Про охотника и зайца стих


Поэма об охоте на зайца / Сибирский охотник

Энциклопедия охоты: Охота на зайца

Эту поэму я уже довольно таки давно размещал на форуме в байках и приколах, но до сих пор люди случайно находят этот стих и пишут мне :) Я думаю в блогах поэму увидят гораздо больше людей и в выходные выйдут на позитивном настрое. Автор мне неизвестен, если кто-то знает чье это произведение - пишите в комментарии я добавлю (c)

UPD Автор профессор военно-космической академии полковник Криницкий

У меня взопрели яйца,

Но с усталостью борясь,

Я гоню по полю зайца,

Нецензурно матерясь.

По лбу вьются струйки пота,

Бьет по почкам патронташ;

Я похож на идиота –

Пятьдесят никак не дашь.

Мне просторами природы,

Где блаженство и уют,

Вислоухие уроды

Наслаждаться не дают.

По стерне, петляя хитро,

Я «завис» на русаке;

Мерно булькает пол-литра

За спиною в рюкзаке.

Страсть погони жалит нервы,

Давит в кровь адреналин;

Эта маленькая стерва

Надо мною властелин.

Скачет, серая вражина,

Помесь белки и осла,

Будто мощная пружина

К его ж.пе приросла.

Не гляди, что сам гоняю,

Знай, ушастый сын полей -

Я в угаре заменяю

Стаю гончих кобелей!

Но охота не игрушка.

Цель близка. Сейчас, сейчас...

Серебром сверкнула мушка,

Предвещая скорбный час.

Роща гулко отразила

Мой наваристый дуплет:

«Ты мазила !», «Ты мазила !»

Эхо крикнуло в ответ.

Не вихляй мохнатым задом;

Начал дело - завершу.

Догоню – забью прикладом,

Блин, руками задушу !

Мой косой заторопился:

Дай-ка тоже подтянусь;

Вдруг – ногою зацепился,

Как об землю пи....нусь !

Метра три скользил на пузе,

Носом грунт расковырял -

И как шар в бильярдной лузе

Между кочками застрял.

В черноземе куртка, брюки;

В «Тулке» сломано цевьё –

Из гортани рвутся звуки –

В основном, на букву «Ё».

Лоб разбит, болит мошонка,

И с зубами недобор.

«Ах ты, гадская тушенка !

Ах ты, ливерный набор !»

Потерял, поди, сноровку;

Юной прыти не вернуть...

Надо ж было поллитровку

Хоть бы в тряпки завернуть.

Я охотник. К этой роли

Нет претензий, но при всем —

Нахрен сдался мне тот кролик,

(Будь он, падла, хоть лосем) ?

Харчем ломит магазины;

Чай, не голод прежних лет,

А из этой образины

Не сподобишь и котлет.

Вот сидел бы дома, в кресле,

И торчал, врубив музон,

Кто там парит: Элвис Пресли?

Децл ? Бабкина ? Кобзон?...

Сигареткой бы увлекся,

Или водкой дорогой,

На одну грудю улегся,

И накрылся бы другой.

В теплой хате как в раю-то -

Ванна с пеной по края...

И жена - центнер уюта,

Хоть зануда, но своя!

Я наплел бы, в полубреде

Ей, конечно, как в лесу –

Сапогом пинал медведя,

И за хвост поймал лису;

Как, участвуя в сафари,

У истоков всех начал —

Я перчаткою по харе

Элефанту настучал;

Как тропил бизона, яка,

И, сражаясь не шутя,

От зловещего маньяка

Спас невинное дитя...

Так, с охоты возвращаясь,

Еле ноги волоча,

Шел, уже не возмущаясь,

А по доброму ворча.

Нет, признаться откровенно,

На детали не кося -

Выходной прошел отменно.

День охоты УДАЛСЯ!!!

www.hunting.ru

Андрей Вознесенский - Охота на зайца: читать стих, текст стихотворения поэта классика на РуСтих

Травят зайца. Несутся суки.
Травля! Травля! Сквозь лай и гам.
И оранжевые кожухи
апельсинами по снегам.

Травим зайца. Опохмелившись,
я, завгар, лейтенант милиции,
лица в валенках, в хроме лица,
зять Букашкина с пацаном —

Газанем!

Газик, чудо индустриализации,
наворачивает цепя.
Трали-вали! Мы травим зайца.
Только, может, травим себя?

Юрка, как ты сейчас в Гренландии?
Юрка, в этом что-то неладное,
если в ужасе по снегам
скачет крови живой стакан!

Страсть к убийству, как страсть к зачатию,
ослепленная и зловещая,
она нынче вопит: зайчатины!
Завтра взвоет о человечине…

Он лежал посреди страны,
он лежал, трепыхаясь слева,
словно серое сердце леса,
тишины.

Он лежал, синеву боков
он вздымал, он дышал пока еще,
как мучительный глаз, моргающий,
на печальной щеке снегов.

Но внезапно, взметнувшись свечкой,
он возник,
и над лесом, над черной речкой
резанул
человечий
крик!

Звук был пронзительным и чистым, как ультразвук
или как крик ребенка.
Я знал, что зайцы стонут. Но чтобы так?!
Это была нота жизни. Так кричат роженицы.

Так кричат перелески голые
и немые досель кусты,
так нам смерть прорезает голос
неизведанной чистоты.

Той природе, молчально-чудной,
роща, озеро ли, бревно —
им позволено слушать, чувствовать,
только голоса не дано.

Так кричат в последний и в первый.
Это жизнь, удаляясь, пела,
вылетая, как из силка,
в небосклоны и облака.

Это длилось мгновение,
мы окаменели,
как в остановившемся кинокадре.
Сапог бегущего завгара так и не коснулся земли.
Четыре черные дробинки, не долетев, вонзились
в воздух.

Он взглянул на нас. И — или это нам показалось
над горизонтальными мышцами бегуна, над
запекшимися шерстинками шеи блеснуло лицо.
Глаза были раскосы и широко расставлены, как
на фресках Дионисия.
Он взглянул изумленно и разгневанно.
Он парил. Как бы слился с криком.

Он повис…
С искаженным и светлым ликом,
как у ангелов и певиц.

Длинноногий лесной архангел…
Плыл туман золотой к лесам.
«Охмуряет»,— стрелявший схаркнул.
И беззвучно плакал пацан.

Возвращались в ночную пору.
Ветер рожу драл, как наждак.
Как багровые светофоры,
наши лица неслись во мрак.

rustih.ru

Стихи о гончатниках - Охотники.ру

Посвящается Корнееву Николаю Сергеевичу, эксперту Всероссийской категории по гончим.

Фото автора

Через грядки в огороде,     
  Через улицу в сажень,
  Старичок с любимой гончей
  Вышел в поле, за плетень.

  Тишина в лесу осеннем,
  Много лет он тут один,
  Наслаждался гончих пеньем,
  До морщин и до седин.

Видит, будто что скрывает,
  По опушке и в плаще,
  Кто-то медленно шагает
  И ружьишко на плече.

 

 

 

-Это что за посетитель?
  Ну, бродяга, не взыщи!
  Ни когда таких не видел
  Я в своей родной глуши.
 
  Закричал старик сердито-
  Ну ка, стой! Ты, кто таков?!
  Что б ходить в угодьях скрытно,
  Не воруешь ли ты псов?!

  Я, гончатник! Бого матерь!
  А, не просто лыком шит!
  И не просто наблюдатель!
  Как фамилия?!-кричит.
 
  Тот вздохнул, пожал плечами,
  А, старик, как лом сожрал,
  На фамилию -"Корнеев",
  Замер, как мемориал...
 
 -Коля, ты что ль?! Мать чесная!
  Не признал. Да, как же так?!
  Столько слышал, столько знаю
  И попал же я впросак!

 -Ладно, ладно, ты уж это,
  Ведь тебе не мало лет,
 -Эх, Сергеич, благодетель,
  Ты же, батенька эксперт!

  Мы ж тебя все уважаем,
  Завсегда в любом кругу,
  Про Корнеева все знают,
  Обойди хоть всю тайгу!

 -Всю тайгу? Отец, да будет,
  Ты, меня уж захвалил,
  Время нас с тобой рассудит,
  Тут любой бы подтвердил.

  Без меня экспертов много,
  Хоть на ринге, хоть в лесу,
  Люди опыта большого,
  Если хочешь назову.

 -Ага, как пугол в огороде,
  Энтих цельная cемья,
  Говорить горазды, вроде,
  А, выходит я, да, я...

  Им, хоть денег заплатите,
  Ни выходит ни х(чего)я,
  "Я", лишь буква в алфавите,
  Да и то последняя.

  Нету дела, нету толку,
  А! Чего тут говорить!
  Многим надо мылить холку!
  Гончих надобно любить!

 -Вот на этом и закончим.
  Ты, выжловочку набрось,
  Пусть к моим подвалит гончим,
  Застоялася небось?

  Замер лес, река претихла,
  Солнце, на небе таясь,
  Осень в радужных палитрах,
  Гончих слушают молясь...

 -Хороши твои выжлята!
  Сразу слышно "по ногам".
  Эй, поддай, поддай ребята!
  Тем лесным профессорам!

 -А, твоя то запевает,
  Ах! Выжловка-молодцом!
 -Тут она всех зайцев знает
  Пофамильно и в лицо!

 -Эх! Сергеич, гонят дружно,
  Даже через бурелом!
 -А, поют то, как натужно,
  Трое-будто  шестером!

  Не понять обычным грешным
  Этот странный разговор,
  Лишь послушают небрежно,
  Не прочувствуют задор.

  Не поймут они, не знают,
  Тех, особенных причин,
  Что по-детски восхищают
  Состоявшихся мужчин.

 -Ну, пойдём ка, перехватим,
  Поглядим, на сколь отрос?
  Гон сейчас идёт на гати,
  Через речку, на покос.

  Короток денёк осенний,
  Не добавить, не продлить,
  Память будет продолженьем,
  Есть о чём поговорить...

  У костра присели двое,
  Помоложе и старик,
  И за всё пережитое,
  И с душой и напрямик...

  И про гончих и про зайцев,
  Про экспертов! Про попов!
  Про ружьё и про китайцев!
  Про детей и про отцов.

  Про "гаи!" Про "исполкомы!"
  Про "чк!" и про "лесхоз!"
  Про знакомых, незнакомых,
  И про вязки и про "рорс!"
 
  Как гончатникам живётся?!
  Поискать бы где ответ?!
  Среди Сталина, Хрущёва, Брежнева и Горбачёва,
  Ведь гончатников то нет!

  Чай, котлеты, сало с луком,
  "пентагон!","госдеп!","еггил"!
  Колбаса, про внучку с внуком,
  Кто, кому вчера забил.

  Сколь зверья добыть по квоте?
  Что Задорнов рассказал...
  День, прошедший на охоте,
  Бог добавить обещал!

  Видно так ему угодно,
  Что бы здесь, в лесной глуши,
  Повстречались благородно,
  Эти две родных души.

  Расходиться  нету мочи,
 -Ты, Сергеич, не серчай
  Если голову морочил,
  Будь любезен, приезжай...

  У плетня жена встречает
 -Где ты, как?- душа болит,
 -Да, с Корнеевым гоняли,
  Зайцев, что тут говорить...

Владимир Масоликов 26 февраля 2018 в 10:31

www.ohotniki.ru

Охотник и зайцы | AudioBaby


Дело было накануне Рождества. В деревушке Вер-ле-Пишон окна домов горели все до единого: ее жители готовились к грядущему радостному событию. Дети читали Евангелие и с нетерпением ждали, когда же, наконец, стемнеет и можно будет, поздравив друг друга, сесть за праздничный стол. Взрослые занимались приготовлением рождественского ужина. В каждой семье к Рождеству было припасено что-нибудь вкусненькое — большой кусок баранины, жирный гусь или свиная нога. В очагах пылал огонь, в котлах бурлила похлебка, в печах румянились пироги. Никому и дела не было до злой метели, которая со свистом и улюлюканьем плясала в горах, грозя замести снегом человеческие жилища.
Когда до полуночи оставался всего лишь час, один обитатель Вер-ле-Пишона по имени Антуан Морон вдруг решил поохотиться на зайцев. На это у него было две причины. Во-первых, будучи страстным любителем пострелять, он захотел прогуляться с ружьецом на свежем воздухе, а во-вторых, ему улыбалась мысль полакомиться в праздник зайчатиной. Не долго думая, Антуан Морон чмокнул жену в щеку, подмигнул детям, снял со стены ружье, встал на лыжи и покатил с горы в лощину. Накануне он приметил там место, где снег из-за дождей стаял и открылась земля с зеленой травой. Охотник был уверен, что зайцы в поисках пищи обязательно придут на эту проталину. Предвкушая поживу и напрочь забыв о том, что доброму христианину вовсе не пристало стрелять зверей в ночь перед Рождеством, наш почтенный отец семейства притаился у проталины в кустах.
Ждать пришлось недолго. Вскоре из-за снежного бугра выпрыгнул большой белый заяц. Сопя и фыркая, он стал поедать сочные стебли. Антуан хорошенько прицелился и уже приготовился метким выстрелом уложить его наповал, как, откуда ни возьмись, появился еще один косой, который, казалось, был еще толще, чем предыдущий. Охотник поспешно перевел на него ружье, но не успел он пальнуть, как на маленькую проталину выскочили еще три зайца, один жирнее другого. Проголодавшиеся бедняжки жадно ели траву, совершенно не обращая внимания на охотника с ружьем.
Антуан ни разу в жизни не видал столько зайцев одновременно. Взволнованно он переводил дуло с одного зверька на другого, все не решаясь выстрелить. Наконец, выбрав самого крупного, он нажал на курок. Когда дым рассеялся, оказалось, что все ушастые целы и невредимы. Более того — раздавшийся грохот даже не спугнул их. Зайцы внимательно посмотрели на человека, затем переглянулись и вдруг принялись барабанить лапками по земле. Дробь эта разнеслась далеко по окрестностям, и в ответ сотни их пушистых лопоухих родичей выскочили из леса и со всех ног бросились к проталине. Там они принялись скакать вокруг Антуана Морона и сердито махать на него лапками.
Что и говорить, у охотника душа ушла в пятки! Он бросил свое ружье и побежал к деревне. Только захлопнув за собой дверь, он смог перевести дыхание, — ему все казалось, что разгневанные зайцы гонятся за ним, чтоб поколотить.
Дома Антуана заждались, — давно уж пробило полночь, и пора было садиться за стол. Антуан Морон рассказал домашним о столь напугавшем его удивительном событии и затем торжественно дал слово никогда больше не охотиться в ночь перед Рождеством..

audiobaby.net

читать сказку для детей, текст онлайн на РуСтих

Дело было накануне Рождества. В деревушке Вер-ле-Пишон окна домов горели все до единого: ее жители готовились к грядущему радостному событию. Дети читали Евангелие и с нетерпением ждали, когда же, наконец, стемнеет и можно будет, поздравив друг друга, сесть за праздничный стол. Взрослые занимались приготовлением рождественского ужина. В каждой семье к Рождеству было припасено что-нибудь вкусненькое – большой кусок баранины, жирный гусь или свиная нога. В очагах пылал огонь, в котлах бурлила похлебка, в печах румянились пироги. Никому и дела не было до злой метели, которая со свистом и улюлюканьем плясала в горах, грозя замести снегом человеческие жилища.

Когда до полуночи оставался всего лишь час, один обитатель Вер-ле-Пишона по имени Антуан Морон вдруг решил поохотиться на зайцев. На это у него было две причины. Во-первых, будучи страстным любителем пострелять, он захотел прогуляться с ружьецом на свежем воздухе, а во-вторых, ему улыбалась мысль полакомиться в праздник зайчатиной. Не долго думая, Антуан Морон чмокнул жену в щеку, подмигнул детям, снял со стены ружье, встал на лыжи и покатил с горы в лощину. Накануне он приметил там место, где снег из-за дождей стаял и открылась земля с зеленой травой. Охотник был уверен, что зайцы в поисках пищи обязательно придут на эту проталину. Предвкушая поживу и напрочь забыв о том, что доброму христианину вовсе не пристало стрелять зверей в ночь перед Рождеством, наш почтенный отец семейства притаился у проталины в кустах.

Ждать пришлось недолго. Вскоре из-за снежного бугра выпрыгнул большой белый заяц. Сопя и фыркая, он стал поедать сочные стебли. Антуан хорошенько прицелился и уже приготовился метким выстрелом уложить его наповал, как, откуда ни возьмись, появился еще один косой, который, казалось, был еще толще, чем предыдущий. Охотник поспешно перевел на него ружье, но не успел он пальнуть, как на маленькую проталину выскочили еще три зайца, один жирнее другого. Проголодавшиеся бедняжки жадно ели траву, совершенно не обращая внимания на охотника с ружьем.

Антуан ни разу в жизни не видал столько зайцев одновременно. Взволнованно он переводил дуло с одного зверька на другого, все не решаясь выстрелить. Наконец, выбрав самого крупного, он нажал на курок. Когда дым рассеялся, оказалось, что все ушастые целы и невредимы. Более того — раздавшийся грохот даже не спугнул их. Зайцы внимательно посмотрели на человека, затем переглянулись и вдруг принялись барабанить лапками по земле. Дробь эта разнеслась далеко по окрестностям, и в ответ сотни их пушистых лопоухих родичей выскочили из леса и со всех ног бросились к проталине. Там они принялись скакать вокруг Антуана Морона и сердито махать на него лапками.

Что и говорить, у охотника душа ушла в пятки! Он бросил свое ружье и побежал к деревне. Только захлопнув за собой дверь, он смог перевести дыхание, — ему все казалось, что разгневанные зайцы гонятся за ним, чтоб поколотить.

Дома Антуана заждались, – давно уж пробило полночь, и пора было садиться за стол. Антуан Морон рассказал домашним о столь напугавшем его удивительном событии и затем торжественно дал слово никогда больше не охотиться в ночь перед Рождеством.

skazki.rustih.ru


Смотрите также



© 2011-
www.mirstiha.ru
Карта сайта, XML.