожает ей. Вскоре Мария умирает. Что стало причиной, болезнь, тоска по Родине или приведенная в исполнение угроза Заремы – неизвестно. Подозревая Зарему в убийстве своей возлюбленной, Гирей отдал приказ утопить ее в реке, а сам отправился на войну.

Говорят, что посетив Фонтан Слез, А.С. Пушкин положил в одну из чаш красную и белую розы. Красная роза символизировала хана, а белая – Диляру. Сотрудники музея сохранили традицию, установленную поэтом. И поныне фонтан украшают две свежие розы: красная и белая.

Перед приездом в Крым Екатерины II фонтан перенесли от мавзолея в Фонтанный дворик Бахчисарайского дворца.

Фонтан Слез достаточно скромен, но привлекает туристов своей легендарностью.

Бахчисарайский фонтан – аудиокнига (Пушкин Александр Сергеевич)

Как добраться до Бахчисарайского фонтана

Из Симферополя в Бахчисарай можно доехать:
— на рейсовом автобусе с Центрального автовокзала, а также Западной и Курортной автостанций. Время в пути от 35 минут до 1 часа в зависимости от выбранного направления;
— на электричке Симферополь – Севастополь примерно за 40 минут;
— на такси;
— на собственном автомобиле по трассе Н06, расстояние 30 км.

Адрес музея: Бахчисарай, ул. Речная, д.133.

GPS Координаты бахчисарайского фонтана: 44°44’55″N 33°52’53″E Широта/Долгота

Бахчисарайский фонтан на карте Крыма

lastnews82.com

Бахчисарайский фонтан слез. Видео

Визитная карточка крымскотатарской истории Бахчисарай неразрывно связан с именем великого русского поэта Александра Пушкина. Он посетил Бахчисарай в 1820 году и услышал легенду ханского дворца о фонтане слез. Поэт описал ее в своей поэме « Бахчисарайский фонтан». До сих пор туристы, приезжающие сюда со всего мира, продолжают пушкинскую традицию. Это он первым сорвал две розы в одном из двориков Ханского дворца и положил их на верхнюю чашу фонтана слез.

История создания Бахчисарайского фонтана

Фонтан слез Сальсабиль, располагается в ханском дворце Бахчисарая. История бахчисарайского фонтана вдохновила русского поэта Александра Пушкина (Alexander Pushkin) на поэму, которая была так и названа: «Бахчисарайский фонтан». Сегодня множество туристов, со всех уголков мира, приезжают увидеть бахчисарайский фонтан. Пушкин стал тем связующим звеном, благодаря которому бахчисарайский дворец с фонтаном и ханская история получила известность и дошла до наших дней. Смотрите наш видео сюжет о бахчисарайском фонтане и ханском дворце, в гареме которого разворачивались события поэмы Пушкина.

Визитная карточка крымско-татарской истории — Бахчисарай, неразрывно связан с русской культурой. Памятники архитектуры древнего города Бахчисарая, его легенды, неповторимый восточный колорит, вдохновляли Анну Ахматову, Алексея Куприна, Максимиллиана Волошина, и конечно, Александра Пушкина. Великий поэт посетил Бахчисарай в 1820 году тогда он напишет:

«Покинув север наконец,
Пиры надолго забывая,
Я посетил Бахчисарая
В забвенье дремлющий дворец.»

При посещении опустевшего ханского дворца, он услышал самую печальную из его легенд — о бахчисарайском фонтане, она гласит — бесстрашный хан Гирей полюбил прекрасную княжну Диляру Бикеч, но счастье их было недолгим, княжна покинула этот мир совсем молодой. И тогда безутешный хан вызвал придворного мастера иранца Омера, и сказал ему: «Сделай так, чтобы камень через века пронес мое горе, чтобы камень заплакал, как плачет мужское сердце».

Каждая деталь легендарного бахчисарайского фонтана наделена особым смыслом, в центре цветок Лотоса, как лицо человека, по лицу которого сбегают редкие слезы, они заполняют верхнюю чашу — сердце и душу, а потом сбегают вниз, как светлая печаль, которая заменяет собой горе. Пушкин, художественно переработав легенду о бахчисарайском фонтане, сделал главной героиней своей поэмы польскую княжну Марию. Легенда, которую услышал Александр Сергеевич Пушкин, совершая путешествие по Крыму в 1820 году, не обошла его внимание, и он написал поэму «Бахчисарайский фонтан». В 1824 году этому фонтану посвятил отдельное стихотворение, которое так и называется «Фонтан Бахчисарайского дворца».

Своей поэмой Пушкин обессмертил Бахчисарай, заставив заговорить о ней всю царскую Россию. Эта слава пережила века. И до сих пор, туристы приезжающие в Бахчисарайский дворец со всего мира, продолжают пушкинскую традицию. Это он первым сорвал две розы, в одном из двориков бахчисарайского дворца, и положил их на верхнюю чашу фонтана слез. Крым навсегда останется в сердце Пушкина. Позже, эпиграфом к своей поэме «Таврида», он выберет слова Гете: «Верни мне мою молодость» и посвятит их Крыму. Особенно, это чувствуется, в Бахчисарае, когда над городом опускается ночь и гаснут редкие огоньки в окнах домов и засыпает сном столетий ханский дворец, чуткий слух улавливает едва слышный звон, словно тихий дождь струится по листьям зеленого плюща, словно роса, скатывается из чаши тюльпана. Так плачет, воспетое поэтом, мужское сердце, потеряв любовь.

alif.tv

Бахчисарайский фонтан – Пушкин А.С.

Гирей сидел, потупя взор; Янтарь в устах его дымился; Безмолвно раболепный двор Вкруг хана грозного теснился. Всё было тихо во дворце; Благоговея, все читали Приметы гнева и печали На сумрачном его лице. Но повелитель горделивый Махнул рукой нетерпеливой: И все, склонившись, идут вон. Один в своих чертогах он; Свободней грудь его вздыхает, Живее строгое чело Волненье сердца выражает. Так бурны тучи отражает Залива зыбкое стекло. Что движет гордою душою? Какою мыслью занят он? На Русь ли вновь идет войною, Несет ли Польше свой закон, Горит ли местию кровавой, Открыл ли в войске заговор, Страшится ли народов гор, Иль козней Генуи лукавой? Нет, он скучает бранной славой, Устала грозная рука; Война от мыслей далека. Ужель в его гарем измена Стезей преступною вошла, И дочь неволи, нег и плена Гяуру сердце отдала? Нет, жены робкие Гирея, Ни думать, ни желать не смея, Цветут в унылой тишине; Под стражей бдительной и хладной На лоне скуки безотрадной Измен не ведают оне. В тени хранительной темницы Утаены их красоты: Так аравийские цветы Живут за стеклами теплицы. Для них унылой чередой Дни, месяцы, лета проходят И неприметно за собой И младость, и любовь уводят. Однообразен каждый день, И медленно часов теченье. В гареме жизнью правит лень: Мелькает редко наслажденье. Младые жены, как-нибудь Желая сердце обмануть, Меняют пышные уборы, Заводят игры, разговоры Или при шуме вод живых, Над их прозрачными струями, В прохладе яворов густых Гуляют легкими роями. Меж ними ходит злой эвнух, И убегать его напрасно: Его ревнивый взор и слух За всеми следует всечасно. Его стараньем заведен Порядок вечный. Воля хана Ему единственный закон; Святую заповедь Корана Не строже наблюдает он. Его душа любви не просит; Как истукан, он переносит Насмешки, ненависть, укор, Обиды шалости нескромной, Презренье, просьбы, робкий взор, И тихий вздох, и ропот томный. Ему известен женский нрав; Он испытал, сколь он лукав И на свободе, и в неволе: Взор нежный, слез упрек немой Не властны над его душой; Он им уже не верит боле. Раскинув легкие власы, Как идут пленницы младые Купаться в жаркие часы, И льются волны ключевые На их волшебные красы, Забав их сторож неотлучный, Он тут; он видит, равнодушный, Прелестниц обнаженный рой; Он по гарему в тьме ночной Неслышными шагами бродит: Ступая тихо по коврам, К послушным крадется дверям, От ложа к ложу переходит; В заботе вечной, ханских жен Роскошный наблюдает сон, Ночной подслушивает лепет; Дыханье, вздох, малейший трепет, — Всё жадно примечает он: И горе той, чей шепот сонный Чужое имя призывал Или подруге благосклонной Порочны мысли доверял! Что ж полон грусти ум Гирея? Чубук в руках его потух; Недвижим и дохнуть не смея, У двери знака ждет эвнух. Встает задумчивый властитель; Пред ним дверь настежь. Молча, он Идет в заветную обитель Еще недавно милых жен. Беспечно ожидая хана, Вокруг игривого фонтана На шелковых коврах оне Толпою резвою сидели И с детской радостью глядели, Как рыба в ясной глубине На мраморном ходила дне. Нарочно к ней на дно иные Роняли серьги золотые. Кругом невольницы меж тем Шербет носили ароматный И песнью звонкой и приятной Вдруг огласили весь гарем: Татарская песня 1 «Дарует небо человеку Замену слез и частых бед: Блажен факир, узревший Мекку На старости печальных лет. 2 Блажен, кто славный брег Дуная Своею смертью освятит: К нему навстречу дева рая С улыбкой страстной полетит. 3 Но тот блаженней, о Зарема, Кто, мир и негу возлюбя, Как розу, в тишине гарема Лелеет, милая, тебя».   

 

Они поют. Но где Зарема, Звезда любви, краса гарема? — Увы, печальна и бледна, Похвал не слушает она; Как пальма, смятая грозою, Поникла юной головою; Ничто, ничто не мило ей: Зарему разлюбил Гирей. Он изменил!.. Но кто с тобою, Грузинка, равен красотою? Вокруг лилейного чела Ты косу дважды обвила; Твои пленительные очи Яснее дня, чернее ночи. Чей голос выразит сильней Порывы пламенных желаний? Чей страстный поцелуй живей Твоих язвительных лобзаний? Как сердце, полное тобой, Забьется для красы чужой? Но, равнодушный и жестокий, Гирей презрел твои красы И ночи хладные часы Проводит мрачный, одинокий С тех пор, как польская княжна В его гарем заключена. Недавно юная Мария Узрела небеса чужие; Недавно милою красой Она цвела в стране родной; Седой отец гордился ею И звал отрадою своею. Для старика была закон Ее младенческая воля. Одну заботу ведал он, Чтоб дочери любимой доля Была, как вешний день, ясна, Чтоб и минутные печали Ее души не помрачали, Чтоб даже замужем она Воспоминала с умиленьем Девичье время, дни забав, Мелькнувших легким сновиденьем. Всё в ней пленяло: тихий нрав, Движенья стройные, живые И очи томно-голубые. Природы милые дары Она искусством украшала; Она домашние пиры Волшебной арфой оживляла; Толпы вельмож и богачей Руки Марииной искали, И много юношей по ней В страданье тайном изнывали. Но в тишине души своей Она любви еще не знала И независимый досуг В отцовском замке меж подруг Одним забавам посвящала. Давно ль? И что же! Тьмы татар На Польшу хлынули рекою: Не с столь ужасной быстротою По жатве стелется пожар. Обезображенный войною, Цветущий край осиротел; Исчезли мирные забавы; Уныли села и дубравы, И пышный замок опустел. Тиха Мариина светлица... В домовой церкви, где кругом Почиют мощи хладным сном, С короной, с княжеским гербом Воздвиглась новая гробница... Отец в могиле, дочь в плену. Скупой наследник в замке правит И тягостным ярмом бесславит Опустошенную страну. Увы! Дворец Бахчисарая Скрывает юную княжну. В неволе тихой увядая, Мария плачет и грустит. Гирей несчастную щадит: Ее унынье, слезы, стоны Тревожат хана краткий сон, И для нее смягчает он Гарема строгие законы. Угрюмый сторож ханских жен Ни днем, ни ночью к ней не входит; Рукой заботливой не он На ложе сна ее возводит; Не смеет устремиться к ней Обидный взор его очей; Она в купальне потаенной Одна с невольницей своей; Сам хан боится девы пленной Печальный возмущать покой; Гарема в дальнем отделенье Позволено ей жить одной: И, мнится, в том уединенье Сокрылся некто неземной. Там день и ночь горит лампада Пред ликом девы пресвятой; Души тоскующей отрада, Там упованье в тишине С смиренной верой обитает, И сердцу всё напоминает О близкой, лучшей стороне... Там дева слезы проливает Вдали завистливых подруг; И между тем как всё вокруг В безумной неге утопает, Святыню строгую скрывает Спасенный чудом уголок. Так сердце, жертва заблуждений, Среди порочных упоений Хранит один святой залог, Одно божественное чувство... ........................... ........................... Настала ночь; покрылись тенью Тавриды сладостной поля; Вдали, под тихой лавров сенью Я слышу пенье соловья; За хором звезд луна восходит; Она с безоблачных небес На долы, на холмы, на лес Сиянье томное наводит. Покрыты белой пеленой, Как тени легкие мелькая, По улицам Бахчисарая, Из дома в дом, одна к другой, Простых татар спешат супруги Делить вечерние досуги. Дворец утих; уснул гарем, Объятый негой безмятежной; Не прерывается ничем Спокойство ночи. Страж надежный, Дозором обошел эвнух. Теперь он спит; но страх прилежный Тревожит в нем и спящий дух. Измен всечасных ожиданье Покоя не дает уму. То чей-то шорох, то шептанье, То крики чудятся ему; Обманутый неверным слухом, Он пробуждается, дрожит, Напуганным приникнув ухом... Но всё кругом его молчит; Одни фонтаны сладкозвучны Из мраморной темницы бьют, И, с милой розой неразлучны, Во мраке соловьи поют; Эвнух еще им долго внемлет, И снова сон его объемлет. Как милы темные красы Ночей роскошного Востока! Как сладко льются их часы Для обожателей Пророка! Какая нега в их домах, В очаровательных садах, В тиши гаремов безопасных, Где под влиянием луны Всё полно тайн и тишины И вдохновений сладострастных! .................. Все жены спят. Не спит одна. Едва дыша, встает она; Идет; рукою торопливой Открыла дверь; во тьме ночной Ступает легкою ногой... В дремоте чуткой и пугливой Пред ней лежит эвнух седой. Ах, сердце в нем неумолимо: Обманчив сна его покой!.. Как дух, она проходит мимо. ................. Пред нею дверь; с недоуменьем Ее дрожащая рука Коснулась верного замка... Вошла, взирает с изумленьем... И тайный страх в нее проник. Лампады свет уединенный, Кивот, печально озаренный, Пречистой девы кроткий лик И крест, любви символ священный, Грузинка! всё в душе твоей Родное что-то пробудило, Всё звуками забытых дней Невнятно вдруг заговорило. Пред ней покоилась княжна, И жаром девственного сна Ее ланиты оживлялись И, слез являя свежий след, Улыбкой томной озарялись: Так озаряет лунный свет Дождем отягощенный цвет; Спорхнувший с неба сын эдема, Казалось, ангел почивал И, сонный, слезы проливал О бедной пленнице гарема... Увы, Зарема, что с тобой? Стеснилась грудь ее тоской, Невольно клонятся колени, И молит: «Сжалься надо мной, Не отвергай моих молений!..» Ее слова, движенье, стон Прервали девы тихий сон. Княжна со страхом пред собою Младую незнакомку зрит; В смятенье, трепетной рукою Ее подъемля, говорит: «Кто ты?.. Одна, порой ночною, Зачем ты здесь?» — «Я шла к тебе, Спаси меня; в моей судьбе Одна надежда мне осталась... Я долго счастьем наслаждалась, Была беспечней день от дня... И тень блаженства миновалась; Я гибну. Выслушай меня. Родилась я не здесь, далеко, Далеко... но минувших дней Предметы в памяти моей Доныне врезаны глубоко. Я помню горы в небесах, Потоки жаркие в горах, Непроходимые дубравы, Другой закон, другие нравы; Но почему, какой судьбой Я край оставила родной, Не знаю; помню только море И человека в вышине Над парусами... Страх и горе Доныне чужды были мне; Я в безмятежной тишине В тени гарема расцветала И первых опытов любви Послушным сердцем ожидала. Желанья тайные мои Сбылись. Гирей для мирной неги Войну кровавую презрел, Пресек ужасные набеги И свой гарем опять узрел. Пред хана в смутном ожиданье Предстали мы. Он светлый взор Остановил на мне в молчанье, Позвал меня... и с этих пор Мы в беспрерывном упоенье Дышали счастьем; и ни раз Ни клевета, ни подозренье, Ни злобной ревности мученье, Ни скука не смущала нас. Мария, ты пред ним явилась... Увы, с тех пор его душа Преступной думой омрачилась! Гирей, изменою дыша, Моих не слушает укоров; Ему докучен сердца стон; Ни прежних чувств, ни разговоров Со мною не находит он. Ты преступленью не причастна; Я знаю: не твоя вина... Итак, послушай: я прекрасна; Во всем гареме ты одна Могла б еще мне быть опасна; Но я для страсти рождена, Но ты любить, как я, не можешь; Зачем же хладной красотой Ты сердце слабое тревожишь? Оставь Гирея мне: он мой; На мне горят его лобзанья, Он клятвы страшные мне дал, Давно все думы, все желанья Гирей с моими сочетал; Меня убьет его измена... Я плачу; видишь, я колена Теперь склоняю пред тобой, Молю, винить тебя не смея, Отдай мне радость и покой, Отдай мне прежнего Гирея... Не возражай мне ничего; Он мой; он ослеплен тобою. Презреньем, просьбою, тоскою, Чем хочешь, отврати его; Клянись... (хоть я для Алкорана, Между невольницами хана, Забыла веру прежних дней; Но вера матери моей Была твоя) клянись мне ею Зарему возвратить Гирею... Но слушай: если я должна Тебе... кинжалом я владею, Я близ Кавказа рождена». Сказав, исчезла вдруг. За нею Не смеет следовать княжна. Невинной деве непонятен Язык мучительных страстей, Но голос их ей смутно внятен, Он странен, он ужасен ей. Какие слезы и моленья Ее спасут от посрамленья? Что ждет ее? Ужели ей Остаток горьких юных дней Провесть наложницей презренной? О боже! если бы Гирей В ее темнице отдаленной Забыл несчастную навек Или кончиной ускоренной Унылы дни ее пресек! С какою б радостью Мария Оставила печальный свет! Мгновенья жизни дорогие Давно прошли, давно их нет! Что делать ей в пустыне мира? Уж ей пора, Марию ждут И в небеса, на лоно мира, Родной улыбкою зовут. ................ Промчались дни; Марии нет. Мгновенно сирота почила. Она давно-желанный свет, Как новый ангел, озарила. Но что же в гроб ее свело? Тоска ль неволи безнадежной, Болезнь, или другое зло?.. Кто знает? Нет Марии нежной!.. Дворец угрюмый опустел; Его Гирей опять оставил; С толпой татар в чужой предел Он злой набег опять направил; Он снова в бурях боевых Несется мрачный, кровожадный: Но в сердце хана чувств иных Таится пламень безотрадный. Он часто в сечах роковых Подъемлет саблю, и с размаха Недвижим остается вдруг, Глядит с безумием вокруг, Бледнеет, будто полный страха, И что-то шепчет, и порой Горючи слезы льет рекой. Забытый, преданный презренью, Гарем не зрит его лица; Там, обреченные мученью, Под стражей хладного скопца Стареют жены. Между ними Давно грузинки нет; она Гарема стражами немыми В пучину вод опущена. В ту ночь, как умерла княжна, Свершилось и ее страданье. Какая б ни была вина, Ужасно было наказанье! Опустошив огнем войны Кавказу близкие страны И села мирные России, В Тавриду возвратился хан И в память горестной Марии Вовдвигнул мраморный фонтан, В углу дворца уединенный. Над ним крестом осенена Магометанская луна (Символ, конечно, дерзновенный, Незнанья жалкая вина). Есть надпись: едкими годами Еще не сгладилась она. За чуждыми ее чертами Журчит во мраморе вода И каплет хладными слезами, Не умолкая никогда. Так плачет мать во дни печали О сыне, падшем на войне. Младые девы в той стране Преданье старины узнали, И мрачный памятник оне Фонтаном слез именовали. Покинув север наконец, Пиры надолго забывая, Я посетил Бахчисарая В забвенье дремлющий дворец. Среди безмолвных переходов Бродил я там, где, бич народов, Татарин буйный пировал И после ужасов набега В роскошной лени утопал. Еще поныне дышит нега В пустых покоях и садах; Играют воды, рдеют розы, И вьются виноградны лозы, И злато блещет на стенах. Я видел ветхие решетки, За коими, в своей весне, Янтарны разбирая четки, Вздыхали жены в тишине. Я видел ханское кладбище, Владык последнее жилище. Сии надгробные столбы, Венчанны мраморной чалмою, Казалось мне, завет судьбы Гласили внятною молвою. Где скрылись ханы? Где гарем? Кругом всё тихо, всё уныло, Всё изменилось... но не тем В то время сердце полно было: Дыханье роз, фонтанов шум Влекли к невольному забвенью, Невольно предавался ум Неизъяснимому волненью, И по дворцу летучей тенью Мелькала дева предо мной!.. .................. Чью тень, о други, видел я? Скажите мне: чей образ нежный Тогда преследовал меня, Неотразимый, неизбежный? Марии ль чистая душа Являлась мне, или Зарема Носилась, ревностью дыша, Средь опустелого гарема? Я помню столь же милый взгляд И красоту еще земную, Все думы сердца к ней летят, Об ней в изгнании тоскую... Безумец! полно! перестань, Не оживляй тоски напрасной, Мятежным снам любви несчастной Заплачена тобою дань — Опомнись; долго ль, узник томный, Тебе оковы лобызать И в свете лирою нескромной Свое безумство разглашать? Поклонник муз, поклонник мира, Забыв и славу и любовь, О, скоро вас увижу вновь, Брега веселые Салгира! Приду на склон приморских гор, Воспоминаний тайных полный, И вновь таврические волны Обрадуют мой жадный взор. Волшебный край, очей отрада! Всё живо там: холмы, леса, Янтарь и яхонт винограда, Долин приютная краса, И струй и тополей прохлада — Всё чувство путника манит, Когда, в час утра безмятежный, В горах, дорогою прибрежной, Привычный конь его бежит И зеленеющая влага Пред ним и блещет, и шумит Вокруг утесов Аю-дага...

ves-pushkin.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.